<<
>>

§ 1.4. Развитие современного российского законодательства и зару­бежный опыт правового регулирования отношений экономической субординации юридических лиц

При рассмотрении основных проблем правового регулирования дочерних и зависимых хозяйственных обществ необходимо проследить развитие россий­ского законодательства, касающегося очерченного круга вопросов.

Выделение определенных этапов развития правового регулирования эко­номической субординации юридических лиц довольно условно и носит, прежде всего, правоприкладной, но отнюдь не исторический характер.

Первый этап развития российского законодательства напрямую связан с объективной необходимостью реформирования командно-административной системы управления хозяйственным комплексом страны и постепенным пере­ходом к рыночным отношениям в экономике. Законодателем в то время были приняты законы по отдельным весьма важным сферам гражданско-правового регулирования: Закон о кооперации в СССР 1988 г., Основы законодательства об аренде 1989 г., Закон о собственности, в СССР и Закон о предприятиях в СССР 1990 г.

В соответствии с Постановлением Верховного Совета СССР от 01.04.1991 г. № 2074-1 «О введении в действие Закона СССР «О перечне мини­стерств СССР»’ Совету министров СССР поручалось провести в течение 1991- 92 г. г. работу по организации государственных корпораций, концернов, хол­дингов, хозяйственных ассоциаций, акционерных объединений (обществ), дру­гих структур рыночного типа на базе действующих государственных органов и организаций. Данное Постановление послужило, на наш взгляд, предвестником начала осуществления правового регулирования экономической субординации хозяйствующих субъектов.

Впервые Закон СССР от 04.06.1990 «О предприятиях в СССР» (ст. 7) пре­доставил предприятиям право «создавать дочерние предприятия с правом юридического лица». В законе не дано определение понятия «дочернее пред­приятие», означающее подчиненное, подконтрольное предприятие. В отноше­нии же контролирующего предприятия отсутствует не только определение, но и упоминание.

Лишь можно сделать вывод о том, что юридическим лицам наряду с созданием несамостоятельных структурных подразделений - филиалов и представительств - предоставлялось право создавать структуры, пользующиеся правами юридического лица[135] [136].

Закон РСФСР от 25.12.1990 г. «О предприятиях и предпринимательской деятельности в РСФСР» (далее - Закон о предприятиях)[137] не употребляет поня­тий «дочернее предприятие» или «дочернее общество». Но в соответствии со ст. 13 Закона могли создаваться союзы, ассоциации, концерны и подобные им «объединения предприятий» «на договорной основе в целях расширения воз­можностей предприятий в производственном, научно-техническом и социаль­ном развитии», при этом органы объединений предприятий не обладали распо­рядительной властью в отношении предприятий, входящих в эти объединения.

Считается, что указанная статья стала отправной точкой для появления струк­тур холдингового типа, финансово-промышленных групп и других подобных объединений[138].

В связи с наметившейся тенденцией применения названной статьи (ст. 13), при которой органы объединений фактически получали право по распоря­жению государственным имуществом, учреждали и ликвидировали предпри­ятия, Верховный Совет РСФСР принял Постановление от 11.10.1991 г. № 1737- 1 «Об упорядочении создания и деятельности ассоциаций, концернов, корпора­ций и других объединений предприятий на территории РСФСР»[139]. В Постанов­лении, в частности, было отмечено, что законодательством РСФСР определен порядок управления государственным и муниципальным имуществом, а также порядок создания ассоциаций, концернов, корпораций и других объединений предприятий.

Для этого этапа существенное значение имело Постановление Совета Министров СССР от 19.06.1990 г. № 590, утвердившее Положение об акцио­нерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью и Положение о ценных бумагах[140]. Устанавливалось, что акционерными обществами и общест­вами с ограниченной ответственностью признаются организации, созданные по соглашению юридическими лицами и гражданами путем объединения их вкла­дов в целях осуществления хозяйственной деятельности.

Общества являются юридическими лицами, их участниками могут быть предприятия, учреждения, организации, государственные органы, а также граждане. Устанавливалось также, что общество может быть участником другого общества.

В появившемся одновременно с Законом о предприятиях Положении об акционерных обществах, утвержденном постановлением Совета Министров РСФСР от 25.12.1990 г. № 601[141], было дано определение дочернего общества,

каковым признавалось акционерное общество, в котором приобретено 50% ак­ций плюс одна. Дочернее акционерное общество действовало как самостоя­тельная коммерческая организация, и его отношения с главным акционером строились на основе Положения, если иное не определено уставом. Таким обра­зом, в Положении об акционерных обществах понятийный аппарат несколько расширен. Кроме понятия «дочернее общество» дано понятие «главного акцио­нера», а их взаимоотношениям посвящены пункты 149-151 Положения.

В литературе отдельные нормы Положения вызвали ряд вопросов: в чем отличие дочернего акционерного общества от обыкновенного акционерного общества, каков статус его акционеров по сравнению с акционерами материн­ского общества? Как верно подчеркивал Е. А. Суханов: «К сожалению, даже из такого далеко не безупречного определения дочернего общества действующее российское законодательство не делает никаких выводов, признавая дочернее общество абсолютно самостоятельной коммерческой организацией. Тем самым понятие дочернего общества лишается какого-либо юридического смысла. Ху­же того, для материнского общества сохраняются все давно известные пред­принимательской практике возможности злоупотребления своим господствую­щим положением»[142].

Несколько позднее в Законе РСФСР от 04.07.1991 г. «Об иностранных инвестициях в РСФСР»[143] появляется упоминание о дочерних предприятиях предприятий с иностранными инвестициями. При этом условия создания таких предприятий указаны весьма противоречиво. В одном случае в качестве их уч­редителя названы созданные и действующие на территории России предпри­ятия, полностью принадлежащие иностранным инвесторам (ст.

12), в другом - предприятия с иностранными инвестициями (ст. 21), находящиеся между собой в родовидовом соотношении. Практическая же применимость этих норм, как отмечают некоторые авторы, оставалась нулевой, ибо порядок создания дочер­

них предприятий был ориентирован на отсутствовавшие в тот момент общие нормы российского законодательства, относящиеся к дочерним предприятиям[144].

Не прояснилась ситуация и после того, как в России с 03.08.1992 г. были введены в действие Основы гражданского законодательства Союза ССР и рес­публик (далее - Основы гражданского законодательства)[145], хотя проблема до­чернего предприятия в общем виде получила определенное разрешение. Со­гласно п.2 ст.22 Основ гражданского законодательства дочернее предприятие создается в качестве юридического лица другим предприятием, основанным на праве полного хозяйственного ведения, путем передачи ему части своего иму­щества в полное хозяйственное ведение. Иными словами, в этом случае одно унитарное предприятие-несобственник создает другое унитарное предприятие- несобственника, передавая ему часть своего имущества во «вторичное» право хозяйственного ведения.

По существу же законодатель, проявляя заботу о государственных и му­ниципальных предприятиях, не участвующих в процессе приватизации, предос­тавил им возможность выделить «на самостоятельный баланс» свои структур­ные подразделения, не связанные прямо с основным производством (строи­тельные, транспортные участки, подсобные сельские хозяйства и т.п.).

Дальнейший этап развития российского законодательства опосредует процесс широкомасштабной приватизации объектов государственной и муни­ципальной собственности в стране, который повлек за собой процесс активного акционирования предприятий. По данным.Госкомстата РФ за 1993-1998 гг., в ходе приватизации в России появилось почти 4700 акционерных обществ с той или иной формой участия государства в капитале[146].

Особенности создания и правового положения акционерных обществ при приватизации государственных и муниципальных предприятий определялись:

Законом РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных пред­приятий в РСФСР»[147], Указами Президента РФ, в том числе от 01.07.1992 г.

№ 721 «Об организационных мерах по преобразованию государственных пред­приятий, добровольных объединений государственных предприятий в акцио­нерные общества»[148], 24.12.1993 г. № 2284 «О государственной программе при­ватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Фе­дерации»[149], а также решения Правительства РФ по вопросам приватизации го­сударственных и муниципальных предприятий и соответствующие норматив­ные акты иных федеральных органов, изданные в пределах их компетенции[150].

В принятом 11 июня 1992 г. Постановлении № 2980-1 «О введении в действие государственной программы приватизации государственных и муни­ципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 год»[151] Верховный Со­вет Российской Федерации установил, что создание акционерных обществ в форме холдинговых компаний, владеющих контрольными пакетами акций до­черних акционерных обществ, созданных на основе государственных или му­ниципальных предприятий (а также предприятий, более 50% уставного капита­ла которых находится в государственной и (или) муниципальной собственно­сти), допускается при положительном решении трудовых коллективов дочер­них акционерных обществ, за исключением случаев создания холдинговых компаний по поручению Правительства Российской Федерации.

Пункт 5.1. Программы[152] устанавливал, что конкретный способ приватиза­ции предприятия определяется соответствующим комитетом по управлению имуществом по результатам работы комиссии по приватизации, при этом не допускалось создание акционерных обществ закрытого типа при преобразова­нии государственных и муниципальных предприятий.

Также не допускалось создание акционерных обществ (в том числе хол­динговых компаний) на основе концернов, союзов, ассоциаций и иных объеди­нений предприятий, в состав которых входят государственные (муниципаль­ные) предприятия, за исключением случаев приведения их организационно­правовой формы в соответствие с законодательством России.

В Положении о Российском фонде федерального имущества[153], который определялся как неправительственный орган, владеющий, распоряжающийся и управляющий собственностью РСФСР, находящейся в его ведении, и осущест­вляющий ее приватизацию, среди иных функций фонда называлась такая, как право обменивать принадлежащие РСФСР акции акционерных обществ на ак­ции инвестиционных фондов и холдинговых компаний.

16 ноября 1992 г. был принят Указ Президента Российской Федерации Ха 1392 «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации го­сударственных предприятий»[154], которым было утверждено «Временное положе­ние о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государствен­ных предприятий в акционерные общества» (далее - Временное положение). В частности, п. 1.1. Временного положения определил холдинговую компанию, как предприятие, независимо от организационно-правовой формы, в состав ак­тивов которого входят контрольные пакеты акций других предприятий. В свою

очередь, предприятия, контрольные пакеты акций которых входят в состав ак­тивов холдинговой компании именуются «дочерними».

Таким образом, под холдинговой компанией законодатель имел в виду держательскую организацию, владеющую контрольными пакетами акций дру­гих организаций, которые при этом становились дочерними.

Временное положение предусматривало создание холдингов при преоб­разовании крупных предприятий с выделением из их состава структурных под­разделений в качестве юридически самостоятельных (дочерних) предприятий, а также при объединении пакетов акций юридически самостоятельных предпри­ятий либо при учреждении новых акционерных обществ.

Временное положение различало холдинговую компанию и финансовую холдинговую компанию. Финансовой холдинговой компанией признавалась холдинговая компания, более 50% капитала которой составляют ценные бумаги других эмитентов и иные финансовые активы. В состав активов финансовой холдинговой компании могли входить только ценные бумаги и иные финансо­вые активы, а также имущество, необходимое непосредственно для обеспече­ния функционирования аппарата управления холдинговой компании.

В п. 5.1. Временного положения впервые встречается определение «по­глощения одного предприятия другим», которое происходит при приобретении последним контрольного пакета акций первого. При этом поглощающее пред­приятие признается холдинговой компанией (если это не имело места ранее), а поглощаемое - ее дочерним предприятием.

Временное положение действует в части не противоречащей ГК РФ, так как российским законодателем понятие «холдинг» оставлено без надлежащего внимания (ни ГК РФ, ни действующие законы о хозяйственных обществах это понятие не применяют). Хотя на практике оно широко используется. В той или иной форме холдинговая организация корпоративной деятельности сейчас ха­рактерна для многих российских предприятий.

Еще одно определение холдинга было дано в ст. 4 Закона РСФСР от 02.12.1990 г. № 395- 1 «О банках и банковской деятельности» (далее - Закон о банках)[155]. В силу названной статьи холдингом являлась кредитная организация, которая в силу преобладающего участия в уставном капитале одной или не­скольких кредитных организаций либо в соответствии с заключенным с одной или несколькими кредитными организациями договором получает возможность определять решения, принимаемые указанными кредитными организациями. Таким образом, в этом случае можно сказать, что холдинг представляет собой основное и дочернее общества (так как кредитная организация может созда­ваться только в форме хозяйственного общества), в котором основное общество имеет возможность определять решения дочернего общества не иначе как на основе преобладающего участия в нем либо на основе договора.

Следующий этап развития правового регулирования отношений эконо­мической субординации юридических лиц следует связать с принятием таких федеральных законов как Гражданский кодекс РФ 1994 г.[156], Федеральный закон от 25.05.1995 г. № 83-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»[157] и Федеральный закон от 30.11.1995 г. № 190-ФЗ «О финансово­промышленных группах» (далее - Закон о ФПГ)[158].

Федеральным законом от 25.05.1995 г. № 83-ФЗ ст. 4 Закона о конкурен­ции была дополнена понятием группа лиц и ст. 18 «Государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства при приобретении акций (долей) в уставном капитале коммерческих организаций и иных случаях» при­ведена в ныне действующую редакцию.

Специфический вариант объединения промышленного и финансового ка­питала предложен в Законе о ФПГ. На законодательном уровне определены от-

ношения «основное - дочернее общество» в качестве основы для интеграции организаций.

Появление Закона об АО и Закона об ООО, которые в развитие статей 105 и 106 ГК РФ содержат положения о дочерних и зависимых обществах (ста­тьи 6-е законов), как уже отмечалось, внесло небольшой вклад в развитие кон­цепции правового регулирования экономической субординации юридических лиц.

К положениям, имеющим значение для рассматриваемой темы, можно отнести ст. 91 «Предоставление обществом информации акционерам», ст. 92 «Обязательное опубликование обществом информации», ст. 93 «Информация об аффилированных лицах общества», ст. 78-84 регулирующие правила совер­шения крупной сделки и сделки, в совершении которой имеется заинтересован­ность Закона об АО, ст. 45 «Заинтересованность в совершении обществом сделки» и ст. 46 «Крупные сделки» Закона об ООО. Указанные положения слу­жат защите интересов акционеров (участников) хозяйственного общества, в том числе, находящихся при принятии решений в меньшинстве.

6 мая 1998 г. были внесены изменения и дополнения в Закон о конку­ренции, в результате которых появилось нормативное определение понятия «аффилированные лица» и уточнено понятие «группа лиц» в сфере антимоно­польного законодательства.

И, наконец, вступила в действие часть первая Налогового кодекса РФ. И вновь возникла проблема соподчинения и согласования актов различной при­роды: публично-правовых и частноправовых. К примеру, НК РФ выделяет сре­ди налогоплательщиков «взаимозависимые лица» (ст. 20). К таким лицам для целей налогообложения относятся физические лица и (или) организации, отно­шения между которыми могут оказывать непосредственное влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляе­мых ими лиц, а именно:

когда одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации и суммарная доля такого участия составляет более 20%, доля косвенного участия одной организации в другой через последователь­ность иных организаций определяется в виде произведения долей непосредст­венного участия организаций этой последовательности одна в другой.

Одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по долж­ностному положению; лица состоят в соответствии с семейным законодатель­ством Российской Федерации в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также попечителя и опекаемого.

Частью второй этой же статьи предусматривается, что суд может при­знать лица взаимосвязанными для целей налогообложения даже при отсутствии оснований, предусмотренных частью первой этой статьи НК РФ, если отноше­ния между этими лицами могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг).

Несмотря на то, что приведенная статья используется в целях налогооб­ложения, она посвящена, в том числе, и правоотношениям, возникающим в свя­зи с установлением отношений зависимости и контроля юридических лиц. Од­нако не совсем ясно, почему законодатель вводит новое правовое понятие «взаимозависимые» лица. Для практического применения требует уточнения, что является участием одной организации в другой и что означает суммарная доля такого участия, так как эти понятия действующим законодательством не определены.

Анализ российского законодательства позволяет говорить о том, что нормы, посвященные правоотношениям основного (преобладающего) общества (товарищества) и дочернего (зависимого) общества, а также правоотношениям, возникающим в связи с установлением факта зависимости между ними, содер­жатся в ряде нормативных актов, причем в каждом из них используется своя терминология. ГК РФ и законы о хозяйственных обществах содержат правовые определения дочернего, зависимого обществ, в которых закреплены наиболее

существенные черты их правового статуса, установлены основы взаимодейст­вия и ответственности дочернего и основного хозяйственных обществ (товари­ществ), но указанные нормативные акты не содержат термина, определяющего совокупность экономически взаимосвязанных юридических лиц. Закон о кон­куренции оперирует понятиями «группа лиц» и «аффилированные лица», НК РФ, как уже отмечалось, использует понятие «взаимозависимые лица», Закон о банках[159] - «банковская группа и банковский холдинг».

Правила о дочерних и зависимых хозяйственных обществах, содержа­щиеся в действующем гражданском законодательстве, дают самые общие пред­писания, которые требуют дальнейшего развития и четкости формулировок. В целом же для концепции эффективного правового регулирования отношений экономической субординации юридических лиц необходима детальная прора­ботка всех ее составляющих и согласованность нормативных актов различной отраслевой принадлежности. Поскольку на практике, наряду с пробелами в за­конодательстве, зачастую возникает проблема сочетания частноправовых и публично-правовых методов правового регулирования рассматриваемых отно­шений.

Для понимания того, как должна строиться система правового регулиро­вания отношений экономической зависимости юридических лиц, имеет смысл рассмотреть законодательство промышленно развитых стран. Они имеют ста­бильное детализированное законодательство, которое фиксирует развитые, су­ществующие уже длительное время организационно-правовые формы предпри­нимательства. Накопленный здесь опыт - результат не только достижений за­конодателя, но и немалой серии проб и ошибок[160].

Обратимся к законодательству Германии и Франции, правовые доктрины которых близки российской, а также в плане сравнения рассмотрим законода­тельство Англии и США, поскольку это законодательство как бы вплетено в ткань англо-американской правовой системы с ее особыми логикой, понятий­ным фондом, ролью прецедента и т. п.

В составе юридических лиц частного права зарубежных стран наиболее многочисленные торговые товарищества, подразделяемые иногда на уставные и договорные, персональные и коллективные, иногда с известной долей условно­сти торговые товарищества делят на «объединения лиц» и «объединения капи­талов». В первые включают полное и коммандитное товарищества, во вторые - акционерное общество, общество с ограниченной ответственностью и акцио­нерную коммандиту[161].

По понятным причинам нас будет интересовать право обществ основан­ных на объединении капиталов, так как основной правовой формой функцио­нирования современного крупного бизнеса служит акционерное общество. Ог­раниченность риска акционера размерами его вклада и свобода отчуждения ак­ций позволяют маневрировать капиталом, вкладывать его в различные акцио­нерные общества. Чаще всего дочерние и зависимые корпорации существуют в форме акционерных обществ. Не случайно в ведущих странах капиталистиче­ского мира законодательство об акционерных обществах является наиболее разработанным и детализированным.

Исторически сложилось так, что в двух классических актах кодификации торгового права - Торговом кодексе Франции и Торговом уложении Германии - разделов, посвященных акционерным обществам и обществам с ограничен­ной ответственностью нет.

Ill

В Германии наряду с Торговым уложением, которое регламентирует лишь три вида субъектов хозяйственного оборота: полное товарищество, ком­мандитное товарищество, тихое (негласное) товарищество (§ 105-237 ГТУ), и Законом о товариществах с оіраниченной ответственностью, принятым еще в 1892 г., действует Закон об акционерных обществах от 06.09.1965 г. Акционер­ный закон Германии вполне можно было бы назвать кодексом, так как он со­держит 410 параграфов, разбитых на пять книг[162].

В настоящее время во Франции действует Закон № 66-537 от 24.07.1966 г. о торговых товариществах, который представляет собой акт консолидирован­ного законодательства. Он насчитывает 502 статьи, из которых 85% посвящено акционерному обществу[163].

Важно отметить наличие в немецком и французском законодательстве об обществах системы конкретных уголовных и административных санкций. По­давляющее большинство из них относится к акционерному праву. В этих стра­нах для правовой регламентации акционерного общества и общества с ограни­ченной ответственностью также сохраняют значение многие общие нормы тор­гового права, а также ряд норм гражданских кодексов, связанных с предпринимательством, статусом юридического лица и др.[164]

Впервые легализованные в 1892 г. в Германии общества с ограниченной ответственностью приобрели широкое распространение в странах главным об­разом континентальной Европы. Правовая система англо-американского типа исходит из наличия единой юридической фигуры — компании в Великобрита­нии и корпорации в США. Однако и здесь возникла потребность различать публичные общества с большим кругом участников (это соответствует акцио­нерному обществу в нашем понимании) и общества с закрытым кругом участ-

ников и иным кругом задач (общества с ограниченной ответственностью).[165] Общество с ограниченной ответственностью в Англии может быть сопоставле­но с такой разновидностью компаний как частная компания. С частной компа­нией английского права в США сходна так называемая закрытая корпорация, легализованная судебной практикой [166].

В Англии и США основным источником акционерного права является за­конодательство, роль прецедента в правовом регулировании незначительна по сравнению с ролью и значением закона[167].

Действующий английский Закон о компаниях был принят в 1985 г. и кон­солидировал предшествующее законодательство в этой области. Он является самым большим по объему законом о компаниях за всю пятивековую историю акционерного права Англии. Закон состоит из 747 статей, распределенных по 27 частям и 25 приложений[168].

Английский Закон о компаниях содержит нормы, касающиеся учрежде­ния, регистрации компаний, преобразования компаний одного вида в компании другого вида, эмиссии ценных бумаг, распределения прибыли, отчетности. Он детально регулирует вопросы слияния, разделения и ликвидации компаний, а также отношения между материнскими и дочерними компаниями1.

В условиях все усиливающегося процесса интернационализации произ­водства и капитала правовая форма акционерного общества применяется не только в национальных, но и в межнациональных рамках, в первую очередь в рамках Европейского экономического сообщества. Акционерное законодатель­

ство, принятое в странах — членах ЕЭС, отражает результаты проводимой в рамках Сообщества работы по унификации правового регулирования акцио­нерных обществ.

В США корпоративное законодательство образуют преимущественно за­коны отдельных штатов о предпринимательских корпорациях. Федеральное за­конодательство регулирует деятельность корпораций косвенным образом, через регламентацию деятельности монополий и конкуренции, путем регулирования оборота ценных бумаг. Особо следует отметить Закон о предпринимательских корпорациях штата Нью-Йорк от 1 сентября 1963 г. и Общий закон о корпора­циях штата Делавэр 1967 г., наиболее полно отражающие тенденции корпора­тивного права США[169] [170].

Законодательство о предпринимательских корпорациях в штатах весьма обширно. Помимо общих законов о предпринимательских корпорациях имеют­ся, как правило, отдельные законы об инкорпорации банков, страховых, транс­портных компаний и др. Законодательные органы штатов имеют свои законы о регулировании выпуска и продажи фондовых бумаг и антитрестовское законо­дательство. Большое внимание предпринимательским корпорациям уделяют и конституции штатов[171].

Как и в Англии, важное значение среди источников акционерного права США занимает судебная практика. Необходимо отметить, что многие положе­ния законодательных актов этих стран явились, по сути, закреплением предше­ствующей судебной практики.

Во-первых, в настоящее время исключительно решениями судов регла­ментируется ряд существенных условий, определяющих правовой статус кор­пораций. К ним, в частности относятся признание корпораций фактическими юридическими лицами, возможность игнорирования юридической личности

корпораций, установление правовых особенностей в положении закрытых кор­пораций, область доверительных отношений директоров и управляющих с кор­порациями, в которых они занимают соответствующие должности.

Во-вторых, в решениях судов дается интерпретация действующего зако­нодательства о корпорациях. Американские суды имеют право проверять конституционность применяемых ими законов[172].

Обзор источников акционерного права зарубежных стран, по словам М. И. Кулагина, позволяет говорить о том, что акционерное законодательство яв­ляется основным источником акционерного права во всех странах. Акционер­ные законы стали носить в значительно большей степени императивный харак­тер, это зачастую комплексные акты, где хотя и преобладают нормы частного права, но нередко в них содержатся нормы различной отраслевой принадлеж­ности[173].

Развитие в зарубежных странах законодательства о юридических лицах приводит, по мнению М. И. Кулагина, к падению роли учредительных доку­ментов (уставов, меморандумов). Дело в том, что все большее число сторон ор­ганизации и деятельности юридических лиц регулируется императивными по­ложениями законов и подзаконных актов, а не правилами, сформулированными в этих документах[174], что свидетельствует об усилении вмешательства государ­ства в процесс образования хозяйственных обществ путем усиления импера­тивных начал в этой области, а также через расширение контрольных функций различного рода государственных органов за ходом образования обществ, через расширение судебного контроля за созданием и деятельностью хозяйственных обществ.

Интересующие нас в первую очередь правовые предписания, касающиеся экономически зависимых юридических лиц, содержатся, как правило, в акцио­нерном законодательстве указанных стран.

Правовые предписания, регулирующие отношения с участием зависимых и господствующих обществ, законодательства одних стран адресуют материн­ским, дочерним, контролирующим компаниям. В других странах, например в Германии, имеется обобщающее правовое регулирование внутренних отноше­ний в группе экономически связанных между собой обществ или «связанных предприятий». Это - книга III Закона об акционерных обществах Германии 1965 г.

В любом случае речь идет об отношениях хозяйственных обществ, по­строенных на началах субординации, за исключением законодательства Герма­нии, рассматривающего объединения корпораций как вертикального, так и го­ризонтального типа, базирующиеся на началах координации.

Ключевым понятием для характеристики отношений вертикального типа является понятие контроль. Экономической предпосылкой существования кон­троля над деятельностью юридически автономных обществ является система участий (об этом мы уже говорили выше, когда определяли признаки дочерних и зависимых обществ). Это не исключает и других форм экономической зави­симости компаний, но они все же имеют вспомогательный характер. Поэтому законодатель, давая определение «контролирующего», «материнского», «гос­подствующего» либо «зависимого», «дочернего» общества всегда использует критерий обладания капиталом, уточняя его с количественной и с качественной стороны[175].

Примером страны, законодательство которой не приводит общего опре­деления группы, а содержит положения, адресованные «материнским» и «до­черним» компаниям, является Англия.

В Англии понятие «дочерняя фирма» впервые было употреблено в Законе о компаниях 1929 г., оно выводилось из участия в капитале компании. Затем в редакции Закона 1948 г. акцент был сделан уже на управлении (контроле) как решающем факторе взаимоотношений «материнская компания - дочерняя

фирма». В этом законе была дана трактовка контроля как властного средства назначать или смещать всех или большинство директоров фирмы без их согла­сия или согласования с кем бы то ни было.

Согласно Закону о компаниях 1948 г. компания считается дочерней, если выполняется одно из следующих условий:

- более половины номинальной стоимости акционерного капитала нахо­дится во владении другой компании;

- компания является дочерней относительно той компании, которая в свою очередь является дочерней компанией третьей компании;

- собрание совета директоров контролируется компанией, которая явля­ется членом этого совета.

Закон о компаниях Великобритании неоднократно корректировался с це­лью сближения английского законодательства о компаниях и законодательства, действующего в странах Европейского сообщества[176].

Последнее известное определение дочерней компании содержится в ре­дакции закона 1989 г.[177] Согласно ст. 144 Закона о компаниях Великобритании: «Одна компания (А) является дочерней компанией другой компании (Б), яв­ляющейся по отношению к ней холдингом, если выполнено хотя бы одно из следующих четырех условий:

1. (Б) обладает большинством голосов в (А);

2. (Б) является участником (А) и имеет право назначать и увольнять большинство из членов совета директоров компании (А);

3. (Б) является участником (А) и осуществляет в соответствии с соглаше­нием с акционерами или участниками компании (А) контроль за большинством голосов в (А);

4. (А) является дочерней компанией какой-либо компании, которая в свою очередь является дочерней компанией компании (Б)».

По сравнению с предыдущей редакцией приведенная выше статья была изменена по двум основным положениям.

Во-первых, ранее определение опиралось на количество паев, которыми владела материнская компания в дочерней; в новой редакции - на наличие большинства голосов у материнской компании в дочерней.

Во-вторых, изменение коснулось понятия контроля над советом директо­ров. Ранее материнская компания должна была контролировать образование совета директоров дочерней компании. В новой редакции материнская компа­ния имеет право назначать или увольнять большинство членов совета директо­ров дочерней компании[178].

Кроме того, в 1989 г. в Закон о компаниях было введено понятие мате­ринской компании, которая полностью владеет дочерней (wholly owned subsidi­ary). Считается, что материнская компания полностью владеет дочерней, если все члены дочерней компании состоят также и членами материнской компа­нии[179].

Согласно ст. 23 Закона о компаниях юридическое лицо не может быть членом компании, которая является его холдинговой компанией; и любое от­чуждение или уступка паев компании своей дочерней компании являются не­действительными. Это не мешает дочерней компании, которая на 1 июля 1948 г. являлась членом своей холдинговой компании, продолжать оставаться ее членом; но дочерняя компания не имеет права голоса на собраниях холдинго­вой компании или любого класса ее членов[180].

В английской судебной практике крайне сложны дела, связанные с взаи­моотношениями, возникающими между материнской и дочерней компаниями.[181]

Суды всегда «приподнимали вуаль» с компаний в тех делах, в которых отдельная юридическая личность компании использовалась мошеннически. При этом группа компаний часто рассматривалась как одно юридическое лицо и обычно «вуаль приподнималась» с дочерней компании.

В таких случаях к вопросам, не урегулированным статутным правом, применялись принципы, сформулированные еще в 1939 г. в деле Smith, Stone & Knight Birmingham Corp.

Для того чтобы «приподнять вуаль» с дочерней компании, по мнению су­да, следовало установить:

а) была ли прибыль, полученная дочерней компанией, фактически при­былью материнской компании?

б) назначались ли лица, осуществляющие бизнес в дочерней компании, материнской компанией?

в) являлась ли материнская компания «головой и мозгами» дочерней ком­пании?

г) руководила ли материнская компания бизнесом дочерней, решала ли, что последней следует делать и какой капитал использовать?

д) получала ли дочерняя компания прибыль с помощью знаний и опыта материнской компании?

е) имела ли материнская компания эффективный и постоянный контроль над дочерней компанией?

При получении положительных ответов на поставленные вопросы обе компании, вероятнее всего, рассматривались бы судом как одно юридическое лицо. Однако необходимо отметить, что судебная практика по таким делам крайне противоречива.

В праве США компания признается контролирующей другую компанию или банк, если она: прямо или косвенно владеет, контролирует или обладает более 25% голосов; или осуществляет контроль за выборами большинства ди­ректоров или назначением доверительных собственников; или признана моти­

вированным определением совета управляющих Федеральной резервной сис­темы (ФРС), оказывающей прямо или косвенно «контролирующее влияние» на управление или принятие решений (пп. 2 п. «а», ст. 1841 раздела 12 Свода зако­нов США, т. е. Закона о банковых холдинговых компаниях 1956 г.)[182].

Закон о торговых товариществах Франции от 24.07.1966 г. в ст. 354 рас­сматривает товарищество как филиал {дочернюю компанию) другого товарище­ства, если последнее обладает более чем половиной капитала первого. А со­гласно ст. 355, если одно товарищество владеет от 10 до 50% капитала другого товарищества, то первое товарищество рассматривается как имеющее участие во втором[183].

Более поздняя редакция Закона о торговых товариществах (от 12 июля 1985 г.) оперирует понятием «контроль» и определяет его более широко:[184]

Согласно ст. 355-1 товарищество рассматривается как контролирующее другое в трех случаях:

1) если оно прямо или косвенно владеет частью капитала, дающей ему большинство голосов на общих собраниях этого товарищества (контроль права голоса);

2) если оно обладает большинством голосов в этом товариществе в силу соглашения, которое заключено с другими участниками или акционерами и не противоречит интересам товарищества (совместный контроль);

3) если оно фактически предопределяет с помощью голосов, которые на­ходятся в его руках, решения общих собраний этого товарищества (фактиче­ский контроль).

Эта форма контроля подразумевает, что первое товарищество располагает во втором прямо или косвенно правом голоса, превышающим 40%, и никакой

иной участник или акционер не владеет прямо или косвенно более значитель­ной долей голосов.

Причем наличие контролируемого капитала менее 40% должно быть до­казано, свыше - подразумевается’.

Ст. 355-2 содержит уточнение понятия «косвенный контроль»: Всякое участие, даже меньше 10%, которым обладает контролируемое товарищество, считается участием, которым косвенно владеет контролирующее товарищество.

Таким образом, по французскому законодательству контроль одного то­варищества над другим товариществом устанавливается в результате обладания прямо или косвенно, а также в соответствии с заключенным договором, боль­шинством голосов на общем собрании последнего или в результате возможно­сти фактически определять решения, принимаемые на общем собрании контро­лируемого товарищества.

Самый богатый правовой опыт в регулировании отношений экономиче­ской зависимости и контроля юридических лиц, пожалуй, накопила Германия.

Акционерный закон Германии 1965 г. содержит определение связанных предприятий. Связанные предприятия представляют собой правовую форму объединения юридически самостоятельных предприятий и являются «собира­тельным понятием», которое включает в себя пять разновидностей связанных предприятий.

Нужно оговориться, что предприятие в германском праве является «пра­вовым адресатом», но не субъектом права. Иными словами его значение можно определить только из контекста нормы закона в каждом конкретном случае.[185] [186]

Согласно § 15 Акционерного закона[187] связанными считаются такие юри­дически самостоятельные предприятия, когда

во-первых, одно из них находится в преобладающем владении, а другое имеет преобладающее участие в нем. Что в соответствии с § 16 означает сле­дующее: если одному предприятию принадлежит большинство долевых паев другого юридически самостоятельного предприятия, то это последнее рассмат­ривается как находящееся во владении первого. Если одному предприятию принадлежит большинство голосов, дающих право на управление другим юри­дически самостоятельным предприятием, то последнее рассматривается как управляемое по большинству голосов.

Во-вторых, когда одно предприятие является зависимым, а другое голов­ным или властвующим. Зависимым согласно § 17 является юридически само­стоятельное предприятие, находящееся под прямым или косвенным опреде­ляющим влиянием другого предприятия (головное предприятие). Предполага­ется, что предприятие, в котором другое предприятие имеет большинство паев, является зависимым от этого второго предприятия.

В-третьих, когда предприятия входят в состав концерна (§ 18); в-четвертых, когда предприятия связаны взаимным участием, согласно §

19 взаимно участвующими считаются предприятия, имеющие форму торгового товарищества с местонахождением внутри страны, которые связаны между со­бой таким образом, что каждому из них принадлежит более четвертой части долевых паев другого предприятия.

В-пятых, когда предприятия являются сторонами предпринимательского договора (§ 291, § 292).

Разновидностью связанных предприятий является концерн.

§ 18 Акционерного закона трактует концерн следующим образом: 1. Ес­ли головное и одно или несколько зависимых предприятий объединены под единым руководством головного предприятия, то они образуют концерн; пред­приятия становятся предприятиями концерна. Предприятиями, находящимися под единым руководством, считаются предприятия, заключившие договор под­чинения (§ 291), или предприятия, из которых одно включено в другое (§ 319).

Предполагается, что зависимое предприятие образует с головным предприяти­ем концерн.

2. Если самостоятельные в правовом отношении, а также независимые друг от друга предприятия объединяет единое руководство, они также образу­ют концерн; предприятия становятся предприятиями концерна.

Таким образом, каждая из четырех форм связанных предприятий может послужить основанием для установления наличия концерна.

Абзац 1 § 18 Акционерного закона дает определение субординационного или вертикального концерна, а абзац 2 — понятие равноправного или горизон­тального концерна.

Основным определяющим признаком концерна является единое руково­дство. В вертикальном концерне властвующее предприятие осуществляет еди­ное руководство в отношении зависимых предприятий, а в горизонтальном концерне равноправные предприятия осуществляют единое руководство в от­ношении самих себя.

Единое руководство можно определить как отношения между концерном и предприятиями концерна, где концерн определяет решения предприятий (планирует их действия) в области приобретения, производства и сбыта, а предприятия концерна исполняют эти решения на основании воли концерна или косвенно устанавливаемой своей воли, преломляемой через интересы кон­церна. Сущность концерна - экономическое единство, а единое руководство является проявлением экономического единства. Концерн - правовая форма, суть которой экономическое единство[188].

Определенный интерес вызывает договорный способ возникновения свя­занных предприятий, в том числе концерна. Немецкий законодатель дает целый перечень подобных договоров, которые носят обязательственный характер (§ 291 и § 292 Акционерного закона)[189]. Обязательственные договоры, стороной в

которых выступает акционерное общество или акционерная коммандита явля­ются предпринимательскими.

Первым видом предпринимательского договора Акционерный закон на­зывает договор подчинения, в соответствии с которым акционерное общество или акционерная коммандита подчиняет руководство своего общества другому предприятию. Не является договором подчинения договор, посредством кото­рого может быть создан горизонтальный концерн.

Вторым и третьим видами предпринимательских договоров закон назы­вает договор отчисления прибыли и договор отчисления части прибыли. По этим договорам акционерное общество или коммандитное товарищество на ак­циях обязуется отчислить всю свою прибыль (или ее часть) другому предпри­ятию. Договором об отчислении прибыли считается также договор, посредст­вом которого акционерное общество или акционерная коммандита обязуется руководить своим предприятием за счет другого предприятия.

Четвертым и пятым видами являются договоры об общей прибыли и об отчислении части прибыли. В соответствии с условиями этих договоров акцио­нерное общество или акционерная коммандита обязуется объединить свою прибыль, отдельных своих предприятий или отдельных заводов других пред­приятий с целью распределения общей прибыли; либо обязуется отчислить часть своей прибыли или прибыль своего предприятия другому.

Шестой вид предпринимательского договора - договор сдачи в аренду предприятия или передачи (на каких-либо иных условиях) своего предприятия другому.

Только заключение договора подчинения, бесспорно, приводит к образо­ванию концерна. Остальные предпринимательские договоры и иные граждан­ско-правовые договоры долгосрочного и обширного характера, такие как по­ставка, лицензионные и кредитные договоры, могут содержать условия, спо­собствующие образованию концерна, то есть имеющие для предприятия такое большое значение, что это приводит к зависимости от контрагента.

Концерн может быть образован посредством внесения в устав положения, в соответствии с которым властвующее предприятие имеет право давать обяза­тельные для исполнения указания зависимому предприятию.

Еще одним способом создания концерна является акционерно-правовое включение (§ 319-327 Акционерного закона)[190], в результате которого сохраняет­ся юридическая самостоятельность включенного (поглощенного) общества.

Некоторые авторы проводят параллель между западногерманским кон­церном и отечественными финансово-промышленными группами[191]. Отличие со­стоит в подходе к формированию финансовых групп в Германии и других ев­ропейских государствах. Если в России предусмотрен разрешительный порядок создания финансово-промышленных групп, а их деятельность регулируется специальным законом, то в Германии законодатель вообще не выделяет финан­совые группы, их регулирование осуществляется в рамках акционерного зако­нодательства.

6 настоящее время законодательство большинства развитых стран при­нимает во внимание существование группы экономически связанных компаний для того, чтобы возложить определенные юридические обязательства на мате­ринскую компанию, к примеру, обязанность информировать акционеров, ра­ботников, общественность о состоянии дел в группе.

Кроме того, любая компания обязана в случае приобретения ею опреде­ленного финансового участия в капитале других компаний информировать эти последние о величине такого участия.

В отчетах органов материнской компании должна быть отражена и дея­тельность контролируемых обществ (группы компаний могут представлять консолидированные отчеты, где группа рассматривается как единая финансовая единица).

Рассмотрим на примере акционерного законодательства Франции.

Во-первых, законодатель обязывает всех, кто приобретает акции свыше десятой части, трети или половины капитала общества, информировать это об­щество о достижении названных размеров участия, и общественность (ст. 356-1 Закона о торговых товариществах)[192].

Во-вторых, с целью недопущения самоконтроля и облегчения примене­ния соответствующих положений закона законодатель обязывает компании, контролируемые другими компаниями, сообщать о размерах их участия в кон­тролирующих их компаниях[193].

Владение какой-либо компанией частью капитала другой компании в пределах от 10 до 50% считается участием первой во второй и влечет за собой:

- обязательное упоминание этого факта в ежегодном отчете соответст­вующих компаний;

- различное оформление балансов по титулам прав участия и ценным бумагам, представляющим вложение капитала;

- учет акционерными обществами переплетения интересов различных компаний одной группы с целью обеспечить независимость контрольных орга­нов[194].

Закон об акционерных обществах Германии в § 20-22 обязывает предпри­ятие незамедлительно оповещать акционерные общества и другие торговые то­варищества с местонахождением внутри страны, если у него окажется более одной четвертой части их акций или долевых паев или большинство голосов (при этом также должны учитываться акции, находящиеся у зависимых струк­тур). Причем, до тех пор, пока предприятие не выполнило своей обязанности по оповещению, ни оно само, ни зависимое от него предприятие или предприятие, действующее за его счет, и предприятие, зависимое от последнего, не могут

воспользоваться правами, которые дают акции или долевые паи[195]. Оповещенное соответствующим образом акционерное общество либо другое торговое това­рищество должно в свою очередь немедленно опубликовать сообщение о таком участии.

Отношения экономической зависимости и контроля все шире принима­ются во внимание законодательством западных стран в вопросах налогообло­жения, несостоятельности, регулирования трудовых отношений, защиты инте­ресов акционеров меньшинства в рамках группы и интересов кредиторов.

Например, если французская компания, которая должна платить налог на доходы компании, владеет хотя бы 10% капитала другой компании, также обя­занной платить тот же налог, она освобождается от уплаты налога за ту часть своих прибылей, которая обусловлена дивидендами другой компании, за ис­ключением налога на заранее установленную долю в 5%.

Материнские и дочерние компании - когда доля участия превышает 50% - могут претендовать на применение режима консолидированной прибыли, складывающейся из прибылей, полученных во Франции и зарубежных прибы­лей, и долей в прибылях дочерних компаний, расположенных во Франции и за рубежом[196].

Французская головная фирма может выступать в качестве единственного плательщика налога на компании, начисляемого на всю прибыль группы, в ко­торую она входит вместе со своими французскими дочерними фирмами, только в том случае, если ей принадлежит не менее 95% капитала (налоговая интегра­ция)[197].

В некоторых странах введена обязанность группы лиц по консолидации прибыли основного общества и тех дочерних обществ, где основное общество владеет более 50% уставного капитала. В США консолидированное налогооб­

ложение предусмотрено в 22 штатах. Доля дохода компании в группе определя­ется не на основе участия в капитале, а на основе оценки товарооборота, фонда заработной платы или собственности группы. При этом все операции между членами группы лиц выводятся из-под налогообложения и рассматриваются как внутренний оборот. Компания вправе погашать свои убытки за счет прибы­ли другого участника группы, что предоставляет существенные возможности для минимизации прибыли.

Метод консолидированного налогообложения часто применяется как аль­тернативный - если сумма налога, которую компания должна уплачивать как участник группы лиц, меньше, чем рассчитанная по собственному балансу, то данная компания имеет право выбрать принцип консолидации в целях оптими­зации налогообложения[198].

Что же касается защиты интересов участников меньшинства в рамках группы, то хорошо разработанный правовой механизм существует опять же в законодательстве Германии.

Защита интересов меньшинства предусмотрена в Законе об обществах с ограниченной ответственностью. Закон исключает возможность принятия ре­шений по повышению обязательных платежей без согласия заинтересованных участников. Это, например, касается решений по внесению новых вкладов или иных платежей. Равным образом, преимущественные права, предоставляемые учредительным договором участнику меньшинства, могут прекращаться только при наличии согласия данного участника путем изменения устава. К ним отно­сится право участников общества на назначение управляющими. Кроме того, защита меньшинства также обеспечивается предоставлением участникам права на неограниченное получение сведений о деятельности общества и на ознаком­ление с его документацией[199].

Акционерным законом Германии мелкому акционеру также предоставля­ется влиятельный правовой статус. Этот статус, с одной стороны, считается существенным достижением в области защиты интересов меньшинства, с дру­гой стороны вызывает критику как источник злоупотреблений и вымогатель­ских исков[200].

Механизм защиты интересов самой экономически зависимой структуры не является единым для всех связанных предприятий по законодательству Гер­мании.

Установление наличия концерна является, по мнению О. В. Белоусова, основополагающим юридическим фактом при реализации правового механизма защиты прав дочернего общества, его акционеров (участников) и кредиторов. При этом в случае заключения договора подчинения и акционерно-правового присоединения возникает так называемый «неопровержимый вертикальный концерн», а в остальных случаях при установлении наличия концерна - «оспо­римый вертикальный концерн».

В неопровержимом вертикальном концерне дочернее акционерное обще­ство, его акционеры и кредиторы вправе защитить свои права, основываясь не только на многочисленных императивных нормах закона, но и на положениях договора подчинения, порядок заключения, изменения и прекращения которо­го, в свою очередь «жестко» урегулирован законом.

В отсутствие договора подчинения и акционерно-правового присоедине­ния дочернее общество, его акционеры (участники) и кредиторы могут рассчи­тывать только на закон. Правовой механизм защиты их прав в этом случае ос­новывается на системе презумпций (так называемых «опровержимых предпо­ложений»), содержащихся в §§ 15-19 Акционерного закона {которые мы рас­сматривали выше).

В абзаце 2 § 17 установлена презумпция зависимости предприятия, нахо­дящегося в преобладающем владении, от предприятия, имеющего преобла-

дающее участие в нем. В свою очередь, в абзаце 1 § 18 установлена презумпция концерна при наличии зависимого и властвующего предприятий. Тем самым система связанных предприятий устанавливает единое правовое поле и позво­ляет добиться того, что предприятие, находящееся в преобладающем владении, и предприятие, имеющее преобладающее участие в нем, а также иные зависи­мые и властвующие предприятия предположительно образуют концерн. Уста­новив презумпцию существования концерна в случае наличия отношений кон­троля между предприятиями, германский законодатель тем самым единообраз­но, по существу, в рамках отношений контроля решает задачи защиты прав до­чернего общества, его акционеров (участников) и кредиторов’.

По словам М. И. Кулагина, закон признает за господствующим предпри­ятием право на дачу правлению зависимого предприятия обязательных указа­ний, но лишь при наличии между ними договора подчинения. Эти указания в отношении руководства делами общества подлежат исполнению, даже если они не выгодны для зависимого акционерного общества, но служат интересам гос­подствующего предприятия или предприятия, с которым это последнее входит в концерн. Правда, договор может оговорить необязательность для зависимого предприятия всех или части таких указаний. Представитель господствующего предприятия или его владелец обязаны давать зависимому акционерному обще­ству указания с «заботливостью порядочного и добросовестного руководите­ля». В противном случае они могут быть привлечены к ответственности за при­чиненный таким образом вред. В качестве потерпевшего, имеющего право на предъявление иска, может выступать само зависимое акционерное общество, его участники, а также кредиторы. К ответственности также могут быть при­влечены члены правления и наблюдательного совета зависимого акционерного общества, если они действовали с нарушением своих обязанностей.

Создание концерна путем акционерно-правового присоединения преду­сматривает для включенного акционерного общества сохранение своей право­

субъектности. Однако по обязательствам включенного общества солидарную ответственность вместе с ним несет основное акционерное общество. Послед­нее вправе давать правлению включенного общества указания в отношении ве­дения дел акционерного общества, от которых правление не может уклоняться.

При отсутствии договора подчинения господствующее предприятие не должно использовать свое влияние для склонения зависимого акционерного общества или акционерной коммандиты к совершению невыгодных для них сделок или к не совершению операций, которые для них могут быть выгодны. Если все-таки это произойдет, то все убыточные последствия должны быть компенсированы господствующим предприятием.

Правление зависимого акционерного общества при отсутствии договора подчинения обязано в первые три месяца каждого хозяйственного года соста­вить отчет об отношениях данного хозяйственного общества со связанными предприятиями. В отчете отражаются все сделки, которые заключило акцио­нерное общество в истекшем году с господствующим предприятием или с зави­симыми от последнего предприятиями, а также сделки и другие операции со­вершенные или не совершенные по предложению или в интересах указанных предприятий. При этом указывается: исполнение сделок, полученное по ним встречное удовлетворение, а по операциям - их основания и положительные и убыточные последствия для акционерного общества. В отчете правления обще­ства должен содержаться вывод о том, причинен ли обществу ущерб, а если причинен, то в каком размере.

Названный отчет об отношениях со связанными предприятиями проверя­ется ревизорами, затем наблюдательным советом, который докладывает резуль­таты общему собранию акционеров. Кроме того, для проверки деловых связей зависимого акционерного общества со связанными предприятиями судом по ходатайству любого акционера могут назначаться специальные ревизоры.

Если в результате влияния, осуществленного господствующим предпри­ятием на зависимое, последнему причинен ущерб и этот ущерб не был возме­щен до конца хозяйственного года или в связи с этим ущербом господствующее предприятие не гарантировало зависимому обществу право на какие-либо экви­валентные преимущества, то господствующее предприятие обязано возместить возникший в результате этого ущерб зависимому акционерному обществу и ак­ционерам. К ответственности также могут быть привлечены члены правления или члены наблюдательного совета зависимого общества, если они нарушили возложенные на них обязанности[201].

Акционерный закон 1965 г. предусматривает специальный механизм кон­троля за заключением предпринимательских договоров, в том числе договора подчинения. В частности, подчеркивается, что всякий предпринимательский договор должен быть одобрен большинством в ¾ общего собрания акционеров общества. Этот договор подлежит обязательной регистрации в торговом реест­ре.

В законе уточняется, что размер переводимых акционерным предприяти­ем прибылей другому предприятию не должен превышать максимальной вели­чины, указанной в § 301. Если существует договор подчинения или отчисления от прибыли, то другая сторона обязана компенсировать любой возникший во время действия договора годичный дефицит, если он не должен быть покрыт за счет сумм, переведенных во время действия договора в свободные резервы.

Несмотря на признание феномена экономической субординации юриди­ческих лиц, а также осознание законодателем значимости проблемы взаимоот­ношений группы взаимосвязанных обществ, на сегодняшний день далеко не каждая из зарубежных стран имеет законодательство, достаточное для всесто­роннего их урегулирования. Наиболее проработанным является, пожалуй, пра­во Германии (Закон об акционерных обществах 1965 года) и право Англии (За­кон о компаниях 1989 года). Большинство же стран имеют правовые положе­

ния, касающиеся экономически зависимых компаний, которые, как правило, распылены по многочисленным актам различной отраслевой принадлежности. Проекты специализированных актов находятся на различных стадиях разработ­ки и утверждения.

В ряде государств изданы акты, регламентирующие оригинальные инсти­туты, которые используются для правового оформления групп (например, в странах общего права приняты законы о холдингах).

Приведенные примеры правового регулирования экономической субор­динации юридических лиц в странах с развитой рыночной экономикой свиде­тельствуют, на наш взгляд, об общей направленности правовых норм. В част­ности, в законодательствах различных стран, в том числе и России, обнаружи­ваются близкие по значению, содержащиеся в аналогичных нормативных актах, понятия дочерних и зависимых структур; однообразно определяются их орга­низационно-правовые формы (это, как правило, акционерные общества и обще­ства с ограниченной ответственностью).

Специфический характер экономики России не позволяет механически использовать модели, характерные для экономики Запада, а равно и в нормо­творческом процессе не место механическому копированию законодательства и практики промышленно развитых стран*. Однако имеет смысл принимать во внимание правовой опыт зарубежных государств при выработке собственных подходов к совершенствованию правового регулирования отношений экономической зависимости юридических лиц.

Эта проблема не может решаться автономно от проблемы формирования в российском правовом поле системы согласованных между собой частнопра­вовых и публично-правовых нормативных актов, регулирующих сферу хозяй­ственной деятельности, в том числе отношения экономически взаимосвязанных субъектов предпринимательской деятельности.

На наш взгляд система регулирования деятельности юридических лиц, связанных между собой отношениями экономической зависимости и контроля, должна строиться следующим образом.

Основной кодифицированный акт - Гражданский кодекс РФ должен за­крепить положение о том, что внутри совокупности двух или более экономиче­ски взаимосвязанных юридических лиц могут складываться организационные отношения или отношения субординации, то есть отношениями по управлению одним юридическим лицом (головным юридическим лицом) деятельностью од­ного или более дочерних юридических лиц на основе существующей у голов­ного юридического лица возможности определять решения, принимаемые до­черним юридическим лицом.

Наименование «головное юридическое лицо», вернее его определяющая часть — слово «головное», предлагается нами с целью обозначить организацию, находящуюся во главе совокупности юридических лиц и координирующую их деятельность на основе существующей у нее возможности определять реше­ния, принимаемые зависимыми юридическими лицами. Употребление с указан­ной целью определения «головной (-ая, -ое)» позволит, на наш взгляд, привести к общему знаменателю хозяйствующих субъектов различных организационно­правовых форм юридического лица, оно этимологически понятно юридической общественности еще со времен административно-командной экономики.

Предполагается, что головное юридическое лицо имеет возможность оп­ределять решения, принимаемые дочерним юридическим лицом, в случаях:

во-первых, имущественной зависимости дочернего юридического лица, возникающей в результате преобладающего участия головного юридического лица в уставном (складочном) капитале дочернего юридического лица.

Под преобладающим участием в уставном (складочном) капитале дочер­него юридического лица понимается право головного юридического лица пря­мо или косвенно распоряжаться голосами, приходящимися на акции (вклады, доли), составляющие уставный (складочный) капитал дочернего юридического

лица, в количестве, позволяющем фактически осуществлять принятие или от­клонение определенных решений, принимаемых органами управления дочерне­го юридического лица. При этом под косвенным распоряжением голосами до­чернего юридического лица понимается возможность фактического распоряже­ния ими через третьих лиц, по отношению к которым головное юридическое лицо обладает вышеперечисленным правом.

Во-вторых, договорной зависимости дочернего юридического лица, воз­никающей в результате заключения договора между головным юридическим лицом и дочерним юридическим лицом либо между головным юридическим лицом и участниками (учредителями, акционерами, товарищами) дочернего юридического лица. Указанный договор должен закреплять право головного юридического лица определять решения органов управления дочернего юриди­ческого лица, либо закреплять право давать указания, обязательные для испол­нения органами управления дочернего юридического лица, либо закреплять право управлять дочерним юридическим лицом.

В-третьих, организационной зависимости, возникающей в результате то­го, что дочернее юридическое лицо создано путем выделения из состава голов­ного и в его учредительных документах закреплено положение о дочерней за­висимости либо право головного юридического лица определять состав и (или) решения органов управления дочернего юридического лица.

В-четвертых, фактической зависимости дочернего юридического лица, возникающей в результате способности органов управления головного юриди­ческого лица определять состав и (или) решения органов управления дочернего юридического лица.

С учетом вышеизложенных положений, дочерние юридические лица можно подвергнуть видовой классификации по следующим основаниям.

Во-первых, в зависимости от количественного и качественного состава участников или собственников такого юридического лица оно может быть кор­порацией, то есть по определению Т. В. Кашаниной, коллективным образова-

ниєм, организацией, основанной на объединенных капиталах[202] двух и более лиц, либо хозяйственным обществом одного лица. В этот перечень пока еще воз­можно включить государственное и муниципальное унитарное дочернее пред­приятие, основанное на вторичном праве хозяйственного ведения.

Во-вторых, дочернее юридическое лицо можно классифицировать по ор­ганизационно-правовым формам: дочернее акционерное общество, дочернее общество с ограниченной ответственностью, дочернее товарищество на вере, дочернее предприятие и т. д.

В-третьих, можно провести классификацию дочерних юридических лиц по форме экономической зависимости (имущественная, договорная, организа­ционная, фактическая): юридическое лицо экономически зависимое в результа­те преобладающего участия того или иного юридического лица в его капитале; юридическое лицо экономически зависимое в результате заключенного догово­ра; юридическое лицо экономически зависимое в результате фактически сло­жившейся возможности у того или иного юридического лица определять состав или решения его органов управления.

Концепция правового регулирования отношений экономической зависи­мости юридических лиц естественным образом должна охватить законы о хо­зяйственных обществах. Законы должны более детально урегулировать право­вой статус дочернего юридического лица, созданного в форме хозяйственного общества.

В этой связи правовой статус дочернего хозяйственного общества мог бы в общих чертах выглядеть следующим образом.

1. Хозяйственное общество признается дочерним обществом другого юридического или физического лица, именуемого в этом случае головным, ес­ли последнее имеет возможность определять решения первого в результате то­го, что

а) прямо и/или косвенно распоряжается голосами, приходящимися на ак­ции (доли), составляющие уставный капитал хозяйственного общества, в коли­честве, позволяющем фактически осуществлять принятие или отклонение ре­шений, принимаемых органами управления дочернего хозяйственного общест­ва;

б) являясь участником первого, по соглашению с другими участниками может осуществлять контроль за голосами, приходящимися на акции (доли), составляющие уставный капитал хозяйственного общества, в количестве, по­зволяющем фактически осуществлять принятие или отклонение решений, при­нимаемых органами управления дочернего хозяйственного общества;

в) являясь участником первого, может назначить единоличный исполни­тельный орган и/или более 50% состава коллегиального исполнительного орга­на и/или по предложению последнего избрано более 50% состава совета дирек­торов (наблюдательного совета) дочернего хозяйственного общества;

г) право головного лица определять решения и (или) состав органов управления хозяйственного общества закреплено в уставе дочернего хозяйст­венного общества;

д) в соответствии с заключенным договором имеет право определять ре­шения органов управления хозяйственного общества, либо имеет право давать указания, обязательные для исполнения органами управления хозяйственного общества.

Заключение договора, ставящего общество в зависимое положение (по­добно договору подчинения или договору отчисления прибыли в немецком праве), по нашему мнению, должно быть одобрено общим собранием акционе­ров (участников) хозяйственного общества квалифицированным большинством голосов акционеров (участников), принимающих участие в общем собрании. Кроме того, договоры подобного рода, на наш взгляд, должны регистрировать­ся государством.

Правовой статус дочернего хозяйственного общества должен быть до­полнен следующими нормативными положениями.

1) Головная организация (лицо) имеет право давать обязательные указания дочернему хозяйственному обществу, если иное не определено уста­вом дочернего хозяйственного общества или договором между дочерним хо­зяйственным обществом и головной организацией (лицом) либо между участ­никами (акционерами) дочернего общества и головной организацией (лицом).

2) Головная организация (лицо) обязана (-о) до конца хозяйствен­ного года компенсировать убытки, возникшие у дочернего хозяйственного об­щества в результате выполнения обязательных указаний головной организации (лица), или дать письменное обязательство возместить в определенный срок дочернему хозяйственному обществу указанные убытки, или гарантировать до­чернему хозяйственному обществу право на какие-либо эквивалентные пре­имущества, если иной порядок возмещения убытков не определен в договоре между дочерним хозяйственным обществом и головной организацией (лицом).

3) Юридическое или физическое лицо обязано в письменной форме незамедлительно оповестить хозяйственное общество и опубликовать в уста­новленном порядке информацию о возникновении у него статуса головной ор­ганизации (лица) этого хозяйственного общества (а).

Если юридическое или физическое лицо, обеспечившее себе тем или иным способом статус головной организации (лица), не выполнило требование, предусмотренное в п. (а), то оно не может реализовывать свои права до тех пор, пока не выполнит это требование (б).

Если обстоятельства, влекущие обязанность по оповещению и опублико­ванию информации, отпадут, то об этом также незамедлительно в письменной форме должно быть сообщено хозяйственному обществу и в установленном порядке опубликована информация о прекращении у данного юридического или физического лица статуса головной организации (лица) хозяйственного общества (в).

Дочернее хозяйственное общество, оповещенное предусмотренным в п. (а) способом, не имеет право приобретать акции (доли участия) головной орга­низации и лишается тех прав, которые обеспечиваются участием в голосовании в отношении уже приобретенных акций (долей участия) (г).

Мотивировать такое видение дочерней зависимости можно тем, что в со­временных экономических условиях, чтобы «выжить» в мире большого бизнеса нужно интегрироваться и в то же время совершенствовать систему управления экономически зависимыми структурами.

Реальный контроль над хозяйственным обществом, как известно, дает распоряжение голосами, приходящимися на акции (доли участия), составляю­щие уставный капитал общества, в количестве 50% плюс одна от общего числа. При этом учитывается как прямое участие лица (юридического или физическо­го), так и косвенный контроль голосов (фактический), а также контроль голосов по договоренности с другими участниками общества. Помимо этого учтена фактически сложившаяся возможность у какого-либо лица, не имеющего пре­обладающего участия в уставном капитале общества, сформировать по своему усмотрению органы управления дочернего общества, а также уточнена дого­ворная зависимость.

Кроме перечисленного данное определение дочернего хозяйственного общества позволит сблизить критерии экономической зависимости и контроля в корпоративном законодательстве с критериями, закрепленными в антимоно­польном законодательстве.

Итак, мы определили понятие дочернего хозяйственного общества в рам­ках отношений контроля и наличия такого признака, как существующая у того или иного лица возможность определять решения дочернего общества, и связа­ли с этим правовую защиту интересов дочернего общества, его участников (ак­ционеров) и кредиторов.

Помимо дочерней зависимости хозяйственного общества для государст­венного контроля за корпоративными связями важным является выделение от­

ношений участия в уставном капитале хозяйственного общества в определен­ном размере, как это сделано законодательствами многих стран (во Франции, когда какая-то компания владеет частью капитала другой в пределах от 10 до 50%, считается, что первая имеет участие во второй; в Германии основные тре­бования закона приурочиваются к участию в размере более чем 25% капитала), и связать с таким размером участия, например, обязанность по оповещению хо­зяйственного общества, в котором приобретено указанное количество долей участия или акций, и опубликованию информации об участии в официальном издании. Для этих целей, как уже говорилось, не обязательно вводить понятия зависимого и преобладающего (участвующего) хозяйственных обществ. Что касается определения размера такого участия, то поскольку российским част­ноправовым и публично-правовым законодательством уже воспринят размер участия «20% и более», имеет смысл оставить его без изменения.

Кроме того, необходимо законодательно установить предел взаимного участия хозяйственных обществ в уставных капиталах друг друга и число голо­сов, которыми одно из таких обществ может пользоваться на общем собрании участников (акционеров) другого общества. Так как взаимное или перекрестное участие корпораций в уставных капиталах друг друга создает отношения соли­дарности и приводит к определенной координации политики. Что требует при­менения мер защиты интересов общества, его кредиторов и меньшинства уча­стников (акционеров).

По мнению некоторых авторов[203], перекрестные участия могут придать достаточно искусственный характер капиталу компании (например, в случае увеличения капитала, когда каждая компания увеличивает только собственный капитал), а также открывают возможность проведения сомнительных финансо­вых операций. Соответственно, закон должен регламентировать эти отношения.

Существование в законах о хозяйственных обществах положений, адре­сованных дочерним хозяйственным обществам, участию в капитале хозяйст­

венных обществ и взаимному участию не исчерпывает потребность в более де­тальном правовом регулировании отношений экономической зависимости и контроля юридических лиц, что должно производиться в специальных законах.

В юридической литературе часто встречается мнение о необходимости принятия закона о холдинге’. Бесспорно одно, что экономические реалии тре­буют надлежащего отражения данной материи в законодательстве, поскольку уже сегодня вызрели весьма непростые и совсем не теоретического толка во­просы, требующие уточнения статуса экономически зависимых хозяйственных обществ и юридических последствий признания их таковыми[204] [205].

Существуют различные экономические формы интеграции организаций: холдинги, финансово-промышленные группы, концерны, консорциумы, конг­ломераты и т. п., о некоторых из них речь пойдет в следующей главе. Законода­телю необходимо выработать единый подход и обобщающее правовое регули­рование отношений, складывающихся внутри совокупности экономически взаимосвязанных юридических лиц. Это может быть сделано на базе единого федерального закона, так как это более рациональный вариант, чем разработка и принятие специальных законов по правовому оформлению той или иной раз­новидности групп. Принятие же специальных законов требует их взаимной увязки между собой с целью исключить пересечение либо дублирование круга отношений, регулируемых этими законами.

<< | >>
Источник: ЗВЕЗДИНА Татьяна Михайловна. ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ДОЧЕРНИХ И ЗАВИСИМЫХ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2003. 2003

Еще по теме § 1.4. Развитие современного российского законодательства и зару­бежный опыт правового регулирования отношений экономической субординации юридических лиц:

  1. §3. Определение национальности юридических лиц в российском праве.
  2. § 1.1. Конституция Российской Федерации и современное российское законодательство об организации местного самоуправления
  3. Глава I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
  4. § 3. Современное состояние правового регулирования предпринимательской деятельности хозяйствующих субъектов в отношениях предпринимательства
  5. ОГЛАВЛЕНИЕ
  6. § 1.1. К истории вопроса о возникновении и развитии экономической субординации юридических лиц
  7. § 1.3. Понятие и признаки дочернего и зависимого хозяйственных обществ по российскому законодательству
  8. § 1.4. Развитие современного российского законодательства и зару­бежный опыт правового регулирования отношений экономической субординации юридических лиц
  9. Заключение
  10. § 1. Зарубежный и российский опыт правового регулирования уступки доли в уставном капитале
  11. § 2. Ограниченные вещные права на земельные участки по современному российскому законодательству и перспективы их совершенствования
  12. Зарубежный опыт правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовнопроцессуальному законодательству государств-участников СНГ
  13. Коммерческая концессия в современном российском законодательстве
  14. §3. Определение национальности юридических лиц в российском праве.
  15. §2. Правовое регулирование отношений страхования ответственности по договору в России на современном этапе
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -