<<
>>

§ 3.2. Дисфункции правовой идеологии и их причины

Итак, правовая идеология имеет свои неспецифические функции, те, которые характерны для идеологии в целом. Она также имеет сущностные функции, обусловленные ее специфической сущностью и выражающие ее качества.

В идеале природные и сущностные функции дополняют друг друга, однако они могут входить в противоречие. Этим объясняется наличие дисфункций правовой идеологии. Следует отметить, что именно через категорию дисфункции, использованную впервые для исследования социальных структур в 1950-х годах Р. Мертоном, в рамках функционального анализа можно объяснить проблемы, возникающие в идеологической сфере современного общества и отражающиеся впоследствии во всех без исключения других сферах[292] [293]. Это не чисто идеологическое противоречие, оно заложено в смене социальных парадигм и связано с постоянным развитием самого политически организованного общества. Дисфункциональные проявления правовой идеологии одновременно являются источником ее развития, меняющимся сообразно общественным отношениям. Кроме того, к дисфункциям идеологии могут приводить ее неконтролируемые и слабо прогнозируемые психологические эффекты, которые наиболее характерны для религиозной и политической идеологии .

Одной из важных причин дисфункциональности правовой идеологии, особенно в тех случаях, когда дисфункциональность приобретает значительные масштабы, является несоответствие правовой идеологии уровню развития политически организованного общества (неправовой характер государственности в этом обществе). Казалось бы, в таких условиях правовая идеология не может существовать как базовая, тем не менее мы можем наблюдать ситуации, когда государственность, приобретая определенное политическое качество в своем развитии,

впоследствии регрессирует, и регресс политической формы влечет за собой регресс идеологической сферы общества.

Также следует отметить, что правовая идеология выступает как наиболее эффективный механизм и способ организации идеологической сферы современного государственно организованного общества в его нормальном, а не экстремальном состоянии.

В экстремальных состояниях (война, чрезвычайные ситуации, связанные с самим выживанием государства в широком смысле слова, переходные периоды, масштабные социальные потрясения) правовая идеология может оказаться дисфункциональной. Это происходит также в процессе трансформации государства. На таких этапах развития общества государство приобретает новые важные качества, качества чрезвычайно расширяющие его функционал. Оно трансформируется в полицейское государство. Разумеется, такое государство, пытаясь использовать право для решения самого широкого спектра стоящих пред ним задач, то есть, по сути, как политический инструмент, формирует особый тип права - полицейское право (здесь имеется в виду именно тип права). Это тип права переходного периода, режимное право. Оно позволяет создать определенный искусственный и временный «режим», основанный на жесткой законности для достижения определенных целей[294] [295] [296]. Полицейское право есть тип права, определяющий характер всей правовой системы, не исключая систему правосудия . Востребовано полицейское право именно тогда, когда общество сталкивается с масштабными вызовами (вот почему полицейское право характерно для России , которая часто становилась объектом посягательств соседних государств и различных форм латентной агрессии), и в тех случаях, когда по какой-либо причине систему правовых конвенциональных «ценностей» и приоритетов сформировать затруднительно (в силу глубоких ценностных различий разных народов, культур, не дающих сформировать какую-либо аксиоматику правосознания; тогда просто не возникает правовой идеологии гражданского общества, и, соответственно, современной политической формы (предполагающей конструктивное сосуществование правового государства и гражданского общества) также не возникает; правда здесь следует отметить, что в том случае, если все-таки становится возможным формирование общих ценностей, то эту систему можно формировать конвенционально, и здесь возникает феномен правовой идеологии; либо, если это становится невозможным или политическая форма для этого не созрела, возможно конструирование политического союза только через уничтожение или подавление «чуждых» ценностей и основанной на них культуры)[297].
Если в России все же можно говорить о сформированности аксиоматики правосознания, то, учитывая ее сложную геополитическую позицию, следует констатировать, что она часто по необходимости переживает мобилизационные этапы развития общества.

Если юридическое право государства как общее право всегда нуждается в легитимации[298], то тем более оно нуждается в ней, если приобретает качество права полицейского (то есть оно по своей форме является юридическим правом государства, а по типу становится полицейским правом). Правовая идеология в течение определенного периода может легитимировать полицейское право (через юридическую идеологию), но практически теряет такую возможность, когда полицейское право перестает как-либо ориентироваться на аксиоматику общественного правосознания (речь идет, конечно, о тех случаях, когда такая аксиоматика сформирована). Когда полицейское право само не ориентируется на аксиоматику правосознания гражданского общества (а такое, как правило, в конце концов и происходит, так как полицейский тип права предполагает инструментальное отношение к праву, его восприятие как инструмента политики государства), правовая идеология становится дисфункциональной и, соответственно, неэффективной, так как утрачивается ее диалоговый и конвенциональный характер (это меняет ее качество). Таким образом, поскольку потребность в легитимации полицейского права постоянно сохраняется и даже возрастает, неэффективность правовой идеологии нуждается в компенсационных, неправовых идеологических средствах.

Поскольку правовая идеология в современном обществе остается ведущей, но в то же время уже не способна быть в полной мере эффективной в условиях полицейского права, такая идеологическая компенсация происходит через правовую сакрализацию, через обращение к религиозным, магическим и мифологическим корням правовой идеологии (то есть к ее природе). При этом правовая идеология трансформируется. На ее месте возникает квазирелигиозная идеология, схожая с правовой, в основном, по содержанию, но не по механизму и не по другим важным сущностным характеристикам.

Полицейское право директивно, однонаправленно и монологично. Такова должна быть и идеология, его поддерживающая; и собственно правовая идеология сама по себе в этом случае уже не является эффективной, она трансформируется в квазирелигиозную идеологию. Здесь право нуждается в поддержке религиозных идеологических систем, и сам характер идеологического дискурса меняется. В нем мы видим все больше религиозно-политической терминологии и квазирелигиозных идеологических моделей и приемов.

Когда такая квазирелигиозная идеология формируется на базе уже существовавшей правовой идеологии (подобно тому, как это может происходить при определенных условиях в современных обществах западного типа), то мы сталкиваемся с явлением правовой сакрализации. Для самой идеологической системы это будет означать своего рода «шаг назад» (регресс, деградацию), определенную форму адаптации через возвращение к архаичной форме идеологии традиционного общества. Это связано в целом с деградацией идеологической сферы общества, пусть и адаптивного плана.

Тем не менее, поскольку полицейский тип права - это режимный тип права переходного периода, он экстремален и не может существовать в качестве нормы,

то есть может формировать режим, но не самодостаточный порядок . С исчезновением экстремальной ситуации меняется и тип юридического права государства, нормализуется идеологическая сфера общества. Если речь идет о современных обществах западного типа, к каковым в целом относится и Россия, правовая идеология снова становится основным механизмом идеологической сферы общества.

Безусловно, полицейское право имеет серьезные преимущества в сложных экстремальных ситуациях. Оно, как право режимное, позволяет быстро решить острые и актуальные задачи, «дисциплинировать» и консолидировать общество в целом, собрать его вокруг его политической формы. Не случайно то, что данный тип права характерен лишь для определенных (мобилизационных) этапов развития России. Вполне возможно, что полицейское право станет востребованным и сегодня с учетом сложной обстановки, и, соответственно, мы здесь столкнемся с серьезными изменениями и в идеологической сфере общества.

При этом находиться в этом «режиме» общество в целом долго не может, оно теряет «сакральный заряд», социальные мифы профанируются, открытая идеология, обращенная к глубоким культурным ценностям, деидеологизируется (как случилось с идеологической сферой СССР)[299] [300].

Таким образом, в современном государстве полицейский тип права возможен, а в сложных ситуациях даже, может быть, необходим. При нем имеют место трансформации идеологической сферы общества, что приводит фактически к деформации правовой идеологии гражданского общества (как сегмента правовой идеологии) и ее деструкции, а, следовательно, и к разрушению самого гражданского общества и его структур (разрушается идеология, разрушаются структуры). После разрушения гражданского общества мы получаем «массовое общество», которое не является уже опорой для чего-либо, но обладает колоссальным энергетическим потенциалом. Это та энергия, которая может высвобождаться через использование квазирелигиозных идеологических средств. Традиционное же общество со своей структурой для нас сегодня уже потеряно и является архаизмом. Тем не менее, на непродолжительное время традиционалистская квазирелигиозная идеология может «отформатировать» массовое общество таким образом, что оно внешне будет напоминать общество традиционное.

Соответственно, необходимо отметить, что полицейский характер права - это то, что характеризует право определенных сложных переходных периодов, в том числе и в России. Оно позволяет решить экстренные проблемы, но действует недолго, так как его перманентная легитимация затруднительна ввиду того, что не может быть обеспечена системой правовой идеологии, а обеспечивается идеологией квазирелигиозного типа, которая в условиях современного общества значительно менее эффективна и разрушительна для самих структур гражданского общества. Можно наблюдать некоторые элементы полицейского права как типа права в правовой системе России. Они никуда не исчезают, но при этом актуализируются и начинают конфигурировать всю правовую систему в сложные кризисные и переходные периоды.

Описанная выше ситуация связана с экстремальными состояниями общества и возникающими в этой связи политико-правовыми трансформациями, ведущими к дисфункции правовой идеологии, в результате чего она «возвращается» к своей неправовой природе и утрачивает свою правовую сущность. В этой связи, конечно, роль природных функций правовой идеологии постепенно усиливается, они «вытесняют» сущностные функции, которые входят в противоречие с ними. Это продолжается до тех пор, пока правовая идеология окончательно не регрессирует в идеологию квазирелигиозного типа.

Тем не менее, и в нормальном состоянии современного политически организованного общества можно наблюдать дисфункции правовой идеологии, хоть и в меньшем масштабе. Причинами таких дисфункций могут выступать проблемы, связанные с неэффективностью механизма функционирования правовой идеологии (они нас здесь не интересуют, так как легко снимаются, неспецифичны для правовой идеологии и, к тому же, не представляются существенными). Мы намерены вернуться к данному вопросу, когда будем рассматривать структуру механизма функционирования правовой идеологии в четвертой главе исследования. Г ораздо важнее рассмотреть дисфункции правовой идеологии, которые связаны с различными конфигурациями «наложения эффектов» сущностных функций правовой идеологии и функций правовой идеологии, обусловленных ее природой. Здесь речь, как правило, не идет о регрессе идеологии, об утрате правовой идеологией своей сущности (то есть, по сути, - о качественном разрушении правовой идеологии). Мы ставим вопрос не о противоречии природы и сущности правовой идеологии, а о непредсказуемых эффектах сущностных и природных функций (то есть здесь, выражаясь медицинской терминологией, мы имеем дело не с «органической», как в первом случае с полицейским правом, а с «функциональной» проблемой).

Сущностные функции реализуются в теснейшей взаимосвязи, образуют единую систему органического типа. Одна сущностная функция обусловливает эффект другой, и они не могут быть рассогласованы. В отношении природных функций дело обстоит сложнее. Мы можем говорить как о наложении различных несогласованных эффектов природных и сущностных функций, так и о наложении несогласованных эффектов различных природных функций (например, моральных, политических и других), так как природа правовой идеологии многообразна. Все это может стать причиной дисфункциональности правовой идеологии.

Для рассмотрения дисфункций правовой идеологии необходимо обратиться к ранее сделанным нами обобщениям и систематизации природных и сущностных функций, чтобы сформировать понятие о наиболее общих закономерностях, их соотношении и наложении их противоположных эффектов.

Необходимо выделить общую политическую, социально-экономическую, религиозно-магическую и моральную функции правовой идеологии и соотнести их между собой и с ее основными сущностными функциями. Функции правовой идеологии, обусловленные ее политической природой (содержательная неправовая легитимация права и правовой системы, интеграция представлений личности в идеологическую сферу политического пространства, консолидация политически организованного общества, функция легитимации государственной власти), являются конкретизацией функции обеспечения единства политически организованного общества и его отграничения от среды его существования (политическая функция правовой идеологии). Функции правовой идеологии, обусловленные ее социально-экономической природой (функция рационализации и социально-экономической телеологизации права, определение и обоснование социальноэкономического статуса личности, обоснование статусно-функциональных связей в политически организованном обществе, функция социализации государства), предстают конкретизациями функции приспособления политико-правового пространства для реализации частных социально-экономических интересов и приумножения капитала (социально-экономическая функция правовой идеологии). Функции, обусловленные религиозно-магической природой правовой идеологии (функция сакрализации и ритуализации права, функция духовной адаптации личности, функция сакрализации государственных властных институтов и сакрализация самой государственной власти, функция формирования сверхъестественного социально-культурного нормативного дискурса), выступают как конкретизации функции сакрализации права и политико-правового пространства современного общества (религиозно-магическая функция правовой идеологии). Функции, обусловленные моральной природой правовой идеологии (объяснение несовершенства права и «заполнение его пробельности», морализация и ценностное ограничение политики государства и ассоциация государства с «педагогическим ведомством», обоснование нравственного чувства личности, формирование нравственных ограничений в политически организованном обществе), являются конкретизацией функции формирования связи политического пространства с моральными (абсолютными) ценностями (моральная функция правовой идеологии).

В противоречиях политической, социально-экономической, религиозномагической и моральной функций правовой идеологии и наложении их противоречивых эффектов выражается дисфункциональность правовой идеологии. Однако, ввиду того, что ее природные функции имеют второстепенное значение, дисфункции, вызываемые противоречивостью функций, обусловленных различной природой правовой идеологии, не являются для последней существенными.

Тем не менее, следует обратить на них внимание. Так, политическая функция правовой идеологии - функция обеспечения единства политически организованного общества и его отграничения от среды его же существования, предполагающая содержательную легитимацию права и правовой системы, интеграцию представлений личности в идеологическую сферу политического пространства, консолидацию общества, легитимацию государственной власти, зачастую вступает в противоречие с социально-экономической функцией приспособления политико-правового пространства для реализации частных социально-экономических интересов и приумножения капитала, которая, в свою очередь, находит выражение в функциях рационализации и социально - экономической телеологизации права, определения и обоснования социальноэкономического статуса личности, обоснования статусно-функциональных связей в политически организованном обществе и социализации государства. Политическая функция в целом обращена на интеграцию и консолидацию, а социальноэкономическая - на идеологическое обеспечение, обоснование и сокрытие неравенства, которое неминуемо в условиях приоритета частных экономических интересов. Эти функции могут быть согласованы, и тогда мы не будем наблюдать дисфункцию, но их согласованность возможна именно тогда, когда приоритет отдается политической функции пред социально-экономической. Даже для эконо- мически-господствующих групп приоритетным является сохранение политикосоциальной среды своего господства. Если же главным идеологическим эффектом станет обоснование неравенства, то в целом идеология будет ориентирована, прежде всего, на легитимацию экономической элиты, а не политического единства; при такой ситуации возможны эффекты ослабления этого политического единства. В целом для политически организованного общества это влечет негативные последствия ввиду того, что утрачивается первостепенность ценности политического единства и самого политического организма.

Часто можно также наблюдать дисфункцию в сфере наложения эффектов обозначенной политической функции правовой идеологии и ее моральной функции - формирования связи политического пространства с моральными (абсолютными) ценностями, которая предполагает объяснение несовершенства права и «заполнение его пробельности», морализацию и ценностное ограничение политики государства и ассоциацию государства с «педагогическим ведомством», обоснование нравственного чувства личности, формирование нравственных ограничений в политически организованном обществе. Опять же важной идеологической задачей - задачей оптимального устройства идеологической сферы - является согласование данных функций. Они вполне могут эффективно дополнять друг друга, оптимизируя полезный для общества эффект идеологического воздействия. Однако, политическая сфера - это сфера относительных ценностей, а моральная - подлинных (абсолютных), и это само по себе уже закладывает антагонистический потенциал. В тех случаях, когда консолидация и в целом обеспечение единства общества вообще возможны на основе апелляции к действительно общим культурно-укорененным моральным ценностям, проблем не возникает. Проблемы становятся наиболее явственными именно тогда, когда в силу политической динамики и изменения государственных интересов идеологическая приверженность абсолютным ценностям подвергается испытанию, и становится трудно поддерживать идейную структуру самоидентификации: «мы» (олицетворение добра) / «они» (если не зло, то, во всяком случае, те, кто не разделяет наши ценности). Опять же следует указать на то, что в соотношении этих функций политическая функция должна быть приоритетной, это уменьшает дисфункциональные эффекты.

Достаточно часто можно наблюдать дисфункциональные проявления правовой идеологии, обусловленные наложением противоречивых эффектов ранее обозначенных социально-экономической и моральной функций правовой идеологии. Когда общество слишком сконцентрировано на абсолютных моральных ценностях (при приоритете моральной функции), сила идеологической мотивации значительно увеличивается. Тем не менее, такая мотивация ведет к эффекту иррационального поведения и выбора иррациональных (нецелесообразных) стратегий социальными акторами, тогда как социально-экономическая функция правовой идеологии предполагает выстраивание рациональных или хотя бы псевдо - рациональных (рационализированных) стратегий.

В силу этой же специфики социально-экономической функции правовой идеологии можно говорить о наложении противоположных эффектов ее реализации и реализации религиозно-магической функции правовой идеологии - функции сакрализации права и политико-правового пространства современного общества, предполагающей сакрализацию и ритуализацию права, духовную адаптацию личности, сакрализацию государственных властных институтов и самой государственной власти, формирование сверхъестественного социальнокультурного нормативного дискурса и социально-экономической функции. Социально-экономическая функция предполагает рационализацию, не совместимую с сакрализующим эффектом религиозно-магической функции правовой идеологии.

Здесь также можно наблюдать пересекающийся эффект сразу трех природных функций: моральной и религиозной, с одной стороны, и социальноэкономической - с другой.

При определенных обстоятельствах могут также налагаться эффекты моральной и религиозно-магической функции правовой идеологии. Это обстоятельство связано с секуляризацией современных моральных представлений, а также - с опосредованными эффектами социально-экономической функции. В современном обществе моральная функция предполагает обращение к абсолютным ценностям вне зависимости от их сакральности, либо «профанности», а религиозномагическая идеология воспринимает ценности как значимые лишь в той степени, в которой они приобщаются к сакральному (к божественному, священному). Абсолютом здесь выступают не ценности, а божество и сакральность как «наложение» божественности, наполненность божественным (эманация божества).

Следует также отметить, что среди природных функций правовой идеологии, в случае наложения их эффектов, приоритетной следует признать политическую (социально-политическую) функцию.

Для современного политически организованного общества исследование вышеназванных дисфункций хоть и важно, но уходит на второй план перед рассмотрением противоречий природных и сущностных функций правовой идеологии. Все обозначенные дисфункции, как правило, успешно преодолеваются и носят характер несущественный; они закономерны ввиду многообразия природы правовой идеологии, и, вместе с тем, они не вызывают таких дисфункциональных эффектов, которые угрожают в целом современному политически организованному обществу и организации его идеологической сферы, в частности.

Такие функции правовой идеологии, как функция формирования правового существа как личности особого духовного склада, функция автономизации и структуризации общества (и общественных отношений), функция формирования правового государства и функция правовой легитимации структуры современного политически организованного общества в его нормальном состоянии, образуют систему общих, интегративных сущностных функций. Все эти функции представляются крайне значимыми. Однако, следует подчеркнуть, что на уровне политически организованного общества функция правовой идеологии выступает как своего рода общая функция, и это - функция правовой легитимации современного политически организованного общества в его нормальном состоянии (это наиболее существенная функция правовой идеологии). Именно в соотнесении этих функций с общими природными функциями правовой идеологии заключен путь к пониманию ее основных дисфункций. Рассмотрим эти возможные дисфункции более подробно. Здесь важно рассматривать данные дисфункции в контексте объектов воздействия правовой идеологии.

В отношении права (правовой системы) мы можем говорить о такой сущностной функции, как конструктивно-компенсаторная (предполагает компенсацию формализма общего права, выработку цельного общего и единого образа права, развитие и совершенствование общего права в соответствии с правовыми идеалами).

Политической природной функцией в отношении права и правовой системы выступает функция содержательной легитимации права и правовой системы в целом. Содержательная легитимация права призвана дополнить эффекты сущностной функции правовой идеологии, и дисфункций здесь не возникает. Дисфункция возможна тогда, когда природная функция правовой идеологии начинает преобладать над сущностной. В этом случае задаваемые природной функцией правовой идеологии «правовые идеалы» содержательного плана начинают разительно отличаться от права в его реальных проявлениях и также могут повлечь делегитимацию существующего права и формирование иной системы идеалов «естественного права», резко противоположных реальному праву (тогда, как в естественном соотношении сущностной и природной функции «естественное право» как система идеалов выступает, скорее, системой перспективных линий действующего права, а также как его дополнение).

Социально-политической природной функцией выступает функция рационализации (социально-экономической телеологизации) права. Она предполагает рассмотрение права как инструмента достижения благосостояния. Эта функция в сочетании с сущностной функцией правовой идеологии может вызывать появление дисфункций. Действительно, если в рамках сущностной функции право представлено как выражение «публичного интереса» (по сути, фиктивного), то социально-экономическая телеологизация права рассматривает его как инструмент реализации экономического интереса (подлинного интереса), носителями которого выступают конкретные социальные акторы: люди, группы - носители экономических интересов. Таким образом, возникает проблема: с одной стороны, право через сущностную функцию правовой идеологии позиционируется как интерес всех, а с другой, через социально-экономическую функцию правовой идеологии, - как инструмент достижения рациональных (осознанных) частных интересов. В том случае, когда эти два ориентира согласовать невозможно возникает дисфункция. Эта дисфункция может привести к делегитимации права, что находит выражение в восприятии права как «возведенной в закон воли господствующего класса», таким образом, внимание акцентируется на классовом характере права.

Религиозной природной функцией в отношении права и правовой системы выступает функция сакрализации и ритуализации права. И здесь также мы можем столкнуться с дисфункциональными проявлениями. Так, сущностная функция правовой идеологии предполагает рациональное в целом восприятие права в контексте признаваемых конвенциональных ценностей. Религиозно-магическая же функция правовой идеологии в отношении права предполагает ориентацию на сакральные ценности, сакрализацию самого права, что отрывает право от его легитимации через рациональную категорию «интерес» или, точнее, «публичный интерес». В итоге, это также может привести к делегитимации существующего права и правовой системы, как не соответствующей рациональным интересам (групповым, частным), а также неадекватной «общему благу» или «публичному интересу».

Моральной природной функцией в отношении права и правовой системы выступает функция объяснения несовершенства права и компенсация его «пробельности» через связь с ценностями. Эта функция может также вступать в противоречие с сущностной функцией права. Область соотношения права и морали представляет собой проблемную область. Это, как уже было показано ранее, связано с различием ценностных систем права и морали: если правовые ценности - относительные ценности конвенционального характера, то моральные ценности - ценности абсолютные. Тем не менее, согласование правовых ценностей с моральными чрезвычайно усиливает первые. Однако, если рассматриваемая моральная функция в отношении права и правовой системы чрезвычайно усиливается, она вместо объяснения несовершенства права начинает высвечивать это несовершенство, несовершенство как действительного права, так и самих правовых идеалов и ценностей (в противопоставлении абсолютным моральным ценностям правовые ценности действительно предстают как неподлинные и несовершенные). Это также может привести к делегитимации права. Важной задачей для воспрепятствования проявлению данной дисфункции является согласование рассматриваемой природной моральной функции правовой идеологии с сущностными функциями правовой идеологии в отношении права, а также обеспечение меньшей интенсивности ее осуществления по отношению к сущностным функциям правовой идеологии.

Сущностной функцией правовой идеологии в отношении личности выступает функция формирования правового существа как особой формы социально-духовной организации личности (предполагает формирование правового мировоззрения, формирование способности к правосудию, формирование установок на активное, осознанное правомерное поведение).

Политической функцией в отношении личности выступает функция интеграции представлений личности в идеологическую сферу политического пространства. Эта функция обусловлена природой правовой идеологии. Если мы говорим о политическом пространстве современного государственно организованного общества западного типа, то политическая природная функция правовой идеологии в отношении личности дополняет и усиливает ее сущностную функцию в отношении личности. Дисфункция возможна здесь лишь в том случае, если политическая среда чужда правовой идеологии, то есть если речь идет о той ситуации, которая была описана в начале настоящего параграфа: ситуации, когда современное политически организованное общество трансформируется (мобилизуется) перед воздействием серьезных вызовов, и сама политическая форма меняется.

Природной социально-экономической функцией правовой идеологии в отношении личности является функция определения и обоснования социальноэкономического статуса личности. Пока социально-экономический статус личности подчинен правовому статусу, обусловленному правовыми качествами личности как правового существа, мы не наблюдаем никаких дисфункций, однако в случае, когда социально-экономический статус становится публично более значимым и обосновывается содержательно, мы сталкиваемся с дисфункцией правовой идеологии. Таким образом, дисфункции можно избежать только тогда, когда социально-экономическая природная функция правовой идеологии в отношении личности лишь дополняет сущностную функцию.

Религиозно-магической природной функцией правовой идеологии в отношении личности выступает функция духовной адаптации личности. Здесь следует подчеркнуть, что духовная жизнь в современном политически организованном обществе в силу минимальности правовой идеологии во многом индивидуализирована, однако минимальные правовые ценности конвенционального плана образуют социальную духовность особого рода, которая предполагает духовную адаптацию. В силу приведенных выше соображений функция духовной адаптации изначально

минимизирована и не может вызывать разнонаправленные эффекты в сочетании с функцией формирования правового существа. Возможны некоторые эффекты сакрализации правовых установок, но они не являются существенными. Эти функции правовой идеологии: сущностная и природная, всегда дополняют друг друга.

Моральной природной функцией правовой идеологии в отношении личности является функция обоснования нравственного чувства личности. Эта функция выражает стимулирование того, что А. Бергсон называл моралью стремления. Когда эта функция интенсифицируется, ее эффекты могут рассматриваться как дисфункциональные, ввиду их противоположности эффектам сущностной функции правовой идеологии в отношении личности - формированию правового существа. Во-первых, дисфункцию мы наблюдаем в том случае, если имеет место противопоставление правового чувства (чувства справедливости / несправедливости) и морального чувства (чувства добра / зла), во-вторых, - когда мы сталкиваемся с противопоставлением моральных и правовых суждений и оценок. В ситуации, когда моральное и правовое мировоззрение противопоставляются, возникают сильнейшие дисфункциональные эффекты, вызывающие идеологическое «раздвоение» личности. Проявление этой дисфункции особенно опасно для государственных служащих и, в частности, для сотрудников ОВД. В современных условиях господствующим должно быть именно правовое мировоззрение, и здесь недопустимо его противопоставление моральному. Таким образом, нравственное чувство личности должно соответствовать правовой оценке, функция по его обоснованию должна осуществляться в дополнение к формированию правового мировоззрения и в целом - в дополнение к формированию правового существа как особой духовной организации личности.

Функция формирования правового государства выступает основной сущностной функцией правовой идеологии в отношении государства (государственного аппарата). Эта функция предполагает ограничение (сферы воздействия) государственного аппарата, идеологическое обеспечение правовой политики государства, придание правовой (стабильной, воспроизводимой) формы управленческим отношениям.

В отношении государственного аппарата природной политической функцией правовой идеологии выступает функция легитимации государственной власти. Эта функция должна быть подчинена и осуществляться в тесной корреляции с сущностной функцией. Это значит, что легитимация государственной власти должна происходить через ее ограничение (а, следовательно, и оформление). Именно правовое государство, на формирование которого направлена сущностная функция, представляется в нормальном состоянии современного политически организованного общества легитимным. Если же легитимация осуществляется содержательно, то она должна иметь вспомогательное значение. Когда политические природные функции правовой идеологии осуществляются в унисон в нормальном режиме, то государственная власть воспринимается как право. Если же легитимация государственной власти рассматривается только как технология легитимации любой власти, как содержательная легитимация произвола, то мы имеем дело с дисфункцией, и правовая идеология, не теряя своего качества, не может полноценно обеспечить такую легитимацию.

В отношении государственного аппарата природной социально

экономической функцией правовой идеологии является функция социализации государственного аппарата. Социализация выступает здесь как своего рода ограничение, и в этом плане рассматриваемые природная и сущностная функции правовой идеологии коррелируют. Однако разнонаправленные эффекты также могут иметь место. Дело в том, что в рамках социализации государства мы наблюдаем ограничение государства социальными интересами, а в случае с сущностной функцией речь идет об ограничении через аксиоматику правосознания и конвенциональный ценностный строй правовой идеологии. Социальные интересы более динамичны. Соответственно, при чрезмерной социализации государства мы получим государство не правовое, а социальное или сервисное. Таким образом, когда социализация государства, как социально-экономическая функция правовой идеологии, выступает как самоценная, а не обеспечительная по отношению к функции формирования правового государства, тогда мы имеем дело с дисфункцией правовой идеологии.

В отношении государственного аппарата природной религиозно-магической функцией правовой идеологии выступает функция сакрализации государственных властных институтов и сакрализации самой государственной власти. Соотношение этой функции с сущностной функцией правовой идеологии довольно часто порождает дисфункции. Дело в том, что функция сакрализации государственной власти и властных институтов может рассматриваться как рудиментарная функция, полученная правовой идеологией в наследство от идеологии религиозного типа. Формирование правового государства предполагает разумное (рациональное) ограничение государства, а сакрализация властных институтов и самой государственной власти предполагает оправдание неограниченной власти, так как то, что исходит из сакрального не может и не должно ограничиваться. Кроме того, чрезмерная сакрализация власти также не способствует стабильности управленческих отношений. Конечно, данная природная функция характерна для правовой идеологии, но в крайне незначительной степени, и ее эффекты весьма ослаблены. Когда эта функция усиливается, тогда она порождает эффекты, непременно «накладывающиеся» на эффекты сущностной функции правовой идеологии в отношении государства (государственного аппарата), и тем самым вызывает дисфункцию, влекущую за собой неэффективность ограничения власти и обеспечения ее легитимности в условиях современного общества.

В отношении государственного аппарата природной моральной функцией правовой идеологии выступает функция морализации (ценностного ограничения политики государства) и ассоциации государства с «педагогическим ведомством». Данная функция, как и большинство моральных функций правовой идеологии, выражена в незначительной степени и востребована лишь тогда, когда дополняет и усиливает эффект от ее сущностных функций. В том случае, когда ценностное ограничение не тождественно ограничению правовыми конвенциональными ценностями, наложение рассматриваемой моральной природной функции правовой идеологии на ее сущностные функции может вызывать незначительное понижение эффективности правовой идеологии, обусловленное несущественными дисфункциональными проявлениями.

В качестве основной сущностной функции правовой идеологии в отношении политически организованного общества следует назвать функцию правовой легитимации современного политически организованного общества в его нормальном состоянии (что предполагает либерализацию политически организованного общества посредством формализации и консервации, обеспечение национальной безопасности, правовой легитимации политического порядка).

В отношении политически организованного общества природной политической функцией правовой идеологии выступает функция его консолидации. Эта функция, являясь дополнительной по отношению к сущностным функциям, предполагает консолидацию на основе приверженности конвенциональным правовым ценностям и основанному на них правовому порядку. При этом дисфункциональные проявления отсутствуют. Однако, на определенных кризисных этапах развития общества возможна ситуация, когда ценность единства превалирует над ценностью порядка. Здесь наиболее востребованными становятся моральная и политическая функции. В данном случае можно говорить о дисфункции правовой идеологии, и эта дисфункция имеет такие масштабы, что ее предполагаемым и возможным следствием является разрушение правовой идеологии и трансформация всей идеологической сферы общества по той схеме, которая описана в начале настоящего параграфа.

Социально-экономической функцией правовой идеологии в отношении политически организованного общества выступает функция обоснования статусно - функциональных связей (в частности, оправдание социального неравенства). Эта функция, как дополнительная к сущностной функции правовой идеологии, вполне органична и повышает ее эффективность. Когда же сущностные функции правовой идеологии «ставятся на службу» и дополняют рассматриваемую функцию как основную, тогда мы встречаемся с дисфункцией, которая в итоге влечет делегитимацию правового и политического порядка, угрозу национальной безопасности, стабильности социальных отношений.

Религиозно-магической природной функцией правовой идеологии в указанной области является функция формирования сверхъестественного социальнокультурного ареала (нормативного дискурса). Данная функция во многом также представляется рудиментарной. Она способна в случае своего усиления в сочетании с сущностной функцией правовой идеологии вызывать дисфункции, которые характеризуются сложнопредсказуемыми трансформациями в идеологической сфере общества. Для минимизации дисфункции природная функция правовой идеологии и порождаемые ей эффекты должны быть минимизированы (но не исключены вообще) и иметь место лишь в контекстах сущностных функций правовой идеологии.

Моральной природной функцией правовой идеологии в отношении политически организованного общества выступает функция формирования нравственных ограничений в нем. В той мере, в которой эта функция дополняет и усиливает сущностную функцию правовой идеологии, она имеет смысл, когда же речь идет о формировании более жестких и тотальных моральных ограничений, вторгающихся в личное пространство, тогда эта функция в сочетании с сущностной функцией правовой идеологии порождает ослабление сущностной функции, а также вызывает дисфункции, связанные с делегитимацией правопорядка в его нормальном состоянии.

Анализируя соотношение сущностных и разнообразных природных функций правовой идеологии, порождающее дисфункции, следует отметить, что наиболее существенно соотношение сущностных функций правовой идеологии и ее политических функций. Если эти функции вступают в противоречие, несмотря на то, что такая ситуация крайне маловероятна в нормальном состоянии современного государственно организованного общества, то это вызывает самые опасные дисфункции. Моральные функции ценны принципиально как дополнительные, религиозные функции в большинстве своем выступают как рудиментарные и при усилении могут дать существенные дисфункциональные эффекты, социальноэкономические функции также должны быть принципиально второстепенными, чтобы не вызывать дисфункции. Наиболее существенны те дисфункции, которые проявляются на уровне воздействия правовой идеологии на политически организованное общество в целом.

В отношении гражданского общества следует обратить внимание на такую сущностную функцию правовой идеологии как функция автономизации и правовой структуризации общества (что предполагает реализацию следующих функций: формирование гражданского общества как общества особого типа, объединенного аксиоматикой общественного правосознания, обеспечение справедливого гражданского порядка (структуризация), создание компромиссной «замиренной среды», легитимация и стабилизация гражданских отношений). В сочетании с любыми природными функциями данная функция правовой идеологии должна выступать как приоритетная, в противном случае мы будем сталкиваться с дисфункциональными проявлениями, описанными нами в самом начале настоящего параграфа. Действительно, в плане характеристики сущностных функциональных проявлений правовой идеологии крайне важной представляется ее функция в отношении гражданского общества как современного правового феномена. Угнетение, понижение значимости этой функции и выход на первый план природных функций правовой идеологии свидетельствует либо о трансформации правовой идеологии вообще и превращении ее в квазирелигиозную идеологическую систему, либо о ее разрушении вместе с идеологической сферой общества (здесь мы уже сталкиваемся с функциональными трансформациями, обусловленными более глубинными социальными процессами).

Следует также отметить, что иногда каждая проблема, возникающая в идеологической сфере современного политически организованного общества, рассматривается как дисфункция правовой идеологии, однако на самом деле это не так. Каждая проблема уже содержит в себе предпосылки своего решения и сама является предпосылкой и импульсом для развития. Так, несоответствие правовой идеологии государства (юридической идеологии) и правовой идеологии гражданского общества (аксиоматики общественного правосознания) успешно преодолевается в правовом дискурсе и, создавая новые смыслы идеи и концепты, задает вектор развития правовой идеологии в целом.

Следует также подчеркнуть, что исследование дисфункций правовой идеологии в условиях современного государственно организованного общества представляется важным и перспективным и должно стать темой отдельного исследования. Рассмотренные нами выше дисфункции правовой идеологии и предложенный тезис о том, что наиболее существенные дисфункции вызваны нетождественностью природы и сущности правовой идеологии, а также разнонаправленными эффектами функций, определяемых природой правовой идеологии, и эффектами ее сущностных функций, могут стать своего рода «отправной точкой» теоретического анализа дисфункций правовой идеологии в дальнейшем.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать следующие выводы.

1. Фундаментальной причиной дисфункций правовой идеологии является нетождественность сущности и природы правовой идеологии.

2. В экстремальные периоды развития общества правовая идеология утрачивает свое качество, так как она функционально востребована лишь в современных государственно организованных обществах в их нормальном состоянии.

3. В нормальном состоянии идеологической сферы современного государственно организованного общества дисфункции правовой идеологии возможны ввиду наложения качественно различных эффектов сущностных и природных функций правовой идеологии, а также наложения эффектов природных функций различного типа. В первом случае дисфункции являются более существенными ввиду того, что касаются вопроса эффективности осуществления наиболее важных - сущностных функций правовой идеологии.

4. Дисфункции, вызванные наложением противоположных эффектов сущностных и природных функций правовой идеологии, как правило, связаны с рассогласованностью этих функций и с интенсификацией природных функций, тогда как в нормальном состоянии природные функции должны быть подчинены процессу реализации сущностных функций.

5. Дисфункции правовой идеологии также возможны в силу неэффективности механизма ее функционирования (то есть используемых приемов и средств идеологического воздействия). Однако данные дисфункции не принципиальны, и вопрос их преодоления - вопрос структуры механизма функционирования правовой идеологии.

<< | >>
Источник: Клименко Алексей Иванович. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СТРУКТУРНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРАВОВОЙ ИДЕОЛОГИИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2016. 2016

Еще по теме § 3.2. Дисфункции правовой идеологии и их причины:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -