<<
>>

§ 3. Понятие и истоки русского политического консерватизма.

При рассмотрении русского политического консерватизма следует отметить, что механизм его возникновения в некоторой мере схож с механизмом появления подобного политического учения на Западе.

В то же время его идейная направленность в России в силу ряда особенностей исторического и культурного плана отличается от того, что было создано в Европе в области данных политических теорий.

Рассматриваемый нами русский политический консерватизм по сути представляет собой совокупность идей в области духовной, государственной и правовой жизни русского народа выработанных и имевших практическое применение в России, фактически от основания русской государственности и в течении нескольких столетий. Основой для их формирования послужило православие, как опыт духовной и государственной практики Византийской империи. Исходя из этого можно сказать, что русский политический консерватизм выражается в устоявшихся традициях православного христианства в рассматриваемой сфере социального бытия, которые по мере сил пытались сохранить выразители этого учения в условиях распространения в стране нравственных и государственных Западно-Европейских ценностей.

Для того чтобы попытаться определить временные рамки возникновения и становления данного явления в русской политической мысли, необходимо обозначить главную причину появления русского политического консерватизма, как определенной общественной идеологии. На наш взгляд это проникновение, распространение и захват социальной сферы страны Западными индивидуалистическими (в последствии оформившихся в либеральнодемократические) ценностями, политическая практика которых неизменно приводит к кризису во всех сферах социальных отношений этого общества.

Исходя из этого, периодизацию становления русского политического консерватизма можно примерно определить по следующим этапам.

Первый из них, имеет временные рамки с первой трети XIX до начала XX века.

В этот период распространение в России идеи преобразования (конечно радикальным путем) общества по западному образцу приводит к необходимости создания идеологии, которая противостояла бы прозападным революционным теориям. Весь опыт духовного и государственного строительства русского общества был обобщен в краткой и лаконичной формуле - самодержавие, православие, народность.

Дальнейшее распространение революционной практики в результате появления и деятельности политических партий европейского образца и связанного с этим явлением политического экстремизма, пик которого приходится на революцию 1905 - 1907 годов, приводит к оформлению в начале XX столетия политических партий, программы которых говорят о фактически сформировавшемся новом политическом направлении.

Невозможно подойти к пониманию консерватизма в России, минуя тему взаимоотношений России с Западом, которые на протяжении последних трех столетий во многом определяли всю мировую политику. Колеблясь в широких пределах от глухой враждебности до жестокого военного противостояния, эти отношения, несомненно, имели в своем основании нечто более глубокое, чем обычные политические и экономические противоречия, неприязнь католичества к Православной Церкви или борьба за сферы влияния в колониальных владениях.

Политические и экономические противоречия с западным постоянством раздирали западный мир из века в век, регулярно вызывая вспышки жесточайшего военного насилия, опустошавшего Европу. Вряд ли они могли достигать в отношениях с Россией большого накала и поэтому, безусловно, не являются определяющим фактором упорного противостояния этих двух стран.

Религиозная, межконфессиональная вражда - фактор, конечно, более серьезный и значительный. Однако и он не является всеобъемлющим объяс-

нением. Во-первых, Запад сам потерял религиозное единство уже четыре столетия назад, что и стало причиной целой эпохи «религиозных войн» между католиками и протестантами. Так что очевидная враждебность Ватикана к православию столь же яростно проявляла себя и в отношении к протестантизму.

Во - вторых, начиная с XVIII века, когда европейские государства стали по сути своей светскими, религиозный фактор утратил сколько-нибудь серьезные значения в политике Запада. И уже совершенно очевидно, что межконфессиональные противоречия ни в коей мере не могут служить объяснением драматической истории XX столетия, отмеченного наиболее ожесточенным противостоянием.

Наконец, борьба за сферы влияния в «третьем мире», столь характерная для нашего века и частично - для прошлого (когда в результате присоединения среднеазиатских стран Российская империя вошла в непосредственное соприкосновение с гигантскими колониальными владениями Великобритании) никак не объясняет длительную и бурную предысторию конфликтов России с западным миром.

Для того, чтобы удовлетворительно объяснить российский феномен, привычных исторических стереотипов явно недостаточно. Консерватизм в России, несомненно относятся к его старейшей ветви - традиционализму, разительно непохож на консерватизм западных стран. Это обусловлено исключительно самобытностью российской истории, неповторимостью пути становления Русского государства, которому сплошь и рядом приходилось решать задачи, значительно отличающиеся от тех, что стояли перед его западноевропейскими соседями.

Будучи огромный евроазиатской державой, Россия, заключая в себе многоцветие различных национальных культур и одновременно являясь главной хранительницей святынь православной церкви, не могла позволить себе западного «плюрализма», грозившего ей ужасами неминуемого распада. Неприемлемыми оказались на российской почве и европейские политиче-

36

ские механизмы, по сути являвшиеся лишь правовым оформлением процессов борьбы за власть среди элитарных сословно - политических группировок.

Для того, чтобы объяснить российский феномен, недостаточно привычных исторических стереотипов. Необходим совершенно иной, отличный от западного, нестандартный «механизм», и таким «механизмом» является совокупность двух факторов: православия и монархизма.

Православное сознание легко минует все препятствия, обосновывая своеобразность русской судьбы исчерпывающе просто - промыслительным назначением России стать последним препятствием на пути всемирной апостасии - отступления от христианства, отпадения от Христа и Его Церкви. В такое объяснение легко укладывается вся русская история с ее трагичностью с момента Крещения Руси и до наших дней.

Вся доступная нашему обозрению история человечества, является историей становления, расцвета, гибели и взаимодействия народов, культур, цивилизаций. Именно они являются субъектами исторического процесса, главными действующими лицами грандиозной драмы, развертывающей свое течение на пространстве веков и тысячелетий. Факт наличия в нашей жизни цивилизаций, или культур, - устойчивых общественно-политических систем, являющихся главными субъектами мирового исторического процесса, можно считать доказанным и общепризнанным фактом современной науки. Открытым остается при этом главный вопрос: какова их природа, и, соответственно - истоки многочисленных различий, столь ярко проявившихся на примере взаимодействия России.

Питирим Сорокин писал: «Всякая великая культура есть не просто конгломерат разнообразных явлений, сосуществующих, но никак друг с другом не связанных, а есть единство, или индивидуальность, все составные части которой пронизаны одним основополагающим принципом и выражают одну, главную, ценность. Именно она, эта ценность, служит основой и фун-

даментом всякой культуры».22 Гуманизм и христианство - две цивилизации. «Закон Божий есть высший религиозно-нравственный образец, посильное воплощение которого в несовершенную земную жизнь является смыслом и оправданием всего нашего бытия», - утверждает христианство. «Человек есть абсолютная ценность мироздания, - возражает гуманизм. Долой «средневековое мракобесие» религиозного аскетизма, да здравствует свобода ничем неограниченных, и не стесненных естественных потребностей человека. Здесь, на земле, наша жизнь, и мы должны взять от нее максимум возможного».

C течением времени пропасть, разделяющая две эти цивилизации, становилась все глубже и глубже. А начиная с XVI века, когда новая, чувственная, а по сути своей богоборческая культура победила в Европе окончательно, Святая Русь и Запад стали не просто разными мирами, но мирами - антагонистами, исповедующие полярные, несовместимые друг с другом системы мировоззренческих ценностей.

Таким образом , мы ясно видим, что для России неприемлемы западные мерки. «Подгонять» Россию под западную терминологию - значит стеснить и обуздать широту русской натуры. У России собственная дорога, и идя по ней, она вкладывает собственный смысл в общепринятые понятия. Консерватизм для России - это традиционализм, а старейшими и мудрейшими традициями нашей страны являются христианская государственность, представленная в виде монархизма.

Катастрофичность русской истории общеизвестны. Не раз и не два казалось, что смуты и мятежи, агрессии и войны уничтожат российскую державу. И все же каждый раз милостью Божьей России возвращалась, ибо духовные механизмы самозащиты христианской государственности- механизмы соборности - несмотря ни на что обеспечивали «регенерацию» растерзанной Руси, сохранение всенародного, общенационального единства, мировоззренческой целостности общества и его нравственно- религиозного здоровья.

C падением Византийской Империи бремя ответственности хранителя и защитника Вселенского Православия легло на плечи молодого российского государства. Осознание этой великой ответственности вкупе с преемственностью византийских традиций дало мощный толчок развитию христианской русской государственности, принявшей высшую форму независимости - соборное самодержавие, предполагающее осмысление державного строительства как общенационального церковного послушания, всенародного религиозного долга.

Православное учение о государстве и праве основополагающим принципом державного устройства общества полагает христианскую соборность и выделяет ее главные особенности, такие как:

1.

Единство религиозно - нравственного начала положенного в основание державного строительства, государственной идеологии, общественного устройства, семейного быта и личного поведения граждан. «Как ветвь не может приносить плода сама собой, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне, - сказал Христос своим ученикам. - Я есть лоза, а вы ветви. Кто пребывает во Мне и Я в нем, тот принесет много плода, ибо без Меня не можете делать ничего.» Сотни лет наши благочестивые предки хранили эту заповедь Спасителя, справедливо полагая, что любые междоусобия, смуты и раздоры - порождение грешной и многострастной природы человечества - можно успешно преодолеть и изжить, опираясь на глубинное мировоззренческое, религиозно - нравственное единство народа. Наученные горьким опытом многих веков, это единство блюли и пестовали как величайшую святыню, видя в Русской Православной Церкви «Столы и утверждение истины», общее понимание которой есть важнейший залог жизнеспособности и безопасности Российского государства.

2. Единство государственной власти - надклассовой, надсословной, ограниченном в своем повелевающем действии лишь верностью народным святыням, соответствием общественным идеалам. Такая, ускоренная в «небесных», надмирных, религиозно-нравственных идеалах власть - самодержавия и самодостаточна до тех пор, пока своим действием она защищает соборную душу народа от растлевающих внешних и внутренних влияний, вспомоществуя его духовному возрастанию и просвещению.

3. Единство духовной власти. Эта христианская церковная власть не имеет орудий принуждения - она есть голос совести народной, глас Божий в нашей земной несовершенной действительности, ухудшающий грешнику спасительный путь возрождения, подвижнику - дорогу дальнейшего совершенствования, каждому - его место в общем соборном служении народа - богоносца, народа - хранителя Божественных истин любви и милосердия, безгневия, верности, смирения и мужества.

4. Симфония властей - государственной и церковной, духовной и светской. Под этим разумеется их совместное служение на поприще общественного развития, понимаемого, по слову священного Писания, как Божие тягло. При этом никоим образом не нарушается самостоятельность, единство и целостность каждой из властей, имеющих единый Божественный источник, но действующих в своих областях совершенно независимо.

Наиболее точно отражали национально- государственное самосознание Руси те юридические правовые акты, которые власть - равно светская и духовная - стремилась положить в основу жизни общества. Из века в век они пополнялись и совершенствовались до тех пор, пока, наконец, не была предпринята попытка создания комплексного и полного законодательного свода.

Летом 1648 года специальным повелением царя Алексея Михайловича была создана думская комиссия по систематизации всех действующих на территории России законоположений и по учету новых правовых потребностей растущей государственности.

Непосредственным поводом к осознанию необходимости такой работы послужила очередная смута - бунт московского посадского люда.

В результате в основании итогового документа был положен широчайший спектр материалов - от византийских правовых кодексов и памятников права Великого княжества Литовского, до коллективных челобитных столичных и провинциальных дворян, посадских людей, а также указные книги московских приказов и прежние Судебники. Только 29 января 1649 года было завершено окончательное составление и редактирование Уложения. Соборные Уложения по своей полноте и целостности не имело прецедентов не только в истории русского законодательства, но и в современной ему европейской юридической практики. Оно состояло из 25 глав, разделенный на 967 статей и охватывало область государственного, административного, гражданского, уголовного права, регламентируя также порядок судопроизводства. Необходимо обратить внимание на две существенные особенности Уложения. Это, во- первых, его религиозно - мистическое обоснование, а во- вторых - целостность. Фундамент духовного, религиозно- мистического содержания определяло уже в самом начале Уложения, где говорилось о том , что царь «советовал» о нем с Патриархом Московским и всея России, митрополитами, архиепископами, епископами «и совсем освещенным Собором».

В реальности, конечно же, политический вес боярской аристократии и практическое влияние на течение государственных дел со стороны высшего чиновничества неизмеримо превышали возможности архиереев, но их формальное первенство было «первенством чести», подтверждающим тот основополагающий факт, что духовные ее надобности почитаются государством первостепенными и важнейшими по сравнению с любыми другими- телесными и чувственными.

Об этом же свидетельствует и расположение материала внутри самого Уложения. Его открывает не раздел о государственных преступлениях, и да

же не параграф о злоумышлениях против священной особы Самодержавна, но специальная глава, перечисляющая проступки против веры и церкви.

Вторая статья Уложения ограждает от поругания Церковь как источник животворящей благодати и мистическую опору народного бытия. Во всех законоположениях, касающихся Церкви, поражает глубокое понимание ее внутренней, духовной природы, например - ясное сознание Литургии как мистического центра всей христианской религиозной жизни, повреждение которого грозит непоправимыми последствиями для церковной деятельности. Преступления против души, против Церкви, спасительницы этой души, карались смертью.

Что касается целостности Уложения, то это его замечательное качество очень способствовало расцвету православной российской государственности. Соборные Уложения свело воедино правовые основы самых различных областей общественной жизни, создав таким образом гласную, открытую, законодательно сформулированную базу межсословного взаимодействия, на основании которой в дальнейшем была выработана политика державного строительства Православной Империи.

Оглядываясь сегодня на русскую историю, можно уверено сказать: на всех ее крупных поворотах российские народы делали конечном итоге один и тот же выбор в пользу соборного единства. Распространение в православной Византии Соборных церковных механизмов, в значительной мере обусловившее все их дальнейшее историческое развитие, требует некоторых пояснений относительно их сути и соотношения с гражданским законодательством Империи. Особенность Собора как одновременно духовного и юридического акта заключается в том, что окончательным свидетельством его истинности и богоугодности является лишь зримое благотворное влияние соборных решений на жизнь общества, а не те или иные формально правовые признаки. C точки зрения внутреннего “регламента” соборные решения признаются подлинными, если приняты всем Собором единогласно и не проти-

42

воречат догматам Церкви. Этот принцип коренным образом отличает соборы от иных представительных собраний, на которых вопросы решаются арифметическим большинством голосов. Собор принимает к решению любые несогласия, даже если они исходят от незначительной группы или одного участника. Несогласия разрешаются до тех пор, пока путем свободного рассуждения соборяне не приходят ко взаимопониманию. Иначе говоря, Собор не может принять законного решения, поправ при этом мнение сколь угодно незначительного меньшинства несогласных.

Другим путем решения спорных вопросов было предание судьбы на волю Божью - через жребий. Так, например, избирались патриархи, если предлагалось несколько кандидатур. Однако, решение, принятое по средствам жребия, обязательно подтверждалось затем общим соборным согласием.

История древней Русской Православной Церкви знала десятки поместных церковных соборов. Они то и сформировали бесценный опыт принятия общих решений, необходимый для самостоятельного существования еще в период, когда она формально находилась под юрисдикцией Константинополя. При этом на Руси Церковные соборы с первых своих шагов принимали деятельное участие в вопросах гражданских. Еще на раннем этапе древнерусской государственности соборные принципы были привлечены в гражданское самоуправление и соединены с опытом вечевого строя, решавшего не только единоразовые проблемы, вопросы войны, мира, международных договоров, выборов князя, - но имевшего и законодательную функции.

Историки расходятся во мнении о том, когда был созван первый в России Земский собор- в 1547, 48, 49 или 1550 году. Однако, духовное и политическое значение этого нового явления как для России, так и для мировой истории столь велико, что детальные расхождения в хронологии несущественны.

В исторической литературе этот Собор называют иногда Примирительным. Молодой царь Иоанн Васильевич, созывая его, имел желание пре-

кратить сословные распри, терзавшие Русь, дабы положить в основание державного строительства межсословный договор о сотрудничестве, скрепленный взаимным показанием и примирением. Анализ событий, последовавших за Собором, дает основание полагать, что на нем также рассматривались многие задачи гражданского строительства. Некоторые исследователи считают, что именно на Соборе был принят новый Судебник - свод законов Русского Царства.

Таким образом , царь Иоанн IV не просто отменил вечевые порядки в обновленной Руси, он сделал гораздо больше - предложил новую форму государственного управления с участием законно оформленного представительства. Необходимо указать также, что характерной особенностью природы Земских соборов заключается в их миротворчестве, в том, что они созывались чаще всего для пресечения нарастающей политической смуты либо для принятия нарастающей политической смуты либо для принятия какого - либо экстраординарного решения, которое должно иметь кардинальные последствия для государственной жизни - чтобы избрать царя, или утвердить восшествие на престол законного наследника, принять свод законов, признать вхождение в Русское Царство новых земель и т.д. В силу этих (не текущих, а именно экстраординарных) задач в пору бурного строительства Российской империи почти все Земские соборы были непохожи друг на друга. Трудно говорить и об их строгой регламентации и форме.

При буквальном сравнении структуры Земских соборов с европейскими законодательными и представительными учреждениями зачастую главным критериями оказывались их количественные характеристики. Действительно, если говорить об участии в земских Соборах лиц формально выборных (особенно из низших сословий), то их число в процентном отношении было весьма невелико. Однако, акцентируя на этом свое внимание, исследователи не придавали достаточного значения тому, что каждый соборянин обладал своего рода «правом вето», и Собор не мог быть Собором, а решение

его законным, если хотя бы один из делегатов не был согласен с мнением других

Всенародное мировоззренческое единство, необходимость прочного единства власти с народом, общенациональное сплочение в деле державного строительства стали для России первостепенными условиями ее выживания среди враждебных иноверческих соседей, в суровых условиях многочисленных внешних и внутренних угроз. Вот почему так строги соборные правила, требующие от народных представителей достижения полного единодушия в важнейших, принципиальных вопросах общественной и государственной жизни.

Одной из непременных целей всякого церковно-государственного собора на Руси было уяснение меры согласия и единодушия в народе по тому или иному основополагающему вопросу русской жизни. Искусство государственного управления издревле, и не только в России, заключалось в умении объединить народ вокруг великих созидательных идеалов. Эта задача требует постоянного внимания, так как исторический опыт свидетельствует, что один и те же люди в разное время в разной ситуации могут быть в мире и согласии, но могут стать участниками смуты, раздоров, мятежей - страшных преступлений против ближних и собственной души.

Мы часто употребляем слово «смута» применительно к отечественной истории и современному состоянию России, русского народа. И действительно, множество исторических сравнений, подобий и совпадений бросается в глаза. Иными словами, то явление общественной и государственной жизни, то состояние народного духа, которое мы привыкли называть словом «смута», обладает некой устойчивой совокупностью признаков и характерных черт, которые позволяют безошибочно отличать его на фоне текущих событий в самые разные эпохи, при весьма различных внешних и внутренних условиях.

Что же такое «смута»? Это понятие означает утерю народом, обществом, государством согласного понимания высшего смысла своего существования. C точки зрения психологической - смута есть помрачение русского самосознания, своего рода «социальная шизофрения», расслаивающая единую мировую историческую личность народа, раскалывающая единую мировую личность народа, раскалывающая его мировоззрение единое множеством хаотичных, пагубных, страстных увлечений- несостоятельных, ложных и пагубных. C точки зрения культурной - это судорожный обрыв преемственной многовековой традиции, питающей народную жизнь бесценными соками совокупного опыта многих поколений; разрушение целостности эстетического, художественного восприятия мира, болезненный переход в беспочвенный и бездушный модернизм. C точки зрения национальной - смута представляется потерей естественного иммунитета против разрушительных, всесмесительных космополитических воздействий извне и внутренних болезнетворных тенденций распада. C точки зрения государственной - это утеря державной крепости и независимости от внешних корыстных влияний иных стран.

Ф

Ф

Ф

Сведя все воедино, можно сказать, что внешними признаками смуты являются следующие ее черты: отсутствие в обществе единого здравого мировоззрения, всенародного согласия по важнейшим, принципиальным вопросом человеческого бытия и жизни страны; отсутствие законной власти, происхождение которой не было бы омрачено ни братоубийственной кровью, ни коварной узурпацией, искусственным правопреемством; отсутствие необходимого духовного содержания государственной формы, являющееся прямым следствием дарственной формы, является прямым следствием нарушения «симфонии властей» - светской и духовной; отсутствие действенных механизмов согласования естественных интересов различных социальных групп: сословных, политических, профессиональных; отсутствие здравого института самосохранения народа и государства, порож-

дающее возможности для внешнего, постороннего вмешательства во внутреннюю жизнь страны; отсутствие прочного государственного единства и территориальной целостности державы, раздираемой внутренними противоречиями, недееспособностью центральной власти и агрессивными вожделениями соседей.

>•

Что же является источником смут на Руси? Это прежде всего нарушение основы основ русской государственности - покушение на самодержавие, цареубийство. Смута начала XVII века дает нам хрестоматийный пример того, как народные мятежи, омраченные цареубийством, едва не ввергли страну в окончательное и полное разорение, поставив ее на грань гибели и иноземного порабощения. Затем осознанное соборное покаяние в совокупности с соборным же действам по воссозданию державных уставов России возродило ее буквально из пепла, на три столетия придав государству крепость и величие, о которых, казалось, обессиленная Русь не могла и мечтать. Россия стала настоящей империей. В русской истории ее имперский период совпал с участием соборного начала в государственной и церковной жизни Руси. Это послужило причиной того, что до сих пор широко распространено заблуждение, согласно которому имперская государственность несовместима с соборными началами общественной жизни. На деле это, конечно же, не так.

#

*

Империей в христианском понимании принято называть государство, почитающее сохранение истин веры своей главной задачей; государство, объединяющее в себе различные культуры, народы и племена, спаянные в единый общественный организм вокруг некоторого державного языка. Таким ядром является народ - носитель державной идеи, блюститель мировоззренческого единства, политической стабильности общества и экономической дееспособности страны. К сожалению, в результате многочисленных исторических исканий и целенаправленной антиимперской пропаганды понятие «империя» приобрела отрицательное значение «тюрьмы народов»;

государства, в котором метрополия богатеет и пухнет за счет нещадно эксплуатируемых, нищающих национальных окраин. Во всех европейских псевдоимпериях искажалась самая суть имперской государственности. Они стремились либо к чисто политическим, милитаристским, экспансионистским целям (Германская империя, империя Наполеона I), либо к корыстным торгово-экономическим выгодам (Британская империя). Имперский принцип был понят обезверившейся Европой как принцип силового господства над другими народами, а не как благословенное служение внешним религиозно- нравственным идеалам.

Другой тип имперской государственности был выработан в Древнем Риме, усовершенствовал и одухотворен христианством в Византии и затем, после падения Константинополя под натиском полчищ турок - османцев, воспринят и усвоен Православной Русью. Римская, Византийская и Российская империи- вот три последовательных исторических этапа воплощения в жизнь великого имперского принципа. Один из столпов русского православно - патриотического движения Владимир Грингмут еще в конце прошлого века писал: «Юридическая основа этой идеи была выработана в полном совершенстве в Риме. Но этому материальному целому недоставало живительного духа, недоставало христианства. Лишь в Византии римское самодержавие стало самодержавием православным и достигло полного юридически - церковного совершенства. Но выработанной в Византии идее самодержавного православия недоставало народной почвы для ее осуществления. Почва эта дана была ей в России. Из кабинетов византийских юристов и богословов идея православного самодержавия перешла в сердца русского народа, и просветив эти золотые сердца, сама получила в них недостававшее ей глубокое просветление. Таким образом, римское самодержавие, византийское пра-

вославие и русская народность соединились в одно гармоничное неразрывное целое».[18]

Основой истинной имперской государственности, позволяющей отличать ее от исторических подделок и искажений, является державность в ее христианском понимании. Подлинная империя есть великая мировая держава, включающая в свой состав различные народы, которые связаны в единое целое общностью высшей культуры, равенством всех граждан перед законом и верховной властью. Благодаря своей величине и мощи, внутренней культурной и этнической многоцветности христианская империя являет собой своего рода уменьшенную копию целого человечества. Поэтому и события, происходящие с ней, имеют особую духовную значимость.

Учитывая, что христианская государственность знает две конкретноисторические формы проявления соборного начала - религиозную, церковную, и земскую, народно- представительскую, здоровая национальная политика имеет для империи значение не меньше, чем чистота и ясность ее религиозного самосознания.

Исследуя эти вопросы, знаменитый теоретик монархизма Лев Александрович Тихомиров писал: «Само по себе существование племенных особенностей не только не вредит единству государства, а даже служит полезным источником разнообразия национального и государственного творчества. Необходимо, чтобы при этом была некоторая общая сила, сдерживающая племенные и вообще партикуляристские тенденции. Подобно тому, как в самом искусном сочетании управительных учреждений одно из важнейших условий составляет сила власти, так и в единении разноплеменного государства важнейшее условие составляет сила основного племени, его создавшего.

Иногда, никакими благодеяниями подчиненным народностям, никакими средствами культурного единения, как бы они не были искусно развиваемы- нельзя обеспечить единства государства, если ослабляется сила основного племени. Поддержание ее должно составлять главный предмет разумной политики. Без силы нет политики и культуры, потому что нет и самой жизни. Но обеспечив себя со стороны силы, то есть, поддерживая мощь основного племени, - политика должна развивать все средства культурного единения всех народностей государства».24

Что касается исторической практики, то она поражает упорным стремлением к межнациональной гармонии и удивительной терпимостью русского народа. Так, в активной соборной деятельности, развернувшейся на Руси после одоления смуты и на века предопределившей облик российского государства, участвовали без исключения все, считавшие себя на тот момент россиянами . Вот почему в теле соборян мы встречаем рядом с городовыми дворянами казаков и их атаманов, рядом с казанскими стрельцами татарских мурз и купцов, слобожан и «гостей», бояр и представителей черных сотен. О последних следует сказать особо, поскольку сегодня данное словосочетание носит некоторый одиозный ореол. В своем курсе лекций, В. О. Ключевский, говорит о том, что это словосочетание вошло в Русские летописи, начиная с XII века, и играло первостепенную роль вплоть до Петровской эпохи. В средневековой Руси, черными людьми назывались земские, т.е. простые горожане и свободные крестьяне. А черные сотни - это разряды или местные общества, образованные из этих “черных ", земских людей. .25

Имперский период российской государственности стал периодом заката соборного начала равно в духовной, церковно-религиозной и светской областях.

Принцип жесткого единоначалия, необходимый для эффективности любой власти, любой системы управления, в христианской традиции дополнялся и смягчался тесными узами, связывавшими власть с нравственным долгом, силу со святыней. Невозможно христианам иметь церковь и не иметь [19] [20]

50

царя. По сути это является основным отличием русской монархии от подобного политического института в Западной Европе. При православной монархической государственности - монарх (Царь) есть представитель Бога на земле. В силу этого своего положения, на нем лежит бремя ответственности перед самим небесным Отцом за вверенный ему народ. Вместе с тем и сам, так называемый Царь - Помазанник не просто благословленный Богом правитель, но есть особый чин в самой Церкви, особый ее хранитель, наделенный правами собирать церковные соборы и председательствовать на них. Такой Царь - Помазанник всегда был в церкви в единственном числе: сначала византийский император, а потом русский царь.

Православные князья, какими были великие князья русские, владетели сербские, грузинские, болгарские возводились на княжение также с благословения Церкви, но по иному чину, который включал венчание, но не имел миропомазания. Конечно по своему служению они были христианские государи, неразрывно сознающими себя как “чадами Церкви”, так и национальными правителями, однако согласно своего статуса, являлись защитниками Церкви лишь в своих областях.

Другой тип служения представляет собой чин Византийского благоверного царя - на которого возлагается задача совместно с Церковью быть “Удерживающим” мировое зло и в тоже время являться защитником самой Православной Вселенской Церкви.

Поэтому не случайно один из основных законов державы прямо и недвусмысленно гласит: «Император, яко христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры , блюститель правоверия и всякого в Церкви Святой благочиния».26

Таким образом можно сказать, что Православное царство религиозно по своей природе, и является особой формой человеческого общества, где

Церковь не берет на себя земной власти, земной организации человеческой жизни, но дает и власти и земной жизни духовную основу, внутреннее содержание. Монархия - как государственный институт и Церковь составляют одно целое, один организм.

Монархия получает духовную основу от Церкви, а последняя, не изменяя своей таинственной духовной природе, поручает Монархии ограждать себя от внешних врагов.

Данная государственная доктрина нашла свое символическое отражение и в государственном гербе страны, который представляет собой изображение двуглавого орла с тремя коронами. Одна голова и корона символизируют собой царскую власть, другая представляют власть церкви. При этом, следует отметить, что они равнозначны. Однако это не западная равнозначность, где присутствует государственно-административное устройство Церкви. Это равнозначность по силе, поскольку власть светская не может жить без одухотворяющего ее Святого Духа, который в свою очередь и олицетворяет собой третья корона.[21]

Такую организацию имеет не только государство, но и сама Церковь. Она также представлена в двух ипостасях: в качестве собрания мирян и клириков (земная организация) и святых, являющихся заступниками земного общества (небесная организация). Если главой католической церкви является Римский Папа, то у православных - Иисус Христос, а патриарх также наделенный благодатью, есть Его представитель и Церкви в государстве.

Таким образом все политико - правовые понятия в православной государственной доктрине, предстают в двух ипостасях. Земная - которая корреспондируется и является следствием других более важных инстанций. Несоблюдение норм христианской морали или другими словами законов этих высших инстанций, ведет к разрушению самого государства.

Сегодня нам, рожденных и воспитанных в атеизме, ставших в большинстве своем либеральными скептиками, кажется несерьезным, а главное не научным данное религиозно мистическое обоснование государственности. Но никто из нас не сможет опровергнуть многочисленных фактов истории, когда после гибели монарха, как это было например в России, начинались смуты. И никакие “добрые молодцы” - Корниловы, Деникины, Колчаки со всеми белыми героями при всех своих личных способностях не могли заменить одного человека, пытаясь не допустить развала России - благоверного Царя, который промыслом божьим, используя термины и обороты церковного языка, выполнял роль Удерживающего.

Казалось, это церковная соборность уже навсегда легла краеугольным камнем в основание земного созидания Руси во всех конкретно- исторических формах, будь то Великое княжество Киевское или Владимирское, Московское царство или Российская империя. Однако история распорядилась иначе. Великий преобразователь русского бытия Петр Великий не остановился перед, чтобы прервать соборную традицию. Церковная реформа Петра стала отправной точкой пагубных процессов, завершившихся двумя столетиями позже крахом тысячелетнего русского православного государства.

В результате реформы изменяется самочувствие и самоопределение власти. Государственная власть самоутверждается в своем самодавлении. Во имя своего первенства государство не только требует от Церкви повиновения и подчинения, но и стремится как-то вобрать в себя Церковь, ввести ее в состав государственного строя и порядка. Государство утверждает себя как единственный, безусловный и всеобъемлющий источник всякого законодательства, всякой деятельности или творчества.

У Церкви не остается самостоятельного круга дел, ибо государство все дела считает своими. И всего менее у Церкви остается влияния, поскольку государство чувствует и считает себя абсолютным. По словам митрополита [22]

С-П и ладожского Иоанна «прорубив окно в Европу», Петр I сделал это грубо и не аккуратно, существенно повредив защитные механизмы православной России. В результате на протяжении XVIII- XIX веков на Руси постепенно складывалось две культуры, две цивилизации- традиционная, соборная цивилизация православного большинства и модернистская, индивидуалистическая культура «просвещенного», безбожного меньшинства. Непримиримая борьба между ними в конечном итоге и определила трагедию русской судьбы в XX столетии.[23]

Автор считает, что лишь величайшая милость Божия позволила России восстановиться после богоборческих времен. «Более того, - продолжает митрополит Иоанн, - даже после учиненного всероссийского погрома русская цивилизация, заключенная в уродливую «советскую» форму, осталась все же стихийно духовной. Жестокими антихристианскими гонениями была загнана в подполье лишь ее «сознательная», церковная часть. В то же время мощное инстинктивное стремление сохранить подлинные» идеалы русской жизни столь сильно деформировало коммунистическую идеологию, что даже она приобрела в России «идеационный» характер религиозной веры, выдвинув на первый план все туже задачу воплощения в земную жизнь абсолютных ценностей справедливости, братства и им подобных.[24]

<< | >>
Источник: БАЙГУШКИН Алексей Иванович. КОНСЕРВАТИВНЫЕ ПОЛИТИКО - ПРАВОВЫЕ ВОЗЗРЕНИЯ В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА Москва - 1998. 1998

Еще по теме § 3. Понятие и истоки русского политического консерватизма.:

  1. Список источников и литературы
  2. ПЛАН ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  3. § 3. Понятие и истоки русского политического консерватизма.
  4. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  5. §1. Вехи биографии.
  6. Понятие консервативной правовой идеологии России
  7. Сущность и основные течения консервативной правовой идеологии России
  8. Генезис и этапы развития консервативной правовой идеологии России
  9. Библиографический список Нормативно-правовые акты
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. ЛИТЕРАТУРА
  12. § 2. История формирования юридического позитивизма
  13. Введение
  14. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  15. § 4. Государственное управление в контексте евразийской парадигмы
  16. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  17. § 1. Понятие экономической безопасности[227]
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -