<<
>>

§ 3. Юридико-технические средства (способы) объединения капиталов и управленческого потенциала коммерческих организаций

Пронодя исследование юридической природы объединений коммерче­ских организаций, мы пришли к выводу, что они нс являются юридическими лицами в полном смысле этого слова. Тем не менее создаются для тех же це­лей, что и юридические лица, как коммерческие, гак и некоммерческие.

Кро­ме того, ряд признаков, присущих юридическим лицам, встречается и у их объединений. В связи с этим мы считаем целесообразным исследование при­знаков, позволяющих выделить предпринимательские объединения из ряда сходных организаций. То есть в настоящем разделе речь пойдет о средствах обособления каждого, отдельно взятого объединения коммерческих органи­заций из рада иных субъектов правоотношений.

Известно, что признаки юридического лица, как субъекта гражданских правоотношений, делятся на существенные и индивидуализирующие. Суще­ственные признаки, к числу которых относятся имущественная обособлен­ность и организационное единство, по справедливому замечанию исследова­телей, «составляют каркас правовой конструкции юридического лица, явля­ются основой его правосубъектности»1. Однако мы убедились, что не всегда организации, участвующие в предпринимательских отношениях, могут обла­дать двумя перечисленными существенными признаками. Но это в соответ­ствии с нормами действующего законодательства не лишает данную органи­зацию возможности участия в предпринимательской деятельности.

Вопрос об определении индивидуализирующих признаков юридиче­ского лица является дискуссионным. Очевидно, что нормальные предприни­мательские отношения могут существовать только при условии обязательной идентификации субъекта. Однако градация признаков организации на суще­ственные и идентифицирующие вызывает спор. С учетом ограниченного объ­ема нашего исследования, а также наличием многочисленных источников по данной проблеме мы не будем приводить ее на страницах настоящей диссер­тации’.

Большинство исследователей отмечает, что к индивидуализирующим признакам относятся: наименование организации; организационно-правовая форма существования; государственная регистрация; место нахождения ор­ганизации; банковские счета; состав и компетенция органов юридического лица; технические средства индивидуализации (печати и штампы): наличие [109] [110] собственного баланса или сметы1. Данный перечень также может вызвать споры, тем нс менее мы перечислили те признаки, которые все исследователи

называют в качестве индивидуализирующих.

Из ряда названных индивидуализирующих признаков объединения коммерческих организаций имеют не все. Например, Федеральный закон «О ФПГ» указывает на то, что финансово-промышленные группы, создавае­мые на основе «системы участия», то есть на договорной основе, объединяют полностью или частично свои материальные и нематериальные активы. На первый взгляд, можно говорить о наличии обособленного имущества у дан­ной организации. Однако следует помнить о том, что объединения коммер­ческих организаций, те из них, которые могут заниматься предприниматель­ской деятельностью, создаются по модели — «головное предприятие — до­чернее». Такой способ образования присущ финансово-промышленным груп­пам, создаваемым в форме холдинга, концерна и консорциума. Банковский холдинг, как следует из норм закона «О банках и банковской деятельности», состоит также из головной и дочерних компаний. Головная компания суще­ствует в форме хозяйственного общества, то есть по определению является юридическим лицом со всеми присущими ему признаками. Однако само об­разование не обладает таким существенным признаком, как обособленное имущество, и некоторыми индивидуализирующими признаками, например, государственной регистрацией. Закон «О банках и банковской деятельности» предписывает при создании банковского холдинга уведомлять Банк России. То есть, предусмогрсн наиболее демократичный способ создания объедине­ния кредитной организации, не требующий процедуры государственной ре­гистрации[111] [112].

Но «демократичный» не всегда является наилучшим. Так, одним из негативных последствий применения уведомительного способа создания корпораций стало создание монополий и таких агрессивных, в предпринима­тельском смысле, объединений как корнеры1.

Индивидуализирующие признаки неразрывно связаны с правосубъект­ностью юридического лица. Однако мы убедились, что объединения коммер­ческих организаций не являются юридическими лицами, хотя и состоят из их совокупности. Тем не менее закон наделяет их рядом свойств, присущих юридическим лицам, для того чтобы обеспечить возможность их участия в предпринимательском обороте. Поэтому даже отсутствие части признаков, как существенных, так и индивидуализирующих, необходимых для коммер­ческой организации, не лишает возможности быть субъектом предпринима­тельских отношений объединения последних.

Индивидуализирующие признаки следует отличать от средств индиви­дуализации организаций. Слово «признак» означает сторону в предмете, по которой его можно узнать, определить или описать его[113] [114] [115]. Под словом «сред­ство» понимается прием, способ действия для достижения поставленной цели либо предмет, приспособление, необходимое для какой-либо деятельности[116].

Таким образом, признак— это категория, обозначающая один из эле­ментов, составляющих сущность какого-либо явления или предмета, в нашем случае — организаций и их объединений. Средство, в свою очередь, есть способ внешней объективации этого свойства, доведения сущностных при­знаков до восприятия окружающих субъектов. В контексте нашего исследо­вания — до контрагентов объединений коммерческих организаций.

Мыразделяем мнение М. Н, Малеина, подчеркивающего важность как процесса обособления организации из ряда сходных субъектов, так и средств данного обособления: «Для эффективности деятельности юридического лица важен не только его имущественный статус. Большое значение имеют сред­ства индивидуализации юридического лица (наименование, место нахожде­ния, деловая репутация)»1.

Не язляются средствами индивидуализации юридического лица товар­ные знаки, знаки обслуживания и наименования мест происхождения това­ров. Отличие их от фирменных наименований состоит в том, что с их помо­щью идентифицируется не сам субъект предпринимательской деятельности, а производимые им товары, выполняемые работы или оказываемые услуги[117] [118]. Тем не менее мы предполагаем также провести их краткий анализ, поскольку они составляют нематериальные активы юридического лица, которые могут объединяться при создании коммерческих сообществ.

Одним из основных средств индивидуализации юридического лица является его фирменное наименование.

Под фирменным наименованием понимается обозначение юридиче­скою лица, позволяющее отличить его от других участников экономическою оборота, идентифицировать его[119]. Российское законодательство, в первую очередь ГК РФ, требует обязательного присвоения наименования создавае­мым организациям[120].

Наименование юридического лица помимо непосредственно иденти­фицирующего наименования должно содержать указание на его организаци­онно-правовую форму, для некоммерческих организаций — на характер дея­тельности юридического лица. Название некоторых форм коммерческих ор­ганизаций также должно отвечать ряду требований. Так, наименование това­рищества должно содержать либо наименования всех полных товарищей и указание на организационно-правовую форму юридического лица. Закон «Об акционерных обществах» предписывает включать в название организа­ции наименование организации и указание на то, что данная корпорация яв­ляется акционерным обществом. Очевидно, что такое средство индивидуали­зации юридического лица, как его фирменное наименование состою* из двух компонентов. Первый является указанием на организационно-правовую форму организации, в некоторых случаях — на специфический вид деятель­ности, если лицо зарегистрировано в качестве субъекта, участвующего в дан­ной деятельности1.

Второй компонент фирменного наименования должен со­держать непосредственно оригинальное обозначение, присвоенное именно данной организации. Исследователи проблем исключительного права пред­лагают именовать часть, содержащую обязательную информацию о лице, «корпусом», а вторую часть, оригинальную, призванную обеспечивать собст­венно идентификацию, называть «вспомогательной (или произвольной) ча­стью»[121] [122].

Формально, в случае с объединениями коммерческих организаций, официально признанными юридическими лицами являются только союзы и ассоциации. Поскольку данные юридические лица являются некоммерчески­ми юридическими лицами, то для них обязательно содержание в названии указание на организационно-правовую форму и род деятельности. Например, Ассоциация Кредитных Союзов Центрального Региона, созданная 18 ноября 2002 года. Основными целями и задачами Ассоциации являются: развитие и координация движения кредитных потребительских кооперативов граждан; зашита иіпересов членов Ассоциации в государственных органах РФ и меж­дународных организациях; обеспечение равных возможностей участия своих членов в российском и международном движении кредитных потребитель­ских кооперативов іраждан (кредитных союзов); укрепление их экономиче­ского и социального статуса: Депозитарно-Расчетный Союз, представляю­щий собой объединение юридических лиц, основное направление деятельно­сти которого — оказание депозитарных услуг на фондовом рынке; информа­ционное обслуживание депонентов — участников биржевых торгов на МФБ по электронным каналам связи, клиринг. Особенностью названий данных ор­ганизаций следует признать отсутствие такого элемента в названии, как вспомогательная часть. Как правило, ее заменяет указание на род деятельно­сти союза или ассоциации, обозначение участников организации (например, союз предпринимателей, поставщиков торгового оборудования) и чаще всего территориальную расположенность корпорации (российский союз предпри­нимателей И промышленников).

Следует отметить, ЧТО использование В на­званиях организаций таких географических наименований, как «Россия», «Российская Федерация» может использоваться только в соответствии с ак­тами Президента РФ, Правительства РФ либо с разрешения специальной Правительственной комиссии. Исключение составляют названия политиче­ских партий, профессиональных союзов, религиозных объединений, имею­щих статус общероссийских[123].

Относительно объединений коммерческих оріанизаций, которые мо­гут участвовать в предпринимательской деятельности, то в правовом регули­ровании их названия фактически применяется аналогия с нормами п. 4 ст. 82 ГК РФ. Проведенный нами анализ законодательства, регулирующего дея­тельность объединений коммерческих организации, в частности Федераль­ных законов «О банках и банковской деятельности», «О ФПГ», показал от­сутствие в их статьях правил о наименовании данных организаций. Закон «О ФПГ» в ст. 7 обязывает указывать в договоре о создании финансово- промышленной группы се наименование. Однако что должно входить в на­именование организации, норма не детализирует.

Поскольку структура объединений коммерческих организаций пред­полагает наличие головной корпорации и дочерних юридических лиц, то, как правило, головная организация имеет форму хозяйственного общества[124]. По­рядок наименования хозяйственных обществ устанавливается ст. 54, 82, 95 и 96 ГК РФ. Чаще всего головная компания объединения коммерческих орга­низаций существует в форме акционерного общества. Однако положения указанных статей требуют обязательного отражения в названии хозяйствен­ного общества не только организационно-правовой формы, но и вида ответ­ственности учредителей по обязательствам предприятия (общества с ограни­ченной ответственностью) либо способа деления уставного капитала общест­ва (акционерное общество). Другими сливами, должна содержаться инфор­мация, максимально полно определяющая характеристики организации.

Непризнание «dc jure» объединений коммерческих организаций, суще­ствующих в форме концернов, холдингов и консорциумов, юридическими лицами может поставить под сомнение обоснованность применения к ним законодательства об охране исключительных прав, принадлежащих органи­зации. Кроме того, не совсем ясно, кто от имени объединения коммерческих организаций будет осуществлять исключительные правомочия на фирменное наименование.

Ранее было показано, что, оставаясь в рамках общепризнанной доктри­ны предпринимательского нрава как отдельного сегмента гражданских пра­воотношений, мы, однако, признаем особый их характер, а следовательно, и наличие особых элементов. Например, специфические субъекты, обладаю­щие не всеми признаками юридического лица, существующими в организа­ционно-правовой форме, не предусмотренной ГК РФ1. Тем не менее акты гражданского законодательства, регулирующие предпринимательский сег­мент правоотношений, допускают существование подобных субъектов.

От имени объединения коммерческой организации волеизъявление осуществляет головная организация, которая, на наш взгляд, и должна осу­ществлять правомочия на объекты интеллектуальных прав объединения. Мы полагаем, что данный вывод заслуживает одобрения в связи с тем. что кор­поративные объединения, как отмечалось, создаются на договорной либо холдинговой основе. При договорном объединении организации составляют новую корпорацию сознательно, следовательно, и своим волеизъявлением наделяют ее признаками, дающими возможность идентифицировать объеди­нение как новое образование. В случае объединения по модели банковского холдинга[125] [126] дочерним организациям не всегда предоставляется право участия в предпринимательской деятельности под собственным именем. Поэтому по­рядок создания головной компании объединения коммерческих организаций определяет возможность приобретения и дальнейшего осуществления ис­ключительных прав, присущих данному субъекту[127].

Мы полагаем, что примером детальной и эффективной разработки правил об использовании исключительных прав при осуществлении зависи­мой предпринимательской деятельности могут послужить нормы главы 54 ГК РФ «Коммерческая концессия».

Фактически на основании договора франчайзинга объединение ком­мерческих организаций не создается в связи с тем, что отсутствует объеди­нение либо создание нового органа управления. Однако элементы зависимо­сти все же присутствуют. На это указывается в ст. 1033 ГК РФ «Ограничения прав сторон по договору коммерческой концессии».

Эффективным, с точки зрения юридической техники, является опреде­ление договора коммерческой концессии, сформулированное в ст. 1027 ГК РФ. В соответствии с ним правообладатель передает контрагенту весь комплекс исключительных прав, включая фирменное наименование.

В связи с изложенным, мы предлагаем в законодательство, регули­рующее создание, функционирование и прекращение предпринимательских объединений, в частности в Федеральные законы «О финансово- промышленных группах», «О банках и банковской деятельности», внести по­ложение, устанавливающее порядок именования объединений коммерческих организаций, и максимально чегко определить порядок приобретения и ис­пользования фирменного наименования данных корпораций.

Так, ст. 4 Закона «О банках и банковской деятельности» целесообразно дополнить пяым абзацем следующего содержания: «Уведомление о создании банковского холдинга должно содержать сведения об участниках организа­ции, фирменное наименование холдинга. Наименование холдинга может совпадать с наименованием головной организации». Подобное уточнение, на наш взгляд, позволит точнее идентифицировать личность холдинга и внести ясность в вопрос об определении его статуса в предпринимательских отно­шениях.

Статья 7 Закона РФ «О финансово-промышленных группах» также, по нашему мнению, нуждается в корректировке. Поскольку участники финансо­во-промышленной группы являются коммерческими организациями, осуще­ствляющими деятельность в различных сферах предпринимательства (бан­ковская деятельность, торговля, промышленность), мы полагаем, что по ана­логии с полным товариществом название должно содержать слова «финансо­во-промышленная группа» и перечисление всех участников данного объеди­нения с указанием на характер их деятельности[128].

Названия международных или межгосударственных2 финансово- промышленных групп должны также содержать указание на транснацио­нальный характер деятельности корпорации.

Общий порядок закрепления права на фирменное наименование опре­деляется моментом государственной регистрации юридического лица. То есть право на фирменное наименование приобретается с момента регист­рации организации. Из исследуемых нами предпринимательских объедине­ний процедуру обязательной государственной регистрации проходят только финансово-промышленные іруїіпьі. Банковские холдинги, как было упомя­нуто, создаются в уведомительном порядке, а порядок регистрация консор­циумов и концернов не зафиксирован в отечественном законодательстве. Г1о- этому, принимая во внимание сделанный нами ранее вывод о том, что Феде­ральный закон «О ФПГ» .может быть распространен и на данные формы объ­единения предпринимателей, очевидна необходимость государственной ре­гистрации концернов и консорциумов.

Для установления новизны фирменного наименования регистрацион­ная палата должна проверить указываемую в документах «вспомогательную» часть названия на предмет отсутствия совпадений с фирменными наименова­ниями уже имеющихся организаций1. Исследователи отмечают, что новизна наименований должна проверяться на международном уровне. Однако для проверки фактически доступны только реестры юридических лиц, ведущиеся на территории субъектов Российской Федерации[129] [130]. Тем не менее регистрато­ры транснациональных объединений предпринимателей могут иметь доступ и к международным источникам информации о фирменных наименованиях организаций.

Подводя итог исследованию роли наименования в ряду средств инди­видуализации предпринимательских объединений, необходимо отметить следующее. Полагаем, что на название головных организаций объединений коммерческих корпораций распространяется требование Федерального зако­на «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» о том, что фирменное наименование для коммерческих организаций должно быть на русском языке или на языке народов Россий­ской Федерации[131] [132].

Также следует отметить, что законодательство признает фирменное наименование организации оборотоспособным, поскольку допускается его продажа по договору коммерческой концессии’. Нормы ст. 1027 ГК РФ со­держат указание на то, что правообладателем по договору .могут быть ком­мерческие организации или индивидуальные предприниматели. Тем нс менее мы считаем, что объединения коммерческих организаций, например финан­сово-промышленные группы, создаваемые в форме консорциумов, могут при включении в свой состав новых участников делать это по аналогии с фран­шизой, то есть на возмездной основе.

Данный вывод представляется обоснованным, так как объединения корпораций могут обладать развитым потенциалом, временная эксплуатация которого менее развитыми корпорациями может стать для последних суще­ственным ресурсом для расширения и укрепления своих позиций на рынке работ, товаров и услуг.

Следующим необходимым средством индивидуализации корпорации является ее местонахождение.

В соответствии с н. 2 ст. 54 Гражданского кодекса РФ “место нахож­дения юридического лица определяется местом его государственной регист­рации, если в соответствии с законом в учредительных документах юридиче­ского лица не установлено иное”. Согласно п. 3 названной статьи, “наимено­вание и место нахождения юридического лица указываются в его учреди­тельных документах”

На первый взгляд, решение создавшейся правовой проблемы лежит на поверхности. Место нахождения юридического лица определено в ГК РФ. Однако имеется неопределенность в терминологии.

В юридической практике выработалось понятие “юридический адрес”, но раскрыть с достаточной степенью смысловой достоверности его значение невозможно даже в настоящий момент. Это понятие можно определить как своеобразную правовую фикцию. Сотни предприятий независимо от органи­зационно-правовой формы регистрировались по юридическому адресу в на­логовых инспекциях, хотя реальное их место расположения находилось со­вершенно в другом месте (например, в Санкт-Петербурге юридический адрес мог быть в одном районе, а реальное место нахождения предприятия — в другом). У некоторых предприятий (особенно это приходится на первую половину 90-х годов) в учредительных документах указывался юридический

адрес, например, в таком виде: г. Санкт-Петербург, а/я №_______ _. Естественно,

что но таким юридическим адресам реально предприятия не находились. Не­редко налоговые органы сталкивались с проблемой обнаружения реального места нахождения предприятия в целях проведения проверки.

Яркой иллюстрацией сложившегося положения в данном сегменте за­конодательства является дело, рассмотренное Федеральным арбитражным судом Московского округа № А 40 — 1711/05-75-136 по иску (заявлению) ОАО «Корус — Холдинг» о признании недействительным решения УФНС России по г. Москве. В ходе рассмотрения дела были установлены следую­щие факты.

ОАО «Корус — Холдинг» включило в свой состав ранее созданную учредителями ОАО корпорацию «Корус — Байконур», существующую как общество с ограниченной ответственностью. ООО было зарегистрировано в г. Байконур, который является территорией, наделенной особым режимом безопасного функционирования объектов, предприятий и организаций, а также проживания граждан и имеющей налоговые льготы. Сделки соверша­лись от имени ООО «Корус — Байконур», но фактически — в интересах ОАО «Корус — Холдинг». Налоговые требования первоначально были предъявлены по месту регистрации субъекта, совершавшего сделки, то есть в г. Байконур.

Однако по месту регистрации ООО отсутствовали основные средства, складские помещения и иное оборудование, то есть не имелось обособленно­го имущества, принадлежащего организации. Кроме того, впоследствии было установлено, что «Корус — Байконур» не осуществлял деятельность соци­ально полезную для города р, что является необходимым условием предос­тавления налоговых льгот.

Таким образом, установив обстоятельства дела, а также приняв во внимание то, что между ОАО «Корус — Холдинг» и ООО «Корус — Байко­нур» существовали отношения взаимозависимости, влияющие на результаты хозяйственной деятельности при отсутствии самостоятельной деятельности общества с ограниченной ответственностью, арбитражный суд признал спра­ведливыми требования налоговой инспекции о взыскании налоговой задол­женности именно с головной организации. 1

Со временем понятие “юридический адрес” изжило себя, и сейчас оно практически утратило свое название. Но содержание этого понятия не изме­нилось. Только теперь по такому адресу, указанному в учредительных доку­ментах предприятий, заключается договор аренды адресного стола На этот адрес приходит вся корреспонденция предприятия. Таких предприятий по одному адресу (как бы мы назвали рапсе — юридическому адресу) может ре­гистрироваться несколько десятков. Не понятен смысл правовой путаницы в определении места нахождения юридических лиц.

В целях устранения неопределенности было принято Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 09. 12. 1999 г. № 90[133] [134], в котором указано, что при разрешении споров следует исходить из того правила, что местом нахо­ждения юридического лица считать место нахождения его органов. Хотя из такой редакции непонятно, о каких органах идет речь. Это положение можно признать противоречащим ГК РФ: если в учредительных документах юриди­ческого лица указан один адрес (наподобие юридического), а исполнитель­ные органы находятся в другом месте, то признание местом нахождении юридического лица по месту нахождения его исполнительных органов явля­ется, исходя из ст. 54 ГК РФ, неправомерным. О порядке регистрации юри­дических лиц должен быть принят специальный закон, который бы разрешил правовой вакуум. На наш взгляд, в учредительных документах должен ука­зываться адрес реального места нахождения юридического лица.

Вопрос определения места нахождения предпринимательских объеди­нений также нуждается в особом анализе.

Предпринимательские объединения, существующие в форме неком­мерческих организаций, признаются ГК РФ юридическими лицами, поэтому в соответствии со ст. 54 ГК РФ и ст. 4 Федерального закона «О некоммерче­ских организациях» место нахождения юридического лица, в данном случае — некоммерческой организации, определяется местом ее государственной реги­страции.

Объединение коммерческих организаций, существующих как финан­сово-промышленные группы, холдинги, концерны и консорциумы, вследст­вие отсутствия четкого нормативного регулирования порядка их функциони­рование требует особого анализа.

Место нахождения объединений коммерческих организаций, которые тем или иным образом участвуют в предпринимательской деятельности, в связи с отсутствием специальных норм, регулирующих данный вопрос, ио нашему мнению, следует определять по месту нахождения головной корпо­рации, осуществляющей управление дочерними. При этом нужно помнить о том, что если дочерние предприятия имеют возможность самостоятельного участия в предпринимательских отношениях, то они могут сохранять свой собственный юридический адрес, который указан в учредительных докумен­тах в соответствии с законодательством.

Исследователи отмечают, что «место нахождения регистрации имеет важное юридическое значение, поскольку определяет место уплаты налогов и место рассмотрения исковых требований судами, за исключением случаев, когда законом определяется иная территориальная подсудность»[135].

В связи с этим необходимость определения места нахождения объеди­нения коммерческих организаций вызвана, на наш взгляд, и тем, как несут ответственность участники объединения, так как исковыми требованиями, имеющими первоочередную значимость, следует признать именно иски об ответственности по обязательствам.

Самостоятельность участия в хозяйственных отношениях, как отмеча­лось, сохраняется у организаций, входящих в финансово-промышленные группы. Федеральный закон «О ФПГ» устанавливает правило о том, что ор­ганизации, составившие группу на основе «системы участия», то есть на до­говорной основе, участвуют в обороте как самостоятельные субъекты1 для достижения совместно определенной цели посредством разноплановой, но скоординированной деятельности. Ответственность участников финансово- промышленной группы определена в законе как солидарная.

Отсутствие специального законодательства о концернах вынуждает обращаться к аналогии закона и научным исследованиям. По мнению Т. В. Кашаниной, «концерны ...— структура более централизованная и жесткая. ...Управление концерном осуществляют органы (правление, руководитель), избираемые его участниками. Единое управление — отличительный признак концерна. ...Взаимоотношения между участниками концерна довольно жест­кие, хотя строятся они на договорной основе, а не на иерархической зависи­мости. Например, без согласия концерна его члены не могут быть участни­ками других концернов или ассоциаций. Участники концерна в соответствии с его учредительными документами могут нести субсидиарную юридиче­скую ответственность по обязательствам объединения, а оно, в свою очередь, отвечать по обязательствам участников»[136] [137]. Как видно, связи зависимости ме­жду головной и дочерней компании, составляющей концерн, достаточно прочные. Поэтому, считаем закономерен вывод о том, что место нахождение концерна следует отождествлять с местом нахождения его головной компа­нии.

В консорциумы организации временно объединяются для достижения какой-либо коммерческой цели, например, для совместного размещения зай­ма или осуществления единого капиталоемкого проекта. Чаще всего консор­циумы создаются тогда, когда проект превышает финансовые возможности одного банка. Поэтому в период существования консорциума организации, составляющие его, теряют самостоятельность в хозяйственной деятельности, а управление переходит к головной организации. Очевидно, что при такой модели объединения корпораций место ее нахождения определяется в соот­ветствии с местом нахождения головного юридического лица.

Банковский холдинг — организация, которая предполагает наиболее жесткую структуру объединения коммерческих организаций. При его созда­нии происходит объединение кредитных организаций с установлением го­ловной организации, оказывающей существенное влияние на деятельность участников холдинга. Головная организация банковского холдинга не явля­ется кредитной организацией, но существует как юридическое лицо, оказы­вающее существенное влияние на деятельность холдинга.

Под существенным влиянием понимаются возможность определять решения, принимаемые органами управления юридического лица, условия ведения им предпринимательской деятельности по причине участия в его ус­тавном капитале и (или) в соответствии с условиями договора, заключаемого между юридическими лицами, входящими в состав банковской группы и (или) в состав банковского холдинга, назначать единоличный исполнитель­ный орган и (или) более половины состава коллегиального исполнительного органа юридического лица, а также возможность определять избрание более половины состава совета директоров (наблюдательного совета) юридическо­го лица. Таким образом, наш вывод о наиболее высокой степени взаимозави­симости участников данного объединения коммерческих организаций под­тверждается самим текстом закона.

Вопросы распределения ответственности между участниками банков­ского холдинга мы рассмотрим далее. Местонахождение же, в соответствии с логикой закона, будет определяться местом нахождения головной корпора­ции, осуществляющей управление участниками банковского холдинга.

Таким же образом, то есть в зависимости от степени взаимной интег­рированности участников объединения и роли в нем головной корпорации, будет определяться и место нахождения объединений предпринимательских корпораций с участием иностранных юридических лиц. Проблемы могут возникать при определении права, применяемого для регулирования внут­ренних корпоративных вопросов, а также при взаимодействии корпорации с контрагентами. Выходом из данного положения, помимо обоснованного при­менения как норм местного законодательства, так и зарубежного, послужит, на наш взгляд, подробная разработка максимального количества спорных моментов е договорах о создании корпоративного объединения, в том случае если объединение коммерческих организаций создается на добровольной (договорной) основе.

Помимо фирменного наименования и места нахождения организации, а в нашем случае — объединений коммерческих организаций, принимающих участие в предпринимательской деятельности, средством индивидуализации субъекта является деловая репутация.

ГК РФ, а также акты гражданского законодательства не содержат ле­гального определения понятия «деловая репутация». Словарь иностранных слов определяет «репутацию» (фр. Reputation < лат. «reputatio» — обдумыва­ние, размышление) как приобретенная кем-, чем-нибудь общественная оцен­ка, создавшееся общее мнение о качествах, достоинствах и недостатках кото-, чего-нибудь1.

Очевидно, что деловая репутация представляет собой частный случай репутации вообще. Под деловой репутацией понимается сложившееся мне­ние о качествах (достоинствах и недостатках) коллектива, организации, пред-

См.: Крысий Л П. Толковый словарь иноязычных слов. М., 2005. С. 671,

приятия, учреждения, конкретного физического лица в сфере делового обо­рота, в том числе в сфере предпринимательства1.

Долевая репутация определяется как нематериальное благо, защита которого может осуществляться в судебном порядке. Нематериальные блага относятся к особой группе объектов гражданских прав.

Под нематериальными благами понимаются не имеющие экономиче­ского содержания и не отделимые от личности их носителя блага и свободы, признанные действующим законодательством[138] [139].

Деловой репутации как нематериальному благу корреспондирует пра­во на деловую репутацию, которое относится к личным неимущественным правам, хогя действующий ГК РФ не разделяет два этих понятия, оставляя одно — нематериальное благо. При этом в отличие от деловой репутации как нематериального блага, которого не имеется у юридического лица в мо­мент создания и которое возникает по мере осуществления им своей деятель­ности, право на деловую репутацию как неимущественное право неотъемле­мо от любого юридического лица и присуще ему с момента его государст­венной регистрации в таком качестве. На основании этого права и появляется деловая репутация как благо.

Правовые основания для защиты дедовой репутации могут быть са­мыми разнообразными. Наиболее общее основание для судебной защиты де­ловой репутации содержится в сг. 23 Конституции РФ, согласие которой

«каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и се­менную тайну, защиту' своей чести и доброго имени». Защита юридическим лицом доброго имени как раз и является защитой его деловой репутации.

Международно-правовым документом, первым по важности, опреде­ляющим неотъемлемость и защиту прав и свобод человека, выступает Все­общая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. и признанная Россией как правопреемником СССР в меж­дународных отношениях. В ст. 12 Декларации, в частности, говорится: «Ни­кто не может подвергаться посягательствам... на его честь и репутацию».

Более конкретные положения о порядке и основаниях защиты деловой репутации, а также опровержения не соответствующих действительности сведений содержатся в ст. 152 ГК РФ и в Законе РФ «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 г. № 2124-15 (применительно к порочащим сведениям, распространенным в средствах массовой информации). Среди ак­тов специального характера можно выделить Федеральный закон «О рекла­ме» от 18 июля 1995 г. № 108-ФЗ1, устанавливающий в ст. 8 возможность предъявления исковых требований в защиту' чести, достоинства к деловой репутации из отношений, возникающих в связи с производством, размещени­ем и распространением неэтичной рекламной продукции.

Применительно к юридическим лицам в ГК РФ речь идет о деловой репутации е распространением на нес порядка защиты, предусмотренного для защиты деловой репутации граждан (п. 7 ст. 152 ГК РФ). Таким образом, действующий ГК РФ справедливо отказался от ст. 7 Основ гражданского за­конодательства о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц и ст. 7 ГК РСФСР от 11 июня 1964 г. [140] [141] о защите чести и достоинства граждан и организаций. Думается, юридическое лицо как орга­низация, не обладающая собственным сознанием, не может облада л, честью, т. е. оценкой моральных и иных качеств личности, и тем более достоинством, которое представляет собой самооценку личности, осознание ею своих ка­честв, способностей, мировоззрения, выполненного долга и своего общест­венного значения. А. Эрделевский полагает, что понятие чести в отношении юридического лица полностью совпадало с понятием деловой репутации как сопровождающееся положительной оценкой общества отражение деловых качеств лица в общественном сознании и являлось абсолютно избыточным1.

Для возникновения у юридического лица права на судебную защиту деловой репутации необходим ряд условий.

Во-первых, сведения должны быть распространены. Пленум Верхов­ного Суда РФ в Постановлении от 18 августа 1992 г. № 119 (далее — Поста­новление)[142] [143] указал, что под «распространением сведений» следует понимать «опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидео­программам, демонстрацию в кинохроникальных программах и других сред­ствах массовой информации, изложение в судебных характеристиках, пуб­личных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной, в том числе устной, форме нескольким или хотя бы одно­му лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением» (п. 2). Однако если сведения содержатся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предваритель­ного следствия и других официальных документах, то порядок защиты, пред­усмотренный ст. 152 ГК РФ, в данном случае не действует. Пленум Верхов­ного Суда РФ разъяснил, что для обжалования таких документов законами установлен иной порядок (п. 2 Постановления).

Во-вторых, распространенные сведения должны порочить деловую ре­путацию юридического лица. Порочащими Пленум Верховного Суда РФ признал сведения, не соответствующие действительности, содержащие ут­верждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующе­го законодательства либо моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе, быту и другие сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную дея­тельность, деловую репутацию и т. п.), которые умаляют честь и достоинство гражданина либо деловую репутацию гражданина или юридического лица (п. 2 Постановления).

В-третьих, порочащие сведения должны не соответствовать действи­тельности. Несоответствие действительности есть противоречие между со­держанием распространенной информации и реальным (истинным) положе­нием вещей. Поэтому не подлежат опровержению оскорбительные выраже­ния и сравнения, которые нельзя проверить на истинность.

С требованием об опровержении не соответствующих дейстзительно- сти порочащих сведений вправе обратиться юридическое лицо, полагающее, что его деловая репутация умалена. Ответчиками по делам о защите деловой репутации являются лица, которые по представленным истцом данным рас­пространили эти сведения (юридические лица или индивидуальные предпри­ниматели). Если иск содержит требование об опровержении сведений, рас­пространенных в средствах массовой информации, в качестве ответчиков привлекается редакция соответствующего средства массовой информации (в случае если материал не имеет автора). Если редакция не обладает стату­сом юридического лица, ответчиком по делу будет учредитель (или издатель) данного средства .массовой информации — организация, являющаяся юриди­ческим лицом, или физическое лицо. Учредитель средства массовой инфор­мации привлекается к участию в деле в качестве ответчика, тогда когда по­рочащая информация была опубликована от его имени и по его указанию. В этом случае учредитель несет ответственность за распространенные сведения[144].

Учитывая особое правовое положение объединений коммерческих ор­ганизаций, следует отметить, что правом на защиту деловой репутации, по нашему мнению, могут обладать все участники объединений, действующие в качестве самостоятельных юридических лиц. Также полагаем, что на право защищать данное нематериальное благо не влияет степень интеграции до­черней корпорации в предпринимательское объединение.

Относительно объединения предпринимательских корпораций как субъекта предпринимательских отношений можно отмстить следующее. В данном сегменте имущественного оборота деловая репутация — наиболее важное из нематериальных благ, и ее сохранение может напрямую влиять на возможность участия организации в правоотношениях, соответствующих ее статусу. Поэтому правом на защиту деловой репутации объединения пред­принимательских корпораций должны обладать с момента объективации и легитимации ее существования,в порядке, установленном соответствующим

законодательным актом.

Вопрос о товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров подлежит рассмотрению в рамках отдельного монографического исследования. Поскольку в состав отдельных форм объе­динений предпринимательских организаций входят корпорации, целью дея­тельности которых является производство товаров, выполнение работ, оказа­ние услуг, то они также могут осуществлять данный вид деятельности иод принадлежащими им средствами индивидуализации товара. Мы присоединя­емся к мнению ряда исследователей о том, что необходимо разделять средст­ва индивидуализации юридического лица и средства индивидуализации вы­пускаемой им продукции1. Однако согласиться с аргументами о том, что дан­ный индивидуализирующий признак не может считаться средством индиви­дуализации организации, как и деловая репутация, мы не можем. В литерату­ре приводится мнение о том, что товарные знаки, знаки обслуживания и де-

См.: Тархов Н. Л. Гражданское право. Курс. Общая часть. Уфа, 1998. С. 175-176.

ловая репутация не являются средствами индивидуализации, так как могут отчуждаться по договору коммерческой концессии[145].

Действительно, ГК РФ предусматривает заключение договора коммер­ческой концессии, предметом которого является комплекс исключительных прав, включающий в себя и вышеперечисленные объекты. После заключения договора пользователь, являющийся самостоятельным юридическим лицом, может выпускать продукцию иод товарным знаком правообладателя. В то же время ст. 1032 ГК РФ вменяет в обязанность пользователю обеспечение со­ответствия качества производимых им па основе договора товаров, выпол­няемых работ, оказываемых услуг качеству аналогичных товаров, работ или услуг, производимых, выполняемых или оказываемых непосредственно пра­вообладателем. Следовательно, из анализа статьи закономерен вывод о том, что пользователь правом обязан не причинять своими действиями ущерба деловой репутации непосредственного правообладателя.

Подводя итог проведенному в настоящем параграфе исследованию не­обходимо отметить следующее.

Объединения коммерческих организаций, которые могут участвовать в предпринимательской деятельности, нуждаются в средствах индивидуали­зации.

Российское законодательство, регулирующее порядок создания и функционирования объединений коммерческих организаций, не содержит детально четких норм о фирменном наименовании указанных корпораций. Но положения ГК РФ и иных гражданско-правовых нормативных актов не могут применяться без учета особого правового положения предпринима­тельских объединений. Следовательно, требуется корректировка действую­щих законов либо принятие новых. Пока эти меры не предприняты, к проце­дуре именования предпринимательских объединений, участвующих в ком­мерческой деятельности, необходимо применять нормы ГК РФ по аналогии с официально признанными коммерческими организациями.

Подобным образом, на наш взгляд, должны регулироваться отноше­ния, связанные с определением места нахождения объединений коммерче­ских организаций. Поскольку законодательство разрешает создание трансна­циональных объединений коммерческих организаций, для определения их места нахождения следует установить нахождение головной организации, осуществляющей управление дочерними.

Вместе с тем нужно учитывать форму объединения коммерческих ор­ганизаций, которая определяет степень интеграции головной и дочерних ком­паний. Степень проникновения головной организации в структуру зависимых корпораций детерминирует возможность самостоятельного участия зависи­мых организаций в предпринимательстве как самостоятельных субъектов с присущими существенными и индивидуализирующими признаками (и сред­ствами индивидуализации). Поэтому применение законодательства о месте нахождения предпринимательского объединения по аналогии, в период от­сутствия специального, должно учитывать указанное обстоятельство.

Изложенное можно распространить и на правовую охрану деловой ре­путации объединений коммерческих организаций, участвующих в качестве субъектов б предпринимательских правоотношениях.

<< | >>
Источник: Вилкова Надежда Алексеевна. ОБЪЕДИНЕНИЯ КОММЕРЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ, УЧАСТВУЮЩИХ В ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Волгоград - 2007. 2007

Еще по теме § 3. Юридико-технические средства (способы) объединения капиталов и управленческого потенциала коммерческих организаций:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -