<<
>>

Конституционно-правовой статус британских регионов: общее и особенное

На сегодня можно утверждать, что конституционно-правовой статус британских регионов окончательно определен - все они являются политическими автономиями в рамках регионалистского государства.

Однако каждая из деволюционных моделей имеет как ряд общих черт, так и свои особенности, вытекающие из конституционной идентичности каждого из регионов, что в свою очередь порождает первый из вышеуказанных аспектов асимметрии территориально-политического устройства Великобритании.

Основой деволюционного процесса в отношении Шотландии является Акт о Шотландии от 19 ноября 1998 г. (далее - Акт 1998 г., вступал в силу поэтапно с 25 января 1999 г. по 1 апреля 2000 г.). Акт 1998 г. дважды изменяли в результате принятия Акта о Шотландии 2012 г. (далее - Акт 2012 г.) и Акта о Шотландии 2016 г. (да лее - Акт 2016 г.), постепенно расширяя компетенцию региональных органов власти, тем самым реагируя на рост сепаратизма, выразившийся в первую очередь в электоральных успехах Шотландской национальной партии и результатах Референдума о независимости в сентябре 2014 г.

Акт 1998 года предусматривает создание однопалатного Парламента Шотландии и ответственного перед ним правительства. Парламент Шотландии согласно Акту 1998 года состоит из 129 членов. По мажоритарной системе избираются 73 депутата. Здесь важно отметить одну особенность: мажоритарные округа образуют так называемые Вестминстерские графства Шотландии, число которых равно 72. Однако Актом о Шотландии Шетландские и Оркнейские острова, образующие одно графство, разделены на два мажоритарных округа (п. 1 Приложения 1). По пропорциональной системе, соответственно, избираются 56 депутатов - по 7 представителей от каждого из 8 округов, предусмотренных для выборов депутатов Европейского парламента, границы которых определены приказом в Совете в 1996 году (п. 2 Приложения 1). Парламент Шотландии избирается на 4 года. Досрочно его полномочия могут быть прекращены в двух случаях: если большинство в 2/3 от состава его участников проголосует за роспуск (ст.

2 Акта 1998 г.) или если в течение 28 дней после начала первой сессии Парламент не предложит королеве кандидатуру первого министра (ст. 3).

Согласно ст. 28 Акта 1998 года Парламенту Шотландии делегируется право принятия законов, однако с оговоркой, что «положения настоящего раздела не затрагивают право Парламента Великобритании принимать законы для Шотландии». Эта норма характеризовала Парламент Шотландии как «подчиненное законодательное учреждение» и служила подтверждением принципу парламентского верховенства. Однако в то же время «дух деволюции подразумевает, что политическая власть передается Парламенту Шотландии», в силу чего «правительство решило не поддерживать соответствующие законы, принимаемые Парламентом в Вестминстере без предварительного согласия Парламента Шотландии»308. Данную согласительную процедуру в Великобритании именуют процедурой Сьюэла, и с точки зрения британского конституционного порядка она является не чем иным, как конституционным соглашением. Вплоть до 2007 года рассматриваемая процедура ни разу не применялась, так как и в Парламенте Великобритании, и в Парламенте Шотландии господствовала Лейбористская партия, что позволяло легко решать возникающие спорные вопросы. Ситуация изменилась после победы ШНП на выборах в Парламент Шотландии, и процедура Сьюэла начала весьма активно применяться. В результате в Акте 2016 года рассматриваемая процедура получает законодательное закрепление.

Законодательные полномочия Парламента Шотландии в Акте 1998 года не перечисляются, а закреплены по остаточному принципу. Парламент Шотландии не может законодательствовать лишь в случаях, определенных в ст. 29 Акта 1998 года. Во-первых, Парламент Шотландии не вправе принять закон, положения которого распространялись бы на любую другую часть Великобритании. Во- вторых, это вопросы, относящиеся к исключительному ведению Вестминстерского парламента. Их перечень содержится в приложении 5 к Акту 1998 года и весьма обширен. Отметим, что к исключительному ведению Вестминстерского парламента относятся вопросы конституции Великобритании, внешней политики, гражданской службы, с некоторыми оговорками вопросы фискальной политики, вопросы экономической, валютной и монетарной политики, вопросы национальной обороны и др.

Важно учитывать и тот факт, что содержащийся в приложении 5 к Акту 1998 года перечень исключительных полномочий Вестминстерского парламента может быть изменен приказом в Совете (п. 2. ст. 30 Акта 1998 г.). В-третьих, парламент Шотландии не может, используя свои законодательные полномочия, вносить изменения в законы, перечень которых закреплен в Приложении 4 к Акту 1998 года. Так, данный запрет распространяется на Акт о правах человека 1998 года. В-третьих, Парламент Шотландии не вправе принимать законы, положения которых либо не соответствуют праву Европейского Союза, либо нарушают права человека, закрепленные в Европейской конвенции о защите прав человека 1953 года.

Полномочия Парламента Шотландии в сфере налогообложения изначально были весьма скромны. Согласно ст. 73 Акта 1998 года парламент вправе корректировать базовую ставку подоходного налога в пределах трех пенни с одного фунта стерлингов как в сторону ее увеличения, так и уменьшения.

Решения об этом парламент принимает в форме резолюции, срок действия которой должен быть ограничен одним финансовым годом. Важно понимать, что включение в акт такой нормы не объясняется нежеланием Парламента Великобритании делегировать Парламенту Шотландии более широкие полномочия в сфере налогообложения. Дело в том, что большие налоговые «полномочия, скорее всего, не использовались бы из-за политической непопулярности решений, которые увеличивают налоговое бремя»309.

Здесь мы, однако, попадаем в ситуацию замкнутого круга: с одной стороны, децентрализация требует расширения финансовой автономии территориальной единицы, т.е. наделения ее дополнительными полномочиями в сфере финансов, а с другой - сам регион не хочет принимать на себя такие полномочия, исключительно руководствуясь политическим контекстом и боясь потерять поддержку определенной части электората. Данный парадокс ставит под сомнение саму перспективу децентрализации, так как регион в конечном итоге не сможет реализовать те предметы ведения, которые были переданы ему в рамках реформы, особенно в рамках действия механизма, предусмотренного формулой Барнетта, при постепенном сокращении его населения.

В некоторой степени решить рассматриваемую проблему был призван Акт 2012 года, расширяющий налоговые полномочия Парламента Шотландии. Ему передается право с согласия Вестминстерского парламента устанавливать новые налоги (“devolved taxes’"), а также право с 2016 года изменять ставку подоходного налога в размере 10 шиллингов с фунта стерлингов как в сторону ее уменьшения, так и увеличения (ст. 23 и 25 Акта 2012 года). Акт же 2016 года идет дальше, устанавливая право Парламента Шотландии самостоятельно устанавливать ставку подоходного налога, что, соответственно, усиливает налоговую автономию региона. Таким образом, можно констатировать наличие тенденции в развитии финансовой автономии Шотландии в целом. Скорее всего, оно будет связано с дальнейшим наделением региона налоговыми полномочиями, которые позволят в конечном итоге формировать большую часть доходов регионального бюджета. Такой прогноз представляется наиболее реалистичным. Иной же вектор развития финансовой автономии Шотландии может быть связан исключительно с пересмотром формулы Барнетта.

Акт 1998 года содержит ряд положений, направленных на то, чтобы парламент Шотландии, реализуя свои законодательные полномочия, не вторгался в вопросы, по которым он не вправе законодательствовать. Во-первых, председатель парламента или министр, выступивший с законодательной инициативой, до или во время внесения билля в парламент «должны

подтвердить, что, по их мнению, положения билля относятся к тому вопросу, который находится в рамках законодательной компетенции Парламента» (п. 1-2 ст. 31 Акта 1998 г.). Однако из положений Акта не ясно, что делать в ситуации, когда, например, председатель парламента считает, что вопрос, правовое регулирование которого предлагается в билле, не входит в компетенцию Парламента Шотландии, а большинство в Парламенте думают иначе. Анализируя положения п. 1-2 ст. 31 Акта 1998 года, В. Богданор отмечает, что «суды, очевидно, не могут вынести решение относительно того, входит ли вопрос, подлежащий регулированию, в компетенцию Парламента или нет, до тех пор, пока билль не превратится в закон». Единственное, что можно сделать в этой ситуации, - «обратиться в суд за консультативным заключением»310. В то же время такая возможность, скорее всего, может обострить противоречия как в самом Парламенте, так и между ним и исполнительной властью, что с политической точки зрения весьма нежелательно.

Во-вторых, Акт 1998 года содержит положение о том, что все билли, прошедшие через Парламент Шотландии, передаются его председателем на королевское одобрение. Однако председатель парламента не вправе представить билль на королевское одобрение в случае, если генеральный прокурор по делам Шотландии, генеральный прокурор Шотландии или генеральный атторней обратится в Судебный комитет Тайного совета с запросом о том, может ли вопрос, содержащийся в билле, регулироваться актом Парламента Шотландии (ст. 32 Акта 1998 г). Если Судебный комитет высказывается против, то билль не передается на королевское одобрение. Таким образом, подразделение Тайного совета выступает в данной ситуации в качестве органа, осуществляющего не что иное, как предварительный конституционный контроль.

В-третьих, билль, прошедший через Парламент Шотландии, может не достичь стадии получения королевского одобрения в случае, если государственный секретарь по делам Шотландии (должность сохраняется, несмотря на создание исполнительной власти Шотландии) выразит против него свой протест, оформленный в форме приказа. Издавая такой приказ, государственный секретарь должен обоснованно заявить, что выносимый на королевское одобрение билль не соответствует международным обязательствам, интересам обороны или безопасности (п. 1 ст. 35 Акта 1998 г.). Возможно и другое основание: биллем регулируется вопрос, хотя прямо и не относящийся к исключительной компетенции парламента Великобритании, но способный оказать неблагоприятное влияние на правоприменение актов, издание которых зарезервировано за парламентом Великобритании (п. 2 ст. 35 Акта 1998 г.).

Исполнительная власть в Шотландии представлена первым министром, министрами, младшими министрами, а также генеральным прокурором Шотландии и генеральным солиситером Шотландии (ст. 45-50 Акта 1998 г.). При этом Актом 2012 года устанавливается, что исполнительную власть Шотландии (“the Scottish Executive'’") отныне официально следует именовать «Правительством Шотландии» (“the Scottish Government""). Королева формально возглавляет исполнительную власть в Шотландии, однако, как отмечает Дж. Олдер, остается «не ясным, сохраняются ли за Королевой какие-либо полномочия в рассматриваемой сфере», а сам Акт о Шотландии 1998 года не содержит четких

положений, полностью отменяющих королевскую прерогативу в любом вопросе, относящемся к рассматриваемой сфере»[281].

Королева согласно Акту 1998 года назначает первого министра Шотландии. Однако, как верно отмечает С.И. Коданева, «право королевы назначать премьер- министра шотландской исполнительной власти является чисто номинальным», так как «в акте даже не предусмотрена возможность отклонения монархом предложенной ей кандидатуры». В силу этого «фактически депутаты выбирают из своего состава будущего премьер-министра, а [она] только удостоверяет такой выбор»[282]. В то же время в Великобритании согласно конституционному соглашению Королева назначает премьер-министра по совету его предшественника, при этом новый премьер-министр обязательно должен представлять партию большинства в Палате общин.

Согласно ст. 46 Акта 1998 года парламент должен предложить королеве кандидатуру первого министра в течение 28 дней после очередных или внеочередных всеобщих выборов. Кроме того, срок, отводимый для выдвижения кандидатуры первого министра, применяется и в других случаях. Во-первых, в случае ухода действующего первого министра со своего поста. Первый министр вправе покинуть свой пост в любое время. Причины этому могут быть различны, например, состояние здоровья или личное желание. Если первый министр не может выполнять возложенные на него функции или его пост остается вакантным, председатель Парламента назначает исполняющего обязанности первого министра из числа членов Парламента. В то же время первый министр обязан уйти со своего поста в случае вынесения правительству вотума недоверия. Важно отметить, что при вынесении вотума недоверия первый министр остается на своем посту до назначения его преемника (п. 3 ст. 45). Во-вторых, срок в 28 дней устанавливается и для случая, когда первый министр перестает быть членом Парламента.

Королева назначает министров, образующих исполнительную власть Шотландии, а также генерального прокурора Шотландии и генерального солиситера Шотландии по предложению первого министра после получения одобрения предлагаемых кандидатур в Парламенте Шотландии. Все министры исполнительной власти Шотландии должны быть членами Парламента Шотландии. Это правило не распространяется на кандидатуры генерального прокурора и генерального солиситера. Несколько по-иному регулируется назначение министров и высших юридических служащих (“law officers’") в Великобритании. Во-первых, все они назначаются королевой по представлению премьер-министра. Одобрения кандидатур Вестминстерским парламентом не требуется. Во-вторых, и министры, и высшие юридические служащие обязательно должны либо быть депутатами Палаты общин, либо заседать в Палате лордов.

Первый министр может по собственной инициативе отправлять в отставку министров, однако в случае, если он предлагает отправить в отставку генерального прокурора или генерального солиситера, ему необходимо получить согласие Парламента Шотландии. Эта норма отличается от конституционного соглашения, регулирующего этот вопрос в Великобритании, где королева может отправлять в отставку и министров, и высших юридических служащих по совету премьер-министра.

Согласно ст. 53 Акта 1998 года министрам исполнительной власти Шотландии передаются все полномочия относительно этого региона, которые ранее осуществлялись соответствующими министрами Правительства Великобритании. Однако Актом 1998 года предусматриваются и ситуации, когда то или иное полномочие будет совместно осуществляться министром, представляющим исполнительную власть Шотландии, и министром Правительства Великобритании. Кроме того, шотландским министрам на основании приказа в Совете могут быть переданы и полномочия в вопросах, не подлежащих деволюции, однако ответственность за их реализацию они будут

нести не перед Парламентом Шотландии, а перед Вестминстерским парламентом (ст. 63 Акта 1998 года).

Важно отметить, что в Акте 1998 года отдельное внимание уделяется и изданию исполнительной властью Шотландии актов делегированного («подчиненного») законодательства (см. часть 6 Акта 1998 г. и приложение 7 к данному акту). Акт 1998 года предусматривает 11 процедур принятия делегированного («подчиненного») законодательства, каждая из которых применяется в зависимости от того, какие вопросы будет регулировать.

В отличие от Шотландии, где региональная легислатура уже изначально получала право издавать собственные законы, деволюционный процесс в отношении Уэльса, контуры которого определялись Актом об управлении Уэльсом 1998 г. (далее - Акт об Уэльсе 1998 г.), не давал Национальной ассамблее этого региона самостоятельного права на принятие законов. Рассматриваемая легислатура наделялась лишь правом издавать акты вторичного законодательства («secondary legislation»), положения которых должны были развивать нормы общенационального законодательства применительно к региональным условиям. При этом, как справедливо указывает С.И. Коданева, «понятие “вторичное законодательство” ... вовсе не означает, что эти акты равнозначны издаваемым органами исполнительной власти»[283].

Национальная ассамблея Уэльса согласно Акту 1998 г. состоит из 60 членов, которые избиралась по смешанной системе - 40 в избирательных округах (мажоритарная система относительного большинства) и 20 в избирательных регионах (пропорциональная система) на четыре года, а после принятия Акта об Уэльсе 2014 года - на пять лет. В рамках Национальной ассамблеи формировался Исполнительный комитет, состоящий из первого секретаря и секретарей, количество которых должно соответствовать количеству предметных комитетов. Лучшую характеристику валлийской системы деволюции по Акту 1998 г. дает английский конституционалист Дж. Олдер, отметивший, что она представляет собой «гибрид из модели местного самоуправления, основанной на комитетах, формируемых выборной ассамблеей, парламентарной модели и административной модели по образцу Министерства по делам Уэльса, существовавшего в рамках правительства Соединенного Королевства»[284]. Несомненно, Акт об Уэльсе1998 года являлся лишь первым шагом дальнейшего развития деволюционного процесса в отношении рассматриваемого региона.

В 2006 году был принят новый Акт об управлении Уэльсом (далее -Акт об Уэльсе 2006 г.), ставящий наделение данной части Соединенного Королевства правом политической автономии в зависимости от результатов референдума по данному вопросу. Такой референдум был проведен в 2011 году, по итогам которого Национальная Ассамблея Уэльса получила право издавать акты первичного законодательства (п. 1 ст. 107). Акт об Уэльсе 2006 года не затрагивает право Вестминстерского парламента издавать законы в отношении Уэльса (п. 5 ст. 107). Детальный перечень вопросов, по которым вправе издавать законы Национальная ассамблея, закрепляется в части 1 Приложения 7 к Акту об Уэльсе 1998 г. При этом согласно ч. 1 ст. 109 королева Великобритании вправе путем издания приказа в Совете внести любое изменение в указанный перечень.

Согласно Приложению 7 к Акту об Уэльсе 1998 г. Национальная ассамблея Уэльса вправе издавать акты первичного законодательства по вопросам сельского хозяйства, охраны памятников архитектуры и культуры, валлийского языка, экономического развития региона, образования, охраны окружающей среды, продовольственной безопасности, жилищного строительства, здравоохранения, транспорта, местного самоуправления. При этом, как правило, в данном приложении к каждому из его пунктов указан и перечень исключений, т.е. вопросов, по которым может законодательствовать только Вестминстерский парламент. Важно отметить, что в отличие от шотландской модели в случае

Уэльса была перечислен полный перечень вопросов, относящихся к законодательной компетенции Национальной Ассамблеи.

В то же время, если Ассамблея примет акт, положения которого выходят за рамки перечня, закрепленного в Приложении 7 к Акту об Уэльсе 2006 г., то он не будет иметь юридической силы (п. 2 ст. 108). Однако в данном контексте важно указать и на тот факт, что, используя приказ в Совете, королева может разрешить противоречие относительно того, выходит ли положение принятого Ассамблеей акта (в том числе вступившего в силу) за рамки ее компетенции или нет, дав расширительное толкование норм ч. 1 Приложения 7 к Акту об Уэльсе 2006 г. (п. 3 ст. 109).

В 2014 году в Акт 2006 г. принимаются поправки (часть 4А), делегирующие Национальной Ассамблее определенные полномочия в налоговой сфере. В частности, к таковым относится установление размера гербового сбора, налога на коммерческую деятельность и налога на захоронение отходов. Также поправки открывают возможность для дальнейшей передачи полномочий в налоговой сфере, в том числе и относительно установления путем референдума права Национальной ассамблеи устанавливать ставку подоходного налога для валлийских налогоплательщиков. Однако данное решение можно рассматривать исключительно лишь как первый шаг на пути к созданию финансовой автономии - говорить же о какой-либо тенденции в отношении ее развития пока преждевременно. Большинство доходов бюджета Уэльса по-прежнему образуют поступления в рамках формулы Барнетта.

Исполнительная власть в Уэльсе согласно Акту об Уэльсе 2006 г. именуется «Правительством национальной ассамблеи» - в ее состав входят первый министр, министры, заместители министров и генерального советника (п. 1 ст. 45). В 2014 году в эту статью внесено изменение, согласно которому Правительство национальной ассамблеи переименовывалось в Правительство Уэльса. Первый министр назначается королевой по предложению Национальной ассамблеи в течение 28 дней после ее избрания (ст. 46-47 Акта об Уэльсе 2006 г.). В его компетенцию входит с согласия королевы назначение и отстранение от должности министров, на это не требуется согласия Национальной ассамблеи, хотя министрами могут быть только ее члены. Важно указать тот факт, что в ст. 51 Акта 2006 г. устанавливается лимит на количество министров - таковых одновременно может быть не более 12. Генеральный советник назначается королевой по предложению первого министра, его основной функцией является консультирование правительства по вопросам права.

Деволюционная модель, избранная в отношении Северной Ирландии, существенно отличалась как от шотландской, так и от валлийской моделей, так как основывалась на положениях не только внутреннего законодательства - Акта о Северной Ирландии 1998 г. (далее - Акт 1998 г.), но и международного договора - упомянутого выше Белфастского соглашения 1998 г., заключенного между Соединенным Королевством и Республикой Ирландией и закрепившего результаты соглашения различных политических сил Северной Ирландии. Цитируемая выше С.И. Коданева верно отмечает: «Соглашение имеет природу сделки», что «очевидно из сплетения трех институциональных частей: в рамках Северной Ирландии, между севером и югом и между западом и востоком»315. Такой подход, исходящий из договоренностей между Республикой Ирландия и Соединенным Королевством, стал основой дальнейшего развития деволюционного процесса в отношении рассматриваемого региона.

Белфастское соглашение предусматривало создание нескольких межгосударственных органов - Межминистерского совета Север-Юг и Британско-Ирландского совета. Создание первого из них должно было удовлетворить требования тех политических сил, которые выступают за объединение Ирландии (националистов), второго - сторонников сохранения Северной Ирландии в составе Соединенного Королевства (юнионистов). Кроме того, согласно его положениям была создана Британско-Ирландская межправительственная конференция.

311

313

314

Согласно п. 1 Ст. 1 Акта 1998 года Северная Ирландия является составной частью Соединенного Королевства, при этом ее статус может быть изменен только с согласия большинства населения региона. Однако в случае если большинство населения Северной Ирландии выскажется за объединение с Республикой Ирландия, данный вопрос должен быть разрешен совместно правительством Соединенного Королевства и Республики Ирландия (п. 2 Ст. 1). При этом в результате договоренностей, поддержанных на референдуме, из конституции Ирландии 1937 года исключены положения о том, что территорией республики является весь остров Ирландия.

В Северной Ирландии учреждался собственный парламент - Ассамблея Северной Ирландии, состоящий из 108 депутатов и избираемый на 4 года по системе единственного передаваемого голоса. Акт 1998 г. устанавливает положение, согласно которому Ассамблея вправе издавать законы по вопросам, имеющим отношение к Северной Ирландии, за исключением тех, которые прямо исключены из ее ведения положениями настоящего Акта. В частности, Ассамблея не вправе принимать акты, действие которых распространяется на иные регионы Соединенного Королевства, акты, противоречащие нормам права Европейского Союза и нормам Акта о правах человека 1998 г., а также акты дискриминационного законодательства. Ассамблея также не имеет права издавать законы по исключительным («excepted») и зарезервированным («reserved») вопросам, перечень которых определяется соответственно Приложениями 2 и 3 к Акту 1998 г.

Акты парламента Северной Ирландии передаются на королевское одобрение, однако данная функция возлагается не на председателя парламента, как в случае Шотландии, а на государственного секретаря по делам Северной Ирландии (ст. 14 Акта 1998). При этом государственный секретарь вправе отказать в вынесении такого акта на королевское одобрение в случае, если он принят по вопросу, не относящемуся к компетенции Ассамблеи, содержит

315

Коданева С.И. Указ. соч. - С. 47.

положения, не соответствующие международным обязательствам, противоречит интересам обороны или общенациональной безопасности, общественной безопасности или публичному порядку, а также в случае, если его одобрение вызовет негативные последствия для единого рынка Соединенного Королевства.

Ассамблея Северной Ирландии избирает из своего состава первого министра и его заместителя. При этом данные посты являются взаимодополняющими в силу противоречия между протестантами и католиками. После принятия Акта в развитие Соглашения Св. Андрея, как отмечает П. Лейланд, «специальный представитель наиболее крупной политической группы выдвигает кандидата на должность Первого министра, в то время как соответствующий представитель следующей по размеру группы выдвигает кандидата на должность заместителя Первого министра», а «распределение министерских портфелей и других должностей производится в соответствии с принципом пропорционального представительства»316. Рассматриваемая модель по сути является конституционным оформлением идеи консоциативной демократии А. Лейпхарта.

Актом 1998 года вводится должность генерального атторнея Северной Ирландии. Не являясь членом Ассамблеи, он при этом может участвовать в обсуждениях законопроектов, однако не обладает правом голоса. Генеральный атторней совместно назначается и освобождается от должности первым министром и его заместителем. Кроме того, учреждается пост генерального прокурора Северной Ирландии, который ex officio занимает генеральный прокурор Англии и Уэльса.

Что же касается финансирования всего круга вопросов, в т.ч. связанных с делегируемыми Северной Ирландии предметами ведения, то оно с момента начала конституционной реформы не претерпело никаких изменений и, по сути, сохраняет преддеволюционный характер. Рассматриваемый регион не имеет собственных полномочий в налоговой сфере, следовательно, основным источником доходов в Северной Ирландии являются поступления по формуле Барнетта.

Право последнего решения в сфере региональных финансов закрепляется за государственным секретарем по делам Северной Ирландии, осуществляющим в том числе и финансовой контроль (ст. 58 Акта 1998 г.). Сама же Ассамблея Северной Ирландии не вправе принимать собственные решения в области финансов без предварительного разрешения министра финансов Великобритании (ст. 63 Акта 1998). Исходя из вышеизложенного, можно заключить, что рассматриваемый регион по сути не обладает финансовой автономией (цитируемая выше Н.В. Еремина говорит о «слабой и невнятной финансовой самостоятельности»[285]) в отличие от Шотландии и даже Уэльса.

Не улучшает ситуации в сфере финансов новый Акт о Северной Ирландии, принятый в 2014 г., затрагивающий в первую очередь вопросы, связанные с организацией исполнительной власти в регионе. Однако начало движения в сторону финансовой автономии Северной Ирландии, на наш взгляд, является вопросом времени в условиях выхода Великобритании из состава Европейского Союза, так как сотрудничество между рассматриваемым регионом и Республикой Ирландия в рамках интеграционного образования было весьма важным для него с экономической точки зрения. Очевидно, что отказ от углубления деволюции в вопросе о финансовых полномочиях может привести к значительному росту сепаратистских настроений в Северной Ирландии.

В целом, говоря о текущем состоянии деволюционного законодательства в отношении кельтских регионов, еще раз отметим, что все они в настоящий момент (как и Англия, о чем было сказано выше) обладают правом политической автономии, имея право на издание актов собственного законодательства. Различия же деволюционных моделей в первую очередь проявляются в характере предметов ведения и объеме полномочий, передаваемых региональным

316

легислатурам и ответственным перед ними органам исполнительной власти, а также в формах разграничения предметов ведения и полномочий между общенациональным и региональным уровнями власти. Кроме того, определенное влияние на конституционно-правовой статус составных частей Соединенного Королевства оказывает и их исторически сформировавшаяся конституционная идентичность.

В то же время общей чертой, присущей всем трем деволюционным моделям, является их слабая финансовая автономия. О некой сформировавшейся форме последней, однако с определенными оговорками, мы можем говорить только в случае Шотландии. Последствия же такого положения, как не раз было отмечено выше, выражаются в том, что конституционно делегируемые предметы ведения могут быть не обеспечены финансово, в том числе в результате отсутствия соответствующего набора полномочий в рассматриваемой сфере. В результате возникает весьма серьезное препятствие на пути развития британского регионализма, которое может угрожать государственному единству, порождая сепаратистские настроения в составных частях Соединенного Королевства. Альтернативой же такому сценарию может стать лишь углубление деволюции в отношении финансовой компетенции регионов.

317

См.: Еремина Н.В. Деволюция в кельтских регионах Соединенного Королевства. - СПб: СПбГУ, 2011. - С.

<< | >>
Источник: Молчаков Никита Юрьевич. КОНЦЕПЦИЯ РЕГИОНАЛИСТСКОГО ГОСУДАРСТВА И ЕЕ РЕАЛИЗАЦИЯ В СОЕДИНЕННОМ КОРОЛЕВСТВЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И СЕВЕРНОЙ ИРЛАНДИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018. 2018

Еще по теме Конституционно-правовой статус британских регионов: общее и особенное:

  1. Оглавление
  2. Конституционно-правовой статус британских регионов: общее и особенное
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -