<<
>>

§ 1.3. Правовая идеология и ее функциональные характеристики в контексте соотношения различных форм права

Правовая идеология развивается в теснейшей связи с эволюцией самого права, и понимание ее роли в современных условиях правовой организации общества возможно только в том случае, если исходить из признания множественности форм права .

Действительно, с позиции социологического подхода следует признать такую постановку вопроса правомерной. Следует особо пояснить, что выделение различных форм, типов и видов права в том смысле, в котором о них пишет В.П. Малахов, зачастую весьма критично воспринимается юристами- позитивистами применительно к современному праву . Тем не менее, такой подход имеет свою историю в общей теории права. Среди тех ученых, которые так или иначе «причастны» к творению этой истории, следует назвать представителей психологического подхода к праву: Л. Кнаппа, Л.И. Петражицкого, М.А. Рейсне- ра , а также представителей социологической школы права, которая на сегодняшний момент является одной из наиболее популярных направлений юридической теории; среди ее последователей следует особо выделить нашего соотечественника Г.Д. Гурвича[88] [89] [90] [91].

Сравнивая видение права Л. Кнаппа и Л.И. Петражицкого, М.А. Рейснер отмечал, что если рассматривать право как феномен психологический, то совершенно логично, что при таком подходе право утрачивает свое государственное происхождение и становится и развивается везде, где «я» предъявляет «ты» императивное требование . «Отсюда Кнапп находит право среди разбойников в их шайках и бандах, среди людей под кровом различных классов и сословий, везде,

где встречается своя частная нравственность, в обществе среди его светских от- 93

ношений и т.п.» .

Таким образом, несмотря на определенные различия, общим для указанных направлений и, в частности, для концепций названных ученых является довольно широкий и дифференцированный подход к современному праву, выделение его различных форм, видов и типов[92] [93] [94].

Например, В.П. Малахов выделяет следующие формы права: государственное право и право гражданского общества (они представляют формы общего права)[95], групповое право[96], индивидуальное право (которое также имеет социальное измерение)[97] [98], международное и межгосударственное право (последние две формы В.П. Малахов рассматривает как раз-

98

личные по природе, но существующие в тесной взаимосвязи) . В этом плане представляется важным поставить вопрос о том, какова же функциональная связь правовой идеологии и права в каждой из выделенных форм.

Для права в его индивидуальной форме (индивидуального права) правовая идеология не востребована. Это право основывается, скорее, на психологическом моменте правового чувства индивида, которое лежит в основе притязательного, либо признательного акта. Таким образом, обращаясь к психологической концепции права Л.И. Петражицкого, мы можем сказать, что это действительно интуи-

99

тивное право .

В групповом праве (особенно в групповом праве общинного типа - обычном праве) правовая идеология мало востребована, так как групповое право, также как и индивидуальное, содержательно, то есть находится ближе к конкретным интересам человека. Оно во многом самоорганизующееся и основано на «органичных», эффективных или традиционных практиках. Правовая идеология становится востребованной в незначительной степени в группах-корпорациях. Это вызвано тем, что группа-корпорация не органична. Она образуется как своего рода способ коллективной жизни в уже существующей социальной среде и рассматривается как неотделимая от общесоциальных проблем структура, испытывающая постоянное давление со стороны юридического права государства. Тем не менее, группа остро не нуждается в идеологии, так как разделяет общие интересы, и ее легитимность, как и легитимность группового права, для самой группы вполне очевидна (так как связана с интересами участников группы). С оглядкой на концепцию Л.И. Петражицкого можно сказать, что групповое право является смешанным по своей природе и также носит интуитивно-позитивный характер[99] [100].

Юридическое право государства часто «поглощает» или «включает» групповое право корпоративного типа в свою систему; это представляется удобным с учетом юридичности (формальной определенности) группового права корпоративного типа. Часто право корпораций даже выделяется в отдельную отрасль юридического права государства, которое называют «корпоративное право» или «право компаний». Формируется и соответствующая отрасль законодательства, которая очень развита в современных западных государствах и в рамках Европейского Союза[101] [102] [103]. Таким образом, в современном государстве групповое право корпоративного типа монополизируется государством и «встраивается» в иерархическую систему юридического права государства.

Иначе дело обстоит с формами общего права, к которым В.П. Малахов, например, условно относит государственное (юридическое) право, право гражданского общества, межгосударственное и международное право .

Общее право, по определению, испытывает кризис легитимности, так как объединяет индивидов и группы индивидов в системе общих координат, ценность которых для них не очевидна. В этом смысле общее право как право реальное тяготеет к формализму, выхолащивающему содержание. В противопоставлении общего права групповому или индивидуальному праву, которые насущны для человека, этот кризис легитимности общего права становится очевидным, и такое право зачастую воспринимается как «насилие по закону». Здесь правовая идеология выступает как форма компенсации бессодержательности права, правового формализма и механицизма, проявляющегося в реальных (а не идеологических) формах общего права и, прежде всего, - юридического права государства . Общим право выступает в связи с отчужденностью от конкретных интересов индивидов и их групп, и в силу этого обстоятельства либо имеет идеологическую форму (то есть не образует ни свода правил, ни специфических отношений, однако существует в виде идей, ценностей, принципов и представлений о справедливости, порядке, свободе, ответственности), либо нуждается в правовой идеологии как средстве легитимации, так как будучи оторванным от реальных интересов, испытывает постоянный кризис легитимности.

Общее право в его неидеологических формах искусственно поддерживается силой, в нем принуждение и насилие носят очевидный характер. Соответственно, чтобы не выглядеть произволом сильного, общее право нуждается в компенсирующей его бессодержательность и формализм «силе» правовой идеологии, которая содержит объяснение существующего права, а также связывает его с представлением о должном праве.

Как уже отмечалось выше, В.П. Малахов выделяет четыре формы общего права[104]. И здесь следует подчеркнуть тот факт, что юридическое право государства является на сегодняшний момент наиболее развитой формой права. Право гражданского общества должно рассматриваться как аксиоматика гражданского правосознания. Оно имеет идеологическую форму. Межгосударственное право сегодня развито недостаточно, и даже обращаясь к праву ООН сложно говорить о том, что оно действительно представляет собой правовую систему глобального уровня. Международное же право сформировано настолько, насколько сформировано гражданское общество и гражданское правосознание в глобальном масштабе (то есть тоже недостаточно и ограничивается западным культурным ареалом), оно также имеет идеологическую форму. Здесь следует отметить то, что еще М. Вебер справедливо полагал атрибутивным для права наличие аппарата принуждения (причем не обязательно государственного)[105]. Это (наличие постоянно и последовательно функционирующего аппарата принуждения или шире - обеспечения, работающего регулярно и предсказуемо), по нашему мнению, лежит в основе отличия форм реального права (формы общего реального права: юридическое право государства, межгосударственное право) от идеологических форм права, каковыми являются международное право и право гражданского общества. В принципе, для реального права характерно постоянное, рутинное, единообразное, предсказуемое воспроизведение его нормативных установлений в правоотношениях и институциональная обеспеченность, а также принудительность (наличие соответствующих государственных органов).

Идеологические формы права этого лишены, однако они насыщены ценностями, идеями, принципами и даже нормами, которые стихийно и не стабильно, но также воспроизводятся в правоотношениях, служат основанием принятия отдельных решений, а также на их основе может происходить легитимация и, наоборот, - делегитимация реальных форм права.

Право гражданского общества в современном правосознании занимает место «естественного права» и как и оно выставляет правовой идеал и указывает на возможность его достижения, причем посредством существующего юридического права. Зачастую юридическое право позиционируется политическим институтом - государством, как право гражданского общества, примером чему часто служат принимаемые от имени народа Конституции и законы.

Представления об общечеловеческих ценностях и принципах международного права избирательно «одухотворяют» неравное и зачастую механистично - циничное межгосударственное право. Здесь мы также говорим о реальности межгосударственного права и идеологичности международного права: международное право существует именно как правовая идеология, как система институционально не обеспеченных стандартов, реализующихся в правоотношениях от случая к случаю.

Субъектом, выразителем и транслятором правовой идеологии, отраженной в юридическом праве государства и выстроенной на основе юридического права государства, выступает, прежде всего, само государство, так как именно для социальных структур, которым необходимо общее право, важна и правовая идеология. Однако у правовой идеологии могут быть и иные носители, трансляторы и ретрансляторы, и в качестве таковых могут выступать институты гражданского общества. На международной арене эффективно используют правовую идеологию, прежде всего, наиболее сильные государства. Правовая идеология, таким образом, позволяет им избирательно пользоваться межгосударственным правом и маскировать свой политический интерес под требования международного права. Вместе с тем существует и обратный эффект - эффект влияния положений правовой идеологии на государственные интересы и на общее право.

Правовая идеология объективно сопутствует любой форме общего права в том случае, разумеется, если это общее право не представляет само по себе идеологическую форму права. Будучи содержательной и призванной компенсировать формализм реальных форм общего права (межгосударственное право и юридическое право государства), она не может не отличаться от него. При этом сама идеология, образующаяся вокруг форм общего права, не только его легитимирует, но и задает ему определенные ценностные стандарты. Также нельзя не указать на взаимное влияние идеологических и не идеологических, то есть реальных форм общего права. На идеологическом уровне такое влияние вызывает противоречие внутри правовой идеологии как общесоциального механизма, при этом сообщая этому механизму определенную динамику, формируя правовой идеологический дискурс, ориентированный на определенный результат, который представляется как своего рода «общественный договор». Противоречия выражаются в противопоставлении юридического права государства и сопутствующей ему правовой идеологии (юридической идеологии), с одной стороны, и права гражданского общества - с другой; межгосударственного права, с одной стороны, и международного права как идеологической формы права - с другой. Это очень важный момент, который указывает на существенную и, в определенном смысле, уникальную характеристику правовой идеологии. Однако такие противоречия всегда ориентированы на компромисс и договор. По сути, возникающее в силу их наличия пространство дискурса, позиционируется как своего рода «социальное мышление», когда мыслит не человек, а общество, что само по себе невозможно ввиду того, что способностью к мышлению обладает именно человек. Однако такое «мышление» вполне способно добыть определенные знания (не путем собственно мышления, а путем договора о том, о чем можно договориться)[106] [107] [108], и такое «мышление» вполне способно заменить непредсказуемое и часто разрушительное индивидуальное мышление. Таким образом, правовая идеология здесь предстает как отделение правовых знаний, получаемых путем договора, от подлинного мышления. Действительно, например, юридическое закрепление прав избавляет от необходимости мыслить о своем праве (как о праве человека), и тем самым наносится удар по индивидуальной форме права, которая, кроме прочего, базируется на правовом чувстве и его концептуализации на основе рефлексии. Знания здесь выступают как полезный и несомненный результат, как своего рода «замороженные мысли» в сократовском смысле, о чем метко, хотя и в несколько другом контексте, пишет Х. Арендт , а процесс их получения - правовой дискурс, является

108

фальсификацией (имитацией или «протезированием» мышления) .

Общее право сталкивается еще с одной проблемой: вынужденное постоянно конкурировать с более жизненными, органичными и содержательными формами права (групповым и индивидуальным правом), оно испытывает потребность утверждения себя как единственно возможной формы. Соответственно, вопрос «общего» и «единого» правопонимания, единого «образа» права, представляется в контексте правовой идеологии, компенсирующей формы общего права, существенным.

Итак, конституирующая роль права во множестве его форм по отношению к правовой идеологии как к особому социальному (социально-политическому) механизму достаточно ясна. Здесь представляется возможным также поставить вопрос о правовой природе самой правовой идеологии. Тем не менее, мы от этого умышленно отказываемся ввиду того, что рассматриваем правовую идеологию как социально-политический механизм, правовой в своей сущности. Гораздо более важным в контексте исследования функциональных характеристик правовой идеологии представляется обращение к выяснению той роли, которую правовая идеология играет по отношению к праву.

В этом контексте можно выделить следующие ее основные функции, которые становятся явными именно тогда, когда мы начинаем рассматривать право во множестве его форм:

- компенсация формализма общего права (посредством установления связи с ценностями через идеи);

- «маскировка» множественности форм права (выработка цельного общего и единого представления о праве через идейную структуру, где конкретная форма общего права представляется как единственно возможная), то есть выработка единого правопонимания;

- развитие и совершенствование общего права в соответствии с правовыми идеалами.

Эти функции осуществляются одновременно и в теснейшей взаимосвязи. Так, для обоснования общего права может быть взята более «близкая» к человеку форма права, например, индивидуальное право. Отсюда, с одной стороны, идет представление о праве как о приказе суверена (Дж. Остин)[109] и представление о правах человека, из которых, собственно, это общее право «вырастает» (В.С. Нер- сесянц, В.А. Четвернин и др.)[110]. Также правовая идеология, маскируя множественность форм права, объединяя юридическое право государства и право гражданского общества, способствует тому, что создается компромиссный (договорный) идеологический образ единого права. В таком праве получают отражение и властные требования государства и аксиоматика общественного гражданского правосознания (включающая наиболее существенные личные интересы позиционируемые как неотъемлемые права)[111].

Анализируя идеологический компонент юридических теорий и правовых доктрин, следует отметить, что выделенные функции правовой идеологии по отношению к праву присутствуют всегда, и по ним она всегда узнаваема. Однако идейное содержание правовой идеологии, при помощи которого и реализуются эти функции, может быть структурировано по-разному. Соответственно, правовые идеологии, например, в разных государствах, выполняющие одни и те же функции, могут быть совершенно несовместимыми по их содержательному наполнению.

Необходимо отметить, что для содержания даже различных правовых идеологий существуют общие моменты. Действительно, помимо указанных функций специфику правовой идеологии придает ее идейное содержание. Именно система идей, выражающих ценности, есть содержание правовой идеологии, которое образует уникальную смысловую структуру, универсальной формой для которой является «идея права». Достоинство этой структуры заключается в том, что, «на- кладываясь» на правовую реальность, она способна ее объяснить, обосновать и, соответственно, оправдать. При этом ценно то, что содержание правовой идеологии образует именно определенную структуру, так как сами по себе идеи могут оформлять различные и зачастую противоположные смыслы (здесь сама идея выступает как форма, «имя» смысла). Идея права оформляет содержание правовой идеологии в целом. Ей может быть оформлено различное содержание в зависимости от типа правовой идеологии, от характера ее структурированного содержания.

Идеи, выражающие ценности, самопротиворечивы по своей природе, так как ценность, в принципе, не выражается адекватно самой себе и, по сути, может быть выражена только через ассоциацию с идеей. Такая идея - это «имя» ценности . Именно структура содержания правовой идеологии - определенная конфигурация идей, придает правовой идеологии смысловую определенность. Эти идеи, в отличии от понятий, в структуре правовой идеологии оказывают существенное влияние друг на друга. Из сочетания двух идей возникает особый смысл третьей, и сама связь, например, идей свободы и равенства определяет смысл этих идей в контексте идеологии (одна идея осмысливается в контексте другой). Подобные идеи имеют смешанную рационально-иррациональную природу. Они выражают аксиологический аспект правовой идеологии, ее ценностно-побудительный и ир- рационально-обосновывающий компонент.

Обратимся еще к одной группе идей: к идеям, имеющим рациональную научно-философскую природу. Их можно назвать концептуальными для любого научного или философского подхода к праву (В.П. Малахов о таких идеях пишет как об основе методологии исследования права) , или структурообразующими (структуроотражающими) для правовой идеологии. В этих идеях и отражается соотношение идей-выразителей ценностей в правовой идеологии. Они представляют собой идеи алгоритма связи идей-ценностей, образующих структуру правовой идеологии. Они выражают научно-философский аспект правовой идеологии, ее рационально-объяснительный компонент. Как правило, в этих идеях нам важна не форма - «имя» (оно ничего не говорит об идее), а непосредственное указание на структуру, на смыслообразующую взаимосвязь идей, выражающих ценности, то есть на смысловой контекст, который в итоге и образует смысл, так как понимание идеи возможно только в контексте идеологии. Данные идеи принципиально [112] [113] содержательны и непротиворечивы. Универсальной формой для подобного содержания также может выступать «идея права», но это лишь «имя», которым можно назвать практически любую структуру, сформированную в рамках правового дискурса.

Идеи-выразители ценностей, взятые в отдельности, выступают как формы с достаточно неопределенным содержанием. Определенным это содержание делает их связь с другими идеями. Эта связь и есть структура правовой идеологии, которая обусловливает возможность осуществления ее функций. При этом в равной мере важны и сами идеи, выражающие ценности, и их структура, отраженная в концептуальных идеях. Без идей-ценностей нет структуры, а без структуры не существует правовой идеологии.

Функция правовой идеологии по обеспечению единства (общности) правопонимания наглядно иллюстрирует значение структуры. Хорошо видно действие правовой идеологии на примере подхода к важнейшей проблеме правового мировоззрения - проблеме правопонимания. В контексте правовой идеологии вопрос правопонимания является существенным и должен быть решен, по возможности, однозначно. Если мы посмотрим на попытки выстраивать конкретную правовую идеологию, то заметим, что они сводятся к представлению о праве вообще, как о праве в одной единственно возможной форме; для этого используются соответствующие идейные (идеологические) структуры.

В СССР официальная правовая доктрина предполагала, прежде всего, рассмотрение права как системы норм, определяющей некий порядок - правопорядок. Говоря о структуре такой правовой идеологии, можно сразу выделить в качестве смыслообразующих идей идеи порядка, закона, точнее, - «социалистической законности», государства, равенства, справедливости, ответственности. Данная идеология отождествляла государственное (юридическое) право с правом вообще.

Либертарные идеологические структуры, которые представлены, например, либертарной юридической теорией В.С. Нерсесянца, пытаются вывести право из его индивидуальной формы (здесь следует обратить внимание также на концепцию права человека). Они основываются на идеях свободы и равенства, причем последняя в сочетании с идеей свободы может быть лишь идеей формального равенства, и ряде других идей (справедливость и другие)[114]. Налицо также попытка связать существующее право с ценной для каждого индивида свободой и тем самым придать общему праву содержательность. Ценность и востребованность этой идеологии, возможно, вызвана современной тенденцией «текучести». Как пишет

З. Бауман, любые социальные формы становятся сегодня недолговечными - «текучими»[115], непрочными, и формализм общего права также подвергается испытанию на прочность. Соответственно, значение права в индивидуальной его форме (как наиболее динамичного) в этом отдельно взятом контексте возрастает. Таким образом, именно для обоснования общего права и требуется идеологическое выведение его из права индивидуального.

Дж. Остин, обосновывая свою позитивистскую концепцию права как приказа суверена, вывел право вообще из индивидуального права одного - суверена[116]. Для этого в свою идейную систему он включил идеи свободы, власти, закона, силы, суверена, ответственности. Это также своеобразная идеология, где идея права выводится из идеи воли суверена. Эта идеология предполагает существование одного подлинного правового существа - суверена. Она отождествляет право суверена с правом государства и признает это право единственно подлинным.

Некоторые социолого-правовые концепции также зачастую выводят, явно или завуалированно, право из такой его формы как групповое право (Л. Дюги, отчасти Г.Д. Гурвич)[117].

Существуют правовые концепции, которые, оформляя тенденции глобализации правового пространства и базируясь на таких идеях как идея человеческого достоинства и идея общечеловеческих ценностей, пытаются выстроить представление о праве, основанное на такой его форме, как международное право (подобные попытки являются продолжением теоретических изысканий в области международного права Г. Гроция).

Представление о праве гражданского общества как о единственно подлинном праве, в противовес юридически оформленному политическому произволу, есть современная форма концепции «естественного права», сформулированная в ракурсе смысловых конструкций социологического подхода к праву. В.П. Малахов пишет об этом так: «Право гражданского общества в известной мере - абстракция, поскольку не представляет собой ничего иного кроме сочетания (как правило, органичного) разных (производных от базовых, вторичных) форм негосударственного права» . Это еще раз подчеркивает тот факт, что право гражданского общества следует рассматривать именно как идеологическую абстрактную форму права. Тем не менее, действительно, можно констатировать попытку сформировать на основе идеологической формы права - права гражданского общества - представление о праве вообще, стремящемся интегрировать все многообразие форм права в идеале права, сочетающем идею самоорганизации (в чистом виде ее реализация возможна лишь в группе), идею единства общества, порядка (которая в сочетании с идеей самоорганизации представляет собой идею самоорганизующегося порядка), свободы, ответственности, прав человека. Здесь видна попытка создания мифического «идеального права», сочетающего достоинства всех форм права. Это новая попытка формирования правовой идеологии (и, вероятно, наиболее совершенная в идеологическом плане), однако право гражданского общества - это не форма реального права, а его идеологическая форма. Соответственно, ввиду того, что в правовой идеологии заинтересовано прежде всего государство, мы видим своеобразный синтез права гражданского общества и юридического права. Этот синтез в идеологическом плане проявляется в идее «правозаконности», в концепции правового закона (то есть такого закона, принятого госу- [118] дарством, который полностью соответствует праву гражданского общества выражает аксиоматику общественного правосознания или во всяком случае ей не противоречит), в идеях и концепциях конституционализма (Конституция представляется как юридический акт, составляющий основу юридического права государства, но при этом принятый народом, то есть она в данном контексте предстает как своего рода юридический образ общественного договора).

Продемонстрированные выше идеологические структуры являют собой естественную попытку уйти из сферы непонятного многообразия правовых форм и типов, заменив его «подлинным», «единственно верным» пониманием права, которое дает ключ к определению «правильного» поведения. В научнотеоретическом смысле эта попытка есть упрощение наших знаний о праве, и в этом плане она не может быть принята; в социальном же плане она имеет под собой важные основания. Такое «единое правопонимание», несмотря на свою иллюзорность с научной точки зрения, обеспечивает стабильность в реализации права, легитимность общего права и в целом стабильность правовой жизни. Таким образом, правовая идеология «одухотворяет» общее право через связь с ценностями, которую гарантирует идея как форма выражения ценности, и обеспечивает монизм правопонимания в его связи с общим правом. Кроме того, именно правовая идеология выступает обоснованием «примирения», интеграции различных форм права и способствует нивелированию противоречий между этими формами, создавая образ единого права, единой правовой системы. Безусловно, это является крайне значимым для политически организованного общества в целом.

Таким образом, исходя из того, что было сказано выше, представляется возможным сделать ряд нижеследующих выводов и обобщений.

1. Понять функциональную связь правовой идеологии и права можно только деидеологизировав представление о самом праве, то есть признав право во множестве его форм. При этом становится ясно, что правовая идеология связана, главным образом, именно с общими формами права. К таковым можно на уровне государства отнести юридическое право государства, с одной стороны, и право гражданского общества - с другой; на международном уровне - межгосударственное право, с одной стороны, и международное - с другой.

2. Юридическое право государства нуждается в идеологическом обеспечении ввиду того, что будучи ориентированным на общество в целом, выражая публичный интерес, оно не связано непосредственно с интересами субъектов социальных отношений. Соответственно, оно не может быть ими поддержано и понято в должной мере и нуждается в легитимации.

3. Международное право и право гражданского общества выступают сами по себе как идеологические формы права. Это значит, что они представляют определенные системы идей, аксиом, взглядов, концепций и принципов, не имеющих стабильных механизмов своей реализации и институционального обеспечения.

4. Система правовой идеологии государства включает два не тождественных, но связанных между собой сегмента: правовую идеологию государства (юридическую идеологию), выраженную в нормах позитивного юридического права государства или выстроенной государством аргументации, предметом которой являются эти нормы, и право гражданского общества (аксиоматику правосознания), которое само по себе представляет систему идей, принципов и иных идеологических форм.

5. В отношении права и правовой системы в целом правовая идеология осуществляет следующие важные функции: компенсацию формализма общего права путем установления связи с ценностями через идеи; сокрытие множественности форм права через идейную структуру, где конкретная форма общего права представляется как единственно возможная; развитие и совершенствование общего права в соответствии с идеалами, выступающими характеристикой содержания конкретной правовой идеологии.

<< | >>
Источник: Клименко Алексей Иванович. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СТРУКТУРНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРАВОВОЙ ИДЕОЛОГИИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2016. 2016

Еще по теме § 1.3. Правовая идеология и ее функциональные характеристики в контексте соотношения различных форм права:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -