<<
>>

Идея империи в консервативной правовой идеологии России

Необходимость обращения к российскому консерватизму по вопросу формы государственного устройства в современной России обусловлена проблемой сохранения при федерализме политического единства и культурнонационального разнообразия.

Имперский строй, идеализируемый консервативной правовой доктриной России, интересен с точки зрения достижения баланса между государственным единством и национальным разнообразием регионов России, что придавало как стабильность Российской Империи, так и предотвращало сепаратизм национальных регионов.

Названная проблематика еще более актуализируется в связи теми недостатками, который обнаружил федерализм при его реализации в российских условиях. Так, федерализация в России в 1990-е гг. породило то, что предсказывали консерваторы еще в XIX в., - стремление к сепаратизму национальных регионов в условиях ослабления политического единства. Потеря авторитарных начал на уровне отношений имперский центр - периферия, сразу, по мнению традиционалистов, приведет к взрыву этнического и культурного разнообразия и выльется в попытки этнических регионов приобрести государственную самостоятельность. Период «суверенизации регионов» доказал правоту консервативных мыслителей. И. А. Ильин не раз в своих работах обращал внимание на опасность федерализации, т.е. придания регионам элементов политической самостоятельности как угрожающей целостности России. Известный специалист по форме государственного устройства России А.Н. Кокотов еще в начале 1990-х гг. отмечал: «Федерация как форму внутреннего государственного устройства для России неорганична, не отвечает действительным интересам ни русских, ни других российских народов, и Евразии в целом. Однако российский политический процесс идет именно по этому

364

пути» .

Кроме того, проблема федерализма и создания особых правовых режимов для национальных субъектов Российской Федерации не решает двуединой задачи:

- учет национального и местного своеобразия регионов;

- сохранения единства Российской Федерации.

Избранный правительством России курс на придание преференций в сфере государственности, права, финансов для национальных регионов приводит к двум [340] последствиям. C одной стороны, другие регионы становятся в неравное положение с национальными субъектами РФ, что ведет к разобщенности. C другой стороны, льготный правовой статус субъектов России не гарантирует лояльности и отказа от стремления к сепаратизму. Так, опыт СССР доказывает, что преференции в отношении ряда союзных республик не помешали распаду СССР и появлению русофобских настроений в этих государствах.

Поэтому консервативные имперские интенции полезны с точки зрения выработки того начала, который может обеспечить политическое и культурное единство населения Российской Федерации и предотвратить сепаратистские и националистические угрозы и конфликты. Используемый в советской и современной российской практики подход к формированию общей национальной идеи, основанный на ложном стирании всех национальных различий в терминах «советский народ» или многонациональный народ России», «россияне» (нации, которой в действительности нет), в консерватизме получил резкую критику за искусственность и ошибочность. Вместо такого принципа сплочения этносов в России консервативная правовая идеология России выработала другие подходы: политический (сплочения на основе общности политической - одной государственности - политический патриотизм) или культур-национальное единство с опорой на общую русскую культуру и язык. Проект политиконационального объединения за счет придания особого статуса русской нации не был никогда решающим в идеологии консерватизма и не получил окончательного оформления (этнонационализм). Так, исследователь консервативной идеологии России рубежа XIX - XX вв. А.С. Карцов отмечает: «Этнонационализм не стал в условиях дореволюционной России полновесным, ни концептуально, ни организационно»[341].

Весьма полезно обращение к имперской риторике консерватизма с точки зрения проблемы правовой политики - сочетания правовой унификации и правовой автономизации, создания специальных административных и правовых

режимов с точки зрения этнического фактора, который имел место в Российской Империи, что доказывает неосновательность упреков в адрес России по поводу чрезмерной централизации и русификации в период империи.

Очень важен этот аспект консерватизма в современных условиях сохранения баланса в выстраивании взаимоотношений центральной власти и регионов.

Недооценка имперского устройства России, пытавшегося найти компромисс в области этнического многообразия (существование в России более 200 народностей) и государственной целостности, связана со сложившимися политическими мифами (Россия - тюрьма народов, русский великодержавный шовинизм, антисемитизм и т.п.), а также невниманием к реальной исторической практике периода имперского существования России, которая чаще и в России и, в особенности, на Западе оценивается как геополитическая программа экспансии русского народа. Современные исследования национального вопроса, конфессиональной политики в дореволюционной и советской России разрушают стереотипы и позволяют использовать ценный опыт создания целостного государства в условиях конфессиональной и национальной неоднородности российского населения. Так, А.К. Тихонов, известный исследователь положения католиков, мусульман и иудеев в Российской империи периода с последней четверти XVII - 1905 г. констатирует: «Для всех этих периодов общей являлась направленность политики российского правительства на включение населения, исповедующего католичество, мусульманство и иудаизм, в социально- экономическую, правовую и политическую систему Российской империи. Наиболее действенным средством виделось проведение политики и русификации. Этот процесс рассчитывался на длительный период и должен был проводиться постепенно через принятие российскими католиками, мусульманами и иудеями системы ценностей православного населения России. Однако, данный процесс не осуществлялся насильно, и государственная власть не вмешивалась во внутреннюю жизнь российских католиков, мусульман и иудеев, но строго следила за тем, чтобы они не распространяли свои учения на новые слои населения. Поэтому Российскую империю нельзя назвать и «тюрьмой народов»[342].

Сопоставление отечественного государственного устройства за последние 5 веков и западные варианты империи приводит к выявлению явных духовных, политических и правовых различий этих моделей имперской жизни. Опыт сохранения политического единства вкупе с этническим разнообразием является показательным в современном мире, когда предпринимаются попытки построения мультикультурализма - полиэтнического общества вследствие расселения в европейских государствах представителей других этнических групп. Европейские исследователи все чаще отмечают уникальный и положительный опыт России в вопросе сохранения национального разнообразия, обеспечения национального согласия и даже признают неспособность европейских государств выстроить полиэтнические государства взамен национальных государств и обеспечить национальное согласие.

Концепт «империя» применительно к русской политико-правовой мысли приобретает абсолютно иное звучание, нежели в западноевропейской правовой культуре. Европейское понимание империи выросло на римской, языческой концепции «империум» - власти как доминирования, привилегии, неограниченного господства, имеющего сакральные черты, обусловленного превращением власти диктатора из временной в постоянную в условиях разросшейся территории Рима, который не смог держаться на республиканских институтах. Римская империя как политический идеал для европейской культуры держался на трех столпах:

- власти как жажды господства над пространством, людьми и культурами или, говоря словами И. А. Исаева, «имперская идея всегда жила в пространстве и за счет пространства, рост имперской территории представлялся вполне естественным и органическим процессом, почти что самоцелью»[343];

- идее развития имперского народа за счет ресурсов завоеванных народов и территорий;

- империи богоизбранного народа, призванного править миром и другими народами. Имперская идея неразрывно связана с концепцией расширения государства до пределов всей вселенной, человеческой ойкумены. Империя в римском, а потом и в европейском понимании предполагает мировое государство, всечеловеческий организм, основанный на культе власти, силы и могущества.

Д.А. Хомяков связывал развитие имперской идеи с ослаблением республики в Древнем Риме как следствия духовного упадка римского народа. Продолжатель дела славянофилов писал: «Кесарство римское обратилось со временем в вечный идеал, к которому «внутренне» стремится всякий властитель, европейски воспитанный, могущий и не могущий его осуществить. Всякая иная власть: королевская, царская и т.п. с тех пор кажется уже всегда не полной, ибо только императорско-римский абсолютизм выражает собою чистую идею ничем не стесняемой неограниченной власти, почитающей себя «альфой и омегой» всякой человеческой деятельности, источником благ, эманацией божества»[344]. Следовательно империя служила чисто утилитарным, практическим запросам сохранения единства римского государства, а по стилю правления была близка к деспотии, попиравшей свободу человека, включая свободу веры и быта.

Имперская традиция в римской трактовке проходит красной нитью через всю мировую историю - Византию, Священную римскую империю германской нации, Британскую империю, третий рейх национал-социалистов. Даже азиатские народы и те были близки к такой трактовке империи - Османская империя, Турецкая империя, Японская империя и др.

Империя в европейской политико-правовой культуре ассоциируется с рядом

черт:

1) диктат цементирующей нации (римлян, германцев, британцев) при ущемлении прав и состояния населения завоеванных территорий;

2) империя строится на культе силы и завоевании, а потому чрезвычайно хрупка, поскольку в империи не существует единой культуры и, как следствие имеет механистичный, искусственный характер формирования;

3) искусственность складывания империи на основе экономического расчета и геополитических выгод для народа метрополии, вступавшего в конфронтацию с туземным населением (Индия, Китай, Африка, США и другие);

4) империя характеризуется полиэтническим составом и значительной территорией;

5) империя состоит из центра (метрополии) и регионов, провинции (колоний)[345] [346]. Культурное и экономическое развитие метрополии обеспечивается за счет эксплуатации ресурсов колоний, в которых люди являются людьми второго и третьего сорта (по данным Броделя в XVII в. Англия от Индии получала 2 млн. фунтов стерлингов, тогда как все инвестиции в Англии оценивались в 6 млн. фунтов стерлингов, т.е. благополучие и демократия Англии обеспечивалась за счет нищенства и эксплуатации колониального населения);

6) империя отличается экспансионизмом, поскольку исчерпание ресурсов имеющихся колоний влечет за собой поиск новых территорий для удовлетворения растущих потребностей метрополии.

Подобная характеристика империи в отношении российской государственности оказывается неадекватной и методологически не верной. Как справедливо отмечалось виднейшими представителями русского консерватизма, российская империя имеет абсолютно иную духовную и политико-правовую природу. Прежде всего, в духовном плане русская империя базируется на идее православного царства как охранителя веры и тех народов, которые исповедуют православие . Концепция монаха Фило фея «Москва - Третий Рим» была призвана обосновать не экспансионистские и богоизбраннические черты русского народа, а идею охранительных функций русского царства как единственного, оставшегося после Византии независимого государства, способного уберечь православие от уничтожения. Именно в данном смысле нужно воспринимать преемство Иваном Грозным византийского наследия - как тяжкой ноши охранения веры и заботы о православных народах .

О сущности имперского пути России Н.Ф. Каптерев замечал: «Московские цари хотели быть наследниками византийских императоров, не выступая однако из Москвы и не вступая в Константинополь. Из всех прав прежних греческих императоров они усвоили только одно - право считаться представителями и защитниками всего вселенского православия, причем их покровительство вселенскому православию на первых порах не шло далее раздачи милостыни

372

различным просителям с Востока».

Российскую империю терминологически правильно было бы назвать традиционным понятием «держава» или «самодержавие», чтобы разграничить ее с империей в западноевропейском контексте. Державность или единодержавие стремится к гармоническому сосуществованию разных культур и народностей без каких-либо ограничений и притеснений прав национальных общностей. В единодержавии главный фактор строения государства - органическое единство при этническом и культурном разнообразии. Так, митрополит Санкт- Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) следующим образом проводил различие между империей-эксплуататором и империей-державой: «Империей в христианском понимании принято называть государство, почитающее сохранение истин веры своей главной обязанностью; государство, объединяющее в себе различные культуры, народы и племена, спаянные в единый общественный организм вокруг некоторого державного ядра. Таким ядром является народ- носитель державной идеи, народ-защитник святынь и страж устоев государственного бытия, блюститель мировоззренческого единства, политической стабильности общества и экономической дееспособности страны. К сожалению, в результате многочисленных исторических искажений и целенаправленной антиимперской пропаганды понятие «империя» приобрело в ныне [347] [348] господствующей либерально-демократической среде отрицательное значение «тюрьмы народов», государства в котором метрополия богатее и пухнет за счет

373

нещадно эксплуатируемых, нищающих национальных окраин» .

Примечательно, что статус России как державы нашел свое воплощение в тексте Государственного Гимна Российской Федерации. Первая строка гимна звучит так: «Россия - священная наша держава...» . Несмотря на то, что текст

Государственного Гимна РФ не содержит юридических норм, все-таки в нем отражена традиция и национальная идея России, компонентом которой является державный, имперский принцип государственного устройства России.

В геополитическом значении используется термин держава в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. В п. 21 Стратегии к национальным интересам России отнесено превращение Российской Федерации в мировую державу, деятельность которой направлена на поддержание стратегической стабильности и взаимовыгодных отношений в

375

условиях многополярного мира .

В политико-правовой теории и практике российская империя формировалась на иных принципах в отличие от европейских аналогов:

- естественно-исторический характер формирования русского государства как изначально многонационального (слияние славянской и финно-угорской народностей, позднее переплетение русской народности с монгольскими племенами и т.д.);

добровольность объединения народов в российскую империю, рассматривающих русское государство как надежного защитника от притеснений других народов;

Следует согласиться с С.В. Коданом, который пишет: «Империо- строительство Российского государства по сравнению с другими империями имело свою специфику, в российском варианте образования империи [349] [350] [351] превалировали геополитические соображения, и территориальная экспансия имела характер не колониальный (направленный на экономическую эксплуатацию колоний), а колонизационный (включение территорий для обеспечения собственной внешней безопасности или добровольное вхождение народов под защиту более сильного государства), хотя некоторые элементы колониальной политики наблюдались по отношению к коренным народам Сибири»[352] [353].

- православная русская империя служила делу охранения православия, русского народа и братских народов в суровых условиях борьбы за выживание и несла единую нравственную идею-правду всему населению империи. Российская Империя - государство идеократическое, власть идеи, имеющей духовнонравственное происхождение. А.М. Величко отмечает: «Империя как государство не есть самодостаточное явление, смысл которого определяется исключительно тем, что оно выступает средством служения Церкви, упразднения негативных, эгалитарно-индивидуалистических проявлений, свойственных греховной человеческой природе. Через защищенную Империей Церковь человек получает возможность духовно переродиться, положить в основу своей жизнедеятельности качественно иной принцип, данный Христом» . Иначе говоря, империя перед собой имеет идеал образования духовного братства - соборной общины;

- органичность российской империи, поскольку формирование империи шло естественным, мирным путем и на основе интегрирующей русской культуры и русского языка, ставших родными для инородческих этносов России;

- российская империя обеспечивала свободное и равное существование неправославных народов в составе России, нередко даже с привилегиями в пользу этих народов по сравнению с русскоязычным населением (Польша, Финляндия), гарантировала культурную и национальную автономию без какой-либо насильственной русификации окраин;

- обеспечение духовной свободы и терпимость в национальных и религиозных вопросах. И.Л. Солоневич отмечает в отношении Российской Империи такое качество как «максимальная в истории человечества расовая и

378

классовая, религиозная и просто соседская терпимость» ;

- в российской империи окраины и провинция в культурном и экономическом плане превосходили центральный регион, т.е. центральная власть обеспечивали развитие окраин и этносов в ущерб русскому народу (например, в случае с развитием Средней Азии в СССР, кавказских народов в Российской империи и Российской Федерации, малых народов в современной России);

- высокая централизация власти с широким самоуправлением и автономией в местных делах отдельных народностей.

- в юридическом плане между титульной русской нацией и другими народностями никогда не было существенных различий, в том числе в сфере политики, напротив все должности были открыты и свободны для инородцев (так, при Иване Г розном поднялись на высшие ступени власти казанские ханы, недавно воевавшие против русского царя). Сравнивая Российскую империю, Римскую империю и Британскую империю, И.Л. Солоневич указывает на равноправие титульной и туземных народностей в русском государстве и бескорыстие строительства русской империи: «На базе Римской Империи ее организаторы разбогатели неслыханно. На базе Великобританской Империи создали свои чудовищные состояния и лорды, и леди, и банкиры, и судовладельцы. На базе Империи Российской никто из русских не заработал ничего. Ни копейки. Даже русское дворянство, в значительной степени игравшее роль организатора Империи, не получило ничего: ни в Сибири, ни на Кавказе, ни в Финляндии, ни в Польше. Для русского мужика не было отнято ни одного клочка земли: ни от финнов, ни от поляков, ни от грузин. В результате тысячелетней стройки создался, правда, привилегированный слой - дворянство, но дворянство разноплеменное, а не только русское. Дворянином мог быть всякий - при Николае Первом и Александре Втором дворянство давалось даже евреям, но [354] принадлежность к «господствующей нации» не давала решительно никаких - ни юридических, ни бытовых - привилегий»[355];

- в сфере международных отношений Российская империя, начиная с XVI в. и вплоть до наших дней, играла роль фактора стабильности в региональном (европейской, азиатском) и глобальном плане, обеспечивающего мир, безопасность и поливариантность развития суверенных государств. Заметно, что после развала Российской империи, а позднее СССР мир столкнулся с ростом локальных и региональных международных конфликтов, угрозой формирования однополярного и одномерного политического и культурного пространства, угрожающего всей человеческой цивилизации.

Можно без преувеличения констатировать, что русской империи удалось создать уникальный симбиоз народов, гармоничное сосуществование этносов без насилия, жесткой унификации и централизации. Русский народ смог сохранить и интегрировать в единое государственное и духовное пространство иные этносы. Авторы коллективной монографии С.В. Кодан и С.А. Февралев применительно к политике Российской империи по отношению к национальным регионам в XVII - начале XX вв. отмечают: «российская верховная власть активно использовала государственно-правовой автономизм национальных регионов как политикоюридический инструментарий в реализации управленческого и регулятивного воздействия на их коренное население. Устанавливая, используя и при необходимости варьируя уровень самостоятельности в определении местного управления и правового регулирования в том или ином регионе, российская верховная власть обеспечивала социальную стабильность, внутреннюю внешнюю безопасность Российского государства»[356].

Опыт гармоничного сосуществования различных этносов отмечается в Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 г. В п. 11 Стратегии отмечается: «Российское государство создавалось как единение народов, системообразующим ядром которого выступал русский народ. Благодаря объединяющей роли русского народа, многовековому и межэтническому взаимодействию, на исторической территории Российской Федерации сформировалось уникальное культурное многообразие и духовная общность различных народов» .

В Российской империи органично сплелись централизация государственной власти и автономия народностей в сфере национальной культуры, равноправие и даже льготное и привилегированное развитие окраин и провинции, богатство языков и культур и единая, объединяющая русская духовная культура. Империя- держава в России исторически строилась на основе свободного, добровольного объединения народов в единое российское государство. Так, в Государственном Гимне РФ отражается добровольность формирования российской государственности:

«Славься отечество наше свободное,

Братских народов союз вековой» .

В этой связи выглядят ошибочными и натянутыми попытки большинства государствоведов расценить русскую империю как «тюрьму народов», стремящуюся к экспансии и завоеванию мира. Следует избегать подобного мифотворчества в истории, политике и правоведении. Напротив, расширение русской территории в истории связано с тем, что соседние народы просили о военной помощи и защите правительство России (грузины, армяне, якуты, алтайцы и другие народности России), либо с необходимостью обеспечения внешней безопасности с помощью естественных географических границ. Во внешней же политике Россия исходила практически всегда не из геополитических планов расширения своей территории и эксплуатации ресурсов, а из идеи помощи угнетаемых народов, особенно одной, православной веры (все балканские войны за освобождение славян и греков от гнета турок, австрийцев, венгров и многие другие, вплоть до войн во Вьетнаме, Корее, Афганистане и современных войн за [357] [358]

Абхазию и Южную Осетию против Грузии не имели никаких выгод для российской стороны). Россия, преимущественно, за редкими исключениями всегда вела оборонительные и освободительные войны. Наступательные же войны были редки, и чаще всего неудачны.

Особый автономный статус в дореволюционной России имели Финляндия, Польша, инородцы, горские народности, Средняя Азии. Так, в ч.2 ст. Свода Основных государственных законов Российской Империи 1906 г. указывалось: «Великое Княжество Финляндское, составляя нераздельную часть Государства Российского, во внутренних делах управляется особыми установлениями на основании особого законодательства» .

Государственная власть в Российской Империи в течение всей истории предпринимала попытки по мягкому, органическому, ненасильственному государственному, культурному и правовому включению народностей Финляндии, Польши, Сибири, Дальнего Востока, Кавказа, Средней Азии в культурное и государственно-правовое пространство России. Можно без преувеличения констатировать, что правовое положение отдельных народностей в России приобрело характер правовых анклавов. Инородцы, поляки, финны, кавказские и среднеазиатские народы получили в Российской Империи право на управление по собственным законам, обычаям и значительные преференции в сфере религии, языка, быта, хозяйственного уклада жизни, земельных отношений и традиционных промыслов.

Анализ государственно-правовых моделей включения различных территорий и этносов в состав Российской империи убеждает в том, что правительство сохраняло автономию входящих в состав России наций, в том числе в политико-правовом отношении. По этому поводу С.В. Кодаи замечает: «В России в 1800-1850-е гг. были апробированы три модели обеспечения политикоправового единства и устройства Российского государства. Первая предполагала единую систему управления и действие общеимперского законодательства [359] (центральная часть России, внутренние губернии). Вторая носила государственноавтономистский характер и предполагала максимальное сохранение местной системы управления и законодательства (Великое княжество Финляндское, Бессарабская область, Царство Польское). Третья имела административно- автономисткую направленность с сохранением элементов местного самоуправления и законодательства в пределах, определяемых верховной властью (Остзейский край, Кавказский край, Сибирь)» .

В Манифесте «О новом порядке управления и образования Царства Польского от 14 февраля 1832 г., вызванного мятежом в Польше, тем не менее, сохранялись автономные права в культуре, вере, языке, управлении, финансах, податях, законодательстве польского народа. Манифест сменил весьма либеральную Хартию Государственных Установлений 1815 г., дарованную императором Александром I Польше. В ст.1 Манифеста определялось: «Царство Польское, присоединенное навсегда к Державе Российской, есть нераздельная оной часть. Оно будет иметь особое, сообразное с местными потребностями его управление, свои также особенные Уложения: Гражданское и Уголовное, и все доселе существовавшие в городах и в сельских обществах, дарованные им местные права и установления остаются на прежнем основании и в прежней

385

силе» .

Не меньшей автономией пользовались инородцы - народности Сибири, Дальнего Востока, Средней Азии - киргизы, якуты, алтайцы, нивхи, ненцы и др. М.М. Сперанский с помощью Сибирского комитета подготовил Устав об управлении инородцев 22 июня 1822 г., легализовавший фактические

существовавшую национальную, хозяйственную и правовую автономию инородцев в России, а также позволившие культурно ассимилироваться инородцам в России. В параграфе 68 Устава было установлено: «Все кочующие и бродячие инородцы управляются по их собственным степным законам и обычаям». В Уставе были предусмотрены гарантии сохранения культуры и быта [360] [361] инородцев. Так, русские не могли селиться без разрешения на землях инородцев, инородцы освобождались от рекрутской повинности, запрещалось торговля спиртными напитками с инородцами и т.п. Автономность народов обеспечивалось весьма узкой сферой действия уголовного законодательства. Только за самые опасные преступления возможно было преследование инородцев по российским уголовным уставам (убийство, бунт, грабеж, фалыпивомонетчесгво). В остальных случаях решение отдавалось на откуп местному правосудию и обычному праву и считалось исковым. В Уставе разрешалось решение споров рукоприкладством по местным обычаям[362] [363].

В кавказских территориях обеспечивалось действие местного обычного права, был достигнут компромисс в национальных взаимоотношениях центральной власти и этнических групп за счет создания особых военнонародных судов, руководствовавшихся традициями кавказских и горских народов.

Терпимость, органичность, естественность в культурном и правовом общении русского народа и инородцев позволила А.И. Ковлеру утверждать: «Принятие Устава, попытки разработать так называемые «степные законы» для каждого коренного народа свидетельствовали о понимании чиновниками невозможности быстрой и радикальной правовой ассимиляции аборигенов. Потребовались десятилетия для подготовки почвы для такой ассимиляции. Избежала Россия в новых землях и такого позорного явления, которое темным пятном лежит на истории колонизации «просвещенной Европой» Африки - рабства» .

Конечно, до сих пор не утихают споры относительно польского и еврейского вопросов истории царской России. Действительно, поляки и евреи отчасти были ограничены в своих правах. Однако, ограничения в отношении поляков коснулись только системы государственного управления и были вызваны восстаниями. Польша лишилась короля и получила наместника, назначаемого царем. Ранее отмечалось, что Манифест 1832 г. по польскому управлению появился лишь в результате мятежа в Польше. В других же сферах жизни польское население сохранило автономию и самоуправление.

В отношении еврейского населения меры ограничения появились не по расовым, национальным или религиозным причинам. Дискриминация евреев в России была вызвана рядом причин:

- характерным для евреев образов хозяйствования - ростовщичеством и спекуляцией, которые могли привести и приводили на деле к закабалению русского крестьянства;

- замкнутостью и автономностью иудейской организации, построенной по началам кагала, который не позволяли иудеям принять ценности русской

388

культуры ;

- вывоз серебряной и золотой монеты евреями за границу;

- содержание евреями питейных домов (шинок), что било по здоровью русских и опять же влекло закабаление и имущественную зависимость туземного населения.

В Указе 1742 г. о высылке прямо говорилось: «Нам известно учинилось, что оные Жиды еще в нашей Империи, а наипаче в Малороссии под разными видами, яко то торгами и содержанием корчем и шинков жительство свое продолжают, от чего не иного какого плода, но токмо..., Нашим верноподданным крайнего вреда ожидать можно» . Аналогичные мотивы были изложены в Положении об устройстве евреев 1804 г.: «По жалобам многократно к Нам и в Правительствующий Сенат доходившим на разные злоупотребления и беспорядки во вред земледелия и промышленности обывателей в тех губерниях, где Евреи обитают...»[364] [365] [366].

Следует сказать, что исторические изыскания показывают, что меры ограничения в отношении евреев (ценз оседлости, квоты на обучение и т.п.) сплошь и рядом нарушались, что делало фиктивными требования законодательства. Дискриминационные нормы не распространялись на евреев, принадлежавших к купеческому сословию. Более того, крестившиеся евреи полностью уравнивались в правах с российскими подданными. Евреи не подлежали призыву на военную службу, не закрепощались, имели налоговые льготы. Они обучались в гимназиях, университетах, причем превалировали на медицинском и юридическом факультетах в черте оседлости[367].

Главное, что ограничительные меры были вызвана не прихотью и не религиозно-национальными причинами, а тем разрушительным влиянием, которое оказывалось евреями на русскую культуру и хозяйство - продажа алкоголя, ростовщичество, закабаление людей и т.п. Россия была не исключением в вопросе ограничения статуса евреев. Большинство европейских стран принимали более жесткие меры по тем же причинам - от высылки до физического уничтожения (холокост) - средневековая Франция, Испания и т.д.

Были, в истории императорской России и другие ошибочные решения. Так, попытки резкой правовой ассимиляции калмыков в конце XVIII в. привели к тому, что часть калмыков попросту покинула Россию. Русификация Финляндии в начале XX в. в виде введения русского языка как официального языка государственного управления повлекла за собой борьбу финнов за независимость и обострение национального вопроса. Но, все-таки, в большинстве случаев, России удавалось достичь компромисса и сбалансированного, гармонического развития национальных отношений. В целом полиэтнический состав Российской Империи отличался заметным привилегированным положением над русским населением иных национальностей. Так, И.С. Аксаков во второй половине XIX в. отмечал, что евреи даже имеют отдельные преимущества по сравнению с русской народностью. Так, евреям дозволялось открывать синагоги, тогда как русские староверы не имели права открывать собственные культовые учреждения.

Своеобразие государственного устройства в Российской Империи верно передал В.М. Катков, писавший: «мы приобрели бессознательную склонность давать не только особое положение инородческим элементам, но и сообщать им преимущества над русской народностью и тем самым развивать в них не только стремление к отдельности, но и чувство гордости своей отдельностью; мы приобрели склонность унижать свою народность. Но естественные условия, в которых находится русская народность, так благоприятны, что все эти искусственные причины, клонящиеся, чтобы обессилить ее, до сих пор не могли значительно повредить ей. Почти нет другого примера, чтобы народность, объемлющая собой почти 60 миллионов людей, представляла такое единство, как народность русская: так велика ее природная сила»[368] [369].

Современные исследования и данные показывают своеобразие государственного строения России, национальной политики, в которой не было места для национализма, исключительности и нетерпимости. Так, Б.Н. Миронов на основе серьезной исторической оценки сформулировал ряд особенностей российской национальной политики:

- сохранение административных порядков, учреждений, местных законов, верований, языка, культуры инкорпорированных народов;

- сотрудничество центрального правительства с элитой присоединенных народностей, приобретавших статус дворян;

- создание некоторых преимуществ в статусе нерусских в сравнении с русскими;

- национальные особенности не были критерием для продвижения по социальной и служебной лестнице;

- толерантность к чужой традиции как часть русской культуры и

393

менталитета .

Следует не безоглядно критиковать имперский опыт существования России, а видеть несомненные достижения в построении многонационального государства с мощной культурой, государственностью и развитием национальных общностей. Справедливо предлагается рядом автором усиливать в российской государственности имперские начала:

- объединение России, Украины и Белоруссии (С.Н. Бабурин, И.А. Иванников, А.В. Серегин и др.)[370] [371];

- формирование на основе ЕВРАЗЭС, ШОС и ОДКБ единого евразийского государства как альтернативы США, ЕС и НАТО в экономическом, политическом и культурном плане;

- усиление централизации власти;

- расширение автономии, местного самоуправления в национальной

395

культуре ;

интенсификация правового регулирования с учетом принципов патернализма, социального служения, правообязанности.

Имперская идея по сути своей предполагает такую форму государственного устройства, которая близка к унитарной государственности. Власть в империи централизуется при сохранении режима покровительства и автономии в национально-культурных сферах. Тенденции, наметившиеся в Российской Федерации в 2000-х гг. после периода децентрализации и сепаратизма, объективно ставят вопрос о переходе России к унитарной форме государственного устройства и продолжении державных традиций:

- централизация (укрепление вертикали власти);

- концентрация в руках центра финансовой, бюджетной и налоговой прерогатив;

- формирование института полномочных представителей и федеральных округов, подобных губерниям в дореволюционной России[372];

- укрупнение регионов, прежде всего, с опорой на хозяйственноэкономический критерий безотносительно к вопросу компактного проживания отдельных этнических групп (Красноярский край, Пермский край и др.);

В середине XX в. И.А. Ильин видел в советской федерации фикцию, прикрывающую высоко централизованное унитарное государство, использовавшее в качестве идеологической ширмы право наций на самоопределение. По мнению ведущего консерватора в XX в. российское государство исторически всегда существовало как унитарное государство, а федерализм вел за собой ее распад, расчленение, анархию и войны. По словам И.А. Ильина «надо быть совсем близоруким и политически наивным человеком для того, чтобы воображать, будто эта исторически доказанная тысячелетняя неспособность русского народа к федерации сменилась ныне в результате долгих унижений и глубокой деморализации искусством строить малые государства, лояльно повиноваться законам, блюсти вечные договоры и преодолевать политические разногласия во имя общего блага. На самом деле есть все основания для того, чтобы предвидеть обратное» .

Существующие в истории федерации по мысли традиционалистов - временные государственные образования, которые либо разрушаются, либо тяготеют к унитарной государственности. Так, А.С. Ященко отмечал: «В России же федерализм мыслим, лишь как раздробление единой суверенной государственной власти, и поэтому он должен быть, безусловно, осужден»[373] [374].

Как таковой национальный вопрос в России всегда решался за счет действительного равноправия, толерантности между народами России, а нередко и с помощью более покровительственного режима в отношении отдельных народностей (до революции - поляки, финны, прибалты, в советское время - кавказские и среднеазиатские народы, в современной России - татары, кавказские народы, малочисленные народности России и др.). При обострении межнациональных отношений в России с конца 1980-х гг., все-таки уровень терпимости в российском обществе к национальным различиям остается очень высоким. Так, по данным опроса общественного мнения «Левада-центром» с 2005 по 2010 г. большинство опрошенных - 66 % на вопрос о наличии напряженности в межнациональных отношениях в их городе, районе ответили отрицательно . На вопрос об оценке движений ультранационалистов почти 2/3 опрошенных ответили, что они осуждают такие движения как «Русский марш»[375] [376].

Обоснованы с исторической точки зрения и объективных фактов убеждения о том, что в истории России практически всегда развитие не русских этносов достигалось за счет русского народа и путем использования конструкций автономии, привилегий и льгот. Верно подметил А.М. Величко, говоря о дореволюционной истории Российской Империи: «Титульная нация хотела защиты для себя, а государство, думающее о спокойствии и мирном быте Империи, приближало к себе инородцев. Сохраненная в своем быте Средняя Азия обладала слишком большой свободой действия и возможностями сравнительно с исконно русскими территориями. Польша, Финляндия и Прибалтика вообще жили по своим законодательствам. Поэтому процесс введения этих наций в единую имперскую жизнь была крайне сложным... Понятно, что все это ложилось дополнительным бременем на русское население и еще более ставило инородцев в привилегированное положение»[377].

В условиях же унитарного государства национальный вопрос может обеспечиваться с помощью автономии в сфере религии, культуры, языка, традиций и за счет учета мнений наций на общегосударственном уровне. Причем в России имеется положительный дореволюционный опыт предоставления широкой автономии национальным регионам сфере семейного и гражданского права. Так, исследователь местного права в императорской России С.А. Февралев отмечает: «Объем сохранения действия местного права в национальных регионах при вхождении в состав Российской империи зависел от сферы правового регулирования. В сфере государственного права - организации государственной власти, управления и законодательной деятельности - определяющими являлись общероссийские источники права, которые были направлены на обеспечение единства политико-правового пространства Российского государства и которыми определялись основы положения региона и его населения в составе Российской империи. В сфере уголовного и уголовно-процессуального права российская власть первоначально максимально сужала действие местного права, а затем в 1840-1860-е гг. максимально унифицировала общероссийское и местное правовое регулирование. В сфере гражданского, семейного и гражданско-процессуального права российская верховная власть в силу особенностей регулирования отношений в отдельных регионах сохраняла максимальную лояльность к партикулярному праву, но по возможности согласуя положения общегосударственных и местных узаконений»[378].

Подытоживая можно сказать, что идеалом государственнотерриториального устройства для российских консерваторов выступает империя- держава, характеризующаяся:

- унитаризмом, высокой централизацией государственной власти;

- автономией этнических общностей в сфере языка, веры, национальных традиций, культурного и хозяйственно-бытового уклада жизни;

- укрепление русской культуры и русского языка как фактора духовного сплочения, единства народов России без притеснения и угнетения прав национальных меньшинств на сохранение и развитие собственной национальной культуры;

- построение империи на основе территориального принципа с учетом интересов и особенностей национально-культурных общностей в сфере хозяйства, быта, религии, обычаев, языка и т.п.;

- признание национальных правовых традиций в сфере личного статуса (брачно-семейных отношениях, хозяйственный уклад и т.п.), форм разрешения внутринациональных конфликтов (этническое правосудие).

Одной из традиционных черт российской империи выступает ассиметрия правового статуса различных территорий в связи с различиями в национальнокультурном, социальной и экономическом отношениях. Так, в дореволюционной России одновременно сочетались три модели правового регулирования положения отдельных территорий с различным объемом юридической самостоятельности. Данную традицию продолжили СССР и Российская Федерация, также заложившие ассиметричный статус субъектов федерации.

История российской государственности и консервативной правовой мысли позволяет извлечь немаловажный урок в сфере межнациональных отношений. Активная русификация окраин в императорской России в начале XX в. и при советской власти обернулись ростом национальной напряженности и борьбы народностей за независимость. Так, в начале XX в. при введении русского языка как обязательного в Финляндии началась активная борьба за отделение Финляндии от Российской Империи. Всплеск национального сепаратизма в конце XX в СССР и РФ в немалой степени с насильственной русификацией, проводимой советской властью. Следует сказать, что далеко не все консерваторы поддерживали русификацию окраин. Так, С.Ф. Шарапов в конце XIX в. выступал за автономию Польши и был противником русификации поляков. Очевидно, что сохранение межнационального согласия в России возможно лишь на пути гибкого и гармоничного развития русской и национальной культур, политического единства и культурного разнообразия, централизации и автономии. Значительная часть эмигрантов консервативного толка после революции одну из причин распада единой империи видела в активной русификации и государственноправовой унификации регионов в России. Хотя большая часть консерваторов дореволюционной поры именно в правовой унификации видела основу для сплочения и единства России, а все привилегии для регионов понимала как потакание местной антирусской аристократии, а не действительным интересам народа. Представляется, что выход только в разумном и органичном сочетании унификации и культурной самобытности.

2.4.

<< | >>
Источник: Васильев Антон Александрович. Консервативная правовая идеология России: сущность и формы проявления. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург 2015. 2015

Еще по теме Идея империи в консервативной правовой идеологии России:

  1. § 2. Развитие идеи права в политико-правовой мысли России
  2. § 2. Конституционные проблемы парламентарной демократии и формы государственного устройства в отечественной политико-правовой мысли второй половины XIX - начала ХХ века[306]
  3. Содержание
  4. Понятие консервативной правовой идеологии России
  5. Сущность и основные течения консервативной правовой идеологии России
  6. Генезис и этапы развития консервативной правовой идеологии России
  7. Консервативная правовая идеология в России и Западной Европе: сравнительный анализ
  8. Происхождение и сущность государства в консервативной правовой идеологии России
  9. Самодержавие как идеальная форма правления в трактовкеконсервативной правовой идеологии России
  10. Идея империи в консервативной правовой идеологии России
  11. Источники права в консервативной правовой идеологии России
  12. 4.1. Функции консервативной правовой идеологии России
  13. 4.2. Консервативная правовая идеология России как формальный источник права: исторические аспекты
  14. Традиционные правовые архетипы российского правосознания в интерпретации отечественных консерваторов
  15. Концепция «консервативной стабилизации» в российской консервативной правовой идеологии
  16. Библиографический список Нормативно-правовые акты
  17. § 3. Политико-правовые взгляды протопопа Аввакума и старообрядцев
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -