<<
>>

Гражданская процессуальная правосубъектность лиц, содействующих осуществлению правосудия

Особенностью гражданской процессуальной правосубъектности лиц, содействующих осуществлению правосудия, является то, что они своими действиями они не добиваются осуществления своего процессуального интереса, заключающегося в разрешении их спора, в защите их права и т.д.

Их действия лишь способствуют разрешению данного дела [50, с. 33, 34]. Это свидетели, переводчики, эксперты, переводчики.

Относительно правового статуса свидетеля необходимо отметить, что законодательство не содержит отдельной правовой нормы, в которой регламентировались бы основные права и обязанности указанного субъекта. Статья 41 ГПК закрепляет за свидетелем определенные обязанности, которыми являются явка в суд и дача правдивых показаний, за отказ или уклонение от дачи которых лицо несет предусмотренную законом ответственность.

Думается, в новом ГПК норму о правах и обязанностях свидетеля следует сформулировать исходя из следующего:

1. Лицо, вызванное в качестве свидетеля, обязано явиться в суд и дать правдивые показания. Свидетель может быть допрошен судом в месте своего пребывания, если он вследствие болезни, старости, инвалидности или других уважительных причин не в состоянии явиться по вызову суда.

2. За дачу заведомо ложного показания и за отказ от дачи показаний по основаниям, не предусмотренным законом, свидетель несет ответственность, предусмотренную Уголовным Кодексом.

3. Свидетель имеет право на возмещение расходов, связанных с вызовом в суд, и на получение денежной компенсации в связи с потерей времени. Размер расходов и компенсаций определяется правительством Российской Федерации.

В связи с принятием Конституции Украины, ст.63 которой «снимает» с лица ответственность за отказ от дачи показаний или объяснений относительно себя, членов семьи или близких родственников, круг которых определен законом, актуальным является правильное разрешение вопроса о свидетельском иммунитете как о праве свидетеля отказаться от дачи показаний против себя и своих близких.[20]

М.К.

Треушников определяет свидетельский иммунитет как правовое регулирование случаев, когда суд вообще не может допрашивать того или иного гражданина в качестве свидетеля, или когда гражданин вправе сам отказаться от свидетельствования и суд не имеет права в силу наличия правового основания такого отказа принудить гражданина давать свидетельские показания [333, с. 200]. На основании изложенной позиции можно сделать вывод о существовании свидетельского иммунитета двух видов: первый вид рассматриваемого института закрепляет круг лиц, которые вообще не могут быть допрошены судом в качестве свидетеля; второй вид предусматривает круг лиц, которые вправе в определенных случаях отказаться от дачи показаний.

В действующем гражданском процессуальном законодательстве регламентируется, к сожалению, только первый вид свидетельского иммунитета. Так, ст.42 ГПК предусматривает, что не могут быть свидетелями лица: а) не способные из-за своих психических или физических недостатков правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, или давать о них правильные показания; б) представители по гражданскому делу или защитники

по уголовному делу об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника.

Однако проект нового ГПК Украины (ст. 59) предусматривает запрет допроса в качестве свидетеля также лиц, которые обязаны в соответствии с требованиями закона сохранить в тайне факты, ставшие им известны в силу служебного или профессионального положения; лиц, которые обладают статусом дипломатической неприкосновенности, представителей

дипломатических представительств, священнослужителей об обстоятельствах, которые стали им известны на исповеди. С.Стаховский к указанной категории лиц относит также медицинских работников и других лиц, которым в связи с выполнением их профессиональных обязанностей стали известны факты, принадлежащие к тайнам личной жизни граждан. Однако далее указанный автор, вступая в противоречие с самим собой, все - таки допускает допрос этих лиц при наличии возбужденного дела наряду с тем обстоятельством, что сведения, по поводу которых допрашивается лицо, должны иметь непосредственное отношение к предмету доказывания [334, с.

71-73].

По нашему мнению, законодательный запрет привлекать указанных лиц в качестве свидетелей должен быть безоговорочным, в качестве свидетелей не должны подлежать допросу следующие категории лиц:

1) лица, которые в силу своего малолетнего возраста, физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать факты и давать о них правильные показания;

2) представители по гражданскому делу и защитники по уголовному делу - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника;

3) судья, присяжный, народный или арбитражный заседатель - о вопросах, возникавших в совещательной комнате в связи с обсуждением обстоятельств дела при вынесении решения или приговора;

4) священнослужители - об обстоятельствах, которые стали им известны на исповеди.

Необходимо также закрепить перечень лиц, на которых должен распространяться второй вид права на свидетельский иммунитет. Представляется, что в суде вправе отказаться от дачи показаний:

1) гражданин против самого себя;

2) супруг против супруга, дети против родителей и родители против детей;

3) братья и сестры против друг друга, дедушка, бабушка против внуков и внуки против дедушки, бабушки;

4) депутаты представительных органов власти в отношении сведений, ставших им известными в связи с исполнением депутатских обязанностей [335, с. 45].

Распространение права свидетельского иммунитета на первые три группы указанных лиц связано с требованиями ст.14 Пакта о гражданских и политических правах, гласящими, что никто не может быть принуждаем к даче показаний против самого себя.

Не соглашаясь с точкой зрения Л.Карнеевой и И.Кертеса, рассматривающих свидетельский иммунитет как право свидетеля отказаться от дачи показаний, которые могут быть использованы во вред исключительно родственнику или иному близкому лицу [336, с. 57-63], представляется целесообразным ограничить право свидетельского иммунитета предоставлением лицу возможности сообщить недостоверные сведения суду либо вообще отказаться от дачи показаний, которые могут нанести вред, помимо близких родственников и самому свидетелю, а также повлечь уголовную ответственность этих лиц, так как свидетельские показания неоднородны.

Они включают сведения общего характера (о личности свидетеля, других участников процесса, об отношении к лицам, участвующим в деле) и информацию о фактах. Поскольку сведения общего характера не могут причинить ущерба свидетелю или его близким родственникам, постольку иммунитет на них распространять не следует. Привилегию от свидетельства должна получить только специальная часть показаний.

Свидетельский иммунитет носит добровольный характер. Очень важно предусмотреть, что добровольность иммунитета предполагает право отказаться от него. Разъяснение судом свидетельской привилегии, изъявление свидетелями желания воспользоваться ею (равно как и отказ от нее) должны быть отражены в протоколе судебного заседания. В целях упорядочения рассмотрения дела свидетель, отказавшийся от иммунитета, не должен иметь права на его восстановление.

В случае отсутствия у свидетеля права на иммунитет суд обязан отказать в его предоставлении, вынося мотивированное определение [337, с. 43, 44].

Особо следует сказать о служебном иммунитете, который может быть основан на занимаемой должности и служебном содержании информации. К первой разновидности свидетельской привилегии относится дипломатический иммунитет, свидетельский иммунитет адвоката, должностного лица органа судебной власти по обстоятельствам, которые стали им известны в связи с их профессиональным положением.

В этой связи необходимо отметить, что по - иному решается вопрос в отношении консульских должностных лиц и сотрудников консульства. Согласно Венской конвенции о консульских отношениях 1963 г., консульские должностные лица могут отказаться от свидетельства в случае, если предмет показаний связан с выполнением служебных обязанностей.

Вторая разновидность служебного иммунитета свидетеля основана на предмете свидетельских показаний. Его следует распространять на подлежащие сохранению в тайне сведения, касающиеся сферы служебной деятельности.

В то же время отдельные нормативные акты обязывают лиц не разглашать сведения, составляющие предмет профессиональной деятельности [338, с.

22].

Складывается противоречие между обязанностью хранить тайну и давать свидетельские показания. В целях его устранения целесообразно предоставить свидетелю право отказаться от дачи показаний, если они касаются сведений, относящихся к тому или иному виду тайн, однако в то же время они могут быть необходимы для разрешения дела по существу.

Для удовлетворения потребностей правосудия и учета интересов свидетеля следует предусмотреть такой порядок допроса свидетелей, который бы отвечал целям гражданского судопроизводства и не ставил свидетеля в двусмысленное положение. В этом случае дело подлежит слушанию в закрытом судебном заседании [336, с. 44, 45].

По нашему мнению, допрос в качестве свидетелей лиц, владеющих указанной информацией, должен согласовываться с руководителем

соответствующего учреждения или организации с целью обеспечения охраны такой информации.

В юридической литературе предлагается предоставить право

свидетельского иммунитета также журналистам в отношении сведений, полученных по роду своей профессиональной деятельности и касающихся источника информации [333, с. 202].

Наряду с законодательным закреплением за свидетелем права на свидетельский иммунитет, других прав и обязанностей, о которых шла речь, за указанным субъектом гражданских процессуальных правоотношений следует закрепить в законе право быть освобожденным от учебы, работы в тот день и час, которые указаны в повестке, право на возмещение расходов, связанных с вызовом в суд; право на получение денежной компенсации в связи с потерей времени; право давать показания на родном языке, пользоваться услугами переводчика; право пользоваться письменными заметками при допросе; право в определенных случаях быть допрошенным в месте своего пребывания или по месту своего постоянного жительства; право просить разрешения у суда удалиться из зала суда до окончания разбирательства дела; право добиваться вторичного допроса.

Данные предложения будут способствовать совершенствованию правового статуса указанного субъекта гражданских процессуальных правоотношений.

Правовой статус эксперта регулируется законом «О судебной экспертизе» [338, с. 232], и некоторыми нормами ГПК. При характеристике гражданской процессуальной правосубъектности эксперта следует согласиться с

Т.В.Сахновой, выступающей против введения термина «процессуальная компетенция эксперта», так как выполняя свои функции в процессе, эксперт действует в рамках процессуальных прав и обязанностей, предоставленных ему законом. Их совокупность очерчивает правовой статус (положение) эксперта [339, с. 95]. Эксперт как субъект процессуального отношения приобретает права и обязанности, содержание и объем которых определен законом в зависимости от той задачи, ради осуществления которой он привлекается в гражданский процесс [340, с. 115].

Статья 12 вышеназванного закона независимо от вида судопроизводства закрепляет за экспертом следующие обязанности:

1) провести полное исследование и дать обоснованное и объективное письменное заключение;

2) по требованию суда дать разъяснение по данному им заключению;

3) заявлять самоотвод при наличии предусмотренных законодательством оснований, исключающих его участие в деле.

Помимо этих обязанностей, ст.58 ГПК возлагает на эксперта обязанность явиться по вызову суда и дать правдивое заключение по поставленным ему вопросам.

По нашему мнению, изложенные обязанности эксперта не нуждаются в комментариях, дополнениях или изменениях, хотя некоторыми авторами и предлагается законодательно закрепить за экспертом обязанность при его допросе в суде отвечать на задаваемые вопросы в целях разъяснения и дополнения заключения.

Одной из обязанностей эксперта является дача правдивого заключения по поставленным ему вопросам, в связи с чем представляется необходимым рассмотреть вопрос, связанный с разъяснением указанного заключения. «Под разъяснением заключения эксперта, - пишет В.Васенков, - обычно понимаются его показания об избранной методике исследования; использованных научно - технических средствах, о возможных противоречиях между исследованием и выводами, содержащимися в заключении; об отдельных терминах и

формулировках заключения; о литературе и практике, относящихся к объектам исследования.

Под дополнением заключения эксперта в юридической литературе понимается формулирование дополнительных выводов, которые следуют из приведенных исследований, но не нашли отражения в заключении, а также дополнительные обоснования ранее сделанных выводов» [341, с. 49].

В отличие от обязанностей, права эксперта более разнообразны. Они так же, как и обязанности, регулируются нормами ГПК и законом «О судебной экспертизе», ст.13 которого наделяет эксперта независимо от вида судопроизводства следующими правами:

1) знакомиться с материалами дела, касающимися предмета судебной экспертизы, и представлять ходатайства о предоставлении дополнительных материалов;

2) указывать в акте судебной экспертизы на выявленные в ходе ее производства факты, имеющие значение для дела и по поводу которых ему не были поставлены вопросы;

3) с разрешения лица или органа, назначивших судебную экспертизу присутствовать при проведении судебных действий и заявлять ходатайства, касающиеся предмета судебной экспертизы;

4) подавать жалобы на действия лица, в производстве которого находится дело, если эти действия нарушают права эксперта;

5) получать вознаграждение за производство судебной экспертизы, если ее выполнение не является служебным заданием.

Статья 59 ГПК наряду с указанными выше правами закрепляет за экспертом право знакомиться с материалами дела, принимать участие в рассмотрении дела судом, просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов, поскольку это необходимо для заключения.

Кроме того, эксперт имеет право отказаться от дачи заключения, если предоставленных ему материалов недостаточно или если он не имеет необходимых знаний для исполнения возложенной на него обязанности.

Рассматривая право эксперта отказаться от дачи заключения,

Т.В.Сахнова отмечает, что отказ от дачи заключения по причине недостаточности предоставленных материалов может иметь место лишь в том случае, если эксперт просил суд предоставить ему дополнительные материалы, но ходатайство не было удовлетворено, имеющиеся же материалы не позволяют провести полноценного исследования и дать ответы на поставленные вопросы. К тому же основанию можно отнести и непригодность предоставленных материалов для исследования (например, для проведения графической экспертизы предоставлена плохо отпечатанная ксерокопия, а не оригинал письма.)

Эксперт может также отказаться от дачи заключения, если не обладает для этого необходимыми специальными знаниями, что означает: а) поставленный вопрос не относится к компетенции эксперта; б) поставленный вопрос в принципе относится к данной отрасли знаний, в которой эксперт является специалистом, но современный уровень развития знаний и экспертологии не позволяет ответить на него.

Отказ эксперта от производства экспертизы формулируется в виде сообщения тому суду (судье), который назначил экспертизу [339, с. 97].

Кроме указанных случаев реализации экспертом права отказаться от дачи заключения, Т.А.Лилуашвили предлагает предоставить эксперту право отказаться от дачи заключения и в тех случаях, когда отсутствует научно разработанная методика исследования и обнаружения фактов. Право отказа от дачи заключения эксперт обязан реализовывать и в тех случаях, когда поставленный перед ним вопрос выходит за пределы его специальных знаний. Отказ от дачи заключения эксперт обязан мотивировать [340, с. 118].

Наряду с рассмотренными случаями, когда эксперт вправе отказаться от дачи заключения, в юридической литературе существует мнение о предоставлении эксперту данного права в случае отказа стороны (сторон) предварительно оплатить производство экспертизы. Однако, выступая за предоставление эксперту права отказаться от дачи заключения по указанной причине, авторы этой идеи на последующих страницах работы предлагают в данном случае либо дополнить ст.229 ГПК пунктом, где указать, что суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если сторона (стороны) не оплатили предусмотренных ст.73 ГПК средств на оплату судебных издержек либо оплатить экспертизу из средств, выделенных из бюджета с последующим взысканием со стороны в пользу государства [342, с. 19]. Думается, что применение последнего варианта в случае возникновения сложностей в оплате экспертизы является наиболее целесообразным.

Пункт 1 ст.13 закона «О судебной экспертизе» предоставляет эксперту право знакомиться лишь с теми материалами дела, которые касаются предмета судебной экспертизы. Это положение не вправе органичить эксперта, а также лиц, участвующих в деле, в объеме ознакомления с материалами дела. Если, по мнению эксперта, ему необходимо знакомиться со всеми материалами дела, то суд должен предоставить ему такую возможность. В противном случае эксперт вправе отказаться от дачи заключения» [340, с. 122].

Наряду с законодательно - закрепленным правом эксперта получать вознаграждение за производство судебной экспертизы, если ее выполнение не является служебным заданием, необходимо предусмотреть возмещение эксперту расходов, понесенных в связи с явкой в суд (по приезду и найму помещения, суточные и т.п.) [339, с. 97].

Указанное в п.2 ст.13 закона «О судебной экспертизе» право указывать в заключении на выявленные в ходе производства экспертизы факты, имеющие значение для дела и по поводу которых не были поставлены вопросы, поддерживается некоторыми юристами [343, с. 10; 333, с. 275].

По нашему мнению, неограниченная реализация экспертом права экспертной инициативы (право эксперта выйти за пределы поставленных на его разрешение вопросов, если при производстве экспертизы он установил обстоятельства, имеющие значение для дела) может привести к нарушению принципа состязательности гражданского процессуального права. В связи с этим заслуживает поддержки позиция Т.В.Сахновой, полагающей, что пределы

экспертной инициативы должны быть ограничены двумя критериями: юридическим (предмет судебного ведения) и специальным (собственная компетенция) [339, с. 99].

Субъектом процессуальной деятельности может быть и переводчик, особенность гражданской процессуальной правосубъектности которого как лица, содействующего осуществлению правосудия, заключается в том, что гражданское процессуальное законодательство не регламентирует его прав и обязанностей. Статья 167 ГПК, предусматривающая разъяснение переводчику его прав и обязанностей, не содержит их перечень. Между тем правовой статус переводчика как лица, обеспечивающего осуществление принципа национального языка судопроизводства [50, с. 33] и способствующего лучшему разрешению дела и лучшей защите права [344, с. 268], должен быть законодательно закреплен. Необходимо учитывать, что переводчик должен иметь право задавать вопросы с целью уточнения перевода, отказаться от участия в деле, если он не обладает достаточными знаниями языка, необходимого для перевода, а также на вознаграждение за выполненную работу и за издержки, связанные с вызовом в суд.

Переводчик обязан явиться по вызову суда, осуществлять полный и правильный перевод, удостоверять правильность перевода своей подписью в протоколе судебного заседания, проведенного с его участием, и в процессуальных документах, которые вручаются сторонам в переводе на их родной язык, которым они владеют.

Аналогичными обязанностями предлагают наделить переводчика Г.П.Саркисьянц [345, с. 64, 67, 68] и авторы проекта ГПК Российской Федерации [335, с. 84].

Л.Н.Ракитина относит переводчика наряду с педагогом и психиатром к специалисту как к субъекту гражданских процессуальных правоотношений, для привлечения которого в гражданском процессуальном законодательстве существуют правовые основания, хотя законодательство не предусматривает

возможности участия специалиста в гражданском судопроизводстве [346, с.

6, 9, 10].

По нашему мнению, переводчик является самостоятельным субъектом гражданских процессуальных правоотношений, поскольку его правовой статус отличен от предлагаемого правового статуса специалиста.

Спорным является вопрос о соотношении правового статуса педагога, психиатра, специалиста и эксперта. Есть определенные основания согласиться с некоторыми авторами, что такие лица, как педагог и психиатр по своему процессуальному положению являются специалистами [346, с. 9, 10; 347, с. 67, 68; 348, с. 161; 349, с. 105], о необходимости участия и законодательной регламентации гражданской процессуальной правосубъектности которых неоднократно указывалось в юридической литературе [350, с. 57; 351, с. 12].

Предложения о законодательном закреплении за специалистом обязанностей явиться в суд, отвечать на поставленные судом вопросы, давать устные или письменные консультации и пояснения, при необходимости оказывать суду техническую помощь являются, по нашему мнению, недостаточными.

Более целесообразным представляется закрепление за специалистом в законодательстве следующих прав: явки по вызову суда и принятие участия в производстве судебного действия, используя свои специальные познания для содействия суду в обнаружении и закреплении доказательств; обращать внимание суда на обстоятельства, связанные с обнаружением и закреплением доказательств; давать пояснения по поводу выполненных им действий.

Специалист вправе знакомиться с протоколом судебного действия, в котором он принимал участие и делать свои замечания для внесения их в протокол; получать вознаграждение в том же порядке и размере, как и эксперты.

Если по причинам, признанным судом неуважительными, специалист не явиться по вызову суда или откажется от выполнения своих обязанностей, к нему применяются меры, которые, согласно закону, в аналогичных случаях применяются в отношении эксперта.

Рассмотрение гражданской процессуальной правосубъектности эксперта и специалиста невозможно без их сравнительной характеристики. Эксперт, анализируя предоставленные в его распоряжение объекты, дает заключение, являющееся самостоятельным источником доказательств.

Специалист использует свои специальные знания и навыки для содействия суду в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств, обращает его внимание на обстоятельства, связанные с обнаружением, закреплением доказательств; дает пояснения по поводу специальных вопросов, возникающих при производстве судебных действий. Сведения о фактах, установленных специалистом путем непосредственного наблюдения, фиксируются в протоколе судебного действия. Если же суд интересуют факты и обстоятельства, для установления которых на основе специальных знаний необходимо провести исследование, следует назначить экспертизу. Эксперт имеет дело с уже собранными доказательствами, в результате изучения которых получает новые фактические данные, ранее не известные суду. Исследования же специалистов не имеет доказательственного значения.

Кроме того, деятельность эксперта имеет, как правило, консультативный характер, заключающийся в даче консультаций по вопросам, которые требуют специальных познаний.

Наряду с консультативным характером деятельности специалиста специалисты должны оказывать действенную научно - техническую помощь в получении образцом для сравнительного исследования при назначении экспертизы.

Вместе с тем в юридической литературе определяет следующие отличительные черты в правовом положении между экспертом и специалистом:

- специалист - самостоятельный субъект процесса; его функции отличаются от функций эксперта. Главное для эксперта - добыть новую информацию - фактические данные - доказательство; главное для специалиста - помочь суду: а) в выявлении, фиксации фактических данных; б) в осуществлении конкретного процессуального действия;

- специалист привлекается в процесс для участия в процессуальном действии, осуществляемом судом;

- специалист не проводит специального исследования, направленного на установление новых фактов, до того не известных суду [340, с. 114, 189].

Не вдаваясь в дискуссию об отличительных чертах правосубъектности эксперта и специалиста, необходим признать, что специалист, в отличие от эксперта, никакого исследования самостоятельно не проводит. Он привлекается лишь для оказания суду научно - технической помощи при производстве им определенных процессуальных действий. В отличии от эксперта, специалист не оценивает фактов и не делает каких - либо выводов о наличии или отсутствии тех обстоятельств, которые не наблюдаются непосредственно в осматриваемых или исследуемых объектах. Если обнаружение или выявление фактических данных, а также оценка обнаруживаемых фактов требует специальных познаний, суд должен назначить экспертизу.

<< | >>
Источник: Гусаров Константин Владимирович. ПРОБЛЕМЫ ГРАЖДАНСКОЙ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. ХАРЬКОВ - 2000. 2000

Скачать оригинал источника

Еще по теме Гражданская процессуальная правосубъектность лиц, содействующих осуществлению правосудия:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. 1. Понятие, предпосылки и назначение гражданской процессуальнойответственности
  3. Билет №5 1. Гражданские процессуальные правоотношения (понятие, особенности, содержание, основания возникновения, изменения и прекращения).
  4. Параграф 1. Судебная власть и правосудие в гражданском судопроизводстве
  5. 4. Правовое положение несовершеннолетних в сфере гражданско‑процессуальных отношений в Российской Федерации
  6. С О Д Е Р Ж А Н И Е
  7. Понятие гражданской процессуальной правосубъектности
  8. 1.2 Реализация гражданской процессуальной правосубъектности
  9. 3.1. Гражданская процессуальная правосубъектность сторон и третьих лиц
  10. Гражданская процессуальная правосубъектность лиц, содействующих осуществлению правосудия
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -