<<
>>

Понятие и система информации ограниченного доступа

Конституция Российской Федерации, согласно международным стандартам в области прав и свобод личности, в статье 29 прямо закрепляет «право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом»1.

При этом в статье 55 ограничения этого права возможны «только федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства»[159] [160].

Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»[161] в статье 3 части 1 указывает в числе основных принципов регулирования информационной сферы - принцип «свободы поиска, получения, передачи, производства и распространения информации любым законным способом» и «установление ограничений доступа к информации только федеральными законами». Суть этого принципа подробно раскрывается в статье 5, согласно которой информацию следует подразделять по категории доступа на информацию общедоступную и информацию, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами (информацию ограниченного доступа). Указанные положения соответствуют в целом логике права и направлены на достижение необходимого баланса интересов между правом на информацию, включая право на доступ к информации, и необходимостью обеспечения защиты прав и законных интересов других лиц посредством установления ограничений в доступе к той или иной информации.

Со временем необходимость защиты интересов общества, государства и частных лиц привела к появлению достаточно большого количества правовых конструкций, предусматривающих ограничение доступа к информации. К таким случаям можно отнести: различного рода «тайны», «секреты», «конфиденциальную информацию».

При этом разнообразие терминологии в указанной сфере связано как с особенностями заимствования (перевода) терминов и правовых институтов из зарубежного законодательства и практики, так и с некоторыми специфическими особенностями терминологии в различных сферах деятельности или отраслях права.

Скорее всего, преимущественно этим обстоятельством можно объяснить особенности употребления терминологии «секретный» или «секретность» в советском и затем в российском законодательстве и праве в отношении института государственной тайны или появление термина «секрет производства (ноу-хау)», что стало неожиданным, по мнению некоторых авторов , в части 4 Гражданского кодекса РФ .

Проблема систематизации законодательства в сфере установления ограничений на доступ к информации и в целом права на информацию уже неоднократно обозначалась современными исследователями и практиками. К примеру, по оценкам разных авторов, в действующем российском

законодательстве можно обнаружить от 30 до 70 разновидностей «тайн» и иных видов информации, доступ к которой ограничивается, находящих отражение в нормативно-правовых актах, подчас никак не связанных между собой4.

По этим причинам, следует последовательно подойти к рассмотрению этой проблематики, начав с изучения правовой природы данных явлений и [162] [163] [164] [165] уточнения терминологии, и затем перейти к вопросу о систематизации различных видов информации с ограниченным доступом в действующем российском законодательстве и праве.

В целом, саму идею ограничения доступа к информации следует связать с укоренением в законодательстве и практике категории «тайна», как, например, «государственная тайна», которая нашла отражение еще в законодательстве Российской империи о шпионаже1. В то же время, сам термин «тайна» в исторической ретроспективе стоит рассматривать как общий для обозначения существования ограничений доступа к той или иной информации. В частности, в работах некоторых авторов еще в дореволюционной России можно встретить упоминания об иных разновидностях тайн, которые сейчас уже широко известны науке и практике, к примеру, промысловая тайна, как разновидность коммерческой тайны2, или

- 3

адвокатская тайна и т.д.

В различной справочной литературе и источниках термину «тайна» дается достаточно простое определение - «нечто скрываемое от других, известное не всем, секрет»4. В Толковом словаре В. Даля приводится два значения термина «тайна». В широком смысле: «тайна - кто чего не знает, то для него тайна; все сокрытое, неизвестное, неведомое»[166] [167] [168] [169] [170]; и в узком смысле: «тайна - нечто скрытно хранимое, что скрывают от кого-либо с намерением таить»[171]. Безусловно, такую трактовку можно рассматривать как «бытовую», в то же время, отметим, что к праву и рассматриваемому нами явлению ближе второе, более «узкое» понимание «тайны», сформулированное у В. Даля.

Современная наука и законодательство характеризуются неоднозначным подходом к пониманию термина «тайна» и ее места в системе права, что не раз отмечалось многими учеными и становилось предметом обсуждений. Различные трактовки термина «тайна» можно встретить в работах Л.О. Красавчиковой, Л.Е. Владимирова, О.А. Городова, И.В. Смольковой, И.В. Бондаря, А.А. Фатьянова, М.А. Вуса, С.В. Кузьмина и других авторов.

К примеру, один из видных ученых-юристов дореволюционной России Л.Е. Владимиров понимал под тайной «сохранение в негласности обстоятельства, разглашение которого принесло бы больше вреда, чем пользы, понимая последнюю не только в смысле утилитарном, но и в смысле отвлеченном, т.е. ограждение существования и питания нравственных идеалов человеческого совершенствования»1.

Как это справедливо отмечено у И.В. Смольковой, такое определение скорее несет в себе больше нравственную, чем правовую нагрузку и может рассматриваться как «принцип, отражающий интересы человеческой культуры»[172] [173].

Л.О. Красавчикова в своих трудах приводит следующее определение тайны - «определенная информация о действиях (состоянии и иных обстоятельствах) определенного лица (гражданина, организации, государства), не подлежащая разглашению»[174] [175].

Такое определение, по мнению И.В. Смольковой, не лишено недостатков, так как оно «не включает ряд существенных признаков тайны, связанных с обязанностями хранить тайну и

4

ответственностью за ее разглашение» .

Достаточно широко известным считается понятие тайны, данное в работах И.В. Смольковой, которая определяет ее как «особым образом охраняемый законом блок секретной или конфиденциальной информации (сведений), известной или доверенной узкому кругу субъектов в силу исполнения служебных, профессиональных и иных обязанностей или отдельных поручений, разглашение которых может повлечь юридическую ответственность»1.

М.В. Мазуров, весьма положительно высказавшийся об определении И.В. Смольковой, дополняет его и дает ему такую трактовку: «тайна - это охраняемые законом конфиденциальные и секретные сведения в области частной жизни граждан, предпринимательской, финансовой, политической, экономической, военной и иных сферах, известные или доверенные определенному кругу лиц в силу их профессиональных, служебных и иных обязанностей, незаконное получение, использование, разглашение которых причиняет вред или создает угрозу причинения вреда правам и законным интересам граждан, общества, государства и влечет за собой ответственность виновных лиц в соответствии с действующим законодательством»[176] [177] [178].

В итоге можно говорить о том, что в современной науке сформировались два «основных» подхода к пониманию феномена тайны. Согласно первому из них тайну следует понимать как сведения, доступ к которым ограничен, т.е. саму информацию или объект правоотношений. (М.А. Вус, А.А. Фатьянов, В.А. Мазуров, И.В. Смолькова). Отметим, что именно указанный подход в целом доминирует в современном законодательстве, несмотря на то, что его позиции несколько ослабевают. В числе примеров можно указать Закон РФ «О государственной тайне», где в статье 2 она понимается как «защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности,

распространение которых может нанести ущерб безопасности РФ» .

В таком определении достаточно явно просматривается указание именно на информацию и/или сведения. Аналогичный подход к понятию тайны можно заметить в ч. 1 ст. 102 Налогового кодекса (налоговая тайна)1; ст. 1123

Л

Гражданского кодекса (тайна завещания) ; ст. 13 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (врачебная тайна)[179] [180] [181]; ст. 15 Федерального закона «О связи» (тайна связи)[182]; ст. 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» (банковская тайна)[183] и во многих других случаях.

Второй подход трактует термин «тайна» через указание на определенный правовой режим информации, как это делает О.А. Городов[184]. В таком понимании использование термина «тайна» в законодательстве и практике является скорее определением правового режима информации нежели самой информации. Это можно объяснить тем, что ограничение доступа к информации приводит к ее неизвестности (энтропии) для третьих лиц, по отношению к этой информации. Таким образом, для обладателя это - не тайна, а для третьих лиц - не информация, следовательно, понятие «тайна» не следует сводить к информации. Такой подход был частично использован в информационном законодательстве. В частности, в Федеральном законе «О коммерческой тайне»[185], где в статье 3 термин «тайна (коммерческая тайна)» трактуется как «режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду». Иначе говоря, анализ положений действующего Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» также свидетельствует о том, что при его разработке использовался в большей степени второй подход, поскольку в нем в качестве указания на информацию ограниченного доступа используется термин «конфиденциальность»1.

О.А. Городов при анализе этих положений закона однозначно делает вывод о синонимичности понятий «тайна» и «конфиденциальность»[186] [187] [188].

Откровенно говоря, такое понимание термина «тайна» не лишено определенной притягательности, но в то же время здесь следует отметить и некоторые отрицательные моменты такого подхода. Следуя этой логике, мы вполне можем столкнуться с проблемой субъективности восприятия, т.е. известность или неизвестность той или иной информации для субъекта, напротив, обозначение «тайны» как информации (сведений) лучше конкретизирует общественные отношения через их объект.

В дополнение к вышеуказанному можно упомянуть еще об одной трактовке термина «тайна», которое подчас можно встретить в трудах специалистов частного права, таких как С. Нестерова, М.Ю. Тихомиров , Н. Ткаченко[189], А. Егорова[190], рассматривающих его применительно к коммерческой тайне как праву субъектов предпринимательской деятельности (предприятий) на засекречивание финансовых, производственных, хозяйственных операций и документации по ним. Такой подход не лишен своей логики, так как в действительности применительно к частноправовым отношениям и случаям, когда определение объекта защиты, т.е. той или иной информации, зависит целиком от желаний и интересов частного лица, такое утверждение было бы вполне справедливым. С другой стороны, рассматривать это определение как основу для понимания термина «тайна» в целом не представляется возможным, ввиду того, что оно неприемлемо применительно к публично-правовым отношениям, как то государственной или служебной тайны.

В конечном итоге следует, по-видимому, согласиться с мнением А.А. Фатьянова и И.В. Вельдера и говорить о комплексности и многоаспектности понятия «тайна», что, очевидно, и объясняет множественность его трактовок в научно-правовой литературе, законодательстве и практике. Иными словами, определение термина «тайна» часто дается с разных позиций, подчеркивающих особенности его восприятия применительно к конкретным случаям или для характеристики общественных отношений по поводу той или иной информации.

В таких условиях для установления определенной системы координат, учитывая, что основным в системе отношений по поводу той или иной тайны является объект, т.е. собственно информация, автор предлагает использовать для характеристики различных аспектов тайны следующие термины: «тайна» (как указание на сам объект, т.е. информацию), «режим тайны» (как указание на режим конфиденциальности/защиты) и «право на тайну» (как конкретное правомочие лица устанавливать соответствующий режим в отношении той или иной информации). Предлагаемая система взаимосвязанных между собой терминов для характеристики «тайны» лучше отражает сложившуюся ситуацию в современном законодательстве и практике.

Принятие во внимание всего вышесказанного позволяет сформулировать по примеру И.В. Смольковой определенные признаки тайны:

- «тайна есть, прежде всего, сведения, информация;

- сведения должны быть известны или доверены узкому кругу лиц;

- сведения могут быть известны или доверены определенным субъектам в силу их профессиональной или служебной деятельности, осуществления определенных поручений; [191] [192]

- сведения не подлежат разглашению (огласке);

- разглашение сведений (информации) может повлечь наступление негативных последствий (материальный и моральный ущерб ее собственнику, владельцу, пользователю или иному лицу);

- на лицах, которым доверена информация, не подлежащая оглашению, лежит правовая обязанность ее хранить;

- за разглашение этих сведений устанавливается законом юридическая ответственность»1.

Именно указанные признаки чаще всего называются основными в большинстве определений «тайны» как таковой, а также и в отношении ее разновидностей, что допускает его принятие за основу.

Схожий перечень признаков можно встретить и у И.В. Бондаря[193] [194] [195], однако отметим при этом ряд вполне существенных и справедливых уточнений.

Во-первых, иногда термин «тайна» охватывает не только

документированную информацию, т.е. ту, которая отражена в материальной форме, но и ту, что существует в идеальной форме (в сознании индивида в виде образов, а также передаваемая устно), что подходит для характеристики таких видов тайн, как тайна исповеди, личная и семейная тайна и т.п.

Во-вторых, следует особо выделить указание на действительную или потенциальную «ценность» информации, составляющей тайну. Данный признак «тайны» вполне справедливо упоминается целым рядом авторов, поскольку категория «ценность» достаточно точно отражает стоящие за этим охраняемые законом права и интересы субъектов. При этом, как справедливо

отмечает И.В. Бондарь , «ценность» информации как тайны кроется или достигается в силу неизвестности ее третьим лицам, а фактически, по мнению автора, в возможности контроля за ее оборотом со стороны субъекта тайны, или, следуя современной терминологии в законодательстве, ее обладателем, который по своему усмотрению имеет право ограничивать доступ к ней или предоставлять его, а также предопределять правила использования такой информации при ее передаче на условиях соблюдения конфиденциальности.

В итоге следует подчеркнуть основные объективные признаки «тайны», как это уже было сделано в других работах автора:

- «тайна - это информация в самых различных формах ее проявления, включая образы в сознании индивида, а также устные сведения;

- информация имеет действительную или потенциальную ценность для обладателя, который вправе на основании закона контролировать оборот и, в первую очередь, доступ к ней, и, как следствие, ограничивать его;

- разглашение, свободный доступ к информации приведет к негативным последствиям (материальный ущерб, моральный вред) для обладателя и в некоторых случаях для других лиц;

- обладатель информации принимает меры по защите информации, включая ограничение доступа или контроль над доступом к ней;

- за разглашение, несанкционированный доступ к информации, а также иногда за совершение иных действий (связанных с нарушением порядка использования, оборота) устанавливается юридиче ская ответственно сть»[196].

В качестве комментария к названным выше признакам требуется дать пояснение относительно использования в данном случае и в целом в работе термина «обладатель». В своей работе автор использует его в контексте Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», а также части 4 Гражданского кодекса РФ, в отличие от работ других авторов, опубликованных до разработки и вступления в силу данных актов, когда в научно-правовой литературе и законодательстве доминировал подход к информации (документированной информации) как объекту права собственности или близкий к нему по смыслу. Это представляет актуальность для оценки определений, результатов и выводов в большинстве научных работ, которые используют активно термины «собственник информации», «владелец информации» или аналогичные им. В таком контексте автор работы разделяет в целом идею о неприменимости к информации категории «право собственности» и скорее к необходимости использовать категорию «исключительных прав», которые могут быть у субъекта в отношении информации, ввиду особого характера или особых свойств последней. Поэтому в настоящей работе понятие «обладатель информации» трактуется в контексте статьи 2 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» как «лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам».

Таким образом, с учетом обозначенных признаков предлагается использовать следующую трактовку понятия «тайна» - «это информация в самых различных формах ее проявления (документированная, существующая в виде образов в сознании индивида, в устной форме), имеющая действительную или потенциальную ценность, доступ к которой ограничен на основании федерального законодательства ее обладателем, в связи с чем в отношении нее принимаются меры по ее защите, ограничению доступа, и разглашение, нарушение правил оборота которой влечет юридическую ответственность»[197].

Другим аспектом, требующим отдельного изучения, является проблема соотношения понятий: «тайна», «информация с ограниченным доступом», «конфиденциальная информация» и «секрет», а также вопрос о классификации и систематизации информации ограниченного доступа.

Существующая в настоящий момент некоторая путаница в этом вопросе обусловлена подчас «бессистемностью» российского законодательства в определении разновидностей информации с ограниченным доступом.

Началось это с появлением в статье 10 Федерального закона «Об информации, информатизации и о защите информации»1 классификации документированной информации на открытую и ограниченного доступа. Последняя при этом подразделялась на информацию, составляющую государственную тайну, и конфиденциальную информацию. Таким образом, государственная тайна рассматривалась как особый, отдельный вид информации с ограниченным доступом, по отношению к которой применялся термин «секретность» и/или производные от него. Остальные разновидности информации ограниченного доступа рассматривались как конфиденциальная информация, которая определялась как «документированная информация, доступ к которой ограничивается в соответствии с законодательством

Л

Российской Федерации» . В реальности такая классификация активно использовалась не только по отношению к документированной информации, но и в отношении иных видов информации, доступ был ограничен в соответствии с законом. В подтверждение этого можно упомянуть «Перечень сведений конфиденциального характера», установленный Указом Президента РФ № 188 от 6 марта 1997 г. , который часто рассматривается как попытка определенной систематизации видов конфиденциальной информации, существующих на тот период. В конечном итоге система информации с ограниченным доступом в соответствии с требованиями Федерального закона [198] [199] [200] «Об информации, информатизации и защите информации» 1995 года1 и уже названном выше перечнем информации конфиденциального характера может быть представлена следующим образом (см. рис. 1).

Рис. 1

С появлением в 2006 году Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»[201] [202] система информации ограниченного доступа существенно изменилась.

Во-первых, в новом законе была проведена классификация именно «информации» в зависимости от доступа к ней, а не «документированной информации».

Во-вторых, в нем появилось новое определение - «конфиденциальность информации», которая трактуется как «обязательное для выполнения лицом, получившим доступ к определенной информации, требование не передавать такую информацию третьим лицам без согласия ее обладателя»1, как видим, здесь отсутствует какое бы то ни было упоминание о «конфиденциальной информации».

Таким образом, в основе Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» лежит принципиально иная идея систематизации информации с ограниченным доступом[203] [204]. Следовательно, можно говорить о принципиальном отказе законодателя от деления ее на государственную тайну и конфиденциальную информацию и, по-видимому, стоит вести речь о разновидностях ограничения доступа к информации, т.е. о разновидностях информации, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральным законом.

В целом «конфиденциальность» согласно указанному выше закону можно рассматривать как признак информации с ограниченным доступом и как определенное указание на ее правовой режим. В то же время закон не приводит исчерпывающего перечня видов информации ограниченного доступа, а лишь называет типичные ее виды, в числе которых: государственная, коммерческая, профессиональная, служебная, личная, семейная и иная тайна. В соответствии с вышеизложенным, систему информации ограниченного доступа согласно требованиям Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» можно схематично представить следующим образом (см. рис. 2).

Рис. 2.

Примечательно, что такая концепция систематизации информации ограниченного доступа нашла неоднозначную оценку в научной среде. Основная причина этого кроется в разной трактовке и значении, которые придаются терминам: «конфиденциальность», «секретность»,

«конфиденциальная информация».

Часть авторов рассматривает эти понятия как равнозначные и выделяет в качестве основного, или базового, термина «конфиденциальную информацию» для обозначения всех видов информации с ограниченным доступом1. Однако, как справедливо замечает Л.К. Терещенко, термин «конфиденциальная информация имеет свое определенное значение, вследствие чего не вся информация с ограниченным доступом может быть рассмотрена в качестве таковой»[205] [206]. Само значение термина

«конфиденциальный», т.е. дословно «доверительный», в отношении информации скорее применимо к случаям передачи ее обладателем другим лицам, т.е. «конфидентам», на которых одновременно возлагается обязанность обеспечить ее конфиденциальность или, иными словами, «сохранить ее в тайне». Последнее обусловлено наличием у обладателя охраняемого законом права или интереса, которые могут оказаться под угрозой в результате передачи или распространения информации без его согласия третьим лицам. Фактически «конфиденциальность» - это требование, обращенное исключительно к доверенному лицу - конфиденту, получившему доступ к информации на законном основании, т.е. в силу прямого указания в законе о необходимости передачи ему тех или иных сведений или же по желанию обладателя. При этом последний вправе часто распоряжаться и контролировать оборот этой информации (тайны) и во многих случаях, по своему желанию, может снять ограничения в доступе, сделав ее общедоступной.

Разберем несколько таких примеров подробнее. Некоторые существующие разновидности тайн фактически нельзя рассматривать как «конфиденциальную информацию», к примеру - личная, семейная тайна, тайна частной жизни и иные, так называемые «частноохраняемые» тайны. В этом случае обладатель или субъект тайны самостоятельно берет на себя обязательства по ее охране - т.е. просто не передает или не сообщает ее иным лицам, а следовательно, конфиденты попросту отсутствуют. В случае передачи этих сведений иным лицам - они становятся конфидентами. Отметим, что при этом, как правило, изменяется сам режим тайны или информации. В частности, при передаче информации в государственные органы она охраняется уже как служебная тайна или ее разновидности (тайна записи актов гражданского состояния, налоговая тайна и др.). Если ее передать в коммерческую или некоммерческую организацию - в качестве персональных данных, тайны исповеди, банковской тайны и т.д. Иными словами, конфиденциальной информация станет только в случае передачи или сообщения ее конфиденту, который на основании закона вынужден обеспечивать ее конфиденциальность в интересах обладателя.

Из вышесказанного следует, что требование о «конфиденциальности», предусмотренное законом, относится исключительно к конфиденту, тогда как обладатель обеспечивает защиту информации (ограничивает доступ к ней), чаще всего, добровольно, действуя в своем интересе, так же, как и соглашается на ее общедоступность.

Следует отметить, что термин «конфиденциальность» используется также по отношению к трудовым отношениям для обозначения требования со стороны работодателя к работнику. Если обладателем информации (тайны) является юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, то конфидентами будут его работники или служащие, которые принимают на себя добровольно обязательства по обеспечению конфиденциальности полученной ими информации в целях реализации своих должностных обязанностей.

Аналогичным образом обстоят дела с использованием термина «секретность» по отношению к государственной тайне. Обладателем тайны в таком случае будет государство в лице его органов, а своего рода конфидентами - государственные служащие и юридические лица, которые берут на себя соответствующие обязательства и обладают специальным правом, или «допуском к государственной тайне». Более того, государство и его органы как обладатели вправе самостоятельно принимать и использовать меры по защите государственной тайны, определять параметры ее правового режима, а также ее «рассекречивать».

В связи с этим предложенная действующим Федеральным законом «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»[207] концепция систематизации информации ограниченного доступа по целому ряду причин может быть названа удачной лишь отчасти.

Среди основных причин стоит назвать не только уже отмеченное разнообразие видов «тайн», но и логически мало чем оправданную подмену термина «конфиденциальная информация» на «конфиденциальность», что скорее внесло еще большую путаницу в этом вопросе. В настоящий момент в нормативно-правовых актах эти термины используются одновременно. При этом в большинстве случаев простая замена этих терминов в принципе невозможна и требует логического перестроения текста нормативноправового акта.

С учетом сложившейся ситуации в научной литературе были предложены другие альтернативные классификации информации ограниченного доступа. Е.К. Волчинская1, в частности, предлагает классифицировать тайны на первичные (естественные) и производные. К первой группе она относит «тайны, непосредственно связанные с жизнедеятельностью субъекта, как то: личная тайна - физическое лицо, коммерческая тайна - юридическое лицо (субъект предпринимательской деятельности), государственная и служебная тайна - орган государственной

Л

власти» . Ко второй группе она относит преимущественно профессиональные тайны (врачебная тайна, тайна исповеди, тайна банковских вкладов, налоговая, нотариальная и др.).

Наиболее существенным различием между первичными и производными тайнами, по мнению Е.К. Волчинской, являются права субъекта по установлению и изменению режима ограничения доступа к информации, которые присутствуют у него в случае с первичными тайнами, и фактически только обязанность по соблюдению ее конфиденциальности в случае с производными тайнами.

Объективно данная классификация не лишена смысла и по своей сути является отражением идеи отграничения конфиденциальной информации от иных видов информации ограниченного доступа. Согласно этой классификации следует отнести конфиденциальную информацию к числу «производных тайн», т.е. тех случаев, когда информация доверяется субъектом тайны (т.е. обладателем) другому лицу (конфиденту) при обязательном условии сохранения ее конфиденциальности. [208] [209]

При этом, по мнению Е.К. Волчинской1, часть тайн, как например служебная тайна, могут объединять в себе одновременно информацию, доверенную органам государственной власти иными лицами на условиях соблюдения ее конфиденциальности, и информацию, полученную государственным органом в процессе своей деятельности, распространение которой может привести к негативным последствиям. Очевидно, что в первом случае ее следует отнести к числу «производных тайн», а во втором - к числу «первичных».

Указанная выше классификация является далеко не единственной и последней в своем роде, что еще больше приводит к мысли о необходимости соотнесения существующих режимов информации ограниченного доступа между собой. При этом требуется также разработка правил своего рода «трансформации» режима информации, общедоступность которой привела бы к нарушению прав и законных интересов определенного круга субъектов, из одного режима ограничения доступа (тайны) в другой аналогичный режим.

Этому можно привести множество примеров, хотя бы уже упомянутый институт служебной тайны, правовой режим которой используется не только для защиты информации, создаваемой органами государственной и муниципальной власти в процессе осуществления своей деятельности, но и для охраны интересов граждан и юридических лиц, которые доверили или передали им сведения на условиях конфиденциальности.

К практически похожим случаям следует отнести институт персональных данных. В целом персональные данные нельзя полностью рассматривать как информацию ограниченного доступа, поскольку закон допускает возможность их существования в режиме общедоступной информации[210] [211]. Таким образом, они могут быть как общедоступной, так и конфиденциальной информацией.

С другой стороны, анализ существующих законодательных положений, что ранее отмечалось автором1, позволяет говорить о своего рода «презумпции конфиденциальности» персональных данных, до тех пор, пока оператором не получено однозначного согласия субъекта данных на их общедоступность, или если это специально не установлено федеральным законом.

В конечном итоге появление самой этой категории в российском праве и законодательстве по-прежнему создает массу проблем, которые объясняются частично непониманием того, как режим персональных данных как информации ограниченного доступа соотносится с другими режимами информации. К примеру, часть давно известных институтов тайн в российском законодательстве предполагает охрану информации, полученной от физических лиц, т.е. фактически персональных данных. В отдельных случаях это может быть лишь частью содержания этих тайн (банковская тайна, служебная тайна, налоговая тайна и др.), в других случаях, наоборот, может сложиться впечатление, что они изначально были созданы для защиты персональных данных и обеспечения их конфиденциальности при передаче их государственным органам и органам местного самоуправления или иным субъектам (тайна записи актов гражданского состояния, тайна усыновления, врачебная тайна и др.). В связи с этим возникают вполне справедливые вопросы о соотнесении указанных режимов между собой и очевидные затруднения на практике, связанные с необходимостью выполнения требований законодательства о персональных данных. Отметим, что в ходе Парламентских слушаний[212] [213], посвященных проблемам вступления в силу и реализации Федерального закона «О персональных данных», аналогичный вопрос задавался неоднократно.

Следует признать, что пока действующее законодательство не способно дать на эти вопросы однозначных ответов. Обилие всевозможных «тайн» скорее отрицательно сказывается на защите прав и законных интересов обладателей информации, а также на реализации права на информацию иных лиц. Как это справедливо отмечает Л.К. Терещенко, «в настоящий момент обстоятельное и практичное решение этого вопроса может быть в принятии однозначных законодательных положений, которые давали бы четкий ответ на вопрос об иерархии существующих видов тайн и их режимов, а также о правилах их трансформации»[214].

2.2.

<< | >>
Источник: Бундин Михаил Вячеславович. ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ В СИСТЕМЕ ИНФОРМАЦИИ ОГРАНИЧЕННОГО ДОСТУПА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017. 2017

Еще по теме Понятие и система информации ограниченного доступа:

  1. 46. Государственная служба. Понятие, система и виды. Принципы построения государственной службы
  2. Источники данных об объектах, полученных с помощью глобальной навигационной системы
  3. § 1.2. Понятие преступлений в сфере обращения цифровой информации
  4. Глобальное информационное общество: понятие и условия для развития личности и реализации ее интересов
  5. Организационно-правовые проблемы реализации права на безопасность информации о частной жизни и персональных данных
  6. §1. Понятие и признаки секрета производства в гражданском праве
  7. §2. Соотношения секрета производства со смежными гражданско- правовыми понятиями
  8. §1.1 Информация как объект правового регулирования
  9. Правовая характеристика права акционера на информацию^ его место в системе прав акционера.
  10. § 3. Ответственность за преступления, сопряженные с рейдерскими захватами, в уголовном законодательстве Российской Федерации: понятие, система и квалификация преступных посягательств
  11. Понятие и система информации ограниченного доступа
  12. Правовой режим персональных данных как информации ограниченного доступа
  13. §1. Эволюция понятия «базы данных» и его место в системе гражданскоправовых понятий
  14. §2. Понятие и признаки базы данных как особого объекта гражданских прав
  15. § 2. Право на доступ к информации как ключевой элемент общественного контроля
  16. § 1. Проблемы обеспечения доступа человека и гражданина к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления
  17. § 2. Содержание и пределы ограничения конституционного права на информацию о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -