<<
>>

Национальный вопрос как фактор преобразования территориального устройства государства

Выше мы установили, что причиной, по которой Испания и Великобритания встали на путь реформы территориально-политического устройства, являлась нерешенность национального вопроса, вызванного этнической многосоставностью населения.

В отечественной доктрине нам, к сожалению, не удалось обнаружить ни одной работы, в которой территориальнополитическое устройство указанных государств рассматривалось бы в рамках сравнительно-правового подхода с учетом основной причины, приведшей к изменениям в конституционно-правовом регулировании территориальной организации публичной власти в них. Однако в западной доктрине такие работы встречаются - в качестве примера мы можем привести фундаментальное исследование шотландского профессора Ст. Тирнея, посвященное влиянию национального фактора на развитие современного конституционализма, в рамках которого объектами сравнения выступают три территориально-политические единицы - Квебек, Каталония и Шотландия[129].

95

96

101

102

113

114

В вышеуказанных странах образующие их нации (в первую очередь каталонцы и баски в Испании, шотландцы в Великобритании), если говорить языком Р. Челлена, почувствовали себя зрелыми. Иными словами, наступил тот момент, когда нация «жаждет признания этого факта со стороны других» и «требует подтверждения собственного существования в форме государства»[130]. В контексте ответа на данный вызов в рамках правового поля «речь может идти как о трансформации формы государственного устройства, так и о таких структурных преобразованиях, которые прямо не влияют на форму государства, а связаны в основном с применением различных форм автономии»[131]. Таким образом, возникает вопрос: происходит ли трансформация (изменение формы) территориально-политического устройства, изначально обусловленная необходимостью решения проблемы межнациональных отношений, при политической автономизации в масштабах всего государства?

В рамках настоящего исследования мы будем придерживаться утвердительного ответа на данный вопрос, не находящего сегодня поддержки среди отечественных исследователей, хотя факт автономизации в масштабах всего государства учитывается при создании классификаций рядом авторов, в частности Н.М.

Касаткиной и В.В. Ивановым[132].

В пользу же предлагаемой нами позиции говорит два обстоятельства. Во- первых, в случае Великобритании и Испании национальная проблема охватила всю или большую часть территории, в силу чего наделение отдельных частей правом политической автономии в рамках сохранения унитарной формы

территориально-политического устройства не представляется возможным[133]. Во- вторых, федеративная форма территориально-политического устройства показала свою несостоятельность для разрешения национальных противоречий, ярким подтверждением чему служит федеративный эксперимент в Социалистической Федеративной Республике Югославия.

Кроме того, возможность национальных федераций повсеместно отрицается и в современных теоретических исследованиях. Как отмечает Е.А. Кремянская, «в западной науке федерация практически не рассматривалась как способ решения национального вопроса, форма преодоления национальных трений, противоречий. ...Исторические тенденции к образованию федераций путем объединения территорий подтверждали территориальный фактор как основной при формировании федеративного государства»[134]. Что же касается отечественной науки конституционного права, как в дореволюционный, так и в постсоветский период встречаются однозначные утверждения: федерализм не может служить способом решения национального вопроса. Так, еще в начале XX века Ф.Ф. Кокошкин справедливо заметил, что «начало федеративное и начало национальное не только не тождественны между собой, но при последующем своем развитии могут вступать в непримиримые противоречия»[135]. Схожую позицию занимают и современные исследователи, в частности М.В. Баглай, отметивший, что «ни в одной западной стране, где утвердился федерализм, он не

рассматривался и не рассматривается как форма решения так называемого национального вопроса»[136].

В то же время, несмотря на приведенные выше доводы, представленные как в дореволюционной, так и в современной российской доктрине конституционного права, и сегодня есть исследователи, позитивно оценивающие перспективы этнического федерализма. Особенно ярко данная позиция представлена в исследованиях М.Ф.

Фарукшина, считающего, что «этнические федерации - это реальность, обусловленная рядом факторов, главным из которых выступает многонациональный состав общества, отражающийся в государственном строительстве», а сама этничность - «это политически нейтральное явление, не содержащее в себе никаких политических целей, хотя она может использоваться и используется для их достижения»[137].

Однако с указанным доводом нельзя согласиться в силу ряда причин. Во- первых, федераций, где национальный вопрос затрагивает все составные части государства, не так и много, а в Европе и вовсе одна - Бельгия, территориальнополитическое устройство которой, как было отмечено, которой отличается своей уникальностью. Таким образом, налицо явный недостаток эмпирического материала, который позволил бы сделать приводимое М.Ф. Фарукшиным обобщение. Во-вторых, саму этничность никак нельзя признать политически нейтральным феноменом - вспомним приведенную выше выдержку из Р. Челлена! Этничность, положенная в основу государственного строительства, всегда в конечном итоге приводила либо к распаду федераций, либо к их балансированию на грани распада.

В целом федеративное устройство на начальном этапе может и способствовать решению национального вопроса, однако по мере реализации на практике принципа федерализма, увеличивающего объем компетенции субъекта

141

такой федерации, последний будет все более и более требовать новых полномочий, шантажируя центр угрозой отделения и апеллируя к своему особому конституционно-правовому статусу. В конечном итоге общенациональная власть будет вынуждена выйти за рамки правового поля для предотвращения сепаратизма, так как традиционные формы контроля будут показывать свою неэффективность, а изменение конституционно-правового статуса субъекта будет осложнено, с одной стороны, в силу процедурных моментов, вязанных с принятием конституционной поправки, а с другой - самим участием этнических субъектов в процессе ее принятия, так как федеративное устройство подразумевает гарантии для субъектов в принятии решений на общефедеральном уровне, в том числе и в вопросе изменения основного закона.

Критика подхода М.Х. Фарукшина еще раз подтверждает, что для решения национального вопроса нужна гибкая система территориальной организации публичной власти, особенно когда общество отличается существенной моногосоставностью, а практически вся территория государства разделена между компактно проживающими группами. Создание гибкой системы было впервые использовано в Испании в Конституции 1931 г., а затем и в Конституции 1978 г. Суть ее сводилась к политической автономизации в масштабах всего государства, при этом политическая автономия имела одно существенное преимущество - несмотря на широкий объем делегируемых полномочий, учредительная власть закрепблялась за общенациональным уровнем. С 1997 г. в рамках деволюционного процесса такая модель территориальной организации публичной власти постепенно вводилась и в Великобритании, где правом политической автономии сначала были наделены Шотландия и Северная Ирландия, затем - Уэльс, а совсем недавно - и Англия.

Итак, особенности конституционных моделей территориальной организации публичной власти в Испании и Соединённом Королевстве позволяют 142 говорить о том, что в них, как и в случае Бельгии, произошла трансформация формы территориально-политического устройства, которая была обусловлена необходимостью разрешения национального вопроса, сохранения государственного единства и предотвращения сепаратизма. Однако, если в Бельгии она стала результатом процесса федерализации, то в Испании и Великобритании - политической автономизации в масштабах всего государства. Соответственно, эти государства, в отличие от Бельгии, ставшей федерацией, преобразовались в регионалистские государства, которые мы предлагаем рассматривать в качестве особой формы территориально-политического устройства, отличной как от унитарного государства, так и от федерации.

2.2.

<< | >>
Источник: Молчаков Никита Юрьевич. КОНЦЕПЦИЯ РЕГИОНАЛИСТСКОГО ГОСУДАРСТВА И ЕЕ РЕАЛИЗАЦИЯ В СОЕДИНЕННОМ КОРОЛЕВСТВЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И СЕВЕРНОЙ ИРЛАНДИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018. 2018

Еще по теме Национальный вопрос как фактор преобразования территориального устройства государства:

  1. Раздел V Теория и общие вопросы института выборов и избирательного права, конституционное право Российской Федерации. Политический процесс в Российской Федерации (1993-2009 гг.). Учебники, учебные, учебно-методические пособия, словари, справочники
  2. Раздел III Теория и общие вопросы института выборов и избирательного права, конституционное право Российской Федерации. Учебники, учебные, учебно-методические пособия, словари
  3. Лекция 21. Англия XVII-XIX вв.: становление буржуазного (индустриального) государства.
  4. Лекция 27. Соединенное Королевство Великобритании, Шотландии и Ирландии в XX в.
  5. 97. Правовое государство: понятие и признаки. Современная концепция правового государства.
  6. Факторы, способствующие и препятствующие реализации интересов личности в информационном государстве
  7. § 2. Мировой опыт трансформации формы правления. Общее прошлое и особенности настоящего развития стран Содружества Независимых Государств
  8. § 4. Право палестинского народа на самоопределение и создание независимого государства Палестины.
  9. § 1. Банковская система России и её роль в финансовой деятельности государства.
  10. § 1.2. Теоретико-правовые основания американской модели федерализма
  11. Юридизация достижений иных гуманитарных наук в рамках изучения территориального устройства государства
  12. Особенности конституционно-правового регулирования территориального устройства в европейских странах
  13. Национальный вопрос как фактор преобразования территориального устройства государства
  14. Контуры теории регионалистского государства как особой формы территориально-политического устройства
  15. Современные источники международного морского права по вопросу охраны человеческой жизни на море
  16. § 1 Понятие теократического государства
  17. Введение.
  18. 2.2. Изучение терророгенных факторов при совершенствовании системы противодействия процессу становления личности преступника- террориста
  19. Глава 2. Системно-структурный анализ механизма реализации функции налогообложения государства
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -