<<
>>

§ 1.2. Правовое регулирование новых технологий голосования в странах Европы и Латинской Америки

Динамика развития современных конституционо-правовых отношений и связанного с ними механизма совершенствования избирательных правоотношений, появление новых возможностей к упрочению демократии и новых рисков для соблюдения отдельных конституционных принципов, определяют актуальность исследования вопроса применения новых технологий голосования с позиции конституционализма.

Согласно выводу Ф. Виола, центральными элементами контента своременных Конституций являются их этико-политическое содержание и либеральные ценности, а конституционный характер демократических преобразований не всегда обеспечивает полноту реализации ряда конституционных принципов для отдельных случаев и проблемных областей[56]. Проведенный анализ избирательного законодательства ряда зарубежных стран подверждает закономерность модернизации отдельных правовых норм и закрепления новых нормативных положений для области электоральных процедур, в части инновационности учета избирательского корпуса, голосования и подведения его итогов.

Опыт реализации современных технологий голосования и их правового регулирования в зарубежных странах позволяет выделить общее и особенное в решении проблемы технического переоснащения отдельных национальных избирательных систем и имплементации правовых избирательных стандартов новых технологий голосования в избирательное законодательство различных

*

государств . В этой связи представляется необходимым провести сравнительный анализ правового регулирования новых технологий голосования в странах с различным уровнем развития демократии, цифровой экономики и применения информационно-коммуникационных технологий. По мнению М.М. Ковалевского, “значение сравнительного метода вовсе не состоит в открытости новых фактов, а в научном объяснении уже найденных” . С учетом изложенного, автор считает важным исследование отмеченной проблемы на примере ряда стран Европы и Латинской Америки.

[57]

Апеллируя к опыту европейских стран, автор считает необходимым рассмотреть проблему правового регулирования новых технологий голосования в Болгарии, Великобритании, Германии, Эстонии, Финляндии, ряде других стран Европы и их соответствия конституционным принципам.

В Болгарии применение машинных (электронных) устройств для голосования предусмотрено статьями 212-214 новой редакции Избирательного кодекса от 5 марта 2014 г . В соответствии с пунктом 2 статьи 212 Кодекса, электронная форма избирательного бюллетеня отображается на визуальном (сенсорном) или тактильном терминале. По завершении процедуры голосования избирателю выдаются контрольные квитанции, передаваемые им на хранение в УИК (пункт 4 статьи 212). Основные требования к системе электронного голосования закреплены в статье 213 Кодекса. Экспериментальное применение сенсорных терминалов при голосовании впервые было реализовано в мае 2014 г. на выборах в Европейский Парламент. Согласно выводу В.И. Лысенко, отмеченные выборы обеспечили первое экспериментальное использование машинного способа подсчета голосов в формате парламентского избирательного процесса в странах Европы[58] [59].

Последующее применение сенсорных терминалов было осуществлено на 300 избирательных участках во время досрочных выборов в Народное собрание Болгарии 5 октября 2014 г. Тестовый характер применяемых в мае и октябре 2014 г. сенсорных терминалов не обеспечивал юридическую силу итогов голосования и сопровождался ручным подсчетом избирательных бюллетеней. Электронные итоги голосования закреплялись заполняемыми вручную бумажными итоговыми протоколами УИК. Несмотря на закрепленную в пункте 12 статьи 213 Кодекса норму в отношении подсчета результатов выборов и их электронного перевода в окружные и муниципальные избирательные комиссии, в ходе проведенных выборов отмечено отсутствие локальной сети связи для технической передачи данных с избирательных участков в избирательные комиссии[60].

Комментируя итоги прошедших выборов в Болгарии и первый опыт практического применения болгарской модели электронного голосования, миссия наблюдателей БДИПЧ/ОБСЕ выразила озабоченность в отношении непрозрачности определения параметров применяемых терминалов и ПО системы машинного

голосования[61].

Особого внимания заслуживает британский опыт правового регулирования новых технологий голосования с применением компьютеров в контролируемой среде (на избирательному участке, рабочем месте, месте учебы, библиотеках, торговых центрах и т.п.) и в неконтролируемой среде (при голосовании с персонального компьютера на дому). Согласно подготовленному правительством Великобритании в августе 2002 г. документу HM02 “На службе демократии”, технология электронного голосования определена в качестве важного элемента электронной демократии[62]. В соответствии с отмеченным документом, в период с 2002 по 2005 гг. в различных регионах Великобритании было реализовано более 150 проектов электронного голосования, включающих в себя новые средства и способы: сенсорные терминалы киосков для голосования; тональный набор по каналам телефонной связи; рассылка SMS-сообщений по каналам мобильной телефонии. Указанные технологии впервые были реализованы в мае 2002 г. на местных выборах в городах Ливерпуль, Шеффилд и других[63]. В мае 2003 г. на местных выборах в городе Суиндон реализован пилотный проект по идентификации избирателей при помощи смарт-карты и голосования с применением цифровых возможностей кабельного телевидения.

Итоги проведенного в городе Суиндон эксперимента получили положительное заключение Избирательной комиссии Великобритании, подготовившей свои рекомендации Правительству страны о перспективе применения в избирательном процессе новых технологий голосования[64] [65]. Следует заметить, что в июне 2004 г. на выборах в Европейский Парламент в городе Лондоне было проведено первое тестирование компьютерной технологии подсчета голосов избирателей.

В последующем, на местных выборах в городе Суиндоне в мае 2007 г. был апробирован пилотный вариант технологии телефонного голосования с применением сети Интернет, обеспечивающий возможность голосования в удаленном режиме с

65

персональных компьютеров .

Выявленные в ходе реализации отмеченных пилотных проектов нарушения порядка проведения голосования с использованием недостоверных кодов идентификации избирателей и экспертное заключение ученых университета де Монтфорт[66] убедили британских законодателей в нецелесообразности включения в “Акт Великобритании о народном представительстве” от 9 марта 2000 г[67] [68]. правовых норм в отношении электронного голосования. На региональном референдуме в Шотландии 18 сентября 2014 г. голосование во всех 32 муниципальных округах региона

проводилось посредством бумажных бюллетеней, а также по почте и

68

доверенности .

В Федеративной Республике Германия порядок применения новой технологии голосования закреплен в § 35 Федерального закона о выборах в Бундестаг. В соответствии с абзацем 3 отмеченного параграфа, выдача разрешения на применение при голосовании счетных машин входит в компетенцию германского федерального министра внутренних дел, определяющего: условия и процедуру допуска, а также порядок тестирования и применения конкретной модификации счетной машины. Наряду с отмеченным, федеральное министерство внутренних дел разрабатывает и публикует “Положение о порядке проведения федеральных выборов”, в котором определяется “Ордонанс о порядке голосования с использованием технических средств голосования”[69]. Согласно абзацу 3 § 35 Федерального закона, правовые предписания федерального министра внутренних дел об условиях официального допуска модификации счетной машины и порядка ее испытания должны быть согласованы с федеральным министром экономики[70] [71].

Реализация правовой нормы § 35 Федерального закона впервые была осуществлена в 1998 г.

в городе Кельне, где прошли испытания голландской машины для голосования фирмы NEDAP. Городским советом проведенный эксперимент был оценен положительно и в 1999 г. на выборах в Европейский Парламент в городе Кельне уже применялось 600 машин фирмы NEDAP. На последующих выборах в Бундестаг в 2002 г. аналогичное голосование прошло в 29 муниципалитетах Германии.

Обобщив итоги применения счетных машин фирмы NEDAP на стадии голосования во время выборов (1999-2002 гг.) в Европейский Парламент, Бундестаг и на муниципальных выборах в 13 общинах страны, эксперты Университета Коблинц-Ландау позитивно оценили техническое решение применяемых машин по обеспечению тайны голосования, простоты и экономичности применяемых процедур и оперативности подсчета поданных голосов . В 2008 г. на выборах в Бундестаг технология электронного голосования почти 2 млн. германских граждан была реализована в 130

избирательных округах страны, с применением 1800 счетных машин NEDAP

72

По решению правительства города Гамбурга, в феврале 2008 г. на выборах в городской Бюргершафт планировалось применение цифровой ручки для голосования, технология которой предполагала применение оптической системы сканирования. Кроме того, для проведения удаленного электронного голосования была организована работа по созданию “Защитного профиля” с привлечением Федерального Бюро по информационной безопасности, Центра по развитию искусственного интеллекта и Национального института метрологии. Указанные учреждения выдали положительное заключение о целесообразности применения новой технологии голосования. Однако, ранее принятое решение правительства города Гамбурга по техническому переоснащению избирательного процесса оказалось невыполненным по причине выявленных отдельными экспертами замечаний в области информационной безопасности новой технологии голосования и негативной общественной реакции на процедуру ее применения . В соответствии с решением Второго Сената Федерального Конституционного Суда Германии от 3 марта 2009 г.

дальнейшее использование технологии электронного голосования было признано несоответствующим положениям Конституции ФРГ. Вместе с тем, Суд признал перспективу возможного использования отмеченной технологии (более подробно см.: § 3.1).

В государствах Европы юридически значимая технология электронного голосования в виде Интернет-голосования впервые масштабно применена на выборах в Эстонской Республике (далее - Эстония). Важно заметить, что если [72] [73]

в 2005 г. на выборах в муниципальные советы в Интернет-голосовании приняло участие 2% эстонских граждан, то в 2015 г. в Парламент страны (эст.

74

Рийгикогу) этот показатель достиг уровня 31,3%

Правовые стандарты Интернет-голосования в Эстонии закреплены в § 3 Акта о цифровой подписи от 8.03.2000 г. ; § 37 Акта о Референдуме (Rahs) от

13.03.2002 г.[74] [75] [76]; §§ 50, 53.1 Акта о выборах в местные органы государственной власти (LGCEA) от 27.03.2002 г.[77] [78] [79] [80]; § 44 Акта о выборах в Рийгикогу (REA) от

12.06.2002 г. и § 43 Акта о выборах в Европейский парламент (EPVS) от

18.12.2002 г. Подробное изложение технологии Интернет-голосования закреплено в “Регламенте электронного голосования в Эстонской Республике” от 21.05.2013 г. Рассмотренная схема Интернет-голосования реализована на выборах (2005-2015 гг.) и по своей логике соответствует технологии “двойного конверта” при голосовании по почте. Анонимность зашифрованного электронного бюллетеня выступает в качестве “внутреннего

конверта” для электронного голоса. “Внешний конверт” формируется после

81

активации ЭЦП избирателя и подписи им своего голоса .

В целях обеспечения свободы голосования избирателей, эстонское законодательство разрешает многократность их волеизъявления за 3 дня до дня официально проводимых выборов. При этом, окончательному учету подлежит электронный голос избирателя по факту его последней подачи .

Новая технология Интернет-голосования позволяет решать следующие задачи: во-первых, обеспечение высокого уровня электоральной активности избирателей и экономии бюджетных средств; во-вторых, вовлечение в избирательный процесс активных пользователей сети Интернет; в-третьих, упрощение процедуры голосования. Вместе с тем, в случае применения Интернет-голосования, отдельные эксперты отмечают наличие рисков для развития демократии. По мнению В. Дрешлера, реализуемая в 2005 г. эстонская модель Интернет-голосования подтвердила опасения скептиков в отношении легитимности электронных выборов. Речь идет о следующих проблемах реализации новых технологий голосования: сложность установления специального ПО на персональные компьютеры эстонских граждан; наличие языковых проблем у этнического меньшинства в понимании национальных электоральных текстов на сайте Республиканской избирательной комиссии; возможность компрометации удаленного

83

электронного голосования . [81] [82] [83]

В целях повышения общественного доверия к новой технологии Интернет-голосования эстонскими специалистами были разработаны протоколы верификации Интернет-голосования. В 2005 г. указанный протокол включал в себя 3-х звенную систему верификации: аутентификацию избирателя, формирование им своего выбора (голоса) и отправления голоса на Интернет сервер. В последующие электоральные циклы предложен 8-ми звенный протокол верификации, допускающий применение QR-кода и мобильного устройства избирателя (наряду с компьютером избирателя и Интернет сервером) .

Выявленные риски применения новой технологии голосования по Интернету и широкая общественная дискуссия о достоверности результатов Интернет-голосования, способствуют поиску более надежных технологий волеизъявления избирателей. Перспективная модель новых технологий голосования основана на учете возможностей пиринговой платежной системы “биткоин” (англ. Bitcoin, от bit - “бит” и coin - “монета”), отличающейся инновационностью криптозащиты, оперативностью работы и удобством пользования. Применяемая в системе “биткоин” распределенная база данных именуется “блокчейн” (англ. Blockchain, от block - “блок” и chain - “цепь”). Концептуальную основу технологии “блокчейн” составляет информационнотехнологическая модель облачных вычислений. В данном случае термин “облако” является метафорой и относится к принципиально новой конфигурации Интернет-технологий, обеспечивающей гибкость

вычислительной операции и чрезвычайно высокий уровень универсального доступа пользователей. При этом феномен универсальности обеспечивается возможностями компьютерной техники, мобильной телефонии и

85

терминальных устройств (Интернет-киоски, Интернет-планшеты и т.п.) . [84] [85]

Сторонники технического переоснащения избирательного процесса ориентированы на адаптацию блокчейн-технологии в систему новых технологий голосования, именуемую VoteUnit. В 2008 г. в Испании завершена работа над созданием системы блокчейн-голосования “Agora Voting”. В настоящее время, накоплен опыт тестирования указанной системы в пилотном варианте на выборах в Парламент Испании, а также Европейской пиратской партией[86] [87] и Либеральным альянсом Дании. По оценке М.Ф. Крогхольма, технология блокчейн-голосования решает многие проблемы электронного голосования и, в первую очередь, проблемы автономности работы и

87

надежности голосования .

Особый интерес для организаторов избирательного процесса в ряде европейских стран имеет опыт США по проведению с 2015 г. экспериментальных работ в области блокчейн-голосования на платформе с приложением Web 3.0[88] [89]. Технология блокчейн-голосования предполагает традиционную регистрацию избирателя на избирательном участке и заполнения им уникального бюллетеня для голосования. Атрибутами инновационной версии избирательного бюллетеня являются QR-коды блокчейн адреса, ID-голосования и ID-выборов . Последующая процедура сканирования QR-кодовых значений сопровождается трансляцией соответствующих трех блоков информации в актив зарегистрированных кандидата или политической партии. При необходимости, субъект избирательного процесса имеет возможность по адресу зарегистрированных кандидата или политической партии уточнить количество набранных или набираемых ими голосов избирателей.

В пользу привлекательности применения технического решения в процедуре блокчейн-голосования свидетельствует копирование передаваемой цифровой информации о голосах избирателей на DVD-носители. При несовпадении данных DVD-носителей или в случаях выявления манипулятивных технологий при учете голосов, технология блокчейн- голосования не исключает возможность ручного пересчета поданных голосов по бумажным бюллетеням.

По оценке эксперта Европейского Парламента Ф. Буше, опыт применения технологии “блокчейн” в Великобритании и Эстонии для государственного сектора и при учреждении виртуальных администраций позволяет рассмотреть возможность ее реализации и для национальных выборов. Блокчейн - включенное электронное голосование (blockchain - enabled e- voting, BEV) предполагает отказ от централизованной архитектуры управления процессом регистрации избирателей, подаче голосов, их подсчета, верификации и сохранения электронной копии записей о волеизъявлении[90]. В 2015 г. завершена работа по созданию греческой модели цифровой избирательной корзины DEMOS. По оценке разработчика указанной системы Ч. Биншэна, новая технология онлайн выборов DEMOS основана на применении доступной доски объявления результатов голосования, использующей технологию блокчейна и биткоина[91].

Сторонники применения технологии блокчейн-голосования отмечают ряд ее достоинств: во-первых, уникальность проверки аутентичности выполненных транзакций. По мнению В. Гилбурта, блокчейн-голосование надежно гарантирует от внедрения в цепь связанных блоков электоральной информации блока контрафактной транзакции ; во-вторых, отсутствие внешнего контроля за ходом голосования, полная анонимность личности избирателя и сохранения тайны его волеизъявления; в-третьих, убедительность доказательства легитимности процедуры голосования. Сложный механизм проверки избирательными комиссиями достоверности полученного результата голосования может быть заменен упрощенной схемой блокчейн-технологии[92] [93].

Следует заметить, что технология блокчейн-голосования имеет и своих противников, сомневающихся в абсолютной защите комбинации открытого QR-кода, бумажного бюллетеня и DVD-информации от постороннего воздействия. По заявлению Д. Эбштейна, оперативность и прозрачность аудита при блокчейн-голосовании не может гарантировать от размещения в устройстве для голосования ошибочного или вредоносного ПО[94]. Представляется, что дальнейшее изучение электорального потенциала технологии блокчейн-голосования имеет право на экспериментальное применение в формате пилотных проектов.

Особого внимание заслуживает опыт австралийской государственной корпорации Australia Post, в части разработки национальным оператором почтовой связи пилотного проекта электронного блокчейн-голосования.

Выбор указанного оператора в качестве руководителя проекта блокчейн- голосования обусловлен фактором нахождения процесса передачи и сбора данных об итогах голосования в Австралии в компетенции национальной почты. По мнению одного из идеологов данного проекта Т. Адамсона, использование новой технологии голосования вполне реализуемо, по

95

аналогии с применением криптовалюты .

В странах Латинской Америки техническое переоснащение избирательного процесса на стадии голосования демонстрирует положительную динамику и свидетельствует о больших достижениях в области применения инновационных способов и средств волеизъявления граждан, соответствующих современной модели конституционализма. По мнению Д. Помарес, И. Левин, Р. M. Альварес, Г. Л. Мирау и Т. Овехеро, новые технологии голосования в странах отмеченного региона, имеют большой потенциал своего развития и способствуют дальнейшей демократизации избирательных правоотношений[95] [96] [97].

При рассмотрении проблемы правового регулирования новых технологий голосования в странах Латинской Америки важное значение имеет опыт Венесуэлы, являющийся наиболее передовым в мире . Отличительной особенностью избирательной системы Боливарианской Республики Венесуэла (далее - Венесуэла) является конституционное закрепление избирательной власти в качестве отдельной и самостоятельной ветви власти, наряду с

четырьмя уже существующими: исполнительной, законодательной, судебной, гражданской . В кругу основных принципов функционирования самостоятельной избирательной (электоральной) власти Венесуэлы,

предусмотренной 5-й главой Конституции страны[98] [99], ключевое место отводится принципам “равенства, надежности, беспристрастности, прозрачности и эффективности” (статья 293), а также “оперативности процессов голосования и подсчета голосов” (статья 294). Вопросы технического переоснащения избирательной системы Венесуэлы закреплены в следующих нормативно-правовых актах: Государственный закон о голосовании и политическом участии, 1998 г. (LOSPP); Государственный закон о выборах, 2002 г. (LOPE); Основный регламент закона о выборах, 2013 г. (LOPRE)[100]. Важное значение в решение вопросов оперативной регламентации основных этапов венесуэльской модели избирательного процесса имеют соответствующие регламенты и резолюции[101].

Автоматизация процедуры голосования предусмотрена статьей 55 закона LOSPP. По мнению Х. Д. Гонсалеса и С.Ю. Перес, инновационные изменения в организации процесса голосования способствовали формированию новой архитектуры избирательного процесса, повышению его прозрачности и надежности, укреплению доверия населения к национальной избирательной системе[102] [103]. Согласно норме статьи 33 Государственного закона “О выборах” (LOPE) , процесс внедрения автоматизированной системы голосования входит в сферу полномочий Национального избирательного совета (НИС), призванного обеспечить надежность, прозрачность, контролируемость, инновационность, безопасность и целостность механизма голосования. Реализация программы автоматизации избирательного процесса Венесуэлы началась в 2004 г. с применения машин для голосования SAES (Smartmatic Auditable Election Systems).

Наблюдение за ходом венесуэльских муниципальных выборов 8 декабря 2012 г. со стороны представителей ЦИК России подтвердило высокую эффективность новых технологий голосования. Совмещение технической и логистической функции в одном центре обеспечивает оперативность доставки до избирательных участков оборудования для электронного голосования и существенно снижает расходы бюджетных средств[104].

Вместе с тем, венесуэльская модель электронного голосования свидетельствует о некоторых уроках технического переоснащения избирательной системы: во-первых, обязательность присутствия на избирательном участке технического специалиста по обслуживанию устройств для электронного голосования; во-вторых, необходимость дальнейшей работы по техническому совершенствованию системы электронного голосования и снижению числа нештатных ситуаций; в- третьих, обязательность предварительного обучения избирателей методике применения электронных средств для голосования и создания для этого соответствующей сети тренировочных пунктов[105].

Порядок применения технологии электронного голосования в избирательном процессе Аргентины представлен в соответствующем Регламенте[106]. Правовая сторона применения системы электронного голосования закреплена в законодательных актах отдельных провинций. К примеру, в провинции Буэнос-Айрес основным нормативно-правовым актом в отношении реализации новой технологии голосования является Избирательный закон от 24.03.1993 г. Ley 5.109[107].

Законодательная модернизация аргентинской избирательной системы, в части имплементации правовых избирательных стандартов электронного голосования, проведена в соответствии с Законом от 15.07.2003 Ley 13.082[108]. Согласно указанному Закону, в Избирательный закон Ley 5.109 включена новая глава XXVII “Система электронного голосования” (статьи 149-151). В

соответствии со статьей 149 Закона, исполнительная власть наделена правом полного или частичного применения в округах системы электронного голосования. На основании статьи 150 Закона, в компетенцию исполнительной власти входит выбор наиболее оптимальной модели электронного голосования, которая должна соответствовать следующим минимальным стандартам: во-первых, доступность: простота в эксплуатации; во-вторых, надежность: невозможность изменения

результатов голосования посредством произвольного изменения голоса и подсчета недействительных бюллетеней; в-третьих, конфиденциальность: невозможность определения эмитента голоса; в-четвертых, безопасность: защита от внешних атак, механического воздействия, сбоя в работе ПО или сбоя электропитания как факторов манипуляции со стороны административных структур; в-пятых, экономическая эффективность: соотношение между затратами и выгодой; в-шестых, доказанная эффективность работы самой системы электронного голосования.

Тестирование системы электронного голосования впервые было проведено в провинциях Буэнос-Айрес, Мендоса, Огненной Земли, Чака (2003 г.). и в провинции Сальта (2009 г.). В 2011 г. технологией электронного голосования воспользовались 33% избирателей указанной провинции, а в 2013 г. около 66%. По прогнозам, к 2015 г. технология электронного голосования должна была обеспечить охват 100% избирателей[109]. Целесообразность применения электронного голосования в отдельных провинциях обусловлена отдаленностью регионов от центральных районов страны и сложностью структуры избирательского корпуса по национальному признаку.

По мнению экспертного сообщества Аргентины, позитивное восприятие новой технологии электронного голосования обеспечивают: во-первых, высокий уровень доверия к целостности национальной избирательной системы; во-вторых, удобство применения (“Usability”); в-третьих, оптимальное сочетание новой и традиционной технологий голосования[110]. Проблема применения электронного голосования вызвала в аргентинском обществе широкую дискуссию. К недостаткам данной технологии относились высокая стоимость оборудования и невозможность обеспечить тайну голосования. В конечном итоге, позиция противников электронного голосования оказалась сильнее и в 2015 г. было принято решение об отказе от новой технологии голосования на общенациональном уровне[111].

Учитывая опыт применения новых технологий голосования в Аргентине и Венесуэле, Правительство Республики Эквадор (далее Эквадор) приняло решение о проведении 23 февраля 2014 г. пилотного проекта электронного голосования на местных выборах в провинциях Асуай, Санто-Доминго, а также в одном из столичных пригородов (церковный приход Тумбако). Правовая основа новой модели электронного голосования закреплена в статье 10 Основного избирательного закона Республики Эквадор от 27 апреля 2009 г. № 578[112] [113].

Выбор для реализации пилотной схемы электронного голосования конкретных регионов определялся рядом особенностей, включая структуру населения. К примеру, в провинции Асуай наибольшая плотность населения, высокий процент молодых людей в возрасте от 15 до 44 лет (46,7%) и женщин (53,2%) . Следует заметить, что в Эквадоре мужчины и женщины голосуют

раздельно. В реализации эквадорского пилотного проекта приняло участие около 10% избирателей страны. К примеру, в провинции Санто-Доминго электронным способом проголосовало 272 673 избирателя, что ставило 79% от общего числа зарегистрированных. Рейтинг надежности установленных в ходе провинциальных выборов 1121 машины SMARTMATIC достиг 99,8%[114].

С учетом изложенного выше, автор считает необходимым выделить особенности новой технологии электронного голосования. Во-первых, применение на выборах инновационных способов и средств голосования относится к категории сложных управленческих проектов, реализуемых в короткие сроки и под тщательным наблюдением общественности. Во-вторых, новая технология электронного голосования требует дополнительной гарантии обеспечения законности, прозрачности и безопасности

избирательного процесса. В-третьих, в условиях открытости современного информационного общества, доверие к выборам, во многом определяется доверием к новым моделям технического переоснащения избирательного процесса.

В соответствии с Руководством БДИПЧ/ОБСЕ (2013 г.), применение новых технологий голосования неотрывно от применения новых технологий (систем) регистрации избирателей, в том числе по их биометрическим показателям[115]. Следует заметить, что указанные технологии выступают в качестве альтернативы системе одноразовых паролей (PIN-кодов) и смарт- карт избирателя. Требования к биометрической системе, обеспечивающей автоматизацию процесса получения биометрического образца пользователя (избирателя) и его сравнения с биометрическим информационным шаблоном закреплены в международном стандарте ISO/МЭК 19794-2:2005[116] [117] [118]. Согласно выводу Э. Ибанес, Н. Галдамес и др. специалистов, применяемые при электронном голосовании современные системы учета биометрических данных обеспечивают оперативность процесса идентификации шаблонов биометрии со скоростью до 70 тыс. отпечатков пальцев в секунду . Технологии комплексного применения при электронном голосовании биометрических характеристик отпечатков пальцев и сетчатки глаза избирателей подробно рассмотрены в работах Р. Алагувела Ж. Джнанавела, К. Ягадхамбал и В.В. Нату .

Основными требованиями к применению новой технологии биометрической идентификации избирателей являются достоверность учета и повышенные меры безопасности к системе хранения биометрических данных. Вместе с тем, технология электронного сканирования биометрических данных избирателей подвержена рискам. По мнению С. Хоф, к указанным рискам относятся: ложный доступ (FAR-False Acceptance Rate) и ложное отклонение (FRR-False Rejection Rate) биометрической системой данных об избирателе; целенаправленность DDoS-атак; уничтожение отдельных фрагментов системы хранения биометрических данных в результате стихийного бедствия, несчастного случая или злого умысла; высокая стоимость создания и поддержания биометрической системы[119] [120].

Наряду с отмеченным, не следует исключать технологии

манипулирования голосами посредством умышленной подделки

биометрических данных. Кроме того, новый подход к учету граждан по их биометрическим характеристикам не гарантирует неприкосновенность их личной жизни. В данном случае следует согласиться с позицией Р. Зитмана, отметившего существенное влияние биометрии на личную жизнь каждого гражданина посредством компьютеризированных процедур регистрации его биометрических показателей. Кроме того, важно учитывать фактор некачественной реализации биометрической процедуры для 2-4% населения каждой страны .

Эффективность реализации конституционного принципа народовластия и демократизации электоральных процедур на стадии голосования достигается предоставлением избирателям альтернативных вариантов их волеизъявления, включая возможность применения технологии голосования по почте. Среди европейских стран голосование по почте применяется в Австрии, Бельгии, Великобритании, Германии, Испании, Италии, Франции, Швеции и ряде других.

Несмотря на Постановление Европейского суда по правам человека от 19 октября 2004 г., прецедентную практику Европейской комиссии по правам человека о возможности ограничения на право голоса граждан, временно или постоянно находящихся вне пределов территории государства, гражданами

которого они являются , Венецианская комиссия определила рекомендательную норму в части наделения граждан, проживающих за границей активным и пассивным избирательным правом . Необходимость правовой модернизации европейских национальных избирательных систем, в части активного вовлечения граждан к голосованию за границей, закреплена в пункте 7 Резолюции № 1459 и пункте 1.и Рекомендации № 1714 ПАСЕ . Констатируя применение избирателями пяти возможных технологий голосования при их нахождении за границей (личное, по почте, по доверенности, досрочное, электронное), Венецианская комиссия отмечает особое значение технологии голосования по почте, как наиболее соответствующей фактору мобильности граждан европейских стран и обеспечивающей для них высокий уровень электоральной доступности.

По мнению В.В. Красинского, варианты электронного голосования по почте основаны на учете принципов территориальности и [121] [122] [123]

экстерриториальности. В первом случае голосование по почте осуществляется исключительно в пределах одной страны (внутреннее голосование), а во втором - за ее пределами (внешнее голосование). Внешнее голосование по почте характерно для избирательной системы Бельгии, Италии и Франции. В большинстве европейских странах разрешены внутреннее и внешнее голосование по почте (Австрия, Великобритания, Германия, Испания, Швеция и другие). Порядок предоставления избирателю права на голосование по почте может носить разрешительный или уведомительный характер . Правомерность разрешительного голосования по почте для избирателей наступает в случае положительного рассмотрения соответствующими государственными учреждениями их заявлений (Великобритания, Германия, Франция) или наоборот, право уведомительного голосования по почте является правом каждого избирателя (Швеция). По мнению автора диссертации, при рассмотрении проблемы реализации правовых избирательных стандартов новых технологий голосования по почте, важно обратиться к опыту голосования в Австрии и Великобритании.

Австрийская модель голосования по почте (Briefwahl), законодательно закреплена Федеральным законом Австрии “О Выборах Президента” (1971 г.) “Положением о порядке проведения выборов в Национальный Совет” (1992 г.) и “Положением о выборах депутатов в Европейский Парламент” (1996 г.) . В 2007 г. правительство Австрийской Республики с целью повышения [124] [125] электоральной активности граждан в политической жизни страны инициировало реформу избирательной системы, центральным направлением которой явилось упрощение процедуры голосования и внесение соответствующих изменений в избирательное законодательство, в части разрешения с 1 июля 2007 г. голосования по почте гражданам республики по месту их проживания, как внутри страны, так и вне ее пределов.

Австрийский опыт применения технологии голосования по почте свидетельствует не только о возможности широкого и альтернативного доступа избирателей к процедуре голосования, но и позволяет определить перечень возникающих при таком голосовании проблем. Во-первых, результаты голосования по почте прямо зависят от качества работы почтовой связи и связанных при этом рисках, в части современной доставки избирательной корреспонденции в адрес избирательных комиссий. Во- вторых, технология голосования по почте не позволяет обеспечить высокий уровень гарантии от посягательства на тайну волеизъявления избирателей со стороны заинтересованных лиц. В-третьих, применение технологии голосования по почте не создает надежного барьера для различных форм давления на свободу волеизъявления избирателей. По утверждению Е.А. Водяницкой, ссылающейся на Постановление Конституционного суда Австрийской Республики № 10.412 от 1985 г., личное письменное заявление избирателя о тайном и свободном характере заполнения или бюллетеня для голосования по почте не является убедительным свидетельством подлинности тайны и свободы волеизъявления гражданина[126] [127] [128] [129].

В Великобритании, наряду с традиционным голосованием бумажными бюллетенями используются три альтернативных способа волеизъявления граждан: голосование по почте, заочное голосование и голосование с привлечением доверенного лица. В британском законодательстве правовая норма о дозволении голосования по почте впервые была закреплена в “Акте о народном представительстве” (1918 г.) и распространялась на находящихся за границей избирателей из числа военнослужащих Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии . Правовая норма в отношении порядка регистрации избирателей для голосования по почте по служебному цензу впервые была отражена в § 6 статьи 12 и § 4 статьи 23 “Акта о народном представительстве” (1948 г.) .

С принятием “Акта о народном представительстве” (2000 г.)

избирательное право в отношении голосования по почте предоставлено каждому гражданину Великобритании, за исключением Северной Ирландии, избиратели которой обязаны указать причину своего стремления к реализации волеизъявления посредством почтовой связи . Новая технология голосования для избирателей Соединенного Королевства оказалась привлекательной и, если в 2001 г. по почте проголосовало 4,9% от их общего

числа, то на выборах 2010 г. их доля составила 18,8%, а в четырех избирательных округах более 50% .

На выборах парламента Великобритании 7 мая 2015 г. при голосовании по почте избирателю достаточно было подать заявление в избирательную комиссию до 21 апреля (в Северной Ирландии - до 16 апреля) и сдать на почту заполненный установленным порядком почтовой конверт с “избирательным письмом” до официальной даты голосования.

Обобщив опыт голосования по почте при проведении местных выборов (2015 г.) наблюдатели и эксперты из числа юристов и политологов выявили комплекс возникших при этом проблем. Во-первых, возрастание среди избирателей Великобритании числа мигрантов из ряда стран с низким уровнем парламентской культуры и “естественная убыль базовой группы поддержки (белых пенсионеров)” способствуют увеличению эпизодов фальсификации (“поддельного голосования”) и махинаций с избирательными бюллетенями, отправляемыми по почте . По мнению британского судьи Р. Мори, избирательное законодательство Великобритании в отношении голосования по почте не лишено существенных пробелов, а существующий правовой механизм обеспечения прозрачности голосования не эффективен и способствует появлению “фабрик почтового голосования”, печатающих массу контрафактных бюллетеней для почтового голосования” . Во-вторых,

миграционные процессы способствуют возрастанию в английском обществе числа семей с патриархальным укладом и авторитарным давлением на членов семей со стороны их глав. Данное обстоятельство превращает персональное голосование по почте в коллегиальное и ведет к нарушению принципа тайного и индивидуального голосования. К примеру, расследование хода местных выборов в Бирмингеме (2005 г.) выявило нарушения избирательного [130] [131] [132] законодательства при голосовании по почте, осуществляемом под надзором глав семей и при подкупе избирателей со стороны кандидатов на выборные должности. В-третьих, электоральная практика нарушений избирательного законодательства при голосовании по почте свидетельствует об отсутствии у Избирательных комиссий необходимых полномочий по их выявлению и недостаточной реакции полиции Соединенного Королевства на указанные нарушения. Данное обстоятельство позволило суду Лондона выявить проблему отсутствия надежного механизма контроля за голосованием по почте[133]. Наиболее подробно отдельные из отмеченных проблем, включая проблему избирательных преступлений при голосовании по почте, исследованы в работе И. Уайт[134] [135].

В своде обязательств Копенгагенского документа (1990 г.) в отношении проведения демократических выборов, важное место занимают принципы всеобщности, честности и справедливости выборов. Степень реализации на стадии голосования отмеченных принципов имеет принципиальное значение для избирателей с ограниченными возможностями (включая инвалидов).

По определению Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), под инвалидностью следует понимать любое ограничение или утрату способности к участию в определенной деятельности и в тех пределах, которые для обычного человека являются естественными и нормальными . В соответствии с пунктом 1 Декларации о правах инвалидов (1975 г.), выражение “инвалид” применяется в отношении лица, которое по причине

врожденного или приобретенного недостатка, а также своих физических или умственных способностей не в состоянии в полной мере или частично реализовать потребности нормальной личной и/или социальной жизни[136]. Констатируя многообразие форм инвалидности, Концепция о правах инвалидов (2006 г.) относит к инвалидам лиц с устойчивыми физическими, психическими, интеллектуальными и сенсорными нарушениями. В июне 2002 г. Советом Европы был принят Интеграционный проект IP 1 2002, определяющий перспективу электронного голосования для избирателей со следующими ограничениями их возможностей: нарушение физического состояния (пониженный уровень подвижности); сенсорные нарушения (зрения, слуха и др.); интеллектуальные нарушения (трудности обучения); психологические расстройства или психические заболевания (болезнь Альцгеймера, шизофрения и др.); сочетание вышеуказанных нарушений и инвалидности, обеспечивающих неспособность человека достойно

представлять себя в окружающем мире. Наряду с отмеченным, организаторы проекта установили ряд существующих барьеров в ходе реализации гражданами с ограниченными возможностями своих избирательных прав: архитектурные барьеры: низкая доступность избирательных участков для избирателей с ограничениями по зрению и мобильности; коммуникативные барьеры: трудности восприятия текста бюллетеней для голосования избирателями с ограничениями по зрению и недостаточное число сурдопереводчиков; организационные барьеры: дискриминация при

регистрации избирателей, находящихся в психиатрических лечебных учреждениях и отсутствие четкого учета инвалидов; психологические барьеры:

ущемление в праве вышеуказанных особых категорий избирателей голосовать

137

и сомнение в их гражданской ценности .

С учетом требований правовых избирательных стандартов голосования в странах Европы и Латинской Америки, для избирателей с ограниченными возможностями практикуется применение вспомогательных технологий: специального компьютерного оборудования, текстовых телефонов, надомного (мобильного) голосования, шрифта Брайля, крупного шрифта, трафаретов для голосования, фонографических записей, жестового языка и других альтернативных форматов электоральной коммуникации, включая дыхательный интерфейс “Вдох и Выдох” для избирателей с проблемами моторики. К примеру, технология голосования германских избирателей с ограничениями по зрению на выборах в Бундестаг в сентябре 2013 г., основывалась на применении ими трафаретов для персонального заполнения избирательного бюллетеня . Изготовление данных трафаретов возложено на созданные в землях ФРГ Ассоциации инвалидов по зрению и слабовидящих. Финансирование процесса изготовления трафаретов осуществляется за счет статьи федерального бюджета. Наряду с отмеченным, избирателям предоставляются необходимые фонографические записи электорального значения, а текстовая часть электоральной информации оформляется с помощью шрифта Брайля и крупного шрифта[137] [138].

В Великобритании правило 29 Приложения 1 к Акту “О народном представительстве” (1983 г., в ред. 2000 г.) вводит норму в отношении оборудования избирательных участков увеличенными изображениями бюллетеня для голосования. Этим же правилом определены требования к техническим возможностям и дизайну устройств для голосования, которые в целях соблюдения конституционного принципа тайны голосования, должны обеспечивать избирателям с ограничениями по зрению безбарьерные условия для свободного голосования. Избиратель Великобритании, не имеющий возможности самостоятельно проголосовать на избирательном участке по причине своей инвалидности, согласно Приложению 4 к Акту “О народном представительстве”, может проголосовать по почте (статья 2) или непосредственно на избирательном участке, с привлечением доверенного лица (статья 3)[139].

В Финляндии аналогичный порядок голосования для избирателей, входящих в группу маломобильных граждан, предусмотрен Законом “О выборах”[140]. При подаче в избирательную комиссию заявления о выбранном способе голосования, финский избиратель с ограничением по слуху или зрению может воспользоваться текстовым телефоном или вспомогательным компьютерным оборудованием. На основании § 47 Закона “О выборах”, малоподвижные или неподвижные финские избиратели могут проголосовать на дому в присутствии свидетеля. В Словении избиратели с ограниченными возможностями имеют возможность проголосовать на специально оборудованных для них избирательных участках[141]. В Австрии на каждое муниципальное образование возложена задача по оборудованию не менее одного избирательного участка для организации голосования избирателей с

ограниченными возможностями, с необходимыми для этого инфраструктурой

142

и специальными устройствами для голосования .

Эстонская модель Интернет-голосования построена по принципу WAI (Web Accessibility Initiative), определяющему вспомогательный характер новой технологии голосования для избирателей с ограниченными возможностями. Благодаря применяемой технологии JAWS (Job Access With Speech), избирателям с ограничениями по зрению доступен аудиоформат синтезированной речи[142] [143].

Таким образом, правовые системы большинства государств Европы и Латинской Америки характеризуются различным уровнем функционирования механизма электронного и Интернет-голосования. При реализации гражданами активного избирательного права важное место во многих европейских странах отводится субсидиарной технологии голосования по почте. Накопленный опыт применения новых технологий голосования в государствах Европы и Латинской Америки подтверждает их прямое влияние на повышение электоральной активности граждан, включая избирателей с ограниченными возможностями.

Критическое отношение в ряде стран Европы и Латинской Америки к новым технологиям голосования не является преградой для законодателей, политиков и технических специалистов в деле их нормативно-правового закрепления и дальнейшего использования. Масштаб применения в национальном избирательном процессе новых технологий голосования зависит от качества избирательного законодательства, достижений цифровой экономики, а также уровня восприятия угроз и рисков инновационных аспектов голосования в конкретном государстве. Достигнутый уровень конституционализма в исследуемых странах, включая уровень развития конституционных структур, позволяет с высоким уровнем эффективности обеспечивать избирателям гарантию конституционных прав, в случае использования ими новых технологий голосования.

<< | >>
Источник: Чимаров Николай Сергеевич. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВОВЫХ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ СТАНДАРТОВ НОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ ГОЛОСОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ: КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург - 2017. 2017

Еще по теме § 1.2. Правовое регулирование новых технологий голосования в странах Европы и Латинской Америки:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -