<<
>>

Юридическая природа персональных данных

Возникновение персональных данных как категории в информационном праве и праве в целом тесно связано с идеей защиты частной жизни, которая в условиях развития информационного общества все чаще подвергается различного вида угрозам.

Именно желание обеспечить должный уровень защиты личности от информационных угроз привело к идее контроля над оборотом информации об индивидах - персональных данных, выделив их в особый вид информации, требующей защиты.

В этой связи говорить о юридической природе персональных данных, не рассматривая их в ракурсе соотношения с категорией права на неприкосновенность/уважение частной жизни, по мнению автора, невозможно.

В настоящее время право на защиту информации о частной жизни, равно как и необходимость уважения частной, личной сферы жизни индивида, равно как и право индивида на защиту информации о нем (персональных данных) считаются неотъемлемыми правами любого человека, что было не всегда.

Упоминание частной сферы жизни индивида как таковой есть еще у Аристотеля[2], но в своеобразной трактовке - как возможность доступного лишь философам отрешения от богов и общества. Предполагалось, что остальные граждане живут для государства, а обеспеченная трудом рабов частная жизнь является лишь средством исполнения гражданином обязанностей. В средние века в условиях феодализма в обществе всеобщей зависимости и жесткого традиционализма частная жизнь определялась во многом сословным положением. В целом, человек в то время не разделял или, по крайней мере, не проводил четкого различия, когда он выступает в качестве «публичного лица» или же как «частное лицо». В частности, государственные и городские служащие часто обязаны были носить свои мантии как повседневную одежду, которая говорила об их статусе и роли в обществе. Что касается более высокопоставленных особ, то в их случае они выполняли свои «публичные» обязанности постоянно, с утра и до вечера1.

Идея противопоставления публичной и частной жизни индивида, а равно идея необходимости уважения последней, связана с теорией естественного права, где основной посылкой является неотъемлемое право на владение самим собой (своим телом), физической свободой и своим имуществом.

Впервые о необходимости уважения частной жизни индивида было заявлено в 1890 году, когда американские адвокаты Самуэль Уоррен и Луи Брандейс опубликовали в журнале Harvard Law Review статью The Right to Privacy , в которой они обосновали необходимость судебной защиты частной жизни от вторжения, подобно тому, как защищается доброе имя от клеветы и навета. Вскоре после публикации отдельные штаты постепенно стали принимать гражданско-правовые нормы о защите частной жизни как нематериального блага. Другие страны также достаточно быстро восприняли эту идею, хотя невозможно предположить, что в них не обсуждались или не рассматривались аналогичные проблемы до появления названной статьи. Одним из первых законодательных актов на Европейском континенте стал Гражданский кодекс Германии 1900 года , который оказал существенное влияние на появление схожих положений о защите частной жизни в законодательстве европейских стран.

Мировое звучание идея уважения частной жизни получила с принятием Всеобщей декларации прав человека[3] [4] [5] [6] и Международного пакта о

гражданских и политических правах1. После этого практически во всех международных документах, содержащих положение об основных правах человека, уже традиционно указывается и право на уважение

(неприкосновенность) частной жизни.

Однако всеобщее признание никак не приводит к решению многочисленных практических и юридических трудностей, которые не так-то просто разрешить. Самым главным вопросом по-прежнему остается вопрос о юридическом содержании права на неприкосновенность частной жизни, а также само понятие частной жизни.

Одни ученые приходят к выводу о том, что право на уважение/неприкосновенность частной жизни напрямую взаимосвязано со свободой выражения своего мнения, свободой мысли, совести и религии, свободой ассоциаций и собраний, правом на свободу, правом на справедливое разбирательство, правом создавать семью.

Во многом эти авторы, таким образом, объединяют при рассмотрении положения статей 8 и 12 Европейской конвенции о защите прав человека и его основных свобод право на уважение частной и семейной жизни, жилища и корреспонденции и право на вступление в брак и создание семьи[7] [8] [9].

Другие авторы относят к содержанию права на уважение/неприкосновенность частной жизни право располагать собой, право на тайну частной жизни и тайну корреспонденции, право на защиту

3

личности и право на уважение к личному статусу .

Значительная часть зарубежных авторов рассматривает право на частную жизнь как определенную неотъемлемую составляющую права/прав на личность (droit/droits de la personality. - Фр.), к которым в равной степени относятся: право на жизнь, личную неприкосновенность, на уважение своего имени, чести, достоинства, частной жизни1. В таком контексте право на частную жизнь тесно связывают с правом на собственное изображение и голос, а также все то, что индивидуализирует человека и отличает его от других. Есть и другие, по-своему интересные точки зрения, к примеру, Н.Н. Лебедева в своем исследовании сводит право на неприкосновенность частной жизни к защите персональных данных[10] [11] [12] [13].

Однако, обобщая в целом все существующие точки зрения, сложно не согласиться с мнением В.Н. Лопатина по поводу того, что «право на неприкосновенность частной жизни - это сложный по составу правовой институт, включающий в себя множество отдельных правомочий индивида» . Причем перечень этих правомочий, которые указываются в многочисленных национальных и международных актах, нельзя считать исчерпывающим в связи с динамичным развитием отношений в этой сфере. В частности, Р.Б. Головкин, рассматривая право на неприкосновенность частной жизни как «естественное неотчуждаемое право человека на уединение и обособленное общение со своими близкими людьми, свободное от какого-либо произвольного вмешательства, обеспеченное государством и

4

ограниченное морально-правовыми нормами» , приводит следующий перечень правомочий: «право на свободу семейных отношений; право на охрану тайны межличностных отношений частного свойства; право на блокирование информации (корреспонденции, телефонных переговоров, почтовых и телеграфных сообщений, Интернета, СМИ); право общения с другими индивидами: право на защиту от вредной информации; право на свободу совести и тайну исповеди»[14].

Другие авторы, например, А. Климчик1, в основном относят к содержанию права на неприкосновенность частной жизни внутреннюю информационную свободу личности, т.е. право на охрану информации о себе и о своей частной жизни, а также право на личную и семейную тайну.

Представители англосаксонской правовой науки при определении права на частную жизнь в основном используют схожее понятие «прайвеси», или приватность (privacy. - Англ.), которое традиционно, начиная с уже упомянутой статьи Л. Брандейса[15] [16] [17] [18], трактуется обычно, как право быть «оставленным в покое» (to be left alone. - Англ.).

В то же время, можно встретить и другие точки зрения, к примеру, Алан Уэстин определил «прайвеси» как желание человека свободно выбирать, при каких обстоятельствах и до какой степени он готов открыть

себя, свои привычки и свое поведение людям . Эдуард Блоуштайн указал на то, что «прайвеси» тесно связано с личностью человека и означает право на неприкосновенность личности, индивидуальную свободу, независимость

4

человека, достоинство и целостность .

Другой известный исследователь, Р. Гэвисон, считает, что «прайвеси» состоит из трех элементов: секретности, анонимности и уединения. Это состояние, которое может быть утрачено как по желанию самого человека, так и в результате вмешательства извне[19].

В современной зарубежной литературе все чаще принято называть в качестве составляющих права на уважение частной жизни (right to privacy. - Англ.) - право на спокойствие частной жизни (to be left alone. - Англ.), право на частную бытовую жизнь, право на тайну частной жизни[20].

В целом на основе анализа законодательства и международных актов можно примерно назвать следующий перечень правомочий, которые так и или иначе могут быть отнесены к праву на неприкосновенность' частной жизни:

• право на свободу располагать собой;

• право на тайну частной жизни;

• право на тайну корреспонденции;

• право на свободу мысли;

• право на свободу совести;

• право на свободу вероисповедания;

• право на свободу выражения своего мнения;

• право на пользование родным языком;

• право на защиту личности, чести, достоинства и деловой репутации, национальной принадлежности; право на защиту жилища;

• право на тайну голосования.

Возвращаясь к самому понятию «частной жизни», сразу отметим, что и в этом вопросе с трудом можно найти четкие пределы указанной категории. Наиболее авторитетным источником в качестве возможного ориентира признается практика Европейского суда по правам человека (далее по тексту - Европейский суд), которая к тому же не так давно стала обязательна для следования российскими судами. Примечательно, что Европейский суд достаточно широко подходит к трактовке рассматриваемого понятия, называя ««частную жизнь» емкой категорией, которой невозможно дать исчерпывающего определения»[21]. «Очевидно, что эта категория шире, чем право на личную жизнь, и она касается таких сфер, внутри которых каждый человек волен развивать это понятие и наполнять его определенным смыслом»1. В 1992 г. Суд заявил, что «было бы непозволительно ограничить понятие [личной/частной жизни] «внутренним кругом», в котором может жить отдельный человек своей личной жизнью, которую он выбирает, и исключить оттуда целиком внешний мир, не входящий в этот круг. Уважение к личной/частной жизни должно также включать определенный набор прав для установления и развития взаимоотношений с другими аспектами жизни человека»[22] [23] [24]. Таким образом, понятие частной жизни очевидно включает в себя право на развитие взаимоотношений с другими лицами и внешним миром. В некоторых случаях Судом было признано, что деятельность профессионального и делового характера также может охватываться понятием личная (частная) жизнь, как это фактически было признано в деле Нимиц . C недавних пор Суд отнес к числу таких отношений и экологическую безопасность личности, о чем он недвусмысленно высказался сразу в ряде судебных решений, из которых особое внимание привлекает дело Лопез Остра[25], в котором была установлена связь между ухудшением экологической обстановки и качеством жизни, в том числе и частной.

В российской науке, по мнению Р.Б. Головкина[26], доминирует институционально-позитивный подход, суть которого состоит в названии сфер жизни индивида, которые относятся к его «частной жизни» (например: интимные отношения, семейные отношения, досуг, общение, быт), что не совсем применимо к такой сложной и многогранной категории.

В.М. Баранов[27] считает, что определение всей палитры отношений частной жизни вряд ли возможно и называет лишь основные ее признаки, как то: особая сфера жизнедеятельности людей, степень открытости которой устанавливает сам индивид, зависящая от социально-психологических характеристик индивида, комплексное образование и т.д. Бернар Бенье1 также признает тот факт, что в последнее время существует расширение содержания категории частная жизнь, которая перестает ограничиваться рамками скрытой или неизвестной другим сферы деятельности индивида, что стоит теперь разграничивать понятия «личная жизнь» и, по-видимому, более широкое - «частная жизнь», включающее, по его мнению, «частную общественную жизнь».

Рассматриваемые сложности в определении категории «частная жизнь» и «право на уважение частной жизни» не мешают подавляющему большинству авторов признавать, что частная и личная жизнь, как уже было отмечено, в условиях стремительно развивающихся информационных технологий все более находится под угрозой.

Особую озабоченность в подавляющем большинстве стран вызвали новые возможности для автоматизированной обработки данных об индивидах, вплоть до фактического принятия решений в рамках автоматизированных систем обработки данных без участия лица, и при этом имеющие серьезные юридические последствия для него. В качестве примера такой практики можно в полной мере считать очень распространенную теперь и в России практику привлечения к административной ответственности за различные рода нарушения Правил дорожного движения на основе данных автоматической фото- и видеофиксации[28] [29]. В целях предотвращения многочисленных угроз правам и свободам человека, вызванных «манипулированием» данных о физических лицах, появились специальные нормы о защите последних путем ограничения их распространения и обработки. Впоследствии это стало как раз причиной появления новой правовой категории - «персональных данных» как особой разновидности информации о физическом лице, с особым правовым режимом, необходимость которого была обусловлена серьезной потенциальной опасностью причинения вреда правам и свободам индивида при нарушении правил ее обработки.

В Европейских странах и США указанная категория была введена в обиход уже более 30 лет назад, первоначально как один из важных элементов защиты права на неприкосновенность/уважение частной жизни. На текущий момент законодательство о персональных данных принято более чем в 43 странах мира, которое во многих положениях схоже между собой1. Во всех этих случаях необходимость защиты персональных данных рассматривают как необходимый в современном обществе развитых информационных технологий элемент защиты прав и свобод личности. В то же время это, в свою очередь, породило вопрос о соотнесении указанных категорий.

В.Н. Лопатин прямо указывает на персональные данные как на институт охраны права на частную жизнь[30] [31] [32]. У других авторов, как правило, редко можно найти вопрос о соотнесении института защиты персональных данных и права на неприкосновенность частной жизни, хотя они, без сомнения, рассматривают эти понятия как связанные между собой.

На основании анализа международного и зарубежного опыта можно прийти к абсолютно аналогичному выводу. Возьмем, в частности, положения Рекомендаций Совета ОЭСР, касающихся основных положений о защите неприкосновенности частной жизни и международных обменов

персональными данными , а равно и преамбулы Конвенции Совета Европы о защите личности в связи с автоматизированной обработкой данных[33] от 28 января 1981 года. В обоих случаях указывается в качестве цели гармонизации национального законодательства - укрепление гарантий прав личности, и прежде всего - права на неприкосновенность частной (личной) жизни индивида в условиях автоматизированной обработки данных о нем. Преамбула Директивы Европейского парламента и Совета ЕС 95/46/ЕС о защите прав частных лиц применительно к обработке персональных данных и о свободном движении таких данных[34] в п. 10 явно говорит о том, что предметом национального законодательства о персональных данных является защита фундаментальных прав и свобод, и прежде всего - права на частную жизнь. Европейский суд в своей практике, касающейся статьи 8 Конвенции о защите прав человека и его основных свобод, также признал, что защита персональных данных от разглашения является одним из важнейших элементов осуществления права личности на уважение личной и семейной жизни[35] [36] [37].

Российское законодательство первоначально не связывало напрямую защиту персональных данных и право на уважение/неприкосновенность частной жизни. К примеру, утративший силу Федеральный закон «Об

информации, информатизации и защите информации» в ст. 11, во многом ориентируясь на положения статьи 24 Конституции РФ, говоря о персональных данных, лишь указывал на недопустимость сбора сведений о частной жизни лица, а равно информации, нарушающей личную, семейную тайну, тайну переписки, телефонных и телеграфных сообщений физического лица, прямо не указывая, что целью защиты персональной информации является защита права на неприкосновенность частной жизни и других прав и свобод.

Окончательная точка в этом вопросе была поставлена в принятом позднее специальном Федеральном законе «О персональных данных», где в ст. 2 в качестве основной цели защиты персональных данных указывается обеспечение прав и свобод человека и гражданина, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Следовательно, будет логично сделать вывод о наличии прямой связи между защитой персональных данных и правом на неприкосновенность частной жизни, а также включенных в него правомочий (право на тайну частной жизни, личную, семейную тайну, тайну исповеди, тайну голосования и т.д.).

В то же время, ориентируясь на законодательное определение «персональных данных», где последние включают в себя всю информацию о физическом лице или относящиеся к определенному или определяемому на основании таких сведений физическому лицу1, можно вполне обоснованно прийти к выводу о том, что круг сведений, информации, которая может быть представлена в виде персональных данных, не ограничивается частной или личной, семейной сферой жизни индивида. В частности, персональные данные могут вполне включать в себя сведения об общественной жизни индивида, о его служебной и профессиональной деятельности и многое другое, что не всегда может охватываться понятием частная жизнь или, по крайней мере, вызывать сомнение такого отнесения к указанной категории. Из анализа существующих положений законодательства следует, что потенциально персональные данные включают в себя, наряду со сведениями о частной жизни лица (тайной частной жизни), целый круг сведений, которые охватываются многими другими правовыми категориями, которые существовали и появились, и укоренились в правовой материи существенно ранее категории «персональные данные». 1

В частности, по тексту Федерального закона «О персональных данных»1, как минимум, можно прийти к выводу, что в отдельных положениях идет речь о персональных данных, составляющих одновременно сведения, охраняемые на условиях других режимов: государственной тайны (ст. 1, ч. 2, п. 4); личной, семейной тайны; тайны частной жизни (ст. 2); врачебной тайны (ст. 10, ч.2, п. 3-4); тайны следствия; тайны правосудия и оперативно-розыскной деятельности (ст. 10, ч. 2, п. 6-7 и ст. 11, ч. 2).

Во всех этих случаях очевидным общим моментом является то, что эта информация - об индивиде, и в отношении ее введен правовой режим тайны.

По общему правилу, режим тайны в соответствии с законодательством означает охрану от распространения информации в отношении третьих лиц, ввиду того что подобное распространение способно нанести вред правам и законным интересам, в данном случае - тайне частной жизни конкретного физического лица или его близких родственников. Такое положение дел вполне можно соотнести с режимом конфиденциальности, который устанавливается ст. 7 закона «О персональных данных»[38] [39] [40].

Следовательно, говоря о соотнесении персональных данных и права на неприкосновенность частной жизни, вполне обоснованно можно сделать вывод, что они являются связанными между собой понятиями, но в то же время не тождественными.

В последнее время этому вопросу посвящено достаточное внимание в целом ряде публикаций и диссертационных исследованиях. И.А. Вельдер заявляет о персональных данных как о «комплексном и самостоятельном

образовании» - новом правовом институте . Аналогичного мнения придерживается и А.С. Кучеренко, которая не только обосновывает его самостоятельность, но и подчеркивает его мобильность и динамичное развитие1. Н.Г. Белгородцева в своей работе также разделяет идею «самостоятельности» персональных данных, но путем выделения правового института «защиты персональных данных»[41] [42] [43], который носит межотраслевой комплексный характер. Небольшое расхождение в терминологии никак не умаляет в таком случае общую идею выделения правовых норм, регулирующих порядок оборота персональных данных, в самостоятельный правовой институт.

С указанными предложениями трудно не согласиться, учитывая сказанное выше, а также количество законодательных актов в этой сфере, принимаемых в последнее время.

Примерно схожие рассуждения о самостоятельности как института персональных данных в сравнении с правом на неприкосновенность частной

жизни можно встретить и у целого ряда зарубежных авторов , что еще раз подтверждает общий вектор развития права в этом направлении, который ориентирует нас на самостоятельность правового института персональных данных.

Еще один существенный вопрос, который достаточно остро поднят в работе И.А. Вельдера, требует отдельного внимания - это формирование права на защиту персональных данных, в числе фундаментальных прав личности[44]. Безусловно, идея «прав человека» является динамично развивающимся образованием и постепенно эволюционирует, прирастая новыми значениям, смыслами, а иначе говоря, новыми правами и свободами, которые с развитием общества начинают восприниматься неотъемлемыми и фундаментальными. Аналогично зарождению права на защиту частной жизни из идеи личной свободы, можно со всей обоснованностью предполагать о появлении нового права - права на защиту персональных данных, как во многом необходимого элемента информационной культуры современного общества, без которого невозможно было бы обеспечить необходимый уровень защиты личности. Схожую идею можно найти и в исследовании Н.Г. Белгородцевой, которая также склонна рассматривать «защиту персональных данных» и «право на защиту персональных данных» как одну из разновидностей юридических гарантий конституционных прав человека , а также у А.С. Федосина .

В то же время, упоминание И.А. Вельдером «права на

конфиденциальность персональных данных» видится не совсем логичным.

Во-первых, конфиденциальность является скорее требованием, обращенным к операторам персональных данных, и является безусловным, если только иное не предусмотрено законом или самим субъектом, и в некоторых случаях вообще не зависит от воли последнего.

Во-вторых, «конфиденциальность» стоит рассматривать как один из элементов защиты персональных данных как информации особого рода, но далеко не единственный.

Таким образом, «право на конфиденциальность данных» скорее стоит рассматривать не более чем элементом или правомочием «права на защиту персональных данных».

С другой стороны, отметим в продолжение темы, что режим конфиденциальности персональных данных все же способствует установлению режима конфиденциальности информации, составляющей тайну частной жизни, личную и семейную тайну индивида, и гарантирует посредством этого неприкосновенность частной жизни, ограничивая доступ к такой информации со стороны третьих лиц, а также предоставляя индивиду [45] [46] [47] возможность контролировать распространение такой информации на основании ст. 14 закона «О персональных данных». Последнее крайне важно, учитывая, что законодательно ни понятие «частной жизни», ни понятие «тайны частной жизни» не определены, если вообще возможно дать их точное определение, о чем уже ранее говорилось, а также принимая во внимание развитие информационных технологий и активное формирование электронных баз данных о физических лицах не только государством, но и частными компаниями - клиентские базы данных, базы данных подписчиков, слушателей, зрителей, базы данных абонентов, пользователей социальных сетей и т.п.

1.2.

<< | >>
Источник: Бундин Михаил Вячеславович. ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ В СИСТЕМЕ ИНФОРМАЦИИ ОГРАНИЧЕННОГО ДОСТУПА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017. 2017

Еще по теме Юридическая природа персональных данных:

  1. Электронное управление административно-территориальных образований и защита персональных данных во французской системе
  2. Публичные службы и развитие информационных технологий во Франции. Между юридической осуществимостью и институционными барьерами
  3. Понятие персональных данных
  4. Персональные данные как объект повышенной правовой охраны
  5. Правовая природа отношений в сфере обеспечения информационной безопасности личности
  6. § 1. Правовые основы германской модели конституционно-правовой защиты персональных данных
  7. § 2. Персональные данные как предмет защиты основных прав в Германии
  8. § 1. Правовые предпосылки формирования российской модели конституционно-правовой защиты персональных данных
  9. § 2. Персональные данные как предмет защиты конституционных прав в России
  10. Понятие, содержание и виды мер административного принуждения, применяемых к юридическим лицам в сфере лицензирования
  11. §2 Понятие, признаки и юридическая сущность должника
  12. СОДЕРЖАНИЕ
  13. Юридическая природа персональных данных
  14. Понятие и признаки персональных данных
  15. Содержание и виды персональных данных
  16. §2. Понятие и признаки базы данных как особого объекта гражданских прав
  17. Особенности правового режима информационных систем персональных данных
  18. § 1. Юридическая природа конституционного права на объединение.
  19. §1. Юридическая природа и функции жалобы
  20. § 1,2. Понятие института юридической ответственности и его юридическая природа
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -