<<
>>

4.2. Консервативная правовая идеология России как формальный источник права: исторические аспекты

Глубокий анализ истории российского права убедительно свидетельствует о действии консервативной правовой концепции в качестве источника отечественного права, причем не только в качестве идеологического, но и формально-юридического источника.

Преимущественно, консервативная правовая концепция применялась в качестве источника права в форме правового обычая, отражавшего устойчивые юридические представления, архетипы и установки правосознания российского общества. Нередко формой объективации правовой доктрины были общепринятые политико-правовые идеи, разрабатываемые представителями духовенства и образованных слоев общества, и широко разделяемых другими социальными группами. Вплоть до крушения Российской империи консервативная идеология выступала официальной в России, определяя содержание позитивного права и деятельность органов государственной власти[529].

Следует сразу оговориться, что архаичное право любого народа на первых этапах своего становления выражается в правовых обычаях. Казалось бы в таком случае вряд ли можно вычленить в правовых обычаях какие-либо консервативные идеалы. Однако, именно в правовых обычаях любого народа, в том числе и русского народа, можно видеть те архетипы, ценности и идеалы, которые составляют национальную традицию. На базе данной традиции уже в более позднее время, в период модернизации общества начинает формироваться консервативная идеология как рефлексия по поводу данной традиции. Консервативная правовая идеология начинает приобретать характер средства защиты, охраны национальной правовой традиции, выраженной в том числе форме правовых обычаев.

Зачастую, консервативное правовое мышление находило отражение в источниках позитивного права. Так, известно, что византийское право отличалось суровостью мер наказания и использованием членовредительских наказаний. Однако, до XVI в. русское право не содержало подобных санкций за уголовные преступления.

Примечательно, что по вопросу о применении смертной казни князь Владимир Святой испрашивал совета духовенства, считая ее недопустимой по народному мировоззрению. Данные обстоятельства указывают на доминирование традиционных, милосердных начал в русском правовом мировоззрении, исключающих суровые и смертельные наказания.

Первые памятники русского права Русская Правда и Псковская Судная Грамота основаны на православных нравственных ценностях - доверии, божьем суде, соборности, милосердии, справедливости. Статья 48 Русской Правды дозволяла в сделках между купцами не прибегать к помощи свидетелей, заменяя формальность договорных отношений нравственным доверием сторон друг к другу. Статьи 3,4 Русской Правды устанавливают коллективную ответственность общины за убийство человека (дикая вира), воспринимая общину как форму соборной жизни, где говоря словами Ф.М. Достоевского «все за всех виноваты» и должны разделить сообща ответственность. При Владимире Мономахе были определены максимальные процента по займам, что отражало не только идею защиты крестьян-общинников от возможной кабалы, но и христианское неприятие ростовщичества - закабаления людей денежной зависимостью. Примечательно, что под влиянием консервативной идеологии в 1879 г. был принят закон в Российской империи, ограничивающий проценты по займу 6 %.

В Псковской Судной Грамоте в качестве лица, удостоверяющего купеческие сделки, называется православный батюшка и широко используется Божий Суд - ордалии (присяга и поле - поединок спорящих сторон). В этом же источнике средневекового русского права устанавливался своего рода прообраз третейского суда - альтернативы государственному правосудию, исходящему не из формальных предписаний, а требований этического поведения купцов - суд братчины (совета авторитетных купцов) по коммерческим спорам[530]. В Московской Руси существовал аналогичный английскому суду присяжных институт целовальников - лиц, представлявших земства и участвовавших в разбирательстве ряда уголовных и гражданских дел.

Как и присяжные в Англии, целовальники перед отправлением правосудия совершали присягу в виде целования креста.

Красной нитью проходит через историю русского права участие православного духовенства в формировании и реализации правовых теорий, норм и принципов. Так, уже в первых летописях упоминается участие православных иерархов в издании княжеских актов. Так, Русская Правда принималась Ярославом и его детьми при деятельном участии епископов. По вопросу о возможности казни преступников Владимир Святой советовался с духовенством, которое настояло на необходимости сурового наказания за наиболее опасные преступления. Так, относительно и других актов - Новгородской, Псковской судных грамот, Судебников и Соборного Уложения можно утверждать, что духовенство определяло содержание писаных источников русского права. Об этом влиянии на позитивное право прямо указывается в преамбулах к этим правовым источникам. Иными словами, в таких случаях консервативная правовая доктрина воплощалось в форме права юридической экспертизы - заключений авторитетных представителей духовенства (общее мнение юристов, в данном случае - богословов).

Прозвучавшая еще в «Повести Временных Лет» идея всеславянского единства не просто была возрождена в славянофильстве и концепции славянского союза Н.Я. Данилевского, но и воплотилась в международной практике и международном праве. Российская Империя, а потом и СССР в течение XIX - XX вв. боролась первоначально за независимость братских славянских народов от притеснения со стороны турок, а потом и создание общего союза (в СССР в блоке социалистических стран Восточной Европы). Концепция славянского единства после распада СССР легла в основу консервативной концепции С.Н. Бабурина,

выступающего за восстановление единства России, Украины и Белоруссии[531]. Идея такого объединения является центральной в программе политической партии «Народный союз», возглавляемой С.Н. Бабуриным. Наконец, названная концепция стала воплощаться в жизнь после образования в 1999 г. Союзного государства России и Белоруссии и в виде Таможенного Союза России, Казахстана и Белоруссии, олицетворяющего замыслы евразийской идеологии.

Идея славянского союза нашла официальное признание в Концепции внешней политики Российской Федерации от 12 февраля 2013 г. В данном акте предусматривается, что Российская Федерация будет развивать межгосударственные культурные и гуманитарные связи славянских народов. В Концепции прямо говорится о необходимости дальнейшей интеграции России, Белоруссии и Украины[532].

Наряду с идей славянского союза широко внедрялась в политико-правовую практику России концепция старца Фило фея «Москва - Третий Рим», обосновывавшей статус России как единственного оставшегося к XVI в. государства-оплота, хранителя православной веры. На указанной идее свою государственную деятельность строил Иван IV, а позднее Алексей Михайлович Романов[533]. Теория старца Филофея легла в основу признания за русской православной церковью автокефалии и возможности иметь собственного патриарха.

Концепция Филофея была официально признана в источнике церковного права России - Уложенной грамоте об учреждении патриаршества в Московском государстве 1589 г. В ней сказано в обращении к царю Федору Иоанновичу: «Понеже убо ветхий Рим падеся Аполинариевою ересью, второй же Рим, иже есть Константинополь, агарянскими внуцы от безбожных турок обладаем, твое же, о благочестивый царю, великое Российское царство, третей Рим, благочестием всех превзыде, и вся благочестивые царствие в твое един собрася, и ты един под

небесем христьянский царь именуешься в всей Вселенной, во всех христианах, и по Божию Промыслу и Пречистыя Богородицы милости и молитв ради новых чюдотворцев Российского царства Петра и Алексия и Ионы...» .

Особую роль в развитии консервативной правовой идеологии сыграли концепции нестяжателей и иосифлян XV - XVI вв. Идея Нила Сорского о прощении раскаявшихся еретиков и недопустимости преследования за религиозные и иные убеждения вошла в официальную правовую и церковную доктрину России. Неприкосновенность духовной жизни человека стала сердцевиной российской правовой традиции. В отличие от католической инквизиции случаи наказания еретиков в России были редки и чаще всего ограничивались заточением в монастырях. Мысль о ненаказуемости мыслей, убеждений человека сродни принципу «обнаружение умысла, голый умысел не наказуемы», «мысли не наказуемы». Н.М. Золотухина справедливо заметила, что «тем, что в России преследования за веру никогда не принимали такого характера, как в католических странах, она немало обязана Нилу, его сторонникам и последователям, которые со рвением доказывали невозможность применения смертной казни за вероотступничество. Смертную казнь за религиозные убеждения «нестяжатели» рассматривали как отступление от основных постулатов православного вероучения. И хотя в споре о формах воздействия на еретиков они проиграли (Собор 1504 г. приговорил еретиков к смерти), влияние нестяжателей на формирование общественного мнения несомненно. Казни еретиков носили единичный характер и распространения не получили»[534] [535].

Концепции обожествления царской власти и симфонии церковной и царской властей Иосифа Волоцкого стали основой русской правовой доктрины относительно природы самодержавия, места церкви в государстве. Общее убеждение нестяжателей и стяжателей в необходимости государственного пресечения опасных форм еретических течений оказали непосредственное влияние на принятие Церковным Собором в 1503 г. о наказании еретиков.

Расхождение между стяжателями и нестяжателями коснулось лишь мер ответственности. Иосифляне настояли на смертной казни еретиков, а заволжские старцы предлагали простить раскаявшихся еретиков, а верных своих убеждениям подвергнуть заточению. Собор встал на сторону иосифлян и осудил еретиков на смерть, что в немалой степени было связано с тем, что ересь стала угрожать самой церкви и власти, так как их идеи разделяли приближенные и родственника царя, а также сам царь Иван III был неравнодушен к их идеологии.

В течение VIII - XVIII вв. охранительная правовая мысль, будучи господствующим юридическим мировоззрением, была источником русского законодательства, юридической практики, государственной жизни. Официальная политико-правовая идеология в полной мере совпадала с мировоззрением общества, что и обусловило ограниченность нормативных постановлений, исходящих от царской власти. Причем, традиционалистская правовая мысль действовало не только фактически, как традиция, обычай, но и приобретала формализованный характер. Так, практически все средневековые источники русского права разрабатывались при непосредственном участии православного духовенства. Сборник правил для семейной и бытовой жизни, известный под названием «Домосторой», был составлен близким сподвижником Ивана IV - монахом Сильвестром. Другой иерарх - митрополит Филипп нравственно обличал прегрешения Ивана Грозного, упрекая его в неправедном суде и наказании невиновных людей. Дело было не только в том, что грамотность духовенства превращала их в эксклюзивных авторов и составителей юридических актов. В актах Киевской и Московской Руси, Российской империи находили отражение православные ценности и идеалы: соборность применительно к отвественности крестьянской общины; идея примирения в суде или неформальными средствами; божий суд и суд совести через институт целовальников и т.п. По своему содержанию памятники русского право в значительной мере были формой отражения господствующих традиционных ценностей русского общества. Например, соборный принцип отчетливо проявляется в том, что по положениям Русской Правды за правонарушения общинника ответственность (дикая вира) несла вся община. Но, при этом Русская Правда исходила именно из соборного начала - община только тогда несла ответственность, когда общинник сам участвовал в исполнении обязанностей по податям и выплате возмещения за других членов общины.

Общепринятыми в политико-правовой жизни России были такие идеи как божественное происхождение власти, власть как труд, служение, симфония церковной и государственной властей, нравственная обусловленность права, милосердие как основа правосудия и т.п. Идея царя-труженника, жертвующего собой ради народа и веры, нашла отражение в целом ряде произведений русской политико-правовой мысли. В «Поучении» Владимир Мономах наставляет своих сыновей трудится и лично исполнять княжеские обязанности: «Что надлежало делать отроку моему, то сам делал - на войне и на охотах, ночью и днем, в жару и стужу, на давая себе покоя»[536].

Позднее, когда европеизация русской жизни, сопровождавшаяся секуляризацией, юридизацией, огосударствлением общественной и церковной жизни, создала юридическую доктрину, расходящуюся с народным правовым мышлением, охранительная правовая концепция как источник права развивалась двумя путями:

- путем следования общества традиционной правовой доктрине в форме обычаев, ритуалов, нравственных постулатов, традиционных механизмов разрешения споров независимо от официальной политико-правовой идеологии;

- признания и применения государственной властью отдельных постулатов консервативной правовой мысли - традиционных правовых идей в форме общего мнения авторитетных богословов, представителей традиционалистской интеллигенции, правоведов.

Нередко верховная самодержавная власть санкционировало те идеи, которые в преломлении духовенства или интеллигенции вытекали из народных традиций. Например, в конце XVIII в. духовник императора Павла I Платон (Левшин) повлиял на издание Акта о престолонаследии, который устранил неопределенность перехода российского престола, существовавшего с эпохи петровского принципа «завещания престола», что создало почву для дворцовых переворотов, борьбы за самодержавную власть и убийство целого ряда русских монархов. C изданием акта престол стал переходить к старшему сыну среди наследников императора, что преградило возможные посягательства на русскую императорскую корону, хотя и не уберегло самого императора Павла от заговора дворян, видевших в нем угрозу своим вольностям и привилегиям. Акт о престолонаследии воплотил в себе обычай преемства престола, существовавший до 1722 г., когда Петр I установил после конфликта с сыном возможность царя по своему завещанию определять будущего наследника императорского трона. Современный исследователь Е.В. Староверова замечает: «С изданием Акта 1797 г. в качестве порядка престолонаследия было восстановлено наследование по закону, существовавшее до 1722 г. в виде правового обычая» .

Огромную роль в мобилизации общественного сознания, проведении идеологического курса Александра I в период Отечественной войны 1812 г. сыграли манифесты, составленные А. С. Шишковым - известным консерватором[537] [538].

О. Филарет (Дроздов) был составителем Манифеста о принятии российского престола Николаем I, а также Манифеста об освобождении крестьянства от 19 февраля 1861 г., влиял на религиозные убеждения Николая I и Александра II. Безусловно, императорские манифесты не являются актами законодательства, но в них находили выражение постулаты государственной идеологии. На основе царских манифестов разрабатывались конкретные нормативно-правовые акты, призванные воплощать в жизни заявленные в манифестах идеалы и принципы государственной политики.

Исторически установлено, что еще при Николае I велись работы по подготовке акта об освобождения крестьянства, в которых деятельное участие принимали представители православного духовенства, консервативные мыслители. Славянофилы А.И. Кошелев, Ю.Ф. Самарин, Черкасский принимали непосредственное участие в работе комиссии по освобождению крестьянства от крепостной зависимости. Ю.Ф. Самарин представил один из проектов об освобождении крестьян от крепостной зависимости.

Кроме того, Ю.Ф. Самарин был автором ряда решений царского правительства по управлению прибалтийскими окраинами или Остзейским краем - сочетанию автономии и русификации.

Особую роль консервативная правовая идеология приобрела в условиях охранительного курса Александра III. Идеи К.П. Победоносцева, А.П. Толстого, Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева, В.П. Мещерского в сфере внешней политики, безопасности, хозяйства, образования были непосредственно воплощены в практике российской администрации и законодательстве Российской Империи .

К.П. Победоносцев стоял у истоков судебных реформ Александра II, а при Александре III был идейным вдохновителем охранительной политико-правового режима в России, сложившегося как реакция для борьбы с разрушительными революционными силами. Большая часть актов государственного управления в этот период непосредственно создавалась К.П. Победоносцевым. Переписка между Александром III и К.П. Победоносцевым убедительно свидетельствует, что большая часть значительных нормативно-правовых актов Российской Империи последней четверти XIX в. готовилась и редактировалась К.П. Победоносцевым. Так, манифест от 29 апреля 1881 г. «О незыблемости самодержавия» был принят в той редакции, которую составил обер-прокурор Святейшего Синода. Среди других актов Российской Империи, составленных К.П. Победоносцевым в целях охраны самодержавия и борьбы с разрушительными идеологическими течениями, можно назвать: Манифест в день коронации императора Александра III, Рескрипт российскому дворянству, законы о реформе судебных учреждений, положения о преобразовании установлений по крестьянским делам и др.[539] [540].

Министр финансов И.А. Вышнеградский использовал все рекомендации Н.Я. Данилевского о создании покровительственной системы в России в отношении отечественного производителя, которая значительно подняло российскую экономику в конце XIX в. - начала XX в. в ранг передовых промышленных держав мира и повысило уровень жизни российских подданных. Примечательно, что до революции и в сравнении с постсоветским временем, уровень жизни и потребительская корзина российского поданного были значительно лучше, а Россия по этим показателям занимала перед революцией 2-е место в мире после США.

Концепция солидарности рабочего класса и монархии Л.А. Тихомирова и К.Н. Леонтьева была использована Николаем II при создании целой серии законов, обеспечивающих защиту интересов рабочего класса Российской Империи.

Идея о проведении Церковного Собора Л.А. Тихомирова и других консервативных мыслителей была воплощена в 1906 г. Николаем II, когда предсоборное совещание рекомендовал царю провести Собор и поставить вопрос об избрании патриарха и лишь политическая нестабильность в России помешали провести Собор и избрать патриарха. Интересно, что идее консерваторов о восстановлении патриаршества было суждено сбыться сразу же после революции 1917 г., а потом и в 1946 г. при прямой поддержке сталинского правительства.

Консервативная концепция русского самодержавия, восходящая к мит. Илариону, Владимиру Мономаху, Иосифу Волоцкому, Ивану IV, Юрию Крижаничу и возрожденная в трудах К.П. Победоносцева, Л.А. Тихомирова, М.Н. Каткова, П.Е. Казанского, И.Л. Солоневича юридически оформилась первоначально в 1832 г. в кодификации Сперанского, а потом и в Своде Законов Российской Империи в редакции 1906 г. Священность и необходимость русского самодержавия в законах выражены в следующих словах: «Императору Всероссийскому принадлежит Верховная Самодержавная Власть. Повиноваться власти Его, не только за страх, но и за совесть, сам Бог повелевает. Особа Государя священна и неприкосновенна»[541].

Следует отметить, что российские традиционалисты считали юридическую неоформленность статуса царя в качестве не только особенности, но и достоинством русского самодержавия. Во-первых, самодержавие в России - не есть плод законодательства, а следствие национальной психологии россиян. Во- вторых, любое закрепление статуса монарха ограничивает его полномочия, которые для экстраординарных ситуаций требуют полноты и юридической неограниченности. Поэтому вполне объяснимо то, что как до революции, так и после 1917 г. статус главы государства (царя, главы СНК, генсека, а потом и Президента СССР и РФ) практически не определялся позитивным конституционным правом. Характерна и для современного периода в России юридическая неопределенность места Президента РФ и круга его полномочий в государственном механизме России. Можно констатировать, что в этом проявляется стихийное, органическое следование устоявшейся традиции - политико-правовой неоформленности верховной власти в России.

Широко были в истории России распространены консервативные правовые убеждения в форме обычаев и традиций. Так, еще с ранних эпох существования России известен обычай помощи беглым крестьянам и преступникам. Вблизи от городов и сел были особые места - урочища, где для нуждающихся крестьян или осужденных жители оставляли еду и одежду. Такой обычай просуществовал вплоть до нашего времени. Его в своих работах и воспоминаниях приводят И.Л. Солоневич, С.П. Королев, которые пробираясь по территории России из мест заключения, советских лагерей видели оставленные вещи и пииту для проходящих беглых или бывших осужденных.

Наиболее ярко преемственность правовых традиций проявляется в наиболее консервативной сфере правового регулирования - семейном и наследственном праве. Так, после отказа от религиозного брака в советском законодательстве стали допускаться в качестве легальных фактические брачные отношения - сожительство мужчины и женщины. Однако, к 30-м годам XX столетия в целях укрепления института семьи, прочности брачно-семейных отношений советское семейное законодательство вернулось к принципу признания официально заключенных браков, своего рода квазирелигиозному браку. Данного принципа придерживается действующий Семейный Кодекс Российской Федерации, не признающий силы за фактическим сожительством. Кроме того, несмотря на широкое распространение в мире института однополых партнерств (браков), российское семейное право не признает гомосексуальные пары в качестве брачных союзов, отмечая, что брак - союз мужчины и женщины, тем самым поддерживая традиционную опору общества - моногамную семью.

Традиционализм русской семьи проявляется и в том, что санкционированный Семейным Кодексом России брачный договор практически не используется российским обществом, поскольку рассматривается в качестве сделки, брака по расчету, который разрушает доверие и нравственные связи между супругами.

Во многом идентичны нормы дореволюционного, советского и современного наследственного права России. Сохранился основной принцип в наследовании по закону - принцип кровного родства, т.е. сохранения имущества умершего в пределах его рода, ближайших родственников. Часть норм ч.З ГК РФ воспроизводит социально-обеспечивающий характер наследования - например, институт обязательной доли для иждивенцев наследодателя. К тому же не приживаются чужеродные, заимствованные институты, такие как закрытое завещание.

Очевидно следование традициям в сфере юридического языка и юридической техники. Так, сохранилась специфика языка уголовного закона, который сформулирован для правоприменителя, а не для субъектов права. Статьи Особенной части УК РФ характеризуются тем, что устанавливают не запреты для потенциальных правонарушителей, а диспозиции для правоохранительных органов и суда. Аналогичного подхода придерживался и советский, и дореволюционный законодатель. Объяснение тому, вероятно, кроется, в том, что уголовный закон рассчитан не на общество, а на профессионалов в сфере применения права. Общество же способно воздержаться от преступлений не в силу их запрета в УК, а вследствие развитого правосознания и нравственной культуры, не нуждающийся в том, чтобы свои поступки сверять с буквой закона.

Характерны традиции и в использовании наименований отдельных нормативно-правовых актов. Так, еще с эпохи дореволюционной России и по сей день в сфере транспорта используются такие акты как Уставы, которые в других областях жизни не применяются.

При всех реформах в сфере экономики за последнее столетие, тем не менее, в гражданском законодательстве воспроизводятся типичные правовые институты и устоявшиеся формы хозяйствования - полные товарищества, кооперативы как подобия артелей, сельских общин и т.п.

Наиболее жизнеспособными оказались обычаи крестьянского землепользования, которые отчасти сохранились до последнего времени и отразились в действующем российском законодательстве. К примеру, крестьянское землепользованием в дореволюционной России предполагало совместное и соразмерное участие в управлении земельным хозяйством, зависевшим от трудового вклада и числа едоков. Зависимость трудового вклада и объема прав на землю отражает действующий Федеральный Закон «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» от 11 июня 2003 г., статья 9 которого определяет коллективный характер управления крестьянским хозяйством и соразмерность доли в хозяйстве и вложенного в него имущества и труда[542].

По существу современное российское законодательство признает наряду с существованием иных религиозных течений тесную связь российской культурной традиции с православной религией. В преамбуле Федерального Закона «О свободе совести и религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 г. закреплено, что государственная власть исходит из особой роли православия в истории

России, в становлении и развитии ее духовности и культуры . Кроме того, ст. Трудового Кодекса РФ в качестве праздничного дня в России указывает на 7 января - Рождество Христово, тем самым признавая особое значение христианства в деле сохранения и развития российской культуры и государственности. Наконец, признание трудовым законодательством выходным днем в России воскресенья напрямую вытекает из христианской традиции, по которой воскресенье - последний 7 день Творения мира Богом, который предназначен для отдыха и исполнения религиозных обязанностей.

Российская Федерация реанимировала традиционные государственные символы России. Государственный Герб и Государственный Флаг РФ воспроизводят внешний вид и геральдический смысл символов Российской Империи - герб с изображением двуглавого орла и символами царской власти скипетром и державой, и флаг, использовавшийся первоначально в XVIII в. как торговый флаг Российской Империи . В этом ключе государственные символы - отражение устоявшихся государственных архетипов российского правосознания - самодержавия, империи, православной государственности. Государственный гимн России, хотя имеет не имперского происхождение, тем не менее, в музыкальной части полностью воспроизводит гимн Советского Союза, показывая тем самым преемственность символики.

В целом ряде русских пословиц и поговорок отражены общие, мировоззренческие правовые постулаты и специально-юридические принципы и конструкции:

- пословицы «пред бога с правдой, а пред судьей с деньгами», «правда - свет разума», «правда дороже золота», «кто правды ищет, тот бога сыщет», «хотя бы все законы пропали, только бы люди правдой жили» и т.п. выражают первенство нравственного идеала правды над законом и материальным благополучием - стяжанием; [543] [544]

- пословицы «нельзя быть земле русской без государя», «без царя - земля вдова», «нет больше милосердия, чем в сердце царевом», «бог на небе, царь на земле» и т.п. отражают идею православного самодержавия как политический идеал традиционного политико-правового мировоззрения России;

- пословица «закон назад не пишется» равнозначен принципу закон обратной силы не имеет;

- пословица «старая крепь правее» сродни принципу «первый по времени сильнейший по праву»

- пословица «истцу первое слово, ответчику последнее» определяет общее начало гражданского судопроизводства;

- пословицы «кто повинился, того суди бог», «бог милостив, а царь жалостлив» показывают примат милосердия и индивидуализации юридической ответственности среди принципов права;

- пословицы «полно судиться; не лучше ли помириться», «свой суд короче» показывают тягу русской правовой ментальности к мирному разрешению споров и использованию альтернативных государственному суду форм рассмотрения конфликтов - третейских судов[545].

Ф.М. Достоевский справедливо отразил в своей публицистике и художественном творчестве христианский принцип отношения русского общества к преступникам как к «несчастным», которых не принято укорять в содеянном, но необходимо нравственно перевоспитать и вернуть в соборное единство верующих, от которого он отпал в своем нравственном преступлении. Сам по себе принцип не укладывается в привычное формальное юридическое мировоззрение, оценивающее преступника как своего рода изгоя, который должен быть наказан или изолирован от людей.

Формальная юриспруденция базируется на идее воздаяния, кары за совершенное преступление, которое уничтожает юридическую личность правонарушителя. Православная концепция охранительства восходит к началу всепрощения, милости к падшим и грешникам, которым может быть дано прощение и открыт путь в церковь и к Богу. Сам Иисус Христос даровал своей смертью вечную жизнь грешникам и разбойникам, бывшим с ним на кресте.

Со-страдают не только в радостях и счастье, но и в бедах - вместе страдают, принимают на себя вину, горе, ответственность других людей. Даже порочный, греховный человек испытывает сострадание других людей. Не случайно в русском народе в XIX было принято осужденных на каторгу преступников назвать несчастными. Их преступление - горе, несчастье, но несчастье людей, которые нуждаются в сочувствии и христианском всепрощении и сострадании.

Ф.М. Достоевский, отбывая годы каторжных работ в Омском остроге, встретил множество примеров сострадания местного населения к осужденным - подаяние каторжным, самоотверженность жен декабристов и т.п. Так, он в автобиографическом романе «Записки из мертвого дома» описывает один характерный случай: «Я возвращался с утренней работы один, с конвойным. Навстречу мне прошли мать и дочь, девочка лет десяти, хорошенькая, как ангельчик. Я уже видел их раз. Мать была солдатка, вдова. Ее муж, молодой солдат, был под судом и умер в госпитале, в арестантской палате, в то время, когда и я там лежал больной. Жена и дочь приходили к нему прощаться; обе ужасно плакали. Увидя меня, девочка закраснелась, прошептала что-то матери; та тотчас же остановилась, отыскала в узелке четверть копейки и дала ее девочки. Та бросилась бежать за мной... «На, «несчастный», возьми Христа ради копеечку!» - кричала она забегая вперед меня и суя мне в руку монетку. Я взял ее копеечку, и девочка возвратилась к матери совершенно довольная. Эту копеечку я долго берег у себя»[546].

В этом эпизоде показательно отношение русского народа к преступникам, для народа, прежде всего, грешникам. Ф.М. Достоевский очень тонко уловил в падшей душе ростки будущего духовного возрождения. В своем преступном грехе человек обнажает свое естество, восстает против Бога, становится «несчастным». В самом слове «несчастье» можно видеть корень «часть». Счастливый человек - тот, который является часть соборного общества и мира.

Потеряв связь с миром, общиной в грехе, человек становится несчастным. Но, община не отвергает такого человека, а ожидает Божьей милости и преображения человека через свое раскаянье, мучения совести. Даже закоренелому грешнику не закрывается дорога к Богу, поскольку в восстании против Бога человек ощущает всю его силу, всю его безмерность и, в конце концов, преклоняется перед ним.

Курс на «консервативную стабилизацию», взятый российским правительством с середины 2000-х годов, нашел официальное закрепление в целом ряде программных документов Российской Федерации. В различного рода Стратегиях, Концепциях, Программах, утвержденных Президентом и Правительством Российской Федерации получили признание такие консервативные ценности и постулаты как:

- стабильность, безопасность, устойчивое развитие[547] [548];

- опора на традиции, защита русской культуры и русского языка, воспитание традиционной нравственности ;

- сохранение народа, стабилизация численности населения России или сбережение народа[549];

- державность и гармоничное сосуществование различных этносов и конфессий[550] [551];

- забота о семье, поддержка традиционных многодетных семей;

- патриотизм;

- воспитание уважения к истории, предкам, патриотизм;

- сохранение территории и интеграция в рамках СНГ .

Консервативные традиции находят отражение в области государственного права:

- институт президентской республики как наиболее политически устойчивой и отвечающей идее автократической власти;

- централизация власти и национально-культурное своеобразие (унитаризм политический и культурно-языковой федерализм в сочетании с асимметрией субъектов РФ);

- конструкция верховной власти Президента РФ как примиряющей, нейтральной и разделение властей как технического средства осуществления специализации государственных функций;

- державность во внешней политике как проявление миролюбия, стремления к безопасности и стабильности мирового правопорядка;

- патернализм политики как выражение патриархальных отношений между властью и гражданами.

Консервативные правовые начала находят признание в юридической практике, в том числе решениях по различных категориям юридических дел. Так, несмотря на апелляции к доктрине прав человека, демократические ценности, Конституционный Суд Российской Федерации чаще всего занимает сторону именно консервативной правовой традиции. Так, в практике Конституционного Суда РФ утвердилась концепция соразмерности, поиска гармонии между различными конституционными, а значит и социальными ценностями, а также идея стабильной правовой основы в механизме правового регулирования[552]. В целой серии решений Конституционного Суда РФ идеи соразмерности и стабильной правовой основы становились правовой основой для разрешения жалоб и обращений. Так, в Постановлениях Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г. и 29 октября 2010 г. прямо было указано судом, что механизм правового регулирования, в том числе защита прав личности не может основываться на неопределенной, нестабильной правовой основе. В данных делах речь шла о невозможности взыскания с казны средств по искам вследствие отсутствия необходимых средств в бюджете РФ, а также предоставлении депутатам представительных органов субъектов РФ возможности занимать должности на постоянной (профессиональной) основе в зависимости от имеющихся средств в региональном бюджете. Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что от финансовой составляющей не может зависеть результативность правового регулирования, поскольку в таком случае действие права теряет четкость, определенность и зависит от произвольных, случайных факторов .

В другом деле Конституционный Суд РФ отказал в рассмотрении жалобы о нарушении семейным законодательством прав граждан на создание однополых браком, тем самым отстояв традиционный брак как союз мужчины и женщины.

Таким образом, консервативная правовая идеология выступала источником российского права в трех основных формах:

- в виде правового обычая, воспроизводящего юридические традиции России;

- в форме нормативно-правового акта, отразившего консервативные юридические концепции (теория самодержавия, симфонии властей, автономии этнических групп в России и т.п.);

в виде самостоятельного источника права, применяемого непосредственного судами и субъектами права (идея соразмерности, меры, принцип стабильной правовой основы, патернализм и др.).

4.3.

<< | >>
Источник: Васильев Антон Александрович. Консервативная правовая идеология России: сущность и формы проявления. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург 2015. 2015

Еще по теме 4.2. Консервативная правовая идеология России как формальный источник права: исторические аспекты:

  1. Содержание
  2. Глава 1. Сущность, предпосылки возникновения и периодизация истории консервативной правовой идеологии России
  3. Понятие консервативной правовой идеологии России
  4. Сущность и основные течения консервативной правовой идеологии России
  5. Генезис и этапы развития консервативной правовой идеологии России
  6. Гносеологические и аксиологические основания консервативной правовой идеологии России
  7. Консервативная правовая идеология в России и Западной Европе: сравнительный анализ
  8. Глава 2. Традиционное государство в консервативной правовой идеологии
  9. Происхождение и сущность государства в консервативной правовой идеологии России
  10. Самодержавие как идеальная форма правления в трактовкеконсервативной правовой идеологии России
  11. Идея империи в консервативной правовой идеологии России
  12. Идея народоправства в консервативной правовой идеологии России
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -