§ 3. Особенности гражданско-правового положения несовершеннолетнего предпринимателя

Несовершеннолетнее лицо вправе самостоятельно осуществлять предпринимательскую деятельность по достижении возраста 14 лет, однако с письменного согласия обоих родителей либо при наличии акта эмансипации, если ее основанием не является имевший место ранее акт регистрации несовершеннолетнего в качестве индивидуального предпринимателя с письменного согласия обоих родителей.

Возникает вопрос, может ли физическое лицо начать заниматься предпринимательской деятельностью до достижения им возраста 16 лет при вступлении в брак, если оно допускается законом соответствующего субъекта РФ. Представляется, что законные основания для отрицательного ответа на этот вопрос отсутствуют, так как с момента вступления в брак в возрасте, скажем, 14 лет лицо приобретает полную гражданскую дееспособность без каких-либо оговорок, содержащихся в законе. Понятно, что такой юный возраст не прибавляет гарантий надежности деловым партнерам такого предпринимателя, однако каждый предприниматель вправе свободно выбирать партнеров по сделкам или иным отношениям в сфере предпринимательской деятельности. Расторжение брака до достижения лицом 18 лет не уменьшает объема полной дееспособности, приобретенной гражданином при вступлении в брак, а потому не может быть правопрекращающим фактом для предпринимательской деятельности.

Гораздо сложнее решается этот вопрос при признании недействительным брака несовершеннолетнего предпринимателя до достижения им совершеннолетия. В соответствии со ст. 21 ГК РФ вопрос о дееспособности такого лица решается судом в каждом конкретном случае. Если суд признает необходимым вернуть лицо, брак которого признан недействительным, в статус несовершеннолетнего, то возникает вопрос, является ли само по себе решение суда о признании брака недействительным единственным основанием для прекращения предпринимательской деятельности и для аннулирования свидетельства индивидуального предпринимателя или для этого необходимо специальное решение суда о прекращении предпринимательской деятельности.

Не менее сложным является вопрос о судьбе сделок, совершенных лицом, брак которого признан недействительным, в том числе в связи с осуществлением предпринимательской деятельности. В частности, не вполне ясен вопрос, должны ли такие сделки признаваться недействительными или признание брака недействительным может расцениваться как основание для расторжения договора в связи с существенными изменениями обстоятельств, при которых он был заключен. Понятно, что прямого ответа на этот вопрос в ГК РФ не содержится; нет его и в Федеральном законе «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Сложность этого вопроса заключается в том, что, с одной стороны, имеются определенные основания для утверждения, что при утрате несовершеннолетним предпринимателем полной дееспособности в связи с признанием брака недействительным автоматически утрачивается основание для легитимации предпринимательской деятельности данного лица. Потому само по себе указание об утрате полной дееспособности в решении суда о признании брака недействительным достаточно для внесения в государственный реестр записи о прекращении предпринимательской деятельности и для аннулирования свидетельства о регистрации индивидуального предпринимателя без образования юридического лица.

С другой стороны, имеются основания и для иного вывода. Дело в том, что в законе содержатся довольно четкие указания о том, что принудительное прекращение предпринимательской деятельности возможно только в связи с неоднократными или грубыми нарушениями действующего законодательства или при осуществлении предпринимательской деятельности без лицензии, если она необходима, и только по иску компетентного государственного органа, прежде всего налогового органа. Следовательно, можно утверждать, что одного лишь решения суда о признании брака недействительным для прекращения предпринимательской деятельности недостаточно; необходимо специальное решение суда, вынесенное по иску налогового органа.

Однако, строго говоря, пока в законе не будет содержаться указаний хотя бы о возможности прекращения предпринимательской деятельности индивидуальных предпринимателей или ликвидации юридических лиц по иным основаниям, предусмотренным законом, у налогового органа не будет законных оснований для обращения в суд.

Было бы еще лучше, если бы в таком судебном решении содержалось положение о принудительном прекращении предпринимательской деятельности, обязывающее регистрирующий орган внести в реестр индивидуальных предпринимателей запись о прекращении предпринимательской деятельности ответчика и об аннулировании свидетельства о регистрации его в качестве предпринимателя без образования юридического лица. Это полностью соответствовало бы п. 4 ст. 22/3 ФЗ РФ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»^[247] в редакции от 23 декабря 2010 года № 387-ФЗ. В таком случае никакого дополнительного решения по иску налогового органа не требуется. Однако судам следовало бы дать разъяснения по данному вопросу в Постановлении Пленума Верховного суда РФ, внеся изменения либо в Постановление от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»^[248] либо в совместное Постановление Пленума Верховного суда РФ и Высшего Арбитражного суда РФ № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением судами части 1 Гражданского кодекса РФ»^[249] от 1 июля 1996 года.

Что касается дальнейшей судьбы договоров, заключенных лицом в период наличия у него полной дееспособности, то представляется, что последующая ее утрата может служить основанием лишь для изменения или расторжения таких договоров в связи с существенным изменением обстоятельств, при которых они были заключены. Законные основания для признания таких договоров недействительными отсутствуют, так как в момент заключения договоров субъект был надлежащим.

При осуществлении предпринимательской деятельности несовершеннолетнему предпринимателю приходится ежедневно совершать большое число всякого рода сделок, которые далеко выходят за рамки мелких бытовых сделок. В связи с этим возникает вопрос, в какой степени несовершеннолетний предприниматель вправе совершать сделки и иные юридически значимые действия, в том числе выступать в суде от своего имени в качестве истца, ответчика, третьего лица, заинтересованного лица (по делам особого производства) и т. п.

Толкование ст. 26 ГК РФ неизбежно приводит к следующему выводу: несовершеннолетний предприниматель вправе самостоятельно распоряжаться доходами, в том числе полученными в ходе осуществления предпринимательской деятельности, то есть по существу вправе приобретать на денежные средства, вырученные от реализации имущества, выполнения работ, оказания услуг, любое имущество, в том числе предназначаемое для предпринимательской деятельности. Все остальные сделки, в том числе направленные на реализацию произведенных или закупленных товаров, договоры подряда, перевозки, иные договоры, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности, заключаются, изменяются или расторгаются с предварительного письменного согласия законных представителей несовершеннолетнего предпринимателя либо путем последующего их одобрения.

На несовершеннолетних предпринимателей полностью распространяется действие ст. 37 ГК РФ и ст. ст. 19, 20 Федерального закона «Об опеке и попечительстве». Однако хотя при осуществлении несовершеннолетним лицом предпринимательской деятельности могут складываться достаточно сложные ситуации, в частности серьезные разногласия между несовершеннолетним и его законными представителями по вопросам осуществления предпринимательской деятельности, все же не стоит драматизировать данные обстоятельства, так как, во-первых , несовершеннолетние не так уж часто занимаются предпринимательской деятельностью, во-вторых , они могут стать полностью самостоятельными, заявив о своем желании приобрести полную гражданскую дееспособность путем эмансипации.

Несовершеннолетнее лицо, так же, как и любой индивидуальный предприниматель, вправе в любое время прекратить предпринимательскую деятельность, подав соответствующее заявление в регистрирующий орган. Возникает вопрос: требуется ли для ее прекращения согласие его родителей, усыновителей или попечителя? Для окончательного уяснения данного вопроса необходимо ответить на другой вопрос: какова юридическая природа заявления лица о прекращении предпринимательской деятельности? Определенная сложность этого вопроса состоит в том, что данное заявление подается в орган исполнительной власти, каковым является регистрирующий орган; поэтому может сложиться впечатление, что между лицом, подающим заявление о государственной регистрации его в качестве индивидуального предпринимателя либо о прекращении предпринимательской деятельности, и государством в лице регистрирующего органа складываются административные правоотношения, основанные на власти и подчинении.

Однако обращает на себя внимание тот факт, что в случае подачи такого заявления регистрационному органу, обладающему властными полномочиями, ничего не остается, как только произвести в Государственном реестре индивидуальных предпринимателей соответствующую запись. Складывается ситуация, при которой гражданин диктует свою волю органу государственной власти. Вряд ли такого рода правоотношения можно причислить к разряду административных. Представляется, что подобные заявления есть не что иное, как односторонние сделки.

Вопрос о необходимости согласия законных представителей несовершеннолетнего предпринимателя на совершение односторонней сделки, направленной на прекращение предпринимательской деятельности, осложняется также тем, что в п. «з» ст. 22.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»^[250] от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ (в редакции Федерального закона от 23 декабря 2010 года № 387-ФЗ) указано, что заявитель должен представить в регистрирующий орган письменное нотариально удостоверенное согласие родителей, усыновителей или попечителя на осуществление несовершеннолетним лицом предпринимательской деятельности, но ничего не говорится о необходимости представления в регистрирующий орган подобного согласия на ее прекращение.

Согласно ч. 1 ст. 154 ГК РФ, «односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны». Совершение односторонней сделки порождает права и обязанности для лица, совершившего такую сделку. В соответствии со ст. 155 ГК РФ обязанности по такой сделке могут возникать у других лиц лишь в случаях, предусмотренных законом или соглашением с этими лицами.

Но если признать подобного рода юридические акты односторонними сделками, то следует согласиться и с тем, что для их совершения в соответствии с общими правилами о сделках необходимо согласие законных представителей несовершеннолетнего предпринимателя (разумеется, если он не приобрел полную гражданскую дееспособность). Не следует думать, что согласие (или несогласие) законных представителей несовершеннолетнего на прекращение им предпринимательской деятельности – факт юридически безразличный, поскольку от самого несовершеннолетнего зависит решение вопроса о том, продолжать ли далее осуществление предпринимательской деятельности или прекратить ее.

В принципе такой вывод формально находит подтверждение в ст. 34 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Можно апеллировать также к ст. 9 ГК РФ, согласно которой граждане и юридические лица осуществляют гражданские права по своему усмотрению и в своем интересе. Тем не менее нельзя не признать, что для родителей, усыновителей или попечителя, давших в свое время согласие на государственную регистрацию несовершеннолетнего в качестве индивидуального предпринимателя, не должны быть безразличны его последующие действия.

Во-первых , законные представители несовершеннолетнего предпринимателя обязаны защищать его интересы, а потому должны контролировать его действия, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности. Необдуманное или сформированное под влиянием стечения обстоятельств решение о прекращении предпринимательской деятельности может существенно нарушить прежде всего его собственные интересы. Во-вторых , могут пострадать законные интересы других лиц, перед которыми у несовершеннолетнего предпринимателя могли возникнуть и оказаться неисполненными всякого рода обязательства, как договорные, так и деликтные.

Что касается обязательств по возмещению вреда, причиненного несовершеннолетним предпринимателем, то в них участвуют не только причинитель вреда и потерпевший, но и законные представители несовершеннолетнего причинителя вреда, которые могут быть заинтересованы в том, чтобы несовершеннолетний сам за счет доходов от собственной предпринимательской деятельности возмещал причиненный им вред. После прекращения такой деятельности законным представителям несовершеннолетнего самим придется возмещать вред в субсидиарном порядке. Таким образом, во взвешенном решении вопроса о прекращении предпринимательской деятельности с их участием могут быть весьма заинтересованы родители, усыновители или попечитель несовершеннолетнего.

В-третьих , указанные лица вправе и обязаны осуществлять воспитание несовершеннолетнего до достижения им совершеннолетия, независимо от того, какой деятельностью он занимается. Они вправе и обязаны адекватно реагировать на безнравственные поступки и (или) неправомерные действия несовершеннолетнего, с которыми нередко сопряжено прекращение предпринимательской деятельности.

Все сказанное выше позволяет сделать вывод о том, что в ст. 22.2 названного Закона необходимо внести дополнения и предусмотреть, что к заявлению несовершеннолетнего индивидуального предпринимателя о прекращении предпринимательской деятельности должны быть приложены копии тех же документов, которые представлялись в регистрирующий орган при подаче заявления о государственной регистрации несовершеннолетнего в качестве индивидуального предпринимателя.