<<
>>

§3. Иные принципы обязательственного права

Принцип стабильности обязательства вытекает из норм ГК РФ, иных нормативных актов, судебной практике. Важнейшим элементом данного принципа, раскрывающим его сущность, является обязательность договора для лиц, его заключивших.

Стабильность обязательства означает, помимо прочего, «постоянство его содержания, а именно недопустимость его одностороннего изменения вне зависимости от того, установлены права и обязанности сторон законом или соглашением сторон»[201] [202] [203]. Можно утверждать, что принцип стабильности - требование не только к самому обязательственному отношению, но и к его содержанию.

Принцип стабильности «направлен на формирование устойчивого,

Л

надежного и предсказуемого оборота» . Существует ряд гарантий стабильности экономического оборота: условие о сроках исковой давности, четко закрепленные процедуры защиты прав участников оборота, антимонопольное

законодательство . В науке выделяется и система правовых средств, обеспечивающих стабильность договора[204].

Некоторые авторы (например, С.А. Соменков, А.Ю. Кабалкин) утверждают, что принцип стабильности не присущ отечественному обязательственному праву[205]. Подобный вывод делается на основании того, что ГК РФ допускает в ряде случаев расторжение, изменение договора, односторонний отказ от исполнения обязательства. Трудно согласиться с подобным мнением. Существование законодательно установленной, строгой процедуры расторжения, изменения договора, исключительных случаев допустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства следует рассматривать в качестве аргументов в пользу того, что гражданское законодательство строится на начале стабильности обязательства. По утверждению А.С. Егоровой, тот факт, что «договор может расторгаться лишь с согласия обеих сторон, скорее подтверждает, а не опровергает курс законодательного регулирования на сохранение стабильности гражданского оборота»[206] [207].

С подобным суждением следует согласиться.

В отдельных работах отмечалось, что принцип стабильности обязательства включает в себя лишь два элемента (недопустимость односторонне-

Л

го отказа от исполнения обязательства и постоянство его содержания) . Подобное понимание данного явления следует рассматривать как узкое. В более полном смысле принцип стабильности раскрывается в следующих положениях действующего законодательства:

- недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства;

- законодательно установленный исчерпывающий перечень случаев прекращения обязательств (гл. 26 ГК РФ);

- правило о том, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, действующим в момент заключения договора (п. 1 ст. 422 ГК РФ). Исключения могут быть предусмотрены лишь законом;

- строго установленный порядок изменения и расторжения договора (гл. 29 ГК РФ).

Одним из важнейших проявлений принципа стабильности выступает требование недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, предусмотренное ст. 310 ГК РФ. Как справедливо отмечает Н.А. Амирова, указанное правило следует понимать, как недопустимость не-

правомерного, а не любого отказа . Данный факт прямо вытекает из ст. 310

ГК РФ, в силу которой возможность одностороннего отказа может быть закреплена в законе, а применительно к предпринимательским отношениям также в соглашении сторон.

Традиционно правило о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства выделяется в качестве принципа исполнения обязательств. Более того, ряд учёных рассматривают его как составной элемент принципа надлежащего исполнения[208]. Однако принципы исполнения обязательств в большей мере делают акцент на выполнении требований, касающихся совершения определенных действий (принцип реального исполнения), а также их количественных и качественных характеристиках (принцип надлежащего исполнения). Правило о недопустимости одностороннего отказа характеризует процесс исполнения обязательства с несколько иной стороны.

Оно предписывает, что от исполнения нельзя отказаться в принципе, не обращая внимания на сами действия по исполнению, их количественные и качественные аспекты.

Принцип стабильности находит своё отражение и в нормах об отдельных видах обязательств. Например, в силу п. 1 ст. 617 ГК РФ переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды. На реализацию стабильности обязательственного отношения направлены и некоторые нормы внедоговорных обязательств. Установлены ограничения для отмены публичного обещания награды (ст. 1056 ГК РФ), изменения условий и отмены публичного конкурса (ст. 1058 ГК РФ).

Направленность на достижение стабильности обязательств прослеживается в материалах судебной практики. Применяя вышеуказанные и иные нормы, суды для обоснования и уточнения своей позиции по конкретным делам нередко указывают на необходимость обеспечения стабильности оборота, тем самым подтверждают и развивают идею о существовании в гражданском праве принципа стабильности.

Так, гражданин обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с просьбой проверить конституционность положения п. 4 ст. 817 ГК РФ, в силу которого изменение условий выпущенного в обращение государственного займа не допускается. Суд указал, что оспариваемая норма направлена на обеспечение стабильности обязательств государства по договору государственного займа и в качестве таковой не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы граждан[209] [210].

В одном из своих решений арбитражный суд, проверяя соответствие закону отдельных положений кредитного договора, заключенного между банком и гражданином, отметил, что условие о праве банка самостоятельно изменять условия кредитного договора противоречат установленному ГК РФ порядку изменения и расторжения договора и нарушают право потребителя

Л

на стабильность и неизменность договорных отношений . Указанный вывод суда подчеркивает важность принципа стабильности обязательств для практики, а также его тесную связь с установленным законом порядком расторжения и изменения гражданско-правовых соглашений.

По другому делу при рассмотрении кассационной жалобы арбитражный суд отметил, что суды нижестоящих инстанций, удовлетворяя иск о взыскании долга по неисполненному договору поставки, а также процентов за просрочку оплаты товара, учитывали принцип стабильности договорных отношений[211] [212]. Подход, в соответствии с которым суды исходят из презумпции нерасторжимости, неизменности соглашения сторон, следует признать прогрессивным, способствующим правильному развитию гражданского оборота.

Помимо своего правоприменительного значения, принцип стабильности в последнее время стал всё больше играть особую роль в правотворческой деятельности. В Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации указано, что в особое направление развития права можно выделить положения, непосредственной целью которых является обеспечение стабильности гражданско-правового регулирования и устойчивости гражданского оборота. Особо подчеркивается необходимость последовательного проведения на уровне законодательной политики принципа сохранения однажды заключенного договора.

Принцип стабильности обязательств, прежде всего, договорных, в той или иной степени отражается в зарубежном праве. Так, согласно Гражданскому кодексу Италии договор имеет силу закона для сторон, его заключивших, и может быть расторгнут только по взаимному согласию или по причинам, прямо указанным в законе . Схожее правило установлено ст. 1134 Французского гражданского кодекса. Анализ иностранного законодательства позволил О.А. Кузнецовой сделать вывод о том, что за рубежом принцип стабильности обеспечивается средствами, часть из которых вообще неиз-

- 3

вестны российскому праву .

Нормы, обеспечивающие стабильность обязательств, содержатся и в Принципах европейского договорного права. В частности, сторона обязана исполнить свои обязательства, даже если исполнение стало более обременительным ввиду увеличения стоимости или существенного уменьшения ценности полученного[213] [214] [215].

Изменение договора в соответствии с указанным документом возможно только при возникновении таких условий, при которых исполнение контракта становится чрезмерно обременительным, и только при соблюдении определенной процедуры.

Некоторые украинские авторы указывают на существование принципа обязательности договора, вытекающего из нормы ст. 629 ГК Украины, в соответствии с которой договор является обязательным для исполнения сторо- нами2. Приведенная точка зрения представляется верной и применимой к российскому праву с той оговоркой, что обязательность договора - одно из проявлений принципа стабильности.

Интересным представляется вопрос о соотношении принципов свободы договора и стабильности обязательства. Указанные начала дополняют друг друга, хотя и выполняют разные функции. В частности, А.Г. Карапетов выделяет «парадокс двух свобод». При заключении договора сторонам предоставляется свобода выбора (контрагента, условий и т.п.). После его заключения «контрагент лишается права передумать, и его личная свобода ограничивается» . Как пишет Е.А. Фарнсворт, в момент заключения договора «происходит мгновенный переход от состояния неответственности к состоянию ответственности. До его наступления обе стороны вправе прервать переговоры о заключении соглашения»[216]. Можно дополнить сказанное тем, что при наступлении указанного момента действует принцип стабильности соглашения, которому обязаны следовать все его субъекты.

По мнению А.С. Егоровой, «в самом общем плане можно утверждать, что свобода договора является одним из условий его стабильности»[217]. Схожая идея доминирует в трудах немецких авторов, которые утверждают: «свобода договора неразрывно связана с принципом незыблемости договора, что означает обязательность достигнутой договорённости»[218] [219]. Таким образом, принципы свободы договора и стабильности обязательства тесно связаны и взаимодополняют друг друга.

О том, что доктрина и судебная практика не в полной мере восприняли

принцип стабильности обязательства, справедливо указывалось в науке .

Предлагались и конкретные меры, направленные на разрешение подобной проблемы. Например, по мнению отдельных авторов, шагом к обеспечению неизменности гражданско-правовых соглашений может стать введение презумпции диспозитивности норм договорного права[220]. Указанная позиция подвергалась критике. В частности, Е.В. Богданов отмечал, что такая мера, как увеличение числа диспозитивных норм, не решит проблему нестабильности договора[221]. Вместо этого предлагается другой выход из ситуации: совершенствование законодательства и практики его применения, в том числе с учетом зарубежного и международного опыта[222].

Считаем, что реализация идеи, предложенной Е.В. Богдановым, способна повысить стабильность обязательств. Тем не менее, сложно согласиться с тем, что введение презумпции диспозитивности никак не скажется на принципе «незыблемости» договора. Сокращение числа императивных норм, возможность требовать признания договора недействительным только в исключительных случаях являются не только направлениями развития стабильности обязательственных отношений, но и должны повысить уважение контрагентов к договору, последствиям его неисполнения.

Следует также отметить, что стабильность является не только правовой категорией, но и экономической. Следовательно, стабильность - это экономико-правовой принцип, обеспечивающий неизменность обязательства, его содержания и условий. Указанный принцип прямо не закреплен в законодательстве, но следует из его смысла, подтверждается судебной практикой. Вместе с тем, очевидно, что и гражданское законодательство, и правоприменение не в полной мере восприняли принцип стабильности, что можно считать одной из проблем отечественного гражданского права.

Принцип защиты прав кредитора. Общепризнано, что основным направлением действия и главной целью существования обязательственного права является защита интересов кредитора. С приведенным тезисом согласно большинство ученых. Так, по мнению С.А. Хохлова, «по сути своей обязательственное право - это совокупность норм, направленных на защиту кредитора и устанавливающих правовые средства получения причитающего ему по договору или внедоговорному обязательству»[223]. Действительно, должник - обязанное лицо. Гражданское право своей первоочередной задачей ставит наделение субъектов правами, создание механизмов для реального их осуществления, следовательно, закон в первую очередь защищает лиц, имеющих право, а не обязанность.

Принцип защиты прав кредитора, как основополагающая идея обязательственного права, вытекает из отраслевых принципов гражданского права, прежде всего, беспрепятственного осуществления гражданских прав. Следует сказать, что в науке справедливо поставлен вопрос о включении в ГК РФ общего положения и даже принципа, устанавливающего обязательность гражданско-правовых обязанностей, недопустимости отказа от их исполнения[224] [225]. Помимо этого утверждается о существовании принципа гарантированного осуществления гражданских права и обязанностей, который подразумевает «требование к изысканию мер, направленных на достижение экономических, юридических, материальных, организационных гарантий осуществления

л

прав и исполнения обязанностей» . С учетом того, что подобные меры направлены в первую очередь на защиту интересов управомоченного лица, в обязательственном праве принципы необходимости исполнения гражданско - правовых обязанностей и гарантированного осуществления находят свое отражение в нормах, направленных на защиту кредитора. Таким образом, принцип защиты прав кредитора является частным проявлением отраслевых начал гражданского права.

Направленность обязательственного права на защиту интересов кредитора является отличительной чертой обязательственных отношений. Данный факт не отменяет того, что рассматриваемая категория является одновременно и принципом. В цивилистике неоднократно отмечалось, что одно и то же явление может быть одновременно и принципом, и методом, и отличительной чертой отрасли[226] [227] [228]. Применительно к рассматриваемой нами ситуации это означает, что идея защиты прав кредитора является основополагающей при регулировании обязательственных отношений, проявляется в нормах ГК РФ, судебной практике, учитывается законодателем в процессе реформирования гражданского законодательства.

Так, ярким примером реализации принципа защиты прав кредитора является институт обеспечения исполнения обязательств. По утверждению Б.М. Г онгало, «способы обеспечения способны гарантировать интересы кредитора»2. Более того, практически все способы обеспечения исполнения обязательств могут рассматриваться в качестве дополнительных способов защи-

ты нарушенных прав . Некоторые способы обеспечения непосредственно стимулируют должника к исполнению обязанностей (неустойка, задаток), другие защищают интересы кредитора в случае неисправности должника возможностью взыскания денежной суммы с иного лица (поручительство, гарантия), третьи побуждают должника к надлежащему исполнению обязательства, а при его нарушении гарантируют защиту интересов кредитора (залог, удержание)[229]. Примечательно, что ГК РФ прямо указывает на неисчерпывающий характер приведенного перечня: иные способы обеспечения могут быть предусмотрены законом или договором, что подразумевает возможность создания дополнительных мер защиты кредитора.

Некоторые иные нормы общей части обязательственного права также следует рассматривать как отражение принципа защиты прав кредитора, в частности положения о субсидиарной и солидарной ответственности, встречном исполнении обязательств[230]. Еще одним эффективным средством защиты интересов кредиторов служит положение п. 2 ст. 317 ГК РФ о том, что в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах. Подобное правило в состоянии обезопасить кредитора от негативных последствий инфляции[231].

Принцип защиты прав кредитора находит свое отражение и в нормах, касающихся внедоговорных обязательств, в частности, обязательств, возникающих из публичного обещания награды (ст. 1055 ГК РФ), публичного конкурса (ст. 1057 ГК РФ). Аналогичный вывод можно сделать при анализе гл. 59 ГК РФ, регулирующих обязательства вследствие причинения вреда. Указанные правила, в большей мере защищают интересы потерпевшего, который является кредитором, а не причинителя вреда или иного должника.

Идея защиты кредитора применяется и для решения конкретных практических задач судами, например, для усиления аргументации по делу. Так, Федеральная налоговая служба обратилась в Арбитражный суд с заявлением об отстранении гражданина С. и о признании ненадлежащим исполнение им обязанностей конкурсного управляющего должником, в частности, заключения с гражданином Ч. трудового договора с ежемесячным размером вознаграждения 17 300 рублей, а также о признании необоснованным и неподлежащим возмещению за счет имущества должника в полном объеме расходы гражданина С., понесенные в процедуре конкурсного производства должника и составляющие вознаграждение гражданина Ч. по указанному договору. Арбитражный суд указанное заявление удовлетворил. Данное решение суда оставлено в силе вышестоящими инстанциями, причем Высший Арбитражный Суд РФ указал, такое решение направлено на защиту кредиторов от вероятности причинения убытков в виде стимулирующих выплат работнику, в связи с чем не противоречит закону и разъяснениям высших судебных инстанций[232].

Тот факт, что нормы обязательственного права защищают, в первую очередь, интересы кредитора, используется судами при толковании ГК РФ, выявлении истинного смысла закона. Например, согласно ст. 330 ГК РФ неустойка, как мера обеспечения обязательства, призвана стимулировать должника к надлежащему исполнению обязательства. Из этого положения суд сделал вывод, что размер взыскиваемой судом неустойки не должен снижать уровень гарантий гражданско-правовой защиты кредитора, способствовать безнаказанности должника в случае уклонения его от исполнения обязательства[233]. В другом деле суд пришел в выводу, что обязательства, возникшие в пределах срока действия договора поручительства на основании соответствующих требований кредитора, не прекращаются с истечением срока договора, поскольку иное означало бы невозможность защиты кредитором своих прав в связи с нарушениями договора[234].

Принцип защиты прав кредитора применяется и в правотворческой деятельности. Ряд положений Концепции развития гражданского законодательства содержат указание на необходимость модернизации отдельных норм ГК РФ в целях защиты интересов кредитора. В частности, в силу п. 4.1.11 в целях защиты прав кредитора, неосновательно утратившего право требования, следовало бы определить, с помощью каких способов защиты кредитор может восстановить свои права, если имел место ряд последовательных уступок.

Нормы, в которых реализуется принцип защиты прав кредитора, направлены, чаще всего, и на достижение стабильности обязательства. Однако бывают исключения. В этих случаях законодателю приходится выбирать наиболее рациональный подход к соотношению указанных принципов.

Так, на защиту интересов кредиторов направлено правило ст. 562 ГК РФ, которое предоставляет дополнительные права кредиторам по обязательствам, включенным в состав продаваемого предприятия. Кредитор, который письменно не сообщил продавцу или покупателю о своем согласии на перевод долга, вправе в течение трех месяцев со дня получения уведомления о продаже предприятия потребовать либо прекращения или досрочного исполнения обязательства и возмещения продавцом причиненных этим убытков, либо признания договора продажи предприятия недействительным полностью или в соответствующей части. Очевидно, в указанном случае права кредитора должны быть надлежащим образом обеспечены. Тем не менее, представляется спорным положение о том, что кредитор может потребовать признания договора продажи предприятия недействительным. В данной ситуации ограничение принципа стабильности обязательства не в полной мере обосновано.

С точки зрения защиты кредитора необходимым и достаточным видится право последнего требовать прекращения или досрочного исполнения обязательства и возмещения продавцом причиненных этим убытков, что, в свою очередь, обеспечивается солидарной ответственностью продавца и покупателя по договору продажи предприятия (п. 4 ст. 562 ГК РФ)[235]. В литературе отмечалось, что «требование о признании сделки целиком недействительной по п. 2 ст. 562 ГК РФ злоупотребительно используется кредиторами для шантажа как продавца, так и покупателя»[236]. Таким образом, было бы правильным исключить из п. 2 ст. 562 ГК РФ право кредитора требовать признания договора продажи предприятия недействительным.

В литературе обосновано было отмечено, что «с теоретической и практической точки зрения вопрос состоит в том, какие обстоятельства могут служить основанием для признания договора продажи предприятия недействительным по иску кредитора продавца этого предприятия»[237] [238] [239]. Утверждается, что таковым основанием может служить тот факт, что покупатель умышленно способствовал должнику избежать обращения взыскания на передаваемый имущественный комплекс . Однако и в указанном случае солидарная ответственность продавца и покупателя предприятия надлежащим образом охраняет интересы кредитора. Последний имеет право потребовать возмещения убытков с любого из указанных лиц, в том числе, путем обращения взыскания на переданное предприятие.

Несмотря на всё вышесказанное анализ законодательства позволяет утверждать, что помимо принципа защиты прав кредитора существует принцип защиты должника в обязательстве. Это на первый взгляд парадоксальное утверждение согласуется с высказанным в науке предположением о су-

4

ществовании так называемых парных принципов .

Принцип защиты должника в обязательстве является отражением отдельных отраслевых принципов, в частности, добросовестности, а также общего правила о недопустимости злоупотребления правом. В связи с этим показательно, что Е.В. Вавилин, раскрывая понятие термина «слабая сторона в обязательстве», указывает, что его номинативное значение предполагает, что слабой стороной в обязательстве является должник, поскольку он обременен совершать определенные действия, несет риск невозможности исполнения лежащей на нем обязанности и т.п.»[240] [241] [242]. Бесспорен вывод о том, что «должник

должен иметь необходимый (справедливый) и рациональный механизм реаЛ

лизации субъективных гражданских обязанностей» . Это необходимо для развития эффективного и сбалансированного оборота.

Идея необходимости защиты должника возникла еще в римском праве. В его источниках можно найти примеры, из которых видно, что юристы того времени обращали внимание на обстоятельства, при наличии которых следует оказать защиту должнику. Эти обстоятельства, если они заслуживали внимания и уважения, оправдывали в полной или частичной мере поведение должника. Они могли предусматриваться в нормах материального права, а

также устанавливаться в судебном процессе .

Современное гражданское законодательство, с одной стороны, унаследовало данные традиции, а, с другой стороны, усовершенствовала механизм защиты прав должника. Так, существуют нормы, гарантирующие защиту интересов должника в тех случаях, когда кредитор уклоняется от принятия надлежащего исполнения по обязательству. К ним, в частности, следует отнести правила о возможности исполнения обязательства в депозит (ст. 327 ГК РФ), о просрочке кредитора (ст. 406 ГК РФ). Среди прочего должник имеет право на возмещение убытков, причиненных просрочкой кредитора. Правила о просрочке принятия исполнения, предоставляющие дополнительные права должнику, содержатся и в нормах об отдельных видах обязательств (например, в п. 2 ст. 705 ГК РФ применительно к договору подряда).

Концепция развития гражданского законодательства предлагает расширить права должника, касающиеся принуждения кредитора к принятию исполнения. Предлагается установить, что при неоправданно длительном отсутствии требования об исполнении обязательства, срок исполнения которого не установлен, должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение в разумный срок (п. 2.4).

Ряд норм защищают должников от чрезмерно повышенной ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств. Например, в соответствии с п. 1 ст. 400 ГК РФ по отдельным видам обязательств допускается ограничение права кредитора на полное возмещение убытков (применяется в отношениях имущественного страхования, по залогу вещей в ломбарде и других).

Реализации цели установления справедливой ответственности служит и норма ст. 333 ГК РФ, устанавливающая право суда уменьшить размер подлежащей уплате неустойки. Показательно, что при решении вопроса о снижении размера неустойки ввиду ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства судами могут приниматься во внимание даже обстоятельства, не имеющие прямого отношения к последствиям нарушения кредитного обязательства (например, наличие лиц, находящихся на иждивении должника)[243].

Принцип защиты должника находит свое отражение также и в правилах об уступке прав требований. Так, должник вправе выдвигать против требований нового кредитора возражения, которые он имел против первона- чального кредитора (ст. 386 ГК РФ). На основе этого и иных положений в отечественной доктрине постоянно подчеркивается, что смена кредитора ни в коей мере не может ухудшать положение должника. Этот принцип воспринят и судебной практикой . Проявляется он и в международном праве .

Еще одна сфера правового регулирования, которая содержит ряд норм, направленных на защиту интересов должника - банкротство. Закон устанавливает особые процедуры (наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее управление, мировое соглашение), целью которых является, прежде всего, восстановление платежеспособности должника. Только в том случае, если нет возможности реализации указанной цели арбитражный суд принимает решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. В правовой доктрине США общепризнан тот факт, что смысл политики банкротства - реабилитировать должника с целью дать ему возможность «нового старта» и обеспечить справедливое распределение активов

3

должника среди кредиторов .

Стоит заметить, что соотношение принципов защиты прав кредитора и должника в гражданско-правовом обязательстве должно устанавливаться законодателем, а также судом с учетом общих начал, системного толкования, смысла гражданского законодательства. В частности, в одном из решений Высшего Арбитражного Суда РФ указано, что «действующим законодательством предусмотрены не только гарантии взыскателя на полное и своевременное исполнение требований, но и защита должника от повторного списа- [244] [245] ния денежных средств»1. То есть делается акцент на соблюдении разумного баланса интересов сторон, что применительно к регулированию обязательственных отношений означает справедливое соотношение между принципами защиты кредитора и должника.

В зависимости от методологии, цели, задач того или иного исследования возможно выделение иных принципов обязательственного права. Так, Г.А. Свердлык относит к принципам договорного права принцип соблюдения договорных обязательств, в существо которого входят следующие требования, взятые во взаимосвязи: недопустимость одностороннего отказа от исполнения договоров, экономичного и надлежащего исполнения договорных обязательств2. Выделение данного принципа возможно с методологической точки зрения, но в этом случае его изучение сведется к анализу отдельных элементов: недопустимости одностороннего отказа от исполнения, экономичного и надлежащего исполнения. Вместе с тем, полагаем, что названные явления необходимо рассматривать в качестве самостоятельных принципов исполнения обязательств, что и сделано в нашей работе.

В.Я. Богданов выделяет принцип качественной определенности обяза-

тельственных отношений, . Справедливо следующее утверждение: «без предметного содержания сделки нет качественной определенности обязательств, без которой невозможны ни их реальное исполнение, ни правовая защита кредиторов»[246] [247] [248] [249]. Безусловно, конкретизированность содержания - одна из отличительных черт обязательственных отношений. Однако сущность принципа как основополагающего начала выражается в том, что он находит свое отражение в совокупности норм, а также в судебной практике. К сожалению, автор не указывает, в чем законодательное и/или правоприменительное значение приведенного явления как принципа. В связи с этим, представляется, что качественная определенность выступает исключительно свойством, отличительным признаком обязательства, но не принципом.

Среди группы принципов, связанных с обязательственными отношениями, М.А. Егорова выделяет принцип эквивалентности отношений и принцип невозможности передачи большего количества прав, чем имеется[250].

По поводу принципа невозможности передачи большего количества прав, чем имеется отметим следующее. Данное правило является общим положением обязательственного права, которое применимо по отношению ко всем отдельным видам обязательств, однако не находит своего отражения в совокупности отдельных норм, поэтому его вряд ли следует выделять в качестве принципа обязательственного права.

Считаем необходимым подробно остановиться на принципе эквивалентности в виду того, что в литературе не сложилось конкретного понимания названной категории. С точки зрения лексики «эквивалентность» означает равноценность чему-либо, равносильность, равнозначность. Иностранные словари понимают под указанным термином, в частности, соответствие между группой различных объектов, лиц, процессов или обстоятельств, которые имеют те же качества, по крайней мере, в одном аспекте, но не во всех, с различиями в других. Делается акцент на том, что эквивалентность следует отличать от идентичности[251]. В цивилистических исследованиях рассматриваемое явление понимается как «сравнительное оценочное понятие права, отражающее отношение между какими-либо сравниваемыми объектами, идентичными по отношению к одному признаку, но неидентичными по отноше- нию к другому признаку»[252] [253] [254]. Как видим, понимание эквивалентности применительно в гражданскому праву соответствует его лексическому значению.

В гражданском праве эквивалентность выполняет различные функции

Л

(оценочное понятие, начало гражданского права, иные) . Подобное явление применительно к обязательственному праву может иметь несколько значений. Во-первых, возможно узкое понимание эквивалентности, при котором её сущность отождествляется общему правилу п. 3 ст. 423 ГК РФ о том, что договор предполагается возмездным, если из закона, содержания или существа договора не вытекает иное. Более того, идея о существовании принципа возмездности обязательственно-правовых отношений формально подтверждается судебной практикой. Так, Высшим Арбитражным Судом РФ указано, что в качестве одного из принципов обязательственного права выступает принцип возмездности представлений . Представляется, что в данном случае допущена некоторая неточность применения термина «принцип».

Действительно, правило п. 3 ст. 423 ГК РФ распространяется на всё договорное право, выступает его общим положением. Оно является предположением о том, что всякое гражданско-правовое соглашение возмездно, пока не будет установлено иное. Таким образом, подобная норма является не принципом, а другим правовым явлением - презумпцией[255]. Любой правовой принцип раскрывается в совокупности различных норм, в частности, в нормах-презумпциях, но сама по себе норма-презумпция не может быть принципом, так как представляет собой самостоятельное единственное правило поведение, что характерно и для положения п. 3 ст. 423 ГК РФ[256] [257] [258]. В связи с этим сложно согласиться с выделением такого принципа обязательственного права как возмездность.

Во-вторых, эквивалентность можно рассматривать в качестве свойства, отличительной черты обязательственных отношений. Дело в том, что в большинстве обязательств, прежде всего договорных, присутствуют встречные, соотносимые права и обязанности сторон. Например, по договору купли-продажи продавец обязуется передать вещь, а покупатель - принять ее и оплатить установленную цену. В данном случае невозможно говорить об идентичности прав сторон соглашения, а именно об их соотносимости, соответствии, эквивалентности.

На подобный признак обязательства указывали многие цивилисты. Например, ещё Р.О. Халфиной отмечался эквивалентно-возмездный характер

Л

имущественных отношений буржуазного общества . Однако, как справедливо утверждал В.Ф. Яковлев, эквивалентность присуща исключительно обяза-

тельственным отношениям . Их особенностью является то, что «правонаделение имеет здесь, по общему праву, двусторонний характер»[259].

Современная цивилистика придерживается сходной позиции, правда с некоторыми оговорками. В частности, В.В. Кулаков, давая определение простому обязательству, указал, что оно включает в себя два объекта, выступающие относительно друг друга как встречное предоставление[260]. Однако сам автор утверждает, что «эквивалентность не присуща обязательствам из безвозмездных сделок, да и возмездным может быть только договор, а не обязательство из односторонней сделки, что ставит под сомнение указанный признак»[261]. То есть эквивалентость, по мнению цивилиста, не является безусловным признаком обязательства.

Спорность приведенной позиции заключается в том, что автор отождествляет эквивалентность и возмездность. Между тем в широком толковании эквивалентность следует понимать как соотносимость, соответствие прав. В таком значении признак эквивалентности свойственен и внедоговорным обязательствам. К примеру, сущность деликтных обязательств заключается в возмещении причиненного вреда в полном объеме. Другими словами, указанное обязательство состоит в передачи определённой денежной суммы или в совершении иных действий, которые будут соотносимы с причиненным вредом или, можно сказать, эквиваленты ему.

И, наконец, под эквивалентностью можно понимать принцип обязательственного права, согласно которому права сторон договора соотносимы между собой, а право стороны внедоговорного обязательства имеет определённое соответствие действиям обязанной стороны, ставшим основанием возникновения обязательств. Данная основополагающая идея находит своё отражение в нормах гражданского законодательства, судебной практике, ци- вилистической доктрине. Так, принцип эквивалентности проявляется в следующих положениях ГК РФ:

- презумпции возмездности договора (п. 3 ст. 423);

- правиле о возможности изменения или расторжения договора в связи с существенным изменением обстоятельств, одним из условий которого является тот факт, что исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (ст. 451 ГК РФ);

- общем правиле о возмещении причиненного вреда в полном объеме;

- обязанности возвратить в полном объеме неосновательное обогащение (ст. 1102 ГК РФ);

- правиле определения размера компенсации морального вреда, который должен быть эквивалентен физическим и нравственным страданиям потерпевшего, степени вины причинителя вреда и т.п. (ст. 1101 ГК РФ);

- возможности признания в отдельных случаях (существенное заблуждение, неблагоприятные обстоятельства и т.п.) недействительными неэквивалентных сделок;

- иных положениях.

Судебная практика подтверждает существование принципа эквивалентности: нередко суды указывают на него в своих решениях, чаще всего, для аргументации своей позиции по делу и толкования отдельных правовых норм[262]. В отдельных исследованиях также указывалось на существование в гражданском праве принципа эквивалентности[263].

Принцип эквивалентности проявляется, в большей степени, в договорных обязательствах. Например, по договору коммерческой концессии правообладатель, имея право на получение вознаграждения, несёт обязанность не по простому предоставлению пользователю права использования комплекса исключительных прав, но и по обеспечению последнему реальных условий, необходимых для использования предмета договора в своей предпринимательской деятельности. Так, правообладатель обязан передать пользователю техническую и коммерческую документацию и предоставить иную информацию, необходимую пользователю для осуществления прав, предоставленных ему по договору коммерческой концессии, а также проинструктировать пользователя и его работников. В связи с этим следует согласиться, что принцип эквивалентности отражает «представления законодателя о регламентации отношений субъектов гражданского права как взаимовыгодных и равноценных»[264].

Помимо сказанного, следует отдельно остановиться на положениях ГК Украины, согласно ч. 3 ст. 509 которого обязательство должно основываться на началах добросовестности, разумности и справедливости. Украинские авторы, основываясь на приведенной норме закона, называет перечисленные категории подотраслевыми принципами обязательственного права[265] [266]. Несомненно, добросовестность, разумность и справедливость являются основой регулирования обязательств. Однако, непонятно, почему они относятся к подотраслевым принципам. Нет аргументов, способных подтвердить тот факт, что, например, вещное право или право интеллектуальной собственности не должно руководствоваться указанными принципами. Считаем, более правильным является рассмотрение добросовестности, разумности и справедливости как отраслевых принципов гражданского права, которые особен-

ным образом преломляются в нормах обязательственного права .

Исходя из сказанного, стабильность - это экономико-правовой принцип, обеспечивающий неизменность обязательства, его содержания и условий. Под принципом защиты прав кредитора следует понимать основополагающую идею, в соответствии с которой основной целью действия норм обязательственного права является создание реальных механизмов защиты прав управомоченного лица. В силу принципа защиты должника гарантируются интересы обязанного лица, а в случаях, прямо предусмотренных законом, ограничиваются права кредитора.

Категория эквивалентности применительно к обязательственному праву может иметь несколько значений. Во-первых, возможно узкое понимание эквивалентности, при котором её сущность отождествляется презумпции возмездности гражданско-правового договора. Во-вторых, эквивалентность можно рассматривать в качестве свойства, отличительной черты обязательственных отношений. И, наконец, под эквивалентностью можно понимать принцип обязательственного права, согласно которому права сторон договора соотносимы между собой, а право стороны внедоговорного обязательства имеет определённое соответствие действиям обязанной стороны, ставшим основанием возникновения обязательств.

<< | >>
Источник: Волос Алексей Александрович. ПРИНЦИПЫ ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОГО ПРАВА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Саратов - 2015. 2015

Еще по теме §3. Иные принципы обязательственного права:

  1. Принцип добросовестности в гражданском праве РФ
  2. 10.2. Обращение взыскания на имущественные права
  3. § 1. Осуществление интеллектуальных прав на производные объекты
  4. Методологические проблемы определения объективного и субъективного, абсолютного и относительного вещного права
  5. Субъективные вещные права как разновидность абсолютных имущественных прав
  6. Теоретические проблемы ограниченных вещных прав
  7. Вещно-правовые и обязательственно-правовые способы защиты субъективных вещных прав
  8. 2.1. Понятие договора на оказание платных образовательных услуг и его место в системе обязательственного права
  9. § 1. Общая характеристика процесса осуществления субъективных прав акционеров
  10. § 2. Сервитут (сервитутное право) в системе ограниченных вещных прав
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -