<<
>>

Эволюционизм и теория прогресса

Как отмечалось выше, одним из источников классической социологии стала философия истории Нового времени (Вико, Гердер, Кондорсе, Гегель), где была предпринята попытка отыскать закономерности мировой истории.

Теория эволюции, сформулированная во второй половине XIX в., была естественным продолжением данного стремления. Эволюционизм формировался одновременно социологами (О. Конт, Г. Спенсер, Э.Б. Тайлор) и биологами (Ч. Дарвин), так как обе науки были заинтересованы в теории, способной предложить универсальную модель развития мира (природного и социального). Полученные таким путем обе формы эволюционизма (социальный и биологический) причудливым образом взаимодействовали: первоначально социологический эволюционизм повлиял на дарвинизм и биологию в целом, затем (к концу XIX в.) биологическая наука и дарвинизм стали активно воздействовать на обществоведение и, в частности, на социологию. В конечном счете эволюционная теория представала как логичный результат применения позитивистской методологии к природным и социальным явлениям, а позитивистская социология и социология права сделали эволюционизм своей теоретико-методологической основой. По словам Н.С. Тимашева, «в начале XX в. эволюционизм стал общепризнанной догмой. Его господство распространилось далеко за пределы социологии... Эволюционистская догма лежала в основе всех биологических и социальных наук того времени» . Эволюционизм ориентировал ученых на широкое использование данных истории, антропологии, этнологии, что заметно усиливало интерес к генезису социальных форм (семьи, государства, права) и стало причиной возникновения генетической социологии.

Распространение эволюционизма сыграло огромную роль в развитии научных взглядов на общество, государство и право, в формировании социолого-правовой мысли. Если просветители XVII-XVIII вв. рассматривали политико-правовые институты в основном как результат целеполагающей деятельности человека (теория общественного договора), подчиненной некоей мировой целесообразности, то для эволюционизма источник развития социального и природного мира лежал в нем самом и не зависел от человеческой воли.

Общественная наука, таким образом, получала идею естественного саморазвития социальных институтов. «Эволюционизм положил конец просветительскому оптимизму, убежденности в том, что счастье людей не зависит от законов мироздания» . Социальная жизнь, история человечества встраивались в общемировой эволюционный процесс, подчиняя государство и право безличным законам природы. Общество и его институты, утверждала эволюционная теория, подчинены такому же механизму изменения и развития, как и природные явления (неорганические и биологические). Эволюционный процесс представал как нескончаемая цепь причинно-следственных связей, установление которых позволяло выдвигать научные гипотезы о ранних, документально не зафиксированных социальных формах человеческой истории, и пытаться прогнозировать будущее развитие государства и права. Эволюционизм мотивировал на основе известных фактов выстраивать гипотезы о еще неизвестных. Так обосновывался исторический, т.е. глубоко научный подход в оценке политико-правовых явлений.

При всей своей плодотворности концепция эволюционизма серьезно ограничивала возможности социологии (социологии права) и потому была дополнена теорией прогресса. Если эволюционизм, подводя под общество и природу единые законы развития, сближал их (а у органицистов - отождествлял), то теория прогресса акцентировала внимание на различии природных и социальных явлений. Эволюционизм, обосновывая идею развития, представлял ее в качестве объективного процесса, некоей безличной силы, тогда как в теории прогресса в центр исследовательского интереса ставился субъективный фактор, изучалось влияние человека на ход исторического процесса. Эволюционизм давал возможность объективно оценить изменения в морфологии и функциях политико-правовых институтов на определенном историческом отрезке времени, что для науки было очень ценно. Но социология хотя и претендовала на роль бесстрастной науки, своего рода точного фиксатора свойств изучаемых объектов, нуждалась, тем не менее, в поиске смысла, направленности человеческой истории, пыталась определить вектор развития государства и права.

Если эволюционисты-биологи отвергали всякую попытку внести смысл в природные процессы, то эволюционисты-социологи прямо или косвенно вводили в тему человеческой истории ценностный и телеологический аспект, что особенно было характерно для так называемой «русской субъективной школы»[33] [34]. М.М. Ковалевский, например, прямо связывает рождение социологии с возникновением идеи прогресса, которую он понимал как одно из проявлений более общего учения о закономерности общественных явлений[35].

Эволюционизм и теория прогресса, во многом вырастая из единого интеллектуального корня (философии истории), не имели четкой границы и пересекались на понятийном и персональном уровнях. Тем не менее русские социологи различали эволюцию и прогресс, эволюцию и революцию, прогресс и регресс, применяя эти понятия при изучении политикоправовых учреждений. Эволюционизм, справедливо указывает Н.И. Кареев, спонтанно всегда несет в себе идеал (ценностную установку), сопрягается с его активной ролью, так как тема социальной эволюции включает в себя вопрос о ее движущих силах. Даже О. Конт, продолжает русский социолог, стремясь представить социальную динамику объективно, предпочитая говорить не о совершенствовании социальных форм, а об их развитии, не смог полностью изгнать идею прогресса из своего учения (особенно в «Системе позитивной политики»)[36] [37] [38]. Однако следует различать эволюцию и прогресс: если эволюция характерна изменением в форме либо прогресса, либо регресса, то прогресс есть всегда «поступательный ход общественной жизни, обусловленный творческой, преобразующей и обновляющей деятельностью человека, приводящий его к все новым и новым формам жизни» . Категория регресса относительна и имеет частный характер на фоне общемирового поступательного движения человечества вперед. Понятие регресса применимо лишь к старым формам общества, так как само общество (любое общество) всегда движется вперед. Регресс - это простое разложение отживших общественных форм.

Государства погибали не потому, что регрессировали и изживали себя, а в результате военных поражений (например, государства Древней Греции и Древнего Рима) . В теории прогресса русские социологи считали необходимым различать объективно научную и субъективно-этическую стороны[39], а эволюционизм предлагали дополнить диалектикой Гегеля и Маркса, поскольку эволюция характеризуется прерывистой изменчивостью, содержит качественные скачки, резкий переход количества в качество. Таким образом поступательный ход общественной жизни включал в себя, с точки зрения русских социологов, как эволюцию, так и революцию. Великие революции, утверждал К.М. Тахтарев, не нарушают законы общественной жизни, а напротив, реализуют их[40].

Теория прогресса знаменательна тем, что ставила вопрос о научности социологии. О. Конт, Г. Спенсер, Дж. Ст. Милль и их русские адепты, связывая социологию с естествознанием, рассчитывали создать строгую, верифицируемую науку, независимую от субъективизма ученых. Теория прогресса заставляла усомниться, что это полностью удалось. Сложившаяся в атмосфере европейского Просвещения XVII-XVIII вв., она была востребована социологической наукой в качестве методологической посылки, позволяющей установить направленность социального развития. Для социологов-позитивистов первого поколения, находившихся под сильным влиянием просветительской идеологии, идея прогрессивного развития общества была почти аксиомой. В конце XIX-начале XX вв. появляются первые сомнения в истинности теории прогресса, а XX в., давший примеры одичания нравов и страшных преступлений против человечества, породил громадную волну социального пессимизма. Идея социального прогресса из аксиомы превратилась в проблему, требующую своего обсуждения.

Во второй половине XIX в. проблему социального прогресса правильно, точно и ясно поставили и во многом решили неокантианцы Баденской школы, с точки зрения которых, прогресс и регресс - ценностные категории, относящиеся к миру культуры и означающие процесс возрастания или уменьшения ценности.

Не может быть никакого «закона прогресса», утверждал Г. Риккерт, так как закон и ценности исключают друг друга: прибавление нового - уникальное явление, закон повторяется бесконечное количество раз. Принцип прогресса не выводится из законов эволюции природы[41]. Неокантианцы убедительно показали, что категории прогресса и регресса в значительной мере субъективны и относительны, зависят от ценностных предпочтений общества или отдельных социальных групп, от ценностных стереотипов исторической эпохи и культуры народов. В русле такой логики социология (социология права) с необходимостью включала в себя ценностный компонент, а значит, переставала быть строгой наукой. Социолог, пытавшийся оценить социальный объект с точки зрения его прогрессивного или регрессивного развития, рассматривал его с позиции смысла истории, ее задач и целей, т.е. уходил от строгой науки обратно в область философии истории, изобилующей взаимоисключающими подходами.

Русские социологи-позитивисты 60-70-х годов XIX в. (раньше немецких кантианцев) также указали на ценностный и телеологический аспекты теории прогресса. Субъективная школа (П.Л. Лавров, Н.К. Михайловский, С.Н. Южаков) не просто отмечала (как бы на полях) ценностный компонент, социология с ее точки зрения в качестве строгой науки обязана была исследовать социальные явления через призму этического идеала. Изучение общества, заявлял П.Л. Лавров, всегда принципиально субъективно, так как предполагает отбор и группировку фактов на основе ценностных предпочтений. В этом случае, по его мысли, социология не только не перестает быть наукой, но, напротив, повышает свою доказательность, а социальный прогресс приобретает статус своеобразного социологического закона[42]. Таким образом постулировался сомнительный с точки зрения принципа непротиворечивости тезис: идея прогресса вырастает на почве строгой научной объективности, на почве фактов, но сами факты группируются исключительно субъективно, на основе ценностных предпочтений.

Несмотря на откровенно политизированный и идеологизированный характер теории прогресса в интерпретации субъективной школы (обосновывала народнический социализм), русские социологи пытались подвести под нее научный фундамент, обосновать условия его осуществления, цели, конечный результат, движущие силы, что дало некоторые позитивные результаты для понимания закономерности в развитии государства и права. Так, один из основателей народнической социологии С.Н. Южаков выделял два вида прогресса: органический (приспособление жизни к условиям физической среды) и исторический (приспособление среды к условиям жизни). Если органический прогресс отличается пассивностью, определяется естественным отбором и способностью приспосабливаться, не меняя условий среды, то в историческом - главную роль играет культура, которая активно воздействует на физическую среду, заметно ее меняя. Благодаря историческому прогрессу человеческое общество создает свою, новую среду обитания - культуру, цивилизацию, что и является, по С.Н. Южакову, целью истории. Культура, таким образом, становится сферой, где каждое последующее поколение наследует от предыдущего и совершенствует дальше способы приспособления физической среды к потребностям жизни[43].

К.М. Тахтарев выводит следующие объективные, как он полагает, признаки прогресса: 1) изменение соотношения между природной средой и искусственной средой, повышение уровня овладения человеком силами природы; 2) повышение уровня человеческой жизни, все более полное удовлетворение потребностей человека на основе новых открытий и изобретений; 3) появление новых потребностей человека; 4) ускорение поступательного хода общественной жизни[44]. Н.И. Кареев усматривает научную основу идеи прогресса в сочинениях трех авторов: Г. Спенсера (эволюция создает явления нового порядка, которые не могут управляться старыми законами, они вырабатывают новые законы, т.е. налицо качественный скачок); Ч. Дарвина (дарвинизм установил факт развития в органической природе от низших организмов к высшим, в человеческом обществе установил факт наследственного закрепления новых качеств); К. Маркса (экономический материализм указал на одно из объективных начал социальной эволюции - экономику)[45].

В самом общем плане научные аргументы в пользу прогресса в политико-правовой сфере сводились к нескольким тезисам. Во-первых, история человечества едина, у народов мира общий ход развития, его основные ступени постоянно повторяются, возникновение государства и права - одна из таких ступеней. Отсталые народы должны пройти те стадии, которые уже прошли более передовые народы. Говорить о самобытности культур как основе их уникального исторического развития и политико-правовых форм - научное недомыслие.

Во-вторых, государство и право в качестве элементов культуры усиливают независимость человека от природы, делают жизнь более безопасной, стабильной и удобной. В- третьих, государство и право становятся теми новыми потребностями, которые воспринимаются как жизненно необходимые, их возможная утрата расценивается как значительное ухудшение качества жизни. В-четвертых, появление политико-правовых форм и постоянное их возобновление в разных исторических эпохах и культурах свидетельствуют о наследственности своего рода, о кумулятивном росте социальной памяти.

Конкретизация идеи прогресса в политико-правовой сфере неизбежно разводила со- циологов-позитивистов на разные полюса: народники понимали прогресс как движение в сторону социализма с постепенным ослаблением (иногда до полного отмирания) государства и права, для либералов прогресс означал усиление институтов буржуазной государственности (правовое государство, парламентское правление, разделение властей, верховенство права и т.д.) .

1.4.

<< | >>
Источник: ЖУКОВ ВЯЧЕСЛАВ НИКОЛАЕВИЧ. СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА В РОССИИ: ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX - ПЕРВАЯ ТРЕТЬ XX в. (ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ). Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2015. 2015

Еще по теме Эволюционизм и теория прогресса:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -