<<
>>

§ 1. Возникновение пользовладения, его предмет и содержание в нормах римского частного права

Право пользования чужим недвижимым объектом, включая и жилые помещения, зародилось, как и большинство современных правовых институтов, в римском праве. В правовой системе Рима были закреплены категории прав на чужие вещи, так называемые сервитутные права, в правовой форме которых и происходило пользовладение жильём, принадлежащим другому лицу.

Данные права в отличие от права собственности имели "своим объектом право на отдельную хозяйственную функцию вещи" . И.Б. Новицкий определяет сервитут

как вещное право пользования чужой вещью в том или ином отношении .

Марциан в 3-й книге "Правил" указывал, что сервитуты бывают личные, как то: пользование и узуфрукт, - или сервитуты вещные, как то: сервитуты сельских и городских имений (D. 8,1,1) [17] [18] [19] [20].

Такое деление сервитутов поддерживается большинством классических романистов и современными исследователями римского частного права,

обозначавших сервитуты как вещные (предиальные) (от слова praedium - имение)

20 21 22

или предиальные или земельные , или реальные , а также личные

(персональные [21]).

Иного мнения придерживается В.А. Савельев, считающий, что "узуфрукт в римском классическом праве не причислялся к сервитутам; он являлся особым вещным правом" . Ранее аналогичную точку зрения высказывал И.А.

Покровский, говоря, что "всякий сервитут - личный или предиальный - есть вещное право на чужую вещь, ибо всякий сервитут создает хотя и ограниченное, но непосредственное господство над вещью" [22] [23] 23 [24] [25].

Узуфрукт ("usus" - пользование, "fructus" - плод, прирост, доход) являлся наиболее полным и первоначально возникшим личным сервитутом, из которого в дальнейшем "произросли" и "отпочковались" наиболее специфические и урезанные по многим параметрам ограниченные права на чужие вещи, в том числе и жилые помещения и их части.

Данные личные сервитуты (узус, habitatio) имеют важное значение в связи с вносимыми в отечественное право изменениями и подлежат рассмотрению нами совместно с более полным по своему содержанию правом, положения о котором применялись и к остальным его разновидностям.

Узуфрукт или пользовладение, как его стилистический синоним, имел своим объектом как движимые, так и недвижимые вещи, и определялся в Дигестах Юстиниана как: " Ususfructus est ius alienis rebus utendi fruendi salva rerum substantia " - узуфрукт есть право пользоваться чужими вещами и извлекать из них плоды с сохранением в целости субстанции вещей (D. 7,1,1). В самих Дигестах узуфрукт противопоставлялся - proprietas (ограниченной собственности) [26], который при этом делал саму собственность "голой и вполне бесполезной" (D. 7,1,3), а "собственник вещи, обремененной узуфруктом,

27

оказывается лишен практически значимых правомочий" . Узуфруктуарию

дозволяется во всех отношениях пользоваться вещью и извлекать все плоды, как

естественные, так и гражданские, как индустриальные, так и чисто естественные

28

Узуфрукт как специальное вещное право сложился в практике семейной жизни и первоначально был призван обеспечить алиментами вдову, не перешедшую во власть мужа: наследодатель создавал для неё возможность пожизненно пользоваться плодами какой-либо вещи с тем, однако, чтобы собственность на эту вещь оставалась у членов его семьи. Обычно это достигалось посредством особого отказа по завещанию [27] [28] [29] [30] - в силу легата, как основания для его возникновения.

Р. Иеринг видел в узуфрукте "чисто этическое основание" - "вытекающая из брака нравственная обязанность заботиться о близких лицах". По мнению ученого, "вне семейных отношений пожизненный узуфрукт вряд ли когда-либо встречался и встречается. Он совершенно не нужен для гражданского оборота.

Его местожительство - семья, домашний круг, который он почти никогда не покидает, чтобы выйти на улицу" .

Другим основанием установления узуфрукта могли быть соглашения и стипуляции (stipulation - формальный, абстрактный, устный контракт, устанавливающий обязательство, путем устного вопроса будущего кредитора и утвердительного ответа будущего должника) [31] [32].

Вышеназванные основания приобретения сервитутов И.Б. Новицкий определял как установленные по воле собственника служащей вещи . Сюда же можно отнести и основания, указанные Д.В. Дождевым, - приобретение узуфрукта в качестве приданого (D. 23,3,7,2; 23,3,66; 23,3,78; 24,3,57) или дарения (D. 39,5,9,1) [33].

Узуфрукт мог также устанавливаться на основании судебного решения о разделе наследства и о разделе общего имущества, если судья одному присудит собственность, а другому - узуфрукт (D. 7,1,6). Сервитуты возникали с момента вступления судебного решения в законную силу.

Ещё одним основанием для возникновения данного права являлось давностное владение.

Узуфрукт устанавливался в пользу конкретного лица, и его продолжительность определялась сроком жизни его выгодополучателя, если в основании, его устанавливающем, не был указан более ранний срок.

Основным содержанием права узуфрукта являлась возможность извлечения плодов из используемой вещи узуфруктуарием. Общее правило гласило, что все плоды принадлежат фруктуарию. Если в силу легата предоставлен узуфрукт на недвижимое имущество, как, например, на здания, то узуфруктуарию принадлежат все доходы, наемная плата за здания, дворы и прочее, что относится к зданию (D. 7,1,7,1). Дигесты уже говорят о выделении цивильных плодов - взимаемой платы за пользование недвижимым имуществом (D. 22,1,36).

Узуфруктуарий имел возможность распорядиться извлекаемыми плодами, поскольку они становились его собственностью (D. 7,1,9,7).

Узуфрукт и иные личные сервитуты как права личного характера являлись безвозмездными.

В книгах Дигест, посвященных личным сервитутам, прямо об их безвозмездности ничего не говорится, однако содержание позволяет сделать вывод, что они не оплачивались субъектами данных прав. Классификаторы Дигест ничего не упоминают об обязанности узуфруктуария вносить собственнику вещи плату за её использование, в отличие от таких сходных институтов пользования чужими вещами как суперфиций (право на застройку земельного участка, принадлежащего другому лицу) и эмфитевзис (наследуемое право владеть и пользоваться чужим земельным участком с обязанностью вносить арендную плату).

Права, обязанности и ограничения для узуфруктуария были тесно переплетены с корреспондирующими им правами, обязанностями и ограничениями собственника обремененной вещи.

Из определения узуфрукта следует, что основными правами узуфруктуария являлись право пользования вещью и извлечения из неё плодов, о котором упоминалось ранее.

Узуфруктуарий мог предоставить вещь в безвозмездное пользование другому лицу (прекарий) или возмездно сдать объект узуфрукта в наем, в том числе и с правом последующей пересдачи нанимателем вещи другому лицу (D. 7,1,12,2), но при этом он оставался субъектом узуфрукта и лицом, ответственным перед собственником вещи. Возмездно отчуждать узуфрукт узуфруктуарий мог только в пользу собственника используемой вещи (D. 23,3,66), а также он не мог передавать его по наследству, устанавливать на него иной сервитут.

В обязанности узуфруктуария входило поддерживать субстанцию вещи в том объеме, в котором она была ему передана, осуществлять текущий ремонт объекта узуфрукта (D. 7,1,7,2) и нести иные обыкновенные расходы по содержанию вещи (например, вести уплату налогов, сборов, поземельных налогов или алиментов, возложенных на эту вещь (D. 7,1,7,2), возвратить вещь по окончании срока действия узуфрукта собственнику и возместить причиненный ущерб (D. 7,1,13,2).

Помимо обязанности возмещать причиненный ущерб, ответственность пользователя в римском праве подробно не оговаривалась, в том числе и право собственника досрочно прекращать отношения с обладателями личного сервитута в случае нарушения ими его прав.

Узуфрукт накладывал на собственника (проприетария) ограничения в виде невозможности установить сервитут на свою вещь (но может сохранять существующий) даже с согласия узуфруктуария (D. 7,1,15,7), изъять её из оборота (D. 7,1,17; 11,7,2,7). При этом собственник мог произвести отчуждение вещи, на которую установлен узуфрукт, сохраняющий своё действие и при новом собственнике (D. 7,9,3,4; D. 7,4,19).

Прекращался узуфрукт в первую очередь в связи со смертью узуфруктуария или с умалением его правового положения (capitis deminutio). Среди других случаев прекращения узуфрукта стоит выделить отказ (в пользу проприетария) в форме судебной уступки (in iure cessio), гибель вещи (mutatio rei), а также неиспользование узуфрукта (годичное - для движимых вещей и двухгодичное - для недвижимости) [34] [35].

Близкими по своему содержанию с узуфруктом являлись такие личные права (сервитуты) на чужую вещь, как "usus" - право личного пользования с получением благ и без извлечения плодов (кроме собственных нужд) и "habitatio" 35 - право личного пользования жильём [36] (право жить в доме). С учетом изменений, вводимых проектом ГК РФ, эти личные сервитуты с ограниченным содержанием обращают на себя особое внимание как прообразы современных законодательных изменений, объектом которых выступали жилые помещения и которые заключались в ограниченном пользовании жилым помещением.

Usus давал право полного пользования без извлечения плодов, в том числе и пользование домом, и возможность брать плоды (цветы, овощи, фрукты) для своего потребления, но не для продажи .

Узуарий мог предоставлять участие в пользовании своим родным, слугам, гостям, но не мог уступить осуществления своего права другому лицу.

Право habitatio в предклассический и классический периоды было одним из вариантов права пользования и носило строго персональный характер .

Типичным примером habitatio являлся случай, когда наследодатель оставляет своей кормилице (служанке) комнату в доме для пожизненного проживания или плодоносящий сад для прокормления, или то и другое вместе . Д.Д. Гримм указывает, что данное право носило, как правило, алиментный характер и рассматривалось как форма оказания материальной поддержки малоимущим лицам [37] [38] [39] [40] [41]. Это право возникало в основном на основании завещания или легата. На алиментный характер habitatio указывал также и Г. Дернбург,

41

отмечая, что из гуманности позволялась сдача его в наем .

Боголепов Н.П., характеризуя habitatio как право жить в здании, заключал, что оно давало "в сущности то же право, какое давал и usus; разница заключалась только в том, что оба эти сервитута habitatio и право пользоваться услугами рабов (operae servorum) не прекращались вследствие capitus deminutio (изменение правового состояния - прим. автора) управомоченного и вследствие непользования правом (non usus)". Автор относит существование данных сервитутов уже к концу республики [42].

Субъект данного права не мог передавать жильё другим лицам и даже подселять к себе кого-либо. Ограничивалось и право на гостеприимство. В дальнейшем было сделано исключение для ближайших родственников, в частности для супруга пользователя.

Право проживания в чужом помещении было безвозмездным [43]. Пользование жильем являлось, как правило, пожизненным, "... у древних возникал вопрос: предоставляется ли пользование жильем на один год или до конца жизни? Рутилий указывает, что пользование жильем принадлежит, пока живет, и Цельс одобряет этот взгляд в 18-й книге Дигест" (D. 7,8,10,3), но могло быть и срочным [44]. На начальных этапах становления права пользователи не могли сдавать дома в наём, передавать жилище другим лицам и продавать пользование (D. 7,8,8). При Юстиниане habitatio стало самостоятельным вещным правом, позволявшим легатарию сдавать его в аренду за плату [45]. Как отмечает Р. Зом "... он может пользоваться предоставленным ему правом, обратив его в денежную сумму" [46]. При этом было установлено, что оно не могло безвозмездно отчуждаться, не переходило к наследникам пользователя (D. 7,8,10).

Необходимо отметить, что по смыслу Дигест личные сервитуты осуществлялись их получателями отдельно от собственника жилого дома и членов его семьи на обособленной части жилого пространства. Возможность пользоваться ограниченным жилым пространством, совершать определенные акты распоряжения говорят об определенной самостоятельности сервитуария над предоставленным ему жилым помещением.

Право habitatio не утрачивалось в результате неиспользования жилого помещения или умаления правоспособности пользователя (D. 7,8,10), что отличало его от узуфрукта по основаниям прекращения пользования правом.

Обязанности по ремонту дома при habitatio распределялись в зависимости от того, кому принадлежало право извлечения плодов из помещения. В Дигестах это правило записано так: "если в силу легата предоставлено пользование домом без извлечения плодов, то ремонт дома для приведения его в хорошее состояние лежит на наследнике также, как и на лице, осуществляющем пользование. Но рассмотрим, не должен ли производить ремонт наследник, если получает плоды; если же вещь, пользование которой предоставлено в силу легата, такова, что наследник не может извлекать плодов, то легатарий обязан производить ремонт (это различение имеет основание) (D. 7,8,18)".

Д.В. Дождев считает, что расходы на ремонт дома ложились на собственника . По мнению исследовавшего право проживания Д.А. Формакидова "обязанность по производству ремонта жилища ложилась либо на собственника, если он извлекал плоды, либо на собственника и пользователя правом проживания, если собственник не мог извлекать плодов. В каких долях распределялась между этими двумя лицами данная обязанность, в источниках не говорится" .

Более правильным, на наш взгляд, является вторая точка зрения, поскольку она отвечает положениям, сформулированным в тексте самих Дигест (D. 7,8,18), когда обязанность по содержанию дома распределяется в зависимости от права присваивать доходы, которые он мог приносить.

Прекращалось данное право по тем же основаниям, что и узуфрукт, за отмеченными выше исключениями.

Термин "пользовладение", вводимый в российское законодательство, как аналог и стилистический синоним права узуфрукта, также подлежит осмыслению. Он встречается в переводе Институций Гая: "В случае если пользовладелец уступает перед магистратом право владения и пользования собственнику этой вещи, то узуфрукт уничтожается и (полное) право [47] [48] собственности восстанавливается" [49]. "А если мы утверждали, что пользовладение может быть только предметом цессии in jure, то это сказано нами не зря, ... так как в этом случае сам узуфрукт не манципируется, а только вычитается при манципации собственности, то, следовательно, у одного будет пользовладение, а у другого право собственности" [50]. В приведенных правилах, а также в иных упоминаниях права пользовладения, не содержится правомочий пользовладельца, отличных от традиционного понимания содержания права узуфруктуария.

Термин узуфрукт, как пользовладение, указан в заглавии параграфа №159 главы "Личные сервитуты", раздела второго "Отдельные сервитуты " книги третьей "Вещные права" в труде видного немецкого юриста Юлия Барона (книга в переводе Л. Петражицкого, СПб., 1908-1910) [51] [52].

При описании узуфрукта в римских источниках права и исследовании его учеными романистами, как правило, исследуется право узуфруктуария на пользование вещью и извлечения из неё плодов. Каково же место владения, как составного элемента узуфрукта (пользовладения), в содержании права на чужие вещи? Обладали ли этим правомочием сервитуарии по иным ограниченным личным сервитутам при передаче им жилого дома или его части?

Необходимо отметить, что со времен Ф.К. фон Савиньи сложилась теория господствующего мнения, "что владение есть фактическое господство лица над вещью, соединенное с желанием считать вещь своей собственностью, и не признавать никакого другого собственника её (так назыв. animus domini)" .

Большинство ученых-романистов оценивало владение как факт, нежели как право. Правовая природа владения проявлялась в интердиктной защите владения в случае нарушения фактического господства лица над вещью и в возможности приобретения лицом права собственности на вещь в случае давностного владения.

Говоря о правах узуфруктуария, некоторые ученые суживали его до

53

простого "держания" (detentio) вещи, не признавая наличия у него владения , либо говорили о владении правом, но не вещью [53] [54].

Ю. Барон, говоря о сервитутах, указывает на начинающее складываться во втором столетии нашей эры понятие владения правом на сервитут, которому, в угоду экономическому обороту, были делегированы механизмы владельческой

защиты [55].

По мнению И.А. Покровского, "вопрос о владении возникал и в тех случаях, когда кто-либо фактически осуществлял содержание какого-либо сервитута - например, кто-либо пользовался вещью, как узуфруктуарий...В действительности, мы имеем здесь ... подлинное владение вещью, только владение не всестороннее, а ограниченное в своем содержании" [56] [57] [58] .

Формально римское право содержало понятие ius possessionis, которое в буквальном переводе означало "право владения". М. Бартошек определял его как "партикулярное право собственника" , т.е. не выводил его за рамки

субъективного права собственности. По мнению К.И. Скловского, упоминание " права владения" не стоит понимать в том смысле, что юристы, употреблявшие его, ввели тем самым владение в число прав. По мнению ученого, это

58

подтверждается тем, что цивильного иска о защите этого права не существовало .

При оценке того понятия и содержания, которое вкладывалось римскими юристами во владение, как ограниченное вещное право, необходимо также учитывать, что "собственности Древнего Рима свойственна существенно иная, чем современному праву Западной Европы, юридическая конструкция" [59].

На наш взгляд, владение, как самостоятельное правомочие, составляющее право узуфрукта или иного личного сервитута, имеющего в качестве объекта жилое помещение, не рассматривалось в Дигестах при определении его понятия и содержания, совместно с правом пользования вещью и правом извлечение узуфруктуарием плодов из вещи в результате её эксплуатации [60]. Владение не входило в состав какого-либо традиционного правомочия узуфруктуария или обладателя иного личного сервитута по пользованию жильем и в текстах Дигест оно употребляется и как состоящее в связи с правом пользования вещью (D. 7,6,3), и как состоящее в связи с правом извлечения плодов из вещи (D. 7,1,57), которые рассматривались как классические правомочия узуфруктуария.

При определении содержания ограниченных вещных прав на жилые помещения нам также следует принять во внимание и то обстоятельство, что в римском праве отсутствовало четкое определение права собственности со свойственной ему триадой правомочий (владение, пользование, распоряжение), а сама собственность "имела несколько режимов, обозначаемых в источниках устойчивыми терминами и словосочетаниями: dominium, in bonis esse, proprietas, ususfructus" [61].

В самих текстах Дигест, посвященных владению, такое право узуфруктуария текстуально подтверждается: " ... вид владения есть один, а разновидностей (оснований приобретения - выделено автором) существует великое множество . , . как то: владение в качестве легатария . " (D. 41,2,20,21). Представляется, что владеет на основании легата тот, кому легат был оставлен. Ведь владение и приобретение по давности на основании легата не полагается никому иному, кроме того, кому легат был оставлен (D. 41,8,1). Считается, что тот, кто имеет узуфрукт, владеет естественно (D. 41,2,12).

Однако в других случаях встречается ссылка на право владения при узуфрукте, как правомочии, принадлежащем обладателям других категорий прав: "Также и тот, кто имеет только proprietas, должен признаваться владельцем, но тот, кто имеет лишь узуфрукт, не является владельцем, как и написал Ульпиан" (D. 2.8.15); либо же утверждается, что утеря собственности и переход вещи под правовой режим вещного владения влечет за собой прекращение узуфрукта - "Он же (Юлиан) обсуждает: если кто получил его владение, не утрачивается ли также узуфрукт, когда собственник перестает владеть? И сначала говорит - можно сказать, что узуфрукт утрачивается ..." (D. 7,1,12,4).

Указанные противоречия говорят о том, что в римском праве классического периода владение, как одно из прав (правомочий) узуфруктуария (сервитуария), не входило в содержание узуфрукта (личного сервитута), а также не было четко разграничено с владением, как с фактическим состоянием, пользующимся интердиктной защитой.

По мнению автора настоящей работы, наличие в названии узуфрукта (пользовладение) указания на то, что в его содержание помимо права пользования входит право владения, законодательно не закрепляло за его обладателем соответствующего права (правомочия) на вещь, поскольку узуфруктуарий рассматривался либо как держатель переданной ему вещи, либо как владелец права, но не вещи. Владение вещью являлось фактическим (естественным) состоянием для узуфруктуария.

Вышесказанное в отношении узуфрукта возможно утверждать в отношении и других личных сервитутов в период их окончательного формирования, которые предоставлялись на жилой дом или его часть.

Анализ личных сервитутов, включавших в себя право пользования чужим жилым помещением как института вещного римского права позволяет сделать следующие выводы:

1. Основным правом на чужое жилое помещение в римском праве классического периода являлись узуфрукт и иные личные сервитуты (узус, habitatio), которые по своей природе и содержанию являлись обременяющим собственность правом лица по пользованию чужим жилым помещением или его частью, и по своему смыслу являлось самостоятельным ограниченным вещным правом.

2. Содержание узуфрукта как наиболее полного сервитута составляли право пользования и извлечения плодов из используемой вещи. Владение как право (правомочие) в римском праве классического периода не составляло содержание узуфрукта и не выделялось наряду с его классическими правами. Также оно не было четко разграничено и с владением, как с фактическим состоянием, отражающим принадлежность вещи определенному лицу, которое пользовалось защитой преторского права и традиционно признавалось римской классической юриспруденцией.

3. Владение, наличие которого подразумевается у узуфруктуария, что отражено в названии его стилистического синонима (пользовладения) и входящее в состав узуфрукта, исходя из его содержания можно рассматривать как фактическое господство лица над вещью. Данное фактическое господство составляло право и получателей иных личных сервитутов при получении ими в пользование жилого дома или его части.

4. В римском праве в качестве самостоятельных личных сервитутов существовали разновидности узуфрукта - узус и habitatio, которые являлись более узкими по своему содержанию и объекту чем узуфрукт.

Habitatio являлся правом проживания, объектом которого выступали только жилые помещения. Данное право носило алиментный характер и рассматривалось как форма оказания материальной поддержки малоимущим лицам. Это право являлось сугубо личным, предназначалось исключительно для проживания члена семьи или близких к семье людей, и только на поздних этапах своего развития его обладатель получил возможность пересдавать в наем предоставленное жильё за плату.

5. Узус как личный сервитут предполагал пользование плодоносящей вещью и присвоение плодов только для личных нужд. Объектом узуса могли выступать различные вещи, в том числе и жилые помещения. Данный личный сервитут не предполагал его передачу за плату в аренду или наем. Узус отличался от habitatio помимо объекта основанием прекращения данного права - он мог прекращаться в случае его неиспользования и изменения статуса субъекта права.

<< | >>
Источник: Самойлов Евгений Иванович. ПРАВО ПОЛЬЗОВЛАДЕНИЯ ЖИЛЫМ ПОМЕЩЕНИЕМ: ПОНЯТИЕ, ВИДЫ, СОДЕРЖАНИЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ростов-на-Дону, 2014. 2014

Еще по теме § 1. Возникновение пользовладения, его предмет и содержание в нормах римского частного права:

  1. Субъективные вещные права как разновидность абсолютных имущественных прав
  2. Теоретические проблемы ограниченных вещных прав
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. § 1. Возникновение пользовладения, его предмет и содержание в нормах римского частного права
  6. § 2. Право пользования и право извлечения доходов
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. § 2. Основные виды институциональных ограничений права собственности в системе интересов собственников
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -