<<
>>

§1.Формирование коллегии присяжных заседателей как система судебных действий: проблемы дефинирования и осуществления1

Системный характер уголовно-процессуального права проявляется не в последнюю очередь в том, что между его понятиями устанавливаются определенные логические отношения. Эта система соотносится со сферой своего применения - уголовным судопроизводством, - в результате которого она проверяется и может уточняться, изменяться.

В результате логической связанности понятий в теории ни одно из них не останется независимым, все они взаимно определяют друг друга и накладывают ограничения на возможные интерпретации каждого понятия в отдельности. Фундаментальный характер избранной темы предполагает уточнение исходных понятий, организующих вектор исследования, в том числе понятия «формирование коллегии присяжных заседателей». По вопросу о том, что оно должно использоваться в литературе существует полная ясность. По крайней мере, нам не встречались работы, проблематизирующие его применение. Иная ситуация складывается при обращении ученых к определению данного понятия. Здесь отсутствует единение научных подходов.

Например, С. В. Спирин лишь намечает контуры искомой дефиниции, непосредственно ее не формулируя . По мнению О. Н. Тисен, формирование коллегии присяжных заседателей - процедура, включающая в себя совокупность [424] [425] мер организационного и процессуального характера, направленных на формирование из числа граждан Российской Федерации коллегии присяжных заседателей, способной честно и беспристрастно судить об обстоятельствах дела и полномочной вынести объективный вердикт1. Сходной точки зрения придерживается С. А. Коломенская, выделяя в процедуре формирования коллегии присяжных заседателей, помимо организационного и процессуального, также заключительный этап[426] [427]. Считаем, что данные точки зрения не лишены элементов спорности. О. Н. Тисен и С. А. Коломенская формулируют определение искомого понятия через понятие «процедура».

Однако, напомним, что процедура - понятие более широкое, чем «юридический процесс» в целом, и «уголовный процесс», в частности. Процедура может иметь место и при ведении неюридических дел.

В. В. Ваидьттттев анализирует формирование коллегии присяжных заседателей через понятия «правоотношение» и «деятельность» участников судебного разбирательства при определяющей роли профессионального судьи[428]. Аналогичные по своему характеру суждения находим в работе В. А. Морозова[429]. Полагаем, что мнения обоих авторов сформировались под влиянием метафизического подхода, поскольку понятие «формирование коллегии присяжных заседателей», пусть даже дефинируемое через понятия «правоотношение» и «деятельность», тем не менее, рассматривается ими в основном как само по себе, вне очевидной связи с другими правовыми явлениями. В метафизике такое отсечение делается сознательно, с тем, чтобы, игнорируя взаимоотношения правовых явлений между собой, глубже выявить их смысл, не отвлекаясь ни на что иное. Однако, что в ходе формирования коллегии присяжных заседателей осуществляется реализация субъективных прав и юридических обязанностей сторон судебного разбирательства, т.е. между ними возникает регулируемая нормами уголовно-процессуального права общественная связь, именуемая не абстрактным понятием «деятельность», а конкретным юридическим - «правоотношение».

Невозможно однозначно положительно оценить предложение И. Тонкова о том, что говорить об определении понятия «формирование коллегии присяжных заседателей» вообще не нужно, ибо вся процедура занимает всего одну статью в УПК[430]. Ведение полемики с И. Тонковым представляет определенную сложность, поскольку доводы, высказанные им в обоснование свой позиции весьма скупы. Вместе с тем, как представляется, количество статей в УПК РФ, посвященных той или иной процессуальной деятельности, не определяет ее сущность и значение, а лишь характеризует эту деятельность с формальных позиций.

Анализируя характер поставленных учеными вопросов, не трудно заметить, что исходным положением практически всех позиций является констатация факта нерешенности проблемы определения изучаемого понятия, а основной целью - попытка сделать если не прорыв, то хотя бы еще один шаг к ее решению.

Оставляя в стороне критический анализ других не менее интересных, но в сущности вторящих вышеприведенным определений, мы не смогли ограничиться простым присоединением к чужой точке зрения и сформулировали собственную позицию по данному вопросу, тем самым выразив отношение к иной трактовке исследуемого предмета.

Один из наиболее распространенных способов дефинирования понятийного аппарата - определение содержания понятия через использование соответствующего перечня признаков, его раскрывающих. По нашему мнению, верным движением в этом направлении является учет деятельностной природы формирования коллегии присяжных заседателей. В современной России, как государстве «связанном правом», юридические формы государственной деятельности приобретают характер юридической деятельности. Вопрос об ее сущности и содержании в правовой науке носит дискуссионный характер. В кратком изложении хронология научных взглядов такова. Для М. Ф. Орзиха юридическая деятельность - социальная активность, приводящая к опосредованному правом резулвтату1. По мвісли В. Н. Кудрявцева она представляет собой правовое поведение должностнвіх лиц[431] [432]. Д. Ю. Шапсугов полагает, что юридическая деятелвноств - проявление воли субъекта права или обязанности, направленной на удовлетворение правовой цели[433]. Развернутое определение понятия «юридическая деятелвноств» предлагает С. Н. Назаров, понимая под ней нормативно регламентированную систему последователвно осуществляемых субъектами права в установленных процессуальных формах действий, операций и способов, а также используемых средств, направленных на достижение правовых целей[434].

Обобщая сказанное, заключим: общая тенденция в понимании юридической деятельности состоит в осознании приоритета ценности человеческой личности, обеспечения ее прав и свобод. В сфере уголовного судопроизводства юридическая деятельность представляет собой уголовно- процессуальную деятельность. Согласимся с Е.

В. Алексеевым в том, что ядром этой деятельности являются совокупность процессуальных действий и решений по уголовному делу[435]. Сказанное позволяет охарактеризовать уголовнопроцессуальную деятельность (формирование коллегии присяжных заседателей) как составную часть правореализационного процесса, часть механизма правового регулирования, осуществляемого в правоприменительной форме. Формирование коллегии присяжных заседателей:

1. Нормативная, социально-преобразующая деятельность. Правовые предписания (нормы Гл. 42 УПК РФ, а также ряда иных федеральных законов, например, Закона о присяжных заседателях) устанавливают юридический статус участников этой деятельности, пределы осуществления их полномочий, вынесенные судом решения. Приведению иных признаков рассматриваемой юридической деятельности предпошлем замечание относительно ее субъектов. Очевидно, что субъекты являются неотъемлемым атрибутом уголовно- процессуальной деятельности. В. Н. Карташов субъектами юридической деятельности именует, главным образом, государственные органы и учреждения, исполняющие публичные задачи и функции1. Сходные суждения высказывают А.С.Антонов[436] [437], С. Н. Назаров[438], Ю. В. Чуфаровский[439]. Разделяя эту позицию, придется заключить, что субъектами юридической деятельности являются лишь органы, обладающие государственно-властными функциями. Однако, это едва ли справедливо.

Прав В. П. Беляев в том, что юридическая деятельность может быть только осознанной и целенаправленной. Этот признак присущ всем дееспособным гражданам, а не только государственным органам и должностным лицам[440]. Поэтому представляется обоснованным включение в число субъектов формирования коллегии присяжных заседателей как вида юридической деятельности не только судьи, но и государственного обвинителя, подсудимого и его защитника. В качестве участников этой деятельности следует рассматривать и кандидатов в присяжные заседатели.

Взаимодействие субъектов и участников формирования коллегии присяжных заседателей предполагает лидирующее положение первых, но без умаления роли вторых. Без волеизъявления и сотрудничества кандидатов в присяжные заседатели невозможно сформировать их коллегию. Несколько забегая вперед, отметим, что кандидаты в присяжные заседатели обязаны правдиво отвечать на задаваемые им вопросы, а также представлять необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства (ч. 3 ст. 328 УПК РФ). И хотя окончательное решение о вхождении (не вхождении) кандидата в присяжные заседатели в коллегию в абсолютном большинстве случаев[441] принимают субъекты ее формирующие, очевидно, что указанные кандидаты не выполняют исключительно роль статистов.

Вошедшие в состав коллегии присяжных заседателей граждане Российской Федерации реализуют свое право на участие в отправлении правосудия. Основываясь на понимании конституционно-правовой природы этого права, обозначенной Ю. В. Романовой1, В. А. Смирновой[442] [443] под правом гражданина на участие в отправлении правосудия по уголовным делам в качестве присяжного заседателя мы понимаем предоставленную и гарантированную государством возможность гражданина РФ в порядке, установленном у головно-процессуальным законодательством, участвовать в разрешении уголовно-правового конфликта путем вынесения вердикта.

2. Имеет строго формализованный характер. Ее осуществление требует неукоснительного соблюдения всех требований процессуального законодательства.

3. Носит интеллектуально-волевой характер. Как и иная правоприменительная деятельность, она имеет своим предметом реализацию правил общего характера, содержащихся в нормах УПК РФ, посредством их использования при разрешении конкретного уголовно-правового конфликта. Это специфическая человеческая активность, регулируемая сознанием судьи и сторон уголовного процесса, обусловленная их полномочиями на образование одного из предусмотренных УПК РФ законных видов состава суда.

4. Имеет удо сто верительно-по исковую направленность. Каждый участник формирования коллегии присяжных заседателей (судья, государственный обвинитель, подсудимый) собирает, накапливает, анализирует необходимую информацию, а кандидаты в присяжные заседатели - предоставляют сведения о себе, официально подтверждают или опровергают, те из них, которые имеют значение для их отбора в коллегию (например, о наличии или отсутствии судимости).

5. Является разновидностью управленческой деятельности. Дело в том, что формирование коллегии присяжных заседателей в той или иной мере носит властный характер. Соответствующие властные полномочия устанавливаются у голо вно-процессуальны м законодательством и принадлежат судье, который осуществляет руководство и контроль данного вида правовой деятельности.

6. Выступает как целесообразная и результативная деятельность. Цель в юридической деятельности - своеобразный ориентир конкретного субъекта правореализации. Цель анализируемого вида юридической деятельности - образовать неотъемлемый элемент (коллегию присяжных заседателей) одного из видов законного состава суда, предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством. Соответственно, образованная в соответствии с нормами УПК РФ коллегия присяжных заседателей, лишенная тенденциозности, способная полноценно участвовать в судебном разбирательстве, вынести вердикт - результат описываемой правоприменительной деятельности.

7. Имеет циклический, процессуальный характер. Формирование коллегии присяжных заседателей - система взаимосвязанных, специально упорядоченных действий, подчиненных общей цели (сформировать такую коллегию) и приводящих к желаемому результату. В формировании коллегии присяжных заседателей эти действия целесообразно, на наш взгляд, именовать судебными. Уголовно-процессуальный кодекс РФ использует термин «судебные действия» (и. 32 ст. 5, ч. 2 ст. 74, ч. 1 ст. 240, ч. 3 ст. 248, ч. 2 ст. 291, ч. 3 ст. 413). Применяется он и в решениях Конституционного Суда РФ1, постановлениях Пленума Верховного Суда РФ[444] [445]. За основу определения понятия «судебное действие» возможно принять то, которое предлагает С. А. Александрова - процессуальные действия, связанные с осуществлением полномочий суда в уголовном судопроизводстве, производимые в судебном заседании судом (судьей) либо иными участниками уголовного судопроизводства под организационным руководством суда (судьи) в порядке, предусмотренном у голо вно-процессуальны м законодательством.

Именно с таких позиций представляется правильным подходить к дефинированию понятия «формирование коллегии присяжных заседателей». Искомая дефиниция должна носить не только конкретно-познавательный характер, позволяющий проникнуть в сущность обозначаемого ею правового явления, но и являть собой инструмент его дальнейшего, более углубленного изучения. Полагаем, что формирование коллегии присяжных заседателей — это система судебных действий, осуществляемых в судебном заседании судьей и под его организационным руководством сторонами уголовного процесса, направленная на образование неотъемлемого элемента (коллегии присяжных заседателей) одного из видов законного состава суда, предусмотренного уголовно—процессуальным законодательством.

Фактическое содержание формирования коллегии присяжных заседателей не менее важно, чем субъекты его осуществляющие. Для постижения сущности формирования коллегии присяжных заседателей важными являются предполагающие друг друга и исходящие друг из друга методы анализа и синтеза. Посредством анализа формирование коллегии присяжных заседателей как система судебных действий будет разлагаться на отдельные составные части, каждая из которых подлежит самостоятельному исследованию, а затем с помощью синтеза все части объединяться в единое целое с сопровождающими их связями, отношениями, взаимодействиями. На этом завершающем этапе познания формирование коллегии присяжных заседателей предстанет во всей своей полноте как сущность и единство общих и специфических закономерностей развития процессуальных действий.

Для начала речь пойдет о проверке наличия предусмотренных уголовнопроцессуальным законом условий, обеспечивающих формирование коллегии присяжных заседателей, рассмотрение и разрешение уголовного дела по существу. Важную роль здесь играет не только судья, но и стороны судебного разбирательства, о чем неоднократно указывалось в специальной литературе1. В уголовно-процессуальной доктрине традиционно выделяются четыре основных этапа данной части судебного заседания[446] [447], которые не вызывают возражений, но требуют, применительно к специфике предпринятого исследования, содержательной конкретизации.

Открытие судебного заседания и проверка явки его участников в суд (ст. ст. 261, 262, ч.2 ст. 327 УПК РФ) в суде с участием присяжнвіх заседателей имеет ряд характернвіх черт. Так, в случае обнаружения недостаточного количества явившихся кандидатов в присяжнвіе заседатели, совершаются действия, направленнвіе на восполнение недостающих процессуалвнвіх условий количественного формирования состава суда (ч. 3 ст. 327 УПК РФ). Например, в уголовном деле по обвинению К.А., И., C., К.М., Н. в совершении ряда преступлений Приморский краевой суд трижды дополнителвно ввізвівал кандидатов в присяжнвіе (приговор от 28 апреля 2014 г.)1.

По даннвім, приведеннвім Н. А. Колоколоввш из 1.500 - 2.000 ввізваннвіх в судебное заседание обвічно приходит не более 50 - 60 кандидатов в присяжнвіе заседатели[448] [449] [450]. С. В. Нарутто, В. А. Смирнова подчеркивают их крайне низкую явку, исполвзуя процентное исчисление, колеблющееся в рамках 5 - 10% . Автор настоящего исследования стал свидетелем ситуации, когда из пятисот ввізваннвіх в суд кандидатов в присяжнвіе заседатели явилосв толвко двое. В сентябре 2016 года приглашения статв «народивши судвями» по резонансному уголовному делу об убийстве 10-летней школвницы получили 200 человек, однако в Амурский областной суд явилисв лишв 17[451]. Полагаем, что эта определенная тенденция развития современного российского гражданского общества.

Опрос молодых людей (в возрасте от 25 до 35 лет), заочно получающих юридическое образование, проведенный Н. А. Колоколоввш, показал, что 83,3 % из них признали необходимости суда с участием присяжнвіх заседателей, но толвко 16,7% заявили, что хотели бы войти в коллегию присяжнвіх[452]. На наш взгляд, одним из условий преодоления индифферентного отношения молодежи к участию в деятелвности важнейших институтов гражданского общества, в том числе, суда с участием присяжнвіх заседателей, является правовое воспитание - целенаправленное воздействие на сознание личности, социалвнвіх групп и общества в целях превращения правоввіх идей и требований в личнвіе убеждения граждан, формирование их социалвно-политической активности. Это органическая частв единого процесса воспитания личности, закладвіваемого в семве, образователвнвіх учреждениях, патриотических молодежнвіх организациях, на что обращено внимание в Основах государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан1.

Для обеспечения своевременной явки в судебное заседание вновв ввізваннвіх кандидатов в присяжнвіе заседатели судвя должен соблюсти требования ч. 6 ст. 326 УПК РФ о вручении извещений о прибвітии их в суд. Однако и такой повторнвій ввізов кандидатов не может гарантироватв того, что их количества будет достаточно для формирования коллегии присяжнвіх. Таким образом, ввиду неявки (порой неоднократной) кандидатов в присяжнвіе в суд, причина которой отнюдв не всегда кроется в чинимвіх им работодателями препятствиях и нередко состоит в простом нежелании исполнятв полномочия присяжного заседателя, судебное разбирателвство уголовного дела неоправданно затягивается. В российской истории за неявку по ввізову в судебное заседание без уважителвнвіх причин суд подвергал неявившихся взвісканию, которое увеличивалосв за повторную неявку (Основнвіе положения преобразования судебной части в России 1862 г. Частв первая. Судоустройство. Ст. 38). Согласно Закону Республики Корея об участии граждан в уголовнвіх судах за неявку в суд для отбора в коллегию присяжнвіх заседателей на кандидата налагается штраф в размере, эквивалентном 2000 долларов США.

Эти, по нашему мнению, позитивнвіе примеры, к сожалению, не находят поддержки в среде российских ученвіх и практиков. Законодатели пошел по иному пути, предусмотрев в Законе о внесении изменений в Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с расширением применения института присяжнвіх заседателей сокращение числа присяжнвіх заседателей, составляющих коллегию до 8 человек в Верховном Суде республики, краевом, областном, суде города федералвного значения, суде [453] [454] автономной области, автономного округа, окружном (флотском) военном суде; до б человека - в районном суде, гарнизонном военном суде. Предполагается, что даннвіе нормативнвіе изменения создадут условия для упрощения процедурні отбора кандидатов в присяжнвіе заседатели, сократят срок формирования коллегии и возлагаемое в этой связи на федеральный бюджет денежное бремя, как и то, которое связано с выплатой компенсационного вознаграждения присяжным заседателям. Однако, в полной мере с обозначенным законодателем подходом согласиться трудно.

Во-первых, как справедливо отмечено в литературе, снижать уровень социальных издержек в судопроизводстве можно и нужно лишь при условии, что это не отразится на его качестве, экономия может привести к ухудшению качества правосудия, в этом случае велик риск причинения вреда охраняемым ценностям нематериального характера, еще более важным, чем материальные[455].

Во-вторых, коллегия присяжных - модель современного российского общества и она тем более репрезентативна, чем большее количество его членов в ней представлено.

В-третьих, в современном научном сообществе высказывается суждение о том, что принятое в настоящее время число присяжных заседателей (12) не имеет научного обоснования. Разумеется, вряд ли следует считать научными объяснения такого количества присяжных, основанные на легендах о 12 коленах Израилевых, 12 помощниках Соломона, 12 апостолах. Однако, историческое обоснование (пусть и не вполне разделяемое всеми учеными) все-таки имеется. На количество присяжных заседателей, входящих в коллегию, оказала влияние Англия, где их изначально было именно 12; это число олицетворяло собой точный срез средневекового английского общества. Кроме того, англичане не принимали десятичную систему, что отразилось, в том числе, на денежном обороте (их шиллинг состоял именно из 12 пенсов). Считалось, что именно 12 добропорядочных граждан способны вынести справедливый вердикт.

В-четвертых, зарубежная практика по рассматриваемому вопросу неоднородна. Тем не менее, это обстоятельство не позволяет категорично утверждать, что зарубежные право порядки обнаруживают тенденцию к максимальному снижению участия граждан своих государств в отправлении правосудия в качестве присяжных заседателей. Суд короны, и в дореволюционной, и в современной России, состоял (состоит) из председательствующего судьи и 12 присяжных заседателей. Значительное число дел в США рассматривается коллегией из 12 присяжных заседателей, хотя федеральное законодательство не запрещает штатам определять количество присяжных, входящих в коллегию по своему усмотрению (их число колеблется от 8 до 24). Традиционно многочисленны коллегии присяжных в скандинавских странах (Бельгия, Ирландия, Норвегия).

Весьма интересный подход к числу присяжных заседателей, входящих в коллегию обнаруживается в Грузии. По общему правилу суд присяжных состоит из 12 заседателей. Однако, в соответствии с ч. 2 ст. 27 УПК Грузии в составе суда присяжных заседателей должно быть не менее шести заседателей по делам о преступлениях, относящихся к категории менее тяжких, не менее восьми - по уголовным делам о тяжких и не менее десяти - по уголовным делам об особо тяжких преступлениях. Различное число присяжных заседателей участвует при рассмотрении уголовных дел в Республике Корея. Их число варьируется в зависимости от: 1) материальных (уголовно-правовых) аспектов, т.е. тяжести преступления (9 присяжных, если за преступление предусмотрено наказание в виде смертной казни или пожизненного лишения свободы); 2) уголовнопроцессуальных аспектов, т.е. признания подсудимым вины в совершении преступления (5 присяжных заседателей, если обвиняемый и защитник на стадии предварительного следствия признали все пункты обвинения). Вместе с тем судья вправе определить количество присяжных равное семи человекам при наличии существенных обстоятельств дела и согласии государственного обвинителя, подсудимого и защитника.

В-пятых, коллегия присяжных заседателей - это та социальная группа, численность которой имеет крайне важное значение для ее деятельности. О. П. Бомов и О. Н. Тисен справедливо обращают внимание на необходимость учета теории конформизма[456]. Внутренняя конформность проявляется в том, что, имея свое мнение по какому-либо вопросу, человек сознателвно изменяет его, сближая или подстраивая его под мнение коллег. Не исключена и личностная конформности, когда человек ведет себя так, как будто имеет определеннвіе, не свойственнвіе ему чертві личности. При этом он может публично защищатв чужое мнение, руководствуясв какими-либо конъюнктуривши соображениями. Конформизм в этом случае - результат внушения или расчета, а также следствие психологического давления, оказываемого на человека со стороны референтной для него группы. В этом смысле любопытен диалог присяжных заседателей, приводимый В. Ступницким длительное время являвшимся старшиной коллегии в Пермском областном суде: «Я думаю, что подсудимого надо оправдывать. Он невиновен. - Да как вы можете такое говорить? Он же убийца! - Ой, тогда, конечно же, он виновен»[457].

Диссертант, восприняв экспериментальную идею американского психолога С. Аша, и модернизировав ее, провел в рамках деловой игры «Производство по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей» исследование поведения 60 студентов 3 курса юридического факультета, составивших 5 групп. Секрет эксперимента состоял в том, что 11 человек из 12 присяжных заседателей были в сговоре с преподавателем: на все три вопроса, указанные в ч. 1 ст. 339 УПК РФ, единодушно давали заранее согласованные неправильные (при очевидной невиновности подсудимого) положительные ответы. Принципиально важно было то, как поступит испытуемый двенадцатый студент-присяжный заседатель, которому пришлось отвечать последним и на которого оказывало влияние неправильное, но единодушное мнение большинства его коллег. Останется ли он верен принесенной присяге (ч. 1 ст. 332 УПК РФ) или примкнет к мнению большинства? По результатам эксперимента 3 из 5 «непосвященных» студентов подчинились мнению большинства. Они пояснили, что, обнаружив расхождение своего мнения с мнением остальных согруппников, подвергли сомнению собственное восприятие, а не восприятие большинства. Даже те, кто проявил «независимость» признали наличие у них страха того, что они что-то недопоняли или поняли неправильно, ошиблись. При этом один из студентов подчеркнул, что гораздо приятнее быть в согласии с другими.

В.И. Чесных отмечает, что при малочисленности жюри опасность принятия вердикта меньшинством максимальна, так как к мнению трех-четырех уверенных в своей правоте членов жюри могут присоединиться остальные присяжные1. На это обращал внимание Л.Е. Владимиров. Для того чтобы оценка известного доказательства достигла известной степени объективности, нужно чтобы она была произведена значительным числом оценщиков, рассматривающих его с различных точек зрения, сообразно своим индивидуальным особенностям. Это единственное существующее средство сделать определение силы доказательства, по возможности, объективным. Различные воззрения при этой методике сталкиваются, борются: в этом состязании все исключительно субъективное начало должно отпасть, - останется только то, что вынес процесс всестороннего обсуждения[458] [459].

Психологи доказали, что пассивное присоединение членов группы к мнению большинства максимально, когда это большинство составляет 3-4 человека. Чем больше численность социальной группы, тем меньше конформистские тенденции. Поэтому уменьшение количества присяжных заседателей до 5 - б человек с большой степенью вероятности спровоцирует проявление личного конформизма и может привести к вынесению коллегией присяжных вердикта, соответствующего чьим-то субъективным интересам, а не объективным данным (фактическим обстоятельствам уголовного дела). В данной связи критически следует отнестись к статистике Верховного Суда Южной Кореи, в соответствии с которой чем меньше состав коллегии, тем меньше времени требуется для вынесения вердикта[460]. На наш взгляд, законодатель, планируя отнести к подсудности районного суда и гарнизонного военного суда уголовные дела об особо тяжких и тяжких преступлениях, не должен значительно уменьшать количество членов коллегии присяжных заседателей; оптимальным следует считать ее состав в 8 человек. Такое же количество присяжных заседателей следует включать в состав коллегии, формируемой в областных и приравненных к ним по уровню судах, что необходимо законодательно (Приложение 2, Приложение 3). Это позволит обеспечить единообразный подход к вопросу о количестве присяжных заседателей, подлежащих вызову в суд, которое должно составлять четырнадцать человек (Приложение 3).

В соответствии с нормами ст. 264 - 266, 272 УПК РФ судья должен установить законность участия в судебном разбирательстве всех участников и принять решение в случае неявки участника судебного разбирательства. Как показывает опыт, явка вызванных в судебное заседание участников нередко бывает не абсолютной. Здесь мыслительный акт судьи, связан с существованием идеального положения вещей, которое в конкретном случае (неявки кого-либо из участников судебного заседания) недостижимо. Главное, чтобы такая недостижимость не была связана с неправомерными действиями самого суда, выразившимися, например, в ненадлежащем извещении соответствующих участников уголовного судопроизводства о дате и времени судебного заседания, на что неоднократно обращал внимание Верховный Суд РФ[461].

Уяснение и разъяснение смысла, содержания уголовно-процессуальных норм, проявляет себя в разъяснении прав участвующим в деле лицам (ст. 263, 267 - 270 УПК РФ). Списки кандидатов в присяжные заседатели, явившихся в судебное заседание, без указания их домашних адресов вручаются сторонам (ч. 4 ст. 327 УПК РФ). В тоже время Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 22 ноября 2005 г. № 23 (абз. 2 п. 12) указывая, что в данных списках должны содержаться лишь необходимые, но достаточные сведения о кандидате, позволяющие провести формирование коллегии присяжных заседателей, предполагает их открытый перечень: возраст, образование, социальный статус и др. Считаем, что такая трактовка данного перечня дает простор для судейского субъективизма, что приводит к отсутствию единообразной судебной практики1.

Как показвівает опыт, при формировании коллегии присяжных заседателей по одному из уголовнвіх дел сторонам бвіла предоставлена информация о состоянии здороввя кандидата в присяжнвіе, по другому делу - о наличии у него несовершеннолетних детей, в третвем случае - о месте его работы. Доведение до сторон этих и иных сведений личного характера, касающихся кандидата в присяжные заседатели, создает возможноств неправомерного воздействия на него и его близких родственников (лиц) с целвю его намеренного устранения из процесса формирования коллегии, а в случае вхождения в эту коллегию - опасности манипулироватв действиями присяжного под страхом причинения вреда указаннвш лицам.

По действующему законодателвству на присяжного заседателя в период осуществления им правосудия распространяются гарантии независимости и неприкосновенности судей, предусмотренные, в том числе Федералвным Законом Российской Федерации от 20 апреля 1995 г. N 45 -ФЗ «О государственной защите судей, должностнвіх лиц правоохранителвнвіх и контролирующих органов»[462] [463]. До момента приобретения статуса присяжного заседателя (принесения соответствующей присяги) кандидатві в присяжные заседатели и их близкие родственники (лица) остаются практически незащищенными от противоправных, в том числе уголовно-правоввіх деяний. Правоприменительной практике известны, отражены в научных исследованиях случаи совершения в отношении кандидатов в присяжные преступлений против жизни и здоровья[464]. В целях недопущения подобных ситуаций, укрепления гарантий независимости и неприкосновенности присяжных заседателей при отправлении ими правосудия по уголовным делам предлагаем внести изменения в ч. 4 ст. 327 УПК РФ, в соответствии с которыми списки кандидатов в присяжные заседатели, явившихся в судебное заседание, и вручаемые сторонам, должны содержать идентификационные данные кандидатов (фамилия, имя, отчество), сведения о возрасте, образовании, социальном статусе, без указания их домашних адресов (Приложение 1). Одновременно с этим необходимо абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. № 23 привести в соответствие с

ч. 4 ст. 327 УПК РФ в предлагаемой в настоящем диссертационном исследовании редакции (Приложение 5).

Разъясняя сторонам их права, судья должен сообщить им и о юридических последствиях их неиспользования. В частности, председательствующий обязан разъяснить право на отвод присяжных заседателей, предусмотренное ст. 61-64, и. 1, 2 ч. 5 ст. 327, ч. 14-16 ст. 328 УПК РФ. По нашему мнению, норма и. 2 ч. 5 ст. 327 УПК РФ обозначает подлежащую разрешению правоприменительную проблему. Как неоднократно подчеркивалось ранее, в регулировании правового статуса личности в сфере уголовно-процессуальных отношений УПК РФ (ч. 3 ст. 15) исходит из конституционно-правовых норм, в том числе о равенстве граждан перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ). Конкретное проявление этих принципов зависит от многих обстоятельств - задач, стоящих перед стадией или этапом производства, роли участника производства, специфики процессуальных форм. Иначе говоря, их реализация не должна идти вразрез с достижением назначения уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ), с обеспечением в нем режима законности (ст. 7 УПК РФ). И, тем не менее, провозглашая потерпевшего полноправным субъектом производства в суде с участием присяжных заседателей, законодатель, на наш взгляд, неоправданно не предоставляет ему возможности заявить немотивированный отвод кандидату в присяжные заседатели. Полагаем, что это тот случай, когда, несмотря на закрепление назначением уголовного судопроизводства защиты прав и интересов потерпевших от преступлений, правотворец не в полной мере реализовал эту идею в конкретных нормах УПК РФ, «создав систему нормативного регулирования, весьма «некомфортную» и «травматичную» для потерпевшего»[465]. По-видимому, не предоставляя потерпевшему обозначенное право, законодатель исходил из того, что в судебном разбирательстве, будучи участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения, потерпевший ввіражает в этом вопросе согласованную с государственнвш обвинителем позицию (и. 14 ст. 328 УПК РФ). Таким образом, законодатели закладвівает основні коллективной криминалистической тактики сторонні обвинения в суде с участием присяжнвіх заседателей. Очевидно, что таковой нет на стадии предварителвного расследования, где прокурор напрямую с потерпевшим не контактирует, где доминируют властнвіе отношения следователя с потерпевшим.

В суде возможна ситуация, когда мнения прокурора и потерпевшего по поводу кандидатуры, подлежащей немотивированному отводу, могут не совпадатв. Законодателвного решения данной проблемні в настоящее время не существует. В тоже время УПК РФ (ч. 4 ст. 15, ст. 244) прямо предусматривает, что сторонні обвинения и защиты равноправнві перед судом. В целях обеспечения реализации права потерпевшего заявляти ходатайства и отводы (и. 5 ч. 2 ст. 42 УПК РФ) необходимо, и ранее на это уже обращалосв внимание1, дополнитв переченв лиц, имеющих право на заявление немотивированнвіх отводов (и. 2 ч. 5 ст. 327 УПК РФ), потерпевшим или его защитником. Кроме того, целесообразно дополнить ч. 14 ст. 328 УПК РФ положением о том, что согласие с отводимой государственным обвинителем кандидатурой кандидата в присяжные заседатели не препятствует потерпевшему реализовать свое право заявить немотивированный отвод другому кандидату в присяжные заседатели[466] [467] (Приложение 1). При этом не вызывает принципиальных возражений предусмотренное Законом о внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с расширением применения института присяжных заседателей однократное заявление дополнительного немотивированного отвода присяжного заседателя лицами, перечисленными в и. 2 ч. 5 ст. 327 УПК РФ. Сокращение числа таких отводов связано с планируемым уменьшением числа заседателей, входящих в состав коллегии присяжных.

В-третьих, судья разъясняет сторонам иные права, предусмотренные нормами Гл. 42 УПК РФ (ч. 8 ст. 328, ст. 330, ст. 338, ч. 6 ст. 340, ст. 347 и др.). Данные судьей в порядке ч. 2 ст. 328 УПК РФ разъяснения должны быть понятными, не вызывать двусмысленности с тем чтобы, в своих ответах кандидаты в присяжные заседатели максимально объективно отражали действительное положение вещей, не возбуждали сомнений в возможности осуществлять возлагаемые на них полномочия. Наиболее эффективным методом получения необходимой суду информации в данном случае выступает опрос - выяснение судьей у кандидатов в присяжные заседатели информации, касающейся их личности, жизненных и нравственных установок, а также отношений с другими участниками уголовного судопроизводства. Это принципиально важно, поскольку отстранение от участия в рассмотрении дела тех или иных кандидатов в присяжные заседатели носит индивидуально - ориентир о ванный характер, т.е. может использоваться при определении возможности участия в рассмотрении уголовного дела лишь отдельно взятых конкретных кандидатов в присяжные заседатели. Иными словами, предпринимаемые председательствующим действия направлены на установление наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих этим лицам участвовать в рассмотрении уголовного дела в качестве присяжных заседателей. Таковые могут быть разными.

Первые перечислены в ч. З ст. 3 Закона о присяжных заседателях. Вторые - в ст. 61 УПК РФ, ч. 1 ст. 12 Закона о присяжных заседателях. Вместе с тем на практике само обнаружение этих обстоятельств представляет проблему. Председательствующему и сторонам судебного разбирательства остается уповать на собственный профессионализм (если вопрос о препятствиях вхождения в коллегию присяжных кандидату не задавался, нет оснований обвинять его в утаивании информации[468]) и на добропорядочность кандидата в присяжные заседатели, если соответствующие вопросы были перед ним поставлены.

С. А. Каракозов в числе задач адвоката на стадии формирования коллегии присяжнвіх заседателей назвівает недопущение в коллегию недобро с овестнвіх кандидатов1. Совести кандидата в присяжнвіе заседатели - это оборотная сторона его долга, в котором мы говорили ранее. Это сознание и чувство моралвной ответственности «потенциалвного» присяжного заседателя за свои поступки, служащее ему руководством к их совершению (не совершению). Это своеобразнвш «внутренний регулятор» кандидата в присяжнвіх заседатели, познатв которвш хотя и желателвно (причем не толвко защитнику, но и государственному обвинителю, судве), но весвма и весвма затруднителвно.

Вступление долга и совести кандидата в присяжнвіе заседатели в противоречие - проблема не толвко этическая, но и правовая, способная негативно сказатися на судвбах участников судебного разбирателвства. Так, несообщение им о наличии родственник связей с участниками уголовного процесса может статв основанием для включения его в состав коллегии присяжнвіх, а при последующем обнаружении данного факта - основанием отмєнві приговора[469] [470]. Аналогичная ситуация складвівается при сокрвітии кандидатом обстоятелвств, препятствующих исполнению им обязанностей присяжного заседателя (ч. 2 ст. 7 Закона о присяжнвіх заседателях) и вхождении его в сформированную коллегию присяжнвіх[471].

В-четвертвіх, при неисполвзовании кандидатом в присяжнвіе заседатели возможностей, предоставляемвіх ему ч. 7 ст. 326 УПК РФ, председателвствующий при наличии соответствующего устного или писвменного заявления может освободитв его от исполнения обязанностей присяжного заседателя. Даннвш вопрос разрешается с учетом мнения сторон (ч. 5 ст. 328 УПК РФ).

Кандидат в присяжнвіе заседатели вправе заявитв самоотвод (ч. 4 ст. 328 УПК РФ)[472]. Чаще всего основаниями для самоотводов, по мере убвівания, являются: занятость на работе, преклонный возраст1, плохое состояние здоровья[473] [474], религиозные убеждения и др. Мы бы не стали столь категорично, как это делает, например, И. Михальский утверждать, что «интерес молодежи к религии действительно захлестывает через край, является ведущим мотивом для самоотвода присяжных моложе 35 лет»[475]. По результатам анкетирования студентов ведущих вузов Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Воронежа интерес к религии у молодежи нельзя назвать значительным. Используя ассоциативное мышление, требовалось назвать 20 слов, которые определяют понятия, приоритетные для современной России. Из 2076 респондентов моложе 35 лет менее 1,5% назвали слова «религия» и «церковь»[476]. Если обратиться к судебной практике, то самоотводы по религиозным соображениям единичны[477].

По нашему мнению, вопросы веры как исключительного духовного фактора, детерминирующего волю, сугубо индивидуальны. Весь опыт мировой истории свидетельствует о невозможности заставить верить с помощью принуждения, равно как и отказаться от веры. Убеждены, что именно с этих позиций необходимо подходить к разрешению вопроса о самоотводе кандидата в присяжные заседатели по религиозным мотивам[478]. Разрешение заявления об отводе, как правило, не вызывает сложностей, за исключением случаев, когда в нарушение норм УПК РФ председательствующий вместо принятия «персонального» решения по конкретному кандидату объявляет о роспуске всех вызванных в судебное заседание кандидатов в присяжные[479].

Следующая процессуальная проблема связана с разрешением судьей ситуации нарушения кем-либо из участников судебного разбирательства порядка в судебном заседании. В ординарном судебном производстве неподчинение распоряжениям председательствующего помимо

неблагоприятных последствий для правонарушителя, злоупотребляющего своими процессуальными правами (вынесение предупреждения о недопустимости такого поведения, удаления из зала судебного заседания) иных последствий, как правило, не имеет. В суде с участием присяжных заседателей неправомерное поведение участника судопроизводства способно создать препятствия для формирования коллегии присяжных заседателей. Например, ввиду того, что подсудимый выражался нецензурной бранью в адрес потерпевшего и кандидатов в присяжные заседатели, за что был удален из зала судебного заседания до окончания прений сторон, несколько кандидатов в присяжные заявили самоотвод, пояснив, что не смогут вынести объективный вердикт1. В другом деле в аналогичной ситуации самоотвод объявили 10 из 12 кандидатов в присяжные заседатели . В обоих случаях сработало непосредственное чувственное восприятие и познание кандидатами в присяжные заседатели социально-значимой информации, позволяющей обозначить свою позицию по вопросу о вхождении в коллегию присяжных.

Это означает, что перед судьей стоит не очень простая психологическая и процессуальная задача - разрешить заявленные самоотводы, распорядиться о дополнительном вызове в суд кандидатов в присяжные заседатели. Полагаем, что оптимальное преодоление описанных ситуаций, эффективная работа с коллегией присяжных заседателей возможна при наличии соответствующей специализации судей. Считаем целесообразным дополнить преамбулу постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. № 23 положением, в соответствии с которым уголовные дела, рассматриваемые с участием присяжных заседателей, должны разрешаться наиболее опытными судьями. Следует постоянно совершенствовать профессиональную квалификацию судей, повышать их личную ответственность за выполнение требований законности, обоснованности, справедливости выносимых судебных решений. Специализация судей, рассматривающих уголовные дела с участием присяжных заседателей, должна предусматривать необходимость обеспечения их профессиональной [480] [481] компетентности путем обучения и переподготовки не только по вопросам права, но и по вопросам психологии, конфликтологии, социологии (Приложение 5). Об этом нам уже доводилось писать ранее1.

На сегодняшний день в России единственное образовательное учреждение высшего образования, специально созданное с целью подготовки, профессиональной переподготовки и повышения квалификации судей и работников аппарата суда - Российский государственный университет правосудия (п.З указа Президента Российской Федерации от 11 мая 1998 г. №528 «О Российской академии правосудия» ). Задачи университета в области подготовки высококвалифицированных кадров для судебной системы детально регламентированы в его уставе (и. 1.7), утвержденном приказом первого заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 22 сентября 2016 г. №34-П[482] [483] [484].

Удовлетворение ходатайств кандидатов в присяжные заседатели об их освобождении от участия в рассмотрении уголовного дела приводит к их исключению из предварительного списка и удалению из зала судебного заседания (ч. 6 ст. 328 УПК РФ). Здесь происходит отображение содержательного знания в знаково-символическом виде (формализованном языке), материальным воплощением которого становится упомянутый предварительный список. Нарушение положений ч.б ст.328 УПК РФ влечет отмену приговора[485].

Знает судебная практика и примеры использования одной из сторон уголовного судопроизводства выявленных (или надуманных) противоречий в суждениях и поступках противоположной стороны. Как правило, такое поведение свойственно стороне защиты, стремящейся недопустить вхождение в коллегию присяжных конкретного кандидата. Например, подсудимый указывает на заявление кандидата в присяжнвіе заседатели о собственной необъективности, не подтверждаемое материалами уголовного дела1.

Формирование коллегии присяжных заседателей как система судебнвіх действий максимально эффективно лишь при строжайшем соблюдении законности, достижимой благодаря, в том числе, раскрытию специальных юридических понятий, конструкций и процедур, выявлению их логических и нормативных связей между собой и реальной действительностью. По мнению С. А. Коломенской в науке уголовного процесса термин «отвод кандидата в присяжные заседатели» следует понимать в двух значениях: во-первых, отвод как институт права - это совокупность уголовно-процессуальных норм, регламентирующих основания заявления требования, а также порядок разрешения этого требования; во-вторых, само требование, т.е. обращение к суду с просьбой отстранить кандидата в присяжные заседатели от участия в рассмотрении дела[486] [487]. Признавая рациональность высказанных суждений, мы, тем не менее, не можем согласиться с ними в полном объеме. Причина нашего несогласия с позицией С. А. Коломенской - неполнота дефинитивного охвата, ибо отвод следует рассматривать и в качестве легального способа отстранения кандидата в присяжные заседатели от осуществления правосудия по уголовным делам, в том числе посредством его самоотвода. В отличие от отстранения нелегального (незаконного) - угроз причинения вреда жизни и здоровью самого кандидата и (или) его близким родственникам, близким лицам, убийства кандидата в присяжные заседатели и др.

Заявленные сторонами мотивированные отводы кандидатам в присяжные заседатели разрешаются председательствующим по правилам ч. 8 ст. 328 УПК РФ. Определение неоднозначности, некорректности, несвязанности вопросов с обстоятельствами рассматриваемого уголовного дела - исключительная компетенция судьи. По мнению С. А. Насонова необходимо законодательно закрепить выработанные судебной практикой требования к вопросам, задаваемым сторонами кандидатам в присяжнвіе заседатели1. Однако это не представляется возможным сделатв без определения критериев однозначности, корректности, связанности задаваемвіх сторонами вопросов. На наш взгляд, помещение в уголовно-процессуальный закон оценочных норм не сделает судебную практику унифицированной. Вместе с тем содержательные новеллы ч. 8 ст. 328 УПК РФ, зафиксированные в Законе о внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с расширением применения института присяжных заседателей, следует, на наш взгляд, поддержать, поскольку они призваны ориентировать стороны на более взвешенное отношение к вопросам, связанным с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела, а также повысить ответственность судей за соблюдение законности при опросе сторонами кандидатов в присяжные заседатели.

В настоящее время судьи справедливо признают связанными с обстоятельствами, которые могут препятствовать участию кандидатов в присяжные заседатели в рассмотрении уголовного дела, вопросы, во-первых, прокурора - о наличии (отсутствии) судимости у указанного кандидата или его близких родственников[488] [489]. Во-вторых, защитника - об информированности кандидатов в присяжные заседатели о рассматриваемом деле[490], прошлого опыта участия в уголовном судопроизводстве в качестве потерпевшего. По резонансным делам действительно важно выяснять у присяжных заседателей степень и характер их информированности об обстоятельствах уголовного дела, которое им предстоит рассмотреть. Но и при получении положительных ответов безапелляционно заявлять отвод по причине предвзятости кандидата в присяжные заседатели, думается, не вполне верно. Важно, чтобы коллегия присяжных состояла из непредубежденных, а не из неосведомленных заседателей.

Теперь о возможности вхождения в коллегию присяжных лиц, ранее проходивших по уголовным делам в качестве потерпевших. Несмотря на наличие аргументов «против» (О. Ванников , С. Залесский и др.), анкетирование 211 судей судов субъектов РФ позволяет утверждать, что абсолютное большинство из них не возражает против отбора в коллегию присяжных заседателей кандидата, имеющего опыт участия в судебном разбирательстве уголовных дел в качестве потерпевшего (Приложение 6.5). Аналогичную позицию по данному вопросу занимает и высшая судебная инстанция3. В - третьих, вопросы обоих сторон - о наличии среди кандидатов в присяжные заседатели лиц, страдающих психическими заболеваниями, не обнаруживаемыми при визуальном и вербальном контакте с ними. Потому рациональным представляется предложение В. Курченко об участии в отборе кандидатов в присяжные заседатели психологов с урегулированием данного процессуального действия в УПК РФ4.

Определенную сложность вызывает вопрос сторон о наличии у кандидата в присяжные заседатели юридического образования. Полагаем, что такой вопрос не должен быть отведен председательствующим как не относящийся к делу. Однако положительный ответ на него не является основанием для безусловного освобождения кандидата от обязанностей присяжного заседателя как считают, например, А. П. Гуськова и О. Н. Тисен5. Ни УПК РФ, ни Закон о присяжных заседателях не предусматривает наличие юридического образования в качестве обстоятельства, препятствующего участию лица в рассмотрении уголовного дела в качестве присяжного заседателя. На таких же позициях стоит и судебная практика6. [491] [492] [493] [494] [495] [496]

Иной подход к данной проблеме обозначен в зарубежном законодательстве. Так, например, в УПК Грузии (ст. 30) юристам запрещено участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в качестве присяжных заседателей. В Испании сформулирован еще более жесткий запрет: в качестве присяжных не могут привлекаться не только практикующие юристы, но и преподаватели университетов по юридическим дисциплинам и судебной медицине (ст. 10 Органического закона о суде присяжных).

Ходатайства о мотивированных отводах разрешаются судьей без удаления в совещательную комнату. Е. А. Асеева считает такое положение вещей спорным, тем более, что при этом не составляется никакой процессуальный документ, вопреки требованиям ч. 2 ст. 256 УПК РФ1. Полагаем, что отступление от процедуры, предусмотренной ч. 2 ст. 256 УПК РФ, допущенное в суде с участием присяжных заседателей, не может рассматриваться как ущемление прав и законных интересов участников процесса. Во-первых, стороны самостоятельно определяются по кандидатурам, которым заявляют мотивированный отвод, и, надо думать, весьма тщательно формулируют аргументы такой мотивировки.

Во-вторых, как показывает практика[497] [498] [499] судьи в состоянии воспринять поступившую к ним в ходатайствах информацию адекватно, рассмотреть ее оперативно, оценить и разрешить правильно. Теперь о процессуальном оформлении мотивированных отводов.

Е. А. Асеева права в том, что в описываемом судебном действии не предполагается составление какого-либо процессуального документа. И, тем не менее, действия председательствующего находят свое процессуальное закрепление в протоколе судебного заседания. Кроме того, мотивированные ходатайства об отводе присяжнвіх заседателей приобщаются к материалам уголовного дела (ч. 13 ст. 328 УПК РФ). Законодатели обязвівает председателвствующего довести свое решение по мотивированнвш отводам до сведения сторон (ч. 11 ст. 328 УПК РФ).

Немотивированнвіе отводві кандидатов в присяжнвіе заседатели (ч. 13 - 16 ст. 328 УПК РФ) зародилисв еще в XII веке в Англии. Основаниями для заявления немотивированного отвода являются любвіе ввіявленнвіе сторонами особенности личности кандидата в присяжнвіе заседатели: скажем, психологическая неуравновешенноств, неприязненное отношение к кому-либо из участников судебного разбирателвства1. В познании сущности немотивированного отвода эффективна аналогия. Здесв успешно использованный ранее прием (при заявлении мотив ированнвіх отводов) переносится на познание нового объекта - немотивированного отвода. Включение в состав коллегии присяжнвіх заседателя, которому был заявлен такой отвод - основание для отменві приговора ввиду отправления правосудия незаконним составом суда[500] [501].

О численности кандидатов в присяжные заседатели, достаточной для осуществления немотивированных отводов, следует сказати особо. То их количество, которое предлагается в ч. 12 ст. 328 УПК РФ Законом о внесении изменений в Уголовно-процессуалиный кодекс Российской Федерации в связи с расширением применения института присяжных заседателей применителино к областному и приравненному к нему по уровню суду, по нашему мнению, оптимально и в отношении районного суда и гарнизонною военного суда. Наличие двенадцати и более кандидатов в присяжные заседатели в этих судах способно обеспечить реализацию прав сторон на немотивированные отводы, в том числе в случае, когда такие отводы, как нами предлагалосв ранее, будут заявляти потерпевший или его представители1.

Если в уголовном деле участвуют несколвко подсудимвіх, то немотивированный отвод кандидатов в присяжнвіе заседатели производится ими по правилами. 15 ст. 328 УПК РФ. Эта уголовно-процессуалвная норма ввізвала немало возражений[502] [503]. Действителвно, ее едва ли можно признати удачной, посколвку она применима лиши в случаях, когда количество подсудимвіх не преввннает одного, двух. Если же их 3, 5, 8, 10 и т.д., согласие между ними недостигнуто, то каждый подсудимый сможет отвести лиши математическую долю кандидата в присяжнвіе. Кроме того, в действующем законодателвстве не определенві последствия отказа одного из подсудимвіх от своего права на отвод кандидата в присяжнвіе заседатели. Для преодоления данной ситуации предлагаем внести изменения в ч. 15 ст. 328 УПК РФ, в соответствии с которыми отказ кого-либо из подсудимых от своего права на отвод кандидата в присяжные заседатели не влечет ограничения права других подсудимых на такой отвод (Приложение 1).

Несмотря на то, что уголовно-процессуальный закон предоставляет сторонам обвинения и защиты право на отвод присяжных заседателей полностью исключить из их числа людей со слабой нервной системой, а значит быстро утомляемых или перевозбужденных, а, следовательно, легко становящихся импульсивными и теряющими «нить внимания», невозможно. В данном случае речь идет об устойчивости как соответствующем свойстве внимания человека, а не о его психических отклонениях, о чем в сходных ситуациях рекомендует говорить, например, О. Соломеев[504]. По мнению диссертанта, здесь были бы уместны другие рекомендации: для уяснения отличий психологических отклонений и психических аномалий следует обращаться к работам ведущих ученых, специализирующихся в этих вопросах1.

После решения всех вопросов об отводах в протоколе судебного заседания пофамильно указываются сформированная коллегия присяжных и запасные присяжные заседатели (ч.17, 18, 21 ст. 328 УПК РФ). О. В. Волколуп, Н. В. Стус предлагают отличный от законодательно установленного порядок формирования коллегии присяжных заседателей. Им видится необходимым, наряду с опросом, проведение анкетирования кандидатов в присяжные, результаты которого (на предмет достоверности) должна проверить служба судебных приставов. На основании полученных данных, сторонам должна быть предоставлена возможность заявить мотивированные и немотивированные отводы. Мы не можем согласиться с этими предложениями.

Представляется не вполне логичным предварять проверку данных о кандидатах в присяжные их опросом, ведь последний должен производиться с учетом полученной о кандидатах в присяжные информации. Перерывы в судебном заседании, сколь коротки бы они не были, всегда нарушают целостность судебного заседания, которое к этому времени уже развивается как живой организм. Поскольку перерыв, о котором говорят О. В. Волколуп и Н. В. Стус необходим для проверки сведений, сообщенных кандидатами в присяжные, их запрос, получение, обработка, безусловно, потребуют длительного времени и, в конечном счете, скажутся на сроке судебного разбирательства, который должен быть разумным.

Для суда с участием присяжных заседателей этот вопрос приобретает особую актуальность, поскольку данный состав суда в основном рассматривает дела о тяжких и особо тяжких преступлениях, а лица, их совершившие, в абсолютном большинстве случаев находятся под стражей. Кроме того возложить на судебных приставов обязанность по проверке данных, сообщенных кандидатами в присяжные заседатели, указав об этом в УПК РФ без анализа норм специальных законов, прежде всего, Федерального Закона Российской [505] [506]

Федерации от 21 июля 1997 г. №118 «О судебных приставах»1 не представляется возможным. Не менее дис кус с по ниві ми видятся предлагаемвіе О. В. Волколуп и Н. В. Стус[507] [508] новеллы в ст. 327 УПК РФ, являющие собой ее дополнителвнвіе части б и 7, в соответствии с которыми участники судебного разбирателвства вправе самостоятелвно получатв сведения о присяжнвіх и в случае сокрвітия последними существеннвіх сведений о себе обязанві доложитв об этом судве.

Во-перввіх, не вполне понятно, откуда участники судебного разбирателвства получают спорнвіе сведения. В случае предоставления права сторонам самостоятелвно собиратв сведения о присяжнвіх заседателях способ сбора информации и последующие мотивві ее исполвзования остаются неизвестнвши[509].

Во-вторвіх, разделение уголовно-процессуалвнвіх функций объективно обусловлено самим построением процесса, ввітекает из различия правовик статусов его участников, является залогом успешного решения его задач[510]. Предоставление суду возможности по собственной инициативе в отсутствие законодательной определенности (что считать достаточным основанием для отвода) и вне четко выраженной позиции стороны (ходатайство) вывести присяжного заседателя из состава коллегии приведет к тому, что вопреки требованиям о беспристрастности он объективно будет действовать в интересах одной стороны, к тому же не обязательно правой в уголовно-правовом споре.

Итак, сформированная в строгом соответствии с уголовнопроцессуальным законом коллегия присяжных заседателей после приведения к присяге становится участником уголовного судопроизводства (Гл. 5 УПК РФ «Суд»), уполномочена осуществлять свою деятельность не только путем совершения процессуальных действий (ч. 1 ст. 333 УПК РФ), но и посредством принятия процессуального решения (ст. 343 УПК РФ). Каждый из ее членов - присяжных заседателей - наделен полномочиями носителя судебной власти (ч. 1 ст. 1 Закона о судебной системе, ст. 1 Закона о присяжных заседателях), которые он, учитывая специфику рассматриваемого производства, на следующем его этапе - в судебном следствии - реализует как непосредственно (участвует в исследовании всех обстоятелвств уголовного дела, осмотре вещественнвіх доказателвств, документов, производстве инвіх следственнвіх действий), так и опосредованно (задает через председателвствующего вопросві допрашиваемым лицам).

<< | >>
Источник: Владыкина Татьяна Анатольевна. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ, РАССМАТРИВАЕМЫМ СУДОМ C УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме §1.Формирование коллегии присяжных заседателей как система судебных действий: проблемы дефинирования и осуществления1:

  1. §1.Формирование коллегии присяжных заседателей как система судебных действий: проблемы дефинирования и осуществления1
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -