<<
>>

Трансграничная несостоятельность и несостоятельность транснациональных корпорации:соотношение понятии

Особым подходом к пониманию трансграничной несостоятельности является ес отождествление с несостоятельностью транснациональных корпораций. Как пишет профессор Л. ГГ. Ануфриева, «в современных научных публикациях, посвященных рассматриваемой категории, проблема трансграничной несостоятельности иногда сводится вообще к несостоятельности транснациональных корпораций'.

А.П. Кузьмина указывает, что «ежегодно растет количество транснациональных корпораций, которые выступают субъектами трансграничной несостоятельности, пропорционально этому увеличивается число случаев возбуждения судебных процедур по признанию таких субъектов неплатежеспособными должниками»[64]. В.В. Хайрюзов также отмечает, что «многие из транснациональных корпораций в процессе своей экономической деятельности становятся неплатежеспособными, то есть возникает ситуация, именуемая трансграничной несостоятельностью»[65]. Следует подчеркнуть, что большинство зарубежных авторов связывает проблему трансграничной несостоятельности (банкротства) именно с банкротством транснациональных корпораций или, иначе, многонациональных предприятий (multinational enterprise)[66], или многонациональных фирм (multinational firm)\

В рамках такого подхода специальным признаком, дифференцирующим отношения, связанные с трансграничной несостоятельностью, выступает особый субъект - ТЫК. Проблема заключается в том, что понятие ГИК,

многонациональной фирмы или многонационального предприятия[67], на сегодняшний день является не менее дискуссионным, чем понятие трансграничной несостоятельности. Понятие же несостоятельности 'ГНК во многом зависит от того, как понимается сама категория 'ГНК. Споры по поводу сущности и определения 'ГНК ведутся как среди юристов, так и среди экономистов. Особую важность этой дискуссии в контексте рассматриваемой проблемы придает тот факт, что неразрешенными остаются следующие вопросы: во-первых, о легальном определении 'ГНК; во-вторых, о самой возможности признания ТНК самостоятельным субъектом права и соответственно о возможности наделения ее правосубъектностью в рамках какой-либо национальной правовой системы либо в рамках системы международного права; в-третьих, не решен также вопрос о возможности и критериях определения национальности (государственной принадлежности ТНК).

Наиболее удачным определением ТНК[68], отражающим сущность явления, но мнению большинства ученых, можно признать определение, данное в разработанном в 1975 г. в рамках ООН проекте Кодекса поведения ТНК. ТНК - предприятие, имеющее отделения в двух или более странах, независимо от юридической формы и области деятельности этих отделений, которые функционируют в соответствии с определенной системой принятия

решений, позволяющей проводить определенную согласованную политику и общую стратегию через один или более центр принятия решений, и в рамках которого отделения связаны между собой отношениями собственности или иными отношениями, при этом одно или несколько из них могут оказывать

значительное влияние на деятельность других и, в частности, пользоваться общими знаниями и ресурсами и разделять ответственность с другими.

Признаками ГИК согласно этой дефиниции являются следующие: 1) возможность существования ТНК любой формы собственности, включая государственную; 2) наличие отделений в двух и более странах независимо от их правовой формы и сферы деятельности; 3) наличие особой системы принятия решений, в которой действуют все отделения ТНК и которая позволяет проводить согласованную политику для этих отделений и общую стратегию для всей ТНК; 4) существование одного или более центров принятия решений, которые определяют стратегию деятельности как ТНК в целом, так и ее отделений в различных странах; 5) наличие особой связи всех звеньев ТНК, при которой один из них в состоянии оказывать существенное влияние на деятельность других[69]. ■

Данное определение отражает широкий подход к пониманию 'ГНК, основанный па том, что 'ГНК может быть признана любая компания, имеющая отделения в двух и более странах и соответствующая иным признакам, указанным в дефиниции. Таковыми могут быть как крупные компании, так и компании мелкого и среднего бизнеса. Узкий же подход признает в качестве ТНК только достаточно крупные образования, поскольку именно они оказывают наиболее серьезное влияние на мировые рынки и именно они нуждаются в особом правовом регулировании[70].

Сторонники данного подхода используют количественный критерий в конструировании понятия ТНК, но на практике оказалось достаточно сложным его установить, ввести какие-либо численные показатели оценки деятельности компании.

Тем более, как отмечает Д.Л. Лысенко, и с его замечаниями можно согласиться, не ясно, как назвать иные компании, не вошедшие в категорию крупных, но удовлетворяющих иным признакам ТНК, как осуществлять правовое регулирование их деятельности и действительно ли дифференциация на крупные и средние или мелкие компании в данном вопросе является столь принципиальной[71].

Необходимо признать, что пока нет легального определения ТНК[72]. Следует согласиться с мнением Д. Л. Лысенко, отмечающим, что «действующее на сегодняшний день регулирование деятельности ТНК как особых образований на международном уровне осуществляется

исключительно в рамках международного «мягкого права» («soft law»)[73], которое не является правом в строгом смысле этого слова, поскольку его предписания нс являются для субъектов права юридически обязательными»[74]. Таким образом, не приходится говорить о существовании унифицированного универсального легального определения ТНК.

Одним из принципиальнейших вопросов является вопрос о правосубъектности ТНК. Данная проблема тесно связана с возможностью существования ТНК либо в качестве одного юридического лица, либо в качестве группы самостоятельных юридических лиц. Выше было указано, что одним из признаков 'ГНК, отраженным и в рекомендательных актах международных организаций, является наличие отделений в двух и более странах независимо от их правовой формы и сферы деятельности. Это означает, что ТНК могут в рассматриваемом аспекте существовать в двух видах. Во-первых, в виде одного юридического лица, имеющего представительства и филиалы за рубежом. Количество такого рода ТНК может быть большим с учетом того, что международное сообщество все же стоит па позиции широкого понимания 'ГНК и включает в их число и мелкие, и средние компании.

Во-вторых, 'ГНК может существовать в виде группы компаний, т. е. в виде группы самостоятельных юридических лиц, связанных между собой экономически (имеется в виду единство управления, наличие центра принятия решений, определяющего стратегию деятельности ТНК и т.д.). Как

справедливо отмечал К. Шмиптофф, а вслед за ним и проф. Л.А. Лунц, характеризуя данный феномен, ТНК представляет собой «экономическое единство при юридической множественности»[75], т.е. ТНК является экономически единым образованием, включающим несколько юридических образований, каждое из которых выступает самостоятельным субъектом права. Такая ситуация более характерна именно для крупных ТНК.

Не случайно многими авторами при анализе термина

«транснациональная корпорация» рассматривался спор о возможности использования для дефиниции таких категорий, как «предприятие» и «группа компаний». Это связано как раз с желанием специалистов подчеркнуть существующую во многих случаях (ио нс всегда) юридическую множественность внутри ГНК.

Па сегодняшний день, как отмечает А.В. Асосков, всеми «западными исследователями признается наличие глубинного несоответствия (дисбаланса) между экономическим содержанием возникающих отношений (наличием единой массы капитала, получающей свое приложение па территории различных стран мира) и правовыми формами их регулирования (с точки зрения юриста, эта единая масса капитала выражена вовне в виде целого набора формально самостоятельных юридических лиц, чей правовой статус регулируется законодательством того государства, по чьим законам каждое из этих юридических лиц создано)»[76].

Если речь идет о 'ГНК как о юридически едином образовании, т.е. о национальном юридическом лице, имеющем филиалы или представительства за рубежом, то можно отмстить, что признаки ТНК в этом случае частично пересекаются, но полностью не совпадают с признаками должника, активы которого находятся па 'территории иностранного государства либо который имеет инострапного(ых) кредитора(ов). ТНК можно признан, должником

подобного рода, по нс все из указанных должников являются ТЫК. Таким образом, в подобной ситуации можно говорить о соотношении явлений общего и час тного характера

Продолжая мысль и рассматривая вопрос в аспекте возможной несостоятельности двух указанных категорий должников, можно отметить, что несостоятельность ТНК, представленной одним юридическим лицом, является частным случаем несостоятельности должника, имеющего активы за рубежом либо иностранных кредиторов. В таком случае можно говорить о понимании трансграничной несостоятельности в узком и широком смысле.

С другой стороны, если речь идет о ТЫК как об экономически едином, по юридически множественном образовании, то вопрос значительно усложняется. Тогда родовым признаком ТЫК будет ее существование в качестве группы компаний. Следовательно, банкротство ТЫК как единого субъекта в таком смысле вообще будет юридически невозможным.

Между тем проблема несостоятельности ТЫК как группы компаний представляется весьма актуальной па сегодняшний день. Особенно это касается таких ситуаций, при которых имущество группы компаний, образующей ТЫК, их активы объединены таким образом, что разделение этого имущества (что неизбежно при признании несостоятельным только одного юридического лица, входящего в ТНК) приведет к существенным потерям. Например, банкротство «KPNQuest N.V.» - ТЫК, владевшей кабелями па территории Европы и Атлантики, причем основные кабели имели условную форму круга, описывая, например, территорию Франции, Германии, Бельгии, Нидерландов, соединяя наиболее крупные города этих стран. При этом часть кабеля, проходившего по территории Германии, принадлежала немецкой дочерней компании, другая часть кабеля, расположенного на территории Франции, была собственностью французской дочерней компании. В отношении датской материнской компании было возбуждено дело о признании ее песостоязсльпой. Вместе с тем были возбуждены самостоятельные дела о несостоятельности каждой из компаний

в отдельности, следовательно, активы всех компаний, материнской и дочерней, продавались также по отдельности, что существенно снизило их стоимость[77].

Возникновение аналогичных ситуаций возможно тогда, когда встает вопрос о несостоятельности группы компаний, обладающих определенной интеллектуальной собственностью — совокупностью патентов, например, где каждый в отдельности патент имеет очень небольшую ценность, тогда как в совокупности с другими стоимость его может оказаться достаточно высокой. Если указанные патенты принадлежат различным юридическим лицам, образующим указанную группу компаний, то производство независимых процедур несостоятельности в отношении данных компаний опять-таки существенно снижает стоимость имущества[78].

Такая минимизация стоимости активов приводит к ущемлению интересов очень широкого круга лиц: самой ТНК и всех входящих в нее юридических лиц, и кредиторов, которые не могут в итоге получить полного удовлетворения своих требований, и государства, теряющего жизнеспособные при ином правовом регулировании хозяйственные единицы. Причина возникновения такой ситуации обусловлена тем, что по общему правилу каждое из юридически самостоятельных образований, входящих в ТНК, песет самостоятельную ответственность по своим обязательствам и может выступать в качестве должника по делу о несостоятельности.

Здесь необходимо заметить, что в литературе дискутируется вопрос о круге лиц, па которых должно распространяться законодательство о несостоятельности, в частности, о том, кто может быть субъектом несостоятельности (т.с. кто может быть несостоятельным). Как представляется, лицо может стать несостоятельным, только если оно первоначально имело возможность осуществлять деятельность, итогом

которой мог стать финансовый крах. Для осуществления подобного рода деятельности лицо должно обладать правосубъектностью[79], т.е. возможностью и способностью своими действиями приобретать права и нести обязанности. Если лицо не имеет такого свойства, то оно не может стать несостоятельным. Суть понятия несостоятельности как состояния должника («концепция состояния должника» или так называемая «субъектная концепция» несостоятельности), в противовес нс поддерживаемому автором пониманию несостоятельности как состояния имущества должника («концепция состояния имущества» или «объектная концепция»[80]), основывается на том, что несостоятельным может быть признано только правосубъектное образование. Как справедливо отмечает А.А. Пахаруков, «в рамках субъектной трактовки круг потенциальных банкротов ограничивается деликтоспособными участниками гражданского оборота, т.е. полностью, относительно и ограниченно дееспособными, среди которых могут быть и безвестно отсутствующие лица. Принципиально невозможно банкротство умерших, объявленных умершими, недееспособных лиц. При этом если законодательство наделяет самостоятельной имущественной ответственностью неправосубъектные образования, то банкротство таких лиц не исключается»[81] [82].

Ряд специалистов для обозначения способности лица быть объявленным несостоятельным (банкротом) предлагает ввести категорию «копкурсоспособности»1, непосредственным содержанием которой являются «социально и экономически обеспеченные возможности лица нести возложенные на пего имущественно-организационные ограничения, объем

которых измеряется всей совокупностью мер воздействия, предусмотренных конкурсным законодательством»[83]. Зарубежному праву также известен институт копкурсоспособиости, понимаемой в качестве возможности привлечения должника-физического лица либо должника-предприятия к имущественной ответственности в пользу всех его кредиторов. Полагаем возможным согласиться с позицией, согласно которой конкурсоснособность может рассматриваться в качестве самостоятельного элемента правосубъектности участников имущественного оборота[84].

Таким образом, тот или иной актор должен обладать копкурсоспособностыо для возможности признания его несостоятельным, а конкурсоснособность, в свою очередь, выступает элементом правосубъектности лица. Из этого можно сделать вывод о том, что лицо должно быть субъектом права и обладать свойством правосубъектности для того, чтобы потенциально иметь возможность стать субъектом несостоятельности (быть признанным несостоятельным).

С учетом вышеизложенного "ГПК, существующая как «юридическое множество» (т.е. как группа лиц), может приобрести свойство копкурсоспособиости и па нее может распространяться законодательство о несостоятельности только при решении вопроса о правосубъектности ТНК. Предложения о наделении ТНК, существующей в качестве множества юридических лиц (далее речь идет о данном виде 'ГНК, если не указано иное), правосубъектоетыо в литературе высказывались довольно давно. Идеи о признании 'ГНК субъектом права развивались в нескольких направлениях: в направлении признания ТНК субъектом национального права, а также признания 'ГНК субъектом международного права.

Говоря о проблеме признания 'ГНК в качестве субъектов международного права, необходимо отметить следующее: ряд специалистов высказывают идеи о том, что в перспективе есть возможность и

необходимость наделения ТНК международной правосубъектностью и признания их в качестве полноценных субъектов международного права[85], несмотря на то, что ТНК на сегодняшний день нс являются таковыми. Предоставление ТНК такой правосубъектности позволит урегулировать их деятельность и закрепить их ответственность непосредственно в нормах международного права, что будет способствовать более эффективной регламентации деятельности 'ГИК[86].

Идея признания ТНК субъектами международного публичного права многократно подвергалась критике. Как отмечает Л.В. Асосков, вопросы частноправового статуса ТНК объективно не входят в предмет регулирования системы международного публичного права. Это сфера частного права, и использование чуждых ей правовых инструментов неизбежно влечет трудноразрешимые теоретические и практические вопросы[87]. Б.И. Осминин отмечает, что основой эффективного правового регулирования деятельности ТНК является не признание корпораций субъектами международного права и придание их договорам с государствами международно-правового характера, а регулирование деятельности ТНК через государства, т.к. ТНК не теряют принадлежности к государству, поскольку центр принятия решений остается национальным[88]. Цель и задача международного права - выработать нормы, которые обязывали бы государства регулировать деятельность ТНК.

Иным направлением научной мысли можно считать позицию, согласно которой ТНК должны являться субъектами национального права. Данная позиция отстаивается в работах А. Е. Королева, полагающего, что ТНК следует признать в качестве особых субъектов международного частного права, деятельность которых должна регулироваться комплексным

институтом в рамках отрасли международного частного нрава. При этом ученый не предлагает признать их субъектами права какого-либо конкретного государства. Он утверждает, что в национальном праве 'ГПК следует рассматривать как особые субъекты международного частного права, требующие комплексного правового регулирования в вопросах инвестиционной деятельности в соответствии с требованиями законодательства о конкуренции и налогового законодательства[89]. Позиция Л.Е. Королева представляется небезынтересной, по требующей пояснения в части понимания автором МЧП и соотношения его с национальным и международным правом. На наш взгляд, нельзя признавать лицо субъектом международного частного права, не считая его при этом либо субъектом национального права, либо субьекгом международного права.

Таким образом, на сегодняшний день наиболее распространенной является позиция, согласно которой ТНК не являются самостоятельными субъектами права и нс могут таковыми быть, т.е. представляют собой именно группу самостоятельных юридических лиц, каждое из которых обладает самостоятельной правосубъектностью. Такой позиции придерживаются, в частности, Л.Л. Ляликова[90], А.В. Асосоков[91], Л.П. Ануфриева, Г.К. Дмитриева, И.И. Лукашук и др.

В современной правовой доктрине существует точка зрения о возможности признания за предпринимательскими объединениями, не являющимися юридическими лицами, частичной правосубъектности. Данная концепция анализируется применительно к внутригосударственным группам компаний, образующим систему взаимозависимых компаний (холдинги, финансово-промышленные группы, концерны (в ісрманском праве) и др.). Например, В.В. Лап тев считает, что производственно-хозяйственные комплексы в целом как система, не являясь юридическими лицами, обладают

некоторыми элементами предпринимательской правосубъектности[92]. Под производственно-хозяйственным комплексом ученый понимает хозяйственную систему, «включающую предприятия и орган управления — центр системы, который действует как субъект права в интересах системы, тогда как система в целом субъектом права не признается»[93]. По мнению автора, такие группировки обладают правосубъектностью, но не во всех предпринимательских отношениях, а лишь в некоторых из них. Примером могут служить группы лиц, признаваемые субъектами права только в отношениях, регулируемых антимонопольным законодательством, но не обладающие правосубъектностью в других предпринимательских отношениях[94].

Неполную (не универсальную), или частичную, правосубъектность за предпринимательскими объединениями признает и виднейший специалист в исследовании статуса холдингов и финансово-промышленных групп И.С. Шиткина. Она отмечает, что предпринимательские объединения — холдинги, финансово-промышленные группы - обладают частичной (неполной) правосубъектностью или выступают субъектами права в отдельных урегулированных нормами права общественных отношениях. Возможность признания за определенными коллективными образованиями частичной правосубъектности представляется реальной потому, что категория правосубъектности не является догмой: на протяжении длительного исторического периода это свойство в различных правопорядках признавалось или отрицалось по отношению к различным лицам. Действительно, круг субъектов правоотношений определяется требованиями жизни и зависит, в конечном счете, от воли государства[95].

Если предпринимательским объединением является не обладающая статусом юридического лица совокупность экономически взаимосвязанных субъектов - организаций и (или) индивидуальных предпринимателей, совместно участвующих в осуществлении предпринимательской деятельности для достижения согласованных целей, которая может быть создана как на добровольной (договорной) основе, так и вследствие экономического контроля одпого(их) участника(ов) над другими[96], то можно сделать вывод о том, что ТНК, существующая в виде юридического множества, представляет собой вид предпринимательского объединения, следовательно, на нее можно распространить данную концепцию.

В таком плане, с пашей 'точки зрения, можно говорить о наделении ТІ IK свойствами субъекта права в целях законодательства о банкротстве, т.с. о признании ее конкурсоспособпой независимо от признания субъектом права (правосубъектной), что будет означать наличие частичной правосубъектности у ГНК. Такой подход используется в зарубежном законодательстве применительно к незарегистрированным компаниям (в Англии), к которым тем не менее могут применяться процедуры банкротства, и к компаниям, формально нс являющимся юридическими лицами (Германия), которые для целей производства по делам о несостоятельности формально наделяются статусом юридического лица[97].

Однако, как представляется, и при условии признания ГНК в качестве субъекта национального права, и при наделении ТИК частичной правосубъектностью, в том числе в сфере правоотношений, связанных с несостоятельностью, возникает как минимум две основные проблемы.

Во-первых, и полная, и частичная правосубъектность должны признаваться за тем или иным образованием на основании нормы права. Но деятельность ТЫК выходит за рамки одного государства, следовательно, возникает вопрос, в рамках какого государства речь должна идти о

наделении предпринимательского объединения полной или «частичной» правосубъектностью (конкурсоспособностыо) и будет ли это наделение иметь экстерриториальное действие. Национально-правовое регулирование деятельности ТНК средствами только национального права сталкивается с проблемой территориальности и экстсрриторильносги действия национального законодательства. Как справедливо отмечает Л.А. Ляликова, «государства распространяют свою юрисдикцию только на ту часть ТНК, которая находится на их территории. Таким образом, оказывается, что все компании, входящие в экономически единую структуру ТНК, подчинены каждая в отдельности законам государства их национальности. Ни одно государство при условии соблюдения принципа территориального суверенитета не может охват ить в своем регулировании весь комплекс ТНК (т.е. как материнские, так и дочерние компании, филиалы)»[98].

Ряд авторов (Ж. Колон, Л. Копельмапс, Б. Голдман) высказывают мнение о том, что оптимальным решением данного вопроса может стать выработка международно-правового статута, исключающего действие национальных норм в отношении компаний, входящих в ТНК[99]. Таким образом, речь идет не о признании ТНК в качестве субъекта международного публичного права, по об определении его частноправового статуса посредством норм международного права. Реализовать данное положение достаточно сложно, т.к. оно предполагает изъятие регулирования определенного круга вопросов, касающихся статуса и деятельности ТНК, из- под юрисдикции национальных государств. Воплощение данной идеи в жизнь возможно лишь при условии достижения государствами единства позиций в отношении статуса ТНК как в государстве - месте образования основной (материнской) компании, т.е. в государстве - месте принятия

решений, так и в государствах, принимающих инвестиции, т.е. в тех государствах, где ТЫК размещают свои производственные мощности.

Вторая проблема - поиск критерия определения «юридического единства» ГМК, что влечет необходимость решения проблемы в нескольких аспектах: во-первых, как определять характеристику «юридического единства», во-вторых, как преодолеть разобщенность национальных законодательств в регулировании данного вопроса. Каждое государство при этом самостоятельно определяет понятия «группа компаний», «материнская компания», «дочерняя», «зависимая», «аффилированные лица», самостоятельно устанавливает критерии взаимозависимости лиц, и т.д. Вместе с тем каждое государство самостоятельно и независимо определяет основания и условия ответственности «материнской компании» по обязательствам «дочерней», в том числе и в случае несостоятельности последней.

Таким образом, правовое регулирование несостоятельности ГИК, существующей в качестве группы компаний, на сегодняшний день связано с рядом трудностей правового характера. Такое правовое регулирование возможно при разработке и принятии легального определения 'ГНК па универсальном или на региональном уровне унификации. В рамках данного определения должны быть закреплены критерии юридического единства группы компаний и определено условие их участия в качестве правосубъектного образования, т.с. решен вопрос о наделении ТНК полной или частичной правосубъектностью. Более перспективным представляется наделение ТНК частичной правосубъектностью в целях регулирования несостоятельности, т.е. признания ее копкурсоспособиым образованием на территориях государств-участников соответствующего акта унификационпого характера.

На сегодняшний день ситуация такова, что несостоятельность ТНК может охватываться понятием трансграничной несостоятельности в 'том случае, если 'ГНК существует в виде одного юридического лица. Если же

ТНК существует в виде так называемой «юридической множественности», или группы компаний, то в таком случае несостоятельность ТНК «распадается» на совокупность правоотношений, возникающих по поводу несостоятельности соответствующих компаний, входящих в ТНК, которые также могут, при наличии соответствующих признаков, являться правоотношениями, именуемыми «трансграничной несостоятельностью», по они в любом случае будут охватывать не всю ТНК, а только ее часть в виде отдельно взятого юридического лица.

Соответственно, при условии создания адекватного правового регулирования понятия и статуса ТНК, в частности, решения вопроса о правосубъектности ТНК и о критерии, позволяющем «экономическое единство» адекватно отразить в «правовом единстве», можно говорить о несостоятельности ТНК как о некотором состоянии данного образования. В таком случае можно будет понимать «трансграничную несостоятельность» в трех аспектах. Во-первых, как совокупность правоотношений, возникающих по поводу несостоятельности ТИК, где иностранный элемент проявляется в субъекте правоотношения, т.е. такая характеристика, как «трапсграпичиость», ' отражается в особом статусе ТНК (необходимо отметить, что понятие ТНК и специфика ее деятельности в правоотношениях, касающихся ее несостоятельности, всегда предполагают наличие иностранных кредиторов, находящееся за рубежом имущество, а также возможность возбуждения производства в отношении ТНК одновременно в нескольких государствах (особенно это касается 'ГНК, существующих в качестве групп компаний), тем самым в данных правоотношениях проявляются почти все из рассмотренных выше иностранных элементов). Во-вторых, «трансграничная несостоятельность», понимаемая как «несостоятельность ТНК», может рассматриваться и как правовой институт, включающий нормы, регулирующие несостоятельность ТНК соответственно. В-третьих, в данном контексте трансграничная

несостоятельность - нс столько условный термин, сколько состояние определенного субъекта правоотношений — ТНК.

Но до тех пор, пока соответствующее правовое регулирование статуса ТНК не будет создано, нельзя говорить о несостоятельное! и ТНК (существующей в виде группы компаний) как самостоятельного субъекта права, по можно говорить о несостоятельности компаний, входящих в ТНК, где каждая из таких ситуаций несостоятельности может являться трансграничной несостоятельностью, при наличии указанных выше признаков.

Итак, подводя итог, можно констатировать, что понял ие трансграничной несостоятельности в современной правовой литературе не является устоявшимся и сформировавшимся, в теории продолжаются поиски оптимального доктринального определения данной категории.

Определение такой ‘ характеристики «трансграничной

несостоятельности», как «трапсграпичпость», через перечень возможных «иностранных элементов», осложняющих соответствующее

правоотношение, приводит к выводу о том, что несостоятельность, понимаемая как особое состояние того или иного субъекта, не может быть трансграничной. Трансграничными могут быть правоотношения, возникающие в связи с несостоятельностью лица, субъектами в которых могут быть иностранные по отношению друг к другу должник, кредиторы и участники должника - юридического лица, объектом которого может быть в том числе имущество (входящее в конкурсную массу), расположенное на территории иностранного государства. Критерий «трапсграничпости» никак не влияет на признание лица несостоятельным, но можег определять специфику правового регулирования правоотношений, возникающих по поводу несостоятельности данного лица, что и позволяет говорить об их осложненное™ иностранным элементом.

Проанализировав проблему поиска легального определения понятия трансграничной несостоятельности, можно отметить, что пи один

международно-правовой документ или документ европейского нрава не предлагает ни универсального определения трансграничной несостоятельности, ни всеобъемлющего правового регулирования данного феномена. Комплекс правоотношений, охватываемых категорией «трансграничная несостоятельность», на сегодняшний день не может быть урегулирован в рамках какого-либо одного акта, национально-правового или международно-правового. Указанные международно-правовые акты касаются лишь некоторых аспектов трансграничной несостоятельности, наиболее остро нуждающихся в правовой регламентации. Рассматривая всю совокупность действующих па сегодняшний день международно-правовых документов, можно утверждать, что они касаются в основном судебного сотрудничества. Тем самым можно объяснить использование при определении сферы их применения таких категорий, как «иностранное производство по делу о несостоятельности»' и «процедуры по делу о несостоятельности», по не «трансграничная несостоятельность».

Полагаем, что пет необходимости в формулировании легального определения ІЮПЯІИЯ «трапсі'раничная несостоятельность», поскольку последнее является условным и комплексным, в то время как специфика нормативно-правовых актов предполагает их направленность на какую-либо часть из указанного комплекса правоотношений. Специфика направленности нормативно-правового акта предопределяется во многом позицией законодателя, обусловленной избранной теорией правового регулирования трансграничной несостоятельности.

Полагаем, что можно обозначить следующее доктринальное определение трансграничной несостоятельности: под трансграничной несостоятельностью понимается совокупность правоотношений, возникающих по поводу несостоятельности лица, и осложненных при этом иностранным элементом, проявляющимся, ио не исчерпывающимся: 1) участием в правоотношении иностранных по отношению друг к другу кредиторов и должника; 2) участием в правоотношении иностранных по

отношению друг к другу участников (учредителей) должника - юридического лица и самого должника; 3) наличием имущества должника за рубежом; 4) возбуждением в отношении одного и того же должника производств по делу о несостоятельности в двух и более государствах. Трансграничная несостоятельность, рассматриваемая как правовой институт, представляет собой совокупность норм, направленных на регулирование указанных выше правоотношений.

<< | >>
Источник: Мохова Елена Викторовна. ДОКТРИНА ОСНОВНОГО ПРОИЗВОДСТВА ПРИ ТРАНСГРАНИЧНОЙ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2009. 2009

Еще по теме Трансграничная несостоятельность и несостоятельность транснациональных корпорации:соотношение понятии:

  1. Трансграничная несостоятельность и несостоятельность транснациональных корпорации:соотношение понятии
  2. Трансграничная несостоятельность и несостоятельность транснациональных корпорации:соотношение понятии
  3. Трансграничная несостоятельность и несостоятельность транснациональных корпорации:соотношение понятии
  4. Трансграничная несостоятельность и несостоятельность транснациональных корпорации:соотношение понятии
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -