<<
>>

3.1 . Обязательства, вытекающие из игр и пари

Анализируя особенности алеаторных договоров, невозможно обойти стороной вопрос о защите требований, вытекающих из них, в частности об отсутствии судебной защиты требований из игр и пари.

Насколько обоснована такая позиция законодателя, и можно ли утверждать, что такое регулирование следует распространять на все договоры, подпадающие под признаки алеаторных? Ответ на этот вопрос имеет важное практическое значение, поскольку согласно одной из позиций, существующей в доктрине и судебной практике, к группе алеаторных договоров, наряду с играми и пари, относятся некоторые срочные сделки, в частности, так называемые сделки на разницу. Обратимся к анализу игры и пари как алеаторных договоров.

Исторически к играм и пари сложилось в целом негативное отношение законодателя. Игры и пари рассматривались как источник незаконного получения денег одними за счет разорения других. В одних странах происходило полное запрещение игр и пари, в других - законодатель устанавливал ограничения на их совершение. Современное регулирование существенных изменений не претерпело.

В российском законодательстве играм и пари посвящена гл. 58 ГК РФ, которая включает в себя лишь две статьи, ни в одной из которых не дается определение этих понятий. В ст.4 Федерального закона от 29.12.2006 № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» указано, что под азартной игрой понимается основанное на риске соглашение о выигрыше, заключенное двумя или несколькими участниками такого соглашения между собой либо с организатором азартной игры по правилам, установленным организатором азартной игры. Пари рассматривается как разновидность азартной игры, при которой исход основанного на риске соглашения о выигрыше, заключаемого двумя или несколькими участниками пари между собой, либо с организатором данного вида азартной игры, зависит от события, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет.

Схожие определения азартной игры и пари ранее содержались в ст. 364 Налогового кодекса РФ. Однако эти дефиниции не способны в полной мере отразить специфику рассматриваемых категорий и выявить их различия.

Определение игр и пари можно встретить в дореволюционной литературе. Согласно решению Г ражданского кассационного департамента Правительственного Сената № 57 за 1883 г. пари - это соглашение, которое, обладая внешними признаками договора, вызывается не действительными или серьезными потребностями жизни, а прихотью или страстью. В пари стремление достигнуть известного результата лишь путем риска является единственным мотивом соглашения1.

Современные ученые видят основное отличие игры от пари в наличии возможности влиять на их исход. Как отмечает Е.И. Спектор, при игре у сторон имеется возможность повлиять на ее результат, тогда как при пари такой возможности нет, поскольку предполагается, что одна сторона утверждает, а другая отрицает наличие определенного события, наступление которого не зависит от них[173] [174].

Особенностью правового регулирования игр и пари является то, что, обязательства, вытекающие из них, лишены судебной защиты. Согласно ст. 1062 ГК РФ, требования граждан и юридических лиц, связанные с организацией игр и пари или с участием в них, не подлежат судебной защите. Исключение составляют требования лиц, принявших участие в играх или пари под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения их представителя с организатором игр или пари. Причем, если должник добровольно исполнит свое обязательство по уплате долга, впоследствии требовать возврата уплаченного он уже не вправе.

Подобные обязательства были известны еще римскому праву, где они обозначались как «натуральные обязательства» (obligatio naturalis). Основное последствие натурального (неискового) обязательства выражается в том, что оно может привести к удовлетворению в том случае, когда по фактическим обстоятельствам можно обойтись без иска об исполнении1.

К натуральным обязательствам относились обязательства раба, подвластного, взявшего взаймы вопреки Senatusconsultum Macedonianum; обязательства между лицами, подчиненными одной и той же отцовской власти; обязательство из неформального соглашения, ex nudo pacto и др.

Натуральные обязательства, хотя и были лишены исковой защиты, тем не менее, не были совсем лишены правового эффекта. Уплаченное по такому обязательству не могло быть истребовано обратно как неосновательное обогащение: solvendo non repetunt qula naturalis obligatio manet.

Можно выделить два квалифицирующих признака натуральных обязательств, обозначенных в римском праве: во-первых, несмотря на то, что кредитор лишен права требовать, должник, не может требовать обратно исполненное; во-вторых, натуральные обязательства - это отношения, лишенные исковой защиты, но вызывающие иные последствия[175] [176].

В римском праве роль натуральных обязательств была велика. Объем цивильных обязательств был незначителен, однако при помощи именно развития натуральных обязательств санкционировались отношения, которые строгим цивильным правом не признавались, тем самым позволяя развивать обязательственное право. Другими словами, натуральные обязательства служили «средством юридического прогресса»1.

Натуральное обязательство обладает всеми элементами, необходимыми для существования обычного обязательства, но само его основание дефектно, и поэтому желаемые правовые последствия не наступают. Подробное рассмотрение натуральных обязательств встречается в трудах французских цивилистов.

Ж. Потье отмечал, что натуральные обязательства по своей природе являются гражданско-правовыми обязательствами, однако являются долгом совести, поскольку кредитору не предоставлено право требовать от должника исполнения перед судом[177] [178].

По мнению Е. Г одэмэ, натуральные обязательства являются таковыми по двум причинам: во-первых, в случае порока обязательства, который влечет его недействительность, но не делает его несуществующим; во- вторых, если законная презумпция парализует гражданское обязательство.

Соответственно, натуральные обязательства можно назвать недоразвившимися или выродившимися гражданскими обязательствами. К первым возможно причислить обязательство недееспособного лица, обладающего однако сознательной волей, например, несовершеннолетнего либо психически больного в момент прояснения сознания. Ко вторым же относятся обязательства, изначально имевшие юридическую силу, но, впоследствии лишившись одного из существенных элементов, потерявшие статус гражданского обязательства. Таковы, например, обязательства, по которым истекла исковая давность.

В целом во французской цивилистике сложилось два подхода к существу натурального обязательства.

Сторонники первого подхода признают натуральное обязательство гражданским правоотношением в силу произведенного платежа. Данное утверждение отражается в следующих случаях:

1. в случае обязательства, основание которого с точки зрения закона не порождает права на иск;

2. в случае обязательства, возникшего из договора, который совершен лицом, не обладающим необходимым объемом дееспособности;

3. в случае обязательства, по которому иск не может быть предъявлен вследствие exceptio peremptoria (законная сила судебного решения, истечение давности и т.п.).

Сторонники второго подхода полагают, что натуральные обязательства не относятся к области гражданского законодательства. Законодатель снабжает исковой защитой лишь цивильные обязательства. Натуральное обязательство порождено справедливостью, тогда как цивильное обязательство основано на предписаниях права1.

Среди отечественных ученых, высказывавших мнение относительно природы натуральных обязательств, следует отметить В.И. Синайского, в трудах которого обнаруживаются весьма интересные суждения. Под натуральными обязательствами он понимал обязательства действительные, которые, однако, не могут быть защищены путем иска в случае нежелания должника исполнить их добровольно[179] [180]. Натуральные обязательства

порождены общественным правосознанием, но не достигли еще своего полного признания в гражданском праве.

Юридическая сила подобных обязательств, по мнению ученого, несмотря на невозможность защиты иском, выражается во многих других правовых последствиях.

По мнению известного отечественного цивилиста М.М. Агаркова, выделение натуральных обязательств вообще не обоснованно, поскольку подобные отношения обязательствами как таковыми не являются.

Обязательство есть правоотношение, в силу которого одна сторона (кредитор) вправе требовать от другой стороны (должника) определенного действия (воздержания от действия), а поскольку в натуральном обязательстве ни одна из сторон ничего не вправе требовать, соответственно и обязательством назвать данное правоотношение нельзя.

Противоположной точки зрения придерживался И.Б. Новицкий, считая, что, если натуральное обязательство не признавалось бы обязательством в юридическом смысле, то оно не могло бы служить основанием для платежа. По мнению ученого, по общему правилу в гражданском праве санкция выражается в форме исковой защиты, однако в натуральном обязательстве присутствует более слабая форма санкции - признание юридической силы за произведенным по данному долгу исполнением[181].

Применительно к настоящему времени, немаловажную роль в определении существа и значения натурального обязательства для российского гражданского права послужила ст. 308 «Натуральное обязательство», содержащаяся в проекте федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Согласно этой статье натуральным признается обязательство, по которому требование кредитора не подлежит судебной защите, а должник, исполнивший натуральное обязательство, не вправе требовать возврата исполненного. Разработчики проекта предложили весьма интересное правило, согласно которому в случаях, предусмотренных законом или договором, исполнение которого связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, требование кредитора по натуральному обязательству может быть признано подлежащим судебной защите.

Обратимся к природе обязательств, вытекающих из алеаторного договора. В алеаторном договоре одна из сторон в момент наступления оговоренного события всегда оказывается в невыгодном, проигрышном имущественном положении. Как отмечает В.А. Белов, риск в играх и пари не связан с наступлением случая, негативно влияющего на предпринимательскую деятельность ее участников. Сам проигрыш отрицательно сказывается на имущественном состоянии игрока, но он является следствием участия в игре, а не в предпринимательской деятельности. В других алеаторных сделках, напротив, случай подстерегает их участников независимо от того, заключат они эту сделку или нет1.

Как отмечалось, социально-психологические исследования свидетельствуют о склонности субъектов к избеганию риска. Можно сделать вывод, что участниками игр и пари выступает лишь незначительная часть субъектов гражданского оборота, склонных к риску, так называемых рискофилов. При заключении договора интерес рискофила направлен не на достижение договорной имущественной цели, а на удовлетворение личных потребностей в риске.

С точки зрения гражданского права, целью стороны, вступающей в игру или пари, является получение выгоды или «легкое» обогащение по воле случая. Удовлетворение патологических психологических потребностей выступает здесь в качестве мотива. Участники игр и пари осознанно подвергают распределение своих прав и обязанностей влиянию случая. Между тем «юридическую обязанность, возникшую из игры или пари, нельзя признать безосновательной, поскольку ее основанием был равный риск приобретения идентичной или аналогичной обязанности контрагентом»[182] [183]. Поэтому отказ в защите требований из игр и пари не обусловлен недействительностью таких обязательств.

Добровольное принятие игроком риска в виде возможных материальных убытков осуществляется в обмен на возможность получения «нетрудовой» выгоды и не несет в себе никакого положительного нравственного эффекта. В силу того, что риск в игре и пари не имеет существенного общественного обоснования, требования, вытекающие из этих договоров, не подлежат судебной защите. В свое время Правительствующий Сенат следующим образом разъяснил причину, по которой обязательства из игр и пари не подлежат судебной защите: «Здесь выразилось нежелание законодателя покровительствовать сделкам пари вследствие отсутствия серьезности в их содержании и ничтожности интереса, представляемого ими для гражданской жизни общества»[184].

В настоящее время судебная практика не отличается единообразием применения гражданского законодательства об играх и пари. В подтверждение следует привести дело, явившееся предметом рассмотрения Верховного суда Российской Федерации и Конституционного суда Российской Федерации.

Маргиев Т.Ю., Федосеева З.А. обратились в суд с иском к букмекерской конторе ЗАО о взыскании суммы выигрыша.

Решением Центрального районного суда г. Сочи от 22 сентября 2011 г. исковые требования удовлетворены.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 3 ноября 2011 г. решение суда первой инстанции отменено, постановлено новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

24 июня 2013 г. кассационная жалоба Маргиева Т.Ю. с делом передана для рассмотрения в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации.

Судом установлено, что 4 июля 2011 г. в филиале букмекерской конторы ЗАО Маргиев Т.Ю., Федосеева З.А. сделали ставки в виде денежных средств на спортивное мероприятие - матч 1/32 Кубка России по футболу между командами «Алания» (Владикавказ) - «Волгарь-Газпром» (Астрахань). После выигрыша истцы пришли за получением выигранной суммы, однако работники букмекерской конторы отказали в выплате выигрыша, мотивируя тем, что ставки сделаны неоднократно на одно событие несколькими лицами с целью обойти максимальные размеры ставки, в связи с чем букмекерская контора признала данные ставки недействительными.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил их того, что ЗАО имеет право организовывать и проводить азартные игры, в связи с чем сами по себе требования истцов о выплате выигрыша подлежат судебной защите. Заключение договоров о проведении пари между истцами и ответчиком подтверждается соответствующими квитанциями, что соответствует требованиям п.2 ст. 1063 ГК РФ. Суд нашел доводы представителя ответчика о том, что истцами были нарушены Правила организации деятельности букмекерской конторы несостоятельными.

Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда с выводами суда первой инстанции не согласилась, указав, что поскольку истцы приняли участие в азартных играх добровольно, то оснований для взыскания сумм выигрыша, заявленных истцами, законом не предусмотрено, ответчик не является стороной игровой сделки, заключаемой Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями или лицом, действующим по их разрешению.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 16 июля 2013 г.

определение Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда

от 3 ноября 2011 г. отменено, дело передано на новое рассмотрение по следующим

основаниям. В ст. 1063 ГК РФ предоставление исковой защиты находится в

корреляции с тем, получено ли от уполномоченного органа разрешение (лицензия) на

проведение игр, кто проводит соответствующие игры. Лицензией №4 от 26 июня

2009 г., выданной Федеральной налоговой службой, ЗАО предоставлено право

осуществлять деятельность по организации и проведению азартных игр в

букмекерских конторах и тотализаторах. Таким образом, права Маргиева Т.Ю.. как

участника правоотношения, второй стороной которых является юридическое лицо,

получившее от государства разрешение на заключение с другими лицами игровых

сделок, подлежат защите путем предъявления исковых требований о взыскании 1

суммы выигрыша . [185]

Указанная правовая позиция изложена в определении Конституционного суда Российской Федерации от 22 марта 2012 г. № 500-0-01.

Таким образом, обязательства игр и пари должны признаваться действительными, независимо от того, обладают ли они судебной защитой или нет. Однако ввиду сложившихся в обществе моральных норм, основанных на осуждаемом стремлении человека к легкой наживе и удовлетворению азарта, страсти, право как регулятор общественных отношений обязано реагировать на подобные правоотношения адекватно. В связи с этим придание обязательствам, вытекающим из игр и пари, режима натурального обязательства представляется оптимальным компромиссом, традиционно сложившимся в праве, однако не свидетельствует о распространении этого правила на все иные алеаторные договоры.

3.2.

<< | >>
Источник: Мадагаева Татьяна Фёдоровна. АЛЕАТОРНЫЕ ДОГОВОРЫ В СИСТЕМЕ РИСКОВЫХ ДОГОВОРОВ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2014. 2014

Еще по теме 3.1 . Обязательства, вытекающие из игр и пари:

  1. ГЛОССАРИЙ
  2. Одобрение сделки общим собранием акционеров
  3. § 3. Становление и развитие института азартных игр и пари в отечественном правопорядке.
  4. § 1. Основания возникновения, изменения и прекращения правовых отношений, возникающих в сфере деятельности по организации и проведению азартных игр и пари.
  5. § 3. Грааданско-лравовая ответственность за нарушения законодательства в сфере деятельности по организации и проведению азартных игр и пари.
  6. Глава 3. Лига Наций и современное международное право 3.1. Закрепление основополагающих принципов международного права в Статуте Лиги Наций
  7. § 3. Состав предприятия как имущественного комплекса
  8. Виды обязательственных правоотношений как объекты обеспечения неустойки (в узком смысле)
  9. § 3. Становление и развитие института азартных игр и пари в отечественном правопорядке.
  10. § 1. Основания возникновения, изменения и прекращения правовых отношений, возникающих в сфере деятельности по организации и проведению азартных игр и пари.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -