<<
>>

Одобрение сделки общим собранием акционеров

Сделка должна быть одобрена общим собранием акционеров в следующих случаях:

а) если предметом сделки или нескольких взаимосвязанных сделок является имущество, стоимость которого по данным бухгалтерского учета (цена предложения приобретаемого имущества) акционерного общества составляет два и более процента балансовой стоимости активов общества по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату;

б) если сделка или несколько взаимосвязанных сделок являются размещением посредством подписки или реализацией акций, составляющих более двух процентов обыкновенных акций, ранее размещенных обществом, и обыкновенных акций, в которые могут быть конвертированы ранее размещенные эмиссионные ценные бумаги, конвертируемые в акции;

в) если сделка или несколько взаимосвязанных сделок являются размещением посредством подписки эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, которые могут быть конвертированы в обыкновенные акции, составляющие более двух процентов обыкновенных акций, ранее размещенных обществом, и обыкновенных акций, в которые могут быть конвертированы ранее размещенные эмиссионные ценные бумаги, конвертируемые в акции;

г) в случае, если в обществе с числом акционеров-владельцев голосующих акций одна тысяча и менее количество незаинтересованных директоров (членов совета директоров (наблюдательного совета)) составляет менее определенного уставом кворума для проведения заседания совета директоров (наблюдательного совета) общества;

д) если в обществе не образован совет директоров (наблюдательный совет).

Такая ситуация может быть в обществах с числом акционеров-владельцев голосующих акций менее 50;

е) если принимается решение об одобрении сделки (сделок) между акционерным обществом и заинтересованным лицом, которая может быть совершена в будущем в процессе осуществления обществом его обычной хозяйственной деятельности.

Рассмотрим указанные случаи.

Первой (общей) и существенной проблемой для случаев а), б), в) является использование в тексте ст. 83 Федерального закона "Об акционерных обществах" формулировки "сделка или несколько взаимосвязанных сделок". Такая связка используется только в случаях необходимости определения компетенции в части одобрения заинтересованной сделки между советом директоров (наблюдательным советом) и общим собранием акционеров.

В действующем законодательстве нет ни одного разъяснения такой "взаимосвязи", а потому использование данной конструкции порождает значительное число вопросов. Проанализируем данную категорию, а также ее понимание в теории и судебной практике.

Слово "взаимосвязанный" складывается из двух слов - "взаимный" и "связанный". "Взаимный" понимается как "общий для обеих сторон, обоюдный, обусловленный один другим, связанный один с другим"; "связанный" понимается как "сопряженный с чем-нибудь, влекущий за собой что-нибудь, близкий, непосредственно относящийся" .

--------------------------------

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. С. 78, 705.

Исходя из этого можно предположить, что речь идет о сделках, одна из которых предполагает ("обусловливает") совершение другой (пример, сделки, совершаемые в качестве исполнения по ранее совершенной сделке), либо о сделках, совершение которых прямо предусмотрено ранее совершенной сделкой (предварительный и основной договоры), либо о сделках, связанных друг с другом в силу иных причин (к примеру, как основное и акцессорное обязательство - договор купли-продажи и договор залога или основной договор и новация). Однако это только предположения. При лингвистическом толковании в принципе можно придать правовое значение любой "взаимосвязи" нескольких сделок.

Предприняты попытки обосновать "взаимосвязанность" и в правовой науке. Ряд авторов предлагают понимать под "взаимосвязанными" сделки, "в совершении которых принимали участие лица, отвечающие признакам заинтересованности в соответствии со статьей 81 Федерального закона "Об акционерных обществах", если при этом хотя бы одно из них является выгодоприобретателем по указанным сделкам; выгодоприобретателем (выгодоприобретателями) которых являются одни и те же физические и/или юридические лица" .

С такой позицией согласиться нельзя. Во-первых, данные авторы (сами того, видимо, не желая) сводят такие сделки только к договорам страхования и доверительного управления, поскольку только в этих видах соглашений применяется термин "выгодоприобретатель" (см. выше). Во-вторых, неясно, означает ли указанная позиция, что любые соглашения, совершенные в любое время между одними и теми же лицами, должны признаваться заинтересованными (иначе как недоразумением это не назовешь).

--------------------------------

Шихвердиев А.П., Гусятников Н.В., Беликов И.В. Указ. соч. С. 83.

Д.В. Ломакин полагает, что критериями взаимосвязанности являются совпадение оснований сделок ("типичный для данного вида сделок правовой результат, ради достижения которого они совершаются") и однородность имущества .

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Д.В. Ломакина "Крупные сделки в гражданском обороте" включена в информационный банк согласно публикации - Российская академия юридических наук. Научные труды. N 1 (том 1), 2001.

Ломакин Д.В. Крупные сделки в гражданском обороте // Законодательство. 2001. N 3.

Интересна точка зрения А. Маковской. По ее мнению, взаимосвязанность сделок может выражаться: "...а) в обусловленности заключения обществом одной сделки заключением им ранее или одновременно другой сделки. Примером подобных взаимосвязанных сделок могут служить сделки, подпадающие под действие статьи 80 Закона... б) в наличии у акционерного общества, заключающего сделки, одной общей цели, достичь которой оно стремится посредством таких сделок. О наличии общей цели может свидетельствовать заключение сделок пусть и с разным имуществом, но с одним и тем же лицом или аффилированными лицами; заключение сделок с одним и тем же имуществом с разными лицами в течение короткого времени. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 3 августа 1999 г. N 3544/99 отмечалось, что "судами не дано оценки тому обстоятельству, что все сделки совершались одновременно" .

Оппонируя Д.В. Ломакину, А. Маковская указывает, что обстоятельства в приведенном им примере только "доказывают наличие у генерального директора при совершении всех сделок именно одной цели" . В качестве общего предположения А. Маковской высказана мысль о том, что "соответствующее толкование нормы закона может быть дано только судом".

--------------------------------

Маковская А. Крупные сделки и порядок их одобрения акционерным обществом // Хозяйство и право. 2003. N 5 (316). С. 50 - 51.

Там же. С. 51.

По мнению Б.Б. Эбзеева, "использование термина "взаимосвязанные" означает наличие какой-либо цели, которую преследует лицо, заключающее сделки, для достижения которой данные сделки и заключаются. Преследуемая цель, или результат, могут быть достигнуты как в итоге двух или более сделок, заключенных в течение небольшого промежутка времени, так и в итоге нескольких сделок, которые разделяет значительное временное пространство" .

--------------------------------

Эбзеев Б.Б. Сделки с участием заинтересованных лиц акционерного общества: правовые особенности и проблемы регулирования // Закон и право. 2000. N 1. С. 16.

Г.В. Цепов, анализируя крупные сделки, отмечает, что правила о крупных сделках должны применяться к нескольким взаимосвязанным сделкам лишь тогда, когда эти сделки заключены обществом с одним лицом или лицами, которые являются по отношению друг к другу аффилированными .

--------------------------------

Цепов Г.В. Акционерное общество: Проблемы гражданско-правового регулирования: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2004. С. 26.

Как видим, теоретические исследования также не позволяют однозначно определить, какой взаимосвязи закон придает правовое значение. Более того, теорией высказано предположение, что такую взаимосвязь всегда необходимо искать в конкретных обстоятельствах совершения конкретных сделок, что безгранично расширяет "зону" поиска и вводит существенный элемент неопределенности в гражданский оборот, на что уже обращалось внимание в правовой литературе .

--------------------------------

Мозолин В.П., Юденков А.П. Указ. соч. С. 354.

Рассмотрим судебную практику, которая в этом вопросе также противоречива, не дает однозначных критериев взаимосвязанности (как указал суд в одном из дел, "закон не содержит ни определения взаимосвязанных сделок, ни указания на возможные критерии отнесения двух или нескольких сделок к данной категории" ). Попытаемся классифицировать все основания, по которым в конкретных делах сделки признавались взаимосвязанными.

--------------------------------

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 24 декабря 2002 г. N А56-4780/02.

1. Совершение или несовершение какой-либо из сделок обусловлено совершением или несовершением других сделок.

Данное обстоятельство практика признает достаточным для признания сделок взаимосвязанными (даже в силу его "размытости"). Приведем пример (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 4 июня 2001 г. N А56-24228/00): ОАО обратилось в суд с требованием признать недействительными ряд сделок по учреждению этим ОАО нескольких новых юридических лиц на том основании, что указанные сделки в силу взаимосвязанности образуют крупную сделку. Суды не поддержали доводы истца о взаимосвязи, указав, что "каждая из сделок могла быть и была совершена независимо от остальных; совершение или несовершение какой-либо из сделок не было обусловлено совершением или несовершением других сделок".

Можно привести в качестве примера и другое дело (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 23 апреля 2002 г. N КГ-А40/2335-02). ООО "Тирекс" обратилось к ОАО "Сычевский ГОК" и ООО "ГаммаСтройКонструктор" с иском о признании сделок купли-продажи векселей недействительными и о применении последствий недействительности сделок. Одним из аргументов истца было, что сделки якобы являются взаимосвязанными, поскольку заключены в короткий промежуток времени. Однако суд не поддержал доводы истца, указав, что, "несмотря на короткий разрыв во времени при их заключении сторонами - всего 35 дней, - все три договора купли-продажи являются вполне самостоятельными сделками, которые не были связаны между собой, ибо, заключая каждый из договоров, стороны не устанавливали при этом возникновение новых взаимосвязанных обязательств по другому договору".

2. Передача имущества по каждой сделке связана между собой (данная позиция также высказана в указанном Постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 4 июня 2001 г. N А56-24228/00), к чему близко такое основание: имущество, являющееся предметом сделок, представляет собой часть имущественного комплекса, связанную между собой одним технологическим циклом.

В одном из дел (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 августа 2002 г. N 1720/02) ОАО "Гагарин-Лада" обратилось в суд с иском к ООО "Трояна-М", ООО "Эллис-Гранд", Московскому городскому комитету по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним о признании недействительными ряда сделок купли-продажи недвижимости и свидетельств о регистрации прав. Первая инстанция удовлетворила исковые требования, исходя "из взаимосвязанности оспариваемых сделок". Однако апелляционная инстанция с этим выводом не согласилась, указав, что "цель заключения каждого из оспариваемых договоров была обусловлена разными обстоятельствами, возникшими в разное время, по разным причинам и с разными юридическими лицами, что исключает их взаимосвязанность". Интересно, что суд сослался и на экспертное мнение Российского центра испытаний и сертификации "Ростест-Москва": "...здания... не представляют собой цепь одного технологического цикла по техническому обслуживанию легковых автомобилей". С данной позицией не согласился Высший Арбитражный Суд. По его мнению, "объекты недвижимости, сооружения и оборудование, являющиеся предметом сделок, представляют собой часть имущественного комплекса, связанную между собой одним технологическим циклом по техническому обслуживанию легковых автомобилей".

Можно привести и другой пример (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 января 2003 г. N 7291/02). ОАО "Алатырский завод низкотемпературных холодильников" обратилось в суд с иском к ООО "АЗНХ-АВТО" о признании недействительными: договора долгосрочной аренды производственных помещений с правом первоочередного выкупа, договора долгосрочной аренды транспортных средств с правом первоочередного выкупа и договора долгосрочной аренды оборудования с правом первоочередного выкупа, заключенных в один день. Исковое требование мотивировалось тем, что на основании названных договоров (которые, как полагал истец, были заключены генеральным директором акционерного общества с нарушением порядка совершения заинтересованных сделок) был передан в аренду имущественный комплекс транспортного цеха акционерного общества, включающий в себя производственные помещения, оборудование и транспортные средства. Первая инстанция исковые требования удовлетворила. Кассационная инстанция не согласилась с решением, однако высшая судебная инстанция оставила решение первой инстанции в силе, исходя из того, что суд, удовлетворяя исковые требования, "обоснованно" признал, что все три договора аренды являются взаимосвязанными сделками, направленными на передачу в аренду имущественного комплекса транспортного цеха акционерного общества на срок более года. Было отмечено, что суд кассационной инстанции, отменяя решение суда и постановление апелляционной инстанции, расценил упомянутые договоры аренды имущества как самостоятельные сделки, не приведя каких-либо мотивов, опровергающих обоснованные выводы о взаимосвязанности этих сделок.

Интересно следующее дело (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 4 сентября 2000 г. N А05-1145/00-78/18). Конкурсный управляющий ОАО "Вита" (должник) обратился в суд с иском к ООО "Севснабсбыт" и АНО "Э-ПКК" о признании недействительными взаимосвязанных шести договоров об отступном. Суд посчитал, что указанные сделки являются взаимосвязанными, так как по указанным шести договорам долями было передано здание холодильника.

Следующий пример хорошо иллюстрирует подчас беспомощность судов в попытках определения взаимосвязи сделок (Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 3 апреля 2003 г. N Ф03-А73/03-1/527). ЗАО "Ильинскагросервис" (продавец) обратилось в суд с иском к ООО "АРУП" (покупатель) о признании недействительными 66 сделок купли-продажи автотранспортных средств как совершенные в нарушение ст. 77, 81, 83 Федерального закона "Об акционерных обществах". Апелляционная инстанция признала, что все они взаимосвязаны. Суд констатировал, что "проданное имущество составляет часть имущественного комплекса", являющегося необходимым для осуществления его основной производственной деятельности - грузовых перевозок и проведения агропромышленных работ. С таким выводом не согласился суд кассационной инстанции, указав, что он "сделан без исследования следующих обстоятельств: какие именно сделки входят в состав взаимосвязанных и совершены обществом с целью отчуждения имущества; совокупность их стоимости; взаимосвязь; необходимость участия спорного имущества в основной производственной деятельности; последствия совершенных сделок".

3. Собственником имущества или правообладателем по результатам совершения сделок оказалось одно и то же лицо.

По мнению суда (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 августа 2002 г. N 1720/02), "нельзя признать обоснованным и довод апелляционной инстанции об отчуждении имущества разным юридическим лицам, что свидетельствует об отсутствии взаимосвязанности в совершении сделок", поскольку "по оспариваемым сделкам все имущество в конечном счете оказалось в собственности одного лица". При указанных обстоятельствах суд первой инстанции имел достаточно оснований для квалификации заключенных сделок в их совокупности как крупных.

Практически аналогичны выводы другого дела (Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11 апреля 2001 г. N Ф04/1066-70/А81-2001). В данном случае в суд с иском к предпринимателю Соколенко А.Н. о признании недействительным заключенного договора купли-продажи недвижимости обратилось ОАО "Салехардский рыбоконсервный завод". Суды удовлетворили иск, указав, что "оспариваемая сделка... является одной из восьми сделок, направленных на отчуждение имущества истца... заключенных в период с мая по август 2000 г. преимущественно с двумя покупателями (впоследствии имущество перешло к одному из них), что свидетельствует о взаимосвязанности указанных сделок...".

В другом деле (Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 3 июля 2001 г. N Ф04/1916-197/А81-2001) суд, установив, что сторонами в период с мая по август 2000 г. были заключены шесть договоров купли-продажи имущества, в том числе часть с одним лицом, "счел необходимым рассматривать как взаимосвязанные" их все.

Еще в одном случае (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 24 декабря 2002 г. N А56-4780/02) рассматривалась следующая ситуация: ОАО "Гостиничный комплекс "Дружба" оспаривал пять сделок, совершенных в период с 30 апреля по 23 июля 2001 г., по тем основаниям, что все сделки являются взаимосвязанными: а) с АО "Саймаан Матка Веркко" (договор аренды встроенных помещений от 21 мая 2001 г.); б) с ООО "Дружба-Центр" (договор аренды встроенных помещений от 23 июля 2001 г., договоры купли-продажи помещений (не ранее арендованных) от 22 июня 2001 г.); в) с ООО "Дружба-Капитал" (двух договоров купли-продажи помещений от 30 апреля 2001 г.). Суд пришел к выводу, что оспариваемые сделки нельзя признать взаимосвязанными, в том числе учитывая, что "арендатором по договору от 21 мая 2001 г. является АО "Саймаан Матка Веркко"... на основании чего можно констатировать несовпадение субъектного состава данного договора с составами остальных договоров... При решении вопроса о взаимосвязанности договоров купли-продажи части помещений гостиничного комплекса необходимо иметь в виду, что данные договоры заключены с различными субъектами - ООО "Дружба-Центр" (договор от 22.06.2001) и ООО "Дружба-Капитал" (договор от 30.04.2001 без номера и договор от 30.04.2001 N 2). Лишь в двух договорах покупателем выступает ООО "Дружба-Капитал".

4. Сделки имеют один и тот же предмет.

Здесь можно привести как пример уже упоминавшееся дело (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 24 декабря 2002 г. N А56-4780/02). Суд пришел к выводу, что оспариваемые сделки нельзя признать взаимосвязанными, в частности, указав, что "договоры аренды от 21.05.2001 и от 23.07.2001 не являются взаимосвязанными с договорами купли-продажи. Договоры аренды хотя и направлены на "отчуждение", имеют совершенно иную правовую природу. По условиям данных сделок имущество переходит не в собственность, а лишь во временное владение и пользование... Договор аренды от 23.07.2001 (арендатор - ООО "Дружба-Центр") направлен на передачу во временное владение и пользование парикмахерской, магазина и сауны. Данные помещения имеют специализированное назначение. Следовательно, данный договор не взаимосвязан с другими, так как заключен по поводу иного предмета... При таких обстоятельствах следует признать, что каждая совершенная сделка является самостоятельной, поскольку порождает самостоятельные права и обязанности сторон...".

5. Единая цель всех совершенных сделок.

Так, в одном случае (Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 9 января 2003 г. N Ф09-3196/02-ГК) рассматривалось дело о признании недействительными договоров, по условиям которых ОАО "Челябтяжмашпроект" передало в уставный капитал ЗАО "АмеСК" недвижимое имущество. ООО "Эмер", являясь акционером ОАО "Челябтяжмашпроект", оспорило названные договоры, считая, что они представляют собой единую сделку. Оценивая обстоятельства, суд указал, что "оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, поскольку преследуют единую цель - передачу имущества ОАО "Челябтяжмашпроект" в оплату уставного капитала ЗАО "АмеСК".

В двух других делах (Постановления Федерального арбитражного суда Центрального округа от 8 сентября 2003 г. N А48-3333/02-10 и N А48-3334/02-10) было отмечено: "...суд кассационной инстанции считает правомерным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что... договоры отступного являются взаимосвязанными сделками, так как они заключены в целях прекращения обязательств, вытекающих из одного договора уступки права требования...".

Президиум Высшего Арбитражного Суда (Постановление от 21 октября 2003 г. N 10030/03), отказывая в удовлетворении требований акционера ОАО "Сибнефть" о признании недействительными взаимосвязанных договоров поручительства, заключенных с банком "СбС-АГРО" в период с октября 1996 по май 1997 г., отметил: "...доказательств наличия у договоров поручительства единой хозяйственной цели, их взаимовлияния и взаимозависимости, позволяющих сделать вывод о взаимосвязанности оспариваемых сделок, истцом не представлено, поэтому у суда не было правовых оснований для применения положений Федерального закона "Об акционерных обществах", регулирующих порядок заключения крупных сделок". Исковое требование обосновывалось следующим: все оспариваемые сделки взаимосвязаны (заключены в ограниченный период времени, имеют одинаковый характер обязательств, одних и тех же кредитора и поручителя), что дает кредитору возможность одновременного предъявления ко взысканию консолидированных требований в размере, превышающем 25 процентов балансовой стоимости активов общества. Однако высшая судебная инстанция указала, что кредитные договоры, в обеспечение которых подписаны договоры поручительства, заключены банком с разными заемщиками и порождают самостоятельные права и обязанности. За надлежащее исполнение обязательств каждым из заемщиков общество несло ответственность как поручитель.

Названное основание является, на наш взгляд, как самым универсальным, так и самым спорным. Его универсальность состоит в том, что оно фактически поглощает все ранее указанные. Этот вывод напрашивается из простого логического заключения: если совершаются два действия, связанные между собой, то в абсолютном большинстве случаев их связь определяется получением какого-то единого результата (цели), который достигает совершающее их лицо. Однако оно же является и наиболее спорным, поскольку цель может достигаться и формально не связанными между собой действиями (бездействием) и быть известной только совершающему их лицу. Это предполагает значительную "скидку" на понимание наличия (отсутствия) цели правоприменительными органами.

Приведем в качестве аргумента крайне спорную позицию суда в части определения "взаимосвязи" в одном из дел (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 марта 1996 г. N 6343/95), суть которого состояла в следующем. Первый заместитель прокурора Санкт-Петербурга в интересах АООТ "Нефтебаза "Ручьи" обратился в суд с иском к АОЗТ "Петербургская топливная компания" о признании недействительными договоров аренды и купли-продажи, заключенных между АООТ "Нефтебаза "Ручьи" и АОЗТ "Петербургская топливная компания", а также о выселении ответчика из арендованных помещений. Предметом рассмотрения суда были в основном вопросы компетенции. Однако интересно также мнение суда о связи этих сделок: "...не принято во внимание, что помещения и имущество проданы либо сданы в долгосрочную аренду (на 10 и 30 лет), в связи с чем из пользования нефтебазы на длительное время изымается спорное имущество. Анализ перечней арендованного имущества свидетельствует о том, что в аренду сдано основное оборудование, контрольно-измерительные приборы, емкости для хранения нефти и другое имущество, необходимое для осуществления базой производственной деятельности. В данном случае обе сделки - купли-продажи, а также аренды имущества и помещений - имеют единую цель и направлены на отчуждение имущества нефтебазы".

Суд применил категорию "отчуждение" как к договору аренды, так и к договору купли-продажи, что является широким и спорным пониманием этой категории. В самом деле, гражданское законодательство (см., к примеру, пункт 2 статьи 209, пункт 2 статьи 218, пункт 2 статьи 223, пункты 1 и 2 статьи 224 и пункт 1 статьи 235 Гражданского кодекса) использует понятие "отчуждение имущества" только для случаев передачи имущества (передачи вещи) другому лицу (приобретателю). К примеру, текст ст. 218 Гражданского кодекса: "Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества". Можно предположить, что отчуждение представляет собой способ распоряжения имуществом, который влечет прекращение права собственности на имущество у одного лица и его возникновение у другого на основании гражданско-правовой сделки, а не временную передачу отдельных прав на это имущество, как-то: владения, пользования или распоряжения. Основанием для такого понимания может служить и ст. 209 Гражданского кодекса, указывающая, что "собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом". Некоторые судебные акты прямо указывают, что при сделках аренды отчуждения имущества не происходит (см. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 19 февраля 2001 г. N Ф09-135/01ГК). Сходного понимания придерживаются и некоторые теоретики. Вот одно из определений этой категории, с которым можно согласиться: "...передача имущества в собственность другого лица; один из способов реализации собственником правомочия распоряжаться принадлежащим ему имуществом..." .

--------------------------------

Додонов В.Н., Каминская Е.В., Румянцев О.Г. Словарь гражданского права / Под общ. ред. докт. юрид. наук. В.В. Залесского. М.: ИНФРА-М, 1997. С. 182.

Нельзя не отметить, что судами категория отчуждения используется и более широко. К примеру, в одном из дел (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 25 февраля 2003 г. N КГ-А41/636-03) рассматривалось требование о признании недействительным договора аренды недвижимого имущества на 49 лет. Суд, оценивая данный договор, указал, что он "связан лишь с временным отчуждением имущества". В другом деле (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 24 декабря 2002 г. N А56-4780/02) суд также указал, что "договоры аренды... направлены на "отчуждение...". По условиям данных сделок имущество переходит не в собственность, а лишь во временное владение и пользование". Возможно, такое понимание связано с общей квалификацией договоров аренды как одного из видов договоров о передаче имущества, в частности, к той группе, которая подразумевает "возмездную передачу имущества в пользование" .

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

Как указывает М.И. Брагинский, используя принцип "результата" ("направленности результата"), гражданские договоры, выделенные в ГК, можно разделить на четыре группы: направленные, во-первых, на передачу имущества, во-вторых, на выполнение работ, в-третьих, на оказание услуг и, в четвертых, на учреждение различных образований (Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 1997. С. 320 - 321).

Как показывает проведенный анализ, из теории, практики и буквального толкования однозначный смысл слова "взаимосвязанные" установить нельзя. Он является предметом дискуссий. Однако и оставлять этот вопрос исключительно на усмотрение суда также, на наш взгляд, было бы неверным по изложенным выше причинам (в противном случае благое дело ограничения совершения сделок с конфликтом интересов может привести к полному абсурду). Попытаемся выделить объективные обстоятельства, которые позволяют квалифицировать соответствующие сделки как взаимосвязанные и которые можно было бы закрепить на уровне судебной практики (обобщения).

К числу взаимосвязанных сделок можно отнести:

- основной договор и любые в дальнейшем заключаемые договоры (сделки), направленные на изменение (дополнение) его содержания (к примеру, основной договор и дополнительное соглашение к нему);

- совершенную сделку и сделку, совершение которой прямо предусмотрено ранее совершенной сделкой (к примеру, предварительный и основной договоры);

- сделку и другую сделку, направленную на обеспечение исполнения обязательств, из нее вытекающих (основной договор и договор залога);

- сделку и другую сделку, направленную на прекращение обязательств, ею закрепленных по иному основанию, чем исполнение (новация, отступное, зачет);

- сделки, в результате которых владельцем имущества, составляющего единый имущественный комплекс, стало одно и то же лицо или аффилированные лица, в том числе сделки с имуществом, представляющим собой главную вещь и принадлежность (ст. 135 Гражданского кодекса), а также с имуществом, квалифицируемым как сложная вещь (ст. 134 Гражданского кодекса);

- сделки, в результате которых владельцем имущества, составляющего имущественный комплекс - предприятие (ст. 132 Гражданского кодекса), стало одно и то же лицо или аффилированные лица;

- сделки (вне зависимости от предмета) с объектом недвижимого имущества, имеющим один кадастровый номер, если собственником или правообладателем по таким сделкам становится одно и то же лицо или аффилированные лица (к примеру, лицо приобретает часть здания в собственность, а часть арендует);

- сделку и сделки, предметом которых является уступка права (требования) по обязательствам, возникшим из первой сделки, а равно предметом которых является перевод долга;

- сделки, предметом которых является уступка права (требования) к одному лицу (с той точки зрения, что общая сумма обязательств, таким образом, может составить сумму, необходимую для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве));

- любые сделки с любым имуществом должника при применении процедур несостоятельности (при наличии самой заинтересованности, естественно);

- сделку, совершаемую как условие вступления в силу другой сделки, и эту другую сделку. По сути это есть пресловутая "обусловленность";

- договор залога и соглашения, заключаемые в соответствии с требованиями Гражданского кодекса в его исполнение в части порядка обращения взыскания на имущество.

Обратимся теперь к анализу конкретных случаев одобрения заинтересованной сделки общим собранием акционеров.

Первой большой проблемой, которую необходимо проанализировать в случае а), является вопрос определения указанной границы ("2 и более процента балансовой стоимости активов"). Основная проблема здесь - понять категорию "предмет сделки". То, что эта проблема имеет практическое значение, доказывает следующий пример, касающийся отношений по договору аренды (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 марта 1996 г. N 6343/95). Президиум в этом деле помимо прочего указал, что "при оценке договора аренды суд ошибочно исходил из суммы годовой арендной платы... размер сделки по договору аренды следует определять в зависимости от стоимости арендованного имущества". Сходной логики придерживались и другие суды (Постановления Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 26 декабря 2002 г. N А56-20264/02, а также Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 1 марта 1999 г. N Ф08-224/99) . Как видим, теоретический вопрос о "предмете сделки" (правда, суд в данном примере оперировал термином "размер сделки", который не употребляет ни Гражданский кодекс, ни законодательство об акционерных обществах; данный термин ранее употреблялся в п. 6.3 Типового устава, являвшегося составной частью Положения о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа, утвержденного Указом Президента РФ от 1 июля 1992 г. N 721 "Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества" , поэтому, возможно, в анализируемом случае отношения регулировались именно указанным актом) перерос в совершенно конкретное решение суда с определенными имущественными последствиями для сторон.

--------------------------------

Оцениваемые решения принимались на основании редакции Закона, действовавшей до 1 января 2002 г., которая в указанной части звучала так: "...решение о заключении обществом сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием акционеров-владельцев голосующих акций большинством голосов акционеров, не заинтересованных в сделке... если сумма оплаты по сделке и стоимость имущества, являющегося предметом сделки, определяемая в соответствии со ст. 77 настоящего Федерального закона, превышают 2 процента активов общества", что не сильно отличается от действующей редакции ("решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием акционеров большинством голосов всех не заинтересованных в сделке акционеров-владельцев голосующих акций... если предметом сделки или нескольких взаимосвязанных сделок является имущество, стоимость которого по данным бухгалтерского учета (цена предложения приобретаемого имущества) общества составляет 2 и более процента балансовой стоимости активов общества по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату...").

Пункт 6.3: "К исключительной компетенции собрания акционеров относятся следующие вопросы, решение по которым принимается, если за него проголосовали владельцы более 50% обыкновенных акций, присутствующие на собрании, при условии, что иное не предусмотрено пунктом 6.4... 9) принятие решений о залоге, сдаче в аренду, продаже, обмене или ином отчуждении недвижимого имущества Общества либо иного имущества, состав которого определяется учредительными документами Общества, если размеры сделки или стоимость имущества, составляющего предмет сделки, превышают десять процентов (10%) активов Общества".

Анализ термина "предмет сделки" показывает, что он не имеет единого понимания не только в законе и судебной практике, но и в теории. Рассмотрим для начала применение этого термина в нормативных документах.

Термин "предмет сделки" можно встретить в целом ряде документов, в абсолютном большинстве случаев понимающих его как имущество. К примеру, п. 4 ст. 38 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.) говорит о предмете сделки как об имуществе. В таком же понимании используется он в ст. 11 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 20 марта 1992 г.), а также в многочисленных договорах России с иностранными государствами о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, уголовным, семейным, коммерческим, трудовым, административным делам (ст. 25 Договора между Российской Федерацией и Арабской Республикой Египет о взаимной правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, коммерческим и семейным делам (Москва, 23 сентября 1997 г.) предусмотрено следующее: "...возникновение и прекращение права собственности или иного вещного права на имущество, являющееся предметом сделки, определяются по законодательству места совершения сделки, если иное не предусмотрено соглашением сторон"). Как имущество понимают предмет сделки: ст. 301 Налогового кодекса ("...сделкой на поставку предмета сделки с отсрочкой исполнения"); ст. 206 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"; ст. 45 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"; ст. 9 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" ("...наименование ценных бумаг, являющихся предметом сделки"); ст. 18 Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", многочисленные подзаконные акты.

А вот Гражданский кодекс такой юридической конструкции не использует . Если речь идет о договоре, к которому применяются правила о двух- и многосторонних сделках (ст. 420), Кодекс использует конструкцию "предмет договора" ("предмет договора займа", "предмет уступки", "предмет дарения" и т.д.). Если же речь идет об обязательстве, Кодекс оперирует термином "предмет обязательства" (чаще всего (но не всегда) в значении, аналогичном значению "предмет договора"). Так, "предмет обязательства" в некоторых статьях понимается как имущество, а в некоторых только как действие .

--------------------------------

Хотя ранее действовавшее гражданское законодательство такой конструкцией оперировало: к примеру, ст. 8 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик ("...возникновение и прекращение права собственности или иного вещного права на имущество, являющееся предметом сделки...").

В судебной практике относительно этого понятия нет единства. По большей части оно используется в значении "имущество", но иногда как действия одной из сторон обязательства (к примеру: "...заключая спорные сделки, стороны принимают на себя риски неблагоприятного для той или другой стороны изменения валютного курса. Предметом сделки является уплата сумм одной из сторон по результатам колебаний курса валют на валютном рынке" (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 июня 1999 г. N 5347/98)).

Интересно, что в некоторых статьях Гражданского кодекса сделка сама именуется "предметом". В частности, ст. 73 Кодекса определено, что "участник полного товарищества не вправе без согласия остальных участников совершать от своего имени в своих интересах или в интересах третьих лиц сделки, однородные с теми, которые составляют предмет деятельности товарищества".

К примеру, ст. 322 ("...если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства"); все статьи, которые регулируют залог, например, ст. 336 ("предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права..."); ст. 398 ("вместо требования передать ему вещь, являющуюся предметом обязательства, кредитор вправе потребовать возмещения убытков"); ст. 414 ("обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами, предусматривающим иной предмет или способ исполнения (новация)"); ст. 448 ("...форме торгов, их предмете..."). Однако уже в других статьях предмет обязательства понимается как действия какого-либо обязанного лица. К примеру, ст. 1117 ("в случае, когда предметом завещательного отказа было выполнение определенной работы для недостойного отказополучателя или оказание ему определенной услуги..."); ст. 1137 ("предметом завещательного отказа может быть передача отказополучателю в собственность, во владение на ином вещном праве или в пользование вещи, входящей в состав наследства, передача отказополучателю входящего в состав наследства имущественного права, приобретение для отказополучателя и передача ему иного имущества, выполнение для него определенной работы или оказание ему определенной услуги либо осуществление в пользу отказополучателя периодических платежей и тому подобное"); ст. 1139 ("к завещательному возложению, предметом которого являются действия имущественного характера...").

Сложнее с термином "предмет договора" (ст. 429, 432 Гражданского кодекса). Обычно он понимается как то, на что направлены действия его сторон (как указывает М.И. Брагинский, говоря о договоре-правоотношении, это "в широком смысле... весь набор показателей того, по поводу чего заключен договор" ), хотя никакого специального определения "предмета договора" Кодекс не содержит. Анализ норм Кодекса показывает, что этот термин понимается как имущество и (или) действия, а в некоторых случаях - объект интеллектуальной собственности. Причем для каждого отдельного договора эти имущество и (или) действия или объект интеллектуальной собственности конкретизируются и "опредмечиваются" (товар при купле-продаже (ст. 454), работа и ее результат в договоре подряда (ст. 702 Гражданского кодекса) и т.д.). К примеру, как имущество, предмет договора прямо понимается в ст. 554, 572, 665, 666, 726, 741, 807, 824, 926, 996 Гражданского кодекса. Так, в соответствии со ст. 666 "предметом договора финансовой аренды могут быть любые непотребляемые вещи, используемые для предпринимательской деятельности, кроме земельных участков и других природных объектов". В некоторых статьях предмет понимается только как действие: например, в ст. 1007 Гражданского кодекса установлено, что "агентским договором может быть предусмотрено обязательство принципала не заключать аналогичных агентских договоров с другими агентами, действующими на определенной в договоре территории, либо воздерживаться от осуществления на этой территории самостоятельной деятельности, аналогичной деятельности, составляющей предмет агентского договора". В некоторых договорах предмет - это действие и имущество или действие и объект интеллектуальной собственности (как в случае с договором подряда (ст. 702 Гражданского кодекса), где предмет - это и работа (действия), и ее результат (как правило, имущество)).

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 1997. С. 254.

Фактически предмет договора здесь не что иное как известный по ст. 128 Гражданского кодекса набор объектов гражданских прав. Еще раз подчеркнем, что фактически Кодекс приравнивает понятие "предмет обязательства" к понятию "предмет договора" (для чего достаточно посмотреть их употребление), хотя первое несколько шире, поскольку договор как сделка есть только одно из оснований для возникновения обязательства. Видимо, такая общность связана с тем, что Кодекс использует обе конструкции в понимании правоотношения , соответственно, и предмет договора, и предмет обязательства тождественны понятию "объект обязательства".

--------------------------------

Относительно предмета договора существует и иная позиция. Так, по мнению А.В. Егорова, "подход к вопросу о предмете договора в контексте договора как правоотношения" не основан на нормах закона. Использование этой конструкции может иметь место только применительно к договору как сделке. Он полагает, что "под предметом договора целесообразно понимать действия его будущих сторон, которые им надо согласовать для того, чтобы возникла определенность их будущих отношений, и, как следствие, само обязательство (Егоров А.В. Предмет договора комиссии // Актуальные проблемы гражданского права. Вып. 5 / Под ред. В.В. Витрянского. М.: Статут, 2002. С. 89 - 90).

В связи с последним замечанием неизбежно обнаруживается терминологическое несовершенство Кодекса, состоящее в довольно несистемном использовании понятий "объект" и "предмет" . В частности, как и в случае с "предметом", "объектом" именуют то, на что направлены действия стороны в договоре. К примеру, при регулировании договора аренды используется конструкция "объект аренды" (ст. 607 Гражданского кодекса: "...в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи)"). Схожее употребление находим: применительно к договорам найма жилого помещения (ст. 673): "...объектом договора найма жилого помещения может быть изолированное жилое помещение, пригодное для постоянного проживания (квартира, жилой дом, часть квартиры или жилого дома)"; доверительного управления имуществом (ст. 1013): "Объектами доверительного управления могут быть предприятия и другие имущественные комплексы, отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, ценные бумаги, права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, исключительные права и другое имущество"); страхования (ст. 936: "Объекты, подлежащие обязательному страхованию, риски, от которых они должны быть застрахованы..."; ст. 942: "При заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: 1) об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования...").

--------------------------------

На что уже обращалось внимание в специальной литературе: Егоров А.В. Указ. соч. С. 91.

Получается интересная картина: то, что для всех договоров аренды объект, в договоре финансовой аренды - предмет, а в договоре найма - снова объект! То же самое и для других видов договоров: то, что в одних (договор купли-продажи и т.д.), - предмет, в других - объект (договор доверительного управления)!

Данные "изыскания" имеют существенное значение для применения некоторых норм на практике. Ведь если предположить, что в том же договоре аренды арендуемое имущество - это объект, то где же искомый предмет (сделки), от размера которого зависит, какой орган управления акционерного общества вправе принимать решение об одобрении заинтересованной сделки.

При таком смешении конструкций "объект" и "предмет" нельзя обойти теоретический аспект проблемы. Очевидно, что во всех случаях их употребления в Кодексе речь идет, во-первых, об определенных правоотношениях (обязательство и договор в анализируемом контексте являются правоотношениями), а во-вторых, о том, чем удовлетворяются интересы участников правоотношений.

В теории права при анализе правоотношений выработалось устойчивое употребление категории "объект правоотношения" , под которым в общем виде можно понимать "то, на что направлены субъективные права и юридические обязанности... то, ради чего возникает само правоотношение" , хотя "научное определение объекта", по справедливому замечанию А.Б. Венгерова, является и до сего дня "крупной проблемой в теории" . Одни авторы пытаются провести разделение между употреблением терминов "объект правоотношения" и "предмет правоотношения" . Другие склонны объяснять одно понятие из другого либо использовать одно понятие для раскрытия другого . Третьи, в целом анализируя использование категорий "объект" и "предмет", полагают, что это синонимы и нет смысла проводить четкой границы в их употреблении .

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник Н.И. Матузова, А.В. Малько "Теория государства и права" включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2004.

Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. С. 212 - 217; Дудин А.П. Диалектика правоотношения. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1983; Общая теория права: Учебник для юридических вузов / Ю.А. Дмитриев, И.Ф. Казьмин, В.В. Лазарев и др.; Под общ. ред. А.С. Пиголкина. 2-е изд., испр. и доп. М.: Изд-во МГТУ им. Н.Э. Баумана, 1995. С. 249 - 251; Хропанюк В.Н. Теория государства и права: Учеб. пособие для высших учебных заведений / Под ред. проф. В.Г. Стрекозова. М.: 1995. С. 313 - 315; Марченко М.Н. Теория государства и права: Учебник. М.: Юрид. лит., 1996. С. 368 - 373; Теория государства и права: Учебник для юридических вузов и факультетов / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1997. С. 349 - 351; Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. М.Н. Марченко. М.: Зерцало, 1997. С. 400 - 402; Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М.: Юристъ, 1997. С. 493; Сенчищев В.И. Объект гражданского правоотношения: Общее понятие // Актуальные вопросы гражданского права / Под ред. проф. М.И. Брагинского. М.: Статут, 1998. С. 109 - 158; Лазарев В.В., Липень С.В. Теория государства и права: Учебник для вузов. М.: Спарк, 1998. С. 298; Сырых В.М. Теория государства и права. М.: Былина, 1998. С. 285 - 288; Алексеев С.С. Право: азбука-теория-философия: Опыт комплексного исследования. М.: Статут, 1999. С. 72; Енгибарян Р.В., Краснов Ю.К. Теория государства и права: Учеб. пособие. М.: Юристъ, 1999. С. 220 - 221; Черданцев А.Ф. Теория государства и права: Учебник для вузов. М.: Юрайт, 1999. С. 300 - 301; Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002; Чеговадзе Л.А. Гражданско-правовая категория объекта // Законодательство. 2003. N 1. С. 25 - 32 и др.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник Н.И. Матузова, А.В. Малько "Теория государства и права" включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2004.

Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. С. 493.

Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. М.: Новый Юрист, 1998. С. 482.

К примеру, есть такая точка зрения, что "объектами правоотношения являются разнообразные фактические общественные отношения", между тем как предмет правоотношения понимается как "материальное или нематериальное благо или поведение лица, по поводу которых возникает правоотношение".

При этом не "любое благо, а только то, которое "взаимосвязано с общественными интересами, интересами личности, которые регулируются правом" (Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева. М.: Юрист, 1994. С. 149 - 150; Теория права и государства: Учебник / Под ред. проф. В.В. Лазарева. М.: Право и закон, 1996. С. 164).

Сходную точку зрения применительно к гражданскому правоотношению можно встретить у М.М. Рассолова и М.В. Малинкович: "...под объектом правоотношения обычно понимают то, на что данное правоотношение направлено и оказывает определенное воздействие. Как общественная связь между людьми, устанавливающаяся в результате их взаимодействия, гражданское правоотношение может воздействовать только на деятельность человека. Поэтому в качестве объекта гражданского правоотношения выступают действия его субъектов... Специфика гражданского имущественного правоотношения заключается в том, что оно реализуется путем взаимодействия сторон по поводу материальных благ, которые являются предметами правоотношений" (Гражданское право: Учебник для вузов / Под ред. проф. В.В. Залесского, проф. М.М. Рассолова. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2003. С. 26).

К примеру, О.С. Иоффе относительно объекта указывал: "...в любой другой науке, рассматривающей вопрос об объекте определенного явления, под объектом понимают не то, по поводу чего это явление существует, а то, на что данное явление оказывает или может оказать воздействие... Это соответствует общефилософскому пониманию объекта, который в философии диалектического материализма определяется как внешний противостоящий субъекту предмет, на который направляется сознание и деятельность субъекта... Если представление об объекте как внешнем поводе существования того или иного явления решительно ничего не дает для обнаружения реальных предметов внешнего мира, подпадающих под общее понятие объекта, то последние, напротив, могут довольно легко обнаружены, если объект явления понимается как предмет внешнего воздействия этого явления..." (Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву // Избранные труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2000. С. 588; также см.: Иоффе О.С. Советское гражданское право. М.: Юрид. лит., 1967. С. 215).

К примеру, как понимает объект гражданского правоотношения В.С. Ем: "...предмет деятельности субъектов гражданского правоотношения традиционно именуется объектом правоотношения. Его составляют существующие материальные и идеальные блага либо процесс их создания" (Гражданское право. В 2 т. Т. 1: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: БЕК, 1998. С. 99).

Ровный В.В. Проблемы единства российского частного права. Иркутск: Изд-во Иркутского ун-та, 1999. С. 91.

В понимании того, что есть "объект правоотношения", в том числе и гражданского, нет единства. Как отмечено Н.И. Матузовым , в юридической литературе сложились в основном две концепции (направления) объекта правоотношения - монистическая и плюралистическая. Согласно первой из них объектом правоотношения могут выступать только действия как общий объект всех правовых отношений (отметим, что в более ранние периоды развития советской цивилистики высказывалась своего рода "монистическая": что объект - это "прежде всего вещь" ; в настоящее время существует теория, согласно которой объектом правоотношения является "правовой режим" ), согласно второй - понятие "объект" многоаспектно.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник Н.И. Матузова, А.В. Малько "Теория государства и права" включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2004.

Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М.: Юристъ, 1997. С. 494.

Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1940. С. 23.

Такую точку зрения высказывает В.И. Сенчищев (см.: Указ. соч. С. 157 - 158), по мнению которого "только правовой режим некоего явления субъективной действительности, каковым может быть вещь, действие, деньги, ценные бумаги и т.п., может отвечать правовому воздействию, то есть может быть объектом гражданского правотношения".

Относительно первой (монистической) точки зрения приведем такое мнение И.Д. Егорова: "...в качестве объекта гражданского правоотношения выступает поведение его субъектов, направленное на различного рода материальные и нематериальные блага... необходимо различать поведение субъектов гражданского правоотношения в процессе их взаимодействия между собой и их поведение, направленное на материальное благо. Первое образует содержание гражданского имущественного правоотношения, а второе - его объект" . Сходное мнение мы находим у В.Н. Хропанюка: "...объектом правоотношения является фактическое поведение его участников...". По его мнению, "материальные и нематериальные блага являются целью, ради которой лица вступают в правоотношения", но не его объектом .

--------------------------------

Гражданское право: Учебник. Часть 1 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 81.

Хропанюк В.Н. Указ. соч. С. 313, 314.

Плюралистическое направление в понимании объекта разнородно. В общем плане "объект" - это "материальные и духовные блага, получение и использование которых составляет интерес управомоченной стороны" . Соответственно существует множество "объектов", однако спор состоит в том, каких именно? Н.И. Матузов, говоря о правоотношениях вообще, указывает на материальные блага, нематериальные блага, поведение, действия субъектов, разного рода услуги и их результаты, продукты духовного творчества, ценные бумаги, официальные документы. Некоторые авторы говорят также о "состояниях", которые субъекты "стремятся достичь" , и "субъективных правах" .

--------------------------------

Теория государства и права: Учебник для вузов / Под ред. проф. Г.Н. Манова. М.: БЕК, 1996. С. 139. Мы сознательно взяли именно это определение, и это нисколько не умаляет разности позиций различных авторов в части определения объекта, поскольку существуют и другие точки зрения, "оттенки", если можно так выразиться, как-то: "на что направлено или на что воздействует" и т.д.

Венгеров А.Б. Указ. соч. С. 482.

Лазарев В.В., Липень С.В. Указ. соч. С. 298.

Интересно мнение О.С. Иоффе, который выделял юридический (поведение обязанного лица, на которое вправе притязать управомоченный), волевой (воля носителей гражданских прав и обязанностей) и материальный (объект, которым обладает лежащее в его основе и закрепляемое им общественное отношение) объекты правоотношения . И.Б. Новицкий определял объект гражданского правоотношения в зависимости от вида правоотношения. Так, он указывал, что "объектом вещного правоотношения является вещь. Объектом обязательства является действие, совершения которого (или воздержания от которого) имеет право кредитор требовать от должника" . В.А. Тархов признает трехчленную концепцию объекта правоотношения и понимает под ним вещи, действия (бездействия) и нематериальные блага .

--------------------------------

Иоффе О.С. Советское гражданское право. М.: Юридическая литература, 1967. С. 216 - 221.

Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М.: ГИЮЛ, 1950. С. 45.

Тархов В.А. Гражданское право. Общая часть: Курс лекций. Чебоксары: Чувашск. книжн. изд-во, 1997. С. 111 - 112.

Иногда, говоря об объекте правоотношения, указывают на существование определенной иерархии или связи объектов и выделяют объекты, связанные и не связанные с другими объектами (главным образом здесь речь идет о действии как объекте ). Существуют и другие точки зрения на объект правоотношений . Объект правоотношения есть, безусловно, категория теоретическая - по крайней мере, в том смысле, что такой юридической конструкции Кодекс не использует.

--------------------------------

См., к примеру: Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 1999. С. 238 и др.

Общий обзор этих точек зрения см.: Ровный В.В. Проблемы единства российского частного права. Иркутск: Изд-во Иркутского ун-та, 1999.

При рассмотрении соотношения категорий "объект" и "предмет" нельзя обойти вопрос о категории, использование которой в цивилистике носит общеупотребительный характер , - "предмете исполнения обязательства". Гражданский кодекс такой юридической конструкцией не оперирует. В Кодексе используется конструкция "предмет обязательства" (ст. 322, 398 Гражданского кодекса). Причем в значении, которое близко к "имуществу" ("...если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства" (ст. 322), "вместо требования передать ему вещь, являющуюся предметом обязательства, кредитор вправе потребовать возмещения убытков" (ст. 398) ). Однако, по мнению многих авторов, оба указанных термина означают одно и то же .

--------------------------------

См., к примеру: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 272; Толстой В.С. Исполнение обязательств. М.: Юрид. лит., 1973; Иоффе О.С. Обязательственное право. М.: Юрид. лит-ра, 1975. С. 89; Гражданское право России: Курс лекций. Часть первая / Под ред. О.Н. Садикова. М.: Юрид. лит., 1996. С. 252; Гражданское право. Часть первая: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М.: Юристъ, 1997. С. 405; Гражданское право: Учебник. Часть 1. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 517; Гражданское право: Учебник. Часть первая / Под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1998. С. 362; Гражданское право России. Часть первая: Учебник / Под ред. З.И. Цыбуленко. М.: Юристъ, 1998. С. 392; Гражданское право России. Общая часть: Курс лекций / Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: Юристъ, 2001. С. 612 и др.

Стоит отметить, что в Кодексе есть ст. 133 ("Неделимые вещи"), которая устанавливает, что "вещь, раздел которой в натуре невозможен без изменения ее назначения, признается неделимой". То есть теоретически Кодекс предполагает, когда говорит о делимости или неделимости, употребление этих конструкций применительно именно к имуществу.

Так, М.Я. Шиминова указывает, что "в Гражданском кодексе предмет исполнения обязательства нередко именуется предметом обязательства" (Гражданское право: Часть первая: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М.: Юристъ, 1997. С. 405). Анализ работ О.С. Иоффе и Л.А. Лунца показывает, что для них "предмет исполнения" и "предмет обязательства" используются в одном значении (Иоффе О.С. Обязательственное право. М., Юрид. лит., 1975. С. 89 - 91.

К примеру, Л.А. Лунц относительно "предмета исполнения" отмечал, что "действие, которое совершается во исполнение обязательства, иногда является одним из нескольких действий, составляющих предмет обязательства (альтернативное обязательство), а иногда заменяет собой действие, составляющее предмет обязательства (факультативное обязательство, замена исполнения)".

В литературе также не сложилось единое понимание того, что представляет собой "предмет исполнения". По мнению В.С. Толстого, "субъективные права и обязанности в обязательстве представляют собой юридические возможности. Реализация их заключается в совершении соответствующих действий лицами, которым они принадлежат. Совершение действия, которое вытекает из содержания возникшей обязанности, и есть ее исполнение". Предмет исполнения, по его мнению, есть то, "на что направлено соответствующее действие", при этом "всякое действие, производимое во исполнение обязанности, направлено на вещь либо на достижение объективного результата. Вещь либо иной результат как раз и являются предметом исполнения" . Мнение о том, что предмет исполнения - это вещи, результаты творческой деятельности, выполнение определенной работы или оказание услуги преобладает . Несколько другой точки зрения придерживается М.И. Брагинский, по мнению которого, "предметом исполнения служат те действия, которые обязан совершить должник. Если совершение таких действий связано с передачей вещи, то и саму вещь принято называть предметом исполнения" . Существует и точка зрения, согласно которой "предметом исполнения обязательства" выступают только "те действия, которые должник обязан совершить в пользу кредитора" .

--------------------------------

Толстой В.С. Исполнение обязательств. М.: Юрид. лит., 1973. С. 27, 29.

Гражданское право России. Часть первая: Учебник / Под ред. З.И. Цыбуленко. М.: Юристъ, 1998. С. 392; Гражданское право. Часть первая: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М.: Юристъ, 1997. С. 405; Гражданское право: Учебник. Часть 1 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Изд. 2, перераб. и доп. М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 517 и др.

Гражданское право России: Курс лекций. Часть первая / Под ред. О.Н. Садикова. М.: Юрид. лит., 1996. С. 252. Такой же точки зрения придерживаются и авторы учебника: Гражданское право: Учебник. Часть первая / Под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1998. С. 362.

Гуев А.Н. Гражданское право: Учебник. В 3 т. Т. 1. ИНФРА-М, 2003. С. 331.

В теории высказывается много мнений относительно соотношения названных понятий. Одни авторы выделяют "объект правоотношения" и "предмет исполнения обязательства" как правоотношения (предмет обязательства), а другие еще и объект обязательства . К примеру, по мнению А.Н. Гуева, "объект гражданского правоотношения" - это то, что указано в ст. 128 Гражданского кодекса ("Виды объектов гражданских прав"), а "предметом исполнения обязательства" выступают "действия". Сходная позиция у авторов учебника "Гражданское право" под редакцией Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева, с тем, однако, отличием, что "предмет исполнения" - это "действия", а если они связаны с передачей имущества, то предмет - это имущество тоже (что, как видно, сходно в последнем случае с мнением М.И. Брагинского). Вместе с тем, по мнению авторов учебника "Гражданское право" под ред. А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого, "объект правоотношения" - "действия", а "предмет исполнения" по сути то, что является объектом прав в соответствии со ст. 128 Гражданского кодекса. Третье мнение у авторов учебника "Гражданское право России. Часть первая" под ред. З.И. Цыбуленко. Здесь и "объект правоотношения", и "предмет исполнения обязательства" суть объекты прав в соответствии со ст. 128 Гражданского кодекса. Авторы учебника "Гражданское право. Часть первая" под редакцией А.Г. Калпина и А.И. Масляева выделяют "объект правоотношения" ("благо", которое тождественно понятию объекта гражданских прав), "объект обязательства" (только "действия") , а также "предмет исполнения обязательства", тождественный предмету обязательства" (фактически снова объекты гражданских прав).

--------------------------------

Некоторые авторы говорят еще и о предмете обязанности. К примеру, Ю.Б. Фогельсон отмечает, что "предмет обязанности - это действие или бездействие, которое должно исполнить обязанное лицо. Его следует отличать от того объекта права (вещь, ценная бумага, работа и пр. в соответствии со ст. 128 ГК), в отношении которого совершается действие. Так, предметом обязанности передать определенную вещь является не эта вещь, а действие по ее передаче" (Фогельсон Ю.Б. Указ. соч. С. 88).

Определенные действия по передаче имущества, уплате денег, выполнению работы и т.п. (или воздержание от совершения действий, которое играет второстепенную роль) (Гражданское право. Часть первая: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М.: Юристъ, 1997. С. 352).

Наибольшим соблазном при "идентификации" предмета сделки является определение его как предмета договора. Однако этот термин, который использует и Кодекс, в теории не менее спорен. Разброс мнений здесь велик. Одни авторы говорят о предмете договора как о действиях его сторон и только; другие понимают предмет плюралистически - в одних договорах конкретные объекты материального мира, в других - действия; третьи учитывают, что предметом могут быть как действия, так и имущество, но при этом отмечают сложность предмета договоров (как правило, применительно к договорам о передаче имущества); четвертые не выделяют вообще какого-то понимания предмета, а говорят о предмете конкретного договора. Посмотрим это на некоторых примерах по отдельным видам договоров.

Относительно предмета договора купли-продажи высказываются мнения о том, что его предметом являются только "любое имущество, не изъятое из гражданского оборота", "товар" (И.В. Елисеев) ; "товар (вещь, имущество), относительно которого стороны достигли соглашения" (О.П. Зименкова) ; "в первую очередь вещи (товары), т.е. предметы материального мира" (С.П. Гришаев) ; "любые вещи, не изъятые из оборота, в том числе ценные бумаги" (М.М. Рассолов) . Для данной группы авторов в любом случае существует абсолютная ясность с предметом договора купли-продажи. Несколько иное мнение у В.П. Мозолина, который отмечает, что в качестве предмета здесь выступают "вещь и определенная денежная сумма, являющаяся ценой данной вещи" . Другого мнения придерживается В.В. Витрянский. В одной из своих работ он настаивает на том, что предметом любого договора (а предмет договора, по его мнению, равнозначен предмету обязательства) являются действия его сторон. Так, относительно предмета договора купли-продажи им высказана следующая мысль: "...предмет договора, а вернее сказать, предмет обязательства, вытекающего из договора, представляет собой действия (или бездействие), которые должна совершить (или от совершения которых должна воздержаться) обязанная сторона. Предметом договора купли-продажи являются действия продавца по передаче товара в собственность покупателя и соответственно действия покупателя по принятию этого товара и уплате за него установленной цены" . Однако в другой работе он пишет: "...во всяком случае, помимо товара (его наименования и количества) предмет договора купли-продажи, конечно же, охватывает действия продавца по передаче товара, а также действия покупателя по его принятию и оплате" , далее относительно договора энергоснабжения он отмечает, что его предмет "включает в себя два рода объектов: действия сторон по подаче энергии через присоединенную сеть на энергопринимающее устройство абонента, принятию энергии и ее оплате, а также собственно энергию как специфический товар, суть которого составляет свойство энергии производить определенную работу" , а затем, рассуждая о предмете договора дарения, делает выводы о сложности предмета договора купли-продажи: "...всякий гражданско-правовой договор на передачу имущества имеет сложный предмет, состоящий из действий... которые называют объектом первого рода или юридическим объектом, а также самого имущества... которое обычно именуется объектом второго рода или материальным (применительно к вещи) объектом" .

--------------------------------

Гражданское право: Учебник. Часть 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 9.

Гражданское право: Учебник. Часть 2. Обязательственное право / Под ред. В.В. Залесского. М.: МТК "Восточный экспресс", 1998. С. 10.

Гражданское право. Часть вторая: Учебник / Под общ. ред. А.Г. Калпина. М.: Юристъ, 1999. С. 14.

Гражданское право: Учебник для вузов / Под ред. проф. В.В. Залесского, проф. М.М. Рассолова. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2003. С. 393.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт, 2004.

Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Комментарий / Отв. ред. проф. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин. М.: БЕК, 1999. С. 4.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание 4-е, стереотипное).

Витрянский В.В. Договор купли-продажи и его отдельные виды. М.: Статут, 1999. С. 18; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. 2-е изд., стереотипное. М.: Статут, 2000. С. 22.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание 4-е, стереотипное).

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. 2-е изд., стереотипное. М.: Статут, 2000. С. 23.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание 4-е, стереотипное).

Там же. С. 155, 156.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание 4-е, стереотипное).

Там же. С. 340.

По поводу предмета договора дарения мнения также разделились. Одни авторы полагают, что "предметом дарения могут выступать любые вещи, не изъятые из оборота", "вещи, имущественные права и освобождение от обязанностей" (И.В. Елисеев) , "вещь либо имущественное право (требование), либо освобождение от имущественной обязанности" (А.Ю. Кабалкин, М.Н. Малеина, М.Г. Масевич) . По мнению В.В. Витрянского, которое уже приводилось выше, в этом договоре два объекта: действия дарителя по передаче дара и само имущество. При этом он отмечает, что в большинстве случаев предметом договора дарения "прежде всего являются действия дарителя", и указывает, что "сложный предмет договора дарения может быть разбит на пять частей, каждая из которых имеет в известном смысле самостоятельное значение": передача дарителем вещи в собственность одаряемого, передача одаряемому имущественного права (требования) дарителем к "самому себе", передача одаряемому принадлежащего дарителю имущественного права (требования) к третьему лицу, освобождение одаряемого от имущественной обязанности перед дарителем, освобождение одаряемого от его имущественной обязанности перед третьим лицом .

--------------------------------

Гражданское право: Учебник. Часть 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 122, 125.

Гражданское право: Учебник. Часть 2. Обязательственное право / Под ред. В.В. Залесского. М.: МТК "Восточный экспресс", 1998. С. 133; Гражданское право. Часть вторая: Учебник / Под общей ред. А.Г. Калпина. М.: Юристъ, 1999. С. 84; Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: Курс лекций / Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: БЕК, 1997. С. 167.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание 4-е, стереотипное).

Брагинский М.И. Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. 2-е изд., стереотипное. М.: Статут, 2000. С. 340 - 348.

Высказываются различные мнения и по поводу предмета договора аренды. Согласно одному из них, "учитывая правила ст. 128 ГК, предметом договора аренды следует признать вещи и иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности" (Т.В. Богачева) . По мнению А.Б. Карлина, "предметом договора аренды является как движимое, так и недвижимое имущество, не теряющее своих натуральных свойств в процессе его использования" . По мнению Р.Ф. Каллистратовой, предмет договора аренды есть то же, что и объект аренды, т.е. то, что указано в ст. 607 Гражданского кодекса . Сходное мнение у А.А. Иванова, который полагает, что предмет договора аренды - "любая телесная вещь, поскольку она не теряет своих натуральных свойств в процессе использования" (для него также объект аренды и предмет договора аренды суть одно и то же) , и у Г.С. Шапкиной . Сложнее позиция В.В. Витрянского. В одной из своих работ он указывает, что "предмет договора аренды вовсе не сводится к имуществу, передаваемому в аренду... предметом договора аренды являются: действия арендодателя по предоставлению во владение и пользование арендатора сданного в аренду имущества, по обеспечению его надлежащего использования последним... действия арендатора по содержанию имущества и использованию его по назначению, предусмотренному договором, по внесению арендной платы, а также по возврату арендованного имущества по окончанию срока аренды" . В другой работе он говорит о предмете как совокупности объектов двух родов: действий сторон и арендуемого имущества , хотя полагает также, что предмет договора аренды и его объект - это одно и то же. Вот ход его рассуждений: "...предмет договора аренды является существенным условием договора аренды... в ГК установлено специальное правило: в договоре аренды под страхом признания его незаключенным должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды... Данное положение относится лишь к объекту аренды, и им не исчерпываются существенные условия договора аренды... просто отсутствие в тексте договора иных пунктов, регламентирующих действия сторон... компенсируется диспозитивными нормами... Таким образом, для признания договора аренды заключенным от сторон действительно требуется согласовать и предусмотреть... условие об имуществе, являющемся объектом аренды. Все остальные условия, относящиеся к предмету договора, могут быть определены в соответствии с диспозитивными нормами, содержащимися в ГК" .

--------------------------------

Гражданское право. Часть вторая: Учебник / Под общей ред. А.Г. Калпина. М.: Юристъ, 1999. С. 109.

Гражданское право: Учебник для вузов / Под ред. проф. В.В. Залесского, проф. М.М. Рассолова. С. 447.

Гражданское право: Учебник. Часть 2. Обязательственное право / Под ред. В.В. Залесского. С. 154.

Гражданское право: Учебник. Часть 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 153 - 155.

Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: Курс лекций / Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: БЕК, 1997. С. 190 - 192.

Витрянский В.В. Договор аренды и его виды: прокат, фрахтование на время, аренда зданий, сооружений и предприятий, лизинг. М.: Статут, 1999. С. 83, 84.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание 4-е, стереотипное).

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. 2-е изд., стереотипное. М.: Статут, 2000. С. 445.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание 4-е, стереотипное).

Там же. С. 445 - 446.

Предмет договора безвозмездного пользования (ссуды), по мнению практически всех авторов, аналогичен предмету договора аренды и представляет собой вещь (А.А. Иванов, А.Ю. Кабалкин, М.И. Брагинский, А.Б. Карлин) .

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание 4-е, стереотипное).

Гражданское право: Учебник. Часть 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 153 - 295; Гражданское право: Учебник. Часть 2. Обязательственное право / Под ред. В.В. Залесского. С. 214; Гражданское право. Часть вторая: Учебник / Под общ. ред. А.Г. Калпина. М.: Юристъ, 1999. С. 183; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. 2-е изд., стереотипное. М.: Статут, 2000. С. 766; Гражданское право: Учебник для вузов / Под ред. проф. В.В. Залесского, проф. М.М. Рассолова. С. 465.

Предмет договора подряда во все времена вызывал множество споров. По мнению одних авторов (Н.Е. Сосипатрова), предмет этого договора - "овеществленный результат работы подрядчика. Он может воплощаться в новой вещи... в переработке вещи... либо в выполнении другой работы с передачей ее результата заказчику" . М.В. Кротов полагает, что "предметом договора подряда является результат выполненной работы" . Н.Г. Доронина фактически подразумевает под предметом этого договора выполнение работы . М.В. Малинкович отмечает, что "предметом подрядных отношений могут быть изготовление или переработка вещи, строительство, ремонт, реконструкция, реставрация... по договору подряда заказчика-работодателя интересует конечный результат работы" . Интересно мнение М.И. Брагинского. Им была высказана мысль о том, что предметом договора подряда является "результат работы", причем "непременно материальный", однако он же, сравнивая подряд и услуги, указывает, что "договор возмездного оказания услуг, как и договор подряда, имеет своим предметом совершение действий по заданию заказчика" , т.е. о результате уже речь не идет.

--------------------------------

Гражданское право. Часть вторая: Учебник / Под общ. ред. А.Г. Калпина. М.: Юристъ, 1999. С. 191.

Гражданское право. Учебник. Часть 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 310.

Гражданское право: Учебник. Часть 2. Обязательственное право / Под ред. В.В. Залесского. С. 232 - 233.

Гражданское право: Учебник для вузов / Под ред. проф. В.В. Залесского, проф. М.М. Рассолова. С. 471.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание 4-е, стереотипное).

Брагинский М.И. Договор подряда и подобные ему договоры. М.: Статут, 1999. С. 16, 232; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. Изд. 2, стереотипное. М.: Статут, 2000. С. 12, 191.

Сходные споры и вокруг родственного с подрядом договора на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Некоторые авторы считают, что это один договор, соответственно указывая и на один предмет. К примеру, А.П. Сергеев отмечает, что предметом обоих договоров "является тот результат, который должен быть получен исполнителем в ходе творческого решения поставленной заказчиком научной, технической, технологической или иной подобной задачи", он также отмечает "творческий характер результата" . М.И. Брагинский полагает, что "в договорах на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ в роли предмета выступают выполнение работ и их результат, при этом результат может быть в равной мере как материальным, так и нематериальным, а выполнение работы может иметь при определенных условиях самостоятельное значение" . А вот С.В. Соловьева различает два договора и отмечает, что предметом договора на выполнение научно-исследовательских работ "является работа как таковая", а предметом договора на проведение опытно-конструкторских и технологических работ - "результат работы в ее материализованном виде (опытный образец, техническая документация)", хотя и отмечает, что такой критерий не позволяет "провести четкую границу между разными видами договоров" . Аналогичное мнение высказывает С.П. Гришаев ("работа как таковая" и "результат работы в той конкретной вещественной форме, в которой он должен быть передан заказчику - образец изделия, документация на это изделие или технология" ). Разделяет два вида договоров и Л.А. Трахтенгерц, указывая, что "критерием, разграничивающим договоры на НИР и ОКР, служит содержание основного обязательства, определяющего цель и предмет договорных отношений. Для договоров о проведении исследований - это решение научных задач, а для договора о выполнении разработок - решение конструкторских и (или) технологических задач" .

--------------------------------

Гражданское право: Учебник. Часть 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 365.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание 4-е, стереотипное).

Брагинский М.И. Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. 2-е изд., стереотипное. М.: Статут, 2000. С. 191.

Гражданское право: Учебник. Часть 2. Обязательственное право / Под ред. В.В. Залесского. С. 293 - 294.

Гражданское право. Часть вторая: Учебник / Под общей ред. А.Г. Калпина. М.: Юристъ, 1999. С. 231.

Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: Курс лекций / Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: БЕК, 1997. С. 348.

Относительно большой группы договоров об оказании услуг высказываются также различные точки зрения. По мнению одной группы авторов, предмет такого договора - непосредственно материальные блага, по поводу которых стороны заключают договор. Интересно мнение М.И. Брагинского: "...в широком смысле предмет охватывает весь набор показателей того, по поводу чего заключен договор. Сюда входят данные о предмете как таковом, включая количество, качество и цену передаваемых товаров, выполняемых работ и оказываемых услуг", т.е. предметом признаются вещи, работы и услуги. В этой же работе, которая, очевидно, показывает, что объект правоотношения и предмет договора в его понимании суть одно и то же, им высказана мысль о существовании объектов первого и второго рода: объект первого рода - действия обязанного лица, объект второго рода - вещь, хотя при этом и отмечено, что под такую схему подпадают не все договоры . В других работах он существенно сужает понятие предмета.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 1997. С. 224.

Говоря о предмете договора страхования, он отождествляет объект и предмет, отмечая: "...наряду с размером страховой суммы "объект" и "застрахованное лицо" выполняют одну и ту же роль - предмета соответствующего договора... соответствующее условие - о предмете - обеспечивает индивидуализацию конкретного договора страхования" .

--------------------------------

Брагинский М.И. Договор страхования. М.: Статут, 2000. С. 85.

В общем, мнения относительно понимания "объекта" и "предмета" более чем многообразны.

Как же быть в этом мире объектов и предметов? Ведь за всяким употреблением юридической конструкции скрываются права и обязанности конкретных лиц в правоотношениях. Попробуем последовательно разобраться для начала в соотношении обоих понятий, а затем в том, как определять стоимость "предмета сделки", и самое главное в том, что он из себя представляет.

При анализе обеих категорий - и "объект", и "предмет" - нельзя не согласиться с замечанием В.В. Ровного о том, что этимологически указанные понятия являются синонимами . Действительно, в языке оба термина означают одно и то же. В частности, "предмет" в значении "тот (то), на кого (что) направлена мысль, какое-нибудь действие", определяется как "объект", а сам "объект" в свою очередь понимается как "явление, предмет, на который направлена чья-либо деятельность, внимание" . Лингвистическое сходство не случайно, если рассматривать понятие "объект" с общефилософской точки зрения. Как справедливо было отмечено В.К. Бабаевым, "философия под объектом понимает то, что противостоит субъекту в его предметно-практической и познавательной деятельности" . То же самое можно сказать и относительно предмета.

--------------------------------

Ровный В.В. Указ. соч. С. 91.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. С. 580, 441.

Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.К. Бабаева. М.: Юристъ, 2003. С. 425. К примеру, вот как определяет "объект" один из философских словарей: "объект - часть бытия, противостоящая человеку в его познании или деятельности, обусловливающее эту деятельность обстоятельство (обстановка, обстояние дел), из которого человек вынужден исходить" (Современный философский словарь / Под общ. ред. д.ф.н. проф. В.Е. Кемерова. 2-е изд. испр. и доп. Лондон; Франкфурт-на-Майне; Париж; Люксембург; Москва; Минск: ПАНПРИНТ, 1998. С. 602).

Если говорить о правовом значении, то систематическое толкование показывает правоту А.В. Егорова, отметившего, что, "говоря об объектах аренды, законодатель устанавливает правила о необходимости индивидуализации имущества, подлежащего передаче арендатору... если проанализировать подобное регулирование под углом зрения ст. 432 ГК РФ, то условие об объекте аренды сводится к условию о предмете договора" . Аналогичные замечания сделаны им и по поводу других договоров. То есть, по мнению этого автора, Кодекс хотя и употребляет разные термины, но использует их в одном значении.

--------------------------------

Егоров А.В. Указ. соч. С. 91.

При этом очевидно, что использование конструкции "объект" имеет совершенно конкретное правовое обоснование - ст. 128 Гражданского кодекса ("Виды объектов гражданских прав"), которая устанавливает, что "к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага". Эта статья говорит об объектах субъективных гражданских прав, которые (что не оспаривается в науке никем) составляют содержание правоотношения.

В связи с этим алогично выглядела бы попытка определить какой-то отдельный объект правоотношений, другой, нежели объект субъективного права. И поэтому справедливо замечание В.А. Тархова, который, анализируя объект гражданского правоотношения, указал, что "провести различие между объектом правоотношения и объектом субъективного права либо обязанности не представляется возможным" .

--------------------------------

Тархов В.А. Указ. соч. С. 111.

Объект гражданского правоотношения (он же объект обязательства), предмет обязательства (он же предмет исполнения обязательства) суть разные понятия, имеющие одно и то же значение, указанное в ст. 128 Гражданского кодекса, хотя перечень объектов явно не исчерпывается перечнем объектов гражданских прав, перечисленных в этой статье. Объект - это любое "социальное благо" , служащее для удовлетворения интереса. Для такого вывода достаточно проанализировать специфику управленческих правоотношений, регулируемых гражданским правом (где объектом являются сами лица (хотя в большей степени их правовые статусы и субъективные права и обязанности), системы взаимосвязи между ними, а также иные объекты). Предметом договора (в понимании действующего Гражданского кодекса) являются действия сторон (хотя действующее законодательство дает основание для понимания его и как имущества). Предмет сделки, как думается, - понятие неудачное: его употребление способно ввести в заблуждение (да и вводит) участников гражданского оборота.

--------------------------------

Ломидзе О.Г. Правонаделение в гражданском законодательстве России. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 17.

Предлагается два варианта решения вопроса. Первый: полностью исключить употребление данного понятия ("предмет сделки") для разграничения компетенции между органами управления акционерного общества при принятии решения об одобрении заинтересованной сделки. При таком подходе все сделки будут одобряться исключительно советом директоров (наблюдательным советом). Второй состоит в том, чтобы в качестве разграничения принять "сумму сделки", категорию, которая используется и Гражданским кодексом (ст. 161: "...должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения... сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки"). При этом все равно придется ориентироваться на номинальную сумму сделки (т.е. указанную самими сторонами). А как же поступать со сделками, которые не имеют суммы (к примеру, договор поручения)? Очевидно, что необходимо допустить, что данный критерий разграничения компетенции применим только к сделкам, где указанная сумма есть. Следует отметить то, что одна из высших судебных инстанций (Высший Арбитражный Суд) фактически по этому пути уже пошла. В частности, в п. 34 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" содержится такая формулировка: "...совет директоров (наблюдательный совет) вправе принимать решение об одобрении сделки в случае, если сумма сделки (нескольких взаимосвязанных сделок) составляет менее 2 процентов балансовой стоимости активов общества по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату...". Это положение означает ни много ни мало то, что для суда понятие "предмет сделки" плавно трансформировалось в понятие "сумма сделки", что, собственно, позволяет более четко квалифицировать компетенцию соответствующего органа общества по принятию решения об одобрении сделки .

--------------------------------

Но здесь нельзя не отметить богатства и разнообразия судебной практики. В том же п. 34, тот же Высший Арбитражный Суд, но уже говоря о компетенции общего собрания акционеров, снова употребляет понятие "предмет сделки": "...к компетенции общего собрания акционеров общества относится одобрение сделок, предметом которых (одной или нескольких взаимосвязанных сделок) является имущество стоимостью 2 и более процента балансовой стоимости активов общества по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату...".

В связи с неопределенностью понятия "предмет сделки" до того момента в жизни участников гражданского оборота, когда законодатель сочтет необходимым скорректировать анализируемое правило, предлагается использовать понятие "предмет обязательства (предмет исполнения обязательства)". Попытаемся определить некоторый набор правил для определения рассматриваемой границы ("если предметом сделки... является имущество, стоимость которого... 2 и более процента балансовой стоимости активов"). Возможность определить такую границу дает обращение к категории "интерес" ("заинтересованность"). Интерес - один из способов удовлетворения потребности субъекта. Механизм его реализации всегда выступает в форме правоотношения, а субъективное право (как часть содержания правоотношения) - средство (возможность), благодаря которому субъект может удовлетворить свои потребности. Соответственно, объект правоотношения (объект субъективного гражданского права) есть то, чем в результате удовлетворяются потребности. Поскольку у каждой стороны правоотношения свой интерес (заинтересованность), то и объектов у каждого правоотношения, как правило, несколько. В этом смысле в конкретном (а не логическом) правоотношении единого объекта нет и быть не может. Так, в договоре купли-продажи у одной стороны (покупателя) интерес - приобрести конкретное имущество, соответственно действия другой стороны (продавца) по передаче этого имущества, равно как и само это имущество, - это то, чем удовлетворяется интерес покупателя и объект правоотношения. Для продавца ценность договора в том, что он получает за проданное имущество определенное количество денежных средств. Соответственно, в первом приближении действия покупателя по передаче денег (иного имущества в случае с договором купли-продажи акций) и сами эти деньги и есть для продавца объект интереса; они же есть объект правоотношения. Слова "в первом приближении" здесь означают то, что деньги в данном случае - все-таки ценны не сами по себе. Интерес продавца, как думается, состоит в получении определенного количества денег, т.е. цены и интерес здесь составляет эффективность, а не собственно деньги.

Исходя из этого посыла, проанализируем знакомый пример с договором аренды и ответим на вопрос, что должно служить способом разграничения компетенции между собранием акционеров и советом директоров (наблюдательным советом). В приведенном выше решении суд фактически исходил из того, что поскольку объектом аренды (он же - предмет договора, предмет обязательства, предмет исполнения обязательства) является имущество (арендуемая вещь) и отношения сторон устанавливаются по поводу него, то и стоимость его должна быть принята во внимание при разграничении компетенции. Такое заключение - следствие прямого понимания норм Кодекса, когда "объект" есть "предмет". Сходное мнение высказывается в литературе, где иногда приводятся такие примеры: "...обычно в обязательстве есть только один определенный предмет... при заключении договора аренды - предусмотренное в нем складское помещение" . То, что в контексте ст. 83 Федерального закона "Об акционерных обществах" необходимо вести речь только об имуществе, не вызывает сомнений в силу буквального толкования ("...если предметом сделки... является имущество, стоимость которого... 2 и более процента балансовой стоимости активов"). Исходя из нашего подхода, когда объектом (предметом) выступают и действия, и само имущество, выбирать не приходится - действия отпадают. Но вот о каком имуществе может идти речь - это еще вопрос! Как думается, "объект аренды", т.е. само арендуемое имущество, таковым быть не может.

--------------------------------

Гражданское право России: Курс лекций. Часть первая / Под ред. О.Н. Садикова. М.: Юрид. лит., 1996. С. 252, 253.

Определимся, что есть объект (предмет) интереса для каждой стороны? Разве им выступает само арендуемое имущество? Нет. Отношения устанавливаются по поводу его использования. Само арендуемое имущество не есть объект интереса ни арендатора, ни арендодателя. И здесь хорошо видна разница между интересом и заинтересованностью. То, что интерес в наличии и сохранности этого имущества есть и у того, и у другого, не вызывает сомнений, более того, такая обязанность ложится на арендатора. Заинтересованность же состоит в наиболее эффективном использовании для арендодателя, а оценкой этой заинтересованности выступает не что иное как арендная плата (суммы арендных платежей). Но "плата" не имущество. Имуществом здесь выступает субъективное право - право пользования имуществом, которое оценивается через размер арендной платы. Если бы объектом интереса сторон было имущество в виде арендуемого имущества, то и заинтересованность была в правоотношении (договоре), которое своими правовыми последствиями имело перенесение права собственности с одного лица на другое. Но этого здесь нет. У арендатора интерес в получении имущества во временное пользование за соразмерную плату, соответственно, он заинтересован в договоре аренды. Если бы имущество ему было необходимо в постоянное пользование, то сделка бы совершалась другая. Отсюда и логика определения "предмета сделки", и компетенции органа управления. Оценке подлежит не арендуемое имущество, а размер арендной платы как цена пользования вещью. Размер сделки должен определяться именно размером арендных платежей, это было бы логично. Для подкрепления данной мысли обратимся к мнению Высшего Арбитражного Суда и вспомним п. 34 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах", где указано: "...совет директоров (наблюдательный совет) вправе принимать решение об одобрении сделки в случае, если сумма сделки (нескольких взаимосвязанных сделок) составляет менее 2 процентов балансовой стоимости активов общества по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату...". Что является суммой сделки в договоре аренды? Исключительно размер арендных платежей.

Сложнее вопрос с другими видами договоров, к примеру, договорами об оказании услуг. Очевидно, что имуществом в таких договорах являются только денежные средства, соответственно, именно исходя из их размера, необходимо определять размер сделки.

Для определения компетенции органа управления по одобрению заинтересованной сделки закон придает значение именно балансовой стоимости имущества. Это существенное отличие новой версии закона от старой, в которой важна была именно рыночная стоимость, из чего исходила и судебная практика . В настоящее время такая позиция представляется невозможной в силу новой редакции ст. 83, хотя эта статья содержит проблемное место: "...если предметом сделки... является имущество, стоимость которого по данным бухгалтерского учета (цена предложения приобретаемого имущества)...". Такая конструкция вызывает вопросы. В частности, означает ли эта фраза то, что ценой предложения может быть только балансовая стоимость (что было бы абсурдно), или то, что в расчет может приниматься не только балансовая стоимость, но и цена предложения?

--------------------------------

Приведем такой пример (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 16 апреля 2002 г. N КГ-А40/2189-02). Суд, оценивая сделку по внесению имущества в уставный капитал, указал, что "согласно акту оценки... рыночная стоимость объектов недвижимости истца, внесенных в уставный капитал ответчика... превышает 2 процента активов общества", исходя из чего суд сделал вывод о необходимости ее рассмотрения общим собранием акционеров (интересно в этой связи и Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 7 февраля 2000 г. N А14-5024-99/179/21).

Закон не дает ответа на эти вопросы. Следует отметить, что аналогичная проблема стоит (и даже более остро) и для государственных и муниципальных унитарных предприятий. В этом случае закон вообще императивен: в соответствии со ст. 23 ("Крупная сделка") Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" установлено, что стоимость приобретаемого унитарным предприятием имущества определяется "на основании цены предложения такого имущества". Использование такой конструкции справедливо подвергается критике комментаторами этого Закона , отмечающими, что Закон допускает отсутствие указания в договоре цены, а цена, указанная в предложении (оферте), не всегда есть та цена, по которой заключается договор. Возможно, что данный термин может быть истолкован только для случаев приобретения имущества при заключении договора по результатам торгов.

--------------------------------

Федеральный закон "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях": Научно-практический комментарий. М.: Статут, 2003. С. 93.

Следует обратить внимание на то, что закон, говоря о балансовой стоимости, использует критерий "на последнюю отчетную дату". То есть нужно учитывать ту цифру, которая указана в балансе, подготовленном за последний для организации отчетный квартал. Косвенно это подтверждает и судебная практика. В частности, в одном из дел (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 9 октября 2002 г. N КГ-А40/6913-02) рассматривалась следующая ситуация. ОАО "Акро" подала в суд иск к ООО "Элберт+" о признании недействительным договора, заключенного 29 июня 2001 г. Оценивая вопрос о том, на какую дату необходимо учитывать данные баланса, суд указал, что "суды правильно определили балансовую стоимость активов общества по балансу на 1 апреля 2001 г....". В другом деле (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 26 декабря 2002 г. N А56-20264/02) суд также указал: "...при определении, к компетенции какого органа относится решение вопроса о заключении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, необходимо сопоставить стоимость имущества, являющегося предметом сделки, с суммой активов по последнему утвержденному балансу на дату принятия решения о совершении сделки...".

Несоблюдение этого требования однозначно является основанием для признания сделки недействительной. Так, в одном из дел (Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14 июня 2002 г. N А19-2395/01-22-20-Ф02-1505/02-С2) суд, оценивая обстоятельства совершения сделки, установил, что "стоимость... недвижимого имущества превысила 2% активов истца, однако в нарушение требований пункта 3 статьи 83 Федерального закона "Об акционерных обществах" оспариваемая сделка была заключена генеральным директором истца без решения общего собрания акционеров". Эти обстоятельства послужили основанием для признания указанной сделки недействительной. Практически сходное решение было принято в другом деле (Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18 июня 2002 г. N А33-17577/01-С1-Ф02-1518/02-С2). Однако здесь суд принял во внимание не только балансовую стоимость, но и сумму оплаты по сделке.

Правило "последней отчетной даты" очевидно нежизнеспособно в случае, если сделка совершается вновь зарегистрированным юридическим лицом, и юридическим лицом, созданным в процессе реорганизации, если с момента государственной регистрации прошло меньше одного квартала.

Случаи б) и в) есть смысл прокомментировать одновременно, поскольку они связаны с размещением ценных бумаг, под которым ст. 2 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" понимает "отчуждение эмиссионных ценных бумаг эмитентом первым владельцам путем заключения гражданско-правовых сделок". Таким образом, закон понимает размещение как первичный способ возникновения права собственности на ценную бумагу как на объект гражданских прав.

В обоих случаях говорится о сделках, целью которых является размещение ценных бумаг (акций и конвертируемых в них ценных бумаг) путем подписки. Конкретизация способа размещения здесь принципиальна. Как известно, действующее законодательство признает несколько способов размещения ценных бумаг. В частности (ст. 16 - 20, 39 Федерального закона "Об акционерных обществах", ст. 5 Федерального закона "Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятиях)", Стандарты эмиссии ценных бумаг и регистрации проспектов ценных бумаг, утвержденные Постановлением ФКЦБ России от 18 июня 2003 г. N 03-30/пс), признаются такие способы, как распределение акций среди акционеров при учреждении или приобретение единственным акционером, конвертация (одних ценных бумаг в другие ценные бумаги того же общества), подписка (закрытая и открытая), распределение дополнительных акций среди акционеров, конвертация акций реорганизуемого общества в акции обществ, создаваемых в результате реорганизации, распределение акций созданного при выделении акционерного общества среди акционеров акционерного общества, реорганизованного путем такого выделения, приобретение акций созданного при выделении акционерного общества самим акционерным обществом, реорганизованным путем такого выделения. Каждый из этих способов специфичен, более того, в отношении не всех указанных способов можно применить понятие "сделка". Анализируемые правила распространяются только на случаи размещения путем открытой или закрытой подписки.

В случае б) закон определяет границу - предметом обязательства должны быть "более 2 процентов обыкновенных акций, ранее размещенных обществом, и обыкновенных акций, в которые могут быть конвертированы ранее размещенные эмиссионные ценные бумаги, конвертируемые в акции". Это правило недостаточно четкое. С одной стороны, понятно, что указанный процент выводится путем сопоставления количества ценных бумаг, являющихся предметом обязательства, с общим количеством всех ранее размещенных и не аннулированных к моменту совершения сделки обыкновенных акций. С другой - неясно, как можно учитывать обыкновенные акции, в которые могут быть конвертированы ранее размещенные эмиссионные ценные бумаги, конвертируемые в акции. Получается, что сравнение необходимо проводить как с уже размещенными бумагами, так и с количеством бумаг, которые только могут быть размещены и учитываются в базисе конвертируемых ценных бумаг. Важно обратить внимание на то, что должны учитываться все размещенные обществом обыкновенные акции. В эту массу входят находящиеся у владельцев, приобретенные обществом и находящиеся на его балансе, выкупленные, но не аннулированные (погашенные) и т.д. Погашением обыкновенных акций является факт их списания с лицевого счета эмитента в системе ведения реестра. Именно с момента внесения расходной записи бумаги считаются погашенными со всеми юридическими последствиями, и прежде всего уменьшением уставного капитала акционерного общества. Если бумаги только выкуплены (в порядке, предусмотренном ст. 75 и 76 Федерального закона "Об акционерных обществах"), но не внесена запись об их аннулировании, они должны учитываться как размещенные.

Отличием является то, что случай б) охватывает еще реализацию акций. Реализация акций является вполне конкретной правовой категорией, под ней понимается отчуждение собственных акций, находящихся на балансе акционерного общества в силу различных причин: ст. 34 Федерального закона "Об акционерных обществах" установлено, что в случае неполной оплаты акций право собственности на акции переходит к обществу. Статьей 72 Федерального закона "Об акционерных обществах" предусмотрено, что общество вправе приобретать размещенные им акции по решению общего собрания акционеров или по решению совета директоров (наблюдательного совета) общества. В соответствии со ст. 76 этого же закона акции, выкупленные обществом в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 75 (кроме случаев выкупа при реорганизации), поступают в распоряжение общества. Во всех этих случаях такие акции должны быть реализованы по их рыночной стоимости не позднее одного года с даты их приобретения.

Реализация не является размещением акций. Этот, казалось бы, очевидный момент следует специально подчеркнуть, поскольку в практике имеются примеры, когда истцы пытаются отождествить оба этих понятия. Но надо отдать должное судам - они четко применяют положения закона на практике. Можно привести пример (Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 5 июня 2003 г. N Ф09-1400/03ГК). Истец доказывал, что реализация приобретенных ранее размещенных акций общества является размещением. Однако суд указал, что такая позиция основана на неправильном толковании норм материального права: "...в соответствии со статьей 2 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" размещением эмиссионных ценных бумаг признается отчуждение эмиссионных ценных бумаг эмитентом первым владельцам путем заключения гражданско-правовых сделок. Положение о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденное Постановлением ФКЦБ России N 27 от 2 октября 1997 г., дифференцированно подходит к операциям, осуществляемым эмитентом при размещении ценных бумаг и при приобретении ранее размещенных акций в порядке статьи 72 Федерального закона "Об акционерных обществах". Размещение эмиссионных ценных бумаг производится с эмиссионного счета эмитента, тогда как ценные бумаги, выкупленные (приобретенные) эмитентом в случаях, предусмотренных Федеральным законом "Об акционерных обществах", зачисляются на лицевой счет эмитента (раздел 2 Положения)".

Следует усомниться в необходимости одобрения заинтересованных сделок в обоих указанных случаях. Договоры, заключаемые в процессе размещения, очевидно, договоры присоединения , прежде всего потому, что покупатель ценных бумаг, по сути, лишен выбора условий: они уже заранее определены в решениях о размещении и выпуске ценных бумаг. В этом случае само одобрение сделки не преследует цель обеспечить экономическую эффективность сделки (понятно, что она будет совершена по цене размещения). По сути, голосование сводится к одному, - согласятся ли акционеры на увеличение "веса" какого-то игрока в корпоративных отношениях или нет.

--------------------------------

На что обращалось внимание в специальной литературе: Синенко А.Ю. Указ. соч. С. 103; Юлдашбаева Л.Р. Указ. соч. С. 136.

Случай г) - если в обществе с числом акционеров-владельцев голосующих акций одна тысяча и менее количество незаинтересованных директоров (членов совета директоров (наблюдательного совета)) составляет менее определенного уставом кворума для проведения заседания совета директоров (наблюдательного совета) общества, представляется довольно простым в применении. Единственный момент, который здесь стоит прокомментировать, заключается в том, что если названная ситуация имеет место, то вопрос должен быть рассмотрен общим собранием акционеров в отличие от случая совершения сделки обществом, где количество акционеров более одной тысячи и все члены совета директоров (наблюдательного совета) общества признаются заинтересованными лицами и (или) не являются независимыми директорами, когда он может (но не должен) быть рассмотрен собранием акционеров.

Простым в применении является и случай д), если в обществе не образован совет директоров (наблюдательный совет). Он может возникнуть в обществах с числом акционеров-владельцев голосующих акций менее 50. В данном случае согласно закону функции совета выполняет общее собрание акционеров, что подтверждает и судебная практика .

--------------------------------

В частности, в одном из дел (Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 18 мая 2002 г. N А35-4037/-01-С22) суд указал, что, "поскольку устав... не предусматривает наличие Совета директоров, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ответчик в соответствии со ст. 48 п. 17 Федерального закона "Об акционерных обществах" должен был принять решение о заключении рассматриваемого договора на общем собрании общества". См. также Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 19 июня 2003 г. N А74-3875/02-К1-Ф02-1770/03-С2.

Наиболее сложным случаем является е) (случай с принятием решения об одобрении сделки (сделок) между акционерным обществом и заинтересованным лицом, которая может быть совершена в будущем в процессе осуществления обществом его обычной хозяйственной деятельности). К сожалению, закон не содержит определения "обычной хозяйственной деятельности", отсюда проблемы при применении этого пункта на практике. Фактически на сегодняшний день этот вопрос полностью отдан на откуп судам.

Слово "обычный (обычно)" в словарях толкуется как "постоянный", "привычный" ("чаще всего", "как правило", "как обычно", "как всегда") . То есть применительно к деятельности речь может идти о такой деятельности, предмет которой составляет привычный набор действий, осуществляемых кем-либо постоянно или в течение продолжительного отрезка времени. В любом случае лингвистическое понимание не помогает ответить на вопрос о том, как применять эту категорию в отношении деятельности акционерных обществ.

--------------------------------

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. С. 442.

Говоря о нормативном значении этого термина, следует отметить, что Гражданский кодекс использует понятие "обычный" во многих статьях. При этом всякий раз приходится учитывать контекст. В большинстве случаев это понятие употребляется для обозначения того, что сложилось в практике поведения субъектов в какой-либо сфере деятельности. Такое понимание по смыслу близко к используемой в Кодексе конструкции "обычай делового оборота" (ст. 5 Гражданского кодекса), т.е. сложившегося и широко применяемого в какой-либо области предпринимательской деятельности правила поведения. К примеру, слово "обычный" используется в Кодексе вместе со словами "условия" (ст. 15, 358, 474, 481, 614), "сравнимые" обстоятельства (ст. 424, 468), требования "обычно предъявляемые" (ст. 309, 478, 484, 485, 495, 519, 635, 721, 992), предоставляемые права (ст. 428), цели (ст. 469, 470), цена (ст. 524, 919) или размер вознаграждения (ст. 1086), порядок и сроки (ст. 614, 889), условия использования (ст. 713, 723), способ "приемки" (ст. 720), расходы (ст. 898), нормы "естественной порчи" (ст. 910), подарки или дарение (ст. 575, 576, 579, 582). Так, п. 3 ст. 424 Гражданского кодекса указывает, что в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги. На близость двух указанных понятий уже обращалось внимание в специальной литературе. Например, М.И. Брагинский указывает, что "обычное" не синоним "обычая" хотя бы потому, что в отличие от последнего "обычное" более размыто, недостаточно структурировано и устойчиво, вследствие чего фактически создается заново при применении отсылающей к "обычному" норме. И все же с точки зрения своего функционального назначения эти правовые категории оказываются близкими. Эта близость косвенно подтверждается и тем, что соответствующие нормы, которые содержат отсылки к "обычаям", и отсылки к "обычному", могут быть как диспозитивными, так и императивными" .

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 1997. С. 54.

В Кодексе можно встретить и другой контекст употребления слова "обычный". В частности, п. 2 ст. 142 Гражданского кодекса установлено, что в случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризованном). Понятно, что под "обычным" здесь имеется в виду бумажный реестр. Еще в одном значении этот термин используется в ст. 184 Гражданского кодекса, где указано, что "коммерческий представитель обязан исполнять данные ему поручения с заботливостью обычного предпринимателя". Кто такой этот "обычный" предприниматель, закон не разъясняет.

Понятие "хозяйственный" используется в Гражданском кодексе применительно к обществам и товариществам - предпринимательским организациям, а в ст. 257 также применительно к имуществу ("хозяйственные и иные постройки"). Понятие "хозяйственная деятельность" можно встретить в ст. 107, где она понимается как "производство, переработка, сбыт промышленной, сельскохозяйственной и иной продукции, выполнение работ, торговля, бытовое обслуживание, оказание других услуг". В любом случае понятие "хозяйственная деятельность" близко по смыслу понятию "предпринимательская деятельность".

Гражданский кодекс не только не использует понятия "обычная хозяйственная деятельность", но и не позволяет однозначно определить, что представляет собой эта категория с точки зрения общих положений гражданского законодательства. Единственное, что можно утверждать, это то, что речь идет, во-первых, об активном поведении субъекта (деятельности), а во-вторых, исключительно о предпринимательской деятельности, т.е. не просто о действиях, совершаемых в целях приобретения и осуществления гражданских прав и обязанностей, а о такой деятельности, которая направлена на получение прибыли.

Юридическая наука также не выработала однозначного понимания - "обычная хозяйственная деятельность". Согласно одной точке зрения толкование этого понятия фактически отдано на усмотрение конкретного правоприменительного органа. Так, по мнению М.Ю. Тихомирова, "понятие обычной (или предпринимательской) деятельности далеко не всегда толкуется однозначно, поскольку те или иные виды деятельности для одних акционерных обществ является обычными, а для других - нет. Это зависит и от специфики сферы деятельности общества, управленческих и предпринимательских традиций, технических и организационных приемов совершения тех или иных операций... окончательное решение данного вопроса в спорных ситуациях остается на усмотрение суда" . А. Маковская полагает (хотя и высказывая ряд содержательных признаков обычной деятельности, о чем см. ниже), что "для каждого конкретного акционерного общества круг сделок, составляющих его обычную хозяйственную деятельность, сугубо индивидуальный... термин "обычная" следует трактовать по-своему в каждом конкретном случае" .

--------------------------------

Комментарий к Федеральному закону об акционерных обществах / Под общ. ред. М.Ю. Тихомирова. 3-е изд., доп. и перераб. М.: 2002. С. 374, 375.

Маковская А. Крупные сделки и порядок их одобрения акционерным обществом // Хозяйство и право. 2003. N 5 (316). С. 54.

В литературе можно встретить попытки содержательного описания обычной хозяйственной деятельности (ее признаков). Здесь разброс мнений авторов значителен. Так, по мнению В.В. Долинской, "под обычной хозяйственной деятельностью понимается систематическая деятельность акционерного общества, включающая в себя круг сделок, обычно совершаемых обществом в той сфере, с которой связана его деятельность (основной вид деятельности)" . По мнению А. Маковской, "к сделкам, представляющим собой неотъемлемый элемент содержания обычной хозяйственной деятельности, могут быть отнесены, во-первых, сделки, которые обеспечивают деятельность акционерного общества как юридического лица, и, во-вторых, сделки, направленные на установление, изменение или прекращение акционерным обществом таких своих гражданских прав и обязанностей, осуществляя которые, общество, собственно, и занимается хозяйственной деятельностью" . В.В. Лаптев, анализируя указанное понятие применительно к крупным сделкам указывает, что "крупной сделкой является договор о приобретении или отчуждении недвижимого имущества... иного имущества, длительное время используемого в процессе хозяйственной деятельности. Напротив, договор о поставке продукции акционерного общества или о приобретении сырья и материалов, необходимых для производственно-хозяйственной деятельности, не охватывается указанным выше понятием крупной сделки" . Н.В. Фомичева предлагает понимать под сделками, совершаемыми в рамках обычной хозяйственной деятельности, такие сделки, "которые совершаются обществом регулярно с момента его создания в рамках осуществления основной деятельности, предусмотренной учредительными документами общества" . Интересно мнение О.В. Гутникова, который полагает, что "при определении обычной хозяйственной деятельности для конкретного общества необходимо принимать во внимание только деятельность, которую общество фактически осуществляет на постоянной основе" .

--------------------------------

Долинская В.В. Указ. соч. С. 209.

Маковская А. Крупные сделки и порядок их одобрения акционерным обществом // Хозяйство и право. 2003. N 5 (316). С. 55.

Лаптев В.В. Указ. соч. С. 97, 98.

Фомичева Н.В. Правовое регулирование создания и деятельности акционерных обществ: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С. 10.

Гутников О.В. Указ. соч. С. 428.

Судебная практика в настоящее время не выработала критериев для признания определенной деятельности "обычной". Это, как думается, хорошо демонстрирует бесперспективность той точки зрения, согласно которой вопрос о том, какая деятельность является "обычной", должен быть решен конкретным судом, исходя из всех конкретных обстоятельств деятельности. В качестве примера приведем некоторые положения Обзора практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, утвержденного письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 марта 2001 г. N 62. В тексте документа содержится фраза: "...из материалов дела следовало, что между обществом и другой стороной (обществом с ограниченной ответственностью) в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности был заключен договор поставки...". С одной стороны, можно предположить, что указанным правилом президиум включил в "обычную" деятельность отношения по поставке товаров между организациями, осуществляющими предпринимательскую деятельность. С другой стороны, фактически никакого правила (разъяснения) эта фраза, собственно, и не содержит, поскольку по ее смыслу получается, что договор действительно заключен в процессе такой деятельности, но вот какими признаками она обладала (что это была за деятельность) для того, чтобы ее можно было признать обычной, Президиум не указал. Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 апреля 1997 г. N 4/8 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" (п. 14) косвенно определяло "сделки, совершаемые обществом в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности", как "связанные с приобретением сырья, материалов, реализацией готовой продукции и т.п. ". Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" (п. 30) отмечает применительно к крупным сделкам, что "к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности, могут относиться, в частности, сделки по приобретению обществом сырья и материалов, необходимых для осуществления производственно-хозяйственной деятельности, реализации готовой продукции, получению кредитов для оплаты текущих операций (например, на приобретение оптовых партий товаров для последующей реализации их путем розничной продажи)".

Можно предположить, что обе высшие судебные инстанции при анализе такой деятельности предлагают исходить из критерия выделения сделок, которые обслуживают основной бизнес хозяйствующего субъекта. Допустим, что акционерное общество производит, к примеру, автомашины. По логике Пленума сделки, связанные с закупкой комплектующих, топлива, сделки с дилерами, да и просто с покупателями готовой продукции, подпадают под указанный критерий . Но как, к примеру, быть с договорами страхования, которые заключаются в процессе движения товарно-материальных ценностей, или с договором с охранной организацией, или с договором со специализированной организацией об оказании услуг по бухгалтерскому учету и другими сделками? Хотя Пленум и оставил (как оставлял и ранее) возможность расширенного понимания собственной позиции (ранее были загадочные буквы "... и т.п.", сейчас конструкция "например...", т.е. вроде как перечень не закрыт), формально, "по букве" Пленума эти сделки невозможно однозначно квалифицировать как совершенные в процессе обычной деятельности . Отношения, урегулированные ими, только обслуживают основные производственные функции (разработку продукта, его производство, сбыт), не являясь частью производственной цепочки. Хотя совершенно очевидно, что если место хранения готовой продукции не охраняется, то общество может ее утратить (в результате хищения, к примеру); если не обеспечивается страхование различных рисков, то и нет никакой гарантии, что в силу различных чрезвычайных обстоятельств природного или техногенного характера (пожар, террористический акт и т.д.) предприятие вообще чего-то сможет произвести. Это логично, но проблема состоит в том, что, следуя такой логике рассуждений (по принципу суда "...и т.п.", "например..."), под обеспечение основной деятельности можно подвести любую сделку (залога, поручительства, возмездного оказания услуг и т.д., и т.п.), совершаемую хозяйственным обществом.

--------------------------------

Это хорошо иллюстрирует Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 8 июля 2003 г. N А55-18628/02-42.

Не менее важно, что Пленум фактически оставил двусмысленность при оценке кредитных договоров, что демонстрирует и судебная практика (см., к примеру: Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 30 апреля 2004 г. N А35-5331/02-С11).

А как быть с организациями, которые в буквальном смысле ничего не производят и ничего не реализуют, к примеру с холдинговыми компаниями? Здесь количество заинтересованных сделок никак не меньше, чем у обычного производственного предприятия, а даже и больше в силу специфики деятельности. Очевидно, что действующая редакция постановления Пленума вряд ли способна помочь как в этом, так и во многих других случаях. Однако критерий, который можно условно назвать "основная производственная деятельность", является первым из выделяемых судебной практикой для отделения "обычной" хозяйственной деятельности акционерного общества от иной его деятельности.

Интересна позиция высшей судебной инстанции по одному из конкретных дел (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 сентября 2000 г. N 1873/00), где речь шла о купле-продаже иностранной валюты между банком и предприятием. Суд указал, что "согласно статье 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" купля-продажа иностранной валюты является банковской операцией, осуществляемой при наличии лицензии. Совершение таких операций входит в компетенцию банка как субъекта со специальной правоспособностью и является для него обычной хозяйственной деятельностью". Как понимать это Постановление? По логике суда если субъект имеет специальную правоспособность, то все сделки, совершаемые в процессе деятельности, осуществление которой и делает данное лицо таким субъектом, однозначно считаются совершенными в процессе обычной хозяйственной деятельности. Суд занял, по сути, прямо противоположную позицию позиции совместного Пленума, поскольку при квалификации деятельности как "обычная" для него имел значение не основной бизнес (вернее, производственный процесс), а правоспособность субъекта предпринимательской деятельности. Это решение прямо подходит к определению второго критерия "обычная" деятельности, который тем или иным образом обыгрывается в судебной практике и который с очень большой долей условности можно назвать "критерием правоспособности".

Проанализируем применимость этого критерия. Для начала рассмотрим несколько конкретных судебных решений. В первом из примеров (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 27 августа 2001 г. N КГ-А40/4435-01) рассматривался спор о признании недействительным договора финансового лизинга, по которому истец (ЗАО "МС-Траст") передал ответчику (АОЗТ "Сотовая Связь Черноземья") оборудование, представляющее собой мобильный телефонный коммутатор для организации сотовой связи. Суды посчитали указанный договор "обычной хозяйственной сделкой". В обоснование этой позиции было указано, что "в соответствии с уставом АОЗТ "Сотовая Связь Черноземья" предметом деятельности общества является создание объектов по организации сотовой связи и предоставление услуг сотовой связи в Воронежской, Курской, Липецкой, Орловской и других областях... приобретая по договору оборудование, ответчик с учетом назначения имущества осуществлял совершенствование своей деятельности - организации связи, что позволяет отнести оспоренный истцом договор к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества для выполнения уставных задач".

В другом деле (Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 5 февраля 2003 г. N А62-2369/2001) в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи оборудования, заключенного между ОАО "САК N 1133-РТ-01" и ООО "А" в 2000 г., и о применении последствий недействительности сделки обратился конкурсный управляющий ОАО "САК N 1133-РТ-01". В Постановлении по этому делу отмечено, что, "разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд правомерно не принял во внимание доводы ответчика о том, что оспариваемая сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности". По мнению суда, "анализ договора... не позволяет отнести его к такого рода сделкам. В соответствии с Уставом общества предметом его деятельности является оказание автотранспортных услуг по перевозкам грузов; оказание промышленно-производственных услуг населению, ремонт и техническое обслуживание подвижного состава, строительство и ремонт производственных и складских помещений, внешнеэкономическая деятельность. Продажа станков и оборудования не отнесена к основным видам деятельности общества".

В следующем примере (Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 8 апреля 2003 г. N А48-1940/02-15) суды отказали в удовлетворении требований ОАО "Маслозавод "МА" о признании недействительным договора на поставку зерновой продукции, заключенного между истцом и ОАО "ООПК" и применении последствий недействительности сделки. Суд отметил: "...оспариваемый договор заключен истцом в процессе осуществления им обычной хозяйственной деятельности. Согласно уставу ОАО "Маслозавод "МА" целью общества является извлечение прибыли. Оно занимается заготовкой и переработкой молока, производством масла животного, творога нежирного, обезжиренного сыра и их реализацией, торгово-коммерческой деятельностью... спорный договор заключался с целью приобретения ячменя для последующей его передачи сельскохозяйственным предприятиям в счет оплаты за полученное от них для переработки молоко. Довод истца о том, что доходы, полученные обществом от реализации собственной продукции, превышают доходы от реализации приобретенных товаров, на существо оспариваемой сделки не влияют".

Обоснованием указанной логики могут служить два следующих дела. В первом из них (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 20 марта 2003 г. N КГ-А41/1334-03) рассматривалась следующая ситуация. Компания "Лактис С.п.А" обратилась в суд с иском к ООО "Лактис-Горки-2" и к ЗАО "Племптицезавод Горки-2" о признании недействительным заключенного между ответчиками договора купли-продажи недвижимости. Решением первой инстанции в иске было отказано: сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, что подтверждается тем, что между ответчиками в течение длительного периода времени заключались договоры на оказание коммунальных услуг и транспортное обслуживание, договоры купли-продажи молока и молочной продукции; у ООО "Лактис-Горки-2" образовалась задолженность перед ЗАО "Племптицезавод Горки-2", погашение которой по условиям договора купли-продажи произведено путем взаимозачета стоимости недвижимости и имевшейся задолженности. С такой позицией не согласилась кассационная инстанция, указав, что "вывод суда... о том, что оспариваемый договор купли-продажи... совершен в процессе обычной хозяйственной деятельности, является ошибочным. Выясняя вопрос о том, совершена ли рассматриваемая сделка в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности, суду следовало исходить из того, какая деятельность конкретного общества, совершившего сделку, является для этого общества обычной хозяйственной деятельностью, предусмотрена ли такая деятельность его уставом, носит ли она систематический характер и включает в себя круг сделок, совершаемых обществом регулярно (основной вид деятельности)... для ООО "Лактис-Горки-2" сделками, совершенными в процессе обычной хозяйственной деятельности, являются те договоры на поставку молока и молочной продукции и на оказание услуг, на которые сослались суды обеих инстанций. Отчуждение основных производственных фондов не может быть квалифицировано как совершение сделки в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности, даже если такое отчуждение имело место в целях погашения задолженности по ранее заключенным в процессе обычной хозяйственной деятельности договорам и проведения взаимозачетов. Сделки с недвижимостью могут быть расценены как совершенные в процессе обычной хозяйственной деятельности, если они совершаются риэлтерскими фирмами в процессе осуществления ими уставной деятельности". Важность приведенного примера состоит еще и в том, что суд как бы от противного определил, что сделки с недвижимостью могут составлять "обычную" деятельность только специализированных организаций, но никак не обычных акционерных обществ, на что в качестве контраргументов можно привести обратные примеры судебных решений .

--------------------------------

Так, ООО "Тей" обратилось в суд с иском к АООТ "ФП N 1" и ТОО "Вега" (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 22 марта 1999 г. N А56-22311/98) о применении последствий недействительности ничтожных сделок-договоров аренды нежилых помещений, заключенных между ответчиками. Суд отметил, что "оспариваемые истцом договоры аренды правомерно признаны судом (первой инстанции. - А.В.) сделками, совершенными заинтересованными лицами обществ в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности". Похожее решение в другом случае (Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 30 мая 2000 г. N Ф03-А51/00-1/792). ЗАО "Спартак" обратилось в суд с иском к ООО "Владко" о признании недействительным договора аренды с изменениями и дополнениями, по которому АО "Спартак" (арендодатель) передавало Российско-Азиатской компании "Владко" (арендатор) помещения на срок до 2025 г. для использования в качестве торгового центра. Суды отказались удовлетворить требования, "поскольку договор аренды не предусматривал возможность выкупа арендованного имущества, т.е. его отчуждения, арбитражный суд (первой инстанции. - А.В.) сделал правильный вывод... и определил ее как совершенную в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности".

В другом деле (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 19 июня 2002 г. N А42-5543/01-19) суд, определяя, какая сделка не является совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности, а также рассматривая вопрос о признании недействительным договора займа, указал: "...под обычной хозяйственной деятельностью следует понимать совершение сделок в соответствии с основными видами деятельности, предусмотренными уставом общества. Заем денежных средств нельзя отнести к таким сделкам вне зависимости от того, на какие цели он получен" .

--------------------------------

Суды при рассмотрении таких дел требуют обязательной правовой оценки устава хозяйственного общества, а если таковая не была осуществлена, - это является основанием для возвращения дела на новое рассмотрение. К примеру, в одном из дел (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 26 марта 2003 г. N КГ-А40/1501-03) относительно обществ с ограниченной ответственностью суд указал: "...устав в деле отсутствует, сведений о том, что суду он представлялся и им изучался, ни в протоколе, ни в решении не содержатся. Не содержит решение и мотивов, по которым суд не принял во внимание довод ПБОЮЛ Жучкова С.Э. о том, что договор займа заключен ООО "Инструменты" в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности".

В еще одном деле (Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 8 сентября 2003 г. N А48-3333/02-10) суд указал: "...доводы ООО "О" о том, что договоры отступного заключены в процессе обычной хозяйственной деятельности, в связи с чем не требуют одобрения советом директоров и общим собранием акционеров, судом обоснованно признаны несостоятельными и противоречащими материалам дела, поскольку по данным договорам производилось отчуждение значительной части основных средств общества: в частности, по спорному договору было отчуждено административное здание. При этом пунктом 2.1 Устава ОАО "СР" предусмотрено, что основной деятельностью данного общества является эксплуатация рынка, сдача в аренду зданий и сооружений, технических комплексов и средств производства".

Как видно из представленных судебных решений, если соответствующая деятельность указана в уставе либо как предмет деятельности общества, либо как вид его деятельности, то это может служить основанием для признания деятельности "обычной". Напротив, если, по мнению судов, указания на такой вид деятельности в уставе нет, то и "обычной" деятельность признать нельзя. Используемый судами критерий не выдерживает критики. Представляются абсурдными аргументы в виде ссылок на положения устава в части видов деятельности, факты наличия лицензий и т.п., поскольку ни устав, ни лицензии, как думается, не имеют в этой ситуации никакого значения. Правоспособность акционерных обществ носит общий, а не специальный характер (коммерческие организации, как установлено ст. 49 Гражданского кодекса, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом). По общему правилу акционерное общество вправе заниматься любым не запрещенным законом видом деятельности, причем не важно, есть ли какое-либо специальное указание об этом в уставе или оное отсутствует (такое указание может иметь значение только для некоторых лицензируемых видов деятельности). Само понятие "вид деятельности" является неопределенным. Достаточно сказать, что в Федеральном законе "О лицензировании отдельных видов деятельности" вид деятельности понимается то как вся деятельность конкретного вида организаций (к примеру, "деятельность кредитных организаций"), то как деятельность в какой-то конкретной сфере, области (к примеру, "деятельность в области таможенного дела"). Такое понимание "вида" не может служить устойчивым квалифицирующим признаком. Эту неопределенность усиливает и позиция некоторых судов. Вспомним, что для судов является "видом"? Как было указано в одном из приведенных примеров (Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 5 февраля 2003 г. N А62-2369/2001) таким "видом" признали "продажу станков и оборудования" и на этом основании разрешили спор по существу! Но ведь продажа чего-либо не является видом деятельности - это обычная сделка с имуществом, совершение которой не требует не то что каких-нибудь специальных разрешений (исключая отдельные предметы гражданского оборота, для которых выделены специальные правовые режимы (оружие и т.д.)), но даже самого упоминания об этом в уставе .

--------------------------------

Здесь, возможно, суд исходил из того, что вид деятельности включает в себя совершение сделок, как и иных юридически значимых действий. Действительно, анализ ст. 49, 52, 73 Гражданского кодекса показывает, что вид деятельности практически тождествен понятию "предмет деятельности" и может включать в себя сделки. Это связано с тем, что, как уже отмечалось выше, в некоторых статьях Гражданского кодекса сделка сама именуется "предметом". В частности, ст. 73 Кодекса определено, что "участник полного товарищества не вправе без согласия остальных участников совершать от своего имени в своих интересах или в интересах третьих лиц сделки, однородные с теми, которые составляют предмет деятельности товарищества".

Еще одним примером "перевернутого" понимания "вида" деятельности является такое дело (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 24 декабря 2002 г. N А56-4780/02). ОАО "Гостиничный комплекс "Дружба" обратилось в суд с иском к ряду организаций о признании недействительными нескольких сделок по аренде и купле-продаже нежилых помещений. Оценивая один из таких договоров, суд указал: "...данный договор является сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности. Истец является коммерческой организацией, созданной в форме открытого акционерного общества... В соответствии с уставом истца основным видом его деятельности является предоставление гостиничных услуг. В связи с этим заключение договора на аренду помещений так называемого номерного фонда (помещений, предназначенных для заселения постояльцами) нельзя признать выходящим за рамки обычной хозяйственной деятельности истца". По логике суда равнозначными действиями являются и предоставление гостиничных услуг, и сдача гостиничных номеров в аренду коммерческим организациям.

Как уже отмечалось, по одной из точек зрения, к сделкам, представляющим собой неотъемлемый элемент обычной хозяйственной деятельности, могут быть отнесены такие, которые "обеспечивают деятельность акционерного общества как юридического лица" (А. Маковская). Такой критерий, который условно можно обозначить как "деятельность по обеспечению основной деятельности", применяется и в судебной практике. К примеру, в одном из дел (Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 16 мая 2000 г. N А65-11362/99-СГ2-6), где оценивались обстоятельства, связанные с заключением договора купли-продажи части нежилого помещения, суд указал, что "отклоняет как неосновательные доводы кассационной жалобы о том, что спорная сделка совершена в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности общества, поскольку указанная сделка совершена не для обеспечения деятельности общества".

К сделкам, которые совершаются для обеспечения деятельности общества как юридического лица, очевидно, можно отнести договор банковского счета, договоры с организациями связи (к примеру, аренда каналов связи) и многие другие. На первый взгляд, указанный критерий может быть принят без каких-либо особых оговорок. На самом же деле он выглядит не менее "расплывчато", чем все ранее упомянутые. Действительно, что значит "обеспечение" основной деятельности? Видимо, подразумеваются сделки, без которых эта основная деятельность не может осуществляться. К примеру, договор банковского счета является обязательным, ибо юридическое лицо должно иметь счет в банке (без этого невозможны отношения по расчетам). Акционерное общество, которое является профессиональным участником рынка ценных бумаг, в частности, осуществляет брокерскую деятельность на организованном рынке ценных бумаг, должно иметь договор с депозитарием (договор о счете депо) и с клиринговой организацией, поскольку без этих договоров деятельность невозможна. Наконец, каждое акционерное общество с числом акционеров свыше 50 обязано заключить договор на ведение реестра с организацией - регистратором. Все эти случаи просты в объяснении, исходя из того, что они описывают ситуацию, когда соответствующий договор не может не быть заключен, поскольку иначе организация либо юридически не сможет осуществлять свою деятельность, либо последствия осуществления таковой без указанных договоров будут негативными в виде санкций (вплоть до принудительной ликвидации организации в судебном порядке). А вот можно ли считать сделкой в обеспечение основной деятельности, к примеру, договор банковского вклада? На первый взгляд, нет: без такого договора организация вполне может существовать; его отсутствие не является основанием для ограничения деятельности организации или применения к ней санкций. Однако с точки зрения экономической логики размещение временно свободных денежных средств во вклады позволяет как обеспечить защиту имущества организации от последствий инфляции, так и получить дополнительные доходы (процент) для осуществления основной деятельности. Такой угол зрения уже позволяет отнести этот договор к сделкам, направленным на обеспечение основной деятельности. Фактически в этой логике можно рассмотреть любую сделку, совершаемую организацией (как и в случае наших рассуждений об основной производственной цепочке).

Анализ критериев "обычной" деятельности, выделенных в правоприменительной практике, показывает, что ни один из них не может реально помочь квалифицировать деятельность как "обычную". Положение дел, когда соответствующую категорию (ее признаки) не определяет прямо ни закон, ни судебная практика, приводит к тому, что реализация соответствующих норм закона (ст. 83 Федерального закона "Об акционерных обществах") затруднительна, а права и обязанности лиц неопределенны.

Как же быть с категорией "обычная хозяйственная деятельность"? То, что в настоящее время определять, что является таковой, действительно придется конкретному правоприменительному органу, не вызывает, к сожалению, сомнений. К сожалению, поскольку нельзя согласиться с неопределенностью данной правовой категории, самым правильным и логичным действием законодателя было бы ее исключение. Если же она важна для регулирования сделок акционерного общества, а именно для отграничения каких-то экстраординарных сделок от других, то закон должен содержать определение существенных признаков этой категории.

Вот два варианта того, как следует поступить с указанной категорией законодателю. Первый из них (исключение этой категории) был бы более логичен и правилен. Это не только не нарушило бы целостности института сделок акционерного общества, в которых имеется заинтересованность, но, напротив, способствовало бы достижению тех целей специального нормирования таких сделок, которые ставит законодатель. Второй, если же определять "обычную" деятельность, следует использовать понятие "характер деятельности", которое используется в гражданском законодательстве. В частности, оно употребляется в ст. 426 Гражданского кодекса: "...договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.)".

Отметим, что в данном контексте Кодекс говорит не о виде деятельности (ст. 49), а, по сути, о сфере основной деятельности (основном бизнесе) организации. Соответственно, те сделки, которые в рамках этого бизнеса совершает акционерное общество, и должны признаваться сделками, совершаемыми в процессе обычной хозяйственной деятельности . Кстати, некоторые суды принимают решения, руководствуясь именно этой логикой. Приведем в пример такое дело (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 21 марта 2003 г. N КГ-А40/382-03). Компания "Лидвиль Инвестментс Лимитед" обратилась в суд с иском о признании недействительным договора об оказании услуг связи ЗАО "Бонум-1" и ЗАО "НТВ-Плюс", по условиям которого ЗАО "Бонум-1" обязалось оказывать ЗАО "НТВ-Плюс" услуги по передаче ТВ-программ "НТВ-Плюс". Суд, в частности, отметил: "...оспариваемая сделка была совершена в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности, так как предоставляемые услуги связаны с осуществлением телевещания на территории России, производством и распространением ТВ-программ "НТВ-Плюс". Интересен и такой пример (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 6 декабря 2001 г. N КГ-А40/7132-01), который хотя и возник применительно к крупным сделкам, но содержательно имеет отношение к сделкам, в совершении которых имеется заинтересованность. ОАО МСК "Интер-комес" обратилось в суд с иском к ЗАО "Авиакомпания "Игл" о признании недействительным договора займа-залога. Суды требования не удовлетворили, указав следующее: "...сделки, совершаемые в процессе осуществления текущей предпринимательской деятельности (например, для производства продукции, для обеспечения выполнения работ или оказания услуг и др.), независимо от их цены, законодатель не относит к числу крупных. Как установлено судом и подтверждается материалами дела и лицами в нем участвующими, оспариваемый договор займа-залога был заключен ЗАО "Авиакомпанией "Игл" в целях оплаты 4-х авиадвигателей своим поставщикам. Учитывая содержание текущей хозяйственной деятельности, осуществляемой авиакомпаниями, сделки, направленные на приобретение или оплату авиадвигателей, не могут быть отнесены к сделкам, совершенным за рамками такой деятельности...".

--------------------------------

Такое понимание близко к приводившемуся мнению В.В. Долинской (Долинская В.В. Указ. соч. С. 209), если бы опять же не привязка к виду деятельности, которая может только ввести в заблуждение.

Именно закон должен определить, что такое обычная хозяйственная деятельность для акционерного общества. Возможен и еще более сложный вариант: учитывая, что понятие "хозяйственная деятельность" используется тем или иным образом в Гражданском кодексе, дать этой категории определение в нем. Все же второй вариант с определением этой категории в законе реально не реализуем. Более правильным было бы исключение категории "обычная хозяйственная деятельность" из закона. Это придало бы предпринимательской практике хозяйственных обществ большую устойчивость с точки зрения их прав и обязанностей. Другой вопрос: не приведет ли подобная мера к тому, что при наличии формальных признаков заинтересованности вообще все сделки должны будут совершаться по специальной процедуре, установленной законом, что может существенно осложнить гражданский оборот.

Переходя к процедурным вопросам одобрения заинтересованных сделок общим собранием акционеров, отметим, что в соответствии с п. 3 ст. 49 и ст. 48 Федерального закона "Об акционерных обществах" решение об одобрении общим собранием акционеров заинтересованной сделки может быть принято только по предложению совета директоров (наблюдательного совета), при этом уставом может быть установлено и иное. Данное положение, естественно, не применяется для обществ, в которых функции совета выполняет само общее собрание акционеров.

Интересны правила о количестве голосов акционеров, которым принимается решение об одобрении заинтересованной сделки. Решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, в случаях а) - г), а также в случае, если в обществе с числом акционеров-владельцев голосующих акций более тысячи все члены совета директоров (наблюдательного совета) общества признаются заинтересованными лицами и (или) не являются независимыми директорами, принимается общим собранием акционеров большинством голосов всех не заинтересованных в сделке акционеров владельцев голосующих акций.

--------------------------------

В соответствии с п. 3 ст. 83 Федерального закона "Об акционерных обществах" в редакции до 31 декабря 2001 г. решение о заключении заинтересованной сделки принималось общим собранием акционеров-владельцев голосующих акций большинством голосов акционеров, не заинтересованных в сделке. При этом не уточнялось, что это большинство считается от всех. Поэтому некоторые суды в решениях делали привязку к п. 2 ст. 49 этого же Закона, в соответствии с которым решение общего собрания акционеров по вопросу, поставленному на голосование, принимается большинством голосов акционеров-владельцев голосующих акций общества, принимающих участие в собрании, если для принятия решения настоящим Законом или уставом общества не установлено большее число голосов.

В качестве примера можно привести Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 31 января 2003 г. N А54-1458/02-С9. Суд рассматривал следующую ситуацию. Конкурсный управляющий ОАО "Рязанский порт" обратился в суд с иском к ЗАО "Речной порт" о признании недействительной сделки по передаче имущества ОАО "Рязанский порт" в ЗАО "Речной порт" в июле 1998 г. Решение о передаче имущества в уставный капитал было принято в мае того же года. Истец полагал, что решение о заключении сделки принято при отсутствии кворума, предусмотренного ст. 49 и 83 Федерального закона "Об акционерных обществах". Суд установил, что из присутствующих на собрании владельцев голосующих акций 738390 было заинтересованных в совершении сделки и 148100 незаинтересованных. По вопросу повестки дня общего собрания о внесении долей в уставный капитал общества из 148100 незаинтересованных владельцев голосующих акций за передачу имущества в уставный капитал ОАО "Речной порт" проголосовало 144900, что составляет 97,8 процента от числа присутствующих на собрании акционеров, не заинтересованных в сделке. Суды посчитали, что решение было принято.

В качестве примера можно привести дело (Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 12 февраля 2003 г. N Ф09-197/03ГК), суть которого в следующем. Журавлева С.В. обратилась в суд с иском к ЗАО "Инстар" о признании недействительным решения общего собрания акционеров, которое разрешило своему генеральному директору заключить договор с физическим лицом. Одно из оснований - сделка до ее совершения должна была быть одобрена общим собранием акционеров посредством принятия решения большинством голосов всех не заинтересованных в сделке акционеров-владельцев голосующих акций. Истец ссылался на нарушение требований закона, выразившееся в отсутствии кворума. Требования не были удовлетворены на основании того, что акционеры, имеющие право на участие в общем собрании и не заинтересованные в совершении обществом сделки, обладали в совокупности тремя четвертями голосов (без учета акций, принадлежащих заинтересованному лицу). В общем собрании акционеров ЗАО "Инстар" приняли участие акционеры, не заинтересованные в совершении обществом сделки, обладающие в совокупности половиной голосов, а решение было принято единогласно. По мнению суда, при таких обстоятельствах "вывод арбитражного суда о наличии кворума на общем собрании акционеров... является правомерным". Суд исходил в этом деле из того, что общее собрание акционеров правомочно (имеет кворум), если в нем приняли участие акционеры, обладающие в совокупности более чем половиной голосов размещенных голосующих акций общества.

В другом деле (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 8 июля 2002 г. N А44-513/02-С1) ООО "БФК" обратилось в суд с иском к АООТ "Институт "НГП", АООТ "НЗС", ОАО "СУ-247", АОЗТ "ДСК", ЗАО "ГСФС" и ЗАО "Проектстрой" о признании недействительным пункта учредительного договора ЗАО "Проектстрой" как заинтересованной сделки. Первая инстанция исковые требования отклонила на том основании, что сделка (учредительный договор) была впоследствии одобрена решением общего собрания акционеров АООТ "Институт "НГП", в котором от общего числа акционеров (1019) приняли участие 675 акционеров, из которых одному заинтересованному акционеру (ОАО "НЗС") принадлежали 358 голосующих акций, не участвовавших в голосовании, а из имевших право на голосование 317 незаинтересованных акционеров 296 проголосовали за одобрение сделки. Истец, однако, полагал, что при определении кворума общего собрания, одобрившего сделку, нельзя было исходить из количества присутствующих незаинтересованных акционеров, - его необходимо было определять от общего их числа. Суд кассационной инстанции поддержал истца, полагая, что одобрение сделки не состоялось (не было принято решение общего собрания акционеров АООТ "Институт "НГП"). По мнению суда, "требуемое решение должно принять большинство из всех не заинтересованных в сделке акционеров, а не большинство от числа присутствующих на собрании незаинтересованных акционеров".

Высший Арбитражный Суд (Постановление Пленума от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах") специально подчеркнул, что "решение общего собрания об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается большинством голосов всех не заинтересованных в ее совершении акционеров (а не только присутствующих на собрании), являющихся владельцами голосующих акций".

Относительно случаев, указанных в п. д) и е), закон никакого специального регулирования, в том числе о распространении вышеназванных правил о большинстве "незаинтересованных" акционеров, не содержит. Судебная практика в части п. д) идет по пути распространения общих правил принятия решения об одобрении заинтересованной сделки. К примеру, в одном из дел, где суд рассматривал требования о признании недействительной сделки (Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 19 июня 2003 г. N А74-3875/02-К1-Ф02-1770/03-С2), суд установил, что структура акционерного капитала общества состоит из двух акционеров, владеющих 50 процентов акций, при этом одно лицо являлось заинтересованным, а второе - незаинтересованным. Оценивая обстоятельства принятия решения, суд указал, что "в нарушение требований статьи 83 Федерального закона "Об акционерных обществах" указанные сделки были совершены без одобрения второго незаинтересованного акционера (совет директоров в ЗАО "Сигнал" отсутствует)". При оценке ситуаций, указанных в ситуации е), суды также пытаются искать аналогию закона, заходя иногда в поисках этой аналогии слишком далеко .

--------------------------------

Примером может служить такое дело (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28 января 2004 г. N Ф08-5435/2003). ООО "Наше дело" (акционер ОАО "Молкомбинат "Анапский") обратилось в суд с иском к ОАО "Молкомбинат "Анапский" с требованием "о признании недействительным решения генерального директора ответчика о совершении сделок с ООО "Анапский молкомбинат" на сумму, превышающую 2 процента активов общества, принятое без одобрения в установленном законом порядке" (речь шла о целом ряде договоров поставки, заключенных в 2002 - 2003 гг.). Ответчик иск не признал и представил суду протокол заседания совета директоров ОАО "Молкомбинат "Анапский" от 1 июля 2002 г. Как следовало из протокола, указанный орган управления решил одобрить сделки, в которых имеется заинтересованность и которые будут совершены впоследствии - в период с 1 июля 2002 г. по 1 июля 2003 г. Заметим, что речь идет о решении, принятом не общим собранием акционеров, как того требует закон, а советом директоров.

Показательно следующее. Мало того что суд первой инстанции принял данный протокол в качестве надлежащего доказательства одобрения сделок, суд кассационной инстанции, никоим образом не отреагировав на факт того, что совет директоров вообще был не вправе принимать такое решение, стал (ни много, ни мало) оценивать порядок принятия самого решения. Суд указал на его дефектность не в силу того, что его принятие было вне пределов компетенции органа управления, а основываясь на том, что на заседании не было кворума "незаинтересованных директоров общества" (!). Вот выдержка из опубликованного текста решения суда: "...из содержания протокола от 01.07.2002 следует, что на заседании совета директоров присутствовали четыре директора: Бердник Б.И. и Бердник Н.В. (заинтересованные в совершении сделок), Черныш В.И., а также Махонина С.В. В силу пункта 2 статьи 83 Федерального закона "Об акционерных обществах" в обществе с числом акционеров-владельцев голосующих акций 1000 и менее решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров, не заинтересованных в ее совершении. Если количество незаинтересованных директоров составляет менее определенного уставом кворума для проведения заседания совета директоров (наблюдательного совета) общества, решение по данному вопросу должно приниматься общим собранием акционеров в порядке, предусмотренном пунктом 4 настоящей статьи. В соответствии с пунктом 15.4.2 устава ОАО "Молкомбинат "Анапский" кворумом для проведения заседания совета директоров общества является присутствие половины от числа избранных членов совета директоров общества. Количественный состав совета директоров в силу пункта 15.2.7 определяется решением общего собрания акционеров, но не может быть менее 5 членов. Таким образом, совет директоров мог принять решение об одобрении сделок только в том случае, если бы на заседании присутствовало не менее трех незаинтересованных директоров общества".

Занятую здесь судом позицию никак нельзя признать правильной.

Однако, как думается, для ситуаций д) и е) вариантом решения проблемы может стать п. 2 ст. 49 Федерального закона "Об акционерных обществах", который устанавливает общее правило: решение общего собрания акционеров по вопросу, поставленному на голосование, принимается большинством голосов акционеров, владельцев голосующих акций, принимающих участие в собрании, если законом специально не установлены особые правила для отдельных видов решений, - т.е. решение должно приниматься простым большинством всех акционеров. Таким образом, может сложиться интересная ситуация: для одобрения заинтересованной сделки в одном случае требуется голосование только незаинтересованных лиц (акционеров), а в другом - (в том числе для принятия своеобразной "индульгенции" исполнительным органам на заключение таких сделок в будущем) голосовать могут все акционеры (в том числе и заинтересованные).

<< | >>
Источник: А.В. ГАБОВ. СДЕЛКИ С ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬЮ В ПРАКТИКЕ АКЦИОНЕРНЫХ ОБЩЕСТВ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ. 0000

Еще по теме Одобрение сделки общим собранием акционеров:

  1. Общие правила
  2. Сделка и управленческое решение
  3. Одобрение сделки общим собранием акционеров
  4. Одобрение сделки советом директоров (наблюдательным советом)
  5. Особенности принятия решения об одобрении заинтересованной сделки обществами, в которых государство имеет "золотую акцию"
  6. Решение об одобрении заинтересованной сделки: содержание, оформление, срок действия и общая оценка требований закона к нему
  7. Изъятия из правил о необходимости одобрения заинтересованных сделок
  8. Подходы при определении цены в различных сделках
  9. 3. Право акционера на судебную защиту
  10. Нарушения со стороны учредителей (участников) или собственника имущества юридического лица
  11. Зависимость объема прав акционера от количества принадлежащих ему акций.
  12. Введение
  13. Информирование о совершаемых обществом сделках.
  14. § 2. Права акционеров при совершении обществом крупных сделок и сделок с заинтересованностью
  15. Создание холдинга путем учреждения дочерних хозяйственных обществ
  16. § 2. Виды пределов осуществления прав акционеров
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -