7. Защита прав и интересов несовершеннолетних жертв и участников вооруженных конфликтов

Как отмечается в науке международного права, особый уровень уязвимости права человека приобретают в период военных действий, вне зависимости от типа самого вооруженного конфликта.

Защита детей от военных событий находит свое место прежде всего в международных соглашениях универсального уровня. Так, п. 1 ст. 24 Пакта о гражданских и политических правах 1966 года устанавливает право каждого ребенка, без какой-либо дискриминации по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, национального или социального происхождения, имущественного положения или рождения, на такие меры защиты, которые требуются в его положении как малолетнего со стороны семьи, общества и государства.^[230] Проблема определения возраста, в котором ребенок становится взрослым человеком, является достаточно сложной как в области физиологии и психологии, так и в правовой сфере. Юридическая наука связывает его наступление с правовым статусом лица и осуществлением им своей дееспособности.

При вооруженном конфликте этот вопрос приобретает особое значение с точки зрения осознания детьми своего прямого или опосредованного участия в войне. Военные действия детей-комбатантов в мире являются крайне острой темой в связи с постоянными вооруженными столкновениями и низким уровнем экономики в странах африканского континента (Сомали, Чад, Кения) и военной ситуацией в Афганистане и Ираке. Зачастую такие оплаченные вербовки подростков в вооруженные силы являются финансовым источником существования для их семей. Международное гуманитарное право предоставляет особую защиту детям в возрасте до 15 лет.

Факультативный Протокол 2000 года к Конвенции о правах ребенка, касающийся участия детей в вооруженных конфликтах, повышает минимальный возраст добровольного призыва лиц в национальные вооруженные силы и признает за теми, кто не достиг 18 лет, право на особую защиту (п.

Государства-участники Протокола, которые допускают добровольный призыв несовершеннолетних лиц до 18 лет, должны представить национальные гарантии, что:

– призыв действительно имеет добровольный характер;

– он производится с согласия родителей или законных опекунов призываемых лиц;

– эти лица получили полную информацию об обязанностях военной службы и представили достоверные доказательства своего возраста до принятия их на военную службу.

Федеральный закон РФ от 26 июня 2008 года № 101-ФЗ «О ратификации Факультативного Протокола к Конвенции о правах ребенка, касающегося участия детей в вооруженных конфликтах»,^[231] содержит два заявления РФ по поводу призыва на военную службу в вооруженные силы. Первое из них состоит в том, что российские граждане, не достигшие 18-летнего возраста, не подлежат призыву и с ними не может быть заключен контракт о прохождении военной службы.

Второе заявление касается права на поступление в военные образовательные учреждения граждан РФ, достигших 16-летнего возраста. Отмечено, что при зачислении в такие учреждения (военные училища) они приобретают статус военнослужащих, проходящих службу по призыву. Позиция РФ в вопросе призывного возраста построена на дифференцированном подходе. Сохраняется общий принцип ст. 1 Конвенции о правах ребенка и одновременно существуют исключения в отношении части молодежи, делающей выбор в пользу профессионального военного образования.

Ст. 4 Факультативного Протокола 2000 года применяет обязанность не вербовать и не использовать в военных действиях лиц, не достигших 18 лет, и в отношении вооруженных групп, которые представляют собой оппозиционные формирования. Указанным правилом государствам-участникам Протокола предоставляется возможность применения данной нормы к ситуациям внутренних конфликтов и гражданских войн для особой защиты детей. Основы этого правового подхода были заложены еще ст. 3, общей для всех Женевских Конвенций 1949 года о защите жертв войны.

Что касается специальной (отраслевой) защиты детей – жертв вооруженных конфликтов, то она прежде всего осуществляется с помощью норм международного гуманитарного права. А. Ю. Ястребова называет следующие принципы такой защиты:

– «находящиеся в вооруженном конфликте стороны предпринимают все меры к тому, чтобы дети, не достигшие 15-летнего возраста, не принимали участия в военных действиях в качестве комбатантов. Этого требует от сторон конфликта п. 2 ст. 77 I Дополнительного Протокола 1977 года к Женевским Конвенциям 1949 года. В частности, они должны воздерживаться от вербовки детей в вооруженные силы.

Этот принцип закреплен также в пп. 2 и 3 ст. 38 Конвенции ООН о правах ребенка, что говорит о заимствовании отраслевых принципов (lex specialis) универсальными соглашениями. Таким образом, международное сообщество при защите прав детей в период войны может использовать общие и специальные инструменты протекции. Кроме того, эксперты Международного Комитета Красного Креста справедливо отмечают, что понятие «вербовка» включает в себя одновременно принудительные и добровольные методы. Это предполагает дополнительную обязанность сторон конфликта воздерживаться от призыва детей, стремящихся добровольно вступить в состав вооруженных сил или иных военных формирований.

– Исходя из того, что полностью запретить участие подростков в военных действиях невозможно, п. 2 ст. 77 I Дополнительного Протокола 1977 года предлагает сторонам вооруженного конфликта при вербовке в армию лиц в возрасте от 15 до 18 лет отдавать предпочтение лицам более старшего возраста.^[232] Нужно сказать, что эта установка носит условный характер, так как государства-участники могут сослаться на сложность военной ситуации, чтобы законно осуществить «молодой» призыв в свои вооруженные силы;

– если при международном вооруженном конфликте дети в возрасте до 15 лет, несмотря на запрет, предусмотренный п.

– дети в любых условиях вооруженного конфликта пользуются особым уважением и должны быть защищены от любого рода непристойных посягательств. Участники конфликта обязаны обеспечить им эту защиту и помощь;

– в отношении детей продолжают действовать принципы сохранения и единства семьи, поддержания культурных традиций и надлежащей системы воспитания и образования детей;

– дети должны содержаться в помещениях, отдельных от помещений для взрослых, в случае ареста, задержания или интернирования;

– смертный приговор за правонарушение, связанное с вооруженным конфликтом, не приводится в исполнение в отношении лиц, не достигших 18-летнего возраста в тот момент, когда оно было совершено;

– освобождение и возвращение детей в места их постоянного проживания или размещение их в третьей нейтральной стране должны быть по возможности облегчены;

– эвакуация детей производится только с согласия родителей, опекунов или ответственных за попечение лиц (п. 1 ст. 78 I Дополнительного Протокола);

– во время эвакуации должно быть обеспечено обучение каждого ребенка;

– на власти принимающей страны возложены обязанности по идентификации детей и предоставлению информации о них в Центральное агентство по розыску Международного Комитета Красного Креста (МККК). Это делается для того, чтобы облегчить последующее возвращение детей в их семьи и страну их гражданской принадлежности».^[233]

Кроме того, ст. 24 IV Женевской Конвенции 1949 года о защите гражданского населения предусматривает меры по установлению личности всех детей до 12 лет с помощью ношения опознавательного медальона или другими способами (возможно и применение современных методов дактилоскопии).

Что касается защиты детей в период вооруженных конфликтов на внутригосударственном уровне, то ст. 4 II Дополнительного Протокола 1977 года к Женевским Конвенциям 1949 года в п.

Так или иначе, проблемы защиты детей в период вооруженного конфликта продолжают оставаться открытыми. Политические и военные события, происходившие в Чеченской Республике, автономном крае Косово, Афганистане, Таджикистане, Южной Осетии, показывают особую незащищенность детей во время вооруженных противостояний. Зачастую взрослым людям очень сложно остановить стремление детей помочь своим родителям, которые сражаются с оружием в руках, и последовать их примеру.

В ст. 39 Конвенция, как бы подводя своеобразный итог международно-правовой регламентации защиты несовершеннолетних как жертв всякого рода эксплуатации и правонарушений, устанавливает следующее: «Государства-участники принимают все необходимые меры для того, чтобы содействовать физическому и психологическому восстановлению и социальной реинтеграции ребенка, являющегося жертвой: любых видов пренебрежения, эксплуатации и злоупотребления, пыток или любых других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения, наказания или вооруженных конфликтов.

Данное положение Конвенции основано на многочисленных наблюдениях специалистов, отмечающих деформацию детской психики практически у всех детей-участников вооруженных конфликтов. Ростовские психологи, педагоги и журналисты, занимавшиеся программами оздоровления детей-жертв военных конфликтов в период вооруженного конфликта в Чеченской Республике, отмечают у них синдром «упущенного детства». Презюмируется, что детство является обязательным в жизни каждого человека периодом формирования личности. Специалисты указывают: «Сравнивая одинаковые по времени отрезки жизни ребенка и взрослого, мы ясно видим, что они находятся как бы на разных временных осях. Так, если за 10 лет жизни взрослый может несколько постареть или возмужать, то у ребенка в те же годы происходит бурный рост и физическое, психическое, умственное и нравственное формирование. И то, что недополучено в детстве, что было упущено, практически невозможно восполнить в течение всей жизни. В результате ребенок может войти во взрослость ущербным в одном или нескольких отношениях».

Главными направлениями психологических программ, проводимых в Ростовской области, стали восстановление и укрепление физического здоровья, адаптация к новым условиям жизни, духовно-нравственное воспитание и возрождение определенного круга ценностей. Основной же целью помощи детям стал их отход от давящей «памяти войны». Сильное влияние военной ситуации на семейные связи, отход от привычного круга ценностей, непосильные психологические нагрузки – эти факторы в совокупности формируют сознание детей в указанный период.

Бесспорно, что принципы особой защиты детей в военных действиях должны жестко соблюдаться всеми участниками вооруженного конфликта, с привлечением системы контроля на универсальном (учреждения ООН, в частности, ЮНИСЕФ) и специальном (Международный Комитет Красного Креста и державы-покровительницы) уровне.

Важным условием практической защиты детей при вооруженном конфликте будет применение норм общей протекции гражданского населения, предусмотренной IV Женевской Конвенцией 1949 года. Международно-правовые основы обращения с гражданскими лицами, такие как необходимость проведения различия между комбатантами и некомбатантами, запрет неизбирательных нападений и использования военных мер в отношении мирного населения, ограждение его от опасностей войны, без сомнения, направлены и на детей.

Ст. 14 IV Женевской Конвенции устанавливает возможность создания сторонами конфликта на собственной или оккупированной территории санитарных и безопасных зон и местностей для того, чтобы оградить от военных действий в том числе и детей до 15 лет, беременных женщин и матерей с детьми до 7 лет. Такие зоны не должны быть объектами каких бы то ни было военных нападений. Согласно ст. 50 Конвенции, не допускается изменение оккупирующей стороной гражданского состояния детей, то есть их гражданства и семейно-правового статуса. Эвакуация детей в другую страну возможна только в случаях, когда речь идет о временных мерах безопасности. Как правило, воюющее государство организует такую эвакуацию для детей своих граждан. Данная норма исчерпывающим образом закреплена в ст. 78 I Дополнительного Протокола 1977 года. Помимо этого правила, ст. 50 IV Женевской Конвенции обязывает оккупирующее государство заботиться о поддержке детей, разлученных вследствие войны с родителями и близкими. Это касается организации их обучения своему национальному языку и религии и предоставления им должного содержания.

Что касается немеждународных конфликтов, то в условиях их действия должна применяться правовая норма п. 3 е) ст. 4 II Дополнительного Протокола, где говорится о мерах по временной эвакуации детей из мест военных действий в более безопасные районы внутри страны и о сопровождении лицами, ответственными за их безопасность и нормальное состояние. Значение защиты детей в международном публичном праве в целом, международном гуманитарном праве в частности обусловило, как было показано, сочетание универсальных и специальных институтов этого юридического механизма протекции. П. 1 ст. 38 Конвенции ООН о правах ребенка обязывает государства-участников уважать принципы и нормы, применяемые в случае вооруженных конфликтов и имеющие отношение к детям, и обеспечивать их соблюдение. Особенно в условиях военных действий права детей должны неукоснительно соблюдаться.