<<
>>

Конкуренция способов защиты субъективных вещных прав

Со времен Древнего Рима известно о столкновении исков. Уже тогда юридическая наука вырабатывала последствия предъявлении заявителем к ответчику нескольких исков: «удовлетворением одного из этих конкурирующих требований уничтожалось другое требование, также представлялось недопустимым дважды удовлетворять один и тот же интерес...

Если удовлетворение по одному иску было неполным, то допускалось предъявление второго иска в пределах разницы» \

М.Б. Братусь указывал на такое правило в римском праве, как субординация исков[483] [484] [485] и на необходимость ввести запрет на случаи, когда «истец по своему произволу изменял последствия различных правовых отношений,

3

установленных законом» .

Отдельные ученые не признавали конкуренцию исков как существующее явление[486]. Так, Ю.К. Толстой, обосновывая эту позицию, говорил, что, с одной стороны, законодательство предоставляет титульным владельцам возможность использовать вещно-правовые способы защиты в случае возникновения абсолютных правоотношений. С другой стороны, титульный владелец должен применять не вещно-правовые способы защиты против собственника, а обязательственно-правовые: «если нарушитель, каковым может быть и собственник, состоит с владельцем в обязательственных правоотношениях, иск должен квалифицироваться по соответствующим нормам обязательственного права»1.

По верному замечанию У.В. Серокуровой, именно «бедность гражданско-правовой сферы»[487] [488] советского периода привела к отрицанию такого явления, как столкновение исков. Другие юристы, напротив, считали возможным предъявление заявителем одновременно несколько разных исков к ответчику[489] [490]. Кроме того, в литературе можно найти мнение о том, что в гражданском процессе допускается переход от универсальных исков к вещно-

4

правовым .

Своеобразную позицию занимал О.С. Иоффе: он допускал конкуренцию исков, но считал невозможным предъявление виндикационного иска при наличии между истцом и ответчиком договорных отношений. По мнению данного ученого, наличие между спорящими сторонами договора всегда должно быть основанием предъявления обязательственных исков и запрета для исков вещно-правовых[491].

Ю.С. Гамбаров считает, что конкуренция предоставляет лишь разные пути, но цель у них единая[492]. С точки зрения У.В. Серокуровой, сегодня конкуренция исков только усиливается благодаря тому, что расширяется перечень объектов гражданских прав1. Если же принять во внимание, что расширение перечня объектов — процесс бесконечный, можно предположить, что конкуренция исков будет проявляться в новых формах и механизмах.

Сегодня конкуренции исков благоприятствует и перечисленные в законодательстве способы защиты гражданских прав. Они охватывают весь массив гражданско-правовых отношений, и потому, вероятно, будут пересекаться друг с другом. Не вызывает сомнений, что в правоведении постепенно появятся новые способы защиты и еще острее станет конкуренция между ними[493] [494] [495].

При этом некоторые исследователи полагают, что «нет прямой конкуренции исков о защите собственности (виндикационного) и о возврате

^ 3

переданного по недействительной сделке из реституции» или, например, что «реституция представляет собой лишь частный случай виндикации»[496].

Многие советские юристы отрицали конкуренцию исков как явление, однако О.Ю. Скворцов приводит примеры судебной практики, доказывающие обратное[497]. Подобный подход находим и у других ученых, утверждающих, что «вполне соответствует диспозитивному режиму регулирования имущественных отношений и диспозитивность в выборе управомоченным лицом способа защиты права»[498]. В.В.

Ровный справедливо замечает, что, «несмотря на различия понятийного характера, право кредитора на выбор одного обязательства из нескольких возможных никогда не ставилось под сомнение... Более неоднозначно всегда решался вопрос о праве кредитора в рамках единого правоотношения на выбор разнородных требований (договорных и виндикационных, договорных и деликтных, деликтных и кондик- ционных и др.), с чем и связана известная проблема конкуренции исков»1.

У.В. Серокурова полагает, что сегодня невозможно отрицать или не замечать проблему объективно существующего явления — конкуренции исков. При этом конкуренция не предполагает абсолютной свободы в выборе способов защиты: она ограничена рамками предоставленных законом возможностей[499] [500] [501].

В.В. Ровный утверждает, что «развитие предпринимательских отношений, экономико-правовая реформа, общее “раскрепощение” цивилисти- ческой сферы и демократизация ее институтов свидетельствуют о возрождении частного права, среди основных начал которого, полагаем, должен быть закреплен принцип всемерной и разносторонней защиты прав участников гражданско-правовых отношений» . Именно этот принцип в п. 1 ст. 1 ГК РФ предопределяет общую концептуальную позицию законодателя.

Отдельного внимания заслуживают случаи, когда собственник, не имея оснований для предъявления виндикационного иска, использует иск о признании оспоримой сделки недействительной или о применении последствий недействительности ничтожной сделки и добивается результата: путем реституции возвращает себе вещь из владения добросовестного приобретателя.

В.В. Витрянский считает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению реализуют принадлежащие им права и выбирают подходящие им способы защиты[502]. Ничтожная сделка правых последствий не порождает и к возникновению права собственности не приводит. Поэтому если вещь возвращается к собственнику посредством иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки, то не важно, имеет ли истец основания для предъявления виндикационного иска.

С этим мнением не соглашается К.И. Скловский. Он опровергает тезис о том, что недействительная сделка не порождает никаких правовых последствий, доказывая, что «ничтожная сделка по крайней мере устанавливает правоотношения в связи с реституцией»1.

По замечанию У.В. Серокуровой, автор в данном случае однобоко толкует норму части первой п. 1 ст. 167 ГК РФ: закон прямо определяет реституцию как последствие недействительной сделки[503] [504] [505], как факт, а не как ее правовое последствие.

Кроме того, В.В. Витрянский доказывает, что при применении двусторонней реституции стороны возвращаются в исходное положение. Следовательно, сторона, у которой изъяли вещь, не ущемляется, т.к. получает все то, что имела до сделки. С подобным подходом вновь не соглашается К.И. Скловский: «...если собственник предпочитает иск не к нарушителю его права... а к лицу невиновному, значит, он понимает, что нарушитель не в состоянии возместить его потери. Но это означает, что еще меньше на-

з

дежд остается у приобретателя искать у того же лица компенсации» .

Необходимо отметить, что Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце первом п. 1 обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения по рассматриваемой проблеме сформулировал следующую рекомендацию арбитражным судам: если лицо, передавшее имущество во исполнение недействительной сделки, обратится с требованием о возврате данного имущества из чужого незаконного владения на основании ст. 301 ГК РФ, суду в удовлетворении иска следует отказать1.

Если стороны совершили и исполнили ничтожную сделку, возвращение каждой из них всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке п. 2 ст. 167 ГК РФ, согласно которому возвращение полученного имеет двусторонний характер. Это означает, что суда должен решить вопрос об обязанности каждой из сторон вернуть все полученное по сделке.

В таком случае виндикация неприменима.

В представленном в вышеупомянутом обзоре судебной практики деле суд в удовлетворении виндикационного иска отказал, поскольку это нарушало правила п. 2 ст. 167 ГК РФ и приводило к односторонней реституции. При этом суд отверг позицию, согласно которой ответчик имеет возможность восстановления своего права путем предъявления иска о взыскании неосновательного обогащения в размере выплаченных по сделке денежных средств.

В случае когда в сделке существует порок, но с имуществом состоялось еще несколько других сделок, В.В. Витрянский считает необходимым «прерывать цепочку признаваемых по иску собственника недействительными сделок с его имуществом исходя из того, что при недействительности уже первой такой сделки приобретатель имущества лишен возможности возвратить полученное в натуре, поскольку имущество находится у третьих лиц» . Не соглашается с данным подходом К.И. Скловский, считая, что второй, третий и все последующие приобретатели не должны иметь иммунитет от иска первоначального собственника .

Согласно абзацам 7, 8 подп. 3.1 п. 3 постановления Конституционного [506] [507] [508]

Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности положений п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева» права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, предусмотренного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. В этом случае защита возможна лишь посредством удовлетворения виндикационного иска, если для этого существуют закрепленные ст. 302 ГК РФ основания, дающие право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя, а именно безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.

Иное толкование положений п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание недействительными всех сделок по отчуждению его имущества, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только тогда, когда речь идет о первой сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда добросовестный приобретатель приобрел спорное имущество на основании последующих (второй, третьей и т.д.) сделок. Это нарушало бы вытекающие из Конституции Российской Федерации гарантии зашиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя[509].

Абзац первый п. 34 постановления № 10/22 рекомендует судам споры о возврате имущества, вытекающие из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, разрешать в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В.В. Витрянский высказывает по этому поводу иное мнение. Так, если арендатор не возвращает вещь по окончании срока аренды, «собственник, естественно, не лишен возможности предъявить виндикационный иск»1, что, на наш взгляд, разумно.

Правила ст. 301 и п. 2 ст. 167 ГК РФ предусматривают защиту права собственности путем возврата собственнику утраченной вещи. Цель этих норм одинаковая — восстановить субъективное право, но механизм разный.

На практике конкуренция исков проявляется в возможности или невозможности использовать разные способы защиты гражданских прав в отношении одного и тог же субъективного права. К сожалению, судебная практика в этом вопросе на протяжении длительного периода была непоследовательна и противоречива[510] [511].

Правовая позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в отношении выбора надлежащего способа защиты в случае выбытия имущества из владения собственника в результате совершения нескольких сделок нашла отражение в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2011 г. № 15278/10 по делу № А65-1798/2010-СГ3-13. В указанном деле суд удовлетворил иск о признании недействительными сделок по передаче недвижимости в уставный капитал ООО и договоров купли-продажи, поскольку истец был заинтересованным лицом. Он ранее спорил в суде о правах на объекты недвижимости с лицом, которое не было признано их собственником, однако совершило сделку по отчуждению объектов, вследствие чего эта и все последующие

сделки были недействительными.

Высший Арбитражный Суда Российской Федерации отметил следующее: истец избрал способ защиты, предусмотренный ст. 12 ГК РФ и не противоречащий существу его интереса. Целью обращения в суд могло стать подтверждение либо опровержение факта действительности перехода титула к лицам, которые совершили сделки с имуществом истца и были привлечены к участию в деле в качестве ответчиков. Признание в судебном порядке сделок недействительными в силу ст. 69 АПК РФ освобождает истца от доказывания того же самого факта в других судебных процессах с участием тех же лиц.

Иск об истребовании спорных объектов на основании ст. 301, 302 ГК РФ, предъявленный истцом к последнему приобретателю и титульному собственнику объектов, рассмотрел арбитражный суд по другому делу.

Следовательно, истец, действуя с намерением возвратить себе объекты недвижимости, предъявил в арбитражный суд два взаимосвязанных, но при этом самостоятельных иска, не исключающих друг друга, что не противоречит практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, определенной в постановлениях его Президиума от 4 сентября 2007 г. № 3039/07, от 27 мая 2008 г. № 4267/08, от 27 января 2009 г. № 10527/08 и впоследствии закрепленной в п. 35 постановления № 10/22.

В указанном пункте Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил следующее. Собственник вправе обратиться с иском об истребовании из незаконного владения приобретателя имущества (ст. 301, 302 ГК РФ), возмездно приобретенного у лица, которое не имело права его отчуждать. Когда в такой ситуации предъявляется иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила ст. 301, 302 ГК РФ.

Положения п. 35 постановления № 10/22 нельзя толковать как исключающие право лица предъявить иск о признании недействительными сделок с имуществом, совершенных сторонними лицами. Однако если из владения собственника такое имущество выбыло, его возврат возможен лишь путем удовлетворения иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, а не посредством заявления требований о применении реституции по сделкам, стороной которых собственник не был[512].

Постановление № 10/22 не содержит прямой рекомендации отказать в иске, но в п. 37, 38 подробно разъясняет судам, какие факты и обстоятельства могут подтверждать добросовестность приобретения: возмездность приобретения; принятие всех разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества; соответствие сделки, по которой приобреталось спорное имущество, признакам действительности во всем, за исключением того, что ее совершил неуправомоченный отчуждатель.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце третьем подп. 3.1. п. 3 вышеупомянутого постановления от 21 апреля 2003 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности положений п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева» закрепил судебную практику, согласно которой собственник вправе обратиться в суд в порядке ст. 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск), если лицо приобрело по возмездному договору это имущество у лица, которое не имело права его отчуждать. Если же в такой ситуации собственник заявит иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата имущества, переданного покупателю, и при разрешении данного спора суд установит, что покупатель был добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ следует отказать.

Таким образом, каждое лицо, которое считает свои субъективные права нарушенными, становится перед выбором того или иного способа защиты своих прав. Как заметил О.Ю. Скворцов, «лицо, защищающее свое право, остается наедине с собственными представлениями о наиболее эффективных и рациональных способах достижения поставленной цели; во власти этого лица избрать средство защиты, оно же ответственно за неэффективность избранного способа в виде проигрыша спора»[513].

В заключение обратим внимание, что законодатель не установил применение того или иного способа защиты при нарушении определенного субъективного права, не выстроил иерархию способов защиты, их классификацию по признаку нарушенного права, а ограничился лишь перечислением в ст. 12 ГК РФ универсальных способов защиты. Лицо, чье субъективное право нарушено, вправе использовать любой способ — универсальный или вещно-правовой либо иной, например заявить требование о государственной регистрации права, об освобождение имущества из-под ареста и т.п.

Завершая анализ конкуренции гражданско-правовых способов защиты субъективных вещных прав, сформулируем следующие выводы:

1. Расширение способов защиты гражданских прав за счет введения в российское гражданское законодательство института владельческой защиты будет способствовать совершенствованию принципа всемерной защиты субъективных вещных прав. Кроме того, таким способом сможет воспользоваться даже собственник.

2. Концепция развития гражданского законодательства справедливо предлагает выделить нормы о защите фактического владения в отдельную главу разд. II ГК РФ.

3. Предпосылкой предъявления иска является:

— наличие субъективного гражданского права;

— нарушение субъективного гражданского права или посягательство

на него;

— наличие права на иск.

4. Конкуренция гражданско-правовых способов защиты субъективных вещных прав существовала всегда и будет существовать в дальнейшем, приобретая новые формы и создавая почву для новых правовых конфликтов, а лицо, чье право нарушено, всегда будет стоять перед выбором способа защиты и самостоятельно нести бремя выбора ненадлежащего способа.

<< | >>
Источник: ХАТУНЦЕВ Олег Александрович. СУБЪЕКТИВНЫЕ ВЕЩНЫЕ ПРАВА КАК РАЗНОВИДНОСТЬ АБСОЛЮТНЫХ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРАВ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наукю Москва —2015г.. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме Конкуренция способов защиты субъективных вещных прав:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -