<<
>>

Идея народоправства в консервативной правовой идеологии России

Одной из сложных тем в консерватизме выступает идея народного представительства, которая в европейской своей форме парламента отрицалась охранителями. Вместо нее, консерватизм вполне видел альтернативу парламентаризму в сословно-профессионально-корпоративном

представительстве.

В российском консерватизме европейские представительные учреждения (парламенты) как демократические институты вызывали исключительно скептическое отношение. Так, К.П. Победоносцев прямо называл парламентский строй в Европе в качестве «великой лжи нашего времени». По словам охранителя ««парламент есть учреждение, служащее для удовлетворения личного честолюбия

- 403

и тщеславия и личных интересов представителен» , а не средство народоправства и представительства народных чаяний и нужд.

Среди недостатков парламентского правления российские традиционалисты называли:

1. Европейские парламенты носили узкосословный, классовый характер. Вплоть до XX в. парламенты Европы включали в свой состав представителей земельной аристократии и крупной буржуазии. Практически повсеместно в качестве критерия на выборах использовался имущественный ценз. По этой причине, парламенты Европы были органами управления правящего класса, а не демократическим учреждением, как постулировала теория парламентаризма и идея народного суверенитета.

2. Концептуальная идея парламентаризма о том, что депутаты как делегаты общества выражают интересы народа не выдерживает проверки на практике. В свое время родоначальник идеи народного суверенитета Ж.-Ж. Руссо обращал внимание на то, что интересы народа и соответственно народный [379]

суверенитет неотделимы от самого народа и не могут быть переданы каким-либо представителям - народным избранникам. Именно по этой французский просветитель выступал на прямую, непосредственную демократию. Представительная демократия - фикция, политический миф, позволяющий одним лицам (представителям) захватить власть «от имени и в интересах народа».

Право на управление общими делами сродни неотчуждаемым правам человека - право на жизнь, свободу, свободу слова, права дышать и т.п., которые не могут быть кому-либо переданы. Никто неспособен воплощать волю и интересы другого человека вместо него. Л.А. Тихомиров замечал: «Чужую волю нельзя представить, потому что она даже неизвестна заранее. Никто не может и сам заранее, какова будет его воля. Тем более не может этого знать «представитель». И далее: «Демократическое представительство создает господство парламентарных политиканов. В монархиях идея представительства создает или сатрапии, или так называемый бюрократизм»404.

3. Европейский парламент - результат борьбы высших классов европейского общества с королевским абсолютизмом, гарантия свободы от безграничной власти монарха.

4. Парламентаризм создает иллюзию правления народа, прикрывая иные формы правления - олигархию, авторитаризм и т.п.

5. Формирование парламента основана на ложном начале - выборах, результаты которых естественным образом фальсифицируются на всем протяжении истории человечества - подкуп, демагогия, подтасовка результатов, политтехнологии. Примечательно, что К.П. Победоносцев еще в конце XIX в. заметил широкое использование в ходе выборов различных политических технологий, призванных ввести в заблуждение избирателей и сформировать необходимый электорат.

6. Парламент приводит к власти не лучших, сведущих, «добрых» людей, а, как правило, бесчестных, недостойных, некомпетентных политиканов.

Парламент - есть правление худших, господство серых, пошлых людей с мещанской, своекорыстной психологией.

Вместе с тем наряду с критикой парламентаризма, отечественные консерваторы не отрицали иных, непарламентских форм представительства интересов народа и обеспечения связи народного мнения и верховной власти. Исторической и органической формой такого общения между царской власть и народом (земщиной) в XVI - XVII вв. выступали Земские Соборы. Нередко в исторической и юридической литературе не проводят различия между европейскими сословно-представительными учреждениями и Земскими Соборами, указывая на общность исторического развития стран Европы и России.

Однако, Земские Соборы отличаются от парламентов целым рядом особенностей.

Во-первых, с точки зрения состава Земские Соборы были более демократичными, всесословными, нежели европейские представительные органы. Так, на ряде Соборов, например на Соборе 1613 г., были представители не только от духовенства, бояр, дворян, но и от посадских людей, черных сотен и государственных крестьян[380]. Парламенты Европы же включали в себя только духовенство, крупных землевладельцев и верхушку буржуазии.

Во-вторых, Земские Соборы в России не имели четкой правовой регламентации с точки зрения формирования, регламента работы и юридической силы принимаемых решений (приговоров). В то время как парламент имел четкую юридическую основу. Так, английский парламент напрямую вытекает из прав баронов на подачу своего мнения о налогах, декларированных Великой Хартией Вольностей 1215 г. и принятых в ее развитие актов в течение нескольких столетий. В Московской Руси Земские Соборы проводились стихийно, органически без четкой юридической регламентации. Следует согласиться с мнением историка-правоведа М.Ф. Владимирского-Буданова, который писал: «Права и значение земских соборов, подобно правам власти царя и боярской думы, не были установлены и определены законом; права соборов постепенно укреплялись обычаем»[381].

В-третьих, решения Земскими Соборами, как правило, принимались единогласно после обсуждения, что не мешало отдельным участникам Соборов высказывать собственное мнение. Естественно, единогласие достигалось в ходе диалога, уступок, компромисса, полного и широкого обсуждения поставленных вопросов. Причем, иное мнение хотя бы одного из участников Собора препятствовало принятию решения. Порядок принятия решения Собором так описывал мит. Иоанн (Снычев): «Собор принимает к решению любые несогласия, даже если они исходят от незначительной группы или одного участника. Несогласия разрешаются до тех пор, пока путем свободного рассуждения соборяне не приходя к взаимопониманию.

Иначе говоря, Собор не может принять законного решения, поправ при этом мнение сколь угодно незначительного меньшинства несогласных»[382]. Так, по вопросу о царе в 1613 г. во время споров Собор прислушался к мнению неродовитых участников Собора - казачьего атамана и галичского дворянина. В практике деятельности парламентов Европы, напротив, решение принималось и принимается на основе арифметического принципа - механического подсчета большинства голосов, при котором не учитывалось мнение меньшинства.

В-четвертых, Земские Соборы не были орудием борьбы аристократии за свои привилегии и свободы с царем, как то было принято на Западе. Соборная государственность, напротив, отражает органический союз, общения царя и народа. Сам царь созывал Соборы для того, чтобы воспринять голос земли - общества разных территорий, слоев и этнических групп. Земские Соборы никогда за всю свою историю существования не претендовали на власть, ограничение самодержавие или отстаивание чьих-либо сословно-классовых интересов. Интересно наблюдение А.М. Величко, писавшего о борьбе экономических элит за власть с королем в европейских государствах: «Насколько же разняться с этими фактами европейской политической истории события, сопровождавшие историю земских соборов Московской Руси и само их содержание! Отсутствие каких-либо следов политической борьбы, при условии, что 150-летняя деятельность земские соборов приходилось на очень сложные внешне- и внутриполитические периоды существования Российского государства»[383].

Более того, Земский Собор воплощал общий духовный идеал русского народа - соборное братство. Земский Собор не просто получил название от Церковного Собора, но и его дух, смысл, предназначение в том плане, что царь, боярская дума, народ должны были, как единый государственно-земский организм выразить общее мнение, сформулировать единое для России национальное решение сложнейших социально-политических вопросов бытия страны. Ранее упомянутый М.Ф. Владимирский-Буданов по этому поводу замечал: «Земский собор не есть элемент власти, противоположный власти царя и боярской думы; он есть орган власти общеземский, включающий в себя и царя и думу; эти три части собора - существенные и органические, отсутствие одного из них делает собор не неполным, а невозможным»[384].

Видимо, поэтому Соборы по избранию Годуновых, Шуйского не были правомерными, а их приговоры не получили поддержки земств, что привело к падению власти избранных царей.

В-шестых, с точки зрения юридической силы приговоры Земских Соборов никогда не были обязательны для царя, в отличие от решений европейских парламентов, принимавших форму общеобязательных законов. Принятие царем решений Земских Соборов основывалось на их авторитете, единодушии и том, что в них выражалось общее убеждение всего народа. Тема не менее царь всегда мог отвергнуть мнение Земского Собора, а сам Собор никогда не посягал на единодержавие и неограниченность царское прерогативы. Например, царь не согласился с мнением Собора о начале войны за Азов, видя патриотизм земства, готового на войну, но и оценивая войну как далеко не лучшее решение азовского вопроса.

Наряду с этим, решения Земских Соборов были государствообразующими, судьбоносными для России - выборы династии Романовых, присоединение Малороссии, война с Польшей, принятие Судебника 1550 г., утверждение Соборного Уложения 1649 г. и т.д. Прав митрополит Иоанн (Снычев), указывая на особую роль Земских Соборов в построении единой и мирной российской державы: «Характерная особенность природы земских соборов заключается в их миротворчестве, в том, что они созываются чаще всего для пресечения нарастающей политической смуты либо для принятия какого-либо экстраординарного решения, которое должно иметь кардинальные последствия для государственной жизни»[385].

В таких случаях, мнение земства - связь царя и народа, форма соуправления, соборного разрешения животрепещущих вопросов государственного бытия. Принятие решений в таких ситуациях царем без опоры на народное мнение чревато смутой, потерей понимания между царем и обществом.

В-седьмых, Земский Собор покоится на нравственном общении между царем и народом - наличии доверия между властью и обществом, тогда как парламент в Европе - результат соглашения аристократии и королевской власти, формальный акт, юридически связывающий обе стороны.

К.С. Аксаков восклицал: «Гарантия не нужна! Гарантия есть зло. Где нужна она, там нет добра; пусть лучше разрушится жизнь, в которой нет ничего доброго, чем стоять с помощью зла. Вся сила в идеале. Да и что стоят условия и договоры, коль скоро нет силы внутренней?... Вся сила в нравственном убеждении. Это сокровище есть в России, потому что она всегда верила в него и не прибегала к договорам»[386]. Поэтому К.С. Аксаков в Записке императору Александру II указывал на то, что необходимо преодолеть разобщение народа и царя, ухудшаемое бюрократией. По словам известного славянофила царю должна принадлежать полнота власти, в народу - сила мнения, к которому должен прислушиваться царь. В качестве средств такого общения практически все отечественные консерваторы называли - право петиций (челобитных) самому царю, Земские Соборы и свободное высказывание через печать и слово правды царю (в том числе право печалования церкви о неправдах и беззакониях).

Наконец, Земские Соборы были временными учреждениями для решения неотложных судьбоносных задач, тогда как парламенты в Европе постепенно стали постоянно действующими учреждениями с четкой компетенцией и процедурой работы.

Примечательно, что прекращение созыва Соборов при царе Петре Алексеевиче было напрямую связано с проведением им тех реформ, которые не могли получить поддержки в народе - ликвидация патриаршества, создание полицейского государства, насаждение европейских порядков и обычаев и т.п. Верно заметил М.Ф. Владимирский-Буданов, что «причина прекращения созыва соборов заключается в реформаторском направлении деятельности правительства, в которой оно не надеялось найти сочувствия и поддержки населения»[387]. Более того, все попытки создания комиссий для разработки свода законов в XVIII в. не увенчались успехом. Народ не проявил никакой активности в таких начинаниях, очевидно, не надеясь на восприятие властью общественного мнения.

Ранее же в XVI - XVII вв. представители земств весьма активно участвовали в работе Земских Соборов, не претендуя на закрепление своего статуса и каких-либо материальных привилегий. Практически всегда делегаты на Соборы обеспечивались необходимым (запасом) земствами.

К сожалению, традиция привлечения народа через Земские Соборы к соуправлению в России была утеряна. Хотя в XIX и XX вв. предпринимались попытки воссоздания Земских Соборов, но все они не увенчались успехом, кроме одного - Приамурского Собора, избравшего верховного правителя во время Гражданской Войны. Проект славянофилов, предложенный Александру III Лорис- Меликовым, был подвергнут критике К.П. Победоносцевым как опасный для будущих судеб России. Действительно, Земский Собор в условиях политического терроризма мог стать трибуной для антигосударственных и разрушительных политических сил, что и произошло позднее во время работы первых Государственных Дум начал XX в. Спорить трудно с обер-прокурором Святейшего Синода в том, что в условиях брожения в общественном сознании интеллигенции идея соборов будет неправильно воспринята и извращена в смысле европейских парламентов, ограничивающих власть императора и дискредитирующих авторитет верховной власти монарха.

Н.А. Бердяев отмечал, что на смену западным парламентам должны будут придти формы корпоративного представительства: «Люди, вероятно, будут группироваться и соединяться не по политическим признакам, всегда вторичным и в большинстве случаев фиктивным, а по хозяйственным, непосредственно жизненным, профессиональным, по сферам творчества и труда. Старые сословия и классы отмирают, и на их место идут профессиональные группы духовного и материального труда. Профессиональным союзам, кооперациям, цехам принадлежит, конечно, огромное будущее. И это есть признак возвращения к средневековью на новых началах. Политические парламенты - выродившиеся говорильни - будут заменены деловыми профессиональными парламентами, собранными на основах представительства реальных корпораций, которые будут не бороться за политическую власть, а решать жизненные вопросы, решать, например, вопросы сельского хозяйства, народного образования и т.п. по существу, а не для политики. Будущее принадлежит синдикалистскому типу общества, конечно, не в смысле революционного синдикализма. Успех может иметь только политика, в которой решительный социальный радикализм будет сочетаться с иерархическими началами власти»[388].

Особое место в консервативной правовой идеологии России занимают оценки «северного народоправства» в истории русского государственного строя (Новгорода, Пскова, Полоцка и др.). В целом отечественные консерваторы отрицали ценность опыт народоправства в начальный период становления Киевской Руси и вечевые формы управления северных земель. В первую очередь, консерваторами выдвигался как непреложный тезис утверждение, что вечевое управление в русских городах превращалось в анархию, смуты и драки. Только великокняжеская власть как фактор единства в правлении обеспечивала безопасность и устойчивость государства. Н.И. Черняев даже подчеркивал некую неспособность славян к народоправству, различным формам демократической жизни: «История славян доказывает, что представительное правление им несродно... Там, где единоличная власть достигала силы и устойчивости, славяне достигали успехов; там, где она падала, падали не только могущество, но и независимость государства... Руководящее значение в древней России принадлежало не вечам, а князьям. Веча не представляли ничего организованного и были по большей части порождением смут и междуусобий»[389].

И.А. Покровский, говоря о неспособности русского народа к народоправству в силу иррациональной тяги к монархическому строю, тогда как демократическая республика требует рационализма от общества, приводил весьма примечательную легенду, о которой вспоминал еще В.О. Ключевский: «Старинная новгородская легенда рассказывает: когда новгородцы при Владимире Святом сбросили идол Перуна в Волхов, рассерженный бог, доплыв до моста, выкинул на него палку со словами: «вот вам, новгородцы, от меня на память». C тех пор новгородцы в урочное время сходятся с палками на волховском мосту и начинают драться как бешеные»[390]. И.А. Покровский отмечал, что русский народ, который потерял мистическую веру во власть царя накануне революции, совершенно не был готов к демократии, что и кончилось анархии и властью палки.

Немного мягче в оценках древнерусского строя был И.А. Ильин, который приходя к выводу о том, что Россия никогда не была республикой, все-таки в ранний период русской истории видит сочетание республиканских и монархических начал. Философ даже допускает возможность вечевого народоправства в рамках городского самоуправления. Но, все-таки исторически необходимым для управления огромной территорией и для защиты от внешнего врага он считает единоличную княжескую власть, которая, в конце концов, и одержала верх окончательно при присоединении Новгорода Иваном III к Московской Руси. Объективно, северное народоправство не смогло решить бы территориальные вопросы управления и сдерживания внешнего врага. И.А. Ильин в мировоззрении народа подчеркивает отсутствие идеи представительного правления как некой середины: «Что касается русских народных масс, то у них на протяжении всей русской истории заметны два тяготения: государственностроительное, с верою в монархию, с доверием к Царю и с готовностью самоотверженно служить национальному делу; и государственноразрушительное, с мечтою об анархии или, по крайней мере, о «необременительной власти», с «жаждой имущественного погрома и захвата, и с «верою» во всяческую нелояльность»[391].

Упреки в анархизме вечевого народоправства в северных русских землях дополнялись указанием на того, что никогда эти народоправства не были формой выражения интересов низов общества, а были своего рода марионеткой в руках олигархии. Особенно ярко олигархический характер вечевого управления проявился в Новгороде, где вече было послушной игрушкой в руках землевладельцев и купцов. Так, И. Л. Солоневич очень точно заметил: «Демократии ни в Киеве, ни в Новгороде не оказалось никакой. Там была феодально-торговая аристократия (в Вильне была феодально-земельная). И это она, а никак не «народ», всячески ограничивала и связывала княжескую власть. И уж, конечно, не во имя «народа», а в собственных классовых интересах. Можно сказать, и в Галиче, и в Новгороде, и в Вильне, и в Киеве аристократия - земельная или торговая - съела верховную власть. Но можно сказать и иначе: ни в Галиче, ни в Новгороде, ни в Вильне, ни в Киеве народной массе не удалось создать своей власти»[392].

405

Вместе с тем, консерваторы в самой монархической власти видели народный идеал. Демократизм, народность царской власти в России заключался в том, что народ по своим воззрениям и историческому выбору принял как неизбежную и естественную власть единоличного автократора. Причем монархический выбор русского народа был сделан в оппозицию разного рода аристократическим и олигархическим формам власти (финансовая олигархия в Новгороде и Пскове, земельная аристократия при Семибоярщине и т.п.). И.Л. Солоневич как создатель теории «народной монархии) доказывал, что самодержавие в России утверждалось низами общества и царская власть всегда в России боролась за интересы народа и ограничивала притязания аристократии и олигархии. Замечая ограниченность марксизма в объяснении установления царской власти силами низов общества, И.Л. Солоневич писал по поводу и выбора народа в пользу Андрея Боголюбского и Ивана III: «Маркс не понял, да, вероятно, и органически не понять не мог того, что дело шло не о классовой борьбе, а о национальном единстве, на сторону которого становились прежде всего русские низы - «мизинные люди», по терминологии того времени. Эти мизинные люди вовсе не собирались истреблять ни бояр, ни воевод, и они хотели именно того, что марксизм считает принципиально невозможным: общенациональной надклассовой власти, которая каждому классу указала бы его место и его тягло»418. Именно мизинные люди, низы новгородского общества поддержали московского царя в борьбе с торговой аристократией Новгорода при известной битве при Шелони. Так, народ осуществил свою выбор в пользу монархии, а не аристократических республик, правящих в угоду высшему классу.

Бесценный опыт функционирования Земских Соборов может быть использован в современной России, в которой реализован именно европейский вариант представительных учреждений. Идеальной устройство представительного учреждения (Земского Собора) для отечественных консерваторов складывалось из следующих положений.

Во-первых, по мысли консерваторов нужно использовать не выборный порядок формирования на основе всеобщего и равного избирательного права, а корпоративный и территориальный подходы - представительство от профессий, общественных организаций, религиозных конфессий и территорий, чтобы делегаты представляли не мнимые, а реальные, корпоративные и региональные

419

интересы .

Во-вторых, вполне было бы разумно достижение в работе представительного учреждения диалога, действительного компромисса, т.е. учета интересов всех участников диалога, учитывая мнение меньшинства.

В-третьих, отбор представителей должен быть по профессиональным качествам, компетентности - лучших людей в своих организациях, корпорациях, коллективах.

В-четвертых, работа представительного учреждения необходима для самых важных, экстраординарных вопросов.

В-пятых, необходимо отказаться от партийного подхода в формировании представительного органа, дабы избежать лоббизма интересов, разобщения и партийного рабства ради общего, единодушного поиска истинного государственного решения. Народный монархист И.Л. Солоневич предлагал: «Говоря о народном представительстве, мы должны отбросить его западноевропейские образцы. Мы должны вернуться к нашему собственному. Л. А. Тихомиров предложил то, что мы сейчас назвали бы сословно- корпоративным представительством: представительство сословий - дворянства, земства, купечества, крестьянства, казачества, представительство Церкви и рабочих и т.д. Такое представительство было бы органическим, а не партийным. Оно был выражало бы мнения и интересы страны, а не идеи и вожделения партий... Настоящее народное представительство должно состоять из комбинации территориального (области, земства, города) и корпоративного (научные, инженерные, рабочие и прочие профессиональные организации) [393]

представительства с непременным участием представительства всех признанных в России Церквей, конечно, с преобладающей ролью Церкви»[394] [395].

Еще одним недостатком европейской политической системы консерватизм считает партийность. Выскажем предположение, что партийное устройство политической системы России не соответствует менталитету и традициям российской государственности. Партийность формирования власти влечет за собой поляризацию российского общества, не позволяет выработать универсальные и разделяемые всеми членами общества принципы государственности политики и идеалы государственной идеологии. Эту мысль подтверждают исторические и социологические данные. Так, в 2011 г. опрос общественного мнения Фондом общественного мнения показывает, что подавляющее большинство россиян (70 % опрошенных) полагают, что в России нет партии, отражающей их интересы . Последствия партийной системы видны на событиях начала XX в., когда возникшие партии не сплотили общество, а привели к развалу государства и общества в 1917 г. Не случайно, что развитие политической системы России традиционно склоняется к формированию единственной, господствующей партии власти (большевиков в советский период, партии «Единая России» в современный период), что обеспечивает государственное единство и общие стратегические и тактические цели и задачи развития. В противном случае, наблюдалась бы жесткая конфронтация и борьба за власть политических партий.

В-шестых, окончательное решение должно быть за государем, который может и отвергнуть мнение такого собора.

В-седьмых, для выражения подлинного народного мнения необходимо подлинное самостоятельное самоуправление, политическая активность населения и преображения национального сознания на началах общих духовных идеалов и нравственности.

Отчасти традиции корпоративного и профессионального представительства реализуются в России в рамках института общественных палат. Несмотря на сходство, современные общественные палаты в РФ, на уровне субъектов РФ и муниципальных образований отличаются от соборной государственности. Во- первых, палаты лишены возможности принимать обязательные решения. Во- вторых, наряду с палатами действует парламент по европейскому образцу, обязательность решений которого выхолащивает и нейтрализует авторитет и возможности общественных палат.

<< | >>
Источник: Васильев Антон Александрович. Консервативная правовая идеология России: сущность и формы проявления. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург 2015. 2015

Еще по теме Идея народоправства в консервативной правовой идеологии России:

  1. Введение
  2. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  3. Содержание
  4. Введение
  5. Сущность и основные течения консервативной правовой идеологии России
  6. Происхождение и сущность государства в консервативной правовой идеологии России
  7. Самодержавие как идеальная форма правления в трактовкеконсервативной правовой идеологии России
  8. Идея народоправства в консервативной правовой идеологии России
  9. § 2. Модернизация государственно-управленческих отношений в России и Казахстане: теория, практика и перспективы
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -