<<
>>

Общая характеристика правоспособности НПФ1

Одним из наиболее обсуждаемых в литературе и практически значимых вопросов правосубъектности является вопрос о классификации правоспособностей различных лиц[110] [111]. Терминологические проблемы возникают с самого отграничения правоспособности юридического лица от правоспособности физического лица. Так, В. И. Синайский отмечал, что правоспособность юридического лица уже, чем правоспособность лица физического в объективном (юридические лица не могут иметь, скажем, семейных прав) и в субъективном (юридические лица обладают правами и обязанностями только в пределах, очерченных его целью) смыслах.

Все юридические лица, поэтому, обладают специальной (по отношению к правоспособности граждан - прим, авт.) правоспособностью[112]. Такой же позиции придерживался Д. И. Мейер. Он писал: «Спрашивается, какие же права принадлежат юридическим лицам? У нас они определяются обыкновенно каждый раз особым уставом, которым признается юридическая личность учреждения»[113]. Некоторые современные цивилисты продолжают эту традицию[114]. Е. А. Суханов допускает использование понятия «ограниченная правоспособность», как синонима целевой и специальной правоспособности, и в отношении юридических лиц вообще, и в отношении только некоторых из них. Он, подобно дореволюционным юристам, пишет: «Правоспособность граждан всегда является общей, ибо гражданин обладает признанной законом возможностью иметь любые имущественные и личные неимущественные права. Правоспособность юридических лиц предполагается ограниченной (целевой), ибо юридическое лицо по общему правилу может иметь только такие гражданские права, которые соответствуют определенным законом и (или) учредительными документами целям его деятельности, и соответственно может нести лишь связанные с этой деятельностью обязанности»[115].

Представляется, что следует согласиться с позицией В. А. Белова о нецелесообразности соотношения правоспособности юридических и физических лиц между собой, поскольку каждую из них по отношению к другой можно назвать как общей, так и специальной2. Более того, это не имеет никакого практического значения. В качестве добавления упомянем, что употребление дореволюционными и советскими юристами термина «специальная правоспособность» было оправдано действительной постоянной ограниченностью объема прав и обязанностей, которыми могли обладать юридические лица, со стороны их учредительных документов и закона (подобно тому, что мы сегодня имеем у некоммерческих организаций). Это, в общем-то, подтверждается текстами приведенных выше авторов. Заметим, что ограниченность объема прав и обязанностей юридического лица его учредительными документами как общее правило было присуще не только российскому правопорядку. Так, Lonaine Talbot в своей монографии “Critical company law” пишет: «Согласно общему праву компания должна была осуществлять только ту деятельность, которая указана в пунктах ее устава, посвященных целям. Доктрина превышения правоспособности устанавливала, что если компания заключала договор, предметом которого были цели, не закрепленные в уставе, такой договор считался заключенным с превышением правоспособности и не имел юридической силы»3. К шестидесятым годам XX века эта доктрина в Англии уступила место принципу общей (универсальной) правоспособности компаний.

Комментируя отмеченное выше мнение В.

А. Белова, добавим, что, несмотря на действительную «ненужность» сравнения правоспособностей юридических н физических лиц между собой, подобная классификация, произведенная в границах конструкции юридического лица, чрезвычайно важна.

Юридические лица обладают различной правоспособностью. Это объективная данность, подкрепленная нормативным регулированием. Но и здесь исследователи не сходятся в терминологии и в самих основаниях деления. В литературе можно встретить упоминания о правоспособности «специальной», «ограниченной», «целевой», «исключительной». И не всегда употребление одной и той же языковой единицы подразумевает эквивалентный смысл.

Анализируя действующее законодательство, исследователи более или менее единодушны в признании за большинством коммерческих организаций общей (универсальной) правоспособности, т.е. возможности иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, не обход имьге для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом (п.1 ст. 49 ГК РФ)). Однако на этом единодушие и единообразие в словоупотреблении практически заканчиваются Например, интересная классификация предложена И. В. Ершовой. Не останавливаясь на том аспекте, что ученый говорит о хозяйственной правоспособности, следует признать, что эта классификация вполне может быть применена к гражданской правоспособности. Итак, И. В. Ершова предлагает вьделять помимо общей правоспособности, ограниченную, специальную, и исключительную. Под ограниченной правоспособностью здесь понимается правоспособность, ограниченная самим юридическим лицом в своих учредительных документах. Под специальной - возможность иметь права и нести обязанности, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в уставе (унитарные предприятия и некоммерческие организации). Исключительной компетенцией обладают юридические лица, избравшие для себя вид деятельности, при ведении которой законодателем установлен запрет на осуществление какой-либо другой предпринимательской деятельно CTH1.

Другое соотношение предлагает А. Ш. Хабибуллина, выделяя два вида правоспособности: общую н специальную. При этом специальную предлагается разделять на два подвида: целевую н ограниченную. Под ограниченной понимается «правослоеобность, которая может быть установлена в отношении любых видов юридических лиц с момента наступления определенных обстоятельств, препятствующих дальнейшему функционированию организации как полноценного субъекта права н участника гражданского оборота»[116] [117].

Представляется обоснованным мнение Н. В. Козловой, которая вслед за позицией высших судебных инстанций, сформулированной в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № б, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 8 от 01.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», считает обоснованным выделять лишь два вида правоспособности: общую и специальную.[118] Действительно, подобное деление учитывает основной недостаток иных приведенных классификаций, а именно: имеет одно основание деления. И это основание деления - объем правоспособности, предустановленный законом. Заметим, не объем фактических прав и обязанностей конкретного юридического лица, а объем возможных его прав и обязанностей. Объем общей правоспособности всегда больше объема правоспособности специальной в силу закона. В связи с этим, нельзя считать специальной правоспособность коммерческой организации, закрепившей в своем уставе закрытый перечень видов деятельности, поскольку такое ограничение установлено волей субъекта в рамках общей правоспособности и его же волей может быть отменено.

Согласно ст. 2 Закона о негосударственных пенсионных фондах (НПФ)1, НПФ - организация, исключительной деятельностью которой является негосударственное пенсионное обеспечение, в том числе досрочное негосударственное пенсионное обеспечение, н обязательное пенсионное страхование. НПФ может быть создан в форме акционерного общества (ст. 4 Закона о НПФ).

Указанная норма была изложена в приведенной редакции Федеральным законом от 28.12.2013 № 410-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О негосударственных пенсионных фондах» и в отдельные законодательные акты Российской Федерации»[119] [120] в рамках реализации Стратегии долгосрочного развития пенсионной системы Российской Федерации, утвержденной Распоряжением Правительства Российской Федерации от 25.12.2012 г. № 2524-р[121]. Ранее НПФ создавались в особой организационно-правовой форме некоммерческой организации социального обеспечения

В науке и практике не возникает сомнений в том, что правоспособность НПФ являлась и является специальной.

Из законодательства усматривается, что специальная правоспособность устанавливается законом при помощи неоднородных правовых средств. A. SL Курбатов, рассматривая вопрос о видах правоспособности, указывает, что в отношении лиц с общей (универсальной) правоспособностью действует общедозволительный тип правового регулирования, тогда как для лиц со специальной и исключительной правоспособностью - разрешительный. Исследователь считает, что в отношении лиц со специальной и, в терминологии автора, исключительной правоспособностью, установлен запрет на осуществление деятельности иной, кроме разрешенной законом1. Эта позиция не бесспорна. Как известно, одним нз основных способов правового регулирования является запрет (запрещение)[122] [123]. Применительно к рассматриваемому вопросу следует согласиться с позицией В. С. Белых о том, что правовые запреты - это ограничение правоспособности юридического лица в порядке и случаях, предусмотренных законом. Указанные ограничения распространяются как на общую, так н на специальную правоспособность юридических лиц[124]. Само по себе наличие правового запрета не является конституирующим элементом специальной правоспособности. Однако данный тезис ну задается в некотором уточнении. Запрещение (в рамках данной проблематики) законом может проводиться на различных уровнях, среди которых наиболее очевидно выделяются два: запрещение на уровне цели н запрещение на уровне вида деятельности. Именно такие запреты имеют значение при определении вида правоспособности лица. Под целью понимаются конечные результаты, которых намерена добиться компания[125]; под деятельностью - систему постоянных, целенаправленных действий[126].

Запрет, действующий в отношении всех или подавляющего большинства (не в количественном, а в качественном отношении) юридических лиц, является правовым запретом, не влекущим возникновение специальной правоспособности. К таким запретам относятся, например, запрет целей н видов деятельности, противоречащих основам правопорядка н нравственности. Однако если цель оказывается под запретом для юридического лица определенной организационно- правовой формы или типа организации, определенного по другому критерию, то это является достаточным условием закрепления специальной правоспособности.

Этот способ закрепления специальной правоспособности условно можно назвать «супер мягким». При этом в отношении таких лиц со специальной правоспособностью продолжает действовать обще дозволительный тип правового регулирования Так, правоспособность некоммерческих организаций является специальной, поскольку «некоммерческая организация может осуществлять один вид деятельности или несколько видов деятельности, не запрещенных законодательством Российской Федерации и соответствующих целям деятельности некоммерческой организации, которые предусмотрены ее учредительными документами». Аналогичные нормы установлены в отношении конкретных видов некоммерческих организаций (п. 1 ст. 117, п. 2 ст. 118, в. 2 ст. 121 ГК РФ, п. 1 ст. б, п. 2 ст. 6.1 Закона

0 некоммерческих организациях[127]). Указанные нормы объем правоспособности ограничивают видами деятельности или деятельностью, направленной на достижение цели (целей), ради которой создана организация и которая (или) соответствует этой цели (целям). Конкретный объем правоспособности определяется учредительньгми документами или законом (например, в случае с государствен- ньгми корпорациями) путем установления цели деятельности, причем конгфетньге ее виды могут определяться лицом в ходе осуществления деятельности исходя из принципа соответствия цели. Цель некоммерческой организации не должна противоречить закону, не должна быть извлечением прибыли. Деятельность не должна противоречить цели.

Запрет на осуществление отдельньгх видов деятельности, напротив, не может выступать достаточньгм условием установления специальной правоспособности. Вьгвод о наличии специальной правоспособности при наличии таких запретов может быть сделан исходя из всей совокупности норм, регламентирующих деятельность субъекта. Одновременно с установлением запрета на осуществление видов деятельности или преследования цели специальная правоспособность закрепляется за лицами, которьгм законом предоставлено исключительное (т.е. принадлежащее только им) право осуществлять деятельность определенного вида.

Это касается, например, кредитных организаций, субъектов страхового дела, бирж Примечательно, что при таком способе закрепления специальной правоспособности, запрет на осуществление иных отдельных видов деятельности, может выводиться нз совокупности норм. Так, ряд исследователей выводят специальную правоспособность страховых организаций из положений ст. б1, ст. 32[128] [129] и других статей Закона об организации страхового дела[130], другие указывают на необходимость признания за ними специальной правоспособности только в контексте предпринимательской деятельности[131]. Такой способ закрепления специальной правоспособности можно назвать «мягким».

«Жестким» способом закрепления специальной правоспособности является установление в законе обязанности исчерпывающим образом определить перечень видов деятельности в учредительных документах, как это сделано, например, в Бюджетном кодексе РФ для определения гравоспособности казенных учреждений (ст. 161 БК РФ[132]), ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»[133].

И, наконец, «супер жестко» специальная правоспособность закреплена в случае, когда в законе устанавливается перечень разрешенных видов деятельности и корреспондирующий запрет на осуществление всех иных. Такой способ использован в ФЗ «О жилищных накопительных кооперативах»[134], ФЗ «Об инвестиционных фондах»1, Ф 3 «О ломбардах»[135] [136]. При таком способе закрепления специальной правоспособности, перечней енне исчерпывающим образом видов деятельности в учредительных документах организации не требуется н не имеет правового значения, так как они перечислены в законе. Именно в отношении организаций такого типа действует разрешительный тип правового регулирования.

От того, каким образом закреплена в законе специальная правоспособность юридического лица, зависит, на наш взгляд, способ н эффективность установления факта вь гх од а за пределы правоспособности в каждом конкретном случае.

Институциональные инвесторы обладают специальной правоспособностью,

0 чем уже упоминалось ранее, что обусловлено, в первую очередь, необходимостью защиты прав индивидуальных инвесторов. Кроме того, специальная правоспособность коммерческих организаций возможна тогда, когда на них дополнительно возлагаются иные (социально-значимые) цели деятельности, кроме получения прибыли[137]. Правоспособность может н должна ограничиваться только при наличии необходимости охраны каких-либо социально-значнмьгх интересов. Это правило действует как в отношении коммерческих, так н в отношении некоммерческих организаций (в том числе в отношении НПФ).

Способ закрепления специальной правоспособности институциональных инвесторов может быть различен. Так, банки н страховьге компании обладают специальной правоспособностью с мягким способом ее закрепления, акционерные инвестиционные фонды - с супер жестким.

Исходя нз закрепления за НПФ организационно-правовой формы акционерного общества н сохранения их социально-значнмьгх целей, деятельность НПФ после «акционирования» будет направлена на достижение двух целей: коммерческой н социальной. Социальная цель, при этом, законом лишь подразумевается. В комментарии к одной из прежних редакций Закона о НПФ авторы в качестве цепи некоммерческого НПФ указывают «осуществление им негосударственного социального обеспечения»1. C этой позицией нельзя согласиться. Негосударственное социальное обеспечение не ограничивается той деятельностью, которую осуществляет НПФ. Цель деятельности и ее предмет в прежней редакции закона подлежали конкретизации в Уставе НПФ (ст. б Закона о НПФ), что полностью согласуется с положениями п. 3 ст. 14 Закона о некоммерческих организациях. Это позволяло судам в период действия прежней редакции закона характеризовать правоспособность НПФ как «исключительную»[138] [139].

Из действующей редакции ст. б закона требование об обязательном указании на цель и предмет деятельности НПФ изъято, поскольку такое требование к коммерческим организациям (за исключением унитарных предприятий) не применяется. Темне менее, социальная направленность деятельности НПФ очевидна.

Закон о НПФ, однако, прямо не связывает ограничение правоспособности НПФ с его целями. Вместо этого особое внимание уделено видам деятельности и функциям НПФ.

Бесспорно, что уставная деятельность фонда включает в себя деятельность, виды которой поименованы в ст. 2 Закона о НПФ как «исключительные». Слово «исключительный» применительно к видам деятельности юридического лица используется в нескольких нормативных актах. Среди них: Закон об акционерных обществах[140], Закон об обществах с ограниченной ответственностью[141], Закон об инвестиционных фондах, Указ Президента РФ от 16.11.1992 № 1392 «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий (вместе с «Временным положением о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества»)»[142]. Рассмотрим это понятие применительно к НПФ.

Пункт 4 ст. 2 Закона об акционерных обществах содержит указание на то, что если условиями предоставления специального разрешения (лицензии) на занятие определенным видом деятельности предусмотрено требование о занятии такой деятельностью как исключительной, то общество в течение срока действия специального разрешения (лицензии) не вправе осуществлять иные виды деятельности, за исключением видов деятельности, предусмотренных специальным разрешением (лицензией) и им сопутствующих. Условиями предоставления лицензии (лицензионными условиями) на осуществление негосударственного пенсионного обеспечения и обязательного пенсионного страхования (деятельности, обозначенной в ст. 2 Закона о НПФ) в соответствии с п. 4 ст. 7.1 Закона о НПФ являются условия, предъявляемые: 1) к организационно-правовой форме фонда; 2) к наличию и содержанию пенсионных правил фонда, а в случае заявления о намерении фонда осуществлять деятельность по обязательному пенсионному страхованию также к наличию и содержанию страховых правил фонда; 3) к лицу (лицам), осуществляющему (намеренному осуществлять) функции единоличного исполнительного органа фонда, его заместителям, к членам коллегиального исполнительного органа фонда (в случае его создания), главному бухгалтеру фонда и его заместителям, а также к контролеру или руководителю службы внутреннего контроля фонда; 4) к организации внутреннего контроля в фонде; 5) к размеру уставного капитала фонда. Таким образом, законом не установлен запрет на осуществление всех иных видов деятельности, кроме осуществляемых на основании лицензии. Кроме того, исходя из буквального толкования текста п. 4 ст. 2 Закона об акционерных обществах, следует, что общество вправе заниматься деятельностью, сопутствующей той, что осуществляется на основании лицензии.

Более того, понятие «исключительность» в отношении видов деятельноCTH чисто лингвистически может пониматься по-разному. Во-первых, исключительность может означать, что этими видами деятельности праве заниматься исключительно НПФ; во-вторых, что НПФ вправе заниматься исключительно этими видами деятельности. Как указывалось ранее, прямой запрет на осуществление иных кроме лицензируемых видов деятельности в законе не сформулирован (в отличие от Закона об инвестиционных фондах, ст. 2 которого содержит такой запрет в отношении акционерных инвестиционных фондов). Существует, однако, непрямой запрет на осуществление производственной, торговой, а также иной деятельности, не предусмотренной в ст. 2 Закона о НПФ, сформулированный как основание для аннулирования лицензии (п. 1 ст. 2.2 Закона о НПФ). Тем не менее, мы не склонны полагать, что это является основанием для отнесения НПФ к лицам, в отношении которых специальная правоспособность закреплена «супер жестко». Представляется, что указание на «исключительность» видов или предмета деятельности юридического лица тогда имеет значение строгого ограничения сферы активности субъекта гражданского права, когда сопровождается соответствующим прямым запретом на осуществление всех иных видов деятельности. В пользу данной точки зрения говорит и открытый перечень функций НПФ (ст. 8 Закона о НПФ); и наличие в составе имущества собственных средств, не являющихся пенсионными накоплениями или резервами (ст. 16 Закона о НПФ); и возможность использовать 15% полученных от размещения пенсионных резервов и инвестирования пенсионных накоплений доходов на иные, отличные от пополнения этих резервов и накоплений нужды (ст. 27 Закона о НПФ).

Кроме того, закон предусматривает имущественный иммунитет в отношении средств пенсионных накоплений и резервов, устанавливая в п. 5-6 ст. 18 Закона о НПФ невозможность обращения взыскания и ареста на средства пенсионных резервов и на активы, в которые размещены средства пенсионных резервов, а также на средетва пенсионных накоплений н активы, в которые инвестированы средства пенсионных накоплений.

В деле квалификации той или иной сделки как выходящей за пределы правоспособности НПФ важно соблюсти баланс между коммерческим характером деятельности НПФ и его социальными задачами. В решении от 13.09.2011г. по делу № А40-б0571/11 (вынесенном на основании прежней редакции Закона о НПФ), выстоявшем после проверок в апелляционной и кассационной инстанциях, Арбитражный суд города Москвы указал, что юридическое лицо с исключительной правоспособностью может делать только то, что прямо разрешено законом. «Исключительная правосубъектность НПФ призвана гарантировать права их основных контрагентов - вкладчиков (участников) и застрахованных лиц, так как НПФ выполняют очень важную социальную функцию пенсионного обеспечения. Тем самым законодатель признает, что занятие НПФ иными видами деятельности может повлечь значительные убытки для НПФ». Именно исходя из необходимости защиты прав вкладчиков и застрахованных лиц в текущей ситуации стоит исходить при решении вопроса о пределах правоспособности НПФ. Однако, на наш взгляд, это не может быть огульным запрещением всего и вся, кроме обозначенного законом. Способ закрепления правоспособности НПФ следует считать «мягким», а, следовательно, признать за НПФ право осуществлять за счет собственных средств деятельность (в том числе, разумеется, предпринимательскую), не наносящую ущерба правам вкладчиков и застрахованных лиц, и не являющуюся производственной или торговой. Такая деятельность не обязательно должна укладываться в рамки деятельности, обозначенной в ст. 2 Закона о НПФ. Исключительность определенных там видов деятельности означает принадлежность права на ее осуществление только НПФ. Иная деятельность должна соответствовать социальной направленности НПФ, не должна противоречить видам деятельности, перечисленным в законе. Разумеется, с учетом иных правовых запретов. Такой деятельностью, на наш взгляд, может выступать, например, информационная и консультационная деятельность по вопросам, связанным с негосударственным пенсионным обеспечением и др. Более того, законодательство допускает возможность НПФ инвестировать собственные средства, в том числе передавая их в доверительное управление, вкладывая в акции и доли хозяйственных обществ (см. напр. п. 1, 4.11,5.6 Указания Банка России от 7 октября 2014 г. № 3415-у «О порядке расчета собственных средств негосударственных пенсионных фондов»[143]).

Таким образом, акционерный негосударственный пенсионный фонд обладает специальной правоспособностью (н, соответственно, правосубъектностью) с «мягким» способом ее закрепления НПФ вправе осуществлять не являющуюся производственной или торговой деятельность (в том числе предпринимательскую) за счет собственных средств, не привлекая средства пенсионных резервов, пенсионных накоплений, или подлежащие направлению на их пополнение средства, при условии гарантий защиты прав вкладчиков н застрахованных лиц, а также соответствия этой деятельности социальной направленности деятельности НПФ.

Возможность участия НПФ в инвестиционных правоотношениях охватывается его специальной правоспособностью в силу прямого указания закона. Так, НПФ заключает пенсионные договоры н договоры обязательного пенсионного страхования, формирует пенсионные резервы, организует размещение средств пенсионных резервов н размещает пенсионные резервы, организует инвестирование средств пенсионных накоплений (п. 2 ст. 8 Закона о НПФ). Подробно эти формы реализации инвестиционной правосубъектности НПФ будут рассмотрены в главе 3 настоящего исследования.

2.2.

<< | >>
Источник: Коньков Кирилл Александрович. НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД КАК СУБЪЕКТ ИНВЕСТИЦИОННОГО ПРАВООТНОШЕНИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2017. 2017

Еще по теме Общая характеристика правоспособности НПФ1:

- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -