<<
>>

Деволюция как способ реформы территориально-политического устройства Соединенного Королевства

О необходимости децентрализации (деволюции) публичной власти в Великобритании заговорили во второй половине XIX - начале XX века в контексте ирландского вопроса. При этом уже тогда не отрицалась и возможность ее осуществления применительно к другим составным частям.

Так, дореволюционный исследователь А.М. Кулишер приводит отрывок из знаменитых Мидлотианских речей 1879 г. британского премьер-министра У. Гладстона, заявившего: «я не соглашусь предоставить Ирландии никакого принципа, ничего, что бы не было предложено Шотландии и различным частям Соединенного Королевства»[226]. Очевидно, что вопрос об автономии связывался в первую очередь с национальными противоречиями, источником которых была Ирландия и которые могли в перспективе охватить иные кельтские регионы Соединенного Королевства, в первую очередь Шотландию. Кроме того, в словах У. Гладстона прослеживались и его глубокие личные убеждения - всем было известно его мнение о том, что «Англия в долгу перед Ирландией в вопросе справедливости»[227].

Важно отметить, однако, что идея У. Гладстона о необходимости проведения деволюции и в отношении других составных частей Соединенного Королевства - территориальных единиц компактного проживания кельтского населения - основывалась и на том, что каждая из них имеет свои особенности, обусловленные различными факторами - от экономических до культурных, без учета которых невозможно организовать систему эффективного управления. Аргумент в пользу такой позиции был весьма простым: «эффективное законодательство требует глубокого знания условий конкретной местности, в отношении которой оно применяется, а такое знание становится возможным исключительно путем действительного контакта с жизнью этой местности»246.

Так начала зарождаться концепция деволюции как способа реформы территориально-политического устройства Великобритании, сочетая в себе, с одной стороны, начало национальное, обусловленное многосоставностью населения, а с другой - начало прагматическое, вытекающие из необходимости создания эффективных механизмов управления.

Постепенно первая из указанных составляющих рассматриваемой концепции стала доминирующей. Британский исследователь Р.Д. Лоуренс справедливо замечает, что вопрос о снятии «законодательного бремени» с общенационального парламента постепенно утратил свою важность247. В деволюции во второй половине XX века стали видеть именно средство для сохранения государственного единства и предотвращения сепаратизма со стороны кельтских регионов Великобритании, хотя и с оглядкой на то, что чрезмерная децентрализация может привести к полной дезинтеграции единой государственности. Поэтому начиная с 1960-х годов британские государствоведы все активнее стали доказывать, что деволюция вовсе не означает немедленной независимости этнических регионов, а, наоборот, является эффективном средством предотвращения такой тенденции[228].

В то же время на развитие концепции деволюции серьезное влияние оказывало отмеченное выше наличие двух подходов к определению формы территориально-политического устройства государства Великобритании. Уже изначально это привело к тому, что в рамках каждого из них было выработано собственное понимание деволюции. Так, сторонники доктрины парламентского верховенства, в частности В. Богданор, предлагают рассматривать деволюцию как «передачу на основании географического деления подчиненному выборному органу тех полномочий, которые в настоящее время реализуются министрами и

246

247

Wan-Hsuan Chiao. Devolution in Great Britain. - New York: Columbia University, 1926. - P. 269-270.

Lawrence R.G. The Government of Northern Ireland: Public Finances and Services, 1921-1964. - Oxford: Clarendon Press, 1965. - P.169.

Парламентом (the transfer to a subordinate elected body, on a geographical basis, of functions at present exercised by ministers and Parliament)»249. При этом в более ранних работах данный автор еще более подчеркивал подчиненный характер создаваемых региональных органов власти. В частности, он писал, что в рамках обсуждения деволюционных проектов в 70-х годах «цель правительства заключалась в примирении желания автономии для Шотландии и Уэльса с требованием, чтобы ассамблеи были строго подчинены Вестминстеру и не могли действовать в направлении, противоречащем экономическим интересам Соединенного Королевства в целом и подрывающем общие стандарты социального благосостояния»248 [229] [230].

В то же время противники рассмотренного выше подхода Дайси к вопросу о форме государственного устройства Великобритании настаивают, что деволюция означает лишь новую форму гарантированности региональной автономии, вытекающей из союзного характера образования единой государственности. Британский исследователь Дж. Митчелл замечает, что «союз [Англии и Шотландии. - Н,М.] был не просто установлением, позволяющим сохранить особые институты, но соглашением, согласно которому шотландские институты должны охраняться», а следовательно, для этого «могут быть приняты различные институциональные формы в разные времена»[231]. Схожую интерпретацию, но с определенными оговорками можно применить и к деволюции в отношении Уэльса и Северной Ирландии.

В рамках второго из подходов к определению деволюции объем полномочий, передаваемых региональным органам, в первую очередь определялся особенностями конституционно-правового статуса региона (с учетом особенностей его развития) на момент запуска деволюционного процесса. Уже цитированная выше П. Хогвуд справедливо отмечает, что «особая модель передачи полномочий, принятая в конце 1990-х гг., демонстрирует явную преемственность в отношении некоторых традицией конституционного и государственного строительства в Великобритании», в чем, собственно, и заключается историзм деволюционной модели[232].

Представляется возможным утверждать, что два рассматриваемых подхода к сущности деволюции, как и к сущности территориально-политического устройства Великобритании, указанные выше, не только не отрицают друг друга, а, наоборот, дополняют. Их взаимосвязь можно проследить сквозь призму предложенной А. де Токвилем идеи двух видов централизации - правительственной и административной. Французский мыслитель выделял две группы интересов: первую образовывали интересы «общие для всех слоев общества, такие, как, например, установление общих законов и взаимоотношения с иностранцами», вторую - «интересы, присущие каким-то отдельным слоям общества, как, например, те или иные действия и начинания общины». Соответственно, централизация, направленная на защиту первой группы интересов, будет именоваться правительственной, а второй - административной[233].

Некоторое развитие рассматриваемой идеи Токвиля приводит к следующей ситуации - политическая централизация возможна и в ситуации проведения административной децентрализации. Таким образом, если данную мысль интерпретировать в контексте вопроса о территориально-политическом устройстве Великобритании, то получается, что оно изначально сочетало в себе, с одной стороны, унитарное начало, выраженное в принципе парламентского верховенства и позволяющее говорить о правительственной централизации, а с другой - начало союзное, подтверждением чему служит система гарантий определенной автономии составных частей и механизмов управления ими, что на языке упомянутого выше французского мыслителя означало административную децентрализацию. Саму же деволюцию, следовательно, как справедливо указывает П. Хогвуд, «можно рассматривать как попытку урегулировать конституционными и институциональными способами исторически сложившуюся напряженность между двумя противоположными принципами британской политики», а именно - принципа парламентского верховенства и «принципа самоуправления народов Великобритании в сфере своих внутренних дел»[234].

Здесь важно, однако, отметить, что практически идентичную ситуацию мы наблюдаем и в Испании, где вместо принципа парламентского верховенства выступает конституционно закрепленный принцип «единства испанской нации». Модель «государства автономий», как и деволюционная модель, таким образом, примиряет, с одной стороны, централизацию, а с другой - децентрализацию. Как справедливо замечает российский исследователь Г.И. Волкова, «в испанской политологической и научной литературе формирование ГА [государство автономий. - Н.М. ] чаще всего преподносится как наиболее приемлемый для специфики Испании опыт, способный соединить эти две главенствующие тенденции в ее государственно-территориальном устройстве - централизующую и автономистскую»[235] [236]. Данное сходство между деволюцией в Великобритании и процессом создания государства автономий в Испании выступает, таким образом, еще в качестве одного доказательства высокой степени схожести конституционных моделей территориальной организации публичной власти в данных странах, а следовательно, подтверждает, с одной стороны, правильность выбора объектов сравнения в рамках сравнительно-правового подхода, а с другой - основной тезис настоящего исследования, согласно которому современное территориально-политическое устройство данных государств приобрело форму регионалистского государства.

3.2.2.

<< | >>
Источник: Молчаков Никита Юрьевич. КОНЦЕПЦИЯ РЕГИОНАЛИСТСКОГО ГОСУДАРСТВА И ЕЕ РЕАЛИЗАЦИЯ В СОЕДИНЕННОМ КОРОЛЕВСТВЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И СЕВЕРНОЙ ИРЛАНДИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018. 2018

Еще по теме Деволюция как способ реформы территориально-политического устройства Соединенного Королевства:

  1. Лекция 21. Англия XVII-XIX вв.: становление буржуазного (индустриального) государства.
  2. Лекция 27. Соединенное Королевство Великобритании, Шотландии и Ирландии в XX в.
  3. Оглавление
  4. Введение
  5. Особенности конституционно-правового регулирования территориального устройства в европейских странах
  6. Контуры теории регионалистского государства как особой формы территориально-политического устройства
  7. Деволюция как способ реформы территориально-политического устройства Соединенного Королевства
  8. Классификация деволюционных моделей в британском государствоведении
  9. Деволюция и федерализация
  10. Конституционно-правовой статус британских регионов: общее и особенное
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -