<<
>>

Определение надлежащего места исполнения основного обязательства как форма выражения интереса кредитора

Исполнение обязательства есть совершение того действия, которое необходимо для удовлетворения права требования кредитора.[270] По общему правилу, должник исполняет обязательство непосредственно кредитору.

Вместе с тем, в некоторых случаях обязанность исполняется должником третьему лицу, последнее не всегда приобретает права требования по отношению к должнику по правилам, предусмотренным положениями ст. 430 ГК РФ. В таком случае речь ведется о переадресовке исполнения (или о договоре с исполнением третьему лицу). Переадресовка исполнения выражается в том, что кредитор договаривается с должником произвести исполнение не самому кредитору, а третьему лицу.[271] Как указывал К.Н. Анненков, римским правом допускалось представление исполнения по обязательству не только лично верителю, но также его представителю, например уполномоченному лицу.[272] Интерес кредитора, направленный на получение имущественной выгоды третьим лицом при заключении договора в его пользу, при переадресовке исполнения направлен на обозначение надлежащего места исполнения, а также на указание надлежащего лица, которому необходимо произвести это исполнение и которое управомочено на его принятие.

Каждое обязательство предполагает его исполнение не только в надлежащий момент, надлежащим лицом и способом, но и в надлежащем месте. Категория места исполнения обязательства базируется на общефилософском понятии пространства.[273] Определение места исполнения обязательства определялось по- разному на различных этапах развития общества и права. Со времен Древнего Рима место исполнения обязательства определялось природой обязательства либо его предметом.[274] По общему правилу, исходя из природы обязательства, надлежащим местом исполнения признавалось место жительства верителя (кредитора), однако в некоторых случаях надлежащим местом могло быть место жительства должника; местом исполнения обязательства, направленного на передачу вещей родовых, по римскому праву, считалось место жительства должника, а на передачу вещей движимых индивидуально-определенных - место жительства кредитора.[275] Общие положения о месте исполнения обязательства согласно английскому праву выработаны системой прецедентов и отдельных законодательных актов, и определение места исполнения обязательства также зависит от природы договора и других обстоятельства.

Например, согласно Закону о продаже товаров 1979 года, местом исполнения обязанности по передаче товара является место нахождения продавца, т.е., на покупателя возлагается обязанность забрать товар, нежели на продавца обязанность его отправить.[276] Обязанность по уплате платежей должна быть исполнена по месту жительства или нахождения кредитора.[277]

Порядок определения места исполнения обязательства на протяжении отечественной истории неоднократно менялся. В соответствии с проектом Гражданского уложения Российской империи в том случае, если стороны не установили место исполнения обязательства договором, обязательство подлежит исполнению в месте жительства должника во время заключения договора, а по денежному долгу платеж должен быть произведен в месте жительства верителя (кредитора).[278] ГК РСФСР 1922 г. закрепил, что если место исполнения не определено законом или договором и не явствует из существа обязательства, исполнение должно быть произведено: по обязательствам, предметом коих является передача прав на строения или земельные участки, - в месте нахождения строения или участка; по сделкам, входящим в круг деятельности предприятия должника, - в месте нахождения предприятия; по денежным обязательствам - в месте жительства кредитора в момент возникновения обязательства; но если кредитор к моменту исполнения обязательства переменил место жительства и своевременно известил о том должника, последний обязан произвести исполнение по новому местожительству кредитора, с отнесением на счет кредитора всех расходов, связанных с переменой места исполнения; по прочим обязательствам - в месте жительства должника в момент возникновения обязательства.[279]

ГК РСФСР 1964 г. установил новые правила определения места исполнения обязательства, в соответствии с которыми если место исполнения не определено законом, договором или актом планирования и не явствует из существа обязательства, исполнение должно быть произведено: по обязательству передать строение - в месте нахождения строения; 2) по денежному обязательству (кроме денежных обязательств государственных, кооперативных и общественных организаций) - в месте жительства кредитора в момент возникновения обязательства, а если кредитор к моменту исполнения обязательства переменил место жительства и известил об этом должника, то в новом месте жительства кредитора, с отнесением на счет кредитора всех расходов, связанных с переменой места исполнения; 3) по всем другим обязательствам - в месте жительства должника, а если должником является юридическое лицо - в месте его нахождения.

В настоящее время правила определения места исполнения обязательства закреплены Гражданским кодексом РФ - оно может исполняться по месту нахождения должника, кредитора, по месту нахождения или хранения имущества, по месту нахождения обслуживающего кредитора банка, по месту сдачи имущества первому перевозчику.

Исполнение обязательства не по месту нахождения кредитора корнями уходит во времена Древнего Рима. Именно там впервые появились сделки типа Romae stipulatur Carthagine dari (D. 13. 4. 2. 6), т.е. договор заключен в Риме с тем, чтобы исполнение последовало в Карфагене.[280] Местом исполнения обязательства называется то место, где должны быть совершены действия, составляющие содержание обязательства, при этом должник допускает просрочку, если не совершит исполнение именно в этом месте.[281] М.И. Брагинский отмечает, что определение места исполнения обязательства имеет значение для решения вопроса о том, где должник обязан совершить исполнение.[282] Также определение места имеет значение, поскольку кредитор может требовать исполнения именно в этом месте, не в ином другом. В настоящее время на практике место исполнения обязательства определяется посредством указания конкретного адреса получателя, путем указания точных географических координат с привязкой к системам навигации GPS, ГЛОНАСС, а также их аналогов.

Возможность переадресовки исполнения на место иное, чем место нахождения кредитора, прямо не предусмотрена гражданским законодательством, но следует из толкования ст. 312 ГК РФ, в соответствии с которой если иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев или существа обязательства, должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом, и несет риск последствий непредъявления такого требования. Анализ этой нормы позволяет прийти к выводу о том, что за кредитора исполнение может быть принято управомоченным на это третьим лицом, при этом исполнение будет считаться исполненным надлежащему лицу и в надлежащем месте.

В этом случае кредитор перестает быть надлежащим лицом, которому должно быть произведено исполнение, и нет оснований утверждать, что исполнение может быть произведено как кредитору, так и третьему лицу.[283] На этом же основании можно утверждать, что не возникает и солидарности требований кредитора и третьего лица к должнику. Управомоченное третье лицо при переадресации исполнения существенно отличается от управомоченного лица в договоре в пользу третьего лица. Это связана с характером правомочия - при переадресации исполнения третье лицо имеет лишь крайне узкое правомочие на принятие исполнения от должника, но отсутствует правомочие требовать такого исполнения, которое наличествует у третьего лица с момента выражения намерения воспользоваться своим правом по договору, заключенному в его пользу.

Основанием переадресовки исполнения третьему лицу выступает соглашение сторон, а не односторонняя сделка, как утверждает ряд исследователи.[284] Совершение кредитором односторонней сделки, направленной на осуществление переадресовки исполнения, противоречит запрету на одностороннее изменение условий обязательства, предусмотренному ст. 310 ГК РФ. Соглашение о переадресовке исполнения может быть как включено в договор на стадии его заключения, так и включено в него позднее. В этом случае, дополнительное соглашение должно по форме соответствовать требованиям, предъявляемым ст. 452 ГК РФ.[285]

Следует отметить, что гражданское законодательство не очерчивает круг лиц, управомоченных на принятие исполнения, а также не содержит легального определения таких лиц. Управомоченным на принятие исполнения лицом может быть, как дееспособное совершеннолетнее физическое лицо, так и юридическое лицо любой организационно-правовой формы.

При переадресовке исполнения управомоченное третье лицо действует самостоятельно, от своего имени и не является представителем кредитора по смыслу положений ст. 312 ГК РФ.[286] Однако, в настоящее время, третье лицо может действовать и на основании полномочия, закрепленного в доверенности либо в ином документе.[287] Таким образом, можно сделать вывод о том, что третьим лицом, имеющим право принять надлежащее исполнение от должника, в настоящее время является как управомоченное лицо, действующее от своего имени, либо уполномоченное на это кредитором, действующее от имени кредитора на принятие надлежащего исполнения от должника лицо.

В этой связи необходимо провести разграничение между собственно переадресовкой исполнения и исполнением представителю кредитора. Переадресовкой исполнения можно считать такое исполнение третьему лицу, при котором последнее действует непосредственно от своего имени, не являясь представителем кредитора, поскольку при исполнении обязательства представителю, можно утверждать, что должник исполнил обязательство непосредственно кредитору, а не третьему лицу[288].

Следует отличать переадресовку исполнения от перемены лиц в обязательстве. В результате перемены лиц кредитор утрачивает свое право требования, передавая его третьему лицу, которое становится на место кредитора в обязательстве. Соответственно, при переадресовке исполнения третье лицо не приобретает права требования от должника исполнения обязательства, не становится кредитором в обязательстве, а при перемене лиц в обязательстве, третье лицо, заменив кредитора, наделяется всем спектром прав и обязанностей по этому обязательству.

Отличие переадресовки исполнения от договора в пользу третьего лица состоит в первую очередь в том, что третье лицо не наделяется правом требования исполнения от должника[289], оно лишь обладает правом принять исполнение у надлежащего лица. Таким образом, речь идет о передаче третьему лицу лишь узкого круга правомочий (усеченного правомочия), в частности правомочии на действия по принятию груза, а также на предъявления требования в связи с ненадлежащим качеством товара. В этой связи у управомоченного(уполномоченного) лица отсутствует юридическая обязанность оплаты товара, поскольку переадресовка не является переменой лиц в обязательстве, не формируя перевод долга. То обстоятельство, что кредитор может поручить третьему лицу произвести оплату товара, не означает возникновение обязанности третьего лица по оплате перед должником, поскольку у третьего лица возникает обязанность перед кредитором по осуществлению платежа третьему лицу.

Как уже отмечалось, интерес кредитора при заключении договора с переадресовкой исполнения направлен на указание должнику надлежащего места исполнения.

Помимо предусмотренных гражданским законодательством правил определения места исполнения, кредитор и должник могут своим соглашением изменить это место, указав, к примеру, место нахождения третьего лица, управомоченного принять исполнение, тем самым устанавливая новое место исполнения, предоставляя кредитору право требовать исполнения именно в этом месте, и устанавливая обязанность кредитора исполнить обязательство именно в этом месте.

Переадресовать можно исполнение практически любого обязательства, кроме такого, для принятия которого не требуется фигуры кредитора в целом, а также тех обязательств, характер и качество исполнения которых зависят от личных особенностей кредитора.[290] При переадресовке исполнения, несмотря на то что должник производит исполнение третьему лицу, последнее не обладает право требования, а представляет собой всего лишь указатель надлежащего места исполнения. При этом с точки зрения динамики обязательства, исполнение производится непосредственно кредитору, а не указанному управомоченному лицу, но по месту нахождения указанного третьего лица, интерес которого лежит в данном случае за пределами заключенного между кредитором и должником договора. Таким образом, при исполнении обязательства определенному третьему лицу кредитор и должник сохраняют позиции, при этом содержание договорного правоотношения и его субъектный состав остаются неизменными.[291]

Должник вправе потребовать удостоверения полномочий или правомочий у третьего лица на принятие исполнение. В случае, когда кредитор управомачивает или дает полномочие третьему лицу на принятие исполнения путем указания этого в договоре или в иной форме, третьему лицу нет необходимости отдельно доказывать наличие у него этого правомочия (полномочия). Однако, если полномочие было удостоверено иным документом, должник вправе требовать его предъявления третьим лицом и праве отказаться производить исполнение при отсутствии надлежаще оформленного подтверждения полномочия. Полномочие также может следовать из обстановки, к примеру, при принятии товара кладовщиком организации по товарной накладной. В случае, если третьему лицу было предоставлено правомочие на принятие товара, представляется, третьему лицу достаточно лишь подтвердить свою личность. Также доказательствами могут послужить различные долговые документы, которые третье лицо должно передать должнику.[292]

Возникает закономерный вопрос об ответственности за просрочку, возникшую на стороне третьего лица. Принятие исполнение является обязанностью кредитора, поэтому кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (ст. 406 ГК РФ). Законодатель распространил это правило и на случаи, когда принятие исполнения было возложено на третье лицо без предоставления права требования, т.е. при переадресовке исполнения, поскольку законодателем не предусмотрена возможность привлечь к ответственности непосредственно третье лицо, допустившее просрочку принятия исполнения. Такое положение дел представляется обоснованным, поскольку третье лицо не является стороной договора, в связи с чем не может нести договорную ответственность. Однако впоследствии кредитор может требовать от третьего лица возместить причиненные его действиями/бездействием убытки. Следовательно, на третье лицо в рамках заключенного договора между кредитором и должником не возлагаются обязанности по принятию исполнения, поэтому кредитор будет нести ответственность за просрочку, допущенную третьим лицом, как за свою собственную.

К договорам, при заключении которых кредитор реализует интерес в определении места исполнения обязательства, относится и договор финансовой аренды. Правовая природа финансовой аренды является дискуссионной в научной литературе. Существует множество теорий правовой природы лизинговых отношений. Основными подходами к определению природы лизинга в настоящий момент являются: лизинг представляет собой договор аренды со специфическими чертами[293]; самостоятельный тип договоров sui generis[294]; смешанный договор, сочетающий элементы кредита и поручения[295]; два самостоятельных договора - финансовой аренды и договор купли-продажи в пользу третьего лица.[296] Существует композитарная трактовка природы лизинга[297], а также подход, согласно которому лизинг рассматривается как разновидность возмездной услуги либо кредитного договора[298].

Не останавливаясь подробно на каждой из приведенных позиций, рассмотрим возможность опосредования лизинговых отношений совершением двух самостоятельных договоров, одним из которых является договор в пользу третьего лица. Договор купли-продажи объекта лизинга заключается между лизингодателем и продавцом, лизингополучатель не участвует при заключении договора, при этом объект лизинга передается непосредственно лизингополучателю.[299] Однако, договор купли-продажи объекта лизинга невозможно признать договором в пользу третьего лица, несмотря на явный интерес кредитора в предоставлении выгоды третьему лицу. По договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. В отношениях с продавцом арендатор и арендодатель выступают как солидарные кредиторы, что подразумевает возможность любого из кредиторов предъявить требование к должнику в полном объеме.[300] Однако, п.4. ст. 430 ГК РФ подразумевает, что кредитор может воспользоваться правом только в том случае, если третье лицо отказалось от него, что не согласуется с положениями гражданского законодательства о солидарности требований. Кроме того, в договорном обязательстве кредитором может быть только сторона в договоре, в то время как третье лицо таковым не является[301]. С точки зрения солидарности арендодателя и арендатора как кредиторов по отношению к продавцу объекта лизинга справедливо и то, что при этом арендатор имеет права и несет обязанности, предусмотренные Гражданским Кодексом для покупателя, кроме обязанности оплатить приобретенное имущество, как если бы он был стороной договора купли- продажи указанного имущества. Этим распределение прав и обязанностей договора купли-продажи объекта лизинга отличается от распределения обязанностей по договору в пользу третьего лица. Неудачным представляется включение законодателем положений об ответственности, внесенных ст. 670 ГК РФ со ссылкой на договор купли-продажи. В этой связи видится определенное смешение договоров аренды и купли-продажи, что еще больше затрудняет правовую квалификацию лизинговых отношений.

Третье лицо, в соответствии с нормами законодательства, регулирующими отношения лизинга, вправе предъявлять непосредственно продавцу объекта лизинга требования к качеству и комплектности, срокам исполнения обязанности передать товар и другие требования, установленные законодательством Российской Федерации и договором купли-продажи между продавцом и лизингодателем. Поскольку по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), то и по договору купли-продажи объекта лизинга право собственности на лизинговое имущество возникает у лизингодателя, а не у лизингополучателя, что подтверждается положениями, регулирующими договор финансовой аренды. Исполнение же договора купли-продажи в пользу третьего лица подразумевает передачу объекта договора купли-продажи третьему лицу в собственность, а не во владение, поскольку цель договора купли-продажи, как договора, направленного на передачу имущества в собственность, состоит в передаче права собственности от покупателя к продавцу. Следовательно, правом требовать непосредственного исполнения договора в свою пользу, в частности, передачи объекта лизинга в собственность, третье лицо не обладает. Всё вышеперечисленное не позволяет рассматривать договор купли-продажи объекта лизинга как договор в пользу третьего лица.

Использование в лизинговых отношениях конструкции договора в пользу третьего лица возможно только в том случае, если рассматривать обязанность передачи лизингового имущества непосредственно лизингополучателю в рамках третьего обязательственного правоотношения, помимо отношений финансовой аренды между лизингодателем и лизингополучателем и купли-продажи между лизингодателем и продавцом - отношений, возникающих из договора перевозки груза. Во исполнение договора финансовой аренды лизингодатель заключает с продавцом лизингового имущества классический договор купли-продажи, и одновременно заключается договор перевозки в пользу третьего лица, имеющего право требовать исполнения этого договора в свою пользу. Только в таком случае лизинговое правоотношение может рассматриваться как совокупность правоотношений, одно из которых возникло в связи с заключением договора в пользу третьего лица. Однако такое усложнение отношений представляется неверным. В этой связи отношения финансовой аренды следует рассматривать как совокупность обязательственных отношений, возникающих из договора финансовой аренды и договора купли-продажи объекта лизингового имущества, заключенного с условием об исполнении третьему лицу.

Подводя итог, следует заключить, что исполнение обязанности кредитором третьему лицу не всегда реализуется с использованием конструкции договора в пользу третьего лица, а может реализовываться также путем указания должнику на определенное место исполнения обязательства либо на надлежащее управомоченное на принятие исполнения лицо путем переадресовки исполнения. Такой способ включения третьего лица в динамику основного обязательства характеризуется тем, что реализация интереса кредитора (в зависимости от его содержания) может привести как к имущественной выгоде кредитора, так и имущественной выгоде третьего лица.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать следующие основные выводы.

При участии третьего лица на стороне кредитора, интерес последнего может выражаться в предоставлении имущественной выгоды третьему лицу и достигается путем заключения договора в пользу третьего лица. При реализации интереса кредитора в предоставлении имущественной выгоды третьему лицу квалифицирующее значение для определения той роли, которая отводится третьему лицу, приобретает интерес кредитора, интерес третьего лица не учитывается. Совершая действия, направленные на осуществление секундарного права, третье лицо, являющееся таковым лишь в момент заключения договора, приобретает право требования исполнения договора с момента выражения намерения воспользоваться этим правом. Классифицировать договоры в пользу третьего лица можно в зависимости от замещения третьим лицом кредитора после выражения намерения воспользоваться правом по договору на договоры в пользу третьего лица, при реализации которых не происходит замещения третьим лицом кредитора, и на договоры в пользу третьего лица, при реализации которых происходит замещение третьим лицом кредитора. В группе договоров в пользу третьего лица, при реализации которых не происходит замещения кредитора, можно выделить два подвида в зависимости от возможности воспользоваться кредитором правом, от которого отказалось третье лицо. Договорные конструкции первого подвида не допускают возможности кредитора воспользоваться правом при отказе от него третьего лица. Второй подвид договора в пользу третьего лица допускают возможность кредитора воспользоваться правом, от которого отказалось третье лицо.

Интерес кредитора может проявляться и в определении надлежащего места исполнения основного обязательства, когда при исполнении основного обязательства кредитор указывает место его исполнения отличное от места жительства (места нахождения) кредитора. Такое надлежащее место исполнение привязано к конкретному адресату - месту нахождения или месту жительства третьего лица. Отличием договора в пользу третьего лица и переадресовки исполнения являются, во-первых, отсутствие у третьего лица права требования исполнения в свою пользу, и, во-вторых, различным интересом у кредитора, поскольку при договоре в пользу третьего лица кредитор реализует интерес в предоставлении выгоды третьему лицу, а при определении места надлежащего исполнения имущественная выгода может возникать непосредственно у кредитора.

271

<< | >>
Источник: Чурилов Алексей Юрьевич. УЧАСТИЕ ТРЕТЬИХ ЛИЦ В ИСПОЛНЕНИИ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Томск - 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме Определение надлежащего места исполнения основного обязательства как форма выражения интереса кредитора:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -