<<
>>

§ 4. Влияние европейского опыта кодификации права на развитие идеи кодификации уголовного права в США

Влияние европейской правовой науки на развитие юридической мысли США бесспорно. Во многом это утверждение справедливо и в отношении того, какое значение европейский опыт законотворчества конца XVIII - начала XIX в.

оказал на становление идеи кодификации американского уголовного права. Изучение идеи кодификации уголовного права США с позиции европейского влияния на ее развитие позволяет не только в полной мере показать самобытность предпосылок систематизации американского уголовного права, но и ответить на вопрос, почему власти штатов и федеральное правительство изначально не обратились к зарекомендовавшей себя европейской модели кодификации, а предпочли ей иные формы упорядочения собственного законодательства и судебной практики.

Прежде всего, следует отметить, что европейская идея кодификации права действительно привлекала внимание американских юристов и стояла в одном ряду с такими значимыми для них европейскими идеями того времени, как концепция естественных прав человека, теория общественного договора, теория разделения властей и т.д. Однако при этом интерес американских юристов к кодификации права в США был вовсе не односторонним, и на практике первый опыт их знакомства с особенностями европейской кодификации произошел не столько благодаря их собственным интересам, а сколько благодаря проявленной извне инициативе.

Среди европейских правоведов, внесших вклад в развитие идеи кодификации американского права, особо выделяется английский правовед Иеремия Бентам (Jeremy Bentham, 1748-1832). Свои идеи он начал развивать еще до того, как в Европе прошла основная волна кодификаций. Бентам был одним из первых, кто стал активно использовать сам термин «кодекс» в современном его понимании. Он же был первым, кто ввел в юридическую лексику такие термины, как глагол «кодифицировать» и производный от него термин «кодификация»76. В своих сочинениях Бентам писал: «То, в чем мы нуждаемся...

- это свод законов, прочитав или услышав соответствующие разделы которого каждый из нас мог бы изучить и точно узнать, каковы его

77

права и каковы его обязанности» . С учетом этого его программа кодификации предполагала сведение в рамках единого документа всего объема английского права. Кодекс, в его представлении, должен был стать максимально кратким, точным и ясным изложением права. В этих целях он должен был иметь четкую структуру, а входившие в него нормы - составлять стройную и продуманную систему.

По утверждению современников, стремление Бентама добиться реализации собственных идей не только в Англии, но и в других государствах, делало его настоящим «законодателем всего мира» . Однако особый интерес с точки зрения кодификации для Бентама представляло именно американское право. Тот факт, что штаты и федеральное правительство имели писаные конституции, активно разрабатывали отраслевое законодательство и проводили его ревизию, убеждали его в возможности кодификации действовавшего в США права . В связи с этим Бентам даже предпринял несколько попыток заинтересовать государственные власти США в ее проведении. В частности, вступив в переписку с Джеймсом Мэдисоном, являвшимся на тот момент президентом США, Бентам попытался раскрыть ему преимущества кодификации, которая, по его мнению, была способна сделать американское право более системным и гармоничным . Однако Мэдисон признал предложение Бентама не вполне рациональным и практичным. По его мнению, для выполнения подобной задачи в национальном масштабе потребовалось бы не просто пересмотреть все действовавшие в штатах статуты, но и существенно уменьшить и переработать объем неписаного права, что было сопряжено со [74] [75] [76] [77]

значительными трудностями . Серьезной критике идеи Бентама подверглись и со стороны консервативных американских юристов. Они обвиняли Бентама в визионерстве и спекулятивности высказывавшихся им идей, которые, хотя и

«выглядят привлекательными в теории, ...

не применимы к практической

82

стороне права» .

Неудачу, которую Бентам потерпел при попытке убедить американских правоведов в необходимости проведения кодификации, можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, предложенный Бентамом проект кодификации не создавал авторитетной модели для проведения кодификационных работ в США потому, что ранее он уже был довольно умеренно воспринят в Англии и континентальной Европе . Во-вторых, по мнению американских правоведов, Бентам являлся в большей степени теоретиком права и, не имея «практических знаний о своем предмете», не мог давать им какие-либо рекомендации[78] [79] [80] [81] [82]. Не привлекала их также и исходившая от Бентама критика видных английских правоведов, в том числе Уильяма Блэкстона, чьи «Комментарии к английским законам» долгое время являлись наиболее авторитетным пособием для практикующих американских юристов[83].

Однако в деятельности Бентама заключался и довольно положительный момент. Обсуждая его личность и предложенный им проект кодификации права, американские юристы впервые вступали друг с другом в осмысленную беседу о целесообразности реализации подобных идей на практике. С этого момента в американском юридическом сообществе все чаще стал звучать и сам термин «кодификация», постепенно сливаясь и подменяя собой другие

понятия, использовавшиеся для обозначения практики систематизации права. С учетом этого можно утверждать, что во многом именно Бентам смог с помощью своих трудов по кодификации права зародить в США дискуссию по этому вопросу. Неслучайно, что впоследствии, по мере изучения данного явления, некоторые из американских юристов стали открыто заявлять о своей приверженности высказывавшимся Бентамом идеям[84].

Впрочем, несмотря на это, на практике гораздо большим авторитетом у американских юристов пользовался опыт кодификации права в континентальной Европе. В первую очередь, американские юристы проявляли интерес к кодификации права во Франции, считавшейся венцом европейского кодификационного движения[85] [86].

Наибольшей популярностью среди них пользовались ГК Франции 1804 г. и, применительно к области уголовного права, УК Франции 1810 г. На популярности последнего сказалось еще и то обстоятельство, что он был издан в США незадолго до событий англо-американской войны 1812 г. , которая обозначила очередное ухудшение отношений США с Англией и укрепление их связей с дружественной Францией[87].

Более того, американские юристы усматривали наличие особых связей между США и Францией, объясняя это тем, что оба эти государства в недавнем прошлом прошли испытание революцией. Однако сходство проблем, с которыми столкнулись Франция и США в конце XVIII - начале XIX в., значительно преувеличивалось современниками. Они были правы, утверждая, что кодификация права во Франции во многом стала возможна именно благодаря революции. Однако обосновывать необходимость и возможность проведения кодификации права в США лишь тем, что в обоих государствах наличествовал революционный фактор, было не совсем верно.

На проведение кодификации права во Франции значительно повлияло то обстоятельство, что здесь в ходе революции были заложены принципиально иные основы государства и права: произошел отказ от феодальной политики «старого режима» и сословных различий, был провозглашен принцип юридического равенства всех людей,

предполагавший, в том числе, создание единого права для всех жителей Франции[88]. В результате этого многие отрасли права подверглись серьезным изменениям, которые необходимо было формально закрепить в законодательстве. Кроме того, растущее недоверие народа к судебной системе, которая также воспринималась им в качестве порождения «старого режима», обусловило стремление новых властей к созданию такой системы законодательства, которая в максимальной степени ограничивала бы произвол судей[89]. В связи с этим кодекс, как документ, устанавливавший единые для всего государства нормы, а также закреплявший основы и принципы нового правопорядка, становился абсолютной ценностью французских законодателей на рубеже XVIII и XIX вв.

Впрочем, тенденция к продолжению кодификационных работ сохранились во Франции и по окончании революции. В период стабильности, установившейся в годы правления Наполеона Бонапарта, идея кодификация не только не была забыта, но, напротив, получила дальнейшее развитие[90]. Например, уголовный кодекс 1791 г., в условиях революционной обстановки оказавшийся недолговечным, был заменен уголовным кодексом 1810 г. Наполеон был в высшей степени заинтересован в проведении кодификации, которая, по его мнению, являлась залогом стабильности и порядка, отсутствовавших во Франции в революционный период[91].

Более того, во Франции установка на кодификацию права начала формироваться уже в XVII в. в период правления Людовика XIV. Хаотичное состояние права и отсутствие какого-либо единообразия в его применении являлись одними из наиболее актуальных проблем, с которыми столкнулась Франция в данный период. В связи с этим в интересы французских законодателей долгое время входило создание единой системы отраслевого законодательства, способной упорядочить действовавшие на ее территории нормы права, в том числе и уголовно-правового характера[92].

Таким образом, во Франции изначально сложилась весьма благоприятная обстановка для кодификации права. Сама по себе революция являлась лишь отражением уже наметившихся тенденций развития государства и общества. Поэтому и рассматривать ее необходимо скорее не в качестве единственной причины проведения кодификационных работ во Франции, а в качестве одного из факторов, способствовавших их проведению.

То обстоятельство, что становление американского государства и права также предваряли революционные события, вовсе не означало, что и здесь была возможна кодификация, основанная на европейских принципах. В отличие от Франции, революционное движение в Америке носило, прежде всего, национально-освободительный характер и не ставило в качестве цели привнесение каких-либо радикальных изменений в область права.

В большей степени революция здесь была связана не с созданием нового правопорядка, а сохранением уже существовавшего[93]. Иными словами, провозглашение американскими колониями своей независимости не стало тем ключевым фактором, который требовал бы немедленного реформирования действовавшего на их территории права. По этой причине воздействие американской революции на развитие содержания и формы уголовного права оказалось довольно умеренным как на уровне штатов, так и на федеральном уровне.

Помимо этого, на пути восприятия Соединенными Штатами Америки континентально-европейского опыта кодификации права существовали и определенные препятствия. Главным из них, безусловно, являлось широкое применение на всей территории США системы common law. В большинстве случаев вновь провозглашенные штаты признавали common law Англии сохранявшим свою силу практически полностью. Так, в соответствии с законом Вирджинии 1776 г. «common law Англии, все статуты или акты Парламента, принятые в дополнение к common law ..., закрепляющие общие положения, распространяющие свое действие не только на это королевство» объявлялись «сохраняющими свою силу в полном объеме» . В качестве другого примера можно привести конституцию Массачусетса 1780 г., согласно положениям которой common law Англии могло применяться в той степени, в которой оно не нарушало права и свободы, содержавшиеся в конституции[94] [95]. Подобные нормы содержались в законодательстве

подавляющего большинства штатов.

Сама сущность рецепции английского common law во многом предопределила характер законотворческой деятельности штатов в последующие годы. Принимавшиеся ими законы не были направлены на разрушение сложившейся в США системы common law, а, напротив, дополняли и развивали ее, становясь ее частью. Это вело к тому, что common law продолжало оставаться одним из основных источников права штатов. В этих условиях кодификация права, как явление в принципе нехарактерное для данной правовой системы, могла быть осуществлена в США лишь при наличии иных сопутствующих условий и факторов. Однако в конце XVIII - начале XIX в. такие условия по большей части в США отсутствовали.

Безусловно, одним из таких факторов выступала сама возможность заимствования европейского, и, в первую очередь, французского, опыта кодификации права. Известно множество случаев, когда законы, принимавшиеся одними штатами, впоследствии частично или даже полностью перенимались другими штатами. Подобная практика возникла еще в колониальный период и применялась на протяжении всей истории США[96]. Однако несмотря на то, что достижения Европы в области кодификации права являлись непосредственным источником вдохновения для сторонников кодификации в США, едва ли они могли быть аналогичным образом полностью перенесены на американскую почву.

Очевидно, что большое значение в данном случае имел статус судебной практики и судебного прецедента в правовой системе США. Сложность заключалась в том, что хотя в США, по сравнению с Англией, законодательству отводилась гораздо более значительная роль в регулировании правовых отношений, common law также являлось важнейшей составляющей американского права[97]. В результате этого воспроизведение в США кодификации права в ее европейском понимании, предполагавшем объединение в одном нормативном правовом акте как законов, так и судебных решений, было крайне сложной задачей.

Смелые предложения о сведении всего объема судебной практики в единый кодекс в том виде, в каком это предлагалось Иеремией Бентамом или было воплощено в континентальной Европе, американскими юристами в рассматриваемый период практически не выдвигались. В целом считалось, что «заменить кодексом, пусть даже самым объемным, всего разнообразия, которое несет в себе common law» невозможно[98] [99] [100]. Большинство американских юристов и судей были глубоко убеждены в необходимости сохранения основ реципированного штатами common law, причем не в силу традиции, а в силу тех ценностей, которые были в нем заложены .

Весьма красноречиво и в характерном для консервативной юридической риторики стиле известный американский юрист и политик Джесси Рут (Jesse Root, 1736-1822), отвечая на вопрос: «Что такое американское common law?», говорил следующее: «Прежде всего, common law - это совершенство разума, проистекающее из естества Бога, человека и вещей, а также из существующих между ними отношений, зависимостей и связей Оно само по себе совершенно, ясно и определенно; оно постоянно и не может быть изменено или переделано без изменения самой природы и хода вещей; оно превосходит все другие законы и правила - они им изменяются и ему подчиняются. Все позитивные законы должны создаваться им, а в случае если они противоречат ему, они недействительны» . Неудивительно, что в условиях доминирования подобных взглядов на место common law в правовой системе США возможности заимствования штатами и федеральным правительством европейского опыта кодификации были довольно ограниченными.

Сложность восприятия США европейского опыта кодификации заключалась еще и в том, что в силу особенностей американского федерализма невозможно было не только произвести кодификацию уголовного права в национальном масштабе, но и, по крайней мере, выработать единое понимание ее сущности. Поскольку штаты были ответственны за создание собственных систем уголовного права, разрешение проблем, связанных с выбором форм и способов систематизации уголовноправовых норм, также оставалось полностью в компетенции каждого из них. Соответственно и оценивать целесообразность кодификации собственного уголовного права каждый штат должен был самостоятельно.

В целом, следует признать, что европейский опыт кодификации был воспринят американским юридическим сообществом весьма умеренно. Европейские кодифицированные акты служили скорее не модельными нормативными актами, которые штаты или федеральное правительство могли использовать в качестве основы для разработки и принятия своих собственных кодексов, а своеобразной иллюстрацией эффективности кодификации и доказательством того, что ее проведение было возможно в принципе. Существовали лишь некоторые исключения из этого правила. Так, например, французские кодексы оказали значительное влияние на развитие права Луизианы. Но в данном случае успех заимствования европейского опыта кодификации основывался преимущественно на том, что правовая система данного штата изначально имела своим источником не common law Англии, а европейское континентальное право[101].

Таким образом, влияние европейского опыта кодификации уголовного права на кодификацию уголовного права в США в рассматриваемый период оставалось довольно ограниченным. С одной стороны, в США в конце XVIII - начале XIX в. сложились благоприятные условия для проведения различного рода кодификационных работ. Отсутствие качественной систематизации в области уголовного права предопределяло необходимость поиска средств и методов, способных разрешить данную проблему. В условиях, когда кодификационное движение в континентальной Европе достигло значительных успехов, а в Англии возможность кодификации права активно обсуждалась, обращение США к опыту европейских государств было более чем обоснованно. С другой стороны, особенности правовой системы США не позволили штатам и федеральному правительству в достаточно полной мере перенять европейский опыт в области кодификации.

Вместе с тем полностью влияние европейского опыта кодификации на становление идеи кодификации американского уголовного права отрицать также невозможно. Несмотря на то, что в конце XVIII - начале XIX в. данное влияние оказалось довольно умеренным, уже в последующий период, вошедший в юридическую литературу США под названием кодификационного движения, влияние европейского опыта кодификации на развитие американской юриспруденции было раскрыто в полном объеме. Именно идеологи кодификационного движения по-настоящему попытались переосмыслить сущность уголовного кодекса, до конца понять весь богатый европейский опыт кодификации права и навсегда трансформировать американское уголовное право.

<< | >>
Источник: Кочемасов Артем Владимирович. Исторический опыт кодификации уголовного права в США в XIX - начале XXI в. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2015. 2015

Еще по теме § 4. Влияние европейского опыта кодификации права на развитие идеи кодификации уголовного права в США:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -