<<
>>

§ 1. Методологическая основа налоговой ответственности

Проведенный в предыдущей главе анализ состояния исследований ответственности в налоговых отношениях и выдвинутые тезисы о природе налоговой ответственности требуют методологического осмысления существа проблемы и механизмов ее реализации.

Феномен ответственности необходимо рассмотреть как правовое явление в целом, в его сущности.

Различия отраслевых норм и институтов формируются под влиянием предмета, метода, целей правового регулирования определенной отрасли, однако все эти особенности основываются на соответствующем общеправовом явлении: структуре нормы, правоотношении, обязательстве, обязанности, правонарушении и пр. Например, в немецкой юридической литературе существует тенденция представлять правовые нормы как способ решения той или иной задачи. Это положение традиционно в уголовном праве, с оговорками - в уголовном процессе и сильно выражено в гражданском праве, которое иногда изучается как система оснований для притязаний, исковых оснований.

Отличительная черта правового регулирования состоит в том, что оно имеет свой специфический механизм. В механизме правового регулирования раскрывается вся системы правовых средств, выбранная государством для достижения конкретной цели регулирования общественных отношений, социального поведения и пр.

Доктринальные подходы, исследованные выше, дают возможность предположить, что и формальное определение ответственности не внесет какой-либо ясности, но, напротив, вызовет новые споры.

В процессе морфологического и лексического анализа самого слова «ответственность» не имеет смысла переводить его в специально юридический тезаурус, наделяя каким-либо особым смыслом, отличным от общеупотребительного. Иной подход и попытка наделения термина «ответственность» специальным содержанием лишь породит проблему правоприменения и исполнения норм.

Определяя содержание исследуемого понятия, необходимо не только обеспечить единообразное понимание термина и института «ответственность», но и учесть внутренние задачи налогового права как в достаточной степени автономизированных отношений, не пытаясь создать универсальное понятие для всего права и заимствовать институт ответственности, например, из административного права.

Метод правового регулирования общественных отношений в зависимости от отрасли права также может случить средством идентификации правового института, однако необходимо учитывать, что метод, с одной стороны, - категория объективная, складывающаяся под воздействием регулируемых отношений, с другой - субъективно зависит от выбора законодателя, исторических особенностей, социально-правового контекста. Регулирование института ответственности также претерпело свое изменение с момента принятия Основ[144], когда действовала налоговая полиция, до принятия Налогового кодекса РФ. Метод регулирования института ответственности неразрывно связан с предметом налоговых отношений, образующих соответствующий предмет регулирования, определяется этими отношениями и не может быть иным, не соответствующим их характеру. По мнению автора настоящей работы, метод правового регулирования во многом зависит и от цели, которую ставит перед собой власть (государственная, муниципальная, в социальной группе, корпоративная и пр.): если гражданское право предполагает достичь свободного обращения товара или имущества, возбудить инициативу, то едва ли не единственным инструментом может быть определено «дозволение».

Напротив, если целью регулирования ставится охрана чего бы то ни было, то средством избирается «запрет». Выбор метода налогового права обусловлен не только целью, но и «деликатностью» самой сферы, т. к. в процессе налогообложения осуществляется вторжение государства в частную сферу, собственник лишается без его воли части собственности. Провозглашение в ст. 8 НК РФ того, что налог собирается в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований, не снимает сопротивления собственника изымаемых средств. На первый взгляд властность сферы налоговых отношений должна была бы предполагать существование административного, директивного метода налогового регулирования, отношений подчиненности налогоплательщика налоговому органу, однако законодатель подчинил и властвующего (ФНС России), и подвластного (налогоплательщика) субъекта исключительно диктатуре закона, а принятые системой принципы экономической обоснованности, наибольшего удобства налогоплательщику, ненарушения конституционных прав и пр.

позволили налогоплательщику достаточно самостоятельно конструировать условия исполнения обязательства по уплате налога[145].

Некоторые авторы предлагают рассматривать как системный элемент метода процедуру реализации способов правого воздействия на социальноправовую среду[146]. На наш взгляд, процедурные особенности не имеют сущностного значения, они вторичны от функции метода, являются не первоэлементом, но проявлением метода в «сопротивляющейся» социальноправовой среде.

В процессе ответственного поведения налогоплательщика, которое существует на всех стадиях развития налоговых отношений, правовое регулирование обеспечивает своевременное и полное собирание налога, уменьшение расходов на его получение, определение согласованности поведения, несоздание препятствий в хозяйствовании и пр. Главной же целью ретроспективной ответственности является восстановление регулятивных отношений, возвращение налогоплательщика к надлежащему исполнению им своих обязанностей. Еще раз обратим внимание на то, что сущность метода правового регулирования и института налоговой ответственности и самой отрасли раскрывается через совокупность черт, выражающих юридическое своеобразие отрасли права и специфичность ее воздействия на поведение участников финансовых отношений[147].

Вышеуказанный дуализм характера ответственности осложняет процесс определения сущности исследуемого института и выбор применения к нему соответствующего метода правового регулирования.

Поскольку «ответственность» - в большей степени доктринальное понятие и не имеет строгого легального определения, его осмысление приводит к различным результатам, зависящим от позиции авторов. Широко распространенная схема «социальная ответственность - юридическая ответственность - ответственность в отдельных отраслях» не дает возможности «обтесывать» ответственность до применения санкции или иных неблагоприятных последствий для правонарушителя.

При выявлении общих черт ответственности в социальных, правовых и отраслевых отношениях выделяются свойства, присущие всем сферам социального взаимодействия.

Практически нет ни одного свойства исследуемого института, исключаемого из рассматриваемых отношений. Если сопоставить выявленные свойства, то такими универсальными признаками называются сама обязанность ответить за свое поведение, возможность государственного принуждения, связь с правонарушением, наказание (дополнительные обременения) для правонарушителя. Но это лишь на первый взгляд.

В литературе уже высказывалось мнение, что ни один из этих признаков не может быть включен в определение юридической ответственности, во всяком случае - при обычной их трактовке[148].

Результаты исследований гражданско-правовой ответственности, с одной стороны, позволяют исключить как обязательный признак государственное принуждение, кару как наказание, факт правонарушения по видам ответственности, а, с другой - поставить вопрос о возможности применения указанных достижений цивилистической+ науки в исследовании института налоговой ответственности со своей спецификой и определенными отраслевыми особенностями.

Налоговая ответственность является специфическим свойством самого налогового правового отношения, которое выражается в возможности осознания налогоплательщиком последствий соответствующей его формы и цели поведения. Именно данная специфика правоотношения и дает право налоговому органу привлечь налогоплательщика к ответу и возлагает на налогоплательщика обязанность обосновать (дать ответ) свое поведение.

При таком определении сущности института налоговой ответственности может быть определен и его метод, необходимый и достаточный для достижения цели правового регулирования.

Отношения ответственности возникают по факту осуществления мероприятий налогового контроля, целью которого никогда не являлось привлечение налогоплательщика к налоговой ответственности[149]. Напротив, целью является определение соответствия закону и целесообразность поведения налогоплательщика. Выявленные нарушения квалифицируются как налоговое правонарушение и составляют основание ответственности[150].

С.С. Алексеев в качестве главной особенности отрасли права выделяет наличие особого юридического режима («метода регулирования»), который характеризует то, как, каким способом - через дозволения, запрещения, связывания - осуществляется юридическое регулирование[151] [152]. Этой же позиции придерживается В.Ф. Яковлев в своем категоричном высказывании: «Если исследователь принимает какую-то группу норм за самостоятельную отрасль права, но не может выявить специфику метода их регулирования, то он, скорее

157

всего, видит отрасль там, где ее нет» .

Попытки свести правовые средства только к определенному кругу правовых явлений, притом таких, которые во многом носят «ненормативный»

характер , вряд ли могут увенчаться успехом. И не только потому, что такой подход касается в основном частного права[153] [154], но и потому, что затруднена их оценка в качестве правовых; в итоге в качестве правовых фигурируют те же явления, которые считаются таковыми и при традиционном подходе: договор, имущественная ответственность, юридическое лицо и т. д.[155]. Следовательно, вопрос правовых средств - не столько вопрос обособления в особое подразделение тех или иных фрагментов правовой действительности, сколько вопрос их особого видения в строго определенном ракурсе - их функционального предназначения, их роли как инструментов правового регулирования, средств оптимального решения социальных задач.

В налоговом праве государство регулирует относительные правоотношения - налоговое обязательство, где контрагентом государства является отдельно взятый налогоплательщик. Налоговое право определено ст. 2 НК РФ как отношение власти, где отношения налогоплательщик-государство (в лице его органов) характеризуются как отношения власти и подчинения. Но налоговые отношения могут реализовываться и существовать только в правоотношениях, где режим власти и подчинения применяется не к субъектам права, а к правоотношению.

Налоговое право должно обеспечить эффективное функционирование и развитие отношений по изъятию у частных лиц (физических и юридических) части их собственности.

Налоговая ответственность обращена к нарушителю, который и является центральной фигурой в вопросе об ответственности (субъектом

ответственности). Подобный подход реализуется во всех публичных отраслях права: ответственность в первую очередь направлена на пресечение неправомерного поведения.

Но в налоговом праве в отличие от иных публичных отраслей, наоборот, законодатель ясно и однозначно ориентирован не на наказание, а на круг проблем, возникающих в сфере правомерно действующего лица: относительно права (свободы) выбора формы и вида поведения, восстановления нарушенных публичных интересов, их защиты.

В отличие от гражданского права вопрос об ответственности стоит не только в связи с нарушением материального интереса кредитора (неполучение налога, где публичный субъект оказывается лишенным определенных благ и возможностей), но и в связи с нарушением публичного порядка. Налоговый орган инициирует возникновение отношений ответственности, действуя как управомоченный орган государства.

Иные публичные субъекты - муниципалитеты и субъекты Федерации - инициировать возникновение или прекращение отношений налоговой ответственности не могут. В этом также проявляется властный характер налоговых отношений, где доминирующее положение государства обусловлено сферой фискального суверенитета, к которой и принадлежит налогообложение.

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что при достаточно большом количестве вариантов в отношении предмета правового регулирования для анализа отраслей применяются лишь два вида методов: частноправовой и публично-правовой, или властный. Однако явно за рамки исследования в «отраслевой доктрине» отброшен вопрос о разнообразии проявления одного метода в отношениях ответственности различных отраслей, когда к различным по существу предметам правового регулирования, к отношениям с различными принципами существования применяется доминирующий метод, например «власти-подчинения», присущий и административному, и финансовому, и налоговому, и трудовому, и пр. праву. Можно ли считать достаточным данный критерий? Очевидно, нет.

В отношениях налоговой ответственности энергия законодателя и уполномоченного государством органа обращается на правонарушителя, однако мы встречаемся с совершенно иным по характеру воздействием. Если в ходе проверки обнаружилось правонарушение, например недоимка, которое деятельным раскаянием налогоплательщика или налогового органа (!) «ликвидировано», ФНС РФ выносит решение об отказе в привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности.

Здесь и обнаруживается существование совершенно иных отношений ответственности, отличающей ее от финансовой или административной. В налоговых отношениях ответственность прекращается, т. к. «ответ» правонарушителя не в претерпевании неблагоприятных для него последствий, а в осознании и признании своих действий как неправомерных, их немедленном исправлении, восстановлении регулятивных отношений путем надлежащего исполнения налоговой обязанности и уплаты пеней.

Более того, этот же метод перенесен и в уголовное законодательство, где в п. 2 примечания к ст. 199 УК РФ установлено, что лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное ст. 199, а также ст. 199.1 УК РФ, освобождается от уголовной ответственности, если этим лицом либо организацией, уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с которой вменяется данному лицу, полностью уплачены суммы недоимки и соответствующих пеней, а также сумма штрафа в размере, определяемом в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации[156].

Свойственный для этатистских режимов акцент на наказание сместился в сферу восстановления разрушенного отношения, в котором и сосредоточен интерес налогового кредитора. Указанный подход обеспечивает бережное отношение к интересам именно пострадавшего участника правоотношений, ибо с ним и его положением надо связывать само существование общества и нормальное развитие социально-экономических отношений, в нормальном развитии которых заинтересовано и само общество.

В литературе также отмечается, что властность налоговых отношений характеризует в первую очередь их правовую форму, а не фактическое содержание. Властность же в данном случае проявляется как характеристика закономерного, наиболее целесообразного способа правового воздействия на соответствующие отношения, т. е. как черта метода правового регулирования, основанного на юридической централизации, императивности. Данное размежевание свойств фактического содержания налоговых отношений и их правовой формы призвано не противопоставить форму и содержание одного явления, а наиболее точным образом отобразить в понятийном аппарате различие между фактически складывающимися отношениями и их правовой формой опосредования[157].

Отношения налоговой ответственности характеризуются определенной «офертой» налогового органа, предлагающего налогоплательщику дать оценку своему собственному поведению, его соответствию законодательно

определенной модели. Причем налоговый орган лишен возможности немедленно применить силу, взыскать штраф. У налогоплательщика появляется определенное время для принятия квалификации своих действий налоговым органом или для отказа в нем.

При классификации методов правового регулирования налоговой ответственности традиционно за основу бывают взяты только два метода: частноправовой и административный, публичный. Данный подход не учитывает взаимное проникновение методов. Многими авторами неоднократно отмечались процессы публицизации частноправовых дисциплин и

проникновение частных начал в публичные отрасли. В налоговом праве законодатель определил, что налоговые отношения - это отношения властные (ст. 2 НК РФ), однако в налоговых отношениях ярко проявляются частноправовые, диспозитивные начала, в том числе в институте ответственности. Данную проблему можно представить и с другой стороны: не следует ли рассматривать метод правового регулирования в ином аспекте: не в двоичном, а в троичном или n-функциональном. В этой связи, на наш взгляд, заслуживают особого внимания выделяемые С.С. Алексеевым такие элементы, как режим правового регулирования, напряженность правового поля регулирования и пр., а также отмеченные еще Кантом, Ильиным и др. мыслителями функции метода: дозволения, запреты, обязывания. Конечно, в режиме регулирования правоотношений можно и следует выделить и иные свойства метода или элементы регулирования: цель правового регулирования соответствующих отношений, а также внутренние механизмы существования и развития соответствующих правовых явлений и конструкций. Вышеуказанные категории, введенные С.С. Алексеевым, следует рассматривать исключительно в совокупности с тремя функциями метода. Именно эта совокупность и будет характеризовать метод института ответственности в налоговом праве, который будет находится в системе метода налогового права и обладать всеми его признаками.

При исследовании института ответственности чаще всего говорят о государственном принуждении как главном признаке ответственности. Безусловно, оно присутствует. Но важно определить насколько данный признак обладает свойствами квалифицирующего для определения морфологии ответственности в налоговом праве.

Исследователю необходимо различать два слоя норм, выявляемых в отношениях ответственности. Правовое регулирование, право вообще предполагает обеспеченность как авторитетом, так и силой государства, санкционирующего как форму поведения субъекта и участника отношений, так и способы защиты нарушенных прав. Санкции, устанавливаемые законодателем, выражают публично-правовой срез регулирования, который (в разной степени) присущ любой отрасли, в силу чего сущность, форма и порядок применения ответственности, установленной государством, создает общеотраслевые начала регулирования данного института.

Идеи и цели института ответственности, так же как и любая регулятивная норма, вводят предписания государства к определенному поведению. В рамках налоговых отношений налоговый орган лишь указывает на незаконность того или иного действия, дает налогово-правовую квалификацию ему, определяет существенные обстоятельства, связанные с правонарушением. Указывает на обязанность налогоплательщика ответить за свое поведение. Вместе с тем налогоплательщик обладает правом дать ответ (не предстать перед правоприменителем для принятия требования заплатить штраф), дать свое видение формы и цели своего поведения, указать на нарушения налогового органа или неверную консультацию Министерство Финансов Российской Федерации, например. Так или иначе, но обе стороны отношений ответственности согласовывают и реализуют предоставленные им права и действуют в пределах предоставленной компетенции по определенному законодателем алгоритму. Отношения, безусловно, остаются властными, где властность определяется тем, что правоотношения возникают вне зависимости от воли налогоплательщика.

Помимо названных методов или функций метода в литературе предлагается выделять еще поощрительные нормы. А.П. Коренев рассматривает «поощрение... как... сформулированное в норме указание на публичное признание заслуг, на меры награждения, которые применяются к органу, служащему или гражданину за успехи, достигнутые в выполнении правовых обязанностей или общественного долга. Основанием для применения поощрения служат сформулированные в диспозиции нормы права поощрительные действия за конкретные успехи, достижения»[158].

Соглашаясь в целом с выдвинутым тезисом, следует указать на разногласия по вопросу содержания стимулирующего или поощрительного метода. Право, моделируя поведение соответствующих субъектов, не оценивает их поведения. В последующем компетентный орган может применить соответствующую норму и поощрить то или иное лицо или применить

наказание. Сама же стимулирующая норма[159] в налоговом праве, по нашему мнению, является не методом, а его свойством. Стимулирующая функция может принадлежать дозволению в случаях, когда право позволяет сделать выбор субъекту по применению льготы, запрету или обязыванию - выбор субъектом поведения, когда нарушение нормы повлечет (или может повлечь) применение соответствующих последствий. В этой связи возникает вопрос о том, есть ли выбор у субъекта налогового права в применении или неприменении налоговых льгот, подвергнуться или не подвергнуться наказанию. Изменится ли метод правового регулирования, если налоговый орган самостоятельно зачтет недоимку на переплату и вынесет решение об отказе в привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности?

В случае если до вынесения решения по налоговой проверке налогоплательщик исправит нарушения, указанные налоговым органом или обнаруженные им самим, налогоплательщик не подлежит налоговой ответственности, точнее, к нему не будет применена санкция.

Конституционный Суд РФ[160] также указал, что право на отказ от соответствующей льготы может быть ограничено. Так, в соответствии со ст. 145 Налогового кодекса Российской Федерации в новой редакции налогоплательщик, направивший в налоговый орган уведомление об использовании права на освобождение от исполнения обязанностей плательщика налога на добавленную стоимость, не может отказаться от этого освобождения до истечения 12 последовательных календарных месяцев, т. е. до истечения срока предоставленного освобождения. Данное правило и его толкование судом ярко демонстрируют методологическую особенность налогового регулирования, когда при установлении императивного или диспозитивного методов вводятся всевозможные методологические оговорки и исключения, направленные и обусловленные именно целью налогового регулирования: сбором фискалитетов.

Морфология метода отдельной отрасли лежит именно в сочетании вышеуказанных функций, в их математической сумме. Идентификация отраслевого метода во многом зависит и от комбинации первичных элементов (способов) регулирования, которая характерна для той или иной отрасли права. Во всяком «отраслевом» методе присутствуют позитивные обязывания, запреты, дозволения. В гражданском праве доминирует дозволение, однако реализуются и позитивное обязывание (понуждение к заключению договора, установление каких-либо правил и процедур и пр.), и запрет (запрет нарушения прав и интересов субъектов гражданских правоотношений). В административном праве доминирующей функцией метода можно определить позитивное обязывание, однако присутствуют и запрет (приобретение оружия без соответствующего разрешения), и дозволение (право выбора способа поведения). Налоговое право характеризуется доминантой обязывания («каждый обязан платить законно установленные налоги»), присутствием запрета (повторная налоговая проверка или двойное налогообложение запрещены) и дозволения (право налогоплательщика выбирать систему учета и налогообложения, право выдвинуть контрдоводы или заплатить недоимку до привлечения к ответственности). Таким образом, для отраслевых методов, где доминирует централизованное регулирование, относящихся в основном к публичному праву, в комбинации указанных трех элементов превалируют обязывание и запрещение; в отраслевых же методах, выражающих диспозитивное начало, относящихся в основном к частному праву, превалирует дозволение[161]. Но все три функции присутствуют одновременно. Именно развитость, сила той или иной функции или их сочетание обеспечивают «отраслевые черты».

B.C. Ем указывал, что «запрет как элемент содержания позитивной обязанности есть имплицитный запрет, имманентно присущий ей, вводится в содержание обязанности путем установления санкции за ее неисполнение, благодаря чему она (обязанность) обладает властным, общеобязательным характером. И так как имплицитный запрет включен в содержание позитивной обязанности, то тем самым он регулирует поведение обязанного субъекта, ибо этому служит позитивная обязанность в целом. В данном случае запрет выступает не как самостоятельная форма правового регулирования, а как подчиненная позитивному обязыванию»[162].

Невозможно точно измерить «количество» методов дозволения, запрета и обязывания, однако данная схема наглядно демонстрирует проявление общеправовых режимов регулирования общественных отношений в соответствующей отрасли права (предмета правового регулирования).

В литературе принято считать, что налоговое право использует исключительно административно-правовой метод. Данное суждение в том числе основывалось на тезисах Конституционного Суда РФ[163], который характеризовал налоговое право как властные, административные отношения. Однако приведенный выше порядок иллюстрирует, что в своем «суммарном выражении» методы публичных отраслей права все-таки различны. Метод же налогового права, и в институте ответственности в том числе, также отличен от административного и финансового, в нем (в методе налогового права) наряду с позитивным обязыванием весьма важное место занимает дозволение. Кроме того, данное обязывание генерируется не вышестоящим лицом или органом, а установлено исключительно законодательным актом. Правила поведения закреплены в законе и обязательны как для налогоплательщика, так и для налоговых органов (ФНС РФ). Напротив, нормативные акты, изданные ФНС, Министерство Финансов Российской Федерации и др. органами, обязательны для органов, их принявших, то есть данные нормативные акты, по большому счету, действуют в системе административных отношений.

Свобода действий налогоплательщика в налоговом праве (налоговая диспозитивность) прямо пропорциональна экономической (из частноправовых отношений) свободе и полноте благ: чем больше благ - тем больше налоговых последствий, чем меньше экономических прав и объектов - тем меньше налоговых обязанностей. Сам налогоплательщик как субъект гражданских правоотношений, осознающий последствия своих частноправовых трансакций, выбирает, какие принять блага и какие из этого могут возникнуть налоговые последствия. Выбор налогоплательщиком правовых и экономических результатов, например по правовой форме, может иметь своей целью и налоговую оптимизацию. Например: приобретение статуса малого предприятия, заключение не договора купли-продажи, а договора агентирования и пр.

В настоящем исследовании предлагается рассматривать ответственность как форму публично значимой обязанности дать ответ в своем поведении (за свое поведение и его последствия). И в данном случае следует обратить внимание на то обстоятельство, что указанная обязанность не является публичной, как, например, обязанность платить законно установленные налоги, служить в армии, быть гражданином и пр.

Обязанность в отношениях ответственности обладает относительными признаками. Отношения возникают между налоговым органом и налогоплательщиком по поводу конкретного поведения в конкретных обстоятельствах. Обязательственная природа отношений была подробно рассмотрена в параграфе первом второй главы настоящей работы.

В отношениях налоговой ответственности права и обязанности налогоплательщика и налогового органа являются встречными и не могут существовать изолированно, как в публичной обязанности.

Налоговая ответственность - это реакция, обращенная к правонарушителю государством в лице налогового органа. С одной стороны, государство выступает как представитель публичного интереса в действительности и эффективности права, с другой - как налоговый кредитор, защищающий сферу собственного суверенитета.

Но ответственность можно раскрывать и через субъективные правомочия (возможности) налогового кредитора. Ответственность является не только обязанностью налогоплательщика, но и допускает возможность ее определения как права налогового кредитора. Более того, в ряде случаев ответственность можно рассматривать как защищенную возможность управомоченного лица.

Как права налогового органа, так и обязанности налогоплательщика, несомненно, находятся в корреспонденции и взаимообусловливают друг друга. Объем должного поведения налогоплательщика, нарушившего правила, определяется как охранительными, так и регулятивными отношениями. Охранительными - дать оценку своим действиям и/или заплатить штраф; регулятивными - выполнить должное. Мера и объем должного поведения в отношениях ответственности характеризуют правовое состояние того, кто нарушил норму права, и тем самым определяют объем правомочий налогового органа. Защита публичного интереса носит абстрактный характер в том числе и потому, что пеня из сферы ответственности налогового права исключена.

Меры ответственности могут и не применяться к правонарушителю - это решает налоговый орган. С одной стороны, ответственность налогоплательщика без инициативы налогового органа существовать не может, что вводит в соблазн определить ее не как обязанность правонарушителя, а как право налогового органа (публичного налогового кредитора). С другой стороны, это право существует в парной категории - право-обязанность, где праву налогового кредитора потребовать ответа (праву, регламентированному законом, НК РФ) противостоит обязанность правонарушителя- налогоплательщика дать ответ. Само же ответственное отношение налогоплательщика к своим действиям, правам и обязанностям предполагает существование состояния ответственности имманентно налоговым отношениям вообще.

Именно поэтому удачным представляется использование термина «состояние ответственности» правовой модальности, который может быть рассматриваем как специальное юридическое понятие, наполняемое содержанием исходя из задач конкретной отрасли права. Возможность применения к институту ответственности категории состояния отмечалась в литературе еще в 70-90-х годах ХХ века[164].

В отношениях ответственности правонарушителю определена мера дозволенного поведения: согласиться и вернуться в регулятивное отношение или подвергнуться санкции и принуждению к надлежащему исполнению. Дозволения с юридической стороны основываются на принципе свободы воли, диспозитивности и выражаются в юридических гарантиях и защите права субъекта самостоятельно определять форму, функцию своего как активного, так и пассивного поведения. Но это касается регулятивного отношения, исполнения налоговой обязанности. Они призваны дать простор в поведении субъекта общественного отношения в тех рамках, которые заданы законодателем для облегчения исполнения налоговой обязанности. Позитивные обязывания с юридической стороны выражаются в возложении на лиц юридических обязанностей активного содержания, т. е. в обязанностях конкретизированного характера. Это обязанности тех или иных лиц построить свое активное поведение так, как это предусмотрено в юридических нормах, которые здесь выступают в качестве предписаний в самом точном значении этого слова. Однако такие предписания (за исключением контрольных отношений и установления самой обязанности платить налоги) почти отсутствуют в налоговом праве и свойственны главным образом административному и финансовому праву.

С одной стороны, «о налогах не договариваются», однако именно налогоплательщик избирает форму налогообложения, льготный налоговый режим, выходит с инициативой заключения соглашения об инвестиционном налоговом кредите, согласовании цены сделки для целей налогообложения, исправлении поведения в отношениях налоговой ответственности и пр.

С.С. Алексеев указывает, что позитивные обязывания при всей их необходимости и важности в правовой системе общества все же занимают в праве особое место. Они по определяющим своим характеристикам выражают не особенности права как своеобразного социального регулятора, а особенности государственной власти, осуществляемой через право ее организующей, управленческой деятельности функционирование административного

170

управления .

Юридические запреты препятствуют субъектам совершать заранее определенные действия. Запреты утверждают, фиксируют существующие порядки и отношения. С.С. Алексеев считает, что запреты существуют и действуют «в паре» с дозволениями , они обеспечивают известную свободу поведения.

Позитивные обязывания и запреты по своей природе очень близки: оба явления обладают характеристиками юридических обязанностей вообще, они гарантированы при помощи юридической ответственности, они реализуются в форме соблюдения и пр. Причем эти свойства проявляются как в [165] [166] административном, так и в налоговом, гражданском и пр. праве. Данные функции и свойства пропитывают всю правовую материю, они не зависят от предмета правового регулирования. Именно их сочетание определяет способ регулирования соответствующих отношений в праве.

Юридические дозволения выражаются в субъективных правах, им свойственны усмотрения; юридические возможности. Дозволениями «пропитано» налоговое право, в частности отношения налоговой ответственности, ему принадлежит не просто возможное поведение, а выбор его вариантов. Результатом выбора налогоплательщика становится отказ в привлечении к ответственности или применение санкции. Такое альтернативное поведение в отношениях ответственности не может существовать в административном и финансовом праве, хотя, как указывалось выше, сам метод позитивного обязывания и метод дозволения присущ всем отраслям права, всему праву как системе.

В большинстве случаев дозволения в налоговом праве формулируются в тексте налогового кодекса в виде прямого наделения правомочием, где налогоплательщик вправе совершить заранее определенные налоговым кодексом действия. Но налоговое законодательство также предполагает существование юридического дозволения, вытекающего из комплекса юридических норм. Здесь следует поставить вопрос о природе дозволения в налоговом праве как вытекающем из комплекса юридических норм (из НК РФ) или как отдельных институтах налогового права.

В налоговом праве дозволение всегда имеет только позитивное выражение. Данное выражение может характеризоваться четкой формализацией соответствующего дозволения или устанавливать общий принцип поведения. Обращает на себя норма п. 7 ст. 3, ст. 108 НК РФ, которая устанавливает, что «все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сборов)». На первый взгляд здесь нет дозволения, нет прямого указания на свободу поведения налогоплательщика, однако данная норма указывает, что поведение налогоплательщика, не формализованное налоговым законодательством, должно признаваться правомерным. Это ли не дозволение налогоплательщику самому выбирать форму своего активного или пассивного поведения в соответствующих ситуациях.

Императивность метода регулирования ответственности в налоговых отношениях определяется тем, что возникновение отношений налоговой ответственности основывается на императивном велении государственной власти, выраженной в форме решения налогового органа. Причем после его вступления в силу это обязывание становится обязательным как для подвластного, так и для властвующего субъекта, который прекратить уже возникшие отношения не вправе, он сам же (государство) связан своим законом . Фактически, как неоднократно отмечалось выше, реализация функции власти и подчинения возможна лишь в отношениях налогового контроля, которые не являются центральным правоотношением, но призваны обеспечить реализацию отношений по уплате налогов. Отношения по взысканию штрафа тоже являются «служебными», а также завершающими развитие отношений налоговой ответственности. Налоговый орган, как и [167] налогоплательщик, обязан точно соблюдать предписания закона и требовать того же от всех участников налоговых отношений. Особенностью данных отношений является то, что налоговый орган (лишь за несколькими исключениями) не вправе самостоятельно применять меры принуждения. Только специальные органы - судебные приставы-исполнители (но не налоговый орган) как органы власти - вправе применять предоставленные законом меры принуждения . Данные меры применяются по представлению налогового органа или по решению суда, к которому в исковом порядке обязан обратиться налоговый орган.

Диспозитивность отражает другой аспект воздействия налогового права: свободную реализацию предоставленных прав и возложенных обязанностей, но в рамках закона; равенство прав и обязанностей применительно к одному и тому же виду субъектов; гарантированность прав и обязанностей. В совокупности диспозитивность и императивность через дозволения, обязывания и запреты характеризуют метод налогового права.

Администрирование с его публичным методом характеризуется максимально широким применением позитивных обязанностей. Механизму правового регулирования в данных отношениях свойственны установление обязанностей, их реализация, которым противостоит право требования исполнения обязанности или должного поведения (уплата налогов, декларирование, подконтрольность, ответственность и пр.). Механизм юридического регулирования здесь реализуется, «раскручивается» непосредственно государственной властью, которая создает и выражает свою волю в сфере фискального суверенитета через акты, заранее устанавливая правила как для управомоченного (ФНС России, ФТС РФ), так и для обязанного (налогоплательщика) лица. Фактически, кроме контрольных [168] налоговых отношений, нигде их участники не могут управлять поведением налогоплательщика, напротив, законодатель установил порядок достижения соглашений между фискальными органами и налогоплательщиком.

В.Д. Сорокин отмечает, что сопоставление двух формулировок - «диспозитивно-разрешительного» и «императивно-диспозитивного метода» - показывает, что это метод одной и той же отрасли. «Но, как говорится, это явно не одно и то же!»[169] [170].

И сам С.С. Алексеев как сторонник классификационного основания «предмет-метод» отмечает, что «...запрещающий закон сформулирован сам по себе, дозволение же включается в этот закон не в качестве ограничивающего

175

условия (как это должно было бы быть), а как исключение...» Дозволение добавляется к запрещающему закону «на основе принципа», и оно вследствие этого включается в «формулу запрещающего закона», а «тем самым» запрещающий закон превращается «и в закон дозволяющий»[171] [172].

Метод регулирования отношений налоговой ответственности выражает особый юридический режим регулирования и состоит в специфическом комплексе приемов и средств регулирования, который существует только в конкретном нормативном материале и тесно связан с соответствующей группой общественных отношений - предметом правого регулирования . Императивный метод предполагает наличие субординации, подчиненности, когда запрет, позитивное обязывание и дозволения исходят от вышестоящего субъекта, наделенного властными функциями по отношению к подотчетному лицу. Базовые методы не реализуются в соответствующих отраслях в их чистом виде. В отраслях права эти первичные методы выступают в различных вариациях, сочетаниях. Исследователь должен определить свой выбор применением или самих базовых методов (то есть сочетание частного и публичного начал или императивность и диспозитивность), или запрета, позитивного обязывания и дозволения. Представляется, что последние три и формируют доминирующий метод той или иной отрасли права.

Внутренним источником развития налоговых отношений является не только государственная власть, но и деятельность, воля субъектов, их субъективное право. Именно с этим связано такое широкое применение и значение, в отличие от административного и финансового права, дозволений и запретов, их многообразных сочетаний.

Многими исследователями отмечалось, что для каждой отрасли характерен свой специфический режим регулирования и в нем концентрируется юридическое своеобразие отрасли . Данный режим регулирования был определен как «правовой режим», под которым в общих чертах понимался порядок регулирования, выраженный в многообразном комплексе правовых средств, характеризующих особое сочетание взаимодействующих между собой дозволений, запретов, а также позитивных обязываний и создающих особую направленность регулирования.

Правовой режим той или иной отрасли можно было бы представить как вектор, обозначающий сумму сил, действующих на объект. Но в каждом правовом режиме действуют все функции регулирования (запрет, обязывание и дозволение), но одна из них, а точнее, их соответствующее сочетание или сумма выступает в качестве доминанты. Их классификация может быть осуществлена на основе доминирующей функции (запретительный режим, дозволительный и т. п.); льготно-стимулирующей (в настоящее время явно наметился отказ отданного режима в налоговом праве) или дотационнокомпенсационной; по экономическому содержанию; по объекту, на который [173] они направлены (по уплате налога, контрольный и т. п.). Могут быть выделены также и технико-юридический прием исключения, режим институциональный, субъективно-правовой или общедозволительный и пр.

Юридический метод характеризуется не только тремя функциями (дозволением, обязыванием и запретом), но и теми категориями, на которые указывает С.С. Алексеев : правовой режим, напряженность правового поля регулирования, - а также, по мнению автора настоящей работы, целью правового регулирования.

Под данным углом исследования сразу выявляется различие в режимах правового регулирования, с одной стороны - в налоговом, с другой - в административном и финансовом праве. Максимальную жесткость правового регулирования налоговое право достигает в отношении исполнения обязанности по уплате законно установленных налогов, самого этого факта. Именно здесь реализуются не внутренние механизмы права, а государственная воля, выражающая фискальный суверенитет государства. В налоговое право включены нормы о безусловном исполнении вышеуказанной обязанности, где данная безусловность обеспечивается внесудебным взысканием (кроме взимания налога с физических лиц).

Конституционный Суд РФ указал, что взыскание налога не может расцениваться как произвольное лишение собственника его имущества, оно представляет собой законное изъятие части имущества, вытекающее из конституционной публично-правовой обязанности .

В иных институтах налогового права законодатель, напротив, допускает максимальный уровень активности субъектов, где пределы их правовой самостоятельности ограничены самой обязанностью платить налоги и сборы. И вновь степень жесткости юридического регулирования возрастает в [174] [175] контрольных отношениях, которые максимально тяготеют уже к административно-правовому режиму юридического регулирования. Результат контроля (вариант результата) - привлечение к налоговой ответственности вновь ослабляет императивную жесткость регулирования, предоставляет налогоплательщику определенные свободы.

Само правовое регулирование направлено на волевое поведение или деятельность участников правоотношений. В налоговом праве предметом регулирования является не только деятельность налогоплательщика, но и деятельность его «контрагентов»: налоговых, таможенных, финансовых органов. При этом регулирование деятельности как налогоплательщика, так и «контрагентов» носит не директивный характер. Правомочия всех участников налоговых отношений установлены федеральным законом. Административное воздействие осуществляется в рамках системы того или иного органа (по регулированию его деятельности), а в отношении налогоплательщика - только в системе контроля или изъятия налогов (понуждение к исполнению законодательно возложенной обязанности). В отношении налогоплательщика - физического лица данная функция реализуется исключительно через судебные органы. Ни административное право, ни финансовое право не допускают такого регулирования отношений. В системе подчиненности доминирует обязывающая функция, сама же регулирующая норма генерируется вышестоящим органом.

Весьма интересны выделяемые С.С. Алексеевым характеристики среды правового регулирования: а) качество «энергетического поля» регулирования; б) степень активности социального поведения на том или ином участке жизни общества; в) уровень напряженности, интенсивности правового

регулирования[176].

Качество «энергетического поля» регулирования отношений налоговой ответственности характеризуется системой противоречивых категорий. С одной стороны, это «поле активности», где налогоплательщик вынужден действовать по требованию налогового органа. С другой - «поле сдерживания», где налогоплательщик, определяя свое ответственное отношение к установленному правилу или предоставленной свободе поведения, конструирует свою деятельность таким образом, чтобы не были нарушены налоговый закон и налоговые начала. В этой связи следует указать, что гражданское право требует от участников частных отношений активности, совершения тех или иных поступков; административное и финансовое право - проявлять пассивность, не совершать определенные действия; налоговое -активности лишь в известных пределах.

«Поле активности» для налогоплательщиков обусловлено в том числе и тем, что налоговое правоотношение тесно связано, как правило, с частноправовыми отношениями. Юридические факты, с которыми связано возникновение налогового обязательства (обязанности), находятся именно в сфере частноправовых отношений: получение дохода, право собственности в отношении недвижимого имущества, брачно-семейные отношения, получение заработной платы и пр. Эти особенности налогового права требуют и особого регулирования, в частности регулирования института ответственности. Здесь следует еще раз отметить уникальность института пени в налоговом праве. КС РФ указал, что по смыслу ст. 57 Конституции РФ налоговое обязательство состоит в обязанности налогоплательщика уплатить определенный налог, установленный законом. Неуплата налога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога. Поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) законодатель вправе добавить дополнительный платеж - пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога.

Бесспорный порядок взыскания этих платежей с налогоплательщика - [177] юридического лица вытекает из обязательного и принудительного характера налога в силу закона... Наделение налогового органа полномочием действовать властно - обязывающим образом при бесспорном взыскании налоговых платежей (а также пеней и штрафов - правомерно в той степени, в какой такие действия, во-первых, остаются в рамках именно налоговых имущественных отношений, а не приобретают характер гражданско-правовых, административно-правовых или уголовно-правовых санкций и, во-вторых, не

I 03

отменяют и не умаляют права и свободы человека и гражданина . Вместе с тем компенсационная природа пени явно свидетельствует о гражданско-правовых корнях данного института, и лишь одно указание закона о бесспорном характере ее взыскания изменяет весь правовой режим регулирования института.

Степень активности поведения правонарушителя в отношениях налоговой ответственности всегда индивидуальна и зависит от обстоятельств, квалификации, контекста правонарушения. Введение юридических запретов является необходимым в налоговой ответственности в силу нарушений пределов дозволенного, в связи с чем возникает опасность для общества и требуется обеспечить при помощи юридического запрета типичные процессы жизнедеятельности. Налоговое право вырабатывает не только запреты. Но уникальность возникновения налоговой обязанности, ее тесная связь с частноправовыми отношениями и обратное влияние частного начала на них потребовали максимально широкого применения дозволений и обязываний, причем обязывания предполагают альтернативу, наиболее удобную форму для налогоплательщика (ст. 3 НК РФ).

Интенсивность регулирования характеризует не только потребность тех или иных отношений в регулировании, но и выбор средств регулирования. Если гражданское право предполагает регулирование отношений самими [178] участниками, то административное, финансовое право нуждается в четком, исчерпывающем регулировании. Причем отношения, не урегулированные законодателем или вышестоящим органом, не могут порождать отношений ответственности. Налоговое право строится на этом же принципе, однако интенсивность его регулирования не требует такой степени жесткости, а часто предопределена соответствующим фискальным интересом государства, а также спецификой самой сферы - лишения собственника части его собственности.

Своеобразие той или иной модели правового регулирования может определяться по различным из оснований, одним из которых может быть выбрана категория субъективных прав и обязанностей, где в общедозволительной модели лицо имеет не просто субъективное право, а общее право, где воля активного субъекта ограничена волей и правами иных лиц, а также специальными запретами или обязываниями. Однако если сферу административного права можно идентифицировать как общеобязываюшую модель, сферу уголовного права - как общезапретительную модель, сферу гражданского права - как общедозволительную модель, то в сфере многих правовых отраслей (в том числе и налоговом праве) достаточно трудно выделить четкую доминанту соответствующей функции метода: дозволения, обязывание или запрет.

Эффективность и надежность правовых средств системы налоговых отношений («обязанность и ответственность») весьма высоки. С помощью этих средств в налоговом праве точно обозначены объем обязанности, сроки исчисления и уплаты налогов и сборов, характеристики контроля и пр. Вместе с тем вся система налогового права предполагает и известную степень дозволения. Цель функционирования и регулирования системы ясна: сбор или получение фискальных платежей. Методологическая модель, основанная на «дозволении и гарантии», не предполагает сопротивления социума и регулируемого правового поля. Отрицательная реакция может сводиться только к бездействию, индифферентности объекта регулирования. Модель, обязывающая или запрещающая, всегда должна предполагать сопротивление объекта регулирования. Но если социальное сопротивление обусловлено противоречием личность-общество, то сопротивление объекта регулирования будет напрямую зависеть от того, насколько учтены процессы внутреннего развития и рефлексии регулируемых отношений. «Это нередко становится импульсом к тому, чтобы наращивать принудительное воздействие, ужесточать принудительный юридический инструментарий. Но, увы, и тогда процесс, который с помощью мощных обязывающих юридических средств, как казалось, должен был бы привести к наступлению запрограммированного результата, прерывается, и ожидаемый результат не наступает» . Проводимые опросы налогоплательщиков в России об их отношении к уплате налога позволяют констатировать: позиции различаются от индифферентности до антагонизма. Проведенные опросы среди европейских стран показывают, что поддержку налогообложение у населения вызывает только в Финляндии и Израиле. В обоих случаях положительный отзыв налогообложение получает у респондентов там, где налогоплательщики видят направление и порядок использования средств, собранных в виде налога. Если ставить вопрос шире, то поддержка населением налогообложения зависит от качества общественного договора и характера отношений власти и населения.

Сама постановка вопроса о том, какая система юридических средств в данном случае может быть признана наиболее эффективной, является неправомерной, т. к. отдельные социальные отношения требуют специального регулирования: если гражданские отношения подвергнуть обязывающему регулированию, они трансформируются в административные . Внутренние связи и внутренние закономерности существования и развития системы, задачей которой является увеличение товарооборота, производство товаров, работ и услуг, развитие новых производств и сфер, требуют независимости [179] [180] субъектов, их интереса, субъективной мотивации и пр. Казалось бы, обязывающая система - система строгих юридических обязанностей, подкрепляемая достаточно жесткой ответственностью. Однако она должна применяться в тех отношениях, где воля контрагента не имеет существенного значения для властного субъекта, где выполнение воли властного субъекта без предварительного акцепта - основа существования и развития отношений. Но насколько широко может использоваться запретительный режим в гражданском праве и/или в праве предпринимательском, а дозволительный - в налоговом? Целью налоговых отношений является безвозмездное изъятие средств публичной властью у физических и юридических лиц. В самом содержании данных отношений существует конфликт[181]. Дозволительное регулирование не обеспечит цели сбора налогов, но там, где налоговые отношения тесно переплетаются с гражданскими, предпринимательскими, трудовыми и пр., власть допускает применение тех методов регулирования, которые действуют в указанных отраслях. Альтернатива поведения допускается также в патовых ситуациях, когда, например, налогоплательщик не в состоянии исполнить налоговую обязанность.

Для того чтобы ответить на вопрос, какую систему юридических методов использовать в соответствующих отношениях, необходимо раскрыть механизм внутреннего развития соответствующих отношений - частных и публичных: что движет предпринимателем в его деятельности, что повышает эффективность развития предпринимательской деятельности, ее результатов и частноправовых отношений.

Вмешательство власти, запреты и обязывания существуют как активные методы. Невмешательство власти в деятельность субъектов регулируемых отношений делает невмешательство также методом. Поэтому рассматривать

функции метода правового регулирования вне правоотношений (модели поведения субъектов права) представляется неверным. В этой связи всякий подход (первичный метод) в регулировании правоотношений порождает у контрагентов определенные группы, либо пары, прав и обязанностей или возможностей поведения: позитивное обязывание-дозволение; дозволение- запрет или позитивное обязывание; запрет-дозволение и пр. Данные связи элементов могут быть максимально разнообразными. Следует уточнить то обстоятельство, что все эти элементы и развитие отношений происходят именно в правовой сфере, так как и дозволения, и запрет, и обязывания имеют также широкий социальный смысл, лишь частью которого являются правовые отношения. В тесной связи с рассматриваемыми методологическими категориями находятся иные правовые категории и явления, где на первый план выдвигаются субъективные права и обязанности, которые здесь нельзя сводить только к дозволениям или обязыванию. И методы регулирования, и субъективные права и обязанности представляют собой необходимые элементы в юридических механизмах, но эти механизмы нетождественны и принадлежат разным уровням социальных отношений. Методы регулирования связаны с властью, ее волей, направленной на то, как должны конструироваться и развиваться правоотношения: от императивных предписаний до максимально отдаленного от власти свободного выбора как поведения, так и (с санкции власти) конструирования правоотношений. Субъективные права и обязанности возникают из развития правовых моделей и носят общеправовой характер. И несомненно, указанные методы или функции единого правового метода регулируют общественные отношения во всеправовом значении, где право как целостное явление не может регулироваться различными приемами и способами (регулирование же в рамках отдельной отрасли права вообще не представляется возможным, тем более что и сторонники концепции «предмет-метод» соглашаются с мнением о взаимном проникновении частных [182] и публичных методов в соответствующие отрасли права, что лишний раз подтверждает концепцию единого метода), воздействует на поведение не только участников отдельных правоотношений, но и поведение субъекта права как такового (хотя последний и существует в определенной правовой модели). Принцип системности имманентен не только праву, но и тем общественным связям, на которые направлено регулирование. Если эти феномены целостны, едины в своей упорядоченной совокупности элементов, то применение тех или иных приемов регулирования возможно на одном основании к системе в целом или ее частям, но именно как частям соответствующей системы.

Метод правового регулирования налоговой ответственности включает в себя следующие основные элементы (детерминанты):

а) характер общего юридического положения субъектов обусловлен не

состоянием власти, подчинения указаниям налогового органа, но

подчиненностью закону, установленной правовой модели, алгоритму

поведения;

б) основанием возникновения, изменения и прекращения правоотношений ответственности являются акты налогового органа;

в) права и обязанности налогоплательщика и налогового органа

определены НК РФ и не зависят от воли сторон правоотношения;

г) налогоплательщик действует в пределах предоставленных

ему законом прав;

д) характер юридических мер воздействия (т. е. санкций), способов,

оснований и процедуры применения санкций.

Необходимо отметить, что постановка вопроса о наличии своего метода правового регулирования у того или иного института (института ответственности, в частности) не настолько нова, как кажется. Справедливо указывая на существование в пограничных областях правового регулирования смешанных институтов, С.С. Алексеев рассматривает их как такие институты данной отрасли, которые включают некоторые элементы иного метода правового регулирования. В целом юридическое содержание смешанного института однородно, поэтому он входит в определенную отрасль права. Но в его содержание проникли элементы метода, свойственные другой отрасли права .

Что значит «некоторые элементы» иного метода могут проникать в смешанный институт? Ведь если метод как таковой есть совокупность всех ранее названных элементов, то может ли какой-либо из них, изъятый из системы «своего» метода, достаточно ясно его представлять, будучи, так сказать, в «одиночестве». Думается, что отдельно взятый элемент того или иного метода не способен не только отразить его специфику, но и вообще его представлять, ибо часть, естественно, не может включить в себя все свойства целого, которое она представляет. Иными словами, системная часть не обладает интегративными качествами той системы, которую она образует лишь во взаимодействии с другими частями этого целого.

Из всего сказанного напрашивается вывод о том, что «чистые» институты данной отрасли права своего специфического метода не имеют и используют метод своей отрасли, и лишь пограничные институты обладают некоторыми особенностями нескольких методов правового регулирования «подведомственных» отношений.

Кроме того, как известно, правовые институты одной и той же отрасли права регулируют отношения, подчас заметно отличающиеся друг от друга. Взять, к примеру, два института административного права - институт государственной службы и институт административной ответственности. Ясно, что регулируемые этими институтами отношения настолько различны по своему содержанию и удельному весу элементов их предметов, а следовательно, и по способам воздействия на них, что они вряд ли смогут «уместиться» в пределах главного элемента метода правового регулирования - общего юридического положения субъектов. Достаточно сказать, что для института административной ответственности характерно преобладающее значение запретительных норм, воздействующих на такой элемент его предмета регулирования, как «поведение вне правоотношений». [183]

На основании вышеизложенного можно сделать следующие выводы по методологической основе налоговой ответственности.

Налоговая ответственность обращена к нарушителю, который и является центральной фигурой в вопросе об ответственности (субъектом ответственности), т. к. ответственность в первую очередь направлена на пресечение неправомерного поведения. Однако в налоговом праве, в отличие от иных публичных отраслей, законодатель ясно и однозначно ориентирован не на наказание, а на круг проблем, возникающих в сфере правомерно действующего лица: относительно права (свободы) выбора формы и вида поведения, восстановления нарушенных публичных интересов, их защиты.

В налоговых отношениях ответственность прекращается, т. к. «ответ» правонарушителя не в претерпевании неблагоприятных для него последствий, а в осознании и признании своих действий как неправомерных, их немедленном исправлении, восстановлении регулятивных отношений путем надлежащего исполнения налоговой обязанности и уплаты пеней.

Сама же стимулирующая норма в налоговом праве, по нашему мнению, является не методом, а его свойством. Стимулирующая функция может принадлежать дозволению в случаях, когда право позволяет сделать выбор субъекту по применению льготы, запрету или обязыванию - в выборе субъектом поведения, когда нарушение нормы повлечет (или может повлечь) применение соответствующих последствий.

Морфология метода налоговой ответственности лежит в сочетании функций позитивного обязывания, запрета и дозволения, в их сумме. Идентификация метода во многом зависит от комбинации первичных элементов (способов) регулирования с определением его цели и режима использования.

Эффективность и надежность правовых средств системы налоговых отношений («обязанность и ответственность») весьма высоки. С помощью этих средств в налоговом праве точно обозначены объем обязанности, сроки исчисления и уплаты налогов и сборов, характеристики контроля и пр.

Таким образом, метод регулирования отношений налоговой ответственности выражает особый юридический режим регулирования и состоит в специфическом комплексе приемов и средств регулирования, который существует только в конкретном нормативном материале и тесно связаны с соответствующей группой общественных отношений - предметом правого регулирования.

Метод правового регулирования отношений налоговой ответственности служит средством идентификации правового института ответственности, а как категория объективная, складывается под воздействием регулируемых отношений, но и субъективно зависит от выбора законодателя, исторических особенностей, социально-правового контекста и цели регулирования. Для раскрытия указанных особенностей, необходимо исследовать прямые и обратные связи участников указанных отношений в процессе их взаимодействия.

<< | >>
Источник: БОРТНИКОВ СЕРГЕИ ПЕТРОВИЧ. ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В НАЛОГОВОМ ПРАВЕ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1. Методологическая основа налоговой ответственности:

  1. 4. Конституционно-правовые основы защиты и обеспеченияустойчивости национальной валюты Российской Федерации
  2. Методологические основы разработки региональной стратегии и обеспечение финансовой устойчивости
  3. § 1. Основания возникновения холдинговых отношений
  4. Публично -правовые основы государственно-частного партнерства в нефтегазовом комплексе
  5. § 1. Юридическая ответственность: проблемы и основные концепции
  6. § 2. Перспективная и ретроспективная юридическая ответственность и ее реализация в налоговых отношениях
  7. § 1. Методологическая основа налоговой ответственности
  8. § 2. Прямые и обратные связи в отношениях налоговой ответственности
  9. § 3. Налоговая ответственность как длящееся неправомерное состояние, требующее восстановление права
  10. § 3. Санкция в системе отношений налоговой ответственности
  11. § 1. Основания возникновения холдинговых отношений
  12. 1. Методологические подходы к изучению юридической ответственности
  13. Выявление сущности и цели административной ответственности за налоговые правонарушения
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -