<<
>>

Законодательные подходы к регламентации института ошибки в романо-германском уголовном праве

В отличие от УК РФ, в котором отсутствуют положения, касающиеся понятия ошибки и её влияния на уголовную ответственность, Уголовные кодексы целого ряда зарубежных государств соответствующие нормы содержат.

По справедливому утверждению известного венгерского криминалиста К. Дьери, «наличие в уголовном кодексе специальной нормы об ошибке вполне оправдано»1. Действительно, существование в уголовном законодательстве подобной нормы значительно облегчило бы решение правоприменителем вопросов, связанных с влиянием ошибки на форму вины, квалификацию содеянного и т.д.

Кроме того, включение в уголовные законы государств положений, касающихся ошибки, предопределяется наличием таковых в международном уголовном праве. В частности, Устав Международного уголовного суда

л

(Римский статут) содержит ст. 32 «Ошибка в факте или ошибка в праве». В ней определено: «1. Ошибка в факте является основанием для освобождения от уголовной ответственности, только если она исключает необходимую субъективную сторону данного преступления. 2. Ошибка в праве относительно того, является ли определенный тип поведения преступлением, подпадающим под юрисдикцию Суда, не является основанием для освобождения от уголовной ответственности. Однако ошибка в праве может быть основанием для освобождения от уголовной ответственности, если она исключает [163] [164] необходимую субъективную сторону данного преступления, либо в порядке, предусмотренном в статье 33».

Таким образом, Римский статут связывает ошибку с субъективной стороной преступления. В соответствии с ч. 1 ст. 30 Статута («Субъективная сторона») «лицо подлежит уголовной ответственности и наказанию за преступление, подпадающее под юрисдикцию Суда, только в том случае, если по признакам, характеризующим объективную сторону, оно совершено намеренно и сознательно». Намеренность и сознательность, по сути, характеризуют вину.

Такой подход предопределяет и последствия ошибки, предусмотренные Статутом: лицо освобождается от ответственности, если ошибка исключает субъективную сторону или, другими словами, вину. Это касается и ошибки в праве (юридической ошибки), хотя общее правило, содержащееся в Статуте применительно к ней, «привязано» к принципу «ignorantia legis non excusat». Освобождение от уголовной ответственности при ошибке в праве, предусмотренное в ст. 33 Статута, тоже сводится к ситуации отсутствия осознания незаконности исполняемого приказа.

Как отмечалось в первой главе диссертации, положения, касающиеся ошибки, стали появляться в уголовном законодательстве государств континентальной Европы еще в XIX вв.: в частности, в Баварском УК 1813 г., Бра- уншвейском УК 1831 г, Ганноверском УК 1841 г., Гессенском УК 1841 г., норвежском Уголовном уложении 1842 г., Уголовном уложении Германской империи 1871 г., Уголовном Уложении Венгрии 1878 г., Уголовном уложении итальянского королевства 1890 г.

Сообразно исторической традиции большинство действующих уголовных кодексов государств, относящихся к романо-германской правовой семье, содержат нормы, касающиеся ошибки. Как и прежде, в регламентации соответствующих положений в уголовных законах этих стран усматриваются определенные различия и специфические установления.

Вместе с тем отдельные уголовные кодексы государств романогерманской правовой семьи не содержат норм, регламентирующих ошибку.

1 9

Это, например, кроме УК РФ, УК Бельгии , УК Дании , Уголовные кодексы государств, вышедших из «недр» СССР (Азербайджана[165] [166] [167], Беларуси[168], Казахстана[169], Таджикистана[170], Украины[171] [172] и др.) и ряда иных.

Анализ современного зарубежного уголовного законодательства в анализируемой части свидетельствует о том, что нормы об ошибках помещены законодателями в различные разделы Уголовных кодексов. Так, в УК Германии рассматриваемые установления сформулированы в первой главе второго раздела, определяющей принципы наказуемости ; УК Испании - в разделе, посвященном преступлению[173]; УК Австрии[174] [175] [176] [177] и Болгарии11 - в разделе, формирующем общие положения (принципы, понятие преступления, вины и ее форм, обстоятельств, исключающих вину: необходимую оборону, крайнюю необходимость; соучастие, покушение на преступление и др.); УК Республики Сан-Марино , Туркменистана , Швейцарии - в разделе о вине; в УК

л

зии - в главе об обстоятельствах, исключающих и смягчающих вину; в УК Японии3 и Франции4 - в главах, предусматривающих обстоятельства, исключающие ответственность либо освобождающие от нее, а также регулирующие смягчение наказания и освобождение от него.

Аналогично поступили законодатели Польши5 и Турции6.

В Уголовном кодексе Швеции об ошибке речь идет в главе, устанавли-

п

вающей общие основания освобождения от уголовной ответственности . Хотя правовая система Швеции образует самостоятельную скандинавскую (так называемую «северную») модель романо-германской правовой семьи, занимая промежуточное место между нею и англо-саксонской системой, тем не менее, уголовное законодательство страны, начиная с 1864 г. формировалось под влиянием австрийского (1803 г.), баварского (1813 г.) и прусского (1851 г.) уголовных кодексов. В нем нашли отражение многие идеи классической

о

школы уголовного права . Все это приближает данную отрасль шведского права к уголовному праву стран романо-германской правовой семьи. [178] [179] [180] [181] [182] [183] [184] [185] [186]

По уголовному праву Голландии ошибка относится к некодифицированным видам извинения и оправдания[187].

Более подробное рассмотрение соответствующих положений Уголовных кодексов зарубежных государств будет осуществлено, исходя из их группировки в зависимости от отнесения интересующих нас норм к тому или иному разделу нормативного акта.

Итак, в УК Германии установления, касающиеся ошибки, сформулированы в первой главе второго раздела, определяющей принципы наказуемости. В соответствии с § 16 «Ошибка в фактических обстоятельствах дела» такие ошибки могут быть двух видов - отсутствие знания о наличии какого- либо обстоятельства и ошибочное восприятие обстоятельства, о котором лицо было осведомлено. Различны и правовые последствия таких заблуждений. Закон гласит: «(1) Кто при совершении деяния не знает об обстоятельстве, которое относится к предусмотренному законом составу преступления, тот действует неумышленно. Наказуемость за неосторожное совершение деяния остается при этом без изменения. (2) Кто при совершении деяния ошибочно воспринимает обстоятельства, которые могли бы осуществить состав преступления, предусмотренного более мягким законом, тот может наказываться за умышленное совершение деяния только по более мягкому закону».

Таким образом, определено, что в ситуации ошибки первого вида констатируется только неосторожная форма вины, при втором виде ошибки форма вины не меняется, она остается умышленной, но наказание назначается по более мягкому закону, которому соответствовало ошибочное знание лица об определенном обстоятельстве.

Параграф 17 определяет ошибку в запрете (то есть юридическую ошибку). В соответствии с законом лицо, совершающее деяние, не понимающее того, что оно действует противоправно, признается действующим невиновно, если оно не могло избежать этой ошибки. Таким образом, когда незнание закона не зависит от воли лица, ошибка в противоправности рассматривается как обстоятельство, устраняющее его вину в нарушении нормы права[188]. Если лицо могло избежать этой ошибки, то наказание может быть смягчено согласно абз. 1 § 49. В частности, пожизненное лишение свободы заменяется лишением свободы на срок не менее трех лет; при временном лишении свободы наказание может быть назначено максимум до трех четвертей предусмотренного максимального срока и др.

В Уголовном кодексе Испании ошибке посвящена статья 14 (книга I, раздел I). Две первых части статьи содержат положения о фактической ошибке, третья - о юридической.

Так, согласно ч. 1 непреодолимая ошибка относительно действия, составляющего уголовное правонарушение, исключает уголовную ответственность лица. Если сообразно обстоятельствам совершения деяния и личности виновного ошибка была преодолимой, правонарушение в этом случае наказывается как совершенное по неосторожности.

Ошибка относительно действия, квалифицирующего правонарушение, или относительно отягчающего обстоятельства, усиливает ответственность.

Что касается юридической ошибки, то непреодолимое заблуждение относительно противоправности деяния, составляющего уголовное правонарушение, исключает уголовную ответственность лица. Если ошибка была преодолимой, ответственность смягчается и применяется наказание на одну или две степени ниже того, что предусмотрено законом.

Уголовный кодекс Австрии в § 9 содержит положения, касающиеся юридической ошибки. Так, признается действующим невиновно лицо, не осознающее противоправности совершаемого деяния вследствие неправильного толкования закона, если при этом не было возможности избежать этой ошибки.

Ошибка не признается извинительной в следующих ситуациях: а) если противоправность деяния была легкодоступной как для лица, совершающего деяние, так и для любого другого; б) если лицо не ознакомилось с соответствующими предписаниями, хотя оно обязано было это сделать в силу специфики своей работы, занятий либо в силу иных обстоятельств.

Параграф 8 Кодекса устанавливает, что лицо, ошибочно воспринимающее обстоятельства дела, полагающее в силу этого, что противоправность поступка исключается, не может нести наказание за совершение умышленного деяния. В такой ситуации, представляющей собой фактическую ошибку, оно может быть наказано за совершение неосторожного деяния, если его заблуждение основывается на неосторожности и это неосторожное деяние запрещено под угрозой наказания. Такое заблуждение может сформироваться, например, применительно к ситуациям необходимой обороны, крайней необходимости.

В Уголовном кодексе Болгарии сформулированы положения, касающиеся только фактической ошибки. В статье 14 УК, расположенной в главе второй «Преступление» раздела I «Общие положения», определено, что незнание фактических обстоятельств, относящихся к составу преступления, исключает умысел лица, совершившего деяние.

Согласно ч. 2 статьи это положение применимо и к деянию, совершенному по неосторожности, если только само незнание фактических обстоятельств не составляет неосторожности.

В Уголовных кодексах Швейцарии, Туркменистана и Республики Сан- Марино положения об ошибке содержатся, как указано выше, в разделах о вине.

Согласно Уголовному кодексу Швейцарии в соответствии со ст. 19 «Ошибочное представление об обстоятельствах дела»[189] в случае, если лицо действует под влиянием ошибочного представления об обстоятельствах дела, то судья осуждает лицо за совершение деяния, трактуя обстоятельства дела так, как лицо представляло их себе.

Таким образом, названная статья УК посвящена регламентации фактической ошибки.

Например, ст.123 УК в ч. 2 предусматривает более строгое наказание за нанесение простого телесного повреждения лицу, находящемуся в беспомощном состоянии. Если виновный ошибочно полагал, что потерпевший обладает таким свойством, а на самом деле было иначе, лицо отвечает по ч. 2 статьи как за оконченное преступление. Такой подход соответствует одной из позиций относительно квалификации убийства мнимобеременной женщины, представленной в российской уголовно-правовой доктрине, о чем говорилось выше (собственно, этот подход по логике соответствующих авторов должен распространяться и на преступления в отношении беспомощных лиц).

Если лицо могло избежать ошибки, предпринимая необходимые меры предосторожности, то согласно ч. 2 ст. 19 УК оно наказывается за неосторожное преступное деяние, если таковое находится под угрозой наказания. Если применить данное положение к конкретному преступлению, в частности, уже названному, то положений об ответственности за умышленное простое телесное повреждение, сопряженное с неосторожным причинением вреда беспомощному лицу, в УК не предусмотрено. Таким образом, лицо будет подлежать ответственности по ч. 1 ст. 123 УК без вменения ему названного отягчающего обстоятельства, указанного в ч. 2 статьи.

В ст. 20 УК Швейцарии регламентируется ошибка в запрете (то есть юридическая ошибка): если лицо, совершившее преступное деяние, исходит из достаточных оснований полагать, что оно действует правомерно, то по усмотрению судьи это влечет смягчение наказания (ст. 66 УК) или освобождение от него. Таким образом, смягчение наказания или освобождение от него - прерогатива судьи, его право, которым он может и не воспользоваться.

Согласно ст. 66 того же УК («Смягчение наказания по собственному усмотрению») в тех ситуациях, когда закон предусматривает смягчение наказания по усмотрению судьи, последний не связан видом и размером наказания, которое установлено за совершенное преступление. Но вместе с тем он связан минимальным размером наказания, установленного для данного вида наказания (ч. 2 статьи).

Статья 31 «Уголовного кодекса Туркменистана («Юридическая и фактическая ошибка»), расположенная в главе 5 «Вина» раздела II «Преступление», в первой части содержит положение о том, что не подлежит уголовной ответственности лицо, которое, совершая предусмотренное уголовным законом деяние, не сознавало и не могло по обстоятельствам дела сознавать его противоправность.

Части вторая и третья статьи регламентируют правила, касающиеся фактической ошибки. Согласно им не может нести ответственность за умышленное преступление лицо, которое, совершая предусмотренное уголовным законом деяние, добросовестно заблуждалось относительно фактических обстоятельств, относящихся к составу данного посягательства.

Если закон связывает более строгое наказание с наличием определённых фактических обстоятельств, но лицо, совершая преступление, добросовестно заблуждалось относительно этих обстоятельств, оно не подлежит более строгой ответственности.

Обращает на себя внимание положение, сформулированное в ч. 1 названной статьи, относительно осознания лицом, совершающим соответствующее деяние, его противоправности. Согласно ст. 27 и 28 УК интеллектуальный момент вины должен включать в себя осознание общественной опасности и предвидение наступления общественно опасных последствий. Об осознании противоправности в рамках вины закон не говорит.

При знакомстве с Уголовным кодексом Республики Сан-Марино обращает на себя внимание достаточно детальная регламентация положений, касающихся ошибки[190]. Она осуществлена в четырех статьях Кодекса, расположенных в книге первой, разделе третьем, главе III «Субъективная сторона преступления».

Так, ст. 34 УК («Заблуждение, приведшее к совершению деяния») гласит: «Неумышленное заблуждение относительно деяния, содержащего состав преступления, даже если оно определено как незнание уголовно-правовых норм, исключает наказуемость. Наказуемость также исключается, если заблуждение, приведшее к совершению деяния, касается подмены причины, которая допускала бы такое поведение». Данное положение, как представляется, имеет отношение к юридической ошибке.

В ст. 35 УК регламентировано заблуждение, являющееся следствием обмана со стороны других лиц. Заметим, что ошибку такого рода выделяет только этот Кодекс из изученных нами: «Если заблуждение является следствием обмана со стороны других лиц, то применяются предыдущие положения» (имеется в виду ст. 34 УК - А.П.). Здесь же содержится положение, что «за деяние, совершенное обманутым лицом, несет ответственность лицо, решившее совершить его (то есть обманувшее - А.П.)».

Таким образом, в данном случае имеет место посредственное исполнение (или как определено в названном УК, опосредованное совершение) преступления. Согласно ст. 74 Кодекса «всякое лицо, которое приводит другое лицо в состояние, при котором последнее неспособно осознавать значение совершаемого деяния или волеизъявления в целях совершения преступления либо подыскивает для этих целей лицо, которое уже находится в таком состоянии либо в любом случае не подлежит наказанию, несет ответственность за совершенное преступление».

Кроме того, названный закон выделяет неумышленное заблуждение (ст. 36 УК), заблуждение относительно потерпевшего (ст. 37 УК) и ошибку относительно средств совершения преступления (ст. 38 УК). В данном случае речь идет главным образом о фактических ошибках.

Относительно первого установлено, что в случаях неумышленного заблуждения применяются положения, касающиеся неумышленных преступлений и проступков. Очевидно, это положение может быть реализовано только в том случае, если за неосторожное совершение того или иного деяния вообще предусмотрена уголовная ответственность.

По поводу второй закон определяет, что «в случае заблуждения виновного относительно свойств и качеств потерпевшего лица либо относительно связи между потерпевшим и виновным к виновному не применяются особые отягчающие обстоятельства» (связанные с этими свойствами, качествами либо связями - А.П.). Вместе с тем в процессе ознакомления с текстом закона нами выявлено положение, противоречащее «духу» приведенной нормы. Так, в ст. 173 УК, предусматривающей ответственность за половые акты с несовершеннолетними или недееспособными, в ч. 2 определено, что «виновный не может выдвигать в качестве собственного оправдания незнание того, что жертва была несовершеннолетнего возраста». Однако, ошибка в свойствах потерпевшего лица (в частности, его возраста) может быть и извинительной. Игнорирование такого обстоятельства способно привести к объективному вменению.

Заблуждение виновного относительно свойств или качеств потерпевшего лица либо относительно связи между потерпевшим и виновным, рассматриваемых виновным в качестве смягчающих обстоятельств, толкуется в пользу виновного.

Так, например, более мягкое наказание предусмотрено за убийство родителем из сострадания неизлечимо уродливого ребенка (ст. 152 УК). Если родители, полагая, что ребенок именно таков, причинят ему смерть, а окажется, что уродство было преодолимым, налицо ошибка рассматриваемого вида. Соответствующее смягчающее обстоятельство будет судом учтено при квалификации содеянного.

Относительно ошибки третьего вида в ч. 1 ст. 38 УК установлено: «Если исполнитель вследствие ошибки, допущенной относительно средств совершения преступления, либо по любой другой причине, способствует наступлению преступного последствия вопреки своему желанию, то данное лицо несет ответственность за несостоявшееся умышленное преступление и за неумышленное преступление либо проступок, если это можно поставить ему в вину. В целом такое преступление рассматривается согласно настоящему Кодексу в качестве неумышленного преступления либо проступка, однако наказание увеличивается на одну степень». Под несостоявшимся умышленным преступлением согласно ст. 27 УК понимается ситуация, когда исполнитель предпринял все необходимые меры для его осуществления, однако последствие преступления не наступило по объективным причинам.

В ч. 2 ст. 38 УК определено: «Если виновный своими действиями порождает нежелаемое последствие, то применяются положения, относящиеся к совокупности преступлений». Однако закон не определяет, каким по форме вины должно признаваться причинение такого нежелаемого последствия - умышленным или неумышленным.

Уголовный кодекс Грузии содержит статью 36 «Ошибка» в разделе II, гл. IX «Обстоятельства, исключающие и смягчающие вину». Согласно ч. 1 статьи лицо не подлежит наказанию, если ему не было известно, что совершаемое им деяние является запретным, и только в том случае, когда ошибка может быть признана простительной.

Часть вторая статьи раскрывает понятие простительной ошибки. Она является таковой, если лицу в создавшейся обстановке не было и не могло быть известно, что оно совершало запретное деяние.

В третьей части определены последствия признания ошибки непростительной. При ее наличии лицо может быть привлечено к ответственности только за неосторожность, если совершение этого деяния по неосторожности наказывается по Уголовному кодексу. Оценивая это положение, следует учитывать, что в ч. 1 ст. 7 УК Грузии («Основания уголовной ответственности») преступление определено как противоправное и виновное деяние. Таким образом, грузинский законодатель воспринял формальное понятие преступления, не включив в него признак общественной опасности. В ст. 9 «Преступление, совершенное умышленно» содержание интеллектуального момента умысла определено как осознание лицом противоправности совершаемого деяния и предвидение им возможности наступления противоправных последствий.

Уголовные кодексы Польши, Турции, Франции, Швеции, Японии, как отмечено выше, содержат положения об ошибке в главах, предусматривающих обстоятельства, исключающие ответственность либо освобождающие от нее, а также регулирующие смягчение наказания и освобождение от него.

Уголовный кодекс Польши воспринял так называемое формальное определение понятия преступления, признавая таковым деяние, закрепленное уголовным законом под угрозой наказания, указав в то же время на его важнейший признак - виновность (ст. 1 §3).

УК Польши в § 1 ст. 28 содержит положение о том, что не совершает умышленного запрещенного деяния тот, кто заблуждается относительно обстоятельств, образующих признаки этого деяния[191].

Подлежит ответственности на основании положения, предусматривающего менее строгую ответственность, виновный, который совершает деяние, добросовестно заблуждаясь относительно смягчающего обстоятельства, являющегося признаком запрещенного деяния, от которого такое смягчение ответственности зависит (§ 2 названной статьи).

Не совершает преступления тот, кто совершает запрещенное деяние, заблуждаясь относительно обстоятельства, исключающего неправомерное поведение либо вину; если ошибка виновного не оправдана, суд может применить чрезвычайное смягчение наказание (ст. 29). Поскольку по уголовному праву Польши требуется осознание не общественной опасности совершаемого деяния, а его противоправности. Поэтому добросовестное заблуждение относительно противоправности (например, лицо по какой-то уважительной причине не осведомлено о принятии нового уголовного закона, криминализирующего определенное деяние) исключает уголовную ответственность.

Не совершает преступления тот, кто совершает запрещенное деяние, добросовестно заблуждаясь в его противоправности; если ошибка виновного не оправдана, суд может применить чрезвычайное смягчение наказания (ст. 30).

Уголовный кодекс Турции соответствующие нормы содержит в разделе четвертом «Уголовная ответственность и обстоятельства, исключающие или смягчающие наказание». Относительно юридической ошибки названный УК содержит категоричное утверждение, что незнание закона не освобождает от уголовной ответственности (ст. 44).

В ст. 52 УК сформулированы положения, касающиеся фактической ошибки, а именно ошибки в личности потерпевшего. Если лицо, заблуждаясь, совершает преступление во вред не того лица, на которое оно намеревалось посягнуть, обстоятельства, связанные с личностью потерпевшего, не подлежат учету. Таким образом, если реальный потерпевший обладает какими-то особыми свойствами по сравнению с «мнимым», они не учитываются при оценке содеянного и назначении наказания. Такое преступление может рассматриваться как совершенное во вред того лица, на которое намеревался посягнуть виновный, но при этом можно воспользоваться обстоятельствами, смягчающими наказание за данное преступление.

Г лава II Уголовного кодекса Франции «Об основаниях освобождения от ответственности или смягчения ответственности» содержит ст. 122-3, регламентирующую положения, касающиеся юридической ошибки. В соответствии с законом не подлежит уголовной ответственности лицо, которое может доказать, что оно в результате заблуждения в праве, избежать которого оно было не в состоянии, считало, что может совершить данное действие законно.

Что касается фактической ошибки, то соответствующих установлений в УК Франции нет.

Уголовный кодекс Японии положения относительно юридической ошибки содержит в ст. 38. В ч. 2 статьи сформулировано основное правило: «Отсутствие умысла совершить преступление не может образовываться через незнание закона». Другими словами, названная норма закрепляет принцип «ignorantia juris nocet». Вместе с тем в законе установлено, что в зависимости от обстоятельств в такой ситуации возможно смягчение наказания. Конкретных направлений такого смягчения статья не определяет. Очевидно, в данной ситуации следует руководствоваться общими положениями, сформулированными в главе 12 УК («Смягчение наказания по смягчающим обстоятельствам»). Статья 66 УК предусматривает, что «если в обстоятельствах преступления имеются требующие учета смягчающие моменты, говорящие в пользу совершившего преступление лица, наказание может быть смягчено с учетом смягчающих обстоятельств». Конкретные правила смягчения наказаний закреплены в нормах главы 13 Кодекса.

Часть первая ст. 38 УК определяет: «Если лицо, совершившее преступление, во время его совершения не знало, что совершает преступление более тяжкое, чем то, которое оно, по его мнению, совершает, к нему не могут применяться меры соответственно совершенному им в действительности более тяжкому преступлению». Это положение может касаться, в том числе, конкретных фактов - обстоятельств, предусмотренных законом в качестве квалифицирующих признаков. Таким образом, данное установление имеет отношение и к фактической ошибке.

Как отмечалось, Уголовный кодекс Голландии не содержит интересующих нас положений. Ошибка по уголовному праву Нидерландов относится к некодифицированным видам извинения и оправдания. Ошибку в факте и ошибку в праве суды Г олландии относят к извинительным обстоятельствам. Однако это происходит при условии, что ошибка была обоснованной. Освобождение от ответственности не допускается в том случае, если субъект деяния должен был лучше разбираться в ситуации.

Наличие ошибки может исключать умышленную форму вины, если она является признаком преступления. Это допустимо даже при наличии необоснованной ошибки.

Примером обоснованной ошибки в факте может служить ситуация, в которой субъект деяния преследуется судебным порядком за то, что не обратил внимания на дорожный знак, который он из-за местных условий и, несмотря на проявление должной осторожности, не видел, и как обоснованно можно было бы ожидать, не увидел бы в данных обстоятельствах1.

Ошибка в праве признается основанием для освобождения от ответственности тогда, когда «субъект деяния обоснованно полагает, что он действует законно, потому что он действует на основании заявлений лица или агенства, имеющих такие полномочия, что было обоснованно, чтобы обвиняемый поступил именно так. Ошибка в праве, например, была принята Верховным Судом Нидерландов в качестве извинительного обстоятельства в случае, когда офицер полиции ошибочно сказал мотоциклисту, что у последнего есть необходимые документы» (а другое официальное лицо установило,

Л

что на самом деле какой-то документ отсутствует - А.П.) .

Иногда ошибка в праве, признанная судом извинительным обстоятельством, может привести к осуждению за неосторожное преступление.

Констатировав отсутствие в Уголовном кодексе Республики Беларусь интересующих нас положений, должны отметить наличие в нем статьи 37, содержащей положения относительно ошибки в наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния. Таким образом, в Кодексе регламентиро-

ван частный случай фактической ошибки .

Таким образом, рассмотрение подходов к регламентации ошибки в уголовном законодательстве государств романо-германской правовой семьи приводит к ряду выводов.

В большинстве уголовных кодексов названных государств содержатся положения, касающиеся ошибки[192] [193] [194] [195]. В этом проявляется историческая преемст- венность в формировании уголовного законодательства европейских стран. Такой подход выгодно отличает зарубежное уголовное законодательство, регламентирующее ошибку, от российского. Представляется, что он должен быть реализован и в УК РФ, в связи с чем в предыдущем разделе работы были сформулированы конкретные предложения в этом направлении. Конечно, соответствующие нормы российского уголовного закона не должны представлять собой «слепок» с положений зарубежных УК, тем более что этому препятствуют некоторые принципиальные различия в регламентации и понимании основополагающих правовых догматов. В частности, речь идет о понятии преступления и определении в законах содержания умысла. Но дополнение УК РФ нормами, регламентирующими ошибку, представляется насущной необходимостью.

Вместе с тем в законодательном закреплении соответствующих положений в конкретных государствах усматриваются отличия, проявляется определенная специфика, хотя, несомненно, наличествует немало сходных положений, что объясняется принадлежностью к одной правовой семье.

Нормативные положения, касающиеся ошибки, располагаются законодателями в различных разделах уголовных кодексов. Особый статус положения об ошибке имеют в Голландии, где они отнесены некодифицированным видам извинения и оправдания. Но независимо от места их расположения усматривается связь соответствующих положений с виной, с осознанием лицом определенных фактов и обстоятельств.

Ни в одном из уголовных кодексов положения, касающиеся ошибки, не «разведены» по разным разделам. Это объясняется, в том числе, тем, что практически все они (за исключением УК Туркмении) содержат формальное определение преступления, соответственно чему устанавливается содержа-

ние вины, предполагающее осознание не общественной опасности, а противоправности совершаемого деяния1.

Неоднозначен подход зарубежного законодателя и к регламентации видов ошибки. Так, в УК Болгарии речь идет только о фактической ошибке; в УК Грузии, Франции и Швеции - только о юридической ошибке; в остальных УК (Австрии, Г ермании, Г олландии, Испании, Польши, Республики Сан- Марино, Туркмении, Турции, Швейцарии, Японии), которых большинство, - об обоих ее видах.

Как правило, Уголовные кодексы, содержащие нормы о юридической и (или) фактической ошибке, предусматривают следующие правовые последствия их установления в зависимости от конкретной ситуации: а) изменение формы виновности (деяние признаётся совершенным при наличии неосторожной вины); б) применение более мягкого закона (в ракурсе квалификации содеянного); в) освобождение от уголовной ответственности; г) смягчение наказания; д) освобождение от наказания[196] [197].

Что касается юридической ошибки, то только два из проанализированных УК (Турции и Японии), ее регламентирующих, жестко придерживаются принципа «ignorantia juris nocet». Вместе с тем УК Японии все-таки допускает смягчение наказания при ее наличии.

Обращают на себя внимание положения целого ряда из изученных уголовных кодексов, определяющие такое последствие юридической ошибки, как изменение формы виновности. Это объясняется уже отмеченным выше обстоятельством, то есть требованием установления в рамках вины осознания лицом противоправности совершаемого им деяния. Если будет установлено, что лицо не осознавало противоправности совершаемого им деяния, но по обстоятельствам дела должно было и могло это сознавать, оно несет ответственность за неосторожное причинение, хотя, с точки зрения психологического содержания вины, при юридической ошибке форма вины не меняется.

При этом относительно названного вида ошибки, как правило, устанавливаются три вида правовых последствий: при ее непреодолимости - исключение ответственности, при преодолимом заблуждении - изменение формы виновности или смягчение наказания. Впрочем, изменение формы виновности как следствие тоже влечет смягчение наказания[198].

В положениях относительно обеих разновидностей ошибок обращает на себя внимание оценочность в решении вопроса об их преодолимости и допущение достаточно широкого судейского усмотрения.

2.2.

<< | >>
Источник: Прохоров Александр Юрьевич. ИНСТИТУТ ОШИБКИ В РОМАНО-ГЕРМАНСКОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ: КОМПАРАТИВИСТСКИЙ И ТЕОРЕТИКО-ПРИКЛАДНОЙ АСПЕКТЫ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Краснодар, 2014. 2014

Еще по теме Законодательные подходы к регламентации института ошибки в романо-германском уголовном праве:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. § 2. Характеристика германской модели досудебного производства
  3. § 1. Юридическая техника правотворчества: определение институционально-правового статуса и элементный состав
  4. 6.2 Значение постановлений Верховного Суда Республики Казахстан по конкретным гражданским делам для нижестоящих судов
  5. 7.2 Правотворческий характер судебного применения и толкования гражданско-правовых норм в англо-американской правовой системе
  6. § 3. Влияние основных процессуальных моделей на процесс доказывания в органах международной уголовной юстиции
  7. 1.1. Историко-правовой подход к изучению римского права.
  8. СОДЕРЖАНИЕ
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. Становление и развитие института ошибки и его теоретического обоснования в романо-германском уголовном праве
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -