<<
>>

§ 1. Общее понятие консерватизма в западноевропейской интерпретации.

Возникновение консерватизма как политической идеологии связывают, как правило с новым временем, с эпохой Просвещения и Великой Французской революции XVIII в., бросивших вызов «старому порядку».

Тогда же началось и формирование понятия «консерватизм» (хотя сам термин как таковой не употреблялся). Консерватизм стал своеобразной реакцией на угрозу традиционным ценностям, привычному образу жизни и мыслей, исходивших от революции.

Сам же термин «консерватизм» (от латинского concervare - “сохраняю”) впервые был употреблен французским писателем Р. Шатобриа- ном (1768 - 1848). В 1818 г. им стал издаваться журнал «Консерватор». C тех пор слова «консервативный» и «консерватизм», не имея четких значений и порою меняя их, употреблялись произвольно, что в значительной мере усложнило анализ изучаемого явления.

Дать универсальное определение понятие «консерватизма» очень трудно, поскольку «для каждой социально-культурной и политико- экономической традиции объектом сохранения оказываются совершенно различные, а зачастую противоположные и враждующие комплексы идей, ценностей, идеалов»[1].

В политике это слово общепринято трактуется в нескольких аспектах:

1. Консерватизм как политическая философия, ориентированная на защиту традиционных устоев общественной жизни, незыблемых ценностей, отрицание революционных изменений, недоверия к народным движениям.

2. Консерватизм как умонастроения, присущие как достаточно широким общественным группам, оформленным политическим силам, так и отдельным индивидам. Оно характеризуется приверженностью традициям, стабильности, упорядоченности, отвергает революционные настроения, с сомнением оценивает реформистские импульсы, сочетаясь зачастую с углубленной религиозностью. Такое умонастроение считает принципиально недостижимым, либо греховным установление социального порядка по заранее намеченному плану. Консерватизм склоняется к признанию необходимости “органического” строения общества, которому присущи управляющая “голова” и исполняющие “руки” и “ноги”, и естественность его развития.[2]

Также неоднократно предпринимались попытки типологизации консерватизма как учения.

Здесь, как правило, основное внимание ученных сосредоточено на современном консерватизме. Типичным примером можно считать классификацию, предлагаемую авторами энциклопедического словаря «Политологии», являющейся также весьма распространенной и часто употребимой. В статье «Консерватизм» выделяются три разновидности идеологии: традиционализм, либертаризм и неоконсерватизм. Как наиболее ранняя форма консерватизма - традиционализм - по мнению авторов словаря, ставит акцент на необходимости сохранения социальных устоев и соблюдение моральных традиций, присущих рыночному капитализму, а в чем-то и феодализму. По их выражению это «консерватизм в основном на уровне чувств и срежиссированных политических инициатив, игры на массовых настроениях».[3]

Однако, на наш взгляд, наиболее удачно понимание консерватизма, как общественной идеологии, выражено у В. А. Гусева, который понимает под ней идеологию, основанную на признании ценности той или иной исторической традиции (традиций).

При этом принцип следования традиции выступает наиболее общим принципом консервативного мышления. Следовательно, консерватизм, сохраняя общую верность принципу следованию традиции вообще, может иметь существенные различия в зависимости от того, какой именно исторической традиции они собираются следовать.[4]

Ярчайшие представители традиционализма наиболее удалены от нас по времени. Впервые основные постулаты консерватизма были выдвинуты в ответ на программу революционных изменений. Они нашли свое отражение в сочинениях писателей, выступивших в разгар Великой французской революции: англичанина Эдмунда Бёрка, французов Жозефа де Местра и Луи де Бональда.

Основателем консерватизма, как политической философии является Эдмунд Бёрк, основные постулаты которой он сформулировал в своей работе - Reflection on the revolution in France (Размышления о революции во Франции) [5] в 1790 г.

Являясь основателем философии консерватизма вообще, сам Берк несомненно принадлежит к ее «древнейшему» направлению - традиционализму.

В основе традиционализма по Берку находятся следующие положения: предпочтение эволюционного пути развития революционному; сохранение всех традиций и «предрассудков» прошлого, верность историческому развитию того или иного государства независимо от современной интерпретации исторических фактов; сохранение монархии, как традиционного строя с непременным участием в управлении аристократии; признание «божественного начала» монархической власти. В это время революция во Франции находилась в умеренной, либеральной фазе и еще не дошла до радикальной.

*

Будучи подлинным аристократом, Э. Бёрк судил о конкретных причинах революции и ходе ее событий с позиций аристократическо-буржуазной олигархии. Английская аристократия, в отличие от французской, давно включилась в ход капиталистического развития и активно участвовала в парламентском правлении. Бёрк считал, что знатные семьи землевладельческой аристократии являются естественными правителями Франции, что они подготовлены к этому веками предшествующей истории. Эти взгляды вызвали негодование многих политических деятелей той эпохи. Так, французский политик Сийес предложил Бёрку вопрос: могут ли двести тысяч знати выразить интересы остальных двадцати шести миллионов населения? Это было бы так, возражал Бёрк если бы конституция королевства была вопросом арифметики. Наука управления, писал он требует опыта “даже большего,) нежели человек может получить за свою жизнь, нельзя строить заново зда-| ы ние не имея перед глазами проверенных жизнью форм” [6] )

Бёрк, яркий приверженец многовековых традиций не мог смириться с тем, что “парижские философы” мысленно лишили человека всех его общественных функций и исторических традиций и поместили эту “безжизненную абстракцию” в не менее абстрактное состояние природы, якобы предшествовавшее всякому обществу и истории.

Отсюда они сделали ввод, что все люди равны и обладают одинаковыми правами, в том числе и правом управлять. Э. Бёрк являлся либералом, защитником свобод и врагом деспотизма. Английская конституция, вобравшая многовековые традиции английских свобод и соответствующая духу протестантизма представлялась ему единственно правильным документом, определяющим правовую основу государства.

Для позиции Бёрка характерно неприятие абстракций, обобщений и неизбежных упрощений в политической области. Всему этому он противопоставляет нечто конкретное, обусловленное обстоятельствами места и вре- мени, словом “историческое”. Особое значение он придавал эмоциональному, подсознательному началу в человеческом поведении, “инстинктам”, в которых таится вековая мудрость поколений. Такие понятия как “разум”, “природа”, “индивид”, “общественный договор” и “права человека”, на основе которых французские законодатели создали свои институты, представляются Бёрку вне историческими по своей сути. Природа человека, как и мир, в котором он живет, пишет он, отличаются высокой степенью сложности. Чувствам и страстям повинуются больше, чем разуму. Трудно представить поведение человека, опираясь на абстрактные формулы, особенно в той сфере, где частное лицо одновременно выступает как гражданин. Когда же государственный деятель, политик, сталкивается с “огромной массой, пронизанной страстями и интересами”, то простых решений быть не может. Разве проста английская конституция? Нет, отвечает Бёрк, это итог размышлений многих умов в ходе многих столетий. Поэтому, по его мнению, английская конституция является образцовой, соответствует подлинной “природе” общества в его конкретном историческом развитии и подлинному “разуму” - не индивидуальному, но “общему разуму”, наследию веков и поколений.

Понятие “свободы” вообще, безотносительно к чему либо, чуждо подлинной “природе”. Для Берка смысл имеют только конкретные исторические “свободы”, добытые предками и унаследованные от них. “Наша свобода - пишет Берк, - обладает своей генеалогией, гербами, галереей предков”.7 Благодаря конституции англичане получают, владеют, передают свое правление и свои привилегии тем же способом, что и свою жизнь и имущество: «Они унаследовали эту свободу, основывая свои претензии не на абстрактных принципах вроде прав человека, но на правах англичан, как наследие доставшееся от предков».8

7Там же.

С. 40.

1 Берк Э. Размышления о революции во Франции. - M., 1993. С. 18.

Берк имел свое четкое мнение относительно такого понятия как «равенство». Равенство, по Берку, существует только в области морали добродетели - все обязаны исполнять свой долг. Основой порядка он считает естественную иерархию, берущую свои истоки в «природе». Таким образом, естественное неравенство никак не может быть отменено. Если же, по примеру французов, поместить на верх то, чему надлежит быть внизу социальной пирамиды, то извратиться естественный порядок, неравенство, «идущее от природы», усугубится.

По поводу учреждения и существования высшей власти Берк писал: «Государство - это партнерство во всей науке, во всем искусстве, во всей ) добродетели и всяческих совершенстве. Поскольку цели такого партнерства/ не могут осуществиться даже во многих поколениях, оно становится партнерством не только между живыми, но и между умершими и грядущими поколениями».9 Утверждая то, что государство - лишь звено «в целиком изначальном договоре, связывающим низшую и высшую природу, видимый и невидимый миры», Берк полностью отвергает идею «общественного договора» Жан - Жака Руссо, говоря о том, что «общественный договор» действительно существует, но его нельзя уподоблять «торговой сделке», распадающейся по воле сторон.

Антиаристократическому абстрактному рационализму Берк демонстративно противопоставляет аналогию «предрассудков». Он считает, что самый надежный руководитель человеческого поведения - скрытая в «обычных предрассудках» таинственная мудрость, унаследованная от предков, в которой пребывает «разум всеобщий, коллективный, политический». Берк уверен, что разум одного индивида недостаточен, чтобы ориентироваться в трудных обстоятельствах: люди извлекают пользу из общего кладезя мудрости, из той «совокупности предрассудков, на которою сознательно или подсознательно опирается коллективная жизнь. Благодаря им добродетель

становится привычной, долг - частью природы человека, тогда как при их отсутствии никакой компас не указывает путь, люди лишается ориентиров».[7] Как истинный приверженец традиционализма, Берк провозглашает: «Вместо того, чтобы отвергнуть наши старые предрассудки, мы их глубоко чтим, и добавим, не стыдясь, что мы уважаем их именно потому, что это предрассудки, и чем древнее они и шире распространены, тем больше мы их почитаем.

Мы опасаемся оставлять людей наедине с их собственным запасом разума, ибо полагаем, что он невелик и что индивидам лучше иметь доступ к общим накоплениям наций и веков».[8]

Берк, считавшийся в Англии революционером, по сути дела является противником революционных методов изменения общественных институтов, предпочитая им эволюционные. Необходимы медленные изменения, «сохраняющие полезные части старого здания, добавляя то, что им соответ-Н

і

ствует. Только так и можно поступать, имея дело с существами из плоти и/ крови, образ жизни и привычки которых нельзя внезапно изменить без J больших несчастий».[9]

Осуждая французских революционеров, разрушивших все, что было, и начавших строить свою страну с «чистого листа», Берк пишет: «Благодаря нашему сопротивлению новшествам, холодной инертности нашего национального характера, мы еще похожи на наших предков...мы не стали еще дикарями. Атеисты не стали нашими наставниками, безумцы - законодателями.

Мы знаем , что не сделали открытий, и полагаем, что их не может быть ни в области морали и великих принципов управления, ни в идеях свободы... Мы еще не лишились своей сущности, не были выпотрошены и набиты, как чучело птиц, соломой и жалкими обрывками бумаг о правах человека».[10]

Теории прогресса Берк противопоставил «постепенную эволюцию» в ходе непрерывного исторического развития, улучшения и реформ при непременном сохранении уже существующего. C особой силой Берк подчеркнул важность изучения существующих политических учреждений, утверждая, что самые плодотворные реформы возможны только на пути эволюционного развития.

Сильной стороной Берка было восстановление истории в ее правах, возвращение политической мысли чувства «историчности», которого были в значительной степени лишены его либеральные оппоненты того времени. Философы Просвещения отреклись от средневекового прошлого, которое они обрисовали как мрачную эпоху жестоких тиранов и суеверных священников. Тем самым они представили собственные ценности как самоочевидные, вневременные и законные, «Все прежние формы общества и государства, все традиционные представления были признаны неразумными и отброшены как старый хлам, мир до сих пор руководился одними предрассудками, и все прошлое достойно лишь сожаления и презрения», - писал Ф. Энгельс, указывая далее на глубокую ограниченность такого подхода.[11]

Одной из ошибок Берка является его склонность обращаться к антиисторическим по природе концепциям «заговора», объяснявшие значительные социальные движения делом рук активной кучку заговорщиков. Считая, что большинство французов были довольны старым порядком, Берк рассматривал революцию, как дело рук армии «писак», злонамеренно преувеличивших пороки знати, церкви, чиновничества и к тому же оплаченных богатыми собственниками, завидовавших статусу и престижу знати. Концепция заговора вполне подходила к предлагаемому Берком и его последователями решению многих политических вопросов: вооруженной интервенции эмигрантов и иностранных войск, которые легко победят революционное меньшинство и возвратят традиционных правителей. Это заблуждение вполне объясняется

тем, что во время Берка исторический метод в современном смысле слова отсутствовал. Не было ни статистики, ни голосования.

Другим политическим мыслителем, оказавшим большое влияние на дальнейшее развитие этого политического учения, является один из представителей французского либерализма - А. Токвиль. Его политическое кредо выражено в следующем высказывании: «Умом я склоняюсь к демократическим институтам, но стихийно я аристократ, следовательно, презираю толпу и боюсь ее. Свободу, законность, уважение законов я люблю страстно, но не люблю демократию».[12]

В политическом мышлении Берка и Токвиля имеются моменты, которые сближают их с идеологией неоконсерватизма, какой мы можем ее встретить и в США, и в Англии, и в Германии или Франции. Естественно, это не означает, что собственные консервативные традиции той или иной страны не играет особой роли. Например, в США весьма влиятельны традиции «отцов- основателей», в Англии - традиции Б. Дизраэли и его последователей, в Германии - не только консервативные традиции XlX века, но традиции Веймарской республики, во Франции - наследие мыслителей от Ж. де Местра до Ш. Морраса.

В целом для неоконсерватизма характерно обращение к прошлому, к периоду классического капитализма. Об этом свидетельствует обильное цитирование одного из основателей политэкономии А. Смита (1723-1790 г.г.). Широко известна его трудовая теория возникновения богатства и стоимости товара. К. Маркс считал важнейшим открытием и огромной заслугой Смита установление взаимосвязи между трудом и стоимостью. Однако, современные почитатели Смита ссылаются не на это его открытие, а на его суждения о свободной конкуренции и экономическом либерализме. C их точки зрения, основные положения труда Смита «Исследования о природе и причинах бо-

Ф

т

гатства народов», касающихся собственности, стоимости, рынка, конкуренции и свободы, приемлемы и для современного мира.

Современные западные неоконсервативно настроенные экономисты, политологи любят цитировать и другую работу А. Смита - «Теория нравственных чувств», в которой апологетика капитализма сочетается со специфическим деизмом и пуританскими представлениями о морали. Этическая установка системы ценностей тесно связана у Смита с политэкономикой. В своем увлечении теорией Смита современные неоконсерваторы доходят до того, что объясняют успехи японской экономики исключительно применением японцами «рыночной политики» Смита (М. Фридмен).

В целом, особенностью консервативного учения, является апелляция к силам высшего порядка, не поддающимся рациональному объяснению. Данное положение берет свое начало в консервативных теориях конца XVIII - начала XIX в. Э. Берка и Ж. де Местра: религия есть основа гражданского общества, разрушая ее, мы отдаем себя во власть гильотины; опыт и традиции - лучшие ориентиры, нежели разум, логика и абстрактные понятия; зло коренится в человеческой природе, а не в социальных учреждениях; дифференциация, иерархия и гегемония - неизбежные признаки всякого человеческого общества; всегда следует делать выбор в пользу существующего, освещенного традицией образа правления, а не в пользу еще неизведанного; попытки устранить существующее зло приводит к еще большему злу.

Один из выдающихся философов, основоположник иррационализации эпохи империализма - Ницше, выступал как представитель интеллигенции, которая бунтует против капитализма, но не порывает с ним, а напротив, заключает множество компромиссов. Ницше показывает интеллигенции путь, который не требует разрыва с буржуазией более того, снимает напряженность в отношениях с ней. На этом пути у человека складывается приятное впечатление, что он бунтует, а кроме того, противопоставляет «поверхностной», «внешней» социальной революции более основательную

«космически - биологическую» революцию. Однако в наши дни философия Ницше воздействует не столько идеей бунтарства, сколько своим отрицанием социальной революции и инспирированием разного рода космическо- биологизаторского мифотворчества.

Современный Западный консерватизм использует не только иррационализм и мифотворчество Ницше, но и его суждения об элите. Немецкий философ считал неравенство естественной необходимостью. «Сверхчеловеку» дозволено то, что так называемому «стадному» человеку недозволенно. Последователи Ницше в конце XX века не могут принять полностью эти аристократические взгляды. Но они тоже проводят различия между толпой и элитой и говорят о том, что для спасения человечества необходимо существование некоего харизматического руководящего слоя.

C новой силой ощущается влияние экзистенционализма, представленном философией М. Хайдеггера. В своей книге «Бытие и время» Хайдеггер выдвинул на первый план индивидуальное бытие. Согласно его воззрениям, человеку, желающему осуществить свое бытие, надо стремиться «стать подлинным», внимать «зову совести», пребывать в так называемой «открытости». «Открытость» же заставляет осознать, что бытие греховно и ставит перед человеком задачу готовиться к смерти, Этот стоический вывод, часто встречающийся у моралистов прошлого, приобретает у Хайдеггера особое звучание, усиливая ощущение кризисной ситуации. Смерть придает достоинство смертному человеку. Умирать - значить быть способным к смерти. Умирает лишь человек, зверь заканчивает свое существование. Готовность к смерти напоминает человеку о Боге, его существовании.

Современные теоретики неоконсерватизма часто упоминают имя немецкого философа М. Шелера (1874-1928 гг). В 1919 году вышла его книга «О разрушении ценностей». В ней Шелер выступил за создание новой метафизики, которая обосновала бы новую иерархию ценностей, на вершине которой находится «святой». Ценностью Шелер называет непосредственный

смысл цели, который у него не отождествляется с долженствованием. Ценность, независимо от времени, вечна и неизменна. Индивид связан с обществом, но Шелер признает лишь два общественных института: церковь, которая воплощает святость, и нацию, в которой воплощаются культурные ценности. Гарантию такой системы ценностей Шелер сначала искал в боге, но в конце жизни богом у него становится человек, а основным средством претворения ценностей - любовь, сострадание к ближнему.

В целом мы можем сказать, что место консерватизма в политической структуре общества определяется объективными и субъективными условиями складывающихся в каждой стране. В своей классической форме консерватизм - это прежде всего сознание “статус-кво", но такое, которому реально угрожают прогрессивные общественные преобразования и сторонникам которого приходится не только защищать, но нередко и отвоевывать уже потерянное социальное “пространство ".[13]

<< | >>
Источник: БАЙГУШКИН Алексей Иванович. КОНСЕРВАТИВНЫЕ ПОЛИТИКО - ПРАВОВЫЕ ВОЗЗРЕНИЯ В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА Москва - 1998. 1998

Еще по теме § 1. Общее понятие консерватизма в западноевропейской интерпретации.:

  1. Лекция 31. Основные тенденции развития национальных правовых систем в ХХ-нач.ХХІ вв.
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. § 2. Развитие идеи права в политико-правовой мысли России
  4. 7.3 Правотворчество и судебное применение гражданско-правовых норм законодательства в странах религиозно-правовой системы
  5. ПЛАН ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  6. § 1. Общее понятие консерватизма в западноевропейской интерпретации.
  7. СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  8. § 1. Юридическая природа Основных Законов 1906 года и идейный кризис российского конституционализма в начале ХХ века
  9. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  10. Сущность и основные течения консервативной правовой идеологии России
  11. Традиционные правовые архетипы российского правосознания в интерпретации отечественных консерваторов
  12. ЛИТЕРАТУРА
  13. §1. Социокультурные особенности формирования субъекта статусного публичного права
  14. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  15. § 1. Истоки и типология либеральной и неолиберальной доктрин в России конца XIX - начала XX вв.
  16. § 2. Учение о государственно-правовом идеале в российской неолиберальной доктрине конца XIX- начала XX вв.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -