<<
>>

§ 3.3. Основные функции современной правовой идеологии

Значимость той или иной функции правовой идеологии определяется не только и не столько ее сущностью и природой, сколько потребностями современного общества (которые и обусловливают востребованность в обществе именно определенной формы идеологии - правовой идеологии), и с этой точки зрения, наверное, можно предпринять попытку выделить как наиболее значимый следующий ряд функций правовой идеологии.

Традиционно считается, что функции какой-либо социальной системы обусловлены ее сущностью (об этом мы говорили выше), природой (об этом также шла речь ранее) и социальным назначением, и сейчас мы постараемся рассмотреть наиболее социально-значимые на настоящий момент функции. Поскольку именно специфические сущностные «правовые» функции востребованы в современных условиях (об этом свидетельствует востребованность самой правовой идеологии), то, вероятно, ориентироваться следует на сущностные функции правовой идеологии.

Важнейшей функцией правовой идеологии является функция правовой легитимации политического порядка . Любая идеология легитимирует власть, однако, специфика правовой идеологии заключается в том, что она легитимирует не столько саму власть, сколько порядок политического устройства и, уже опосредованно, - порядок властвования. Г.Д. Гурвич, применительно к тому, что он называл «идеологией демократии», отмечал, что одним из элементов этой идеологии является «идея равенства, нашедшая впервые свое выражение в политике уравнения в правах, проводимой абсолютной монархией в борьбе против феодальных устоев, которая была в дальнейшем развита школой естественного права XVII в. (особенно Гоббсом), которая исходя из идеи равенства перед законом, [301] пришла к идее равенства прав»[302] [303]. Идейное оправдание политического устройства как определенного нейтрального порядка, перед которым все равны, включающего целую систему властно-нейтральных процедур, где все исполняют свои «роли», где нет властвующих и нет подвластных, характерна именно для правовой идеологии.

Здесь властвующий и подвластный выступают не в своем подлинном качестве, а как-бы как в качестве равных участников данной процедуры, и, через эту подмену, проблемность властных отношений снимается и успешно решается проблема их идеологической репрезентации. Равенство рассматривается как равная зависимость от «правил игры» - процедуры, и осуществление власти в рамках процедуры воспринимается не как произвол властителя, а как то, что предполагается процедурой - самими «правилами игры» - правовым и политическим порядком. В рамках правовой процедуры личность трансформируется в «лицо», и этому «лицу» отводится определенная роль. Правовой статус «лица» напрямую зависит от играемой им в конкретной жизненной ситуации роли (это уже проблема функционально-статусных связей в обществе). А. Гарапона отмечал: «Процесс - это приручение насилия при помощи ритуала и процедуры» . Хотя французский исследователь имел в виду судебный процесс, однако, следует в более широком контексте обратить внимание на то, что при помощи ритуала и процедуры может быть идеологически замаскировано и насилие, которое является атрибутивным для политической власти. Таким образом юридическое право государства закрепляющее процедуры, в масштабах всего политически организованного общества может рассматриваться как одно из важнейших средств достижения согласия и нахождения компромисса в обществе[304]. Здесь мы видим связь данной функции с

другими функциями правовой идеологии: с функцией консолидации общества,

307

легитимации государственной власти, формирования «замиренной среды» .

В.М. Розин указывает на два подхода к определению природы власти, которые, на наш взгляд, определяют способ легитимации самого политического устройства. В соответствии с первым, власть понимается как воля властителя субъекта, подавляющая волю подвластных. Здесь налицо противоречие с правовой идеей равенства, которое только частично отчасти может быть снято взаимосвязью идеи власти и идеи ответственности. Именно в этой связи религиозные идеологические системы презентовали политическую власть и ее носителей как нечто сакральное, инаковое, наделенное божественными свойствами.

В соответствии со вторым, власть воспринимается как диспозитив власти (М. Фуко), как система упорядоченных отношений без признания существенным их вертикального характера . Как раз второй взгляд на власть как на политический порядок, то есть особого типа упорядоченные отношения, презентуется правовой идеологией. При этом актуализируется правовая идея порядка в ее связи с идеей справедливости и идеологически маскируются субъект и объект власти (причем здась важно скрыть именно субъекта, поэтому в условиях демократической легитимации он как бы «сливается» с объектом, появляется современный феномен анонимной элиты). Статусные в действительности политические отношения в этом контексте интерпретируются как договорные или консенсуальные. Покушение на эти отношения экспонируется как покушение на правопорядок - легитимный порядок, который представляется альтернативой хаосу (беспорядку), а последний в правовом плане ассоциируется с беззаконием[305] [306] [307].

Процедура может быть представлена как мера последовательных действий, образующих и представляющих определенный порядок политических отношений - политический порядок в динамике. В толковом словаре В.И. Даля отмечается, что процедура есть всякое длительное, последовательное дело, порядок, обряд, а процесс определяется как судебный ход дела . Таким образом, процедура предстает в качестве формализованного действия, длящегося во времени, а процесс понимается как судебная процедура. Современная правовая процедура осуществляется на основе правовой идеи равенства, выраженной в форме принципа формального равенства. Правовая идеология внедряет в общественное сознание идею о самоценности порядка (идея о его справедливости также важна), почтения к самой его форме. Даже тогда, когда несправедливость политического порядка становится очевидной, он презентуется через правовую идеологию как ценность, как «малое зло», дающее возможность избежать зла большего, как важнейшее условие преобразований любого нормального существования.

Таким образом, эта система легитимации ориентирована на стабильность и упорядоченность определенной социальной данности. Не случайно И.А. Ильин уделяет внимание тому, что он называет «недугами правосознания», которые способны, по его мнению, развязать «стихию души», подготовивших ее к неудаче, выраженной в различных потрясениях, революциях, иных стихийных явлениях и нестабильности . Правовая идеология через превознесение ценности самого порядка, реального политического порядка как единственной альтернативы хаосу, в котором видится угроза и наивысшая опасность для общества, противостоит таким «недугам правосознания» .

Подобное почтение к порядку, к форме отношений находит свое выражение в том, что в контексте правовой идеологии многие идеи, столь значимые для формирования представлений о политическом устройстве государственно организованного общества, представляются особым образом: как некая процедура, формализованная последовательность действий. Здесь можно говорить и об идеологической ассоциации ценности (идеи) с процедурой, и о формальной интерпретации идеи (здесь слово «интерпретация» используется в особом, максимально широком смысле). Это возможно в силу исключительно абстрактного содержания идей. [308] [309] [310]

Формальная интерпретация зачастую находит выражение в позитивном юридическом праве государства. В нем постулируются идеи-ценности и устанавливаются соответствующие им процедуры. Эти процедуры подменяют само содержание и смысл идеи, выражающей ценность, и «прикрываются» ей, создавая ассоциацию этой идеи с формально закрепленной процедурой. Множество подобных процедур представляет собой иерархический политико-правовой порядок, который преподносится как ритуал «служения идеям» (это еще раз подчеркивает религиозную природу правовой идеологии и необходимость учитывать эту природу при рассмотрении функциональных характеристик правовой идеологии), тот свод «правил игры», о котором речь шла выше. Если идеи - это то, чему должно служить, то процедура - это объяснение того, как необходимо им служить.

С идеей можно связать почти любую процедуру, и соотвествено, как бы «подменить» идею процедурой. Такой эффект правовой идеологии объясняется следующими важными ее чертами: консервативность, ориентированность на дискурс, определяемый, в том числе, идеей порядка. Приведем несколько примеров. Так, в Конституции Российской Федерации закреплена идея демократии. В ней в ч. 2 ст. 3 указывается, что «Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления» . Тем не менее, законодательство устанавливает четкие процедуры (демократические процедуры), которые в сознании обывателя прочно привязываются к ценности демократии (процедура референдума, выборов и т.д.). Разумеется, здесь несущественен вопрос о том, насколько эффективна процедура, и насколько она способна выразить идею без «искажения»[311] [312].

Здесь мы наблюдаем форму легитимации политического порядка, и через эту функцию правовая идеология достигает других эффектов, таких как консолидация общества, формирование замиренной среды (снятие социальных противоречий), легитимация государственной власти как элемента политического прядка и, в конце концов, - обеспечение национальной безопасности.

Еще одной важной функцией выступает функция обеспечения национальной безопасности. Эта функция существенна в контексте исследования функциональных характеристик именно правовой идеологии. Ставя вопрос об обеспечении национальной безопасности, следует отметить, что категория «безопасность» - негативная категория, так как она предполагает наличие категории «опасность», без которой сама по себе не имеет смысла. Состояние безопасности есть состояние, поддерживаемое искусственно и с определенными усилиями. Безопасность - не просто идеальное состояние отсутствия опасности, - это состояние защищенности при условии наличия опасности. При отсутствии потенциальных угроз понятие безопасности теряет всякий смысл.

Когда ставится вопрос о национальной безопасности, тогда и возникает потребность указать на источники опасности и на те средства, которые помогут обеспечивать и поддерживать безопасность как состояние защищенности, которое не возникает само по себе.

Разумеется, можно говорить о безопасности и, в частности, о национальной безопасности в разных ее аспектах. Можно рассматривать национальную безопасность в ее военном, правовом, демографическом, экономическом аспектах и так далее. Этот перечень аспектов, естественно, не полный, но даже он с необходимой ясностью свидетельствует о многоуровневости национальной безопасности как состояния.

Исходя из вышесказанного следует отметить, что вполне резонно поставить вопрос о безопасности и в идеологическом контексте. Можно, соответственно, выделить как один из уровней идеологический уровень обеспечения национальной безопасности современных государств (именно в условиях современных государств категория «национальная безопасность» актуализирована). И здесь на первый план выходит правовая идеология. Как уже неоднократно подчеркивалось, современные идеологические системы ориентированы на правовой дискурс. Идеи верховенства права, правового государства, прав человека сегодня ставятся во главу угла в идеологических дискурсах. Не случайно даже в понятии национальной безопасности мы можем встретить апелляцию к правовым ценностям и идеалам, а в статье 2 Конституции Российской Федерации отмечается, что «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства» .

Современная правовая идеология как особый тип идеологии является образованием уникальным. Ее уникальность, разумеется, связана не столько с особым «правовым» идейным содержанием, сколько со способом репрезентации ценностей и спецификой идеологического механизма. Это значит, что специфика правовой идеологии определяется ее структурными характеристиками на смысловом и ценностном уровнях, а также на уровне идеологического механизма[313] [314] [315]. Содержательно дискурс правовой идеологии развивается в пространстве, очерченном идеями порядка и справедливости, а также идеями свободы и ответственности. Эти направления пересекаются.

По своему содержанию правовая идеология выражает компромисс рациональной и ценностной составляющих . В ценностном аспекте правовая идеология характеризуется четкой «пирамидой» ценностей, которые, по сути, утрачивают свое абсолютное значение. Их можно сравнивать, «взвешивать», ими можно жертвовать. Сама правовая идеология характеризуется комплексом политических и юридических механизмов. При этом первые применяются более редко и связаны с необходимостью изменить существующий порядок и легитимировать его изменение, а юридические механизмы, являясь более функционально-инструментальными, призваны легитимировать существующий порядок (как уже было отмечено в рамках рассмотрения функции легитимации политического порядка).

Специфику современной правовой идеологии можно проследить, сравнивая ее с религиозными и квазирелигиозными идеологиями, которые, как бы «раскрашивая» реальность, отделяют «добро» от «зла» достаточно четкой демаркацион-

ной линией. Правовая же идеология, легитимируя существующий порядок, лишает реальность контрастности, не столько объясняя, сколько маскируя отношения господства и подчинения и многие другие социальные противоречия, создавая своего рода представление о «замиренной среде» , символически через процедуру и ритуал (каковым, в частности, выступает суд или процедура выборов в законодательные собрания) снимая или разрешая существующие противоречия в случае их конкретного проявления. В такой лишенной контрастов среде становится возможным управлять сознанием, в случае необходимости используя политические механизмы правовой идеологии, добавляя нужные «краски», избирательно делая те или иные события яркими или почти незаметными, интерпретируя их либо в положительном, либо в отрицательном идеологическом контексте. Вместе с тем, такая лишенная контрастов среда являет собой пример «замиренной среды», которая сама по себе устраняет многие проявления, которые могли бы рассматриваться в качестве возможных угроз политически организованному обществу, и, в том числе, устраняет экстремистский идеологический элемент.

Именно в свете вышесказанного становится очевидной роль правовой идеологии в обеспечении национальной безопасности как состояния защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, позволяющего обеспечить конституционные права и свободы, достойную жизнь граждан, суверенитет, территориальную целостность, устойчивое развитие страны, ее обороноспособность и так далее.

Следует отметить, что функция обеспечения национальной безопасности - важная сущностная функция правовой идеологии, которая становится характерной именно для нее, и эта функция тесно взаимосвязана с другими ее функциями. Так, говоря о либерализации политически организованного общества через формализацию общественных отношений[316] [317], следует отметить, что она предполагает устранение (признание несущественными на социальном и политическом уровне)

ценностных предпочтений традиционного типа через ориентацию на ограниченный перечень «общих» ценностей. Либерализация предполагает повышение личной ответственности за реализацию свободы в социуме и действует как в отношении гражданского общества, так и в отношении государства.

Выделим некоторые, на наш взгляд, наиболее важные аспекты национальной безопасности, которые в сумме характеризуют степень ее обеспеченности и рассмотрим то, каким образом правовая идеология способствует обеспечению национальной безопасности в каждом контексте.

Социально-политический аспект национальной безопасности выступает наиболее очевидным. Для политически организованного общества явную опасность представляют социальные силы, преследующие политические цели, несогласные с самими «правилами игры». Такие силы, прежде всего, представлены объединениями экстремистского толка. Эти течения не лояльны не только к власти, но и к самой политической системе общества (политическому порядку) и к его правопорядку. Сегодня политический экстремизм питается многочисленными экстремистскими идеологиями, дающими простые, четкие и, соответственно, привлекательные ответы на сложные социально-политические вопросы. Правовая идеология в ценностном отношении вполне возможно уступает в привлекательности этим идеологиям, так как маскирует многие реально существующие социальные противоречия, тогда как экстремистские идеологические течения их, напротив, актуализируют и усиливают . Тем не менее, наличие четкой иерархии ценностей и либерализация общественных отношений в рамках, задаваемых этими ценностями, делают правовую идеологию достаточно привлекательной. Если политическая идеология экстремистского содержания, как правило, требует разделять целый комплекс определенных идейных установок, пронизывающих всю жизнь человека, то правовая идеология задает определенный минимум требований и позволяет людям самостоятельно определяться в своих политических пред- [318] почтениях при условии лояльности указанным минимальным требованиям. Правовая идеология, таким образом, исключает возможность превращения экстремистских идеологий в массовые идеологии. Пока существующий порядок в целом легитимен, а это зависит не только от правовой идеологии, политический экстремизм воспринимается большинством населения как девиация и лишен массовой поддержки.

Религиозный аспект национальной безопасности менее важен, однако также существенен. И сегодня, несмотря на провозглашение большинством государств своего светского характера, ресурс религиозной идеологии зачастую оказывается востребованным, и церковь, а также религиозные общины представляют собой значимые социальные институты, способные оказывать как положительное, так и отрицательное влияние на состояние национальной безопасности. Правовая идеология играет важную роль в отношении нейтрализации деструктивного потенциала религиозной идеологии. Как известно, религиозные идеологии в мире весьма разнообразны, как разнообразны и сами религии, и многие многоконфессиональные страны сталкиваются с проблемами религиозной нетерпимости. Иногда эти проблемы выходят на экстремальный уровень - уровень, угрожающий национальной безопасности. Правовая идеология в силу своей договорной сущности делает акцент именно на конвенциональные ценности, которые претендуют на общепризнанность. Следует отметить при этом, что религиозные ценности конкретной конфессии несущественны в контексте правовой идеологии. На основе приоритета фундаментальных ценностей формируется среда лояльности, в рамках которой могут бесконфликтно существовать различные религиозные общины. Важным условием для этого является лояльность этих общин ценностям, предлагаемым правовой идеологией. В противном случае, при соответствующей практике можно наблюдать проявления религиозной нетерпимости и религиозного экстремизма.

Таким образом, следует говорить и о либерализации межконфессионального общения посредством правовой идеологии. Религиозные конфессии могут сами по себе решать важные социальные задачи (вплоть до образовательных), но только при выполнении ими условий лояльности правовым принципам и выражаемым ими конвенциональным ценностям. Это позволяет государству использовать ресурс гражданского общества как в реализации своей воспитательной функции, так и при решении самого широкого перечня других задач, в том числе задач, связанных с обеспечением безопасности.

Для многонациональных государств этнический аспект национальной безопасности также представляется значимым. Наличие различных народов в большой многонациональной семье в рамках одной страны часто используется для подрыва национальной безопасности государства, чему немало примеров. В рамках культивирования общих правовых ценностей и формального равенства этнические аспекты несущественны. Либеральный подход правовой идеологии предполагает абстрагирование от религиозных и национальных качеств человека; в контексте правовой идеологии они становятся политически несущественными. Либерализация общества через внедрение представлений о справедливом порядке, основанном на формальном равенстве, о ценности личности и ее ответственной свободе, делает этнические различия несущественными.

Нравственный аспект национальной безопасности также важен. Именно о нем идет речь, когда указывается на то, что состояние нравов в государстве может представлять угрозу национальной безопасности. Нравы граждан, как существенный фактор, определяющий во многом и жизнеспособность государства, рассматривал еще Платон. Сегодня также очень много внимания уделяется вопросам обсуждения состояния нравственности. Разумеется, нравственный релятивизм, цинизм, отсутствие в массовом сознании идеалов, к которым следует стремиться, выступают существенными предпосылками возникновения угрозы национальной безопасности. Нравственная сфера включает в себя как правовые, так и моральные характеристики. В отличие от правовых ценностей, которые структурированы иерархически, моральные ценности абсолютны (в этом смысле моральные ценности - это не конвенциональные, а сложившиеся в рамках определенной культуры «подлинные» ценности). В этом плане в сфере нравственности потенциально всегда присутствует определенный конфликт между моралью и правом. Правовая идеология создает основания оправдания того или иного решения, связанного с жертвованием определенной ценностью по принципу «цель оправдывает средства». Но, разумеется, при этом ценность, являющаяся целью, должна стоять выше в иерархии правовых ценностей, чем та ценность, которой жертвуют. Моральное сознание исключает умаление моральной ценности. Так, «ложь во благо» является аморальной, однако с рационалистических позиций может быть вполне оправдана. Это подтверждает и нашу мысль, выраженную ранее при рассмотрении моральной природы правовой идеологии, о том, что в силу указанной особенности (особенности, выраженной в неиерархичности ценностной структуры) мораль не может лечь в основу определенной идеологии (вне соотношения с другим типом идеологии), так как действительная идеология всегда предполагает иерархическое структурирование - иерархию ценностей. В связи с этим конфликт морали и права в нравственной сфере можно рассматривать как перманентный источник ее развития. Правовая идеология, формализуя и «выстраивая» ценности в иерархию, создает условия для принятия легитимных политических решений, вместе с тем моральная оценка таких решений не обязательно будет положительной.

Социально-экономический аспект национальной безопасности также представляется существенным. Рост социального неравенства, неравный доступ к социальным благам: к сфере здравоохранения, образования и так далее, способны породить серьезную социальную напряженность, являющуюся прямой угрозой национальной безопасности. Соответственно, правовая идеология может и должна использоваться как инструмент, маскирующий социальное неравенство через создание представления о системе «формального равенства» - равенства возможностей. В определенном смысле либерализация общества и государства предполагает восприятие этих возможностей как вполне реальных. Легитимация существующего порядка в обществе, а также снятие фундаментальных социальных противоречий через «освящаемые» правовой идеологией правовые процедуры также способствуют снижению конфликтного потенциала социально-экономического неравенства. Однако, здесь следует помнить о том, что только лишь идеологическими мерами эту угрозу безопасности устранить нельзя, и при возрастании неравенства угроза национальной безопасности также будет возрастать, а возможности правовой идеологии - становиться все более ограниченными.

Собственно правовой аспект национальной безопасности современного государства также существенен. В современном государстве значительная часть общественных отношений юридизирована, соответственно, повышаются требования к обеспечению правопорядка, а угроза правопорядку может рассматриваться как угроза политическому порядку в целом и, таким образом, как угроза национальной безопасности. Так, например, в качестве таких угроз правопорядку могут выступать коррупция и правовой нигилизм. Здесь следует подчеркнуть, что правовая идеология, являясь идейным основанием права, может дублировать его и в функциональном плане. Существующее позитивное право выражает легализованное содержание правовой идеологии, которое, в свою очередь, есть выражение одного из сегментов правовой идеологии - юридической идеологии государства. Вместе с тем, правовая идеология легитимирует существующий правопорядок как основу социального порядка. Она обеспечивает признанность правовых процедур, которые выполняют по отношению к ней сходную с ритуалами функцию, применительно к религиозной идеологии. Поскольку в позитивном праве легализуются и формализуются базовые ценности и выстраивается основа иерархии ценностей (иерархия правовых норм по юридической силе это подтверждает), правовая идеология легитимирует и дополнительно поддерживает эти ценности и их иерархическую структуру. Зачастую граница между правом государства и правовой идеологией весьма размыта и рассматривается многими как тонкая грань между «духом» и «буквой» закона. Здесь можно согласиться с Р. Дворкиным, который полагает, что в правовых системах кроме норм (формально определенных) существуют стандарты иного рода: принципы и стратегии, и они могут быть формально не определены, однако это не исключает обязанность правоприменителя ими руководствоваться[319]. Таким образом, правовая идеология легитимирует правопорядок, укрепляет его, является важным механизмом его обеспечения, компенсирует пробелы в праве и несовершенство законодательных формулировок. Она также формирует более общее представление о правопорядке, ассоциируя его с общественным порядком (публичным порядком), что позволяет принимать правовые решения даже в тех сферах, которые правом не урегулированы. Так или иначе, значимая роль правовой идеологии в обеспечении национальной безопасности в правовом аспекте очевидна.

Информационный аспект национальной безопасности является также важным. Э. Тоффлер утверждает, что в современных условиях знания или информация выступают важнейшим ресурсом власти . Если ранее такими ресурсами выступали сила и капитал, то сегодня информация действительно выходит на первый план . Можно говорить о двух типах информации: технической в широком смысле (знания) и ценностной (идеология). Если «чистым» знанием выступает знание в технической сфере, то гуманитарное знание всегда содержит в себе значительный ценностный или идеологический компонент, и, соответственно, циркуляция информации, в том числе в СМИ, не является нейтральной в отношении национальной безопасности, так как может служить инструментом воздействия на сознание населения. Соответственно, информационная безопасность как аспект национальной безопасности имеет две составляющие: защита важной информации (этот аспект для нашего исследования несущественен) и защита от определенного типа информации, которая может разжигать социальные конфликты. В либеральном пространстве циркуляции идеологически-окрашенной информации именно правовая идеология выступает основанием оценки этой информации в соответствии с ценностями, устанавливаемыми правовой идеологией.

Необходимо особо подчеркнуть важность информационного фактора в легитимации существующего политического порядка. Гносеологический аспект тесно связан с онтологическим, и наличие знания или иллюзии знания существующего социального устройства позволяет его объяснить и, соответственно, существенно повышает его легитимность. [320] [321]

Международный аспект национальной безопасности тесно связан с ранее рассмотренным аспектом. Сегодня многие страны и, в частности, Россия, предпочитают в условиях наличия страны, претендующей на роль одной единственной «глобальной сверхдержавы» (США) делать ставку на так называемую «мягкую силу» . И это вполне понятно. Одним из наиболее существенных ресурсов этой «мягкой силы» является идеологический ресурс. На международном уровне мы видим столкновение традиционалистских неправовых идеологий традиционных обществ и правовых идеологий обществ модерна и постмодерна (в сочетании с постмодернистскими манипуляторными технологиями). Очевидно, что сейчас формирование «общечеловеческих ценностей» главным образом ориентировано на правовые идеалы, которые выступают как культурно индифферентные, а потому и претендующие на универсальность . Правовая идеология, будучи ценностно минимальной и либеральной по своей направленности, доказывает свою уникальную эффективность и востребованность на международном уровне. Сегодня проблема формирования общего идеологического пространства, основой для которого может выступить именно правовая идеология, представляется актуальной как в контексте обеспечения глобальной безопасности, так и в контексте обеспечения национальной безопасности стран мирового сообщества[322] [323] [324].

Этот перечень аспектов национальной безопасности, разумеется, не является исчерпывающим, однако для характеристики обеспечения национальной безопасности как функции правовой идеологии их рассмотрения вполне достаточно.

Обратимся к такой важной функции правовой идеологии как функция либерализации политически организованного общества. Очевидно, что «Идеология предстает как совокупность элементов, как процесс (механизм) и как линия

(программа, направление). Одно без другого понять невозможно» . Говоря об основных «линиях» - направлениях идеологии, следует констатировать, что сегодня большинство идеологий формируется в рамках трех наиболее популярных идеологических направлений или идеологических макросистем, которые часто берутся в качестве оснований для классификации идеологий. К ним относятся: традиционализм, либерализм и социализм. Существует мнение, что правовая идеология по своему содержанию либеральная. Такая трактовка следует из либертарной юридической теории и, в частности, из концепции В.С. Нерсесянца . Тем не менее, следует признать, что на каждом этапе развития политически организованного общества правовая идеология в ограниченном виде, то есть как особый дискурс, система правовых идей, также существовала, в частности, в рамках традиционалистского направления. Она, конечно, не играла той роли в идеологической сфере, которую играет в современном обществе .

Основное противоречие либерализма и традиционализма заключается в идее о том, что первый полагает свободного человека источником всего благого в обществе и руководствуется принципом «свободный человек» - это самореализующийся, ответственный субъект социальных отношений (отсюда индивидуализм), второй же рассматривает «свободного» человека как человека, покинутого обществом, «выдернутого» из пространства традиции, оторванного от своих корней. Традиционалисты подчеркивают, что свобода есть неестественное для человека состояние (с момента рождения человек находится в пространстве ограничений и испытывает на себе чью-то власть: власть родителей, начальников и так да- [325] [326] [327] лее), и ожидать от свободного человека можно только одного - «преступления». Если либеральная правовая идеология развивает свой дискурс в измерении, очерченном, прежде всего, правовыми идеями свободы и ответственности, то традиционалистская правовая идеология формируется в измерении, очерченном, главным образом, правовыми идеями порядка и справедливости.

Практически каждая из современных идеологических систем, включающих как компонент правовую идеологию, «дрейфует» между крайностями индивидуализма и антропоцентризма либеральной доктрины, с одной стороны, и социоцентризма и коллективизма традиционалистской концепции - с другой. Назвать ту или иную идеологию либеральной или традиционалистской можно лишь условно, на основании близости к одной из этих крайностей .

Правовая идеология направлена на консервацию и формализацию общественных отношений. О консервативности традиционализма можно и не говорить, традиционализм предполагает консервацию наработанных опытом процедур, статусов, институтов, веками существовавших практик, составляющих богатство традиции и оформление этого в праве, а также религиозную и моральную легитимацию. Основное значение здесь имеет религиозная и моральная идеология. Либерализм, рассматриваемый как направление идеологии, также предполагает консервацию базовых либеральных ценностей: либеральных свобод, «священного» права собственности, правовых процедур (происходит их фетишизация). В условиях такой «искусственной» консервации через формализацию значение правовой идеологии возрастает, а значимость, например, религиозных механизмов сакрализации уменьшается. В либеральной секуляризованной идеологической макросистеме правовая идеология функционально начинает подменять идеологию религиозную, поглощая и адаптируя при этом некоторые ее элементы. Правовая идеология консервирует среду формального равенства, решая при этом проблему спра- [328]

ведливости. С этим связан тот факт, что практически для всех либеральных идеологических систем принцип формального равенства является одним из основ-

331

ных

В контексте вышесказанного мы не можем обойти вниманием и социалистическую идеологическую макросистему. Привлекательность идеи социальной справедливости в идеологии социализма заключается в попытке преодоления разрыва между статусом и функцией, в распределении социальных благ по принципу «от каждого - по способностям, каждому - по труду». Однако, ни «способности», ни «труд» не являются в указанном контексте формализованными характеристиками и, соответственно, не могут быть оценены в пространстве права и правовой идеологии. Таким образом, по своей изначальной направленности она не может рассматриваться как содержащая значительный правовой компонент, так как стремится исключить консервацию функции субъекта социальных отношений и трансформацию ее в формально-правовой статус. Однако, на практике эта идеология должна смиряться с реальностью, наделяя ее новыми или «хорошо забытыми» старыми атрибутами. Так, социалистические идеологии, как правило, также размещаются между крайностями либерализма и традиционализма. Точнее, социалистические идеологии тяготеют к традиционализму, как это ни парадоксально, так как склонны расценивать «привилегии богатства» весьма критично, тогда как статусные привилегии-заслуги (привилегии формально номинированного статуса) рассматриваются вполне положительно в контексте социалистической идеологии, основанной на коллективизме, также как и традиционализм. Социалистическая концепция, выступая с критикой либерализма и индивидуализма, возвращает нас к традиционализму лишь иного типа: праву на собственность снова уступает место право на право.

Тем не менее, для социалистической идеологии в гораздо меньшей степени, чем для, например, феодальной традиционалистской идеологии характерна именно долговременная консервация функций. Статусы, таким образом, выступают [329] более динамичными и, в этом смысле, менее отдаленными от функций субъектов общественных отношений. Основной дискурс правовой идеологии в социалистической идеологической макросистеме развивается в контексте пространства, очерченного идеями справедливости и порядка, что также роднит эту систему с традиционалистской идеологической системой. Тем не менее, социалистическая правовая идеология в значительно большей степени учитывает динамизм социальных отношений. Ведущей в рамках социалистической идеологической макросистемы выступает не правовая, а квазирелигиозная политическая идеология.

Итак, все типы идеологических макросистем содержат правовую идеологию как особую форму идеологии. Однако, по нашему мнению, именно либеральная идеологическая система современного типа предопределяет усиление роли правовой идеологии в обществе. Если традиционализм часто опирается на религиозные и моральные идеи, социалистическая идеология содержит сильный квазирелигиозный политический и, отчасти, моральный компоненты, ослабляющие правовую консервацию статусов и номинаций, то для либерализма как типа идеологии характерна гегемония правовой идеологии по отношению ко всем иным формам идеологии. Эта гегемония предполагается уже самим развитием дискурса свободы и ответственности, дополняющим традиционный правовой дискурс порядка и справедливости (так происходит полное формирование акцентированного правового дискурса). Для либеральной идеологии характерна атомизация индивида и рассмотрение его в социальном контексте лишь через призму его правовых качеств. Для нее, кроме того, характерна формальная презумпция свободы воли, ответственности, «вменяемости» индивида. Именно в этом плане можно ставить вопрос о диалектике связи прав и обязанностей, о субъективных правах и юридической ответственности и, вообще, о правосубъектности человека. Соответственно, именно правовая идеология становится доминирующей в либеральных идеологических системах. С этим обстоятельством также связано то, на что указывалось выше в отношении секуляризации идеологического пространства и вытеснения традиционалистского социального органицизма правовым социальным механи-

цизмом . Таким образом, не случайно многие исследователи отождествляют правовые ценности с либерализмом. Так, известный американский ученый Р. Дворкин, отстаивая свою оригинальную правовую теорию, касающуюся проблемы обоснования индивидуальных прав, неоднократно подчеркивает то, что его правовая концепция основана на ценностных положениях либеральной идеологии

333

и в ином контексте немыслима .

Таким образом, мы подходим к самому главному вопросу: если правовая форма идеологии доминирует именно в идеологических системах либерального типа, верно ли предположение, что усиление правовой идеологии ведет к либерализации политически организованного общества. Сегодня мы уже накопили достаточный опыт, чтобы судить об этом. Не вызывает сомнения, что современные общества по сравнению с архаичными отличаются большей «степенью» свободы индивида в либеральном ее понимании. Либеральная идеология сегодня, хоть и конкурирует с традиционализмом и социалистической идеологией, продолжает являться наиболее влиятельной в современных государствах, и, соответственно, она может претендовать на характеристику «современная». Можно также констатировать, что праву, правовым идеалам и ценностям в идеологическом пространстве современных обществ отводится особое «почетное» место. Именно в настоящее время чрезвычайной популярностью пользуются идеи правового государства, верховенства права, прав и свобод человека. Действительно, вполне вероятным представляется то, что, воспроизводя себя, правовая идеология либерализует идеологические макросистемы и само политически организованное общество, формализуя общественные отношения.

Рассуждая о формальной консервации общественных отношений, которой способствует правовая идеология, следует заметить, что эти общественные отношения могут быть рационально осмыслены индивидами лишь в их «законсерви- рованности», статичности, оформленности. Изменчивость общественной жизни и [330] [331] общественных отношений преодолевается фиксированностью, процедурностью правовой жизни и правовых отношений. Таким образом, трансформируя общественную жизнь в статичные формы, правовая идеология создает основания для рационального выбора свободного индивида, для его самореализации. Ведь только типизированная, изъятая из своей динамики, в статичной, «законсервированной» форме социальная реальность может быть предметом рациональной оценки и, соответственно, разумного, свободного и ответственного выбора индивида.

Следует также подчеркнуть, что традиционалистская идеологическая система тотальна, правовая же идеология ограничена формой. Она принципиально не тотальна (именно поэтому правовая идеология в традиционалистском обществе носит подчиненный характер в контексте идеологии религиозной).

Важнейшим направлением действия правовой идеологии является консервация общественных отношений через их формализацию. Формализуя общественные отношения, правовая идеология приводит к их либерализации: происходит установление формальных условий, в рамках которых субъект социальных отношений может ответственно реализовывать свою свободу. Ограничение последней допускается и признается в контексте правовой идеологии оправданным лишь на основе формализованных, «обезличенных» процедур, прямо не зависящих от чьего-либо произвола.

Формирование гражданского общества - важнейшая функция правовой идеологии, востребованная сегодня. Г ражданское общество - это особый тип общества. Далеко не любое политически организованное и объединенное единой идеологией общество можно считать гражданским даже в том случае, когда часть этого общества противостоит государству (зачастую именно эту способность гражданского общества выводят на первый план в различных политических и правовых концепциях).

Действительно, гражданское общество - это именно то общество, которое уравновешивает государство (государственный аппарат). Тем не менее, оно не ориентировано на его разрушение, революционное изменение политического организма в целом, но при этом вполне последовательно в вопросе ограничения государства, недопущения государственного произвола, который в итоге сам расшатывает любую современную политическую систему, ориентирующуюся на правовую систему общества.

Таким автономным (то есть независимым и «самозаконным») делает общество именно существование в нем некоей правовой аксиоматики, неких общих представлений о праве. Таким образом, речь идет о том, что гражданское общество обретает свое качество лишь при условии сформированности в общественном правосознании четких правовых представлений, а именно - правовой идеологии. Речь идет не только и не столько о правовых ценностях, а, скорее, о правовой аксиоматике, то есть об определенных взглядах, концепциях и принципах, которые представляются интеллектуально очевидными в общественном правосознании.

Именно правовая идеология гражданского общества, точнее, такой ее сегмент как аксиоматика общественного правосознания, является атрибутом гражданского правосознания в принципе. Без нее возможна лишь «символизация» гражданского общества, его видимость. Действительное гражданское общество не может быть сформировано, если не сформировано его идеологическое основание.

Здесь необходимо подчеркнуть то, что само гражданское общество - это современное явление западной цивилизации, ориентирующейся на право. Для государственности восточного типа (традиционные и религиозные государства) феномен гражданского общества не характерен, не характерен он и для добуржуазной западной государственности.

Для буржуазного же государства характерно формирование сильной государственной юридической системы, юридизация политических дискурсов, бюрократизация государственного управления. Все это предполагает разрастание и усложнение (практически тотализацию) юридического права государства, то, что можно назвать юридизацией общественных отношений . Более того, вокруг юридического права государства формируется юридическая идеология. Негосу- [332] дарственные формы права вытесняются, не признаются, при этом политическая власть презентует юридическое право как «единственное подлинное» . Как реакция, компенсирующая такое «разрастание» государства и юридического государственного права, формируется правовая идеология, которая выступает не как отдельная групповая система правовых представлений, а как система общих для всего сообщества правовых взглядов и принципов, составляющих для этого сообщества содержание понятия «нормальное». По сути, когда ряд исследователей поднимает вопрос о праве гражданского общества, то речь идет, на наш взгляд, не о реальном праве (так как реальное право имеет реальные рутинно- воспроизводимые механизмы своего обеспечения), а об идеологической форме права, то есть о правовой идеологии гражданского общества[333] [334] [335], так как, если полагать, что право гражданского общества есть конфигурация сочетания различных форм негосударственного права , то основой его общности может стать и придать ему качество единства только идейная общность (общность принципов, аксиом общественного правосознания и так далее). Именно правовая идеология гражданского общества лежит в основе полезных для политического организма в целом реакций на правовую политику государства. Кроме того, правовая идеология выступает основой самоидентичности человека как гражданина, как части гражданского общества, обладающего знанием о том, как поступать «правильно». Здесь следует вспомнить выделенные ранее функции правовой идеологии в отношении личности.

О гражданском обществе обычно говорят тогда, когда речь идет о противостоянии произволу государства, а любое государство нуждается в ограничении своего произвола, так как склонно к нему в силу своей политической сущности.

Аксиоматика общественного правосознания как сегмент правовой идеологии проявляет себя со всей очевидностью именно тогда, когда оно не совпадает с юридическим правом государства, либо с его политическими практиками. В этой связи может сложиться впечатление, что правовая идеология гражданского общества всегда оппозиционна по отношению к государству. Однако это не так. В силу эффекта контраста для нас становится очевидным наличие гражданского общества, в основном только тогда, когда оно «возвышает свой голос» против отдельных моментов в политике государства. Действительно, различия правовой идеологии гражданского общества и юридического права государства (и юридической идеологии государства) становятся очевидными именно тогда, когда их положения не совпадают, однако мы можем говорить и о постоянной взаимосвязи и функциональной зависимости правовой идеологии и юридического права государства . Можно, таким образом, указать на то, что правовая идеология гражданского общества принципиально не оппозиционна, но всегда содержит критический настрой и консервативный потенциал, которые проявляются время от времени, и это нормальный и полезный процесс, не имеющий ничего общего с целенаправленным расшатыванием политической системы, с информационно-идеологической войной против государства, целью которой является разрушение государственности как таковой. Более того, подобные характеристики позволяют существовать такому уникальному феномену как правовая идеология политически организованного общества (правовая идеология государства в широком смысле слова), сочетающем в себе сегменты юридической идеологии государства и правовой идеологии гражданского общества.

Правовая идеология гражданского общества - основа гражданского согласия, и на нее вынуждено ориентироваться государство в своей политике. Правовая идеология - основа стабильности политически организованного общества, а, следовательно, и стабильности государства в широком смысле слова. Действительно, общественным сознанием граждан в современных государствах значи- [336] тельно легче манипулировать в том случае, если не сформирована правовая идеология гражданского общества - право гражданского общества, и, соответственно, самого гражданского общества не существует.

Несомненно, значительна роль правовой идеологии и в формировании гражданского общества применительно к такому важному социальному институту как суд.

Таким образом, сегодня, когда мы говорим о гражданском обществе в современных политических структурах западного типа, следует отметить, что основанием такого типа общества - общества гражданского, а, следовательно, обладающего автономностью от иерархии государственной власти, является собственная идеология нормативного характера. Когда обществом осознается опасность отстаивания публичного интереса «любой ценой» в ущерб интересам частным, нетождественность публичного (общего) интереса сумме частных интересов, возможность манипулятивного отождествления публичного интереса и интересов политических элит, тогда формируется «заградительная», защитная идеология гражданского общества, которая не выражает частные интересы в ущерб публичному (выражаемому юридической идеологией государства), а содержит правила и принципы реализации частных интересов. Это предполагает то, что частные интересы (групповые в том числе), реализуемые в соответствии с надлежащими правилами, не могут в обычных условиях быть принесены в жертву интересу публичному.

Гражданское общество как политически организованное единое общество возможно лишь при условии наличия аксиоматики правового сознания как идеологии гражданского общества. Таким образом, гражданское общество, как и правовое государство, представляет собой политико-правовой феномен. Там, где аксиоматика правового сознания сформирована и имеет политическое значение, существует само гражданское общество. Это зрелое общество, которое отличается от «общества хищников» системой разделяемых всеми аксиом правосознания.

Именно правовая идеология «цементирует» гражданское общество и государство (в широком смысле слова) как целостное образование. Она содержит оп-

ределенные принципы, мифы, концепции, доктрины, которые аксиоматичны и служат критерием «нормальности» в обществе. Это своего рода правовая «докса», которая не всегда совпадает с юридической догмой юридического права государства. Идеология гражданского общества, представляя собой аксиоматику правосознания гражданского общества, содержит лишь основные, наиболее значимые установки, разделяемые почти всеми членами общества, и в этом смысле ее можно назвать «минимальной». Вместе с тем, стабильность всего общества и его единство во многом зависят от идеологии гражданского общества (правовой идеологии гражданского общества). Когда правовая идеология рушится, то разрываются связующие нити гражданского общества, оно теряет свою естественную интегрирующую основу, превращаясь в «общество хищников», и обеспечить его единство может в таком случае лишь государство (государственный аппарат) зачастую через применение насилия. Таким образом, в нормальном «мирном», не экстремальном состоянии современных государств цементирующей основой их существования устойчивости и единства выступает, прежде всего, идеология гражданского общества.

В отличие от традиционного общества, которое не предполагает идеологического дуализма и структурно связано с государством (государственный аппарат плоть от плоти традиционного общества, а традиционное общество выступает как своего рода «продолжение» государства, оно также иерархически организовано), гражданское общество имеет сетевую структуру, и его структурное единство обусловлено идеологическим фактором (то есть структура вторична, а идеология первична). В этом плане гражданское общество отличается, с одной стороны, от архаичного традиционного общества сетевым типом организации и приматом идеологии (что предполагает особый тип организации «идеосферы»), а с другой - от современного массового общества, где также превалирует сетевой тип организации, однако место идеологии в управлении сознанием занимает политическая манипуляция потребностями, интересами и информацией. В этом смысле массовое общество является весьма непривлекательной альтернативой современного гражданского общества, а гражданское общество через разрушение своей идеологии и «деидеологизацию» зачастую обнаруживает тенденцию утраты своего качества, «дрейфуя» в строну массового общества. Конечно, ни о каком «гражданском неповиновении» в условиях массового общества и речи быть не может, здесь можно говорить о социальных взрывах, выступающих результатом манипулятив- ных стратегий политических акторов.

Исходя из вышеизложенного, полагаем, что важнейшей функцией правовой идеологии является формирование гражданского общества в двух смыслах: формирование как обеспечение его возникновения и формирование как его структуризация (внутреннее и внешнее оформление). Любое гражданское общество, то есть автономное (самозаконное) общество, опирающееся на аксиоматику правосознания, способно к саморегуляции и самоограничению. Кроме того, если рассматривать гражданское общество как особый механизм влияния интегрированных в общество граждан, обладающих способностью к правовому суждению, то правовая идеология предполагает такой механизм сам по себе и формирует основания для правового суждения гражданина. Правовая идеология гражданского общества тесно связана с юридической идеологией государства и в этом плане обеспечивает возможность влияния через юридическую идеологию на правовую политику государства, на юридическое право государства.

Формирование правового мировоззрения также представляется сегодня крайне востребованной функцией правовой идеологии. Духовная жизнь человека - очень тонкая и во многом индивидуальная сфера. Однако, поскольку человек существо социальное, он подвержен социальному воздействию. Сегодня складывается ситуация, представляющая серьезную угрозу для духовной сферы жизни как индивида, так и общества в целом. Эта ситуация складывается ввиду ряда обстоятельств.

Во-первых, это интенсификация социальной коммуникации. Человек вынужден принимать информацию, которую не может всесторонне осмыслить в контексте своих ценностных мировоззренческих установок. Это способствует формированию массового общества и психологизированного, наполненного мифами и «взрывоопасного» массового сознания, характеризующего такое общество.

Во-вторых, существует определенная сложность в формировании цельного мировоззрения. Если, например, в средневековом обществе в контексте моральных, религиозных и иных идей у индивида формировалось определенное мировоззрение с системой ценностей и важными поведенческими установками, то сегодня мировоззрение индивида разорвано, мозаично, отрывочно. Собственно, оно уже не является мировоззрением (так как мировоззрение само по себе предполагает цельность), а представляет собой сложную мозаику противоречивых мнений и установок. Как следствие, идейные установки такого индивида несогласованны, его мысли и действия непоследовательны и, скорее, следуют неким интуитивно улавливаемым ориентирам.

Основой формирования правового мировоззрения является образовательный процесс. Можно признать совершенно справедливым утверждение, что «Правовое обучение является основной формой правового воспитания, на которой базируются последующие во временном отношении формы, оказывающие воздействие на индивида в течение всей его жизнедеятельности. Молодое поколение - самая уязвимая часть общества, с трудом противостоящая его деструктивным проявлениям, в том числе правовому нигилизму. Поэтому правовое обучение подрастающего поколения является стратегически важной задачей современной системы российского образования» . Результат образовательного процесса - человек образованный, то есть человек со сформированным мировоззрением. В современном обществе как общие образовательные программы, так и неюридические образовательные программы высшего и среднего образования часто содержат правовые курсы или отдельные элементы юридических знаний. Именно цельность и сформированность правового мировоззрения позволяют как профес- сионалу-юристу, так и обывателю иметь основания для своего социальнозначимого мнения. Эту цельность способна обеспечить правовая идеология. Она, как уже упоминалось, представляет собой определенную форму идеологии, которая может быть представлена как развитие идеи права. Основными дискурсами [337] правовой идеологии являются дискурсы порядка и справедливости, а также свободы и ответственности; правовой дискурс в современном обществе не локализован и юристы-профессионалы не являются «собственниками» этого дискурса.

Важным в формировании правового мировоззрения представляется теоретическое воздействие правовой идеологии. Любая социальная философия и любая социальная наука содержат идеологический компонент. Это заложено в самой методологии: мы не просто применяем определенные методы, но и базируемся на парадигмах мышления (интеллектуальных очевидностях), а также строим теорию на базе определенных концептуальных идей[338]. Кроме того, научный метод в чистом виде не позволяет нам сформировать цельной системы знаний о правовой реальности, и мы неминуемо, чтобы привести знания в систему, вынуждены ее «достраивать» идеологическими средствами (в этом смысле можно говорить об идеологичности любой завершенной системной концепции). Цели у правовой науки и у правой идеологии разные. Если правовая наука направлена на познание истины в правовой сфере жизни общества, то правовая идеология преследует цель объяснения и оправдания правовой реальности, обеспечения в случае необходимости плавного перехода одних ее форм в другие[339] [340]. Если мы перестаем верить в те отношения, которые нас окружают и которые с нами связаны, то эти отношения распадаются, рушатся. Таким образом, наука без помощи идеологии не может служить основанием построения цельного мировоззрения. Напротив, идеология может далеко отстоять от науки и является необходимым и достаточным основанием формирования мировоззрения (примером могут служить некоторые религиозные идеологии). Однако, чем более научна (интегрирована в науку) идеология сегодня, тем она эффективнее, так как человек стремится к истине, и, естественно,

342

у него формируется идеал общественных отношений .

Без идеологии невозможно существование направленного сознания. Тем не менее, говоря о формировании юридического мировоззрения в образовательном процессе следует признать, что оно формируется как научно-теоретическое и «достраивается» идеологически.

В этом контексте особое практическое значение при подготовке юриста приобретают дисциплины, которые принято считать теоретическими. Нет ничего практичнее хорошей теории не только в научном, но и в идеологическом смысле. Преподавание, в частности, таких дисциплин как правоведение для не юристов и теория государства и права, философия права для юристов, позволяет выработать не только способность самостоятельно мыслить в рамках правовых категорий, но и сформировать определенный тип мышления и понимания, свободно ориентироваться в правовом дискурсе, который в современном обществе совпадает с социально-политическим. Этому во многом способствует изучение основополагающих юридических документов и правовая информированность в целом, и не случайно в России данной проблеме уделяют пристальное внимание . И этот тип мышления уже является относительно более устойчивым к тому, что К.Г. Юнг называл «психической инфекцией», присущей массовому обществу[341] [342].

Правовая идеология формирует человека с идеологизированным прочным мировоззрением. Человеком с идеологизированным мировоззрением не так просто манипулировать (таких людей мы часто называем «идейными»), он менее восприимчив к инородным мифологическим конструкциям, к стихийным «прорывам» коллективного бессознательного. Таким образом, правовая идеология действительно выступает самым прочным «клеем» общественных отношений[343].

Правовая идеология упорядочивает и защищает сознание, с одной стороны, мифологизируя (в смысле домысливания и упрощения) реальность, с другой - рационализируя ее, противодействуя тому иррациональному моменту, который прорывается из бессознательного и часто имеет также мифологическое содержа- ние[344]. В этом смысле правовая идеология отлична от бессистемных правовых мифов (социальной мифологии, не встроенной в идеологическую систему), которые стихийным образом выражают архетипы коллективного бессознательного и из этого черпают свою «энергию» (в этом смысле они психологически привлекательны). Такие мифы - зыбкая почва для построения идейно-насыщенного правового мировоззрения, тогда как правовая идеология может послужить для последнего хорошим фундаментом. В системе правовой идеологии мифологический механизм «поставлен на службу» определенной идее. В этом смысле мифы правовой идеологии и правовой мифологии различны. В мифологии (если мы встречаем ее вне системы идеологии) язык служит мифу как выразителю архетипа, а в идеологии миф служит языку как выразителю идеи.

В современном обществе правовая идеология имеет ряд преимуществ перед иными типами идеологии. Она апеллирует к определенным ценностям и идеям их выражающим и может служить определенной «крепостью», не позволяющей, чтобы основой нашего поведения становились древние инстинкты. Вместе с тем, перефразируя В.С. Соловьева, можно сказать, что правовая идеология есть определенный «минимум идеологии». Регулятивный потенциал правовой идеологии направлен на ограничение именно социально-значимого поведения. Правовая идеология, будучи явлением социальным, не «форматирует» индивидуальное мышление на всех уровнях, она лишь предполагает относительную унифицированность сознания в отношении определенных, наиболее социально значимых вопросов. Человек остается свободным в своих религиозных, политических и, отчасти, моральных предпочтениях.

Роль правовой идеологии в современном обществе, на наш взгляд, не исчерпывается лишь тем, что она служит важным фактором формирования правового мировоззрения. Полагаем, только правовая идеология (минимальная по своей сути) способна сегодня адекватно противостоять негативным стихийным проявлениям массового сознания. Только правовая идеология способна компенсировать деструктивный потенциал психологических содержаний, выливающихся в формы разрушительных социальных мифов и деструктивных манипулятивных технологий, способных «взорвать» массовое общество.

Отдельным и перспективным вопросом для изучения в рамках рассмотрения функции правовой идеологии по формированию правового мировоззрения личности является роль правовой идеологии в формировании системного юридического мировоззрения юриста-профессионала и, в частности, сотрудника ОВД. На теоретическом и практическом уровнях эти категории граждан в значительно большей степени погружены в правовую действительность. Соответственно, правовая идеология воздействует на эти категории населения значительно интенсивнее. И это воздействие наиболее значимо для общества в целом. Сотрудники органов внутренних дел (в частности, и прежде всего, сотрудники полиции) постоянно контактируют с населением, и население их рассматривает как представителей государства. Не случайно, если ставится задача идеологическими средствами дискредитировать государство в целом, этот процесс начинается с дискредитации сотрудников органов внутренних дел и, прежде всего, полиции. Не случайно в работах, издаваемых за пределами Российской Федерации и посвященных работе полиции, практически всегда можно найти весьма критические разделы, посвященные коррупции и злоупотреблениям властью в полиции . Такой подход не является идеологически нейтральным и создает негативный идеологический фон освещения действий полиции и властей государства в целом. [345]

Работа сотрудников ОВД часто осуществляется в экстремальных условиях, когда самооценка сотрудника подвергается серьезному испытанию, а оценки окружающих могут быть неоднозначны. Здесь возникает опасность деформации профессионального сознания сотрудника органов внутренних дел. Учитывая указанные обстоятельства, сотрудник ОВД испытывает потребность в существовании четких ценностных ориентиров, которую может удовлетворить правовая идеология. Правовая идеология обладает спецификой и в плане ценностной структуры, и в плане содержания, и в плане своего механизма. Вместе с тем, она наиболее нейтральна в культурном и религиозном отношениях и опирается на общепризнанные ценности . Именно она более органично согласуется с профессиональными знаниями сотрудника органов внутренних дел.

Как упоминалось выше, вопрос о роли правовой идеологии в формировании правосознания сотрудников органов внутренних дел заслуживает отдельного рассмотрения. Сегодня достаточно большое внимание уделяется правовому воспитанию, обучению и образованию в системе ОВД. И здесь следует подчеркнуть, что воспитательная работа в подразделениях органов внутренних дел должна проводиться на основе правовой идеологии. Попытки делать акцент на религиозный или даже моральный ресурс в воспитательной работе, которые можно также наблюдать, по нашему мнению, в условиях современного многоконфессионального государственно организованного общества неуместны. Религиозный аспект воспитательной работы в ОВД имеет место, однако он не должен считаться основным, по крайней мере, в современных государствах. Это верно и применительно к России и связано со светским характером нашего государства и с многоконфес- сиональностью общества. Это также обусловлено тем, что современная Россия развивается в фарватере идеологического «мейнстрима» и может быть охарактеризована как современное государство.

Моральное воспитание, на котором также предлагается акцентировать внимание, имеет два важных недостатка: во-первых, в современном обществе мо- [346]

ральные оценки связаны, в том числе, и с той сферой жизни человека, которая считается личной и не подлежит публичной оценке государством и его представителями; во-вторых, моральная система абсолютных ценностей не позволяет принимать удовлетворительные решения в условиях конкуренции ценностей (как уже отмечалось ранее). Действительно, в процессе работы сотруднику полиции приходится сталкиваться с задачами, которые не имеют однозначного решения с нравственной или религиозной точки зрения. Эти вопросы часто связаны с проблемой ценностного предпочтения в случае конкуренции ценностей. В моральном и религиозном сознании ценности выступают как абсолютные, не дающие человеку возможности ответственного (в секулярном смысле слова) выбора и не предполагающие конкуренции. Если в религиозной и моральной сфере мы видим абсолютизацию ценностей, то в системе правовой идеологии ценности относительны. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что система ценностей правовой идеологии характеризуется иерархической структурой. Она в конкретном своем выражении «приземлена».

Соответственно, ведущая роль правовой идеологии в формировании профессионального сознания сотрудника ОВД во многом обусловлена тем обстоятельством, что профессиональная деятельность сотрудника часто бывает связана с применением права и с принятием правовых решений. При этом только правовая идеология способна являться основанием для их принятия, что обусловливает особые требования к профессиональному правосознанию сотрудника. Предполагается, что нет неразрешимых ситуаций с точки зрения правовой идеологии, тогда как применительно, например, к морали такие ситуации могут возникнуть, так как структура системы ценностей последней не иерархична, что делает невозможным «безболезненную» конкуренцию ценностей и ценностное предпочтение. Не абсолютное (относительное) значение ценностей правовой идеологии предполагает свободу выбора и личную ответственность за выбор, который и должен сделать профессионал. Возможность делать такой ответственный выбор является важным качеством сотрудника ОВД, свидетельствующим о наличии у него развитого профессионального правосознания.

Ориентация на абсолютные ценности как на достижимые цели, напротив, снимает ответственность с сотрудника, который воспринимает свое решение не как акт свободного выбора, а как необходимость, продиктованную «высшими», «единственно возможными» соображениями. Решение рассматривается как вынужденное. Именно такая логика может породить экстремистское мировоззрение. Таким образом, выбор, основанный на абсолютной ценности, может рассматриваться как оправдание произвола этой ценностью (что мы можем наблюдать на примере таких явлений, как религиозный фанатизм и экстремизм).

Таким образом, ориентация на абсолютные ценности влечет за собой идеализм (правовой идеализм как форму деформации профессионального сознания), так как идеалист всегда, сталкиваясь с реальностью, разочаровывается и видит явное несоответствие сущего и должного, обусловленные завышенными требованиями по отношению к реальности. Как следствие этого возникает правовой нигилизм, выражающийся в восприятии ценностей как принципиально недостижимых, а практики ориентации на них - как неразумной . Это выражается и в разочаровании в окружающих, и в разочаровании в самом себе: сотрудник перестает рассматривать себя как ценного профессионала, теряет к себе уважение. Как правовой идеализм, так и правовой нигилизм являются опасными деформациями профессионального правосознания. Им можно противопоставить лишь правовую идеологию, которая позволяет адекватно совместить честь и достоинство. Таким образом, правовая идеология в силу специфики ценностной структуры и своего содержания должна являться основой для формирования профессиональной чести сотрудника ОВД и не может быть подменена ни одним другим типом идеологии.

Чрезвычайно важно сформировать в процессе подготовки сотрудника четкие теоретические представления об основных концептах правовой идеологии. Это позволит создать теоретико-идеологическую базу для формирования профессиональной чести и не допустить «метастазирования» ценности в профессиональ-

ном сознании сотрудника . «Метастазирование» ценностей происходит тогда, когда идея теряется в многообразии своих значений, она становится всем и ничем, теряет четкий смысл, от нее остается лишь имя. Таким образом, в правовой идеологии все идеи должны четко концептуализироваться и поясняться рационально или ассоциироваться с конкретной формализованной процедурой. В плане концептуализации идей следует говорить об особом важном идеологическом значении современной юридической науки и, в частности, о теории государства и права и о философии права, которые сегодня, несомненно, востребованы.

Формирование адекватного профессионального правосознания на основе правовой идеологии сотрудников полиции и сотрудников ОВД в целом существенно повысит эффективность общения сотрудников с населением, доверие к сотрудникам, эффективность принятия решений. Совершенно справедливо утверждение, что: «Закон на практике также зависит от ценностей и культуры тех, кто устанавливает правила; устанавливает стандарты, по которым эти правила действуют; имплементирует и претворяет в жизнь правила и стандарты; и от тех, чья деятельность регулируется этими правилами и стандартами» . Соответственно, именно правовая идеология, основанная на минимальных конвенциональных ценностях, составляющих иерархию, дает возможность сотруднику ОВД выстраивать адекватные стратегии поведения и позволяет в условиях конкуренции ценностей выносить решения на основе ценностных предпочтений, обусловленных ценностной структурой правовой идеологии. Это все, конечно же, будет способствовать и повышению эффективности и росту авторитета законодательства.

Таким образом, оптимизация рассматриваемой функции правовой идеологии в плане ее влияния на формирование профессионального правосознания сотрудника ОВД является важным вопросом в повышении эффективности работы всей правоохранительной системы. [347] [348]

Для того, чтобы в этом (и не только в этом одном) направлении повысить эффективность правовой идеологии и минимизировать ее дисфункции необходимо иметь представление о структуре правовой идеологии, о ее функциональных характеристиках и о механизме ее функционирования. Поскольку выше мы уже рассмотрели основные вопросы, связанные с функциональными характеристиками правовой идеологии, с ее природой и сущностью, постольку имеет смысл перейти к изучению структурных характеристик и механизма правовой идеологии с позиции структурного подхода. Говоря о правовом воспитании сотрудников полиции и сотрудников ОВД в целом (как на уровне подготовки кадров для правоохранительной сферы, так и на уровне каждодневной работы с сотрудниками, осуществляющими свою профессиональную деятельность), необходимо подчеркнуть значимость оптимизации и системной организации такого воспитания на основе правовой идеологии. И здесь механизм правовой идеологии, механизм ее функционирования выступает на первый план в практическом ракурсе рассмотрения проблемы. Только в контексте исследования функционально-структурных характеристик правовой идеологии эта проблема, столь актуальная для всей правоохранительной системы, может быть удовлетворительно решена.

Стоит также иметь в виду, что в соответствии с п.4 ч.1 ст. 12 - «Обязанности полиции» Федерального закона Российской Федерации «О полиции», кроме прочего, на полицию возлагается обязанность участия в пропаганде правовых знаний . Это очень важный момент ввиду того, что только подготовленный человек с развитым правовым сознанием, с прочными установками сформированной правовой идеологии, только тот, кто имеет представление о правовой идеологии как о социальном феномене, о содержании правовой идеологии, о механизме ее функционирования способен эффективно осуществлять правовую пропаганду, вносить свой вклад в формируемый и постоянно развивающийся правовой дискурс. Это представляется важным и ввиду того обстоятельства, что именно сотрудники полиции чаще всего оказываются на «переднем фронте» работы с насе- [349]

лением, с представителями гражданского общества, представляя при этом госу-

353

дарство (государственный аппарат) .

Исходя из вышеизложенного, можно сделать ряд выводов и обобщений.

1. Основными функциями, которыми обусловлена потребность современного политически организованного общества в правовой идеологии, являются: функция легитимации политического порядка, функция обеспечения национальной безопасности, функция либерализации политически организованного общества, функция формирования гражданского общества, функция формирования юридического мировоззрения. Все эти функции представляют собой сущностные функции правовой идеологии.

2. Правовая идеология имеет следующие функции в отношении политически организованного общества в целом: функция легитимации политического порядка, функция обеспечения национальной безопасности, функция либерализации политически организованного общества. Данные функции выступают как наиболее существенные и актуализированные в контексте потребностей современного общества. Эти функции, рассмотренные в их единстве, можно обозначить как общую функцию правовой легитимации современного политически организованного общества в его нормальном состоянии (три перечисленные функции выступают формами ее осуществления).

3. Функция формирования гражданского общества (функция в отношении гражданского общества) крайне существенна и ярко отражает специфику правовой идеологии в условиях современного социального устройства. Эта функция противостоит опасной тенденции трансформации современного общества в массовое общество без идеологической основы. Идеологическая сфера массового общества деградирует вместе с общественным сознанием, а управление сознанием осуществляется через дегуманизирующие манипулятивные технологии. Наличие отлаженной и оптимально-функционирующей правовой идеологии не позво- [350] ляет деградировать гражданскому обществу до состояния массового общества. И это также находит отражение в воздействии правовой идеологии на личностном уровне.

4. Функция формирования правового мировоззрения (функция в отношении личности) тесно связана с функцией формирования гражданского общества. Юридическое мировоззрение выступает основой гражданского сознания. Такое мировоззрение формируется правовой идеологией через навязывание правового дискурса гражданину, привнесение в его сознание правовых представлений, конвенциональных правовых ценностей, правовых понятий и идей, через призму которых человек и воспринимает окружающую действительность. Вне политически значимой социальной сферы человек «предоставлен сам себе», и в этом плане правовую идеологию можно считать минимальной. Оставляя значительную сферу идеологической свободы для человека (область выбора религии, политических взглядов и так далее) правовая идеология «деидеологизирует» некоторые сферы жизни индивида и способствует тем самым свободному и ответственному развитию человека. Тем не менее, в политически значимой сфере, описываемой правовым дискурсом, в сфере своих конвенциональных ценностей правовая идеология крайне императивна и претендует на универсальность и первенство.

5. Отдельного внимания в рамках рассмотрения такой функции правовой идеологии как функция формирования правового мировоззрения заслуживает проблема формирования профессионального сознания сотрудника ОВД и сотрудника полиции, в частности. В современном государстве воспитательная работа в ОВД должна осуществляться на основе правовой идеологии. Только это позволит сформировать в профессиональном правосознании сотрудника установки на адекватное правомерное поведение, систему ценностных предпочтений, создающую основание для правовой оценки и способности к правовому суждению, столь важные в правоохранительной деятельности.

<< | >>
Источник: Клименко Алексей Иванович. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СТРУКТУРНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРАВОВОЙ ИДЕОЛОГИИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2016. 2016

Еще по теме § 3.3. Основные функции современной правовой идеологии:

  1. 20. Функции современного Российского государства
  2. Цели и функции семейно-правовой ответственности
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
  4. § 1.1. Место правовой идеологии в идеологической сфере современного общества
  5. § 1.2. Многообразие подходов к пониманию правовой идеологии
  6. § 1.3. Правовая идеология и ее функциональные характеристики в контексте соотношения различных форм права
  7. § 1.4. Правовая идеология как особая форма идеологии современного общества
  8. § 2.2. Социально-экономическая природа правовой идеологии
  9. § 2.3. Религиозно-магические и эстетические основания правовой идеологии
  10. § 2.4. Моральная природа правовой идеологии
  11. § 3.1. Система сущностных и природных функций правовой идеологии в контексте объектов ее воздействия
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -