<<
>>

§ 1. Несогласование существенных условий договора как основание для признания договора незаключённым

В § 2 главы 1 настоящей работы дано определение этапов заключения договора. Первым таким этапом, элементом фактического состава в виде заключённого договора выступает собственно достижение consensus, которое предполагает, прежде всего, согласование необходимости заключения данного договора, его целесообразности и затем его предмета, иных существенных условий.

То есть достижение consensus является необходимым условием для возможности согласования существенных условий договора.

Норма ст. 432 ГК РФ закона указывает, что существенными являются: 1) условия о предмете договора; 2) условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида; 3) все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Среди авторов, высказывавших небесспорные позиции в отношении способов выделения существенных условий и значении такого выделения, были Р. О. Халфина и О. А. Красавчиков. В частности, Р. О. Халфина писала: «закон даёт обязательный, но не исчерпывающий, а примерный перечень условий, относительно которого должно быть достигнуто соглашение сторон»1. Она замечала, что действовавший в тот период Кодекс содержал не только отсылку к воле сторон, а также вполне определённый, чётко сформулированный перечень условий, который должен быть определён в договоре, и перечень условий, которые могут быть в нём определены исходя из правовой природы и существа договора. Также ею отмечалось, что, помимо прочего, в Кодексе для отдельно взятых договорных типов предусмотрен широкий круг однозначно обязательных условий, которые необходимо согласовать. При этом данный набор условий для конкретного договора существует наряду с общей нормой (ныне ст. 432 Кодекса). Автор заключает, что установление перечня существенных условий конкретного договора не всегда предопределено волей сторон[204] [205].

О. А. Красавчиков, осуществляя деление всех возможных условий договора на существенные и несущественные, к числу первых относил «те договорные условия, которые имеют юридическое значение, то есть влияют на формирование и существо правоотношения, возникающего из соответствующего договора»1. Сюда он, в частности, определял условия применительно к субъектному составу правоотношения (договора), участникам, его предмету, цене, времени и способах исполнения договорного обязательства.

Однако, видится, что в действительности признаком юридического значения условия договора обладают любые условия, которые стороны включают в договор, что не делает их во всяком случае существенными. Кроме того, применительно к субъектному составу сделки вполне точно можно говорить о том, что круг субъектов договора и его участников должен быть определён до начала согласования условий, и в само соглашение он, конечно, не входит, поскольку условием как таковым не является.

Вообще какой-либо градации существенных условий по их значимости не должно быть, все они существенны и одинаковы в этой существенности. Различается лишь основание установления существенного условия - закон или воля сторон. Этот упрек нельзя адресовать, например, Ф. И. Гавзе, который к существенным условиям относил не только положения, конкретизирующие предмет договора, но и другие условия, являющиеся необходимыми для установления природы договора (например, цена в возмездном договоре) и другие положения, без согласования которых должник к исполнению обязательства не может приступить[206] [207].

На самом деле, думается, что подобное разделение существенных условий на соответствующие виды, которые в одних случаях являются существенными, а в других - несущественными, необходимо было лишь для законодателя с целью показать участникам правоотношения пределы их свободы для определения содержания договора. Для правоприменителей же в идеале указанное выделение отдельных условий по признаку их важности не должно иметь сколь-нибудь решающее значение, поскольку должен анализироваться конкретный договор, исходя из конкретных обстоятельств, и исследоваться воля сторон.

В данной плоскости размышлений заслуживает внимания точка зрения

В. В. Витрянского применительно к существенным условиям. Так, автор отмечает, что норма ст. 607 ГК РФ к объективно существенным условиям не отнесла даже такие необходимые для аренды условия, составляющие его существо, проявляющееся во временном владении и пользовании предметом договора и его возмездности, как срок и размер платы за аренду. По мнению учёного данный подход не является логически верным по тем соображениям, что такой взгляд предполагает признание существенными только тех условий заключаемого договора, отсутствие которых в тексте договора влечёт признание его незаключённым, и тогда в этом случае само понятие «существенные условия договора» определяется посредством указания на последствия отсутствия данных условий в договоре. Тем самым содержание и само существование одной из важнейших категорий договорного права ставятся в зависимость от техники законодательной работы1. И, действительно, данная точка зрения является, на наш взгляд, вполне обоснованной - не стоит категорию существенных условий гражданскоправового договора ставить только в плоскость законодательной техники.

Весьма интересен в этом аспекте вопрос о соотношении законодательного закрепления существенных условий договора с институтом свободы договора как такового. Некоторые учёные полагают, в частности, что положение п. 4 ст. 421 ГК РФ, устанавливающее возможность законодателя определять условия договора вместо его сторон, противоречит принципу свободы договора, а сами по себе существенные условия договора ограничивают эту самую свободу . Полагаем, данная позиция верна лишь отчасти. Дело в том, что зачастую стороны, вступающие в договорные отношения, являясь в относительном большинстве своём непрофессиональными участниками гражданского оборота, имеют представление лишь об общей модели своего поведения, не осознавая порой правовые последствия принимаемого ими решения в отношении того или иного типа или вида договора.

В этой ситуации на помощь приходит норма закона, являющаяся своего рода «мерилом» правоотношений сторон, которая, в свою очередь, конкретизирует то, что собственно стороны уже предусмотрели в отношении заключаемого ими договора. Определение же существенных условий договора направлено, помимо прочего, на квалификацию заключаемого между сторонами договора в качестве того или иного типа (вида) договора, а также, безусловно, на защиту интересов добросовестных субъектов гражданского оборота. Выделение существенных условий законодателем - это своеобразная гарантия для сторон правоотношения, учитывая то обстоятельство, что большинство норм ГК РФ всё же носит диспозитивный характер, а принудить сторону к заключению договора, как правило, невозможно, в то время как нормы о существенности тех или иных условий, отсутствие которых делает договор незаключённым, носят собственно императивный характер. С другой стороны, регламентация условий в качестве существенных для конкретных видов договоров в законодательстве не вполне последовательна, что ведёт зачастую к разногласиям, а, как следствие, к нестабильности гражданского оборота. Причём источником подобной правовой неопределённости зачастую выступает не ГК РФ, а иные правовые акты - федеральные законы, подзаконные нормативно-правовые акты, вносящие резонанс в понимание существенных условий как таковых. [208] [209]

Итак, по общему правилу договор заключается в тот момент, когда стороны приходят к соглашению по всем существенным условиям. К объединяющему существенные условия договора признаку относится критерий, имеющий в своей основе конструирование договоров в целом и их отдельных типов (видов), в частности. Исходя из этого, по всеобщему признанию существенными являются условия, необходимые и достаточные для того, чтобы договор считался заключённым и тем самым способным породить права и обязанности у его сторон 1. Однако, в то же время, отметим, что толкование условий в качестве существенных не является столь очевидным, и юридическая техника ГК РФ подтверждает данный вывод.

Отмечая характер существенности того или иного условия, законодатель использует различные приёмы юридической техники. В частности, в ряде случаев он указывает на существенное условие прямо в названии статьи, которую, думается, также можно отнести к норме права. Таким образом сконструированы, например, ст. 942 ГК РФ («существенные условия договора страхования»), п. 1 ст. 1016 ГК РФ («существенные условия договора доверительного управления имуществом»). В таких случаях никаких проблем не возникает, поскольку есть прямое указание на необходимость согласования сторонами именно данных условий в договоре. Однако остановимся подробнее на тех существенных условиях, на которые законодатель указывает в ст. 432 ГК РФ, являющейся общей нормой.

Так, среди учёных нет споров о том, что в качестве существенного условия всегда необходимо однозначно понимать условие о предмете. Вместе с тем определение предмета как существенного условия является дискуссионным вопросом в научной литературе, о чем будет сказано ниже. Две же другие, часто выделяемые отдельно, категории существенных условий вызывают определённые сомнения и дискуссии в литературе.

В частности, в литературе выделяется такая категория существенных условий, как условия видообразующие. К примеру, В. В. Витрянский, являясь сторонником расширения перечня существенных условий договора, указывает, что «в круг условий договора, названных в законе или иных правовых актах как необходимые условия для договоров данного вида, в первую очередь, должны быть включены те условия, которые представляют собой видообразующие признаки для данного вида договора»[210] [211]. Кроме того, в этой связи он отмечает, что к существенным условиям относятся не только те из них, которые ведут к признанию договора незаключённым[212]. Противоположной позиции придерживается, например,

С. Филиппова, указывая на опасность постановки знака равенства между существенными условиями договора и условиями, видообразующими данный договор, подразумевая угрозу такого подхода для стабильности гражданского оборота1.

Такая позиция видится несколько кардинально жёсткой, но имеет под собой определённое прочное основание.

Полагаем, действительно, условия, являющиеся видообразующими конкретного договора, не стоит относить непосредственно к существенным условиям в тексте закона. Закон как таковой обращён, прежде всего, к участникам гражданского оборота, которые свободны в выборе модели своего поведения и средств её реализации. Соответственно, стороны вправе выбрать любой вид договора, из которого вытекает необходимость совершения определённоконкретных действий, без коих договор будет терять своё предназначение и сущность. Потому дополнительной необходимости включения в перечень существенных условий, видообразующих данный договор, нет. Более того, думается, нельзя говорить о «видообразующих условиях» как самостоятельном термине, абсурдно само по себе выделение «условий, возникающих из вида договора», поскольку видом договора предопределены собственно действия сторон. Далее, как верно замечает В. В. Витрянский, «если договор, отнесённый самими сторонами к тому или иному виду договорных обязательств, не соответствует по своему предмету или иным существенным условиям правовым нормам, регулирующим указанный договор, данное обстоятельство служит основанием лишь для иной квалификации спорного договора» . Автор здесь разводит существенные условия договора и правовые нормы, регулирующие данный вид договора.

В этой же плоскости отметим, что формулировка п. 1 ст. 432 ГК РФ говорит о подразделении условий, названных в законе или иных правовых актах, на существенные как таковые и на некие иные, являющиеся необходимыми для договоров данного вида. Как в таком случае отграничивать понятия «существенность» и «необходимость» остаётся загадкой, поскольку согласно толковому словарю русского языка В. И. Даля «существенный» означает составляющий существо, сущность вещи; главный, важнейший, основной, коренной[213] [214] [215]. Синонимом же является слово «необходимый». Возможно законодатель под необходимыми условиями имел в виду те самые «видообразующие условия», о которых говорит нам В. В. Витрянский. Следовательно, как нами уже было отмечено, выделение таковых как в качестве существенных, так и наряду с существенными условиями с точки зрения юридической техники неоправданно, поскольку вносит сомнения относительно понимания существенных условий договора и норм закона, определяющих конкретный вид договора. Последние, на наш взгляд, не являются существенными, а определяют природу самого договора, выбранного сторонами. С другой стороны, выделение необходимых условий обусловлено терминологическим аспектом норм ГК РФ. Так, к примеру, согласно п. 1 ст. 708 ГК РФ в договоре подряда должны указываться начальный и конечный сроки выполнения работ. Статьей 942 ГК РФ определяется порядок заключения договоров имущественного или личного страхования указанием на широкий круг условий, о которых страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение без определения этих условий в качестве необходимых или существенных. То есть непосредственное прочтение данных норм говорит, по своей сути, о необходимости указания в договорах подряда и страхования каких-то конкретных условий, но напрямую не говорит о существенном характере таковых. Однако думается, что существенность данных условий бесспорна, «необходимость» и «существенность» в рассматриваемом русле являются синонимами. В связи с этим во избежание путаницы среди практикующих юристов целесообразной видится унификация терминологии ГК РФ в рассматриваемом аспекте.

Вследствие данной не вполне удачной, по нашему мнению, формулировки п. 1 ст. 432 ГК РФ на практике зачастую возникают абсурдные ситуации, когда в одних случаях при отсутствии существенных условий договор перестаёт представать в качестве договора определённого вида, в других же случаях - договор признаётся незаключённым. Очевидно, что в первом случае имеет место изменение договорного вида, поскольку стороны не достигли согласия по данному вопросу. Но и здесь, полагаем, договор является незаключённым, однако не в силу несогласования существенного условия. Стороны изменяют договор, ранее существовавший, и заключают новый договор в соответствии с достигнутым согласием и фактически сложившимися отношениями либо не заключают его (об этом подробнее в § 1 главы 3 настоящего исследования).

Полагаем, договор будет считаться незаключённым в случае несогласования существенных условий лишь тогда, когда это самое условие нельзя определить по правилам толкования договора. Данный вывод, в частности, подкрепляется п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.09.1999 № 48 «О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг»[216], из которого следует, что суды должны стремиться сохранить договорные отношения между сторонами посредством толкования в целом условий договора, а также учёта ранее существовавших отношений между сторонами.

Согласно п. 7 Обзора № 165 «если работы выполнены до согласования всех существенных условий договора подряда, но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде»1. Здесь также показано стремление к сохранению отношений сторон по договору. Указывается, что если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключённым. Однако поскольку существенные условия всё же не согласованы, договор должен считаться незаключённым. Следовательно, основанием возникновения отношений сторон по подряду выступает не договор, а нечто иное - фактически сложившиеся между сторонами отношения по исполнению обусловленного «договором». Таким образом, складывается ситуация, при которой фактические отношения сторон по исполнению восполняют собой несогласование существенного условия и, как следствие, собственно незаключённость. Но закон не оперирует такой правовой категорией как «фактические отношения». Они представляют собой некий субстрат, концепция которого в науке гражданского права на данном этапе представлена в фрагментарном виде (об этом подробнее в § 1 главы 3 настоящего исследования).

Зачастую действующее законодательство указывает на то, чтобы стороны включили в договор те или иные условия. Это касается, в частности, условий учредительных договоров при создании юридических лиц, построенных на началах членства (абз. 2 п. 1 ст. 52 ГК РФ), применительно к учредительным договорам полного товарищества (п. 2 ст. 70 ГК РФ), товарищества на вере (п. 2 ст. 83 ГК РФ). Также, к примеру, в Федеральном законе от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» отмечено, что в договоре необходимо указывать: процентные ставки по кредитам и вкладам, стоимость банковских услуг и сроки их выполнения, имущественную ответственность сторон, порядок его расторжения и иные существенные условия договора[217] [218]. В то же время, заметим, что в данных случаях отсутствие соответствующего условия в договоре не всегда влечёт за собой признание его незаключённым, поскольку отсутствие таковых восполнимо нормами действующего законодательства. В случае же возникновения спора относительно значения подобного условия суд, исходя из правил толкования договора, должен определить его существенность (несущественность). При этом стоит обратить внимание на то обстоятельство, что суд исходит из презумпции того, что рассматриваемые условия являются существенными.

Далее возможен и такой вариант указания законом существенности того или иного условия, когда опять же законом отдельные условия прямо не называются существенными, но зато в тексте самой нормы после указания на необходимость его включения следуют общие последствия недостижения согласия и невключения такого условия в договор. Соответственно, можно также говорить о том, что такие условия обладают признаком существенности. Подобным образом закреплена существенность условия договора аренды о предмете в п. 3 ст. 607 ГК РФ, когда в противном случае договор считается незаключённым. Однако данный пример не является иллюстрирующим рассматриваемый способ указания на существенность того или иного условия, поскольку предмет как таковой является существенным условием совершенно любого договора. В этой связи приведём другие примеры с учётом специфики некоторых договоров.

Так, в силу п. 1 ст. 489 ГК РФ договор о продаже товара в кредит с условием о рассрочке платежа признаётся заключённым, если в нём указаны цена товара, порядок, сроки и размеры платежей наряду с иными существенными условиями купли-продажи. Далее, не будет признаваться заключённым договор продажи недвижимости в отсутствие данных, позволяющих определённо установить расположение недвижимости, в том числе на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества (ст. 554 ГК РФ). В то же время в последнем случае требование закона о необходимости указать расположение недвижимости на земле или в составе иного имущества нельзя признать самостоятельным. Думается, что оно представляет собой воплощение собственно требования к предмету договора. Очевидно, что дополнительный акцент на этом моменте законодателя связан с возникающими на практике вопросами индивидуализации договоров, предметом которых выступает недвижимость. Во всех таких случаях отнесение соответствующих условий к числу существенных не вызывает сомнений.

Перейдём теперь к собственно разновидностям существенных условий договора.

Прежде всего, существенным условием каждого договора является условие о его предмете. Условие о предмете - единственное условие, которое является существенным абсолютно для всех договоров. Надо сказать, что цивилистической науке известно достаточно широкое понимание предмета договора. Под предметом договора подразумевались вещи, имущество вообще, права на вещи, действия, обязательственные права, цель договора, интерес, правоотношения, кауза (как ожидаемые последствия), существенные условия договора, различные действия, любые условия договора[219]. Нынешнее положение определения понятия предмета договора не является очевидным.

Здесь стоит остановиться на соотношении категорий «предмет» и «объект». Необходимость обозначения данного разграничения связана с несовершенством законодательной техники, выражающимся в выделении, помимо категории предмет договора, категории объект договора. К примеру, в ст. 673 ГК РФ речь идёт об объекте договора найма жилого помещения, а в ст. 607 ГК РФ - об объектах договора аренды. В правоприменительной практике аналогичным образом в судебных актах можно встретить и термин «предмет договора» и термин «объект договора», никак не разграничивающиеся (например, постановления Арбитражного суда Дальневосточного округа от 24.02.2015 по делу № А51-27689/2012, Шестого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2014 по делу № А73-3168/2014). При этом не представляется возможным вывести полноценные дефиниции указанных терминов, исходя из законодательства, таковые не приводятся, что влечёт значительные затруднения как для сторон договора, так и для правоприменительной деятельности. Ведь последствием несогласования предмета договора как существенного условия является его незаключённость.

Соответственно, решение поставленной проблемы возможно исходя из двух подходов. Первый подход состоит в том, что термины «предмет» и «объект» договора тождественны, между ними нет отличий и, соответственно, говоря об объекте, следует подразумевать предмет договора1. Обусловлен такой подход исключительно лингвистическим сходством данных категорий. В одних случаях оперируют термином предмет, в других - объект. Так, Ф. И. Гавзе понимает под предметом договора действия, совершаемые должником, и объект, на который они направлены[220] [221].

Однако в рамках данного подхода есть разногласия относительно того, что признавать предметом (объектом) договора - имущество или действия. Так, одни авторы предлагают понимать под объектом действия или поведение, поскольку право как таковое может воздействовать исключительно на людей, их поведение[222]. В. В. Витрянский, например, указывает, что предметом договора являются действия (бездействия), а в некоторых договорах, кроме того, отделяет некий сложный предмет, который состоит из нескольких объектов[223]. Другие же авторы, напротив, не согласны с таким подходом и предлагают к объектам относить только материальные и нематериальные блага[224]. И третья группа авторов понимает под объектом (предметом) и действия, и блага[225]. Однако здесь применительно к благам

Г. Ф. Шершеневич оговаривался, что в качестве критерия заключённости договора должно выступать «физическое существование предмета договора»1. Иные авторы указывали, что предмет договора не стоит толковать столь ограничительно, а под ним необходимо понимать также и нематериальные объекты прав[226] [227]. Последняя позиция относительно предмета договора базируется на тезисе о тождественности понятий «объекта гражданских прав» и «объекта гражданских правоотношений»[228]. Не вдаваясь в дискуссию о разграничении данных понятий, согласимся с обозначенным последним подходом в части тождественности понятий «объект гражданских прав» и «объект гражданских правоотношений» и отметим, что такое понимание согласуется с законом, поскольку те или иные блага, предусмотренные в ст. 128 ГК РФ, являясь объектами гражданских прав и опосредуя динамику договорного обязательственного правоотношения, становятся также объектами и соответствующих обязанностей, а, значит, выступают и в качестве объектов правоотношения.

Согласно же второму подходу предмет и объект договора - категории неравнозначные. Так, в частности, отмечается, что объект договорного обязательства «следует определять по совокупности объектов всех прав требования кредитора»[229], а также поскольку «кредитор напрямую связан только с ожидаемым действием должника, которое и будет выступать объектом права требования»[230], объектом обязательства являются ожидаемые действия обязанной стороны[231].

В основе своей данный подход имеет философские установки науки, согласно которым под объектом следует понимать что-либо, противостоящее субъекту, предмет же представлен как «категория, обозначающая некоторую целостность, выделенную из мира объектов»[232]. Таким образом, объект - всё многообразие того, что окружает данного субъекта, предмет же - то, что выделено из этого многообразия. Например, если взглянуть на науку уголовного права, то можно заметить, что там нет такой проблемы как соотношение предмета и объекта преступления, они очевидным образом разграничиваются. Традиционно под объектом понимаются те общественные отношения, которые затрагиваются тем или иным преступлением, под предметом же - собственно благо материального мира, на которое направлено конкретное преступление. Такой подход в гражданском праве, пожалуй, неприменим ввиду отраслевой специфики, заключающейся в том, что здесь только одна конкретная сфера общественных отношений - связанных с возникновением, изменением, прекращением гражданских отношений.

Авторы, придерживающиеся второго подхода, указывают, что предмет и объект договора являются понятиями различными по своему объёму и содержанию. Так, объект выступает в качестве такового в понимании договора как правоотношения, предмет же в понимании договора как документа1. Далее ими отмечается, что поскольку договор-документ содержит действия в виде прав и обязанностей сторон договора, которые, как известно, не являются существенными, то таковые не составляют предмета договора[233] [234]. В целом соглашаясь с таким подходом, со своей стороны отметим и иной момент, характеризующий отграничение объекта и предмета договора и заключающийся в том, что если объект права - это потенциальный будущий предмет договора, то предмет договора - это есть уже вполне определённый, конкретизированный, максимально индивидуализированный объект права в договоре. Рассматриваемый подход, в частности, реализуется в п. 15 информационного письма Президиума ВАС РФ от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования», согласно которому не может служить основанием для признания договора недействительным или незаключённым как таковое отсутствие в договоре страхования точного перечня застрахованного имущества[235]. Не совсем здесь понятна логика Президиума ВАС РФ в части указания на непризнание данного договора недействительным, поскольку очевидно, что речь здесь идёт о предмете договора страхования, несогласование которого могло бы влечь незаключённость договора. Следовательно, упоминание о недействительности такого договора является излишним. Сам же подход, не признающий в качестве основания для незаключённости договора несогласование перечня застрахованного имущества, является обоснованным, поскольку данный перечень имущества не представляет собой предмет договора, а является объектом такового. Многими судами, по сути, также поддерживается данный подход - например, постановления Арбитражных судов ВолгоВятского округа от 11.02.2015 по делу № А29-4251/2013, от 22.07.2014 по делу № А43-32105/2012, Московского округа от 09.02.2015 по делу № А40-59663/2014, от 28.01.2015 по делу № А41-63413/2013.

Вместе с тем с одним аспектом мы не можем в полной мере согласиться в части толкования предмета договора - невозможность признания действий в качестве предмета договора. Полагаем, в договорах оказания различного рода услуг предметом выступает именно действие обязанного лица, проявляющееся в той или иной деятельности. В отличие от результата работ как объекта гражданских прав в услуге значение имеет не результат, а сам процесс деятельности. Если признать то обстоятельство, что действие в договоре оказания услуг не является существенным условием, то фактически договор не имеет предмета, что недопустимо. Таким образом, под предметом договора необходимо понимать, как общее правило, материальные и нематериальные блага, наиболее полно индивидуализированные в договоре-документе договаривающимися сторонами. Как исключение, в качестве предмета договора оказания услуг необходимо понимать также и конкретные действия обязанного лица. Такой подход поддержан, например, в постановлениях Арбитражных судов Северо-Западного округа от 19.02.2015 по делу № А56-29008/2014, от 21.04.2015 по делу № А56-1451/2014, от 20.11.2014 по делу № А56-6529/2013, Восточно-Сибирского округа от 18.02.2015 по делу № А33-18693/2013, Дальневосточного округа от 25.12.2014 по делу № А51-18885/2013.

Условие о предмете договора может быть согласовано различными способами. Так, предмет договора купли-продажи будет считаться согласованным, если содержание договора позволяет определённо установить наименование и количество товара (п. 3 ст. 455 ГК РФ). Подобное согласование условия о предмете (наименование и количество) применяется по аналогии и ко многим другим видам и типам договоров. К примеру, в частности, в силу ст. 567 ГК РФ каждая из сторон договора мены обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. Данное положение подкрепляется и конкретизируется п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.09.2002 № 69 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены», согласно которому невозможность определения наименования и количества товара по договору мены, подлежащего передаче одной из сторон, влечёт признание договора незаключённым1.

Однако некоторые авторы подмечают то обстоятельство, что понятие предмета договора значительно сужается за счёт необходимости указания количества того или объекта договора[236] [237]. Представляется, что сужения предмета договора в таком случае вовсе нет, так как предмет как раз-таки и отражает формулу «чего и сколько», то есть его наименование и количество. Данный подход отражён в положениях о купле-продаже товара в п. 3 ст. 455 ГК РФ; его можно вполне применять и в конструкциях иных договоров. Определение количества предмета договора является необходимым по умолчанию, поскольку позволяет его определённо индивидуализировать. В частности, применительно к договору энергоснабжения количество энергии является объективно существенным условием. В соответствии с п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 17.02.1998 № 30 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором энергоснабжения» если в договоре энергоснабжения отсутствует условие о количестве ежемесячно и ежеквартально поставляемой энергии, то договор считается незаключённым[238]. Другое дело, что существенность данного условия на практике нивелируется тем, что по факту может поставляться энергия в большем или меньшем объеме. В таком случае оплате подлежит фактически поставленное количество энергии (ст. ст. 539, 544 ГК РФ), а договор не может быть признан незаключённым, поскольку всё же существенное условие в нём так или иначе согласовано.

В связи с отмеченным законодатель обязывает определить предмет договора максимально точно, и это определение имеет большое значение для возможности признания договора вообще не только с позиций незаключённости, но и ничтожности. Так, например, необходимость указания конкретного, вполне определённого предмета имеет двойственное значение в договоре дарения: из п. 2 ст. 572 ГК РФ следует, что предмет является существенным условием, без надлежащего согласования которого договор считается незаключённым; в то же время договор, в который включено обещание подарить всё или часть имущества дарителя, признаётся ничтожным, поскольку такое условие включать запрещено в силу той же ст. 572 ГК РФ опять же по причине недостаточной определённости предмета договора. Это как раз-таки один из тех случаев, когда основание признания договора незаключённым, напрямую установленное законом, напротив, влечёт его недействительность. Таким образом, с одной стороны данная норма говорит о незаключённости договора в случае несогласования его предмета, а с другой стороны в качестве основания для признания сделки недействительной предусматривает невозможность указания в качестве предмета договора обещание подарить всё или часть имущества. В последнем случае предполагается, что такое условие вообще не может быть включено в договор изначально как не соответствующее закону, ему противоречащее. В п. 1 ст. 339 ГК РФ предусмотрен перечень условий, которые должны быть указаны в договоре о залоге (предмет залога, существо, размер и срок исполнения основного обязательства, которое обеспечивается залогом). Из смысла вытекает, что договор залога не может считаться заключённым в ситуации отсутствия в нём сведений, индивидуально характеризующих заложенное имущество. Данное положение конкретизировано в п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 15.01.1998 № 26 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге»1 и в совместном постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 6/8) (п. 43) . Однако, из данных положений есть законодательно установленное исключение применительно к договору залога, залогодателем по которому выступает лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность (абз. 2 п. 2 ст. 339 ГК РФ). Здесь предмет залога может быть описан любым способом, позволяющим идентифицировать имущество в качестве предмета залога (например, посредством указания на обеспечение всех существующих и (или) будущих обязательств должника перед кредитором). Очевидно, указанной нормой предполагается, что залогодатель, являясь профессиональным участником гражданского оборота, может определять условие о предмете залога и таким образом, осознавая возможные последствия.

В отдельных случаях для указания на предмет договора закон предписывает использовать описательный метод. К примеру, в п. 3 ст. 607 ГК РФ указано на обязанность сторон при составлении договора аренды предмет определять посредством описания данных, позволяющих достаточно определённо установить подлежащее передаче имущество. В иных случаях акцент законодателя приходится не на описание предмета договора в целом, а только его отдельной части, например, стоимости (это актуально для договоров, в которых одним из субъектов выступает ломбард - п. 3 ст. 919 ГК РФ).

Вообще, справедливости ради, стоит отметить наметившуюся тенденцию расширения толкования предмета договора правоприменительными органами. Так, прежде всего, принято постановление Пленума ВАС РФ о возможности заключения договора в отношении будущей вещи[239] [240] [241], что предопределяет то обстоятельство, что предмет максимально точно индивидуализирован быть не может в силу объективных причин. Тем самым заметно расширение толкования предмета договора как существенного условия.

Условие о качестве, в отличие от наименования и количества, не выступает, как правило, в качестве существенного условия ни самостоятельно, ни в составе какого-либо иного условия, в частности, предмета (за исключением договора энергоснабжения - режим подачи энергии), что, казалось бы, в последнем случае являлось бы вполне логичным. Обусловлен такой подход законодателя наличием и реализацией ст. 309 ГК РФ, представляющей собой не просто норму права, а норму-принцип, согласно которому любое обязательство должно исполняться надлежащим образом. Надлежащее же исполнение обязательства обусловлено необходимостью следования сторонами нормам закона и иных правовых актов. В случае отсутствия последних необходимо следовать смыслу сложившегося обычая и иных обычно предъявляемых требований. Следуя смыслу закона, качество того или объекта договора, результата работы или оказываемой услуги представляет собой один из элементов принципа надлежащего исполнения обязательства. Контрагент, к примеру, передающий тот или иной объект договора, должен предоставить этот объект в надлежащем качестве. В частности, п. 2 ст. 469 ГК РФ предусмотрено, что при отсутствии в договоре купли-продажи условия о качестве поставке подлежит товар, который пригоден для целей использования аналогичных товаров. Независимо от того, имеется ли какая-либо конкретизация состояния качества в специальных нормах ГК РФ, помимо прочего, ст. 309 содержит общее положение, выступающее в качестве своеобразного спасательного круга для добросовестных участников гражданского оборота.

Срок по общему правилу также не является существенным условием. Правила его определения предусмотрены нормой ст. 314 ГК РФ. Отметим, ранее в судебной практике преобладал подход, согласно которому в тех случаях, когда срок является существенным условием договора, его нельзя определять указанием на событие, которое может наступить (например, постановления Арбитражного суда Уральского округа от 14.12.2009 по делу № А71-2443/2009-Г30, от 03.12.2003 по делу № А76-17459/03-23-233, определение ВАС РФ от 07.06.2010 по делу № А76-9817/2009-25-131). Под такими событиями понимаются действия, связанные с волей сторон - перечисление аванса, оплата работ заказчиком, получение согласования от генерального подрядчика или предоставление проектно-сметной документации. В постановлении от 18.05.2010 по делу № А40-45987/09-125-283 ВАС РФ высказался иначе, указав, что срок может быть определён указанием на событие и это не влечёт неопределённости в отношениях сторон.

Отдельными нормами ГК РФ о договорах достаточно часто предусматривается, что отсутствие существенного условия влечёт за собой признание договора незаключённым (например, п. 3 ст. 607 ГК РФ - объект договора аренды, п. 2 ст. 465 ГК РФ - количество товара, ст. 554 ГК РФ - определение предмета в договоре продажи недвижимости) и др.

Дополнительно следует упомянуть договор возмездного оказания услуг как неоднозначный с точки зрения определения его существенных условий. В частности, в ст. 783 ГК РФ предусмотрено субсидиарное применение к договору возмездного оказания услуг положений о подряде. Это, в свою очередь, влечёт возникновение определённых вопросов. Так, в договоре подряда существенными условиями являются предмет и сроки начала и окончания работ, и сроки, порядок осмотра и приемки работ. Можно ли в таком случае говорить о том, что таковыми являются и условия в договоре возмездного услуг? Скорее всего, нет. Думается, что единственным существенным условием договора возмездного оказания услуг является только его предмет, представленный в виде конкретной услуги. Известно, что услуги и работы - это разнопорядковые категории. Услуги имеют своим предметом определённый процесс, работы же - результат. Данное обстоятельство предопределяет различие в правовом регулировании договоров подряда и возмездного оказания услуг, в связи с чем предусмотрено лишь субсидиарное (дополнительное) применение норм о подряде. Надо заметить, что в судебной практике довольно часто возникают сложности в определении существенных условий договора возмездного оказания услуг. С целью внесения ясности в данный вопрос Президиум ВАС РФ в п. 8 Обзора № 165 указал, что отсутствие согласованного сторонами условия о сроках оказания услуг само по себе не влечёт безусловного признания договора возмездного оказания услуг незаключённым. Совершенно справедливо отмечена специфика предмета договора возмездного оказания услуг, что предопределяет возможность применения не общих положений о подряде, а общих положений об обязательствах - ст. 314 ГК РФ. То же, представляется, относится и к цене договора, которая устанавливается по правилам ст. 424 ГК РФ, хотя Президиум ВАС РФ в своём определении от 11.02.2009 № 292/09 высказал иную позицию1.

В настоящее время судебная практика также складывается по такому пути (например, постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.02.2015 по делу № А53-3173/2014, Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2015 по делу № А72-136342/2013 и от 10.07.2014 по делу № А65-3188/2014, Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2014 по делу № А81-4702/2013, решение Троицко-Печорского районного суда (Республика Коми) от 31.07.2014 по делу № 2-339/2014). При этом, говоря о специфике предмета данного договора, думается, что для его индивидуализации достаточным является указание на вид деятельности или действия, которые исполнитель обязуется осуществить, без конкретизации соответствующего объёма работ. Такой подход также согласуется и с нормами ГК РФ и с судебной практикой (например, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2014 по делу № А40-68621/2014). Однако в юридической литературе до сих пор можно встретить позицию, согласно которой существенными условиями договора возмездного оказания услуг являются предмет, цена и срок[242] [243].

Отдельная специфика есть и у непоименованных договоров, то есть договоров, отличающихся отсутствием специального законодательного регулирования, а также договоров смешанных - таких, которые содержат элементы различных договоров. В юридической литературе можно встретить различные мнения на природу данных договорных конструкций и их соотношение. Например, некоторые авторы ограничиваются лишь тем, что к непоименованным договорам подлежат применению общие положения ГК РФ о договорах1. Е. А. Суханов, поддерживая такой тезис, в свою очередь указывает, что если смешанные договоры - известные конструкции договоров, где исключается какая-либо аналогия, то непоименованные - неизвестные законодательству конструкции, соответствующие его смыслу и началам[244] [245]. Ю. Г. Лескова исходит из самостоятельности непоименованных договоров, в основе заключения которых лежит принцип свободы договора, отмечая, что в каждом конкретном случае «необходимо исходить из толкования цели и смысла соответствующей запретительной нормы, в обход которой непоименованный договор заключается»[246]. Некоторые авторы и вовсе понимают смешанный договор как разновидность договора непоименованного[247]. Другие отдают смешанному договору промежуточное положение между поименованным и непоименованным договором[248].

Думается, что исходя из толкования ст. 421 ГК РФ под смешанным и непоименованным договором необходимо понимать следующее. Смешанный договор согласно п. 3 ст. 421 ГК РФ представляет собой соглашение, соединяющее в себе несколько предусмотренных законом и иными правовыми актами договорных конструкций. Непоименованные же договоры - это договоры, не предусмотренные законом, но не противоречащие ему (п. 2 ст. 421 ГК РФ). Таким образом, это различные правовые конструкции, так как ГК РФ их очевидным образом разводит, что оправданно. Поскольку эти договоры всё же различаются в силу прямого толкования норм закона, представляется, что состав их существенных условий также разнится. Так, в смешанном договоре необходимо согласовать все существенные условия применительно к каждому из таких договоров с целью определения существенных условий в целом смешанного договора (например, постановления Арбитражных судов Северо-Западного округа от 10.02.2015 по делу № А56-1239/2014, Волго-Вятского округа от 16.10.2014 по делу № А79-330/2014). В непоименованных же договорах, представляется, обязательно должен быть определён предмет в силу ст. 432 ГК РФ и могут быть определены иные субъективно существенные условия по желанию сторон (например, постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.02.2006 по делу № А42-14639-04-30, Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2015 по делу № А32-17599/2014).

Далее, рассматривая классификацию условий договора, необходимо отметить, что некоторые учёные, помимо существенных условий, выделяют также обычные и случайные условия договора, которые для факта заключённости договора не имеют никакого значения. В противовес данному выделению условий можно привести довод о том, что не вполне понятна их природа по отношению к существенным условиям и, как следствие, наступающие правовые последствия в случае их неуказания сторонами. В этой связи есть противники выделения таких условий, указывающие, что «в действительности они обладают признаками существенных, поскольку в отношении таких условий также необходимо, в конечном счете, достижение соглашения сторон, без чего договор заключен не будет1. Б. Л. Хаскельберг и В. В. Ровный указывают, что выделение обычных и случайных условий неоправданно и не столько потому, что законодатель их не выделяет, а в силу того обстоятельства, что все условия, о которых договорились стороны, являются существенными по своей природе[249] [250]. Кроме того, законодатель также указывает, что условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, являются существенными. Вместо этого авторы предлагают выделять объективно существенные (являющиеся таковыми в силу закона) и субъективно существенные условия (становящиеся таковыми в силу соглашения сторон), указывая на различия в наступающих правовых последствиях при их несогласовании. Если стороны не согласовали объективно существенные условия, договор в любом случае необходимо признавать незаключённым. Иная ситуация с субъективно существенными условиями - необходимо, чтобы сторона доказала, что такое условие не было включено[251].

Сторонники концепции выделения обычных и случайных условий полагают, что существенные условия представляют собой лишь необходимый минимум для заключения договора. В договоре, указывают они, может и не быть случайных условий. В качестве квалифицирующего признака обычных условий указывается, что «они не требуют согласования между участниками договора и приобретают правовое значение в силу факта его заключения, а по соглашению сторон могут быть вообще исключены из договора или заменены условиями случайными»1.

В советское время О. С. Иоффе также выделял обычные и случайные условия, под которыми он понимал условия, которые не влияют на факт заключения договора. Далее он указывал, что обычные условия в договор включать не нужно, поскольку они находят своё отражение в законах и иных нормативных правовых актах, а непосредственно стороны, вступая в тот или иной договор, фактически принимают эти условия, присущие договору данного или иного вида . Различая обычные и случайные условия, автор отмечал, что «если обычные условия предусматриваются законом и потому вступают в действие в силу одного факта заключения договора, то случайные условия могут возникнуть и приобрести юридическое действие только в том случае, что они будут включены в сам договор» . И. Б. Новицкий придерживался аналогичного взгляда на выделение обычных и случайных условий, указывая, что если стороны желают придать своему договору в какой-либо части иное содержание, нежели предусмотрено в законе (обычное условие), им предоставляется возможность включить в договор условия, которые пожелают сами стороны (случайные условия)[252] [253] [254] [255].

Таким образом, И. Б. Новицкий, в целом поддерживая позицию О. С. Иоффе, вкладывал несколько иной смысл в понятие случайных условий, подразумевая под ними не отступление от диспозитивной нормы, а посредством приёма исключения - все условия, кроме существенных и обычных.

Можно обнаружить, что, по мнению данных учёных, выделение всех условий только в рамках существенных влечёт игнорирование особенностей договорных отношений. Например, С. К. Май также отмечал, что «к условиям обычным относятся те, которые вытекают из диспозитивных норм закона и обычаев. Такие нормы могут и не найти никакого выражения в самом договоре и, несмотря на это, должны применяться к порождаемым им отношениям. В отличие от них случайными признаются договорные условия, которые, не будучи основными, необходимыми для всех вообще сделок (договоров) определённого типа, содержат согласованные сторонами положения, которые иногда не совпадают с диспозитивными нормами закона или обычаями»[256]. Е. А. Крашенинников и Ю. В. Байгушева, говоря о процессе заключения договора, указывают, что составные части волеизъявлений сторон подразделяются по объективному критерию (определяют тип договора или устанавливают отступления от диспозитивных предписаний закона о договоре данного типа) и по субъективному критерию (с учётом их значения для сторон договора или одной из них). При этом по объективному критерию составные части договорных волеизъявлений они подразделяют на объективно существенные (essentialia negotii), определяющие тип договора, и случайные (accidentalia negotii), представляющие собой отступления от диспозитивных норм закона, составные части1. По субъективному критерию авторы различают субъективно существенные (subjective wesentlichen), без согласования которых сторона не пошла бы на заключение договора, и субъективно несущественные (subjective unwesentlichen), которые хотя и важны для стороны, но, тем не менее, она и без них пошла бы на заключение договора, части договорных волеизъявлений[257] [258]. Данная классификация договорных условий, полагаем, является несколько условной, поскольку усложняет и без того непростое понимание существенных условий. По своей сути, представленная дифференциация условий являет собой смешение двух подходов к категории содержания договора в пользу больше второго подхода, согласно которому не бывает условий обычных и случайных, а бывают только условия существенные. В то же время данная классификация представляется удобной в том смысле, что осуществлена по критерию субъекта выдвижения тех или иных условий в качестве существенных.

А. Курбатов также говорит о том, что к существенным условиям не должны относиться те, которые: 1) стороны могут включить или не включить в договор; 2) определяют признаки конкретного вида договоров (например, о переходе права собственности на вещь либо о возмездности договора)[259] [260].

Своеобразную позицию занял Н. Д. Егоров, который, также придерживаясь подобной трёхчленной классификации условий договора, тем не менее, указал, что данные условия охватывают собой и положения, закреплённые в императивных нормах, объясняя это тем, что,

4

договариваясь о конкретном договоре, стороны принимают условия, которые указаны в законе . О. С. Иоффе писал, что существенные условия ввиду своего характера подлежат согласованию в договоре, обычные же условия, даже предусмотренные императивной нормой, в договоре могут не согласовываться[261].

Полагаем, стороны не обладают правом выбора в отношении императивных предписаний закона в силу самой природы таковых, представляющих собой властное веление по их исполнению. Выбирая ту или иную модель договорного поведения, сторона тем самым принимает на себя и все императивно закреплённые положения закона, возникающие из данного вида договора. Так, В. И. Кофман указывал, что положения императивных норм являются не обычными, а существенными условиями договора1. Р. О. Халфина указывала, что императивные нормы находятся за рамками договорных условий . М. И. Брагинский, также подвергая критике обозначенное положение, отмечает, что стороны, вступая в правоотношение, не выбирают какую-то конкретную императивную норму, а подчиняются в целом правопорядку, в соответствии с законодательством которого они собственно вступают в договор[262] [263] [264].

Исходя из приведённой классификации, обычные условия могут отражать следующее: цена договора (ст. 424 ГК РФ), срок и место исполнения обязательства, момент перехода права собственности, обычаи (ст. 5 ГК РФ), обязательства по хранению и ремонту предмета договора и пр. Заметим, что есть в таком случае определённое сходство обычных условий с видообразующими или необходимыми условиями, которые выше по тексту уже были подвергнуты критическому анализу. В частности, законодатель в ряде случаев обычным условиям (если таковые выделять) придаёт характер существенности. Это можно обнаружить применительно к условию о сроке, которым определяются временные границы существования самого договора, а также моменты (периоды) в рамках данного срока, в которые должно состояться исполнение обязательств сторонами (например, поставка части продукции в определённый срок). Обусловлено данное обстоятельство самим характером, существом таких договоров; правоотношения по такого рода договорам носят зачастую длящийся характер, а, следовательно, необходимы определённые гарантии исполнения договора в целях защиты прав лиц. Например, в договоре подряда срок является существенным условием. Причём срок договора определяется посредством указания на период времени, относящийся к началу и окончанию выполнения работ по договору. Соответственно, промежуточные сроки выполнения работ не являются существенным условием. Далее в договорах личного и имущественного страхования (п. 1, 2 ст. 942 ГК РФ), доверительного управления (п. 1 ст. 1016 ГК РФ) срок также выступает в качестве существенного условия. Условие о сроке может быть признано существенным и в иных случаях, если такой вывод возможно сделать из редакции соответствующей нормы права или характера договора.

Сторонники выделения обычных условий аргументируют свой подход тем обстоятельством, что если стороны не согласовали срок договора, то он по общему правилу определяется по ст. 314 ГК РФ, соответственно, условие о сроке восполнимо по своей природе. Однако данная норма может быть применена, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства, обычаями или существом обязательства. Налицо стремление законодателя ограничить действие данной нормы, что в некоторой степени также свидетельствует об объективной существенности условия о сроке.

Условие о цене также в ряде случаев может выступать в качестве существенного условия. Например, в договоре проката (п. 1 ст. 630 ГК РФ), при оплате товара в рассрочку (п. 1 ст. 489 ГК РФ), в договоре коммерческого найма жилого помещения (п. 1 ст. 682 ГК РФ). Применительно к последнему договору в юридической литературе нет единства мнений относительно существенности условия о цене. Так, М. И. Брагинский убежден в том, что цену не следует рассматривать в качестве существенного условия договора коммерческого найма, указывая, что в случае несогласования сторонами таковой, применению подлежит п. 3 ст. 424 ГК РФ (следует применять цену, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги)1. Также в законе не предусмотрено прямое последствие несогласования цены договора коммерческого найма в виде незаключённости договора[265] [266] [267].

Другие авторы не согласны с указанной позицией, отмечая, что в возмездном договоре цена всегда является существенным условием, следовательно, она должна быть определена точно либо должен быть указан способ её определения . Парируя утверждением об отсутствии предусмотренного законом последствия несогласования цены в рассматриваемом договоре, предлагается использовать аналогию закона с п. 1 ст. 654 ГК РФ, согласно которому при несогласовании размера арендной платы договор аренды здания или сооружения считается незаключённым, а применение п. 3 ст. 424 ГК РФ недопустимо[268].

Полагаем последнюю позицию наиболее целесообразной исходя из существа договора коммерческого найма, выражающегося в его возмездности и особенностях определения цены договора найма жилых помещений государственного и муниципального фондов, исходя из возможности установления на законодательном уровне максимальной цены договора, установления цены органами местного самоуправления (ч. 3 ст. 156 Жилищного кодекса Российской Федерации), общей площади занимаемого жилого помещения, от качества и благоустройства жилого помещения, месторасположения дома (ч. 2, 4 ст. 156 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Действительно, аналогично правилам о сроке в отношении условия о цене также существует норма, восполняющая отсутствие такого условия в возмездном договоре - ст. 424 ГК РФ - цена определяется как сумма, обычно взимаемая за аналогичные товары, работы или услуги при сравнимых обстоятельствах. Однако в некоторых случаях в положениях закона отсутствует отсылка к ст. 424 ГК РФ, например, при определении арендной платы - ст. 630 ГК РФ, в ст. 514 ГК РФ. Но, как уже отмечалось, в литературе делается вывод, что и в этом случае можно применять правила ст. 424 ГК РФ, с чем трудно согласиться, поскольку необходимо учитывать специфику того или иного договора, а, соответственно, и возможность применения указанной нормы. Поэтому одним из приёмов законодательной техники, свидетельствующим о признании условия о цене в качестве существенного, является указание на недопустимость применения ст. 424 ГК РФ (например, в договоре купли-продажи недвижимости - ст. 555 ГК РФ, в упомянутом выше договоре аренды недвижимости - п. 1 ст. 654 ГК РФ). В таких случаях несогласование цены договора будет влечь признание такого договора незаключённым.

Последний вывод подкрепляется также п. 54 Постановления № 6/8, согласно которому при установлении разногласий по условию договора о цене и недостижении соответствующего согласия сторонами договор считается незаключённым. Указанное положение вовсе не говорит

0 том, что цена является всегда существенным условием. Оно распространяет своё действие только на те случаи, когда для конкретного договора цена является существенным условием в соответствии с ГК РФ и когда стороны не пришли к единому мнению о цене договора (то есть является условием субъективно существенным).

При этом в литературе отмечается, что ранее, до принятия ГК РФ, имелись основания для отнесения цены безоговорочно к существенным условиям в возмездных договорах, поскольку в ст. 65 Основ гражданского законодательства 1991 г. было предписано, что исполнение возмездного договора должно оплачиваться по согласованной цене[269]. То есть договора не существовало, если стороны не включили в договор условие о цене.

Далее необходимо перейти к условиям, именуемым некоторыми авторами «случайными».

Полагаем, что в их выделении также нет надобности и смысла. Случайными принято называть такие условия, включение которых в договор не влияет на договорный тип соответствующего договора. Посредством случайных условий стороны реализуют предоставленную им свободу в определении условий договора, внося в него любые положения по своему желанию. Например, при заключении договора купли-продажи стороны вправе предусмотреть, что плата за проданную вещь передаётся не продавцу, а третьему лицу, перед которым продавец имеет денежное обязательство[270]. Или, к примеру, это могут быть договорённости сторон о способах обеспечения исполнения обязательств (неустойке, задатке, поручительстве и т.д.), страховании рисков, рассрочке платежа, порядке предъявления претензий по качеству исполнения и особой процедуре разрешения споров (третейский суд). Думается, что такие условия нельзя называть случайными, поскольку, договариваясь о таких условиях, стороны тем самым придают им характер существенных.

Представляются неубедительными позиции некоторых авторов о необходимости выделения наряду с существенными условиями условий обычных и случайных. Обычные условия, представляя собой положения, указанные в законе, о том или ином договоре, являются также существенными (необходимыми) для этого договора (объективно существенные условия). Случайные условия - это также не какие-то не относящиеся к договору условия, а вполне определённые предпочтения сторон, являющиеся условиями субъективно существенными. В судебной практике также не обнаружено подобного разделения условий договора на существенные, обычные и случайные. Данный подход, не поддерживающий представленной классификации, согласуется также с нормами ГК РФ о преддоговорных отношениях и преддоговорной ответственности.

Таким образом, несогласование сторонами существенных в силу закона или существа договора условий является основанием для признания договора незаключённым. К существенным условиям договора необходимо относить условие о предмете, которое в силу закона всегда относится к таковым. В остальных случаях (условия о цене, сроке, качестве) к существенным можно отнести лишь те условия, отнесение которых к их разряду предусмотрено императивной нормой закона либо вытекает из существа того или иного договора, поскольку не может быть определено иначе, как посредством согласования сторонами, пускай даже в законе не предусмотрено последствие его несогласования в виде незаключённости. К существенным также необходимо относить те условия, о согласовании которых заявлено одной из сторон.

<< | >>
Источник: Зейналова Рагима Алиевна. НЕЗАКЛЮЧЕННОСТЬ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ДОГОВОРА: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата юридических наук. Иркутск - 2018. 2018

Еще по теме § 1. Несогласование существенных условий договора как основание для признания договора незаключённым:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -