<<
>>

Проблема междисплинарности в отечественных исследованиях территориальной организации публичной власти

Вопросы территориального устройства государства[17] являются предметом изучения ряда гуманитарных дисциплин - политической теории и регионалистики, экономической и политической географии, а также целого комплекса юридических наук (теории государства и права, конституционного права, финансового права и др.)[18].

Изучение территориальной организации публичной власти или разделения властей по вертикали (в отличие от горизонтального разделения властей позволяющих определить форму правления) осуществляется представителями перечисленных выше наук в рамках свойственной каждой из них совокупности исследовательских приемом и методов. В то же время, несмотря на обильное количество публикаций по вопросам политического, экономического или юридического измерения территориально-политического устройства, не представляется возможным выделить исследование, носящее междисциплинарный характер, т.е. основанное на достижениях всех трех (или хотя бы двух) указанных выше наук.

В исследованиях отечественных юристов-конституционалистов достижения политической науки, как правило, используются лишь в контексте описания различных подходов к изучению вопросов территориально-политического устройства. Например, при исследованиях федеративных систем апелляции к политологическим текстам позволяют демонстрировать многоплановость изучаемого феномена. Такой подход мы встречаем у многих российских авторов - И.А. Умновой, Н.М. Добрынина, Н.М. Марченко, В.Е. Чиркина и др.[19] Несколько иную ситуацию мы можем наблюдать при привнесении в юридический анализ положений экономических исследований проблематики территориальнополитического устройства. Авторы, придерживающиеся такого подхода, ставят перед собой задачу увязать развитие правовых норм, определяющих форму и содержание территориально-политического устройства государства, с популярными сегодня в экономической науке концепциями «экономической эффективности», «экономической целесообразности» и т.д.

Так, упомянутый выше Н.М. Добрынин исходит из того, что «основным ключевым критерием реформирования федеративной структуры должен быть прежде всего критерий социально-экономической целесообразности»[20]. Очевидно, что описываемые способы использования достижений политических или экономических наук в конституционно-правовых исследованиях скорее носят негативный характер и могут приводить к необоснованной деформации свойственного юридической науке понятийного аппарата. При этом речь идет именно о деформации, а не о развитии существующей в современной юридической науке системы понятий для описания феномена территориальнополитического устройства государства. Кроме того, нельзя не отметить и тот факт, что заимствование типологий, объяснительных моделей или концепций, как правило, происходит из политологических или экономических исследований без

должного анализа развития самих гуманитарных наук, изучающих вопросы территориально-политического устройства.

Безусловно, такое положение вещей создает определенную проблему для комплексного понимания феноменов, связанных с территориальной организацией публичной власти. В этом контексте нельзя не упомянуть метафоричное, однако справедливое утверждение Э. Паркера, заметившего, что «как суфле, приготовление которого требует правильного сочетания молока, яиц и температуры, так и успешная программа децентрализации включать в себя комбинацию политических, финансовых и институциональных элементов»[21]. При этом мы намеренно употребляем термин «комплексное исследование», чтобы избежать обвинений в попытке провести некое всеохватывающие исследование вопроса о территориально-политическом устройстве государства или его конкретных формах[22].

К сожалению, попытки всеохватывающих исследований встречаются в трудах отечественных авторов, посвященных изучению федерализма. Здесь уместно еще раз сослаться на Н.М. Добрынина, согласно подходу которого федерализм означает «весь спектр явлений и отношений, непосредственно связанных федеративной формой государственного устройства», в силу чего «федерализм вбирает в себя экономические, духовно-культурные (в том числе идеологические и научные), политико-правовые явления и закономерности, определяющие федеративную модель, существенно влияющие на нее, выражающие, оформляющие ее в разных сферах государства и общества»[23].

Схожую позицию занимает и М.В.

Глигич-Золотарева: «федерализм - это не просто распределение полномочий между центром и регионами, это идеология самоуправляющегося общества, альтернатива любой централизованной властной иерархии, любой бюрократической системе»[24]. Даже беглый анализ приводимых формулировок указывает на то, что их конкретизация в рамках одного исследования весьма проблематична не только в силу объема необходимой для анализа информации, но и с точки зрения получаемых результатов. Во-первых, они могут и вовсе не иметь научной ценности как таковой, представляя собой лишь некое обобщение достижений целого ряда гуманитарных наук, по сути, энциклопедию знаний о федерализме. Во-вторых, построенная в рамках всеохватывающего исследования теория (или, по крайней мере, объяснительная модель) может оказаться бесполезной при анализе федеративной или унитарной государственности конкретных стран, ведь в одном случае при выборе формы территориально-политического устройства могут доминировать экономические, в другом - социально-политические, а в третьем - культурные или этнические факторы.

Как и сторонники рассматриваемого подхода, отождествляющего комплексность со всеохватывающим исследованием, мы исходим из того, что юридический анализ конституционно-правовой (институциональной, если говорить языком цитируемого выше Э. Паркера) составляющей территориально - политического устройства невозможно осуществить без обращения к его политическому и экономическому измерению. Однако в то же время нами предлагается не отожествлять комплексность со всеохватывающим исследованием, а рассматривать ее как междисцилинарность. Это означает, что исследование территориально-политического устройства государства в рамках юридической науки не должно содержать лишь примеры из политической или экономической действительности. Достижения иных гуманитарных наук следует интерпретировать с точки зрения особенностей предмета и метода юридической науки. Именно в этом, на наш взгляд, и проявляется момент междисциплиарности.

«Конституционное право, - справедливо отмечает А.А. Троицкая, - существует не в вакууме, а в определённой политической, экономической, социальной, в широком смысле - культурной среде, определяется ею, но также имеет способность влиять на неё. Какое бы направление влияния мы ни взяли (культурной среды на право или права на культурную среду), специфика сравнительного исследования [а большинство исследований территориальнополитического устройства являются именно таковыми. - Н.М.] требует выхода за узкие рамки «буквы закона». Вместе с тем с методологических позиций важно, чтобы в каждом конкретном исследовании идея обращения к «смежным» соображениям была отрефлексирована, а польза такого обращения была ясна, по крайней мере в категориях цели и задач исследования» [25]. Иными словами, речь идет не о простом приведении примеров из политической или экономической действительности для подтверждения эффективности или неэффективности той или иной конституционно-правовой нормы, а о создании объяснительных моделей, интегрирующих достижения юридической и иных гуманитарных наук, т.е. о междисциплинарном подходе, в рамках которого опровергается невозможность или бесперспективность проведения комплексных исследований по вопросам территориально-политического устройства государства.

В современной отечественной юридической науке, в т.ч. и в области конституционного права, междисциплинарные исследования встречаются редко. Представляется возможным выделить две причины такого положения вещей. Во- первых, современные исследования целенаправленно ставят перед собой задачу отказаться от достижений иных гуманитарных наук при рассмотрении вопросов территориальной организации публичной власти. Налицо стремление к созданию

24

некого «чистого» учения о территориально-политическом устройстве государства.

Так, Ю.В. Ким, указывая на особенности системы организации власти и определяющих ее конституционно-правовых норм в федеративном государстве, утверждает, что при ее изучении «происходит расширение дискурса, в который вовлекаются методы и данные смежных дисциплин (экономики, менеджмента, системологии, кибернетики, социологии, психологии и т.д.). Это приводит не только к дальнейшему размыванию междисциплинарных рамок, но и уводит разговор о федерализме из государственно-правовой сферы в сферу иную, сопряженную, но скорее имеющую отношение к политологическим, экономическим, общесоциологическим либо технико-управленческим аспектам государственности... И то, и другое представляется нежелательным с точки зрения необходимости строгого соблюдения границ научных дисциплин»[26].

В то же время, характеризуя современное состояние отечественных исследований по вопросам территориальной организации публичной власти, И.В. Лексин утверждает, что «конституционно-правовое осмысление территориального устройства государства не обладает достаточной критической направленностью, что способствует укоренению в научных работах. неудачных и неверных логических конструкций, не вполне обоснованных допущений и заблуждений»[27]. Примером же таких заблуждений, по мнению цитируемого автора, может служить «понимание федерализма как преимущественно правового явления, постигаемого средствами юриспруденции», хотя «по природе и по сути он представляет собой прежде всего предмет политической науки, в связи с чем попытки его всестороннего конституционно-правового исследования неизбежно приводят к подмене юридических проблем и результатов их осмысления политологическими»[28].

26

27

Предлагаемые утверждения, на наш взгляд, верны лишь отчасти, так как скорее отражают в первую очередь методологические ошибки отдельных авторов. Приведем несколько примеров. Во-первых, в качестве методологической ошибки можно рассматривать привнесение в исследования территориальнополитического устройства экономической терминологии, особенно в контексте уподобления определенных властеотношений процессам, встречаемым на свободном рынке. Такой подход нашел серьезную критику в работах известного экономиста М. Ротбарда[29]. На данную проблему, хотя и весьма отрывочно, на примере доктрины «конкурирующего федерализма» обратил внимание В.И. Лафитский. В частности, он отметил, что «сторонники “конкурирующего федерализма” проецируют экономические модели на сферу федеративных отношений... Именно в этом и кроется притягательность доктрины, основанной на анализе тенденций общественного развития и политических и социально - экономических уроков истории»[30]. Однако на этом мысль данного автора обрывается, хотя в ней содержится указание на одну из наиболее актуальных методологических проблем, связанных с изучением территориальной организации публичной власти.

Во-вторых, зачастую встречаются ситуации, при которых исследователь, желая придать своим рассуждением дополнительную аргументацию, начинает активно искать доводы в сочинениях представителей политической науки, следствием чего служит неотрефлексированное привнесение в юридический анализ достижений из данной области научного знания. Так, например, И.А. Умнова утверждает, что федерализм одновременно может рассматриваться как принцип, режим и форма государственного устройства. «Если как принцип, - отмечает указанный автор, - федерализм воплощает способ урегулирования разногласий и объединения людей и их образований на государственном уровне, то как режим и форма государственного устройства он определяет разделение

государственной власти по вертикали между территориальными образованиями

31

различного уровня в едином государстве»[31].

В данном определении налицо смешение общесоциальной, культурной и юридической трактовки федерализма. Во-первых, последний рассматривается в качестве «способа урегулирования разногласий и объединения людей» теми авторами (М. Дюруэ, В. Остром, хотя по сути такой подход берет свое начало еще в воззрениях А. де Токвиля), которые видят в нем некий принцип построения отношений между людьми в целом[32]. Во-вторых, в приводимом И.А. Умновой утверждении федерализм выступает как «режим, определяющий разделение государственной власти по вертикали». Хотя автор и не поясняет данную мысль, можно предположить, что речь здесь и идет о реально складывающихся отношениях вокруг федеративной государственности, обусловленных текущей политической конъюнктурой. В силу этого мы можем, например, говорить о разнообразных проявлениях федеративного режима в Российской Федерации в различные периоды ее постсоветской истории. Позиция же, согласно который федеративный режим образует отдельный юридический феномен как «государственный режим федерации, своеобразие которого выражается в особенностях приемов и способов формирования, распределения и осуществления функций государственной власти»[33], на наш взгляд, представляется не совсем обоснованной, так как государственный режим как элемент формы государства имеет прямую связь с формой правления, а не формой территориально-политического устройства.

Собственно, юридическим в определении федерализма, предложенном И.А. Умновой, таким образом, остается рассмотрение его в качестве формы государственного устройства. Иные элементы указанной дефиниции лишь иллюстрируют взгляд социологов или политологов на федерализм, но никак не обогащают юридическую науку. При этом отметим, что критика подхода цитируемого автора приводится лишь для анализа методологической ошибки в рамках определения федерализма с точки зрения юридической науки как логической операции. Тем самым мы стремимся избежать упрека в необоснованной критике содержательной стороны весьма глубокого исследования конституционных основ российского федерализма в работе И.А. Умновой. Не допустить же рассматриваемой методологической ошибки при создании определения федерализма или унитаризма, сочетающего в себе достижения ряда гуманитарных наук, возможно лишь в рамках их юридизации.

1.1.2.

<< | >>
Источник: Молчаков Никита Юрьевич. КОНЦЕПЦИЯ РЕГИОНАЛИСТСКОГО ГОСУДАРСТВА И ЕЕ РЕАЛИЗАЦИЯ В СОЕДИНЕННОМ КОРОЛЕВСТВЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И СЕВЕРНОЙ ИРЛАНДИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018. 2018

Еще по теме Проблема междисплинарности в отечественных исследованиях территориальной организации публичной власти:

  1. Оглавление
  2. Проблема междисплинарности в отечественных исследованиях территориальной организации публичной власти
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -