<<
>>

8.ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА

Ожидая перемен в трудовой деятельности, я решил на всякий случай реализовать свое конституционное право на оплачиваемый отдых. Поскольку за два года работы в Национальном банке в отпуске не был.

Отдых принес мне немного позабытые, но приятные ощущения расслабленности и обилия свободного времени. А расслабляться как раз не следовало. Потому что в правительстве тем временем (июнь 1996 года) рассматривался вопрос о внесении изменений в пенсионное законодательство.

После развала Советского Союза и выхода нашей республики из рублевой зоны в Казахстане начались проблемы в области пенсионного обеспечения. Они были обусловлены общей экономической ситуацией (высокой инфляцией, падением объемов ВВП, бюджетным дефицитом и тому подобное) и выражались в росте задолженности государства по пенсионным выплатам, а также уменьшении доли государственного финансирования пенсионного обеспечения. В рамках обсуждения путей выхода возникали различные идеи. Одна из них – повышение возраста выхода на пенсию, о чем договорились как раз тогда.

Для справки. Эта мера была поэтапно внедрена в течение шести лет, с 1997 по 2002 год. Так что в настоящее время в Казахстане возраст выхода на пенсию – 63 года для мужчин и 58 лет для женщин. Многие думают, что это произошло в 1997 году в рамках проведения пенсионной реформы. Однако на самом деле два эти мероприятия – повышение планки пенсионного возраста и пенсионная реформа – напрямую связаны не были.

У парламента тогда, в 1996 году, не было желания поддерживать инициативу с повышением возраста выхода на пенсию, что абсолютно понятно. Электорату редко нравятся законодательные инициативы, ущемляющие его интересы. Дискуссии по этому поводу были настолько острыми, что даже ставился на голосование вопрос о вотуме доверия правительству. Представители Национального банка в качестве компенсации за повышение пенсионного возраста обещали тогда законодателям, что в стране будут созданы добровольные пенсионные фонды.

Но депутатов это не убедило. Тогда еще никто не знал, как, собственно, работают такого рода системы. Кто-то из народных избранников сказал, что пенсионные фонды – это «левые» структуры, доверия к ним у населения не возникнет.

Тогда Жандосов как председатель Национального банка пообещал, что надзор за добровольными пенсионными фондами будет поручен НБК. Может, это и не самый веский довод, но в тот момент часть депутатов он убедил. В результате решение повышать пенсионный возраст прошло через парламент в составе единого пакета поправок и было принято. А к сфере обязанностей департамента надзора Национального банка прибавились добровольные пенсионные фонды. А главой департамента надзора являлся на тот момент я.

Новость я узнал уже постфактум, когда вернулся из отпуска. Отношение мое к ней было самым негативным, но что толку. Во-первых, на нас ложилась дополнительная нагрузка (при том, что увеличить под нее штат никто не обещал). Во-вторых, пенсионные сюжеты всегда привлекают повышенное внимание и начальства, и населения, и СМИ, и в силу этого приносят не просто лишние головные боли, а еще и дополнительные риски. Однако решение уже было принято, оно явилось, по сути, политическим компромиссом, обсуждать его смысла не имело – так что Национальный банк начал заниматься вопросами добровольных пенсионных фондов.

На первом этапе подготовки к их запуску НБК получил всего одну заявку на создание пенсионного фонда. Причем группа товарищей, от которых она поступила, вызывала сильные сомнения в смысле их способности к ответственному ведению бизнеса. (И немного позже регулятор поступил с ними в соответствии с их деловой репутацией и стилем работы.)

Если погрузиться в историю вопроса, то степень ответственности деловых структур за свои действия первые десять лет постсоветского существования была весьма переменчива. Начиная с 1994 года многие граждане Казахстана получили негативный опыт участия в схемах типа той, что строила в России славная компания «МММ». Схема работала очень просто: человеку, имеющему деньги, предлагалось передать их в управление какой-нибудь частной финансовой структуре, которая обычно имела звучное название и обещала высокую прибыль.

Обещания, как правило, ничем реально не обеспечивались. У нас таких собственных национальных игроков было свыше пятидесяти (самый знаменитый – «Смагулов и К»). Они называли себя трастовыми, хотя ровным счетом ничего трастового в них не было – просто организаторам, видимо, нравился солидный, очень финансовый термин. Эти компании простодушно хотели заниматься привлечением денег населения, просто по той причине, что нуждались в средствах. Во что они инвестировали, было непонятно (часто даже им самим), конец их всех был достаточно очевиден.

Но, как я уже сказал, Нацбанк поступил со всеми подобными структурами подобающим образом: в 1995 году мы всем этим трастовым фондам перекрыли кислород, введя процедуру обязательного лицензирования. Порядок был традиционный и хорошо известный: если конкретная структура хотела получить лицензию на определенный вид финансовой деятельности, то должна была подготовить пакет документов, определенный законом, а затем передавала документы в регулирующий орган и просила выдать лицензию. Таким образом, тем гражданам, которые хотели насобирать денег на рынке накоплений населения и потом забыть их вернуть, НБК лицензию не выдавал.

Тем не менее мы продолжали заниматься пенсионной реформой, создали рабочую группу. Тогда в Национальном банке работала по линии Азиатского банка развития группа консультантов, которая официально занималась оказанием помощи небанковским финансовым учреждениям. Прямого отношения к пенсионным фондам они не имели. Но мы побеспокоили коллег не по службе, а по дружбе – сказали, что перед республикой стоят задачи по развитию добровольных накопительных пенсионных фондов и попросили найти материалы по теме.

Сегодня наши методологические затруднения, возможно, могут показаться наивными: надо же, искали, что почитать о различных типах пенсионных систем! Но не забудем: это все-таки был 1996 год. В Казахстане тогда об этих материях мало знали даже экономисты. Не говоря уж о населении. Спасибо коллегам из Азиатского банка развития – нужные материалы нашлись.

Хорошую основу для размышлений дала знаменитая книга «Как избежать кризиса пожилого возраста: политика защиты людей пожилого возраста» (Averting the Old Age Crisis: Policies to Protect the Old and Promote Growth), изданная в 1994 году Всемирным банком. В дополнение к этому один из консультантов АБР Дмитрий Померлиано достал для нас несколько статей Димитри Виттаса, очень хорошего специалиста по вопросам пенсионной реформы, работавшего одно время как раз в структуре Всемирного банка. Я проработал эти труды. Выводы из них следовали однозначные, а именно: старая пенсионная система, придуманная Бисмарком (так называемая солидарная), в долгосрочном плане по целому ряду причин недееспособна – и нужно двигаться к накопительной системе.

Солидарная система работает так: из отчислений людей, которые работают в настоящее время, финансируются пенсии пенсионеров. А когда выходит на пенсию следующее поколение, то ему в свою очередь, начинают отчислять деньги работающие люди. Такая система действовала, в частности, в Советском Союзе. Это своего рода «пирамида», и, пока количество работающих людей больше, чем количество пенсионеров (иными словами, пока рождаемость достаточно высока), у такой системы есть шанс показывать нормальные результаты!. Но к середине 90-х и демографическая, и финансовая ситуация кардинально изменилась. От солидарной системы, по логике вещей, приходилось отказаться. А значит, следовало рассмотреть в качестве альтернативного варианта механизм действия накопительной системы.

Накопительная система устроена принципиально иначе. Она основана на индивидуальных пенсионных сбережениях: человек сам накапливает для себя будущую пенсию путем отчисления на собственный индивидуальный пенсионный счет определенного процента от своих заработков. Плюс к тому накопленные средства инвестируются весь период накопления, принося инвестиционный доход и увеличивая тем самым накопленную сумму. Государство в такой схеме сохраняет за собой только регулирующие функции: оно обеспечивает защиту пенсионных сбережений и гарантирует пенсионные выплаты на определенном минимальном уровне.

Теоретическим базисом накопительной пенсионной системы являются идеи Милтона Фридмана – максимальное сокращение роли государства в процессе финансирования пенсии при сохранении жесткого государственного контроля над управлением пенсионными активами.

Строго говоря, нельзя считать, что накопительную модель мы выбрали путем свободного и независимого экспертного сравнения различных систем. Реально выбора не было. Объективно наша солидарная система, как уже сказано, обанкротилась: поэтому и пришлось создавать накопительную. Этот шаг можно назвать вынужденным. Но в результате все получилось удачно.

Я сделал первый вариант предложений по реформированию системы пенсионного обеспечения. В частности, там имелся вот какой принципиальный момент. Накопительные пенсионные системы существуют во многих странах, но зачастую они действуют как добровольные, параллельно с солидарными схемами. Мне представлялось очевидным, что у нас развитие системы добровольных накопительных фондов результатов не даст: в условиях Казахстана накопительная система должна быть обязательной.

Это предложение было принято. В целом основой казахстанской пенсионной реформы стала чилийская модель пенсионного обеспечения, предполагающая именно обязательное отчисление пенсионных взносов и накопление этих индивидуальных отчислений, которые впоследствии становятся источником пенсионных выплат. Постфактум казахстанскую пенсионную реформу часто называли потом «племянницей чилийской пенсионной реформы».

Вообще, создание накопительной пенсионной системы можно без натяжек считать центром всех финансовых реформ. Развитие многих сегментов финансового рынка (например, ипотечного) без наличия долгосрочных сбережений затруднительно. А возникают «длинные» деньги именно в пенсионной системе (и также в страховом секторе).

Я предполагал, что запуск системы накопительного обеспечения приведет к еще одному важному результату – даст толчок развитию фондового рынка: ведь пенсионные активы должны инвестироваться в определенные инструменты.

Кроме того, появлялась возможность сократить дефицит бюджета: подразумевалось, что не менее 50% пенсионных активов должно инвестироваться в государственные ценные бумаги.

Таким образом, стратегия пенсионной реформы должна была включать в себя три составные части:

–создание обязательных пенсионных фондов и переход от солидарной пенсионной системы к накопительной;

–инвестирование средств НПФ, главным образом, в государственные ценные бумаги;

–приватизацию части предприятий реального сектора экономики и вывод их акций на рынок ценных бумаг.

Хорошо помню, что текст концепции пенсионной реформы я набирал еще в программе LEXICON: в WORD мы перешли чуть ли не год спустя. Эти три странички, собственноручно мною набитые в допотопной текстовой программе, сохранились и лежат где-то у меня дома. Когда придет время, отдам их в музей.

Затем настала пора коллективного обсуждения. В целом наши «мозговые штурмы» постепенно выработались в типовую процедуру. Мы вчетвером (Сембаев, Дамитов, Жандосов, я) садились в кабинете Сембаева. Я набивал в компьютере «болванку», которую затем коллектив начинал обсуждать. Я довольно часто «генерил идеи», Жандосов как типичный «скорпион» очень въедливо их критиковал, за что Валентин Константинович Назаров в свое время частенько называл его садистом. (С критикой вообще всегда получалось отлично – она была обильной и от души.) А Сембаев как человек мудрый и с богатым жизненным опытом всегда мог сказать, что пойдет, что не пойдет, где мы предлагаем излишне радикальные меры, и так далее. Наше сотрудничество потому, пожалуй, и получалось эффективным, что мы были совсем разными.

Вообще важно, чтобы люди в команде были разными, в том числе и по возрасту, и по жизненному опыту. Одинаковые люди мыслят одинаково, во всем друг с другом соглашаются и поэтому, вырабатывая определенные решения, склонны считать их оптимальными. Возникает эффект, который англичане называют «Group think». Но на стадии воплощения последствий этих коллективных «дум» в жизнь выясняется, что население страны мыслит по-другому и не очень готово поддерживать предлагаемые решения. А мнение граждан страны приходится учитывать!

Словом, мы разработали концепцию пенсионной реформы. Затем Жандосов как председатель Национального банка показал проект президенту. Президент в целом идею одобрил, но позвал меня уточнить детали. После этого мы начали готовить концепцию накопительной пенсионной системы уже в рамках правительственной рабочей группы, в которую теперь входили представители не только НБК, но и других ведомств.

Любая пенсионная реформа требует, во-первых, политической воли, а во-вторых, участия как минимум министерства финансов. Потому что бесплатных пенсионных реформ не бывает. И не может быть в принципе. Допустим, вначале работает солидарная пенсионная система, и все работающие платят в нее отчисления. Потом запускается накопительная система, и люди начинают перечислять взносы уже в частные пенсионные фонды. Тем самым государственная система пенсионные отчисления получать перестает, в ней возникает дефицит и с каждым годом он, естественно, увеличивается. А закрывать его приходится деньгами министерства финансов – других источников по определению не существует. Конечно, частично проблему дефицита можно решать за счет заимствований (и в проект реформы мы закладывали эту возможность), частично использовать средства от приватизации, находить иные источники. Но «дырка» в бюджете солидарной системы все равно останется. У нас, скажем, она составляет примерно 500млн долларов в год – сумма для Казахстана достаточно большая.

По этой причине министерство финансов каждый год должно направлять определенные средства на то, чтобы расплатиться с долгами солидарной пенсионной системы. Так что можно написать замечательную, даже гениальную программу пенсионной реформы, но без участия в ней правительства в целом и министерства финансов, в частности, такое творчество теряет всякий смысл.

После обсуждений и согласований начались организационные мероприятия. Под пенсионную реформу в структуре исполнительной власти республики были произведены определенные кадровые изменения: в частности, объединили министерство труда и министерство социальной защиты. В марте 1997 года концепция реформирования национальной системы пенсионного обеспечения была одобрена в правительстве. В мае проект закона «О пенсионном обеспечении в Республике Казахстан» был внесен на обсуждение в парламент. На этом этапе президент снова сильно помог нашей команде, потому что объявил законопроект срочным. Но у парламента все равно оставался всего месяц на то, чтобы принять или отвергнуть документ. Потом начинались летние вакации, и дело могло отложиться на осень. А с осени перейти, как это бывает, на зиму, а там бы возникли новые непредвиденные препятствия: в общем, перед нами замаячил цейтнот.

Поскольку месяц – это нереально короткий срок для прохождения законопроекта через парламент.

К тому времени по пенсионной линии уже накопились большие долги: летом 1996 года пенсии повысили, и государственный бюджет не справлялся с их выплатами. Правительство сумело довести до сведения парламента идею, что если законопроект по пенсионной реформе будет законодательной властью принят, то текущую задолженность по пенсиям закроют из бюджета. А если проект «прокатят», то долги не только не исчезнут, но будут накапливаться дальше. И нести за это политическую ответственность перед избирателями придется парламентариям текущего созыва.

В июне того же года закон о пенсионном обеспечении был принят парламентом страны, президент подписал его 1 июля, и парламент ушел на каникулы. С законопроектом успели поработать обе палаты – и мажилис, и сенат внесли в него довольно много изменений, но суть документа они не затронули. Мы полностью выдержали график. И с начала 1998 года республика приступила к строительству новой пенсионной системы.

Вкратце выглядит новая система так.

В Казахстане каждый гражданин трудоспособного возраста участвует в формировании своих пенсионных накоплений в обязательном порядке. Существуют расчеты, сделанные давным-давно: для того чтобы человек мог накопить в накопительной пенсионной системе деньги, достаточные для обеспечения собственной старости, он/она должны отчислять минимум 8% от своей зарплаты. У нас в Казахстане норма обязательных отчислений составляет 10%, и эта цифра, по моему убеждению, оптимальна.

Накопительные средства формируются из отчислений граждан плюс доход от инвестирования этих отчислений, а также из добровольных взносов (как работников, так и работодателей). О какой добровольности здесь речь? Существуют так называемые представители опасных профессий (и другие категории людей), которые хотели бы выходить на пенсию не по достижении пенсионного возраста, а раньше. Пожалуйста. Но для этого им следует добровольно отчислять суммы дополнительно к обязательным 10% пенсионных выплат, и, кроме того, работодатель тоже должен отчислять больше денег на их индивидуальные пенсионные счета. То есть такому работнику правильно платить зарплату не 500 долларов, а, допустим, 450, но дополнительно ежемесячно отчислять «недоплаченные» 50 долларов в пенсионный фонд. Тогда этот человек сможет уйти на пенсию досрочно. Но при этом за счет совокупных выплат добровольных и обязательных взносов он будет получать примерно те же деньги, как если бы доработал до пенсионного возраста.

Накапливанием и инвестированием пенсионных средств занимаются специальные институты.

На Западе создавать пенсионные фонды теоретически могут и банки, и страховые компании, и другие финансовые институты. Когда готовилась наша реформа, мы сознательно пошли на создание пенсионных фондов, НПФ, именно как автономных учреждений: именно по той причине, что доверие к существовавшим финансовым структурам было подорвано. Причем функции фондов разделили на две части: аккумулирует деньги пенсионный фонд, а инвестирует пенсионные активы управляющая компания, КУПА. НПФ и КУПА – это два разных юридических лица. Такая конструкция сделана именно для того, чтобы обеспечить клиентов пенсионных фондов еще одной степенью защиты. Потом был введен более компромиссный вариант: если фонд достаточно капитализирован, то получает возможность управлять активами самостоятельно. То есть функции НПФ и КУПА объединяются. (Кстати, лицензию на управление пенсионными активами практически первым в республике получил пенсионный фонд Народного сберегательного банка).

Благодаря такой схеме управления у нас есть маленькие НПФ, но нет «мертвых». Выбрана модель, обеспечивающая невозможность недееспособности пенсионных фондов: система строится на обязательности отчислений, обеспечен жесткий контроль эффективности. В Чили мы позаимствовали правило: если доходность пенсионного фонда меньше, чем среднерыночная минус 2%, то его или следует докапитализировать, или надзор вправе применить к нему какие-либо санкции. А если фонд маленький, но все-таки собирает свои маленькие деньги, то может отдать их КУПА, которая инвестирует эти деньги совместно с деньгами других НПФ.

Технически пенсионная система состоит из нескольких звеньев: нужно собирать пенсионные взносы, распределять их по счетам и (по достижении вкладчиками пенсионного возраста) выплачивать. Таким образом, реформа привела к появлению новых участников финансового рынка: накопительных пенсионных фондов, компаний, осуществляющих инвестиционное управление пенсионными активами, и банков-кастодианов, которые деньги выплачивают, а также контролируют выполнение КУПА требований закона. Кроме того, в пенсионной системе участвует также государство, ну и собственно работник.

Основной принцип нашей накопительной пенсионной системы – государственное регулирование. Со стороны государства установлены прямые государственные гарантии для обеспечения минимальной пенсии и обеспечены права наследования этих накоплений. Надзор за соблюдением установленных правил обеспечивает в настоящий момент Агентство по финансовому надзору (о нем речь впереди). А у граждан есть право самостоятельно выбирать пенсионный фонд, который сможет наилучшим образом распорядиться накопительной частью их пенсии. В Казахстане действует правило: один вкладчик – один фонд, то есть перечислять пенсионные взносы можно только в один НПФ. Но закон разрешает дважды в год переходить из фонда в фонд.

Все пенсионные фонды Казахстана должны были стать частными. Но население, напуганное многочисленными случаями потери денег (трастовые компании хорошо поработали!), высказалось против такого подхода. Тогда было принято политическое решение: наряду с частными появился Государственный накопительный пенсионный фонд (ГНПФ). Подразумевалось, что с развитием пенсионной системы и становлением частных фондов рыночная доля государственного фонда сократится и с течением времени он будет приватизирован. И действительно, рыночная доля ГНПФ неуклонно сокращается.

Для справки. По состоянию на 01.01.2007 года на казахстанском рынке пенсионных услуг действовало 14 накопительных пенсионных фондов и 10 компаний, осуществляющих управление пенсионными активами. Количество индивидуальных пенсионных счетов в накопительных пенсионных фондах существенно превысило 7 миллионов. Это почти 90% экономически активного населения республики. Но состоявшиеся пенсионеры по-прежнему обеспечиваются пенсионными выплатами на солидарной основе.

Структура инвестирования казахстанских НПФ прописана достаточно жестко. За период 2003–2005 годов годовая средняя доходность ряда НПФ составляла около 10% годовых. Естественно, говорить о сверхдоходности здесь не приходится, поскольку фонды вкладываются в диверсифицированный портфель. Но в целом они обеспечивают уровень доходности выше, чем по банковским депозитам. В принципе так и должно быть, поскольку депозит бывает, в том числе, краткосрочным, а пенсионные вложения – это по определению только длинные деньги.

В 2006 году начал достаточно динамично развиваться наш рынок ценных бумаг. Если этот позитивный тренд продолжится, и доля средств пенсионных фондов, вложенных в акции, будет расти, то и доходности у них тоже будут расти.

Правила инвестирования пенсионных фондов обсуждаются регулярно. Пенсионные фонды все время толкуют о том, что им надо разрешить вкладываться в компании не только с листингом «А» (требования к которым, по определению, достаточно жесткие), но и листингом «Б». Регулятор на такие просьбы, как правило, реагирует отрицательно. С моей личной точки зрения, оно и правильно: пенсионные фонды не должны гоняться за доходностью. Самая главная их задача – обеспечить сохранность пенсионных сбережений.

Еще один существенный момент. Средства казахстанских НПФ облагаются налогами по так называемой схеме EET. В результате освобождаются от налогов сами пенсионные взносы, а также инвестиционный доход от них: налогами облагаются только выплаты из пенсионных фондов. Государство не должно увлекаться собиранием налогов в этой сфере. Излишнее налогообложение угнетает пенсионную систему, мешает приходу сюда частного бизнеса (который часто более эффективен, нежели государственные структуры) и, в конечном счете, создает проблемы самому государству. Примеры стран, подтверждающие эту мысль, хорошо известны. Особенно гражданам России.

Для людей, которые стали участниками пенсионной системы, налогообложение по схеме EET в долгосрочной перспективе обеспечивает вполне приличные накопления. У вкладчика, который участвовал в пенсионной схеме лет тридцать, то есть с самого начала своего трудового пути, при выходе на пенсию 90–95% накопленных денег будет составлять как раз инвестиционный доход, а не сумма внесенных взносов.

Как говорил Эйнштейн, «сила сложного процента – это самая большая сила во Вселенной».

Казахстанское законодательство не только следит за тем, чтобы пенсионные фонды и управляющие компании соблюдали правила участия в пенсионной системе. Оно предъявляет жесткие требования также и к эмитентам, заинтересованным в привлечении пенсионных денег. Если казахстанский эмитент захочет привлечь пенсионные деньги, то ему, прежде всего, придется перейти на международные стандарты бухгалтерского учета, провести аудит по международным стандартам и войти в листинг «А» на фондовой бирже Казахстана. Высокие стандарты стимулируют улучшение корпоративного управления в компаниях реального сектора экономики. Первые три года после введения накопительной системы эмитенты старательно пытались пробить снижение листинговых требований. Национальный банк им так же старательно объяснял, что это исключено. Кончилось тем, что все эмитенты начали соответствовать требованиям регулирующих органов.

В 2007 году в листинге «А» Казахстанской фондовой биржи находилось 14 компаний и банков. Кроме того, резко пошел вверх рынок корпоративных облигаций: в 2007 году их в обращении находилось приблизительно на 600млн долларов. Это составляло около 2,5% от объема ВВП 2007 года, что совсем неплохо,– по этому показателю мы занимаем первое место на постсоветском пространстве.

В целом на примерно десятилетнем отрезке пенсионная реформа, проведенная в РК, уже продемонстрировала вполне бодрые результаты. В опубликованном в ноябре 2004 года отчете «Priorities For Financial Sector Reform: Selected Issues And Options» Всемирный банк прогнозировал рост пенсионных фондов Казахстана (на среднесрочную перспективу) в среднем на 0,9–1,0млрд долларов в год. Совокупные пенсионные активы к 2012 году, по оценкам Всемирного банка, составят 8–9млрд долларов. Однако фактические данные о темпах роста активов накопительных пенсионных фондов, опубликованные Агентством финансового надзора (об Агентстве и о том, как оно создавалось, у нас пойдет речь чуть позже), значительно превосходят прогнозы и Всемирного банка, и Международного валютного фонда.

По большому счету, сейчас отношение объема пенсионных накоплений к ВВП в Казахстане уже больше, чем в Испании и Франции. Хотя, конечно, это в определенной степени условно. Реально в западных странах гораздо больше значения имеют не накопления негосударственной пенсионной системы, а ресурсы солидарной системы. Поскольку именно из солидарной системы граждане этих государств пока получают существенно больше, чем наши граждане из обоих источников, вместе взятых. Но тем не менее возможен вывод: если совершать реформы правильно, то по каким-то параметрам можно обогнать и развитые страны.

Для справки. По состоянию на 1 января 2006 года в республике (по данным Агентства финансового надзора, АФН) функционировало 14 накопительных пенсионных фондов, инвестиционное управление пенсионными активами осуществляли 11 организаций (3 накопительных пенсионных фонда имели лицензию на самостоятельное управление). Количество индивидуальных пенсионных счетов на ту же дату составляло 7 613 369 единиц. Пенсионные накопления вкладчиков составили 648,6млрд тенге. Доля «чистого» инвестиционного дохода в общей сумме пенсионных накоплений вкладчиков – 23,91%. Вместе с тем средневзвешенный коэффициент номинального дохода пенсионных активов накопительных пенсионных фондов за период с июня 2003 года по июнь 2006 года составил 18,92%. При этом накопленный уровень инфляции за указанный период составил 22,62%.

Как я уже сказал, вначале все три реформы – пенсионная, рынка ценных бумаг и банковской системы – мыслились нами как взаимосвязанные. Реально банковская началась не намного раньше пенсионной. Поэтому у комплекса финансовых реформ получилось как бы два движителя: и банковский сектор, и пенсионный. Два драйвера вместо одного – это лучше. Однако можно ли считать, что пенсионная реформа реально стала центром комплекса структурных финансовых преобразований, как мы вначале собирались сделать?

Ход реформ все-таки не был равномерным. Банки получили выигрыш во времени. Не случайно поэтому, что пенсионные фонды у нас были учреждены опять же банками. Из пяти крупнейших пенсионных фондов в Казахстане банкам принадлежат четыре. В отличие от тех же Польши или Венгрии, где большинство крупных пенсионных фондов управляются страховыми компаниями. Страховая реформа началась в Казахстане еще позже, только в конце 2000 года, поэтому имеет место определенное запаздывание этого сегмента. Таким образом, опережающее развитие банковского сектора очевидно. И на нынешнем этапе неравномерность сказывается на общем результате.

О периоде работы над пенсионной реформой у меня остались самые хорошие воспоминания. Чтобы не нагружать водителей, почти все мы имели личные машины. Но один дежурный шофер все-таки оставался. И когда мы – Жандосов, Дамитов, я – часов в одиннадцать вечера начинали движение с работы к дому, то дружно смотрели на окна здания правительства. Если они не горели, то мы получали легкое извращенное удовольствие от сознания, что позже нас не работает никто. Такое бывало частенько. Значит, и удовольствия от жизни мы получали немало.

А реформа рынка ценных бумаг началась вскоре после проведения пенсионной реформы, в 97-м году.

ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 8Из статьи А. Лившица «России пора догонять Казахстан… экономически»[7]Порой выступаю на разных форумах. И других слушаю. Куда бы ни приехал – везде хвалят Казахстан. Дескать, обогнал Россию. Лет на пять.

Сосед действительно впереди. Экономика растет гораздо быстрее. Ежегодный привес – 10%. А вот цены поднимаются медленнее. Казахи недовольны инфляцией. Считают слишком высокой. Но даже она в два раза ниже нашей.

Россия вышла на старт реальной реформы ЖКХ. Собирается его акционировать. Развести там конкуренцию. Повсеместно перейти на стопроцентную оплату услуг. Ищет деньги на компенсации малоимущим. Путь неблизкий и тернистый. Казахстан? Приближается к финишу. И, похоже, уже отмучился.

Пенсионная реформа. Наша задвинута в угол. До лучших времен. Когда финансами разживемся. О накопительной системе ничего не слышно. Деньгами пенсионеров распоряжаются госбанки.

Казахи тоже молчат. Но по другой причине: говорить не о чем. Накопительная система работает около семи лет. Ресурсы отданы частным компаниям. До 50% разрешено вкладывать в бумаги местных эмитентов. Деньги, понятно, длинные. Подогревают фондовый рынок. Утоляют аппетиты инвесторов. Потому и рост такой симпатичный.

Российский ЦБ наконец-то усилил надзор. Смелее отбирает лицензии. Переводит банки на Международные стандарты финансовой отчетности. Процесс идет. Хотя и со скрипом.

Нацбанк Казахстана сделал все это пять лет назад. С максимальной жесткостью. До прополки было более двухсот банков. Выжил лишь каждый шестой. Остальные канули в небытие.

Зато Астана обрела современные кредитные учреждения. Половина – с иностранным участием. Настолько окрепли, что отправились в Россию. На заработки. Прицениваются к финансовым активам. Собираются покупать. Есть и система страхования вкладов. Действует с 1999 года. Наша пока только отстраивается…

Далек от идеализации соседа. Проблем у него достаточно. Страны разные. Но разрыв все же заметен. И он не сокращается. А ведь имеем популярного президента. Вертикаль власти. Сноровистый парламент. Исполнительное правительство. Кипу реформаторских программ. Да и бизнес на порядок мощнее. Чего, спрашивается, не хватает?

Мы хотели подобраться к Португалии. Затея привлекательная. Но сперва хорошо бы дотянуться до Казахстана. Причем не мешкая. Пока не обставила Украина. И все остальные.

Сейчас много говорят о будущем СНГ. Лидерстве России. Что, мол, должна вести за собой. Силой собственного примера… Кого хотим учить? А главное – чему?

<< | >>
Источник: Григорий Марченко. Финансы как творчество: хроника финансовых реформ в Казахстане 2012. 2012

Еще по теме 8.ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА:

  1. ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ПЕНСИОННОЕ СТРАХОВАНИЕ В РФ: ПРОБЛЕМЫ И НАПРАВЛЕНИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ
  2. 8.ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА
  3. КАК СВЯЗАНЫ МЕЖДУ СОБОЙ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОДВИНУТОСТЬ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ РЕФОРМ?
  4. Вопрос 1. Содержание и назначение обязательного пенсионного страхования.
  5. Что такое Пенсионный фонд РФ и нужен ли он вам?
  6. Что же все таки делать с пенсионным обеспечением?
  7. 64. Основные источники доходов, направления расходования средств Пенсионного фонда Российской Федерации.
  8. § 1. Общая характеристика действующего пенсионного законодательства
  9. § 2. Генезис системы социального пенсионного обеспечения в России (история ее развития в дореволюционное и советское время)
  10. § 1. Правовой режим государственного Пенсионного фонда Российской Федерации
  11. § 2. Объект и предмет регулирования деятельности Пенсионного фонда Российской Федерации
  12. § 2. Необходимость совершенствования федерального законодательства в сфере деятельности Пенсионного Фонда Российской Федерации
  13. Библиография
  14. § 2.1. Судебная практика по вопросам, связанным с пенсионным обеспечением
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -