<<
>>

§2. Генезис и эволюция российского законодательства и доктринальных представлений об уголовном судопроизводстве с участием присяжных заседателей

Российский уголовный процесс формировался на протяжении многих веков, вбирая в себя не только отечественный, но и зарубежный опыт. На каждом этапе своего развития уголовное судопроизводство было связано с уровнем политико-правового и социально-культурного развития государства и общества.

А государственная власть, как разновидность власти вообще, по справедливому суждению М. С. Шалумова, представляет собой важнейшую общественную функцию[49] [50]. Ее самостоятельная ветвь - власть судебная - социально-политический феномен, который настоятельно и, не без оснований, как юристы, так и политологи именуют обязательным атрибутом политически организованного общества[51]. Такой подход к пониманию судебной власти не отменяет очевидного: эта власть своеобразная этнокультурная традиция представлений людей о суде, существующая в их ментальном мире.

Судебная власть - это вызванная потребностями людей в социальном порядке устойчивая система регуляции общественных отношений и разрешения социальных (в том числе, уголовно-правовых) конфликтов на основе правовых норм, действующих в определенный исторический период. Трудно не согласиться с Л. В. Головко утверждающим, что с теоретической точки зрения понятие «уголовное судопроизводство» совершенно безупречно потому, что подчеркивает так называемую идею полноты судебной власти: любая несудебная профессиональная деятельность в уголовном процессе существует для суда, находится под его непосредственным или опосредованным контролем и в конечном итоге служит интересам правосудия1. И, добавим, на определенном историческом этапе имеет свою специфику. В силу этого ведущее значение имеют историко-правовой и сравнительно-правовой методы исследования у головно-процессуальных явлений, в основе которых лежит, в том числе, типология уголовного процесса.

Типология - метод научного познания, смысл которого состоит в расчленении систем объектов и их последующей группировке C помощью обобщенной модели, типа[52] [53].

Для целей настоящего исследования типология служит одним из важнейших средств создания уголовно-процессуальной концепции соответствующего у гол о вно-процессуально го производства.

Предельно общее понятие - типология уголовного процесса - обнаруживает множество несовпадающих, а иногда и непримиримо противоположных мнений, что объясняется отнюдь не ошибочностью представлений о ней тех или иных ученых, а использованием ими разных подходов к исследованию ключевых вопросов: 1) задачи уголовного процесса; 2) полномочия государственных органов, ведущих процесс; 3) степень представления и защиты прав потерпевшего и обвиняемого; 4) система доказательств и распределение бремени доказывания по уголовному делу; 5) решения, выносимые судом.

Угодовно-процессуальную типологию так или иначе характеризует любое уголовно-процессуальное явление, которое отнюдь не индифферентно по отношению к ней. В их числе и суд с участием присяжных заседателей. Практически никем из исследователей не отрицается тот факт, что первым примером формирования этого суда стала афинская гелиэя (VII-VI в. в. до нашей эры), а его дальнейшее развитие связано с римским государством периода республики (V - I в.в. до н.э.). Не высказываются сколь-нибудь убедительные возражения и против развитого в уголовном судопроизводстве в эти исторические периоды состязательного начала: у обвиняемого и обвинителя существовало равное право на отвод присяжных, сами присяжные выносили вердикт на основе внутреннего убеждения, фундаментом которого являлось личное участие в исследовании и оценке доказательств, представленных сторонами. Одновременно с этим деятельность английского суда, неоднократно провозглашаемого в качестве родоначальника суда присяжных, справедливо подвергается сомнению. Институт «присяжных, говорящих истину», известный со времен Карла Великого впоследствии был зафиксирован в VII-X в.в. у тингов, а затем (вероятно с норманнами) попал на континент и в Англию, в которой assisa (обвинительное жюри) первоначально разрешала гражданско- правовые, в подавляющем большинстве случаев, земельные споры[54].

Дальнейшее закрепление прообраз современного суда с участием присяжных заседателей нашел в Кларендонских конституциях, однако лишь с принятием Великой Хартии вольностей коллегия присяжных заседателей в Англии стала обретать черты, независимые от королевской власти.

В ходе российской судебной реформы XIX века была избрана смешанная (сочетающая в себе черты английской и континентальной (французской)) модель суда с участием присяжных заседателей. Само по себе народное представительство в отправлении правосудия в России имеет глубокие исторические корни. На слуху, например, народ (домохозяева) на вечевых собраниях в Новгородской и Псковской республиках. Широко описана в исторических исследованиях деятелвноств суднвіх мужей во времена «Русской Правдві». C точки зрения типологии уголовный процесс того времени без сомнения можно именоватв обвинительным, отмечая постепенную трансформацию ценностей, лежащих в его основе: личности, ее прав и свобод, имущества в частно-исковом процессе, с характерным для него равноправием сторон, распределением между ними обязанностей по доказыванию, пассивной ролью суда. Затем с усилением государственной власти и восприятием преступления как посягательства не только и не столько на гражданина, сколько на власть государя, в качестве непреходящей ценности выступило само государство, закономерно утвердив публично-состязательный вид уголовного процесса. «Плюсом» такого производства можно считать официальную поддержку и защиту государством лица, потерпевшего от преступления, если, конечно, государство, попирая процессуально-правовые гарантии, вовсе не заменяло его в судебном споре, ставя обвиняемого (подсудимого) в абсолютно бесправное положение.

Известны отечественной истории и старосты с целовальниками, дополняющие суд наместников и волостей в период правления Ивана Грозного, упраздненные реформами Петра I губные и земские избы, замененные судом воевод, отправляющих правосудие с участием выборных городовых дворян, выборные сословные заседатели, работавшие с судебной коллегией профессиональных коронных судей в период судебной реформы Екатерины II.

Несмотря на то, что участие народного элемента в рассмотрении судом уголовных дел составляло десятилетия, к началу XVIII века в России окончательно оформился розыскной тип уголовного процесса. В ценностном отношении во главу угла были поставлены интересы государства, в то время как права личности оставались незащищенными. Основополагающие установки конкретизировались в у головно-процессуальном законодательстве в отношении каждой стадии процесса. Обычной считалась ситуация, когда обвиняемый не знал, в чем его обвиняют и, соответственно, не имел возможности защитить себя от выдвинутого против него обвинения. А его признание являлосв главным и достаточным доказателвством винві в совершении преступления. Судебное разбирателвство мало отличалосв от следствия, посколвку бвіло преимущественно закрвітвім и писвменнвш. Созданная таким образом, «процессуалвная почва» бвіла крайне неблагоприятной для развития подлинно демократических институтов, в том числе суда с участием присяжнвіх заседателей. Упрочение государства как ввісшей ценности, ввісшего проявления «всеобщего блага», подлежащего первоочередной защите в уголовном судопроизводстве, произошло в период реформ Петра I. (концепция «регулярного государства»). Первая половина XIX века характеризуется развитием указаннвіх тенденций, сопряженнвш с устрашением граждан России уголовнвш судом, деталвной регламентацией всего уголовного судопроизводства.

Классический суд с участием присяжнвіх заседателей связвівается ученвіми с серединой XIX века. Для настоящего исследования этот период российской истории имеет принципиалвное значение, посколвку, во-перввіх, к этому времени суд с участием присяжнвіх заседателей окончателвно оформился как уголовно-процессуальный феномен - подлинное олицетворение состязательного начала в уголовном судопроизводстве. Во-вторых, уголовнопроцессуальная доктрина как самостоятельная правовая наука сложилась именно в преддверии Судебной реформы 1864 г., ранее находясь в жестких рамках общей теории права и судебного правоприменения.

Одним из ярких научных исследований в области уголовно-процессуального права того времени явилась работа Я. И. Баршева «Основания уголовного судопроизводства, с применением к российскому уголовному судопроизводству»[55], изданная в 1841 г. Тогда ключевой проблемой, разработкой которой были заняты умы ведущих отечественных правоведов, стала реформа судебной системы царской России.

Еще в 1768 г. С.Е. Десницкий подготовил «Представление об учреждении законодательной, судителвной и наказателвной власти в Российской империи»1, где, помимо прочих нєотложнвіх реформистских мер значилосв введение суда с участием присяжнвіх заседателей, аналогичного существовавшему в Шотландии. Говоря об основах правосудия по уголовнвш делам и ссвілаясв на соответствующие положения английского права, С. Е. Десницкий фактически предрешал состязательный тип уголовного судопроизводства, обозначая место в нем суда с участием присяжных заседателей.

Не мыслили прогрессивную российскую судебную систему без института присяжных и другие видные государственные деятели, материализуя свои мысли в проекты планируемых преобразований - М. А. Балугьянский в труде «Рассуждение об учреждении губерний» , М. М. Сперанский в работе «Записки об устройстве судебных и правительственных учреждений в России»[56] [57] [58]. Вместе с тем (это отмечается А. В. Илюхиным[59], а также иными специалистами в области истории государства и права) высказанные предложения носили теоретический характер, касались, преимущественно, судоустройственных вопросов, отставляя неохваченными проблемы судопроизводства. Иными словами, в перечисленных работах создавалась идеальная модель судебной системы России того времени; она представляла собой абстрактную конструкцию, не имеющую аналога в реальности.

Как справедливо отметил один из идеологов Судебной реформы 1864 г. С. И. Зарудный, судоустройство есть орган, коим приводятся в действие правила судопроизводства, и потому устройство судов должно быть последствием основных начал, принятых в судопроизводстве1.

В представленном исследовании принципиальным видится акцент на гарантировании в уголовном судопроизводстве прав его участников. Что касается законодательства, то еще в 1832 г. Свод законов Российской Империи закрепил право на защиту обвиняемого в уголовном судопроизводстве.

Настоящим прорывом в области судопроизводства и одновременно регламентации правового статуса его участников явились подготовленные Государственной канцелярий Государственного Совета Основные положения преобразования судебной части в России, датированные 1862 годом. Лежащие в их фундаменте идеи известных процессуалистов того времени

Н. А. Буцковского («Об основных началах уголовного судопроизводства»)[60] [61] [62], С. И. Зарудного («Общие соображения по вопросу о составе уголовного суда» ), Д. А. Ровинского («Устройство уголовного суда»[63]) создали проекцию суда с участием присяжных заседателей для рассмотрения уголовных дел, определили (хотя и рамочно), его подсудность, требования к кандидатам в присяжные заседатели. В дальнейшем Основные положения преобразования судебной части в России в части судопроизводства вошли в Учреждения судебных установлений и Устав уголовного судопроизводства практически без изменений, а требования, предъявляемые к присяжным заседателям, были

конкретизированы. Особенностью введения Судебных уставов, в том числе Устава уголовного судопроизводства, явилась постепенность, предусмотренная Положением 1865 года о введении в действие Судебных уставов. Во многом это объяснялось невозможностью одномоментного перехода от розыскного к состязательному типу уголовного процесса. Организация уголовного судопроизводства в тот период держалась на сосуществовании двух разноименных порядков - сокращенного, предназначенного для рассмотрения уголовных дел мировым судвей, и полного, предполагающего исполвзование в окружнвіх судах, в том числе с участием присяжнвіх заседателей. Такое построение уголовного процесса отвечало идеологии Устава уголовного судопроизводства 1864 г., провозгласившего задачу достижения оперативности в отправлении правосудия и рассмотрении уголовнвіх дел. Движущим элементом уголовного процесса ввіступило государственное обвинение, которому противостояла квалифицированная защита, чем достигаласв состязателвноств в судебном разбирателвстве; оценка доказателвств производиласв по внутреннему убеждению председателвствующего и присяжнвіх заседателей. Кроме того, Устав уголовного судопроизводства существенно расширил процес су алвнвіе права обвиняемого, наделив его возможноствю представления оправдателвнвіх доказателвств, отказа от дачи показаний, обжалования следственнвіх действий.

C точки зрения типологии уголовный процесс в России по Судебнвш уставам 1864 года бвіл смешаннвім. Природа такого «смешения» точно подмечена Н. А. Поляковой: пред вар ителвное расследование бвіло тайнвім, писвменнвім, носящим обвинителвнвш уклон, а судебное разбирателвство - гласнвім, устнвім, непосредственнвім и состязателвнвім[64]. Модели производства по уголовнвш делам, рассматриваемвш судом с участием присяжнвіх заседателей, того времени во многом напоминала французскую модели, введенную Декретом 1790 года, отраженную в Кодексе уголовного следствия 1808 года, воспринятую впоследствии Религией, Швейцарией, Италией, Испанией, Пруссией, Баварией со свойственнвши ей дискрецио нывши полномочиями судви (реализуемыми, прежде всего, в подробном допросе им подсудимого), четким размежеванием судебного следствия и прений сторон. Предусмотренный ст. 700 Устава уголовного судопроизводства порядок допроса свидетелей (сначала свидетели обвинения, затем - свидетели защитві) соответствовал англо-американской модели суда присяжнвіх. Тоже что председательствующий мог по собственному усмотрению изменить этот порядок, свидетельствовало о заимствовании из континентальной модели суда присяжных.

Описания характерных черт производства по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, с углублением в их состязательную природу находим в работах А.Э. Бардзкого («Невменение. Еще к вопросу об оправдательных приговорах присяжных заседателей1), И. П. Закревского («О настоящем и будущем суда присяжных»[65] [66]), Н. Н. Розина («О суде присяжных (публичная лекция)»[67]. Что касается самого, действующего на тот момент уголовно-процессуального законодательства, то в соответствии со ст. 550 Устава уголовного судопроизводства присяжные назначались за три недели до открытия судебного заседания из имеющегося в суде очередного списка. До сведения подсудимого доводились сведения не только о судье, прокуроре, но и о присяжных заседателях, при этом срок такого оповещения устанавливался в три дня до открытия судебного заседания (ст. 589 Устава уголовного судопроизводства). При формировании коллегии процессуальные права сторон были весьма велики: они были вправе безмотивно отвести любого кандидата в присяжные заседатели. Детально (ст. ст.762-763) регламентировался процесс постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, причем в их формулировании стороны играли весьма активную роль.

Элементы состязательного процесса в суде с участием присяжных заседателей были подчеркнуты в трудах Л.Е. Владимирова («Суд присяжных.

Условия действия института присяжнвіх и метод разработки доказательств»1), А. А. Квачевского («Суд присяжнвіх по русским законам. Руководство для присяжнвіх заседателей» ), В. Н. Палаузова («Постановка вопросов присяжным заседателям по русскому праву. Содержание вопросов»[68] [69] [70]), Н. П. Тимофеева («Суд присяжнвіх в России»[71]), В. И. Фармаковского («Книжка для присяжнвіх заседателей о суде присяжнвіх»[72]). По смвіслу норм ст. 630 Устава уголовного судопроизводства при представлении и исследовании в судебном заседании доказателвств по уголовному делу сторонні бвіли равнві, и активно состязаясв, имели возможноств обозначатв и защищатв свои правоввю позиции. Удачным симбиозом изложения научной теории суда с участием присяжнвіх заседателей и анализа судебной практики явился труд А. М. Бобрищева-Пушкина «Эмпирические законні деятелвности русского суда присяжнвіх»[73] [74] [75].

В целом Судебная реформа 1864 г. создала условия для формирования уголовного судопроизводства, признающего приоритет прав человека над правами государства. Именно как систему гарантий личности рассматривали уголовное судопроизводство П. И. Люблинский , И. В. Михайловский . Следует отметитв, что в соответствии со ст. 722 Устава уголовного судопроизводства допрашиваемый в судебном заседании свидетели освобождался от обязанности отвечатв на вопросы, уличающие его самого в каком бы то ни бвіло преступлении. Начало XX века принесло отечественной доктрине уголовно- процессуалвного права содержателвнвіе с научной точки зрения работві М. Казакова «Присяжный заседатели и участие его в русском уголовном суде»[76],

Н. А. Москалева «Симуляция и логическое сознание перед судом присяжных»1, И. Г. Щегловитова «Новвіе попвітки изменитв постановку присяжного суда в Западной Европе»[77] [78]. Что касается практического воплощения научнвіх извісканий, то с 1866 по 1883 годві в России было образовано 59 судов с участием присяжнвіх заседателей.

1917 год, по обвікновению, связвівается с Октябрвской революцией и не ассоциируется с деятелвноствю суда с участием присяжнвіх заседателей. Вместе с тем время с ранней веснві до начала зимві указанного года - период развития этого суда и в судоустройственном (постановлениями Временного правителвства от б и 28 мая 1917 г. создан военнвій суд присяжнвіх) и судопроизводственном (расширена его подсудноств) аспектах. Военнвій суд присяжнвіх, деталвное исследование которого проведено Н. П. Титоввш, А. Ю. ВинокурOBBiм[79], Г. И. Загорский[80] осуществлял свою деятелвноств в составе действующей армии и в твілу. В целом развитие уголо вно-процес су алвно го законодателвства в период с 1864 по 1917 годві заложило прочнвіе основні развития науки уголовного процесса, создало фундамент для формирования отечественнвіх уголоBHO-процессуалвHBIX школ.

C приходом к власти болвшевиков позиции ученвіх по вопросу о типах уголовного процесса закономерно изменилисв. Основания типологии задавалисв господствующей сначала революционной, а затем марксистко-ленинской идеологией. Целвю формирования советской типологии уголовного процесса являлосв доказателвство качественного превосходства социалистического уголовного процесса над буржуазним. Как следствие - задача «совершенно уничтожитв, смести до основания весв старвш суд и его аппарат»[81] была ввгаолнена. Отправной нормативной точкой этой разрушителвной деятелвности стал Декрет о суде N 1, утвержденный CHK 22 ноября 1917 г.1, упразднивший наряду с другими судебнвши установлениями и суд с участием присяжнвіх заседателей. Однако проблема участия общественности в отправлении правосудия встала и в процессе строителвства судебной системні Советской России. Взамен суда с участием присяжнвіх заседателей бвіли созданві местнвіе коллегиалвнвіе судві (постояннвій судвя и два заседателя). Революционнвіе трибуналві действовали в составе председателя и шести заседателей.

Декрет о суде №2 (утвержден ВЦИК 7 марта 1918 г.[82] [83]), в соответствии с которвім введенні окружнвіе суды, предусматривал рассмотрение ими уголовнвіх дел в составе председателя (постоянного судви) и двенадцати заседателей, сообща решающих вопросві о доказанности преступления и мере уголовного наказания. Принятое впоследствии Положение о народном суде РСФСР от 30 ноября 1918 г[84], установило численный состав народного суда - народный судья и народные заседатели (от двух до шести). Вместе с тем созданный на «выжженной земле» новый советский суд не обрел самостоятельного и независимого положения, фактически став придатком органов исполнительной власти.

УПК РСФСР от 25 мая 1922 г[85], содержал нормы, свидетельствующие об уголовном судопроизводстве смешанного типа. Однако, уже в 30-е годы XX века уголовный процесс постепенно и неуклонно взял курс на перерастание в инквизиционный тип. О суде с участием присяжных заседателей забыли, а состязательность в судебном разбирательстве уголовного дела стала восприниматься как рудимент. Защита обвиняемого на предварительном следствии и в суде осуществлялась формально. Непреложный факт: отечественная историография 20-50 годов XX века не изобилует примерами научных работ, посвященных проблеме обеспечения прав и свобод граждан в сфере уголовного судопроизводства. Особенно отчетливо эта тенденция проявила себя в отношении обвиняемого, что вполне объяснимо, поскольку презумпция невиновности считалась буржуазным пережитком.

Конституция СССР 1936 г. провозгласила право обвиняемого на защиту. Особая историческая ситуация рубежа 50-60 годов XX века (восстановление страны после войны, развенчание культа личности Сталина) активизировала научные исследования, ориентированные на учет прав и законных интересов граждан в уголовном судопроизводстве. В. И. Каминская1, М. С. Строгович[86] [87], другие известные процессуалисты настаивали на необходимости расширения демократических начал уголовного процесса, его построения на принципах состязательности, устранения суда от осуществления обвинительных функций.

В 1958 году приняты Основы уголовного судопроизводства CCP и союзных республик[88], Положение о военных трибуналах СССР[89], в I960 г. - УПК РСФСР[90], закрепившие в своих нормах защиту прав личности как одно из основных положений уголовного судопроизводства. При этом УПК РСФСР предусматривал единую процессуальную форму и единый состав суда (судья и два народных заседателя) при рассмотрении всех уголовных дел. Несмотря на некоторый позитивный поворот «уголовно-процессуальной машины» в сторону обеспечения прав и свобод граждан в сфере уголовного судопроизводства (защитник допущен к участию на предварительном следствии с момента объявления о его окончании, расширены процессуальные права потерпевшего в суде, подробную регламентацию получили следственные действия и др.), уголовный процесс сохранил свои розыскные черты, что выразилось в отсутствии принципов презумпции невиновности и состязательности, в возложении не только на органы следствия и прокуратуры, но и на суд обязанности раскрывать преступления, изобличать и наказывать лиц, их совершивших. В таких условиях существование суда с участием присяжнвіх заседателей было невозможным, а сам суд не мог ввіступатв проводником законности и справедливости. На этом фоне передовими и научно смелвши воспринималисв работы Т. Н. Добровольской, Е. Г. Мартынчика, Э. Ф. Куцовой и других процессуалистов, настаивающих на необходимости реализации уголовно-процессуалвHBix гарантий участников уголовного судопроизводства1.

В советский период развития уголовного судопроизводства к суду с участием присяжнвіх заседателей вперввіе обратилисв в конце 80-х гадов XX века. Сначала в постановлении Съезда народнвіх депутатов СССР от 9 июня 1989 г. «Об осHOBHBIX направлениях внутренней и внешней политики СССР»[91] [92] [93], затем - в ст. 11 Основ законодателвства Союза CCP и союзнвіх республик о судоустройстве от 13 ноября 1989 г . Не различая суд с участием присяжнвіх заседателей и расширенную коллегию народнвіх заседателей, Ochobbi фактически воспроизводили нормві Декрета CHK РСФСР о суде от 15 февраля 1918 г. № 2 и Положения о народном суде РСФСР от 30 ноября 1918 г. В далвнейшем расширенная коллегия народнвіх заседателей нашла свое закрепление в Гл. 60 Теоретической модели УПК РСФСР 1989 г.: оправдательный вердикт народнвіх заседателей бвіл обязателен для судви, а при ввшесении обвинителвного вердикта председателвствующий присоединялся к коллегии для разрешения вопроса о виде и размере наказания подсудимому. Эти зволюционнвіе по характеру и половинчатвіе по содержанию судебнвіе реформві не могли достичв ожидаемого резулвтата - демократизации судоустройства и судопроизводства без существенного изменения места и роли суда в системе органов государственной власти.

Приобретению судебной властью естественных, онтологически (бытийно) присущих ей свойств легальности, самодостаточности, позволяющих в полной мере выполнить функцию защиты прав и свобод человека, общества, государства посредством правосудия1 способствовало принятие Концепции судебной реформы. В пункте и. 4 «Гарантии прав личности» Раздела 12 «Уголовный процесс» этого акта в качестве важнейшего направления развития уголовной юстиции значился суд с участием присяжных заседателей. Данный нормативный посыл отразился в изменениях, внесенных месяц спустя в Конституцию РСФСР 1978 г., привел к указанию о возможности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей в Декларации прав и свобод человека и гражданина. Знаковым для суда с участием присяжных заседателей стал Закон РФ от 16 июля 1993 г., которым в УПК РСФСР введен раздел X. Длительное время институт присяжных действовал наряду с другой формой народного представительства в правосудии по уголовным делам - институтом народных заседателей, упраздненным в части уголовного судопроизводства с 1 января 2004 г. Не соглашаясь с высказанными в литературе суждениями о необходимости возвращения народных заседателей в современный уголовный процесс[94] [95], отметим: несмотря на то, что народные заседатели в отличие от присяжных были полномочны участвовать в судебном разбирательстве наравне с судьей, в том числе в вопросах назначения уголовного наказания, их реальный вклад в разрешение уголовного дела зачастую был минимальным. Плохая явка народных заседателей, их пассивность при рассмотрении дел и принятии решений создавали иллюзию коллегиальности состава суда. Имели место и иные трудные для разрешения ситуации, например, постановка народными заседателями вопросов, выходящих за пределы судебного разбирательства, при отсутствии у судьи возможности отвести такой вопрос. Наряду с недостатками уголовно-процессуального характера, участие народных заседателей в отправлении правосудия было связано со сложностями организационного порядка: списки народных заседателей (а в них десятки тысяч фамилий) составлялись формально, без должной проверки и согласия граждан. Считаем, что окончательная точка в споре о целесообразности использования института народных заседателей в уголовном судопроизводстве не поставлена, поскольку на встрече Президента РФ с федеральными и региональными омбудсменами, состоявшейся 5 декабря 2014 г., глава государства предложил обсудить идею возвращения в судебное заседание народных заседателей, которая была поддержана рядом ученых и практиков.

Проводя историческую параллель, укажем: в 90-е годы XX века эффективность производства по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, была относительно невелика не в последнюю очередь потому, что сам УПК РСФСР как системное нормативное образование оставался «внутренне противоречивым, декларативным и крайне идеологизированным законом, по которому личность по-прежнему оставалась бесправной»1. Таким образом, анализ типологии уголовного процесса в российских реалиях обнаруживает следующую тенденцию - длительную индифферентноличностную направленность, явное пренебрежение правами человека, попавшего в сферу уголовного судопроизводства (прежде всего, обвиняемого), использование его как средства достижения государственных целей. Эта системоцентристкая государственно-правовая ориентация «красной нитью» прошла через многовековую российскую историю.

24 октября 1991 года Верховный Совет РСФСР утвердил Концепцию судебной реформы , предусматривающую поворот наиболее репрессивного (уголовного) судопроизводства к человеку как к личности, непреходящей ценности. Именно этот акт ознаменовал собой возвращение в российскую уголовно-процессуальную реальность суда с участием присяжных заседателей. [96] [97]

Утверждение Концепции закономерно повлекло за собой внесение изменений в Конституцию РСФСР 1978 г.1, в части 1 ст. 166 которой наряду с другими составами для рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции предусматривался суд с участием присяжнвіх заседателей.

Как указвівалосв ранее, 1 б июля 1993 года был принят Закон РФ, дополнивший УПК РСФСР разделом X «Производство в суде присяжнвіх», регламентирующим рассмотрение уголовник дел с участием присяжнвіх заседателей. Провозгласив человека, его права и свободві ввісшей ценноствю, Конституция Российской Федерации 1993 г. заложила основні нового российского правового поля, закономерно восприняла идею суда с участием присяжнвіх заседателей (ст. 20, 47, и. 6 Раздела второго «Заключителвнвіе и переходнвіе положения»), нашедшую свою последующую детализацию в федералвнвіх конституционнвіх и федералвнвіх законах Российской Федерации, в том числе в действующем УПК РФ и Федералвном Законе Российской Федерации от 20 августа 2004 г. N 113-ФЗ «О присяжнвіх заседателях федералвнвіх судов общей юрисдикции в Российской Федерации» (далее - Закон о присяжнвіх заседателях федералвнвіх судов общей юрисдикции). Для сравнения: в настоящее время в Конституциях бвівших советских республик, а нвше государств ближнего зарубежвя, также содержатся нормы, предусматривающие отправление правосудия по уголовнвш делам с участием присяжнвіх заседателей, причем подсудности уголовник дел в них даже рамочно не определяется (ст. ст. 124,127,129 Конституции Украинві ), ч. 2 ст. 75 Конституции Казахстана[98] [99] [100] [101], ч. 5 ст. 82 Конституции Грузии[102], ч. 7 ст. 15 Конституции Квіргьізстана[103]). А в Беларуси (см., Закон от 13 января 1995 г. №3514-ХП «О судоустройстве и статусе судей в Республике Беларуси») и Азербайджане (см., Закон от 10 июня 1997 г. №310-IT «О судах и судвях», УПК 2000 г.) законодательные попытки ввести рассмотрение уголовных дел с участием присяжных заседателей в силу преимущественно финансовых причин потерпели неудачу. В ч. 2 ст. 34 УПК Таджикистана от 3 декабря 2009 г1, и ч.2 ст.53 УПК Туркменистана от 18 апреля 2009 г[104] [105], коллегиальный состав суда по уголовным делам - судья и народные заседатели.

Правовое регулирование рассмотрения уголовных дел судом с участием присяжных заседателей дало толчок к формированию такого состава суда сначала в отдельных регионах (с 1 ноября 1993 г.), а затем и в остальных субъектах РФ. В вошедших в состав Российской Федерации в 2014 году Республике Крым и городе федерального значения Севастополе суд с участием присяжных заседателей начал действовать с 1 января 2018 г[106]. Примечательно, что право обвиняемого на суд с участием присяжных заседателей и право граждан на отправление правосудия в качестве присяжных заседателей, именуются высшим судебным органом конституционного контроля Российской Федерации конституционно защищаемыми ценностями[107]. В данном случае задача Конституционного Суда РФ не сводится к определению приоритета одной правовой ценности перед другой, что с большой долей вероятности привело бы к отрицанию одной из них; напротив, суд ориентирован на поиск их эффективного соотношения. Только в этом случае можно говорить о том, что найден справедливый баланс правовых ценностей. В этом ключе высказался и Пленум Верховного Суда РФ в преамбуле постановления от 22 ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей»[108] (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. № 23).

Итак, в период нормативного оформления в российском государстве второй половины XIX века модели производства по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжнвіх заседателей, сочетала в себе континенталвную и англо-американскую модели суда присяжнвіх, что наиболее ярко проявилосв в содержании судебного следствия (процедура допроса подсудимого, свидетелей и др.). Возрожденное после многолетнего отсутствия в советской России производство по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжнвіх заседателей, с одной стороны, сохранило в себе черты дореволюционной модели, с другой, - приобрело новвіе, ранее ей не присущие, ввіразившиеся, например, в ограничении состязателвности и равенства сторон путем не предоставления стороне защитві права на вступителвное слово в судебном следствии. Действующий УПК РФ, вобрав в себя ранее оформившиеся процессуалвнвіе традиции (неисполвзование при постановке вопросов присяжнвш заседателям юридических терминов, не предоставление присяжним заседателям права признавати подсудимого, в отношении которого вынесен обвинительный вердикт, заслуживающим особого снисхождения и др.) и ввел новые правила: институт вступительных заявлений сторон в судебном следствии как их равных возможностей обозначить свою правовую позицию по уголовному делу; запрет на исследование в присутствии присяжных заседателей данных о личности подсудимого, за исключением сведений, необходимых для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется.

Так в Россию вновь вернулся, как говорили тогда в народе, «суд людей» созданный «для людей». На этом фоне уважение прав и свобод личности, соотношение ее интересов с интересами государства, выраженное в процессуальном положении основных участников уголовного судопроизводства, становится определяющим признаком типа уголовного процесса. Вместе с тем современное типологическое представление об уголовном процессе не позволяет категорично констатироватв первостепенную зависимоств типа уголовного судопроизводства от положения в нем личности. Состязательный тип уголовного процесса останется лишь декларацией, если при отправлении правосудия по уголовным делам не будут рассматриваться в качестве правовой ценности и защищаться в случае преступных деформаций также гражданское общество и правовое государство. Оптимальное, выверенное практикой, разумное и социально обоснованное сочетание возможного и должного, разрешаемого и запрещаемого, полномочий и притязаний - тот правовой идеал, к которому следует стремиться.

<< | >>
Источник: Владыкина Татьяна Анатольевна. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ, РАССМАТРИВАЕМЫМ СУДОМ C УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме §2. Генезис и эволюция российского законодательства и доктринальных представлений об уголовном судопроизводстве с участием присяжных заседателей:

  1. Оглавление
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. §2. Генезис и эволюция российского законодательства и доктринальных представлений об уголовном судопроизводстве с участием присяжных заседателей
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -