<<
>>

§3. Функции презумпций и фикций в процессе доказывания

Правила распределения обязанностей по доказыванию устанавливает ст. 56 ГПК РФ: каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Определение обязанности по доказыванию в рамках диссертационного исследования и полемика в науке о правовой природе обязанностей по доказы­ванию была исследована в первом параграфе второй главы диссертационного исследования.

Авторская точка зрения сводится к тому, что доказывание является юри­дической обязанностью. Новый ГПК РФ содержит положения, характеризую­щие доказывание и представление доказательств как юридические обязанности (ст. 56 и 57 ГПК РФ).

За неисполнение обязанности по доказыванию суд может применить к недисциплинированной стороне своеобразные процессуальные санкции: 1)вынесение решения не в её пользу; 2)применить процессуальную фикцию, содержащуюся в п. 3 ст. 74 ГПК РФ; 3) обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (п. 1 ст. 68 ГПК РФ).

Возможность перераспределения обязанностей по доказыванию необхо­димо отличать от освобождения от доказывания. В первом случае обязанность по доказыванию предполагается, вопрос только в том, какая сторона обязана это сделать.

Общее правило применяется тогда, когда в нормах материального и про­цессуального права отсутствуют специальные указания о возложении обязан­ности по доказыванию.

По нашему мнению, доказательственной презумпцией является предпо­ложение, предусмотренное федеральным законом, устанавливающее частное

129

правило (или изменяющееся общее правило) распределения обязанностей по доказыванию и обладающее всеми признаками опровержимых презумпций.

Презумпции представляют собой исключение из общих правил перерас­пределения обязанностей по доказыванию: устанавливая на законодательном уровне предположения о существовании искомого факта, они не выводят его за пределы предмета доказывания, а лишь перераспределяют бремя доказывания.

Перераспределение бремени доказывания выражается в том, что правовая презумпция освобождает от доказывания то лицо, которое ссылается на него как на основании своего требования и возражения, возлагая при этом на проти­воположную сторону обязанность по опровержению презюмируемого факта.

Презумпции находят закрепление в Гражданском кодексе РФ, Семейном кодексе РФ, Трудовом кодексе РФ, Таможенном кодексе РФ, Транспортном ус­таве железных дорог РФ, Воздушном кодекс РФ, Кодексе торгового морепла­вания РФ, Законе о защите прав потребителей, Положении о простом и пере­водном векселе и иных законодательных актах1.

Наиболее распространёнными презумпциями являются: 1. Презумпция разумности действий и добросовестности (п. 3 ст. 10 ГК РФ).

1 См.: Гражданский Кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ ( в ред. от 10 января 2003 г.) // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301; 2003. № 2. Ст. 167; Граждан­ский Кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26 января 1996 г. № 14- ФЗ (в ред. от 26 марта 2003 г.) // СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410; Ст. 411; 2003. № 13. Ст. 1179; Гражданский Кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26 ноября 2001 г. // СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552; Семейный Кодекс Российской Федерации от 20 декабря1995 г. № 223-ФЗ (в ред. от 2 января 2000 г.) // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16; Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 де­кабря 2001 г. № 197-ФЗ ( в ред. от 30 июня 2003 г.) // СЗ РФ 2002. № 1. Ст.З; Таможенный Кодекс Российской Федерации от 28 мая 2003 г. № 61-ФЗ // СЗ РФ 2003. № 22. Ст. 2066; Фе­деральный закон от 10 января 2003 г. № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта РФ» // СЗ РФ. 2003. № 2. Ст. 170; Воздушный Кодекс Российской Федерации от 19 марта 1997 г № 60- ФЗ ( в ред. от 8 июля 1999 г.) // СЗ РФ. 1997. № 12. Ст. 1383; 1999. № 28. Ст. 3483; Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» ( в ред. 1 июля 2002 г.) // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 140; 2002. № 1. Ст. 3. Положение о переводном и про­стом векселе: Постановление ЦИК СССР и СНК СССР от 7 августа 1937 г.

№104/1341 « О введении в действие положения о переводном векселе» ( в ред. от 11 марта 1997 г.) // Свод законов СССР. Т. 5. С. 586; СЗ РФ. 1997. № 11. Ст. 1238; Закон Российской Федерации от 16 июля 1998 г. № 102 -ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (в ред. 24 декабря 2002 г.) // СЗ РФ. 1998. № 29. Ст. 3400; 2002. № 52 (ч. 1). Ст. 5135.

130

2. Презумпция несоответствия действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

3. Презумпция вины должника, не исполнившего договорное обязатель­ство ( п. 2 ст.402 ГК РФ).

4. Презумпция вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

5. Презумпция невиновности владельцев, морские суда которых участ­вовали в столкновении (ст. 315 КТМ РФ).

6. Презумпция невиновности владельцев, воздушные суда которых уча­ствовали в столкновении (п. 3 ст. 129 Воздушного кодекса РФ).

7. Презумпция незаконности действий и решений, нарушающих права и свободы граждан (ч. 2 ст. 6 Закона РФ «Об обжаловании в суд действий и ре­ шений, нарушающих права и свободы граждан» в редакции Федерального за­ кона от 14 декабря 1995 года).

8. Презумпция, согласно которой нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства (п. 2 ст. 408 ГК РФ).

9. Презумпция вины железной дороги за не сохранность принятого к перевозке багажа, а также в задержке отправления поезда или опоздания поезда (ст. 126 и 130 Транспортного устава железных дорог РФ).

10. Презумпция нахождение закладной у залогодержателя либо от­сутствие на ней отметки или удостоверения иным образом частичного испол­нения, обеспеченного ипотекой обязательства свидетельствует, если не доказа­но иное, что обеспеченное ипотекой обязательство исполнено (п. 7 ст. 17 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»).

11. Презумпция невиновности налогоплательщика в совершении на­логового преступления (п. 6 ст. 108 НК РФ).

Помимо указанных ещё можно назвать презумпции, предусмотренные ст. 18, 168, 239, 252, 344, 408, 410 423, 455, 460, 462, 476, 523, 554, 683, 713 843.

911, 961, 1064 ГК РФ. Презумпции предусмотрены также п. 7 ст. 17 Федераль-

131 ного Закона «Об ипотеке»; ч. 2 пп. 20 и 29 Положения о переводном и простом векселе; ст. 145, 146, 168, п. 2 и 3 ст. 176, ст. 186 и 189 КТМ РФ; п. 2 ст. 116, п. 1 ст. 118, ст. 120, п. 3 ст. 129 Воздушного кодекса РФ; ст. 34, 39, п. 2 ст. 48, ст. 65 Семейного кодекса РФ.

Чтобы проследить влияние презумпций на перераспределение обязанно­стей по доказыванию, обратимся к процессу доказывания фактов, входящих в предмет доказывания по различным категориям дел.

Велико значение презумпций в распределении обязанностей по доказы­ванию при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Согласно ч. 1 ст. 21 и ч. 1 ст. 23 Конституции РФ право граждан на защи­ту чести, достоинства и деловой репутации является конституционным правом. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 года № 6 в ка­честве обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, рассматрива­ет: факт распространения сведений ответчиком об истце; порочащий характер этих сведений; несоответствие их действительности1.

Согласно ст. 152 ГК РФ основное требование истца по данной категории дел как предмета иска является требование об опровержении сведений, поро­чащих честь, достоинство и деловую репутацию.

В описательной части искового заявления истец сообщает: какие сведе­ния о нём распространены, в отношении кого распространены сведения (если иск предъявляется в интересах других лиц). Основным требованием по иску выступает опубликования опровержения, сопутствующим - например, компен­сация морального вреда.

Ответчиком по делу выступают, если сведения распространены в СМИ, редакция либо, если редакция не является юридическим лицом, учредитель СМИ. В отношении ответчиков физических лиц имеет значение вопрос граж-

1 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992 г. № 11 (в ред. от 25 апреля 1995 г.) «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Бюллетень Верховного Суда РФ.

1992. №11; 1994. № 3; 1995. № 7.

132 данской процессуальной дееспособности, который решается по общему прави­лу.

В соответствии с общим правилом обязанность доказывания распростра­нения сведений и их порочащего характера возлагается на истца.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 года № 6 определяет, какие сведения являются порочащими: не соответствующие дей­ствительности сведения, содержащие утверждение о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства и моральных прин­ципов (о совершении нечестного поступка, неправильного поведения в трудо­вом коллективе, быту и другие сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность и деловую репутацию), которые умаляют честь и достоинство гражданина или юридического лица.

Не соответствующими действительности являются сведения, которые со­держат информацию о фактах и обстоятельствах, не имевших места вообще, либо отражают в целом имевшее место событие, факты, обстоятельства, но представляют их в ложном свете, либо полно и точно, но дают им негативную оценку.

Частью 1 п. 1 ст. 152 ГК РФ установлена доказательственная презумпция, в соответствии с которой предполагается, что распространённые конкретным лицом порочащие сведения не соответствуют действительности, поскольку не доказано обратное. Таким образом, обязанность доказать, что сведения соот­ветствуют действительности, лежит на ответчике.

Однако, существуют исключения согласно ст. 57 Закона РФ «О средствах массовой информации» как основание освобождения от ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности, редакции, главного редактора и журналиста1.

1 См.: Закон РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» (в ред. от 4 июля 2003 г.) // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 7. Ст. 300; 2003. № 27. Ст. 2708.

133

На основе обобщения судебной практики по данной категории дел в Волжском суде г. Саратова за 2001 - 2003 г.г.

можно сделать вывод, что наибо­лее часто встречающимися ошибками являются: неправильное определение су­дом юридически значимых обстоятельств, неполнота определения юридически значимых обстоятельств, невыполнение обязанностей по доказыванию.

По данной категории дел очень часто проводятся лингвистические экс­пертизы с целью установить, действительно ли публикации в СМИ содержат сведения общего нейтрального характера.

Это делается с целью установления причинной связи между фактом рас­пространения и теми последствиям, которые оказывает этот факт на потерпев­шего (физические, нравственные страдания) с тем, чтобы в дальнейшем прису­дить компенсацию морального вреда.

Проследим влияние презумпций в распределении обязанностей по дока­зыванию при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репута­ции.

Так, в Волжский районный суд обратился истец ООО «Дикомп» с иско­вым заявлением о защите деловой репутации, содержание которого сводилось к следующему: « В выпуске № 16(191) газеты «Московский комсомолец в Сара­тове» 19-26 апреля 2001 года на странице 12 была опубликована статья «Хиты FM-овских чудес», автор которой Р., утверждает, что компания «Дикомп» по договору с фирмой «Паритет» купила частоту и оборудование радиостанции «Серебряный дождь», но отказала транслировать эту радиостанцию, заключив договор с «Радио-Максимум». Сумма покупки радиостанции составила семьде­сят тысяч долларов. Автор не указал в качестве покупателя ООО «Дикомп», го­ворит о некоей компании «Дикомп», наименование которой схоже с наимено­ванием истца. Данный факт неминуемо влечет известные ассоциации упомяну­той компании не только у клиентов, но и иных лиц.

134

ООО «Дикомп» не имеет отношения к сделке, занимается торгово-закупочной деятельностью, имеет безупречную деловую репутацию, покупка радиостанции является бессмысленной тратой денег.

На основании ст. 47 Закона о средствах массовой информации в обязан­ность журналиста входит проверка полученной информации. Оплата в валюте является безусловным нарушением валютного законодательства, и указанный факт может вызвать определенный интерес со стороны налоговых и иных кон­тролирующих органов, криминальных структур».

Просительная часть искового заявления содержит положения, касающие­ся признания сведений, не соответствующих действительности и порочащих деловую репутацию, опубликования опровержений с извинением о недоразу­мении и неудобстве, причиненных компании.

Согласно ч. 1 ст. 21 и ч. 1 ст. 23 Конституции РФ право граждан на защи­ту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным пра­вом.

Суд определил в качестве обстоятельств, имеющих значение для дела: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений, несоответствие указанных сведений действительности.

Пункт 1 ст. 152 ГК РФ содержит презумпцию добропорядочности, на ос­новании которой каждый предполагается добропорядочным. Тот, кто опровер­гает добропорядочность кого-либо, должен доказать свое утверждение. Истец в силу презумпции освобождается от доказывания своей добропорядочности, обязанность отсутствия добропорядочности возлагается на ответчика. Таким образом, происходит перераспределение обязанностей по доказыванию. Суд счел доводы истца обоснованными и удовлетворил исковые требования в пол­ном объеме. Однако ответчиком на указанное решение была подана кассацион­ная жалоба. Суд кассационной инстанции отменил решение на основании не­правильности установления юридически значимых обстоятельств, привлечении ненадлежащего ответчика и отправил дело на новое рассмотрение. При по-

135 вторном рассмотрении истец не выполнил обязанность по доказыванию и не представил доказательств, что ООО «Торговый дом Дикомп» и «Дикомп» одно и тоже юридическое лицо.

Кроме того, суд, мотивируя отказ в удовлетворении исковых требований, сослался на факт, что на основании положений ст. 152 ГК РФ нельзя расцени­вать в качестве порочащих сведения о совершении сделки1.

Рассмотрим влияние презумпций на распределение обязанностей по дока­зыванию при рассмотрении дел, связанных с компенсацией морального вреда.

Предмет доказывания по данной категории дел составляют следующие факты:

1) наличие действия (бездействия) ответчика, причинившее истцу нрав­ственные и физические страдания, в чём оно выражается, время его соверше­ния;

2) какие права (личные неимущественные) и нематериальные блага этим действием были нарушены;

3) степень нравственных и физических страданий;

4) степень вины причинителя вреда.

В соответствии с общим правилом распределения обязанностей по дока­зыванию истец должен доказать следующие обстоятельства:

1) причинение вреда при определённых обстоятельствах и конкретным лицом;

2) степень претерпеваемых им физических и нравственных страданий, и в чём они выражаются;

3) причинно-следственная связь между причинением вреда и наступив­шими физическими или нравственными страданиями;

4) размер компенсации вреда.

1 См.: Архив Волжского районного суда г. Саратова за 1991 год. Дело № 2-24/01 по иску 000 ТД «Дикомп» к 000 «Печатный дом» о защите деловой репутации.

136

Статья 1064 ГК РФ устанавливает презумпцию вины причинителя вреда, если он докажет, что вред причинён не по его вине.

Ответчик обязан доказать отсутствие его вины.

В науке высказана точка зрения, что норма ст. 1064 ГК РФ не содержит предположения1.

Можно сделать вывод, что наиболее часто встречающимися ошибками по делам, связанным с взысканием морального вреда, является недоказанность истцом причинённых физических и нравственных страданий2.

Так, в деле по иску Б., П. к ЗАО «Волга-Пресс» о защите чести и дос­тоинства и взыскании морального вреда, истцами не доказана степень физиче­ских и нравственных страданий, не представлены соответствующие медицин­ские документы, другие доказательства заболеваний, причинная связь между причинением вреда и наступившими физическими и нравственными страда­ниями, размер компенсации вреда.

Содержание искового заявления сводилось к тому, что ответчик опубли­ковал журналистское расследование о фактах торговли наркотиками в доме, в котором проживают истцы. Истцы являлись работниками милиции и якобы по­творствовали этой торговле.

Ответчик не представил доказательств соответствия действительности сведений о торговле наркотиками.

В качестве юридически значимых обстоятельств были поставлены на об­суждение: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений, несоответствие указанных сведений действительности; факт причинения распространением сведений порочащего характера, несоот­ветствующих действительности, нравственных и физических страданий (мо­рального вреда); какие личные (неимущественные) права, нематериальные бла-

См.: Ванеева Л. А. Судебное познание в советском гражданском процессе. С. 87-88. 2 См.: Архив Волжского районного суда г. Саратова за 2001 год. Дело № 2-660/01 по иску Б., П. к ЗАО «Волга-Пресс» о защите чести и достоинства и взыскании морального вреда.

137 га нарушены распространением сведений, степень нравственных и физических страданий.

В соответствии с действием презумпции истец не обязан доказывать вину причинителя вреда, ответчик в данном случае обязан доказать, что вред причи­нен не по его вине.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования частично, одна­ко ответчиком была подана кассационная жалоба. Суд кассационной инстанции отменил решение нижестоящего суда, поскольку последний не выяснил, какие именно словарные конструкции и смысловые единицы текста подпадают под признаки «сведений, несоответствующих действительности», не проанализиро­вал содержание и смысловую направленность спорного текста в соответствии со смыслом ст. 194 ГПК РСФСР.

Статья 1100 ГК РФ устанавливает случаи компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда: причинение вреда жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности; причинение вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заклю­чения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения админист­ративного взыскания в виде ареста или исправительных работ; причинение вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Так, по гражданскому делу по иску Н. к СПАТП № 7 о возмещении мате­риального ущерба и морального вреда исковые требования суд удовлетворил в полном объеме на основании ст. 1079 ГК РФ, согласно которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с источником повышенной опасности для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источни-

138 ком повышенной опасности для окружающих, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего1.

По данной категории дел истец освобождается на основании презумпции от обязанности доказывания вины ответчика, ответчик доказывает факт непре­одолимой силы и факт умысла потерпевшего.

На основании п.п. 11 и 12 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 3 от 28 апреля 1994 года «О судебной практике по делам о возмещении вре­да, причиненного повреждением здоровья» имущественная ответственность за вред, причиненный источниками повышенной опасности, должна наступать как при целенаправленном их использовании, так и при самовольном проявлении их вредоносных свойств . Ответственность наступает только в том случае, если вред возник в результате действия источника повышенной опасности.

Суд удовлетворил исковые требования истицы в полном объеме, по­скольку ею была выполнена обязанность по доказыванию. Ответчиком не было представлено доказательств фактов умысла потерпевшей или действия непре­одолимой силы.

Так, в деле по иску К. к Министерству финансов Саратовской области о компенсации морального вреда, в отношении истца сотрудник РОВД, испол­няющий обязанности начальника криминальной милиции С, совершил пре­ступные действия, которые установлены приговором суда3.

Суд удовлетворил исковые требования, руководствуясь ст. 1069 ГК РФ, регулирующей ответственность за вред, причиненный государственными орга­нами, органами местного самоуправления и должностными лицами, ст. 1070 ГК РФ, закрепляющей ответственность за вред, причиненный незаконными дейст-

1 См.: Архив Волжского районного суда г. Саратова за 2001 год. Дело № 2-446/01 по иску Н. к СПАТП № 7 о возмещении материального и морального вреда.

2 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. № 3 «О судебной практике по дела о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 7.

3 См.: Архив Волжского районного суда г. Саратова за 2001 год. Дело № 2-158/01 по иску К. к Министерству финансов Саратовской области о компенсации морального вреда.

139

виями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, ст. 150 и 151 ГК РФ, определяющими условия компенсации морального вреда.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ факт совершения преступных дейст­вий исполняющим обязанности начальника криминальной милиции С. (факт совершения действий и совершение их данным лицом) не подлежит доказыва­нию, поскольку установлен вступившим в силу приговором суда.

Нередко возникают трудности с выполнением бремени доказывания, а именно в делах о компенсации морального вреда, вследствие незаконного при­менения в качестве меры пресечения заключения под стражу; иногда отсутст­вует факты, свидетельствующие о причинной связи, между незаконными дей­ствиями правоохранительных органов и последствиями в виде нравственных и физических страданий1.

В практике Волжского районного суда г. Саратова было единственное де­ло, по которому вынесли оправдательный приговор.

Так, М. в июле 1996 года была незаконно привлечена к уголовной ответ­ственности по ч. 3 ст. 160 УК РФ за совершение хищения в АКБ «Экономбанк», 16 июля 1996 года к ней была незаконно применена мера пресечения в виде за­ключения под стражу. Приговором Волжского районного суда 11 июня 1999 года оправдана. Ею был предъявлен иск к Генеральной прокуратуре РФ, Сара­товской областной прокуратуре, Министерству финансов Саратовской области о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда. Однако исковые требования не были удовлетворены, поскольку истица не смогла дока­зать причинную связь между стойкой утратой трудоспособности и незаконным привлечением к уголовной ответственности и заключением под стражу.

Необходимо отметить, что в науке советского гражданского процесса су­ществовала точка зрения, что ст. 7 Основ гражданского законодательства (ныне

1 См.: Архив Волжского районного суда г. Саратова за 2002 год. Дело № 2-50/02 по иску М. к Генеральной прокуратуре РФ, Саратовской областной прокуратуре, Министерству финан­сов Саратовской области о взыскании убытков, возмещении морального вреда.

140

ст. 152 ГК РФ) не содержит презумпции, а лишь формирует правило распреде­ления обязанностей по доказыванию1.

При рассмотрении дел о признании гражданина умершим или безвестно отсутствующим установление данного факта необходимо для устранения неоп­ределённости в осуществлении какого-либо права (снятие с регистрационного учёта, устранение препятствий в приватизации квартиры).

Так, требование заявителя С. о признании В. безвестно отсутствующим суд удовлетворил в полном объеме .

Предметом доказывания по делам о признании гражданина безвестно-отсутствующим являются все обстоятельства, свидетельствующие об отсутст­вии сведений об этом гражданине в течение года по месту его пребывания.

Предметом доказывания по делам об объявлении гражданина умершим являются обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии о нём сведений в течение 5 лет в месте его жительства, обстоятельства, свидетельствующие, что гражданин пропал без вести; обстоятельства, свидетельствующие о гибели от определённого несчастного случая.

По нашему мнению, нормы, регулирующие разрешение двух указанных категорий дел, не содержат презумпции (ст. 42 и 45 ГК РФ), поскольку пред­ставляют собой юридические фикции. Фиктивным является начало исчисления срока для признания гражданина безвестно отсутствующим и умершим3. День предполагаемой гибели считается днем смерти.

Так, в деле по заявлению Ф. об объявлении гражданина умершим, ука­занный факт необходим для вступления заинтересованных лиц в наследство4.

1 См.: Гурвич М. А. Доказательственные презумпции в советском гражданском процессе // Советская юстиция. 1968. № 12. С. 8-9.

2 См.: Архив Волжского районного суда г. Саратова за 2003 год. Дело № 2-298/03 по заявле­ нию С. о признании В. безвестно отсутствующим.

3 См.: Зайцев И. М. Правовые фикции в гражданском процессе // Российская юстиция. 1997. № 1. С. 18.

4 См.: Архив Волжского Районного суда г. Саратова за 2001 год. Дело № 2-1217/01 по заяв­ лению Ф. об объявлении Н. умершим

141 Суд заявление удовлетворил, поскольку заявительницей были доказаны обстоя­тельства, свидетельствующие о гибели Н. от несчастного случая.

Заявление А. о признании Г. безвестно отсутствующей суд счел также подлежащим удовлетворению, поскольку заявителем были представлены дока­зательства отсутствия сведений о ней в течение года по месту ее пребывания1.

Презумпции также влияют на распределение обязанностей по доказыва­нию по делам, связанным с незаконными действиями должностных лиц, при­знание актов государственных органов недействительными.

Статья 249 ГПК РФ гласит: обязанности по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия нормативно-правового акта, его закон­ности, а также законности оспариваемых решений, действий (бездействия) ор­ганов государственной власти, органов местного самоуправления, должност­ных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на орган, принявший нормативно-правовой акт, органы и лиц, которые приняли оспари­ваемое решение или совершили действия (бездействия).

В предмет доказывания по данной категории дел входят следующие об­стоятельства, имеющие значение для дела:

1) какой нормативно-правовой акт или решение, действие (бездействие) принято должностным лицом, органом государственной власти, органом мест­ ного самоуправления, в чём оно выразилось;

2) какое действующее законодательство было нарушено соответствую­щим актом, действием (бездействием);

3) причинную связь между нарушением действующего законодательст­ва и нарушением прав гражданина;

4) срок, в течение которого могут быть заявлены указанные требова­ния.

1 См.: Архив Волжского районного суда г. Саратова за 2001 год. Дело № 2-373/01 по заявле­нию А. о признании Г. безвестно отсутствующей.

142

Бремя доказывания законности оспариваемого нормативного акта, дейст­вий, решений, бездействия органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц возлагается в порядке ст. 249 ГПК РФ на соответствующие органы и должностные лица.

Так, Волжским районным судом г. Саратова было рассмотрено граждан­ское дело по заявлению Правительства Саратовской области к Администрации г. Саратова, Г. о признании недействительным постановления Администрации на основании его незаконности. Бремя доказывания законности постановления Администрации г. Саратова на основании ст. 249 ГПК РФ возлагается на Ад­министрацию г. Саратова и соответствующее должностное лицо. Администра­ция не выполнила обязанность по доказыванию, и суд удовлетворил требова­ния заявителя. Однако при пересмотре решения суд второй инстанции указал, что судом первой инстанции не были правильно определены юридически зна­чимые обстоятельства дела, а именно не был учтен срок, в течение которого могут быть заявлены требования о признании постановления Администрации г. Саратова недействительным. Суд второй инстанции в иске отказал1.

В судебной практике также существует категория дел, связанных с уста­новлением и оспариванием отцовства. Установление отцовства рассматривает­ся в трех аспектах: 1)как юридический факт, влекущий родительские правоот-ношения; 2)как институт семейного права; 3)как способ защиты прав ребенка .

Предметом доказывания по данной категории дел является установление обстоятельств, свидетельствующих о том, является ли предполагаемое лицо, указанное в качестве ответчика, отцом ребенка или оно отцом не является. На это могут указывать любые доказательства, с достоверностью свидетельст­вующие о происхождении ребенка от конкретного лица: справка с места жи-

1 Архив Волжского районного суда г. Саратова за 2003 год. Дело № 2-213/03 по заявлению Правительства Саратовской области к Администрации г. Саратова, Г. о признании недейст­ вительным постановления Администрации г. Саратова.

2 См. подробнее: Беспалов Ю. Разбирательство дел об установлении отцовства // Российская юстиция. 2000. № 6. С. 27.

143 тельства истца и ответчика, совместное проживание без регистрации брака, квитанции о денежных переводах на содержание ребенка и т.д.

Очень часто с учетом выяснения мнения сторон суд назначает эксперти­зу для выяснения вопросов, связанных с происхождением ребенка (экспертиза, проведенная методом генетической дактилоскопии). И в случае уклонения от­ветчика от явки или неявки суд вправе применить санкцию ч. 3 ст. 79 ГПК РФ и установить факт происхождения ребенка от конкретного лица.

При разбирательстве дел указанной категории действует презумпция от­цовства: отцом ребенка признается супруг матери, когда ребенок родился в те­чение 300 дней с момента его смерти, либо со времени расторжения брака (признания его недействительным). Презумпция отцовства применяется, если стороны состояли в зарегистрированном браке, и не входит в предмет доказы­вания по делу, однако факты ее опровержения могут входить в предмет дока­зывания по делу.

Так, в производстве Волжского районного суда г. Саратова находилось дело по иску Е. к А. об установлении отцовства.

Е. состояла в зарегистрированном браке с В., когда у нее родился ребенок, од­нако также сожительствовала с А. На основании проведенной судом экспер­тизы период зачатия ребенка приходился на время нахождения ее бывшего супруга в служебной командировке, что подтверждается соответствующими документами. В данном случае указанная выше презумпция была опровергнута. Судом в совокупности были приняты во внимание все доказательства: заклю­чение эксперта; документы, подтверждающие нахождение В. в служебной ко­мандировке; показания А. Исковые требования были удовлетворены судом в полном объеме1.

1 См.: Архив Волжского районного суда г. Саратова за 2002 год. Дело № 2-508/02 по иску Е. к А. об установлении отцовства.

144

В виду того, что материальные презумпции многочисленны, а процессу­альные презумпции малочисленны, но, несмотря на это значимы, предлагается закрепить в действующем гражданском процессуальном законодательстве сле­дующие гражданские процессуальные презумпции, которые конкретизируют гражданские процессуальные отношения и влияют на перераспределение обя-' занностей по доказыванию.

Презумпцию не заинтересованности судьи в исходе дела предлагается за­крепить в ст. 16 ГПК РФ. Вышеуказанная презумпция не влияет на перераспре­деление обязанностей по доказыванию, однако конкретизирует гражданские процессуальные отношения.

Презумпцию законности доказательств, положенных в основу решения суда, предлагается закрепить в п. 2 ст. 55 ГПК РФ «Доказательства». Данная презумпция влияет на перераспределение обязанностей по доказыванию. Так, ст. 131 ГПК РФ в качестве обязательных требований, предъявляемых к исково­му заявлению, называет указание в исковом заявлении обстоятельств, на кото­рых истец основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства. Данное положение предусматривается и в ст. 251 ГПК РФ, ре­гулирующей производство по делам о признании недействующими норматив­но-правовых актов полностью или в части. Доказательства, предоставленные лицом, участвующим в деле, предполагаются законными. Процессуальный оп­понент вправе опровергнуть законность доказательств, представленных лицом, участвующим в деле. В случае если доказательства получены с нарушением закона, они не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Презумпцию доброкачественности судебного признания предлагается за­крепить в п. 3 ст. 68 ГПК РФ «Объяснения сторон и третьих лиц». Указанная презумпция будет влиять на перераспределение обязанностей по доказыванию в случае участия в процессе, например, третьего лица, заявляющего самостоя­тельные требования. Предполагается, что признание обстоятельств стороной,

145 на которых другая сторона основывает свои требования и возражения, является доброкачественным. Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования, вправе представить доказательства недоброкачественности признания. Данное право принадлежит также другим лицам, участвующим в деле, например, про­курору. В случае если доказательства недоброкачественности признания пред­ставлены, суд не принимает признание, о чем выносит определение. Вышеука­занная презумпция в соответствии с текстом закона распространяется только на дела искового производства, поэтому целесообразно изменить название ст. 68 ГПК РФ и изложить как «Объяснения сторон и других лиц, участвующих в де­ле».

Презумпция законности и обоснованности экспертного заключения влия­ет на распределение обязанности по доказыванию в случае удовлетворения хо­датайства лиц, участвующих в деле, о назначении экспертизы и конкретного экспертного учреждения, эксперта по инициативе лица, участвующего в деле.

Законность и обоснованность полученного заключения эксперта может быть оспорена процессуальным оппонентом.

Предлагается в ст. 222 ГПК РФ «Основания для оставления искового за­явления без рассмотрения» косвенно закрепить презумпцию отказа лица, заяв­ляющего самостоятельные требования, вторично не явившегося в судебное за­седание и не просившего о разбирательстве дела в его отсутствии, от исковых требований. Заинтересованные лица вправе доказывать факт того, что отказ от исковых требований противоречит Щкону и нарушает их права и законные ин­тересы. Данная презумпция имеет Значение только в делах искового производ­ства.

В п. 1 ст. 249 ГПК РФ «Распределение обязанностей по доказыванию по дела, возникающим из публичных правоотношений» необходимо закрепить презумпцию незаконности обстоятельств, послуживших основанием для при­нятия нормативного акта, оспариваемых решений, действий (бездействия) ор­ганов государственной власти, местного самоуправления, их должностных лиц

146 и служащих. Вышеуказанная презумпция имеет значение только по делам, воз­никающим из публичных правоотношений. Она ставит в привилегированное положение заявителя. Обязанность по доказыванию законности обстоятельств, послуживших основанием для принятия нормативно-правового акта, действий (бездействия) органов государственной власти, местного самоуправления, ре­шений их должностных лиц и служащих, возлагается на орган, принявший нормативный акт, органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействия).

Представляется, что роль, которую могут играть фикции в распределе­нии обязанностей по доказыванию, уже была прослежена на отдельных приме­рах из судебной практики и заключается в том, что они могут выступать в виде своеобразных санкций за невыполнение сторонами обязанностей сторонами в содействии в проведении, например судебной экспертизы.

В науке гражданского процессуального права выдвинута обоснованно точка зрения о взгляде на фикции как вид гражданской процессуальной ответ­ственности, фикции преодолевают последствия поведения недисциплиниро­ванных лиц, создавая для них неблагоприятные процессуально-правовые си­туации, ведущие в дальнейшем к различным видам ответственности1.

В параграфе втором главы первой предложено определение гражданской процессуальной фикции как принятие факта, не соответствующего действи­тельности, существующим (или наоборот), установленное нормами граждан­ского процессуального права и вызывающее определённые юридические по­следствия.

В ранее действующем ГПК РСФСР 1964 года существовали нормы, на природу которых в науке не существовало однозначной точки зрения.

1 См.: Зайцев И. М. Гражданская процессуальная ответственность // Государство и право. 1999. № 7.

147

Так, И. М. Зайцев полагал, что нормы ч. 1 ст. 65, ч. 1 ст. 70, ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР содержат процессуальные фикции. А. Т. Боннер, М. К. Треушни-ков полагали, что указанные нормы суть презумпции1.

Указанные нормы были введены в действие Федеральным Законом от 27 октября 1995 года № 189-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессу­альный кодекс РСФСР». Они были направлены на активизацию доказательст­венной деятельности сторон, реализацию принципа состязательности и на по­вышение уровня ответственности граждан и организаций перед судом.

Установленные в этих статьях правила и санкции выступали в качестве средств борьбы против лиц, сознательно удерживающих у себя письменные (вещественные) доказательства, необходимые по делу, и препятствующих сво­им бездействием своевременному и правильному рассмотрению и разрешению дела, выполнению судом целей и задач правосудия.

Содержание норм сводилось к тому, что в случае удержания у себя сто­роной письменного (вещественного) доказательства, суд вправе установить, что содержащиеся в нём сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, стороной признаны. Если же сторона уклоняется от экспертизы (неявка на экс­пертизу, непредставление экспертам необходимых предметов исследования), когда без участия стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое она для неё имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза бы­ла назначена, установленным или отвергнутым.

Поскольку в качестве критериев разграничения презумпций и фикций ав­тор рассматривает высокую степень вероятности положений, содержащихся в презумпциях, и близкое отношение к фактам действительности, в вышеназван­ных нормах содержатся процессуальные фикции.

1 См.: Зайцев И. М. Правовые фикции в гражданском процессе. С. 36; Боннер А. Т. Установ­ление обстоятельств гражданских дел. С. 140; Треушников М. К. Судебные доказательства. С. 70.

148

Помимо этих норм ГПК РСФСР содержал еще две нормы (ст. 111 и ч. 1 ст. 112 ГПК РСФСР), сущность которых сводилась к принятию действитель­ным факта извещения при отсутствии сообщения о перемене адреса во время производства по делу, когда повестка посылается по последнему известному суду адресу и считается доставленной, хотя бы адресат по этому адресу не проживал более. Аналогичная норма имеет место в ГПК РФ (ст. 118 ГПК РФ).

В настоящее время сформировались две точки зрения на необходимость закрепления данных норм в законодательстве.

ГПК РСФСР 1964 года действовал 40 лет, нуждался в изменениях в связи с существенными изменениями, происходящими в политической и социальной жизни общества.

В разработке ГПК РФ принимали участие виднейшие российские процес­суалисты, в том числе И. М. Зайцев и М. К. Треушников.

Представляется, что нормы ч. 1 ст. 65 ГПК РСФСР и ч. 1 ст. 70 ГПК РСФСР были исключены как выполнившие свою функцию - средств борьба против лиц, сознательно удерживающих у себя доказательства и препятствую­щие своевременному и правильному рассмотрению и разрешению дела.

Представители первой точки зрения полагают, что перечисленные нормы на современном этапе развития общества не будут столь эффективны, как во время введения аналогичных норм Федеральным Законом от 27 октября 1995 года №189-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР».

Кроме того, необходимо отметить, что суды, как уже указывалось ранее, неохотно используют их в правоприменительной деятельности. Представители данного направления теоретической мысли отмечают существенный недоста­ток, связанный с отсутствием анализируемых норм.

Сторонники другой точки зрения полагают, что вышеупомянутые нормы не исключены, а модифицированы, их сущностное содержание проявляется в ч. 1 ст. 68 ГПК РФ: «в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требо-

149 вания и возражения, удерживает находящиеся у неё доказательства и не пред­ставляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны». Цитируемая норма упрощает доказательственный процесс и является своеобразной санкцией за невыполнение обязанностей по доказыванию.

Поэтому представляется необоснованной точка зрения О. А. Курсовой, что фикции не имеют никакого отношения к доказательственному процессу (не являются познавательным приемом). Автор выделяет указанный признак в ка­честве одного из критериев разграничения презумпций и фикций1.

Необходимо отметить недостаток нового ГПК РФ, что в нем не воспроиз­ведены нормы, аналогичные нормам, предусмотренным ч. 1 ст. 65 и ч. 1 ст. 70 ГПК РСФСР. Часть 1 ст. 68 ГПК РФ распространяет свое действие в соответст­вии со смыслом закона на стороны. Если возникнет ситуация, что третье лицо, заявляющее самостоятельные требования, удерживает находящиеся у него до­казательства и не представляет их суду, чьими объяснениями будет мотивиро­вать свои выводы суд. Вероятно выводами того лица, к которому обращено требование. Поскольку норма ч. 1 ст. 68 ГПК РФ является процессуальной фикцией, поскольку будет фиктивен вывод суда об обстоятельствах дела, осно­ванный на показаниях одной стороны, так как показания другой стороны не были исследованы в судебном заседании. Поэтому данная норма не может быть распространена по аналогии на сходные отношения.

По нашему мнению субъективные пределы действия данной нормы необ­ходимо распространить на лиц, участвующих в деле, для конкретизации урегу­лированных нормой отношений.

Поэтому также поспешным является несохранение норм ч. 1 ст. 65 и ч. 1 ст. 70 ГПК РФ, поскольку может возникнуть ситуация, когда лицо, участвую­щее в деле, уклоняется от предоставления письменного (вещественного) зако­нодательства. На основании изложенного, нами делается вывод о необходимо-

1 См.: Курсова О. А. Правовые фикции в российском праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. на­ук. С. 19.

150 сти введения в новый ГПК РФ норм, регулирующих случаи уклонения от пре­доставления по требованию суда письменных (вещественных) доказательств, и распространить действие данных норм на лиц, участвующих в деле.

Целесообразно ст. 71 ГПК РФ «Письменные доказательства» дополнить пунктом 6 в следующей редакции: «В отношении лица, участвующего в деле, удерживающего у себя и не представляющего по требованию суда письменное доказательство, суд вправе установить, что содержащиеся в нем сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, лицом, участвующим в деле, признаны».

Статью 73 ГПК РФ «Вещественные доказательства» дополнить пунктом 2, изложив его в следующей редакции: «В отношении лица, участвующего в деле, удерживающего у себя и не представляющего по требованию суда веще­ственное доказательство, суд вправе установить, что содержащиеся в нем све­дения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, лицом, участвующим в деле, признаны».

Кроме того, необходимо закрепить в ГПК РФ определение процессуаль­ной фикции: «Гражданской процессуальной фикцией является принятие факта, не соответствующего действительности существующим (или наоборот), уста­новленное нормами гражданского процессуального и вызывающее определен­ные юридические последствия». Данную норму предлагается включить в Главу 6 «Доказательства и доказывание», поскольку функция фикций в процессе до­казывания заключается в том, что фикция является санкцией за невыполнение обязанностей по доказыванию.

На основании этого необходимо разрешить вопрос процедуры примене­ния фикций, их надлежащего документирования Постановлением Пленума Верховного Суда РФ. В обязательном порядке в процессе фиксации примене­ния фикций в протоколе судебного заседания, решении указать факт примене­ния нормы, содержащей фикцию, основания ее реализации, юридические по-

151

следствия, факт уведомления лиц, участвующих в деле, судом о последствиях применения фикции.

Фикция же экспертизы в действующем законодательстве сохранена, по­скольку она призвана регулировать наиболее важные социальные институты.

В науке гражданского процессуального права существуют материально-правовые и процессуальные последствия неисполнения бремени доказывания1.

К материально-правовым последствиям относится применение судом ч. 3 ст. 79 ГПК РФ. Это подтверждается анализом судебной практики в Волжском районном суде г. Саратова. Так, в производстве по делу по иску Р. к А. о за­щите чести, достоинства и деловой репутации судом была назначена экспертиза для установления подлинности аудиозаписи. Однако от такой экспертизы истец отказался. В данном случае суд не применил п. 3 ст. 79 ГПК РФ, несмотря на то, что последний обладает таким правом в соответствии с действующим зако­нодательством, и обосновал свои выводы другими обстоятельствами2.

Сущность искового заявления по рассматриваемому делу сводилась к следующему: «Во время радиопередачи А. допустил следующие высказывания, что Р. является главной «крышей» у К., имеет в собственности ресторан «КПСС», расположенный на Набережной Космонавтов, незаконным образом пытается пополнить бюджет избирательной кампании». В данном деле истец не смог доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск. Судом было предложено назначить экспертизу, однако от назначения по­следней представитель истца отказался. В удовлетворении исковых требований было отказано по следующим основаниям: «Суд полагает возможным согла­ситься с доводами представителя ответчика в том, что даже при доказанности произнесенных спорных фраз ответчиком именно в этом контексте каких-либо сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию Р., не содер­жится. Факт обладания в собственности рестораном не может каким-либо обра-

1 См.: Осокина Г. Л. Курс гражданского судопроизводства России. С. 532-533.

2 См.: Архив Волжского районного суда г. Саратова за 2002 год. Дело № 2-670/02 по иску Р. к А. о защите чести, достоинства и деловой репутации.

152 зом порочить честь, достоинство и деловую репутацию истца. Ссылка на мо­ральные запреты, которые существуют внутри КП РФ, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку защите подлежат лишь моральные принципы.

Статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод закреп­ляет свободу выражения мнения1. Пределы допустимой критики в отношении политиков как таковых шире, чем в отношении частного лица. В отличие от по­следнего, первый должен проявлять и большую степень терпимости к при­стальному вниманию общества, к каждому его слову и действию. Факт подачи искового заявления накануне выборов свидетельствует об обострении полити­ческой борьбы».

К процессуальным последствиям невыполнения бремени доказывания относится применение ст. 118 ГПК РФ, когда суд может обосновать свои выво­ды по делу объяснениями дисциплинированной стороны.

Суды разных уровней судебной системы неохотно применяют фикции, поскольку отсутствуют надлежащие указания Пленума Верховного Суда, рег­ламентирующие процедуру их применения. Так, в своей жалобе в Конституци­онный Суд РФ Д.Л. Тихомиров оспаривает конституционность ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР по следующим основаниям: Куйбышевским районным судом г. Санкт-Петербурга производство по делам по искам Д. Л. Тихомирова к Государствен­ному университету связи и телекоммуникаций им. Бонч-Бруевича о взыскании заработанной платы неоднократно приостанавливалось в связи с назначением судебно-бухгалтерской экспертизы, причем ходатайства истца о рассмотрении дела с применением ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР из-за уклонения ответчика от уча­стия в экспертизе суд не удовлетворил. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 11 января 2000 года решение Куйбышевского районного суда от 11 сентября 2000 года было

1 См.: Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. вместе с Протоколом № 1 от 20 марта 1952, Протоколом № 4 от 16 сентября 1963 г. «Об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и Первый прото­кол к ней», Протоколом № 7 от 22 ноября 1984 г. // СЗ РФ. 2001. № 2. Ст. 163.

153 отменено частично, новое рассмотрение дела 16 мая 2001 года состоялось без применения ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР. По мнению заявителя, оспариваемая нор­ма, как не предусматривающая обязанность суда при недобросовестности од­ной из сторон в целях разрешения дела в разумный срок применить преду­смотренные в ней правовые последствия, препятствует реализации конституци­онного права каждого на судебную защиту, а потому не соответствует Консти­туции РФ, ее ст. 17(ч.1 и 2), 19(ч.1), 46(ч.1) и 123(ч.З).

Конституционный Суд РФ отказал в принятии жалобы по следующим ос­нованиям: 1) данная норма, дополняющая процессуальные гарантии защиты за­конных прав и интересов участников спора, сама по себе не может рассматри­ваться как нарушающая конституционные права и свободы, в том числе право на судебную защиту; 2) проверка законности и обоснованности решений судов общей юрисдикции, осуществляющих свои полномочия по выбору закона на основании исследования фактических обстоятельств конкретного дела, дейст­вующим законодательством отнесена к ведению вышестоящих судебных ин­станций и не входит в компетенцию Конституционного Суда РФ1.

На основании изложенного можно сделать следующий вывод, что роль презумпций в процессе доказывания заключается в перераспределении обязан­ностей по доказыванию, что было показано на примерах из судебной практики по различным категориям дел. Фикции же в процессе доказывания выполняют роль своеобразной санкции за невыполнение обязанностей по доказыванию, данный тезис подкреплен материалами судебной практики.

1 См.: Определение Конституционного Суда РФ от 9 апреля 2002 № 90-О «Об отказе в при­нятии к рассмотрению жалобы гражданина Тихомирова Дмитрия Леонидовича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 74 Гражданского Процессуального кодекса РСФСР // Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. № 5.

<< | >>
Источник: Нахова Елена Александровна. РОЛЬ ПРЕЗУМПЦИИ И ФИКЦИИ В РАСПРЕДЕЛЕНИИ ОБЯЗАННОСТЕЙ ПО ДОКАЗЫВАНИЮ. ДИССЕРТАЦИЯ НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ КАНДИДАТА ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК. САРАТОВ-2004. 2004

Еще по теме §3. Функции презумпций и фикций в процессе доказывания:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -