<<
>>

История развития и современная доктрина об условиях заключения брака

Совместное обоюдное желание (волеизъявление) мужчины и женщины придать личным отношениям и совместной семейной жизни законный характер путем заключения брака, является их общепризнанным демократическим правом, гарантируемым и регулируемым международными и внутригосударственными нормативно-правовыми актами.

Право на заключение брака, как юридически оформленного свободного и добровольного семейного союза мужа и жены, порождающего для них взаимные личные (неимущественные) и имущественные права и обязанности, может быть реализовано при соблюдении условий, установленных семейным законодательство Российской Федерации.

Одной из приоритетных мер, указанных в Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года[15], является дальнейшее совершенствование семейного законодательства. Правовое регулирование брачно-семейных отношений посредством заключения законного брака в органах ЗАГС, складывающихся между мужчиной и женщиной, является важнейшей задачей государства, направленной на сохранение и обеспечение стабильности института семьи и брака в нашей стране.

Необходимо признать, что в наше время Европа и Америка столкнулись не только с кризисом семьи, но и с «эпидемией» одиночества. В России половина женщин - одинокие, а число невест превышает число женихов на 10 млн.[16].

Необходимо отметить, что понятие и сущность брака в отечественном правоведении издревле несут в себе определенное правовое начало и содержание. Традиция связывать брак с соблюдением определенной процедуры его оформления, характерная для российского права, восходит, как это принято считать, к праву Византии, когда в конце IX столетия (около 893 г.) император Лев Мудрый издал закон, предписывающий вступать в брак не иначе, как посредством церковного венчания. Только такой брак получал государственную поддержку, несоблюдение формы, предписываемой государством и канонами государственной религии, вело к признанию заключенного союза незаконным[17].

В настоящее время право граждан на заключение брака предусматривается и гарантируется ст. 12 Конвенции о защите прав человека и основных свобод[18], согласно которой мужчины и женщины, достигшие брачного возраста, имеют право вступать в брак и создавать семью в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права. Также ст. 23 Международного пакта от 16 декабря 1966 г. «О гражданских и политических правах» за мужчинами и женщинами, достигшими брачного возраста, закрепляется право на вступление в брак и право основывать семью[19].

Следует согласиться с высказанным в науке семейного права мнением, что «актуализация концепции семейного права как самостоятельной отрасли права обусловлена и необходимостью нового подхода к изучению ее структуры»[20]. Это в полной мере относится к подотрасли брачно-супружеского права, которую и выделяет вышеуказанный автор и, в особенности, как полагаем, к реформированию института брака в рамках семейного права, необходимости внесения изменений в правовое регулирование порядка заключения брака и связанных с ним отношений.

Очевидно, что сами по себе брак, родство и принятие детей на воспитание не ведут к образованию семьи как общности: можно не иметь никаких коммуникаций с кровными родственниками или заключить брак «без цели создания семьи» (ст. 27 СК РФ) и т.д. Таким образом, необходимо установить дополнительную "неюридическую" составляющую, передающую уникальную сущность и служебную роль семьи. Нет оснований дублировать в определении семьи свойства, пусть и присущие ей, но являющиеся смыслообразующими в смежных категориях, специально предназначенных для отражения этих свойств. Так, наличие взаимных прав и обязанностей - это элемент конструкции правоотношения, а информация о происхождении заключена в категории родства[21].

Вступив в брак, зарегистрированный в установленном законом порядке в органах ЗАГС, мужчина и женщина образуют законную семью.

Таким образом, создается новая социально-правовая общность, реализуя, тем самым, свою потребность в любви, заботе, личных устремлениях и потребностях, что является естественными потребностями каждого человека и основой жизнедеятельности в любом развитом обществе. Что касается регулирования условий и порядка заключения брака, то в этой части семейное законодательство содержит достаточно традиционные для семейного права нормы, соблюдение которых обеспечивает юридическую силу брака, так как наличие условий и отсутствие препятствий для заключения брака обеспечивает его законный характер и порождает брачно-супружеское правоотношение.

Что касается России в целом, необходимо обратить внимание на негативный момент, проявляющийся в настоящее время: зафиксирован резкий рост количества разводов по отношению к числу заключенных браков. Причем произошло это не по причине увеличения количества разводов — их число в 2016 году составило 608,3 тыс., что фактически соответствовало уровню 2015 года и даже немного ниже (в 2015 году зафиксировано 611,6 тыс. разводов). При этом, согласно данным Росстата, в 2016 году в России зафиксировано резкое снижение количества заключаемых браков — с 1161,0 тыс. в 2015 году до 985,8 тыс. — в 2016 году, что составило только 84,8% от предыдущего года[22].

Естественно, что такая статистика существенно ухудшила показатели так называемой «сохранности» браков — по данным 2016 года количество разводов составило 61,7% от общего количества заключенных браков. Хотя еще в 2015 году этот показатель разводов в России составлял 52,7%. Необходимо признать, что в целом количество разводов в России остается высоким, но ситуация несколько улучшилась по сравнению с наиболее демографически кризисными 2000-ми годами. Набольшее количество разводов тогда было зафиксировано статистикой в 2002 году — 853,6 тысяч или 5,9 разводов на 1 тыс. населения[23].

В настоящий момент времени в отечественной теории семейного права и российском законодательстве не существует общепринятого и легального понятия брака, единого толкования его сущности. Уяснение юридической природы данного социально-правового явления определяется спецификой той или иной отрасли права: гражданского, семейного, жилищного, права социального обеспечения. Отсутствие единого общепризнанного понятия брака, всецело определяющего разностороннюю сущность данного правового явления и полностью удовлетворяющего всем его аспектам, можно связывать с постоянным эволюционированием брака как социально-правового явления в разные исторические периоды, аккумулирующего в себя различные экономические, морально-нравственные, социокультурные и иные тенденции в российском обществе.

С древнейших времен и до конца X в. брачно-семейные отношения регулировались исключительно нормами обычного права. Понятие брака было сформулировано в «Кормчей книге»: «Брак есть мужеви и жене сочетание, сбытие во всей жизни, божественныя и человеческия правды общение»[24].

С момента Крещения Руси (988 г.) семья переходит под полное покровительство Церкви, которая проявляла свое особое влияние к повсеместному установлению канонов христианского брака. Данные обстоятельства с неизбежностью влекли необходимость признавать только те браки, которые были заключены в соответствии с нормами церковного права. С XII в. совершение брака должно было происходить в форме церковного обряда венчания и выдачи венчальной памяти, которая подтверждала законность факта брака. Таким образом, Церковь получила право регистрации всех актов гражданского состояния, чем подтверждала действительность данного союза, его общественное признание и юридическую защиту[25].

Обряд бракосочетания приобретает значение таинства и черты византийского права, что представляется вполне закономерным явлением для того периода. Православная Церковь установила пределы расторжения брачных уз, запретила многоженство, определила церковную форму совершения брака.

Как справедливо указывается в литературе, если обратиться к истории вопроса о заключении брака, необходимо отметить, что для заключения христианского брака необходимо было соблюдение целого ряда требований.

Важнейшим из них являлось достижение женихом и невестой брачного возраста, дающего им возможность на законных основаниях создать собственную семью[26].

В процессе своего поступательного развития, внутрисемейные отношения стали регулироваться «Домостроем»[27], составленным в XVI в. Как «Стоглав», так и «Домострой» закрепляли власть мужа над женой и отца над детьми. Устанавливалась общность имущества супругов, но закон запрещал мужу распоряжаться приданым жены без ее согласия[28].

В Древней Руси брачный возраст определялся исходя из норм византийского права, зафиксированного в сборниках законов Эклога и Прохирон, получивших распространение на Руси. Но в этих кодифицированных актах не было единства мнений по данному вопросу. Эклога устанавливала брачный возраст для юношей с 15 лет, для девушек - с 13. Согласно же нормам Прохирона, юноши могли вступать в брак по достижении 14 лет, девушки - 12[29]. Так как в последующий период нашей истории брачным возрастом считались 15 лет для женихов и 13 для невест, то не будет ошибкой утверждать, что в Древней Руси духовенство, при разрешении подобных вопросов, опиралось преимущественно на нормы Эклоги[30].

В Древней Руси были достаточно распространены ранние браки. Как отмечается в науке, «ранние княжеские браки преследовали исключительно политические цели: укрепить мирные соглашения с соседями или расширить международные контакты, как, например, поступал Ярослав Мудрый, выдавая своих дочерей за представителей влиятельных домов Европы»[31].

Совместную жизнь таких детей-супругов, по справедливому мнению Д.Н. Дубакина, нельзя назвать супружеской в полном смысле этого слова. Все их отношения исчерпывались отношением к родителям или старшим членам той семьи, в которой они жили после вступления в брак[32]. Подобные ранние браки сохранялись на Руси продолжительное время. Даже в начале XV в. митрополит Фотий в своем послании в Новгород настоятельно приказывал, чтобы «не венчали девок менттти двунацати лет, но венчайте, как на третьенацатое лето поступить»[33].

Установлено, что с развитием христианских ценностей в Древней Руси, вполне естественно, что церковь стремилась к внедрению в обществе христианского брака, основанного на строгом соблюдении всех условий и требований, необходимых для его заключения. Вместе с тем, лишь с возрастанием роли христианства на Руси условия заключения брака стали соблюдаться, однако не повсеместно. Для большинства представителей древнерусского общества они казались достаточно строгими и непонятными, что приводило к их нарушению[34].

Принцип добровольности вступления в брак получает правовое закрепление в ряде нормативных правовых актов, изданных в период правления Петра I. Ст. 12 Законов гражданских указывала: «... брак не может быть законно совершен без добровольного и непринужденного согласия сочетающихся лиц»[35]. Условием вступления в брак было согласие родителей, однако отсутствие такого согласия не влекло признания брака недействительным[36].

Указом от 6 апреля 1722 г. «Об освидетельствовании дураков» было запрещено вступать в брак с душевнобольными лицами из-за их неспособности к самостоятельному волеизъявлению. Вместе с этим, в том же году Сенат и Синод получили право расторгать браки, заключенные насильственно, и приказано вернуть «в мир» постриженных в монахини женщин. Постепенно шел процесс выравнивания статуса супругов, что впоследствии нашло отражение в «Табели о рангах», где было указано в ст. 7, что «замужние жены поступают в ранги по чинам мужей их»[37].

Итак, Петр I в начале XVIII в. реформировал семейное право, закрепив добровольность брака; заключение брака с согласия родителей, начальства (для военных), хозяев (для крепостных); обязательный экзамен для дворян, вступающих в брак. Повысился брачный возраст - 21 год (мужчины), 17 лет (женщины). С 1721 г. допускались браки православных и не православных христиан (межконфессиональные браки были запрещены)[38]. Брак заключался при личном присутствии жениха и невесты, чему предшествовали «смотрины» и заключение соглашения о женитьбе. Тем не менее, обычаи не до конца утратили свое влияние на формирование норм семейного права. К примеру, это выражалось в традиции отдавать замуж дочерей в строгой очередности в зависимости от их возраста, причем если младшая дочь выходила замуж раньше старшей, то та, скорее всего, оставалась «старой девой». Положение женщины, так и не вышедшей замуж, было крайне тяжелым, с правовой точки зрения она была на полном обеспечении родителей, а впоследствии иных родственников, попадая в социально незащищенную категорию. Даже судебная практика волостных судов показывала, что оскорбление замужней женщины наказывалось строже, чем девушки, не состоящей в браке[39].

Указом Синода, в 1744 г. стали запрещаться браки с лицами, которые старше 80 лет. Объяснялось это так: «...брак от Бога установлен для продолжения рода человеческого, чего от имеющего за 80 надеяться весьма отчаянно»[40].

Несмотря на проведенные реформы Петром I, социально-правовое положение женщины в обществе все же не претерпело серьезных изменений. Как уже указывалось, прежде чем заключить брак, как правило, устраивались смотрины, где в первую очередь оценивалось здоровье будущей невесты, ведь в ее обязанности входило ведение хозяйства и рождение детей[41]. Сохранился также раздельный режим имущества супругов в браке, причем муж потерял право единолично пользоваться имуществом жены. Брачный возраст с 1830 г. повысился до 18 лет для мужчин и 16 лет для женщин. При сохранении личной власти мужа в семье, она приобрела более цивилизованные формы. Так, с 1845 г. муж был не вправе подвергать жену физическому наказанию, как это было позволено делать ранее. Однако жена по-прежнему была обязана носить фамилию мужа и следовать его состоянию. Не допускалось ее отдельное проживание, соответственно, жена была обязана следовать за мужем[42]. В противном случае она могла быть водворена в дом мужа принудительно.

В процессе государственного реформирования семейного права нормы, касающиеся регулирования брачно-семейных отношений, стали накапливаться в различных нормативных документах. Это порождало бессистемность права, различного рода коллизии и пробелы, что в целом оказывало негативное влияние на систему российского права. Поэтому в первой половине XIX века М.М. Сперанским был подготовлен Свод законов Российской империи. Вполне естественно, что брачно-семейное правовое регулирование вошло в содержание данного кодифицированного акта.

В России дореволюционного периода в источниках права, направленных на правовое регулирование сферы брачно-семейных отношений правовая природа брака была не отражена в полном объеме, хотя имело место определение того, что следует понимать под браком, т.к. вопросы, связанные с заключением брака и ведением актов гражданского состояния, были подведомственны церкви.

Новый этап развития семейного законодательства, положивший начало изменений правового регулирования в брачно-семейной сфере, начался после революции 1917 года с выходом декрета «О гражданском браке, детях и о введении книг актов гражданского состояния»[43], согласно которому, единственной формой брака для всех россиян независимо от вероисповедания стало заключение гражданского брака в государственных органах. Брак, заключенный по религиозному обряду после принятия декрета, не порождал правовых последствий, а единственно законным признавался гражданский брак, зарегистрированный в государственных органах.

П.А. Муллов, применительно к возможности существования незарегистрированных союзов мужчины и женщины, отмечал: «Такой брак не только не допускался в самой Российской империи, но и Россия никогда даже формально не признавала гражданские браки, заключенные в странах, где они существовали»[44].

В дореволюционный период, вплоть до 1917 г., существовали ограничения относительно браков между представителями разных вероисповеданий, хотя процесс отделения семейного права от церковного был весьма ощутим.

Необходимо отметить, что в связи со сращиванием государственных и церковных структур Российской империи серьезных изменений в семейных правоотношениях и глобальной демократизации семейного законодательства не произошло[45].

Первыми законодательными актами советского периода по вопросам семьи и брака стали Декрет ВЦИК, СНК РСФСР от 18.12.1917 «О гражданском браке, детях и о ведении книг актов гражданского состояния» и Декрет ВЦИК, СНК РСФСР от 19.12.1917 «О расторжении брака», в соответствии с которыми теперь признавались только гражданские браки; светской и общедоступной устанавливалась процедура расторжения брака. Декреты полностью отстранили церковь от участия в регистрации актов гражданского состояния.

Применительно к советскому периоду развития брачно-семейных отношений, необходимо отметить, что в результате Октябрьской революции произошел переход к новым общественным отношениям. В целях урегулирования правовых отношений, вытекающих из брака, семьи и опеки на основе нового революционного быта, для обеспечения интересов матери и особенно детей и уравнения супругов в имущественном отношении и в отношении воспитания детей с 1 января 1927 года был введен в действие Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 г., положения которого распространялись на лиц, состоящих в незарегистрированных фактических брачных отношениях.

Кодекса о браке и семье РСФСР 1969 г. провозглашал укрепление советской семьи, всемерную охрану и поощрение материнства, обеспечение счастливого детства.

Следует присоединиться к мнению О.Ю. Косовой, которая полагает, что «...советское право только лишь этап многовековой истории отечественного права, а Российское государство возникло не в 1917 г. Действительная культура, не навязанная извне, а определяемая историческим путем развития народа, в том числе, правовая, невозможна без преемственности и сохранения культурных традиций. Тем более, что институт семьи, на котором строится общество, в интересах стабильного общественного развития не должен ни подвергаться «революционным» («контрреволюционным») изменениям, ни очевидным деформациям в угоду чьим-либо радикальным научным взглядам или политическим интересам»[46].

В отличие от современного СК РФ в четвертой главе книги первой Свода законов Российской империи «О брачном союзе», «О правах и обязанностях, от супружества возникающих»[47] в п. 106, 107 устанавливается», что супруги должны любить друг друга.

Полагаем, что именно любовь мужа к жене и жены к мужу порождает брак, является основой заключенного брачного союза, что особо актуально для сегодняшней российской действительности. Любовь должна выступать и фактически становиться юридической квалификацией брака, из него вытекать, на ее основе и должны развивается супружеские отношения в браке.

Брак как общественный и социально значимый акт гражданского состояния являлся одним из самых сложных не только социокультурных, но и историко-правовых явлений. Являясь, с одной стороны, социальноэкономическим явлением, брак, как правило, санкционировался обществом, с другой - являлся правовым институтом, благодаря которому возникали взаимные права и обязанности у супругов, гарантии их реализации, особый правовой режим у имущества как совместно нажитого, так и принесенного в виде приданого, а с третьей стороны, он весьма жестко контролировался и регламентировался православной церковью, что придавало ему черты

религиозного института[48]. С данным суждение следует в полной мере согласиться.

К.П. Победоносцев справедливо указывал, что «семейственные отношения составляют основной элемент общественных, государственных отношений и сохраняют это свойство навсегда. В прочих юридических гражданских отношениях мы видим отношение лица к вещи или отношение к лицу по поводу вещи - имущество, собственность. ... Эти отношения несравненно в меньшей степени, чем все другие, поддаются и подлежат юридическим определениям: именно по своей цельности, именно потому, что в них много элементов, которых не может и не должно обнимать юридическое определение, как не может оно спуститься в глубину совести и нравственного чувства»[49].

В действующем законодательстве предмет правового регулирования брачно-семейных отношений обозначается семейным законом, в частности, СК РФ в ст. 2 определяет: семейное законодательство устанавливает порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок выявления, устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей. Как справедливо отмечает профессор А.М. Нечаева, «обозначение предмета регулирования в том или ином кодексе, имеющем разную отраслевую принадлежность, призвано упорядочить существующие отношения, подвластные закону. Иначе будет хаос, наблюдающийся сейчас»[50].

Полагаем, что говорить о полном хаосе в регулировании брачносемейных отношений не приходится. Вместе с тем, имеет место несогласованность норм семейного законодательства, отсутствие правового регулировании в отдельных сферах семейных отношений.

Есть все основания полагать, что на сегодняшний день одним из основных в правовом регулировании брачно-семейных отношений является направление, которое затрагивает различные аспекты, касающиеся регулирования такого важнейшего социального института как брак, который может рассматриваться с разных точек зрения: как социальный институт, как правовая категория и в других ипостасях.

В связи с этим, большое значение в рамках настоящего исследования приобретает изучение брака в правовом аспекте, как факта, порождающего брачно-семейные права и обязанности, а также создающего определенные юридические последствия для супругов. В различные исторические эпохи менялось, как отношение к браку, так и его формы. При этом признание необходимости и важности данного социально-правового института оставалось неизменным.

Брак является легитимным признанием отношений сожительства между мужчиной и женщиной, результатом которого, как правило, становится рождение детей, в связи с чем, в теории семейного права институт брака рассматривается как важнейшее основание возникновение семьи, как части жизнедеятельности человека в обществе.

Правовой анализ деятельности Конституционного Суда РФ, дает основание для вывода о том, что в его деятельности находит место конституционно-судебная защита семейных прав, в целом, прав супругов, отцов, матерей и детей, в отдельности. Конституционный Суд РФ выступает хранителем семьи и брака как конституционной ценности, неуклонно следуя такому толкованию Конституции РФ и законов, которые в полной мере адекватны прогрессивному пониманию гуманистической сущности государства, служащего человеку, защищающего его права и свободы. Суд неоднократно рассматривал обращения граждан по вопросам правового регулирования заключения брака, признания его недействительным, алиментных обязательств[51].

В СК РФ нет понятия семьи и брака, но необходимость их законодательного закрепления, как представляется, уже давно назрела, что позволит избежать неоднозначного применения норм семейного законодательства в правоприменительной деятельности.

В порядке сравнительно-правового исследования, заметим, что в некоторых кодифицированных актах семейного законодательства государств - участников СНГ содержатся понятия брака и семьи.

Как известно, целью заключения брака является создание семьи, однако, нередко в судебной практике встречаются дела по признанию брака недействительным ввиду отсутствия данной цели, фиктивности брачного союза.

Рассмотрим такой пример из практики, в соответствии с которым Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе А. на решение Рыбновского районного суда Рязанской области от 05 августа 2013 года, которым постановлено: исковые требования прокурора Рыбновского района Рязанской области, действующего в интересах Российской Федерации, удовлетворить.

Аннулировать запись территориального отдела по Рыбновскому району Главного управления ЗАГС Рязанской области акта о расторжении брака за № от 16 февраля 2010 года между А., года рождения, и К., года рождения со дня регистрации акта гражданского состояния.

Признать брак, заключенный 04 июля 2008 года Царицынским отделом ЗАГС Управления ЗАГС Москвы между А., года рождения, гражданином Республики Азербайджан, и К., года рождения, гражданкой Российской Федерации, недействительным со дня его заключения.

Судебная коллегия установила, что Прокурор обратился в суд с иском к А., К., Ц. отделу ЗАГС Управления ЗАГС Москвы, Рыбновскому отделу Главного Управления ЗАГС Рязанской области, и просит с учетом уточнения требований аннулировать запись акта о расторжении брака за № от 16 февраля 2010 года между А., года рождения, и К., года рождения со дня регистрации акта гражданского состояния, признать брак, заключенный 04 июля 2008 года Царицынским отделом ЗАГС Управления ЗАГС Москвы между А., года рождения, гражданином Республики Азербайджан, и К., года рождения, гражданкой Российской Федерации, недействительным со дня его заключения. Исковые требования прокурор мотивирует тем, что 04 июля 2008 года Царицынским отделом ЗАГС Управления ЗАГС Москвы зарегистрирован брак между А. и К. 16.02.2010 года в Рыбновском отделе Управления ЗАГС по Рязанской области данный брак был расторгнут. 25 марта 2013 года в ходе прокурорской проверки было установлено, что брак был заключен фиктивно с целью получения К. денег в размере рублей. С момента заключения брака и до его расторжения А. и К. совместно не проживали, общее хозяйство не вели. Прокурор ссылается на положение ст. 27 Семейного кодекса РФ, согласно которому брак признается недействительным в случае заключения фиктивного брака, то есть без намерения создать семью. По мнению прокурора, недействительный брак не порождает прав и обязанностей, предусмотренных Семейным кодексом РФ. Заключением фиктивного брака между А. и К. нарушены законные интересы РФ, закрепленные в 7, 15, 38 Конституции РФ.

Решением суда исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе А. просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, и нарушением норм материального и процессуального права.

Проверив законность и обоснованность постановленного судом решения, судебная коллегия полагает, что оснований для его отмены или изменения не имеется.

Разрешая заявленные требования суд первой инстанции правильно применил нормы материального права и руководствовался нормами Семейного кодекса РФ, регулирующими правоотношения по признанию брака недействительным.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 ФЗ «Об актах гражданского состояния» №2 143- ФЗ от 15.11.1997 г. государственная регистрация актов гражданского состояния устанавливается в целях охраны имущественных и личных неимущественных прав граждан, а также в интересах государства.

В соответствии со ст. 75 Закона, аннулирование первичной или восстановленной записи акта гражданского состояния производится органом записи актов гражданского состояния по месту хранения записи акта гражданского состояния, подлежащей аннулированию, на основании решения суда, вступившего в законную силу.

Также суд обоснованно принял во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», согласно которым, если же брак расторгнут в органах записи актов гражданского состояния, а впоследствии предъявлены требования об аннулировании записи о расторжении брака и о признании его недействительным, суд вправе рассмотреть эти требования в одном производстве.

Разрешая заявленные требования об аннулировании актовой записи о регистрации расторжения брака и признании брака недействительным, суд первой инстанции на основании объяснений лиц, участвующих в деле, тщательного анализа представленных доказательств, показаний допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей, обоснованно признал, что приведенные в качестве основания иска обстоятельства, свидетельствующие о том, что оба ответчика заключили брак без намерения создать семью, объективно подтверждены в ходе рассмотрения дела собранными доказательствами.

Так, из объяснений ответчицы К. следует, что брак с А. она заключила с целью получения от последнего денежных средств, без намерения создать семью. Свидетели ФИО1 и ФИО2 в суде первой инстанции подтвердили пояснения К. Кроме того ФИО1 пояснила, что А. она никогда не видела, к ним домой, где она проживает вместе с дочерью К., он не приходил.

Каких-либо бесспорных доказательств, подтверждающих факт регистрации брака с К. с целью создания семьи, А. в суд не представил.

Таким образом, судебная коллегия считает обоснованным вывод суда о фиктивности брака, заключенного между А. и К.

С учетом изложенного суд правомерно удовлетворил требования прокурора Рыбновского района Рязанской области об аннулировании актовой записи о расторжении брака и признании брака недействительным[52].

Необходимо помнить, что с требованием о признании брака недействительным по причине его фиктивности могут обратиться только отдельные категории лиц. Из содержания статьи 28 СК РФ следует, что с иском в суд о признании брака недействительным по соответствующему основанию могут обратиться только лица, указанные в законе. Следовательно, в каждом отдельном случае в зависимости от оснований признания брака недействительным определяется лицо, имеющее право предъявить об этом иск в суд.

Приведем пример, исходя из которого, Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда, рассмотрев в открытом судебном заседании от 30 июля 2014 года частную жалобу О. на определение судьи Химкинского городского суда Московской области от 23 мая 2014 года об отказе в принятии искового заявления О. к Р. о признании брака недействительным, установила, что О. обратилась в суд с иском к Р. о признании недействительным брака Л. и Р.

В обоснование иска указала, что брак, заключенный между ее двоюродным братом Л., умершим 12 июня 2013 года, и ответчицей Р., является недействительным, поскольку был заключен, по ее мнению, без цели создания семьи, и, следовательно, является фиктивным.

Определением судьи Химкинского городского суда Московской области от 23 мая 2014 года в принятии искового заявления О. - отказано.

В частной жалобе О. просит определение судьи отменить, ссылаясь на его незаконность и не обоснованность. Проверив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, судебная коллегия оснований для отмены определения судьи по доводам частной жалобы не находит.

В соответствии с абзаца 5 п. 1 ст. 28 СК РФ, требовать признания брака недействительным вправе прокурор, а также не знавший о фиктивности брака супруг в случае заключения фиктивного брака.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если: заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым настоящим Кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое право.

О. обратилась в суд с иском о признании брака между Л., умершим 12 июня 2013 года, и ответчицей Р. недействительным.

В пункте 1 статьи 28 Семейного кодекса РФ определен круг лиц, имеющих право требовать признания брака недействительным. Безусловно, что предоставление законом конкретным лицам права требования признания брака недействительным обусловлено их интересами как личного характера (супруг, бывший супруг, несовершеннолетний супруг, его родители или лица, их заменяющие), так и вытекающими из функций государственных и иных органов (прокурор, орган опеки и попечительства).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 15 от 5 ноября 1998 года «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» разъяснено, что судье при принятии искового заявления о признании брака недействительным необходимо выяснить, по какому основанию оспаривается действительность брака (пункт 1 статьи 27 СК РФ) и относится ли истец к категории лиц, которые в силу пункта 1 статьи 28 Семейного кодекса РФ вправе поставить вопрос о признании брака недействительным именно по этому основанию. В случае если заявитель не относится к таким лицам, судья отказывает ему в принятии искового заявления на основании пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ.

Отказывая в принятии искового заявления к производству, судья исходил из того, что О. к кругу лиц, указанных в ст. 28 СК РФ и имеющих право требовать признания брака недействительным не относится, что согласно разъяснениям, содержащихся в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 15 от 05.11.1998 года «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» является основанием к отказу в принятии заявления.

При таких обстоятельствах, определение является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется, доводы частной жалобы основаны на субъективном толковании норм процессуального законодательства и не содержат правовых оснований, влекущих отмену обжалуемого определения.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что определение суда первой инстанции является законным и отмене по доводам частной жалобы не подлежит[53].

Брак является основой семьи, главное предназначение которой - совместная жизнедеятельность, воспитание детей и забота об их будущем, что не может не затрагивать интересы общества и государства[54]. Брак порождает, в том числе, и алиментные обязательства, имеющие важное социальноюридическое значение, однако, семейно-правовое регулирование которых далеко не совершенно. Так, семейное законодательство гарантирует каждому ребенку право на содержание (алименты) независимо от того, на чьем попечении он находится - обоих родителей, одного из них или других лиц, заменяющих ему родителей, - опекуна, попечителя, приемных родителей, усыновителя, воспитательного и т.п. учреждения[55]. Однако при реализации данных гарантий на практике, возникает ряд трудноразрешимых вопросов[56].

СК РФ учитывает сложившиеся веками традиции и подходы к семейным ценностям всего многонационального народа восьмидесяти пяти субъектов Российской Федерации, закрепляя равенство прав супругов в семье, определяя добровольность брачного союза как союза мужчины и женщины, отдавая приоритет воспитанию детей в семье и устанавливая различные формы устройства детей, оставшихся без попечения[57].

Конституционного Суда Российской Федерации отметил важную социальную ценность интересов семьи и брака, несовершеннолетних и необходимость государства принимать меры, направленные на обеспечение интеллектуальной, нравственной и психической безопасности детей, в том числе в виде запрета совершать публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма. Конституционный Суд пояснил, что «запрет такой пропаганды - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных брачных отношений, - среди лиц, лишенных в силу возраста возможности самостоятельно критически оценить такую информацию, не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан»[58].

На разработку мер по обеспечению регулярности выплат алиментов, достаточных для содержания детей, с целью сокращения доли детей, не получающих алименты в полном объеме, обращено внимание в Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 1 июня 2012 г. № 761[59].

Однако, в современных условиях проблема, связанная с выплатой алиментов и, в первую очередь, на несовершеннолетних детей родителем, проживающим отдельно от детей, остается актуальной[60]. Как отмечается в Обзоре судебной практики по делам, связанным со взысканием алиментов на несовершеннолетних детей, а также на нетрудоспособных совершеннолетних детей, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 13 мая 2015 г.[61], такие родители зачастую предоставляют содержание своим детям нерегулярно или не в достаточном размере либо вовсе отказываются от предоставления содержания в добровольном порядке[62].

Гармонизация брачных отношений способствует недопущению, а в случае возникновения - предотвращению негативных проявлений в детскородительских алиментных обязательствах.

Алиментные обязательства производны от супружеских и детскородительских отношений, это «правоотношения, которые возникают на основании юридических фактов: соглашения сторон или решения суда, в силу которого одни члены семьи обязаны предоставлять содержание другим её членам, a последние вправе его требовать»[63].

Существенные изменения, произошедшие в начале 90-х годов XX века в социально-экономическом устройстве советского общества, самым непосредственным образом сказались на имущественных отношениях, в том числе на имущественных отношениях между супругами, на их возможностях определить свои имущественные права на основании договора. Вместо жесткого императивного правового регулирования таких отношений на смену им пришли диспозитивные инструменты, проявлением которых и является брачный договор, допускающий многовариантность в отношении правового регулирования супружеских имущественных отношений[64].

В российской правовой доктрине существуют различные взгляды на правовую природу брачного договора[65]. В любом случае во взглядах на брачный договор следует отталкиваться от самого брака. Брак - это союз мужчины и женщины. А брачный договор - это соглашение имущественной стороны супружеской жизни. В результате заключения брака мужчина и женщина становятся супругами, а в результате заключения брачного договора становятся участниками договорных отношений. При этом ни одно из отмеченных обстоятельств не является обязательным по отношению к другому. Говоря другими словами, мужчина и женщина могут заключить брак и не заключать брачный договор, а заключив брачный договор, не будут считаться обязанными к исполнению его условий, пока не заключат брак. Таким образом, брак без брачного договора возможен, а брачный договор без брака считается невозможным. При этом брачный договор может быть и расторгнут супругами без расторжения брака. Вместе с тем по условиям брачного договора возможно, чтобы отдельные его положения сохраняли свою силу и на период после расторжения брака супругами, если это будет специально оговорено в договоре[66].

В практике Конституционного Суда РФ, Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) неоднократно вставала проблема конкуренции права на семью и иных конституционно значимых ценностей, и ему приходилось преодолевать конфликты, искать разумное равновесие, оптимальный баланс между конституционными ценностями, что не всегда просто и однозначно[67].

Так по одному из дел обжаловались неоправданные задержки в выдаче заключенному свидетельства о расторжении брака, требуемого для вступления в повторный брак. Заявитель жаловался в Европейский Суд в соответствии со статьей 12 Конвенция о защите прав человека и основных свобод на то, что в 2005 - 2008 годах ему препятствовали во вступлении в повторный брак, поскольку он отбывал 15-летний срок лишения свободы и не имел разрешения на посещение органа регистрации актов гражданского состояния для получения свидетельства о разводе после расторжения своего прежнего брака. После принятия нового законодательства заявитель получил свидетельство о расторжении брака в тюрьме в феврале 2009 года.

По поводу соблюдения статьи 12 Конвенции. Европейский Суд напомнил, что личная свобода не является необходимой предпосылкой для осуществления права на вступление в брак. Тот факт, что лишение свободы лишает лицо его свободы, а также неизбежно или по умолчанию некоторых гражданских прав и привилегий, не означает, что лица, содержащиеся под стражей, не могут или могут только в порядке исключения осуществлять их права на вступление в брак. Кроме того, хотя право на развод не может быть выведено из статьи 12 Конвенции, если внутригосударственное законодательство допускает развод, оно обеспечивает разведенным лицам право на вступление в повторный брак в отсутствие неразумных ограничений.

Заявитель не мог жениться на новой партнерше с февраля 2005 года по октябрь 2008 года, поскольку органы власти не могли закончить регистрацию развода и представить ему соответствующее свидетельство о расторжении брака в тюрьме. Это ограничение права заявителя на повторный брак было значительно продолжительным, достигнув более трех лет и семи месяцев. Оно дополнительно усугублялось тем фактом, что до регистрации нового брака заявитель не имел права на длительные частные свидания, а только на короткие (четырехчасовые) свидания в присутствии надзирателя. При таких обстоятельствах ограничение было неоправданным и умаляло самую сущность права заявителя на вступление в брак и создание семьи.

По делу допущено нарушение требований статьи 12 Конвенции (принято единогласно).

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 3 000 евро в качестве компенсации морального вреда[68].

Необходимо особо отметить, что на конституционном уровне в Российской Федерации церковь отделена от государства, обоснованно провозглашается светский характер брака, соответственно, не следует смешивать гражданскую и церковную формы семейного союза мужчины и женщины. Заключение религиозного брака не имеет и не должно приобретать юридическую силу и легитимность государственного акта (как юридически значимого действия).

Рассмотрим еще один пример. По делу обжаловалась высылка мужчины в соответствии с Дублинской конвенцией после отказа в признании его предполагаемого брака с четырнадцатилетней невестой. По делу требования статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод нарушены не были.

Заявители, которые являются гражданами Афганистана, просили о предоставлении убежища в Швейцарии после того, как были зарегистрированы в качестве искателей убежища в Швейцарии. Они представились миграционным органам Швейцарии в качестве супружеской пары, утверждая, что вступили в брак путем религиозной церемонии в Иране, когда заявительнице было 14 лет, а ее мужу, заявителю, 18. Они не предоставили свидетельство о браке. Их просьба о предоставлении убежища была отклонена. Заявитель был возвращен в Италию, однако сумел незаконно вернуться через три дня, и ему было разрешено остаться. В рамках обжалования отказа внутригосударственные суды установили, в частности, что брак заявителей был несовместим с основаниями публичной политики, поскольку, согласно законодательству Швейцарии, половое сношение с ребенком, не достигшим 16 лет, признавалось преступлением. Отсюда следует, что заявители не могли ссылаться на право на уважение семейной жизни в соответствии со статьей 8 Конвенции Конвенция о защите прав человека и основных свобод. В Российской Федерации применяются аналогичные нормы и, в соответствии с действующим уголовным законом нашей страны, вступление в половые отношения с лицом, не достигшим возраста 16 лет, считается уголовно наказуемым деянием - преступлением, предусмотренным статьей 134 Уголовного кодекса Российской Федерации[69]. Данная норма представляется вполне оправданной и направлена на сохранение традиционных ценностей семьи, укрепление брака и защиту прав несовершеннолетних лиц.

В конвенционном разбирательстве заявители утверждали, что высылка заявителя в Италию в 2012 году нарушала статью 8 Конвенции, и новая высылка составит дополнительное нарушение.

По поводу соблюдения статьи 8 Конвенции. Европейский Суд не усмотрел оснований для отхода от вывода Федерального административного суда Швейцарии о том, что религиозный брак заявителей был недействителен в соответствии с законодательством Афганистана и в любом случае был несовместим с публичным порядком Швейцарии в связи с несовершеннолетием заявительницы. Статья 8 Конвенции не могла быть истолкована как возлагающая на государство - участника Конвенции обязанности признавать брак, религиозный или иной, с 14-летним ребенком. Данная обязанность не может вытекать и из статьи 12 Конвенции. Статья 12 Конвенции прямо предусматривает регулирование брака внутригосударственным законодательством и с учетом важности морального выбора, значения защиты детей и обеспечения семейной среды Европейский Суд не должен стремиться заменять выводы внутригосударственных органов своими выводами.

Поэтому внутригосударственные органы оправданно полагали, что заявители, которые не приняли мер для признания их религиозного брака в Швейцарии, не были женаты.

В любом случае, даже если их отношения должны квалифицироваться как «семейная жизнь» в соответствии со статьей 8 Конвенции, заявитель возвратился в Швейцарию. Таким образом, по делу требования статьи 8 Конвенции нарушены не были[70].

Сформулируем основные выводы.

1. Существенные изменения в отношении заключения брака, определения условий и препятствий к его совершению, произошли в эпоху Петра I, вследствие чего был повышен брачный возраст, запрещены браки с умалишенными и другие. В книге 10 Свода Законов Российской Империи «О правах и обязанностях семейных» внесены различные изменения и ограничения в отношении условий заключения брака.

2. Исследование генезиса правового регулирования брачно-семейных

отношений в Древней Руси и периода Российской империи указывает на тенденцию преобразования и трансформации правовых норм,

регламентирующих данные общественные отношения, которые

характеризуются постепенным отходом от религиозных канонов (сначала языческих, а затем и христианских) и замещением их светскими чертами, что неизбежно сказалось на правовом статусе семьи, брачно-семейных отношений и самих членов семьи. Несмотря на это, к началу XX в. по-прежнему в семейном законодательстве принцип равенства прав супругов не был закреплен. Положение замужней женщины характеризовалось полной зависимостью от мужа, который определял ее место жительства, являлся хозяином дома и главой семьи.

3. Брак между мужчиной и женщиной по своей правовой природе проявляется в различных трактовка: сделка, правоотношение, таинство и т.д. Полагаем оправданно и правомерно определять брак, в том числе, и как юридический факт-действие, влекущее возникновение брачно-семейных правоотношений между мужем и женой. Заключение брака, в соответствии с действующим гражданским законодательством, является актом гражданского состояния, т.е. действием, влияющим на возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей супругов, характеризующим правовое состояние лиц, и подлежащим государственной регистрации, допустимым при наличии условий и отсутствии препятствий к заключению брака, установленных законом.

4. Право на семью и брак является личным неотчуждаемым правом, которое должно иметь как конституционное признание, так и государственное гарантирование. При защите субъективного права на семью и заключение брака, защите семьи как важного общественного (внеправового) субъекта отношений или социальной ценности следует учитывать принцип равенства прав и свобод граждан и причины создания семьи, поддержания или преобразования семейно-правового статуса.

5. Правовые вопросы необходимости укрепления института брака, законности его заключения, соблюдения условий должны решаться не только на законодательном, но, как представляется, и на социально-бытовом уровне. На основе анализа норм законодательства в части института брака и субинститута заключения брака, необходимо проведение ряда законодательных мер и юридических процедур, способствующих преодолению негативных тенденций в сфере реализации права на создание семьи и заключение брака.

1.2.

<< | >>
Источник: Наумов Ярослав Васильевич. УСЛОВИЯ И ПОРЯДОК ЗАКЛЮЧЕНИЯ БРАКА В РОССИЙСКОМ СЕМЕЙНОМ ПРАВЕ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме История развития и современная доктрина об условиях заключения брака:

  1. Лекция 31. Основные тенденции развития национальных правовых систем в ХХ-нач.ХХІ вв.
  2. 3. Ювенальная политика и идеология. Их виды и значение. Современная ювенальная политика и идеология в России
  3. 3.1. Развитие институтов преступления и наказания в рамках формирования советского уголовного права в Таджикистане
  4. СОДЕРЖАНИЕ
  5. История развития и современная доктрина об условиях заключения брака
  6. Согласие мужчины и женщины на вступление в брак как предпосылка и условие его заключения
  7. Достижение брачного возраста как условие заключения брака
  8. Помолвка и иные отношения, предшествующиезаключению брака
  9. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  10. § 3. История развития, правовая природа и особенности приемной семьи
  11. Библиографический список.
  12. § 1. Сравнительно-правовой анализ истории возникновения и становления института незаключённости гражданско-правового договора в частном праве
  13. Проблема отношения права и морали в современных деонтологических естественно-правовых концепциях
  14. Генезис и этапы развития консервативной правовой идеологии России
  15. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  16. Список использованных источников
  17. 3.1. Принудительный брак как отдельный вид преступлений против человечности: теоретико-правовые аспекты
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -