<<
>>

20.РЕГИОНАЛЬНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ ЦЕНТР

Итак, наше IPO дало еще один повод убедиться в том, что в мире существует колоссальный объем ликвидности. То есть, грубо говоря, количество свободных денег. Распределяются эти ресурсы отнюдь не равномерно и существуют совсем не статично, напротив.

Они постоянно и очень быстро перемещаются в поисках мест, где для них созданы наилучшие условия по соотношению риска и доходности.

Для привлечения и удержания «горячих» инвестиций придумана специфическая структура – финансовый центр.

В принципе, идея о том, чтобы создать в Алма-Ате на базе странового финансового центра уже более крупный – региональный, достаточно последовательно вытекала из логики уже проведенных в Казахстане реформ.

Во-первых, в стране выросли серьезные финансовые институты. За несколько лет они уверенно прошли стадию становления, набрали мощности, умения и хорошо развивались. Во-вторых, национальные инвесторы (особенно пенсионные фонды) за несколько лет успели накопить значительные денежные ресурсы.

В-третьих, Казахстан даже чисто географически является узловым пунктом на транзитном маршруте Европа-Азия. Такое положение дает стране дополнительные преимущества при попытке завести на себя региональные потоки – торговые, финансовые и прочие.

Алма-Ата при этом – финансовый центр страны. Здесь расположены головные офисы всех крупных банков, инвестиционных компаний, фондов, через нее идут все финансовые региональные потоки, здесь сосредоточены все кадры.

Как известно, до 1997 года Алма-Ата была столицей Казахстана. Затем этот статус получила Астана, и в нее были переведены многие административные структуры. Предполагалось вначале, что в Астану же переместится также Национальный банк и головные офисы других финансовых институтов. Когда вопрос о возможном переносе основных финансовых учреждений обсуждался, удалось убедить президента и правительство не делать этого, а развивать Алма-Ату именно как региональный финансовый центр.

Правда, тогда регион нашего влияния и реально был локализован только в Центральной Азии. А сейчас это все СНГ в целом. И Алма-Ата осталась финансовым центром. Так почему бы не попытаться перешагнуть собственные границы, не экспортировать национальное финансовое лидерство в регион?

И постепенно идея регионального финансового центра стала выкристаллизовываться. В 2003 году заседание Всемирного банка проводилось в Дубае. В ОАЭ тогда как раз начиналась работа по созданию Dubai International Financial Centre. (Федеральный декрет о создании DIFC в качестве свободной экономической зоны был подписан в июне 2004, а открылся DIFC в сентябре того же года.)

Когда мы посмотрели, что они собираются делать, лично мне стало ясно, что в среднесрочной перспективе – лет пяти – для Казахстана в связи с возникновением финансового центра в Дубае могут реализоваться достаточно серьезные риски.

Дубай расположен близко от Казахстана: 4,5 часа лета от Алма-Аты, от Западного Казахстана еще ближе, прямой самолет несколько раз в неделю. Лететь при этом очень даже есть зачем. Дубай – крупный торговый центр с оборотом в десятки миллиардов долларов, а также и крупнейший мировой центр реэкспорта. Собственно, именно статус международного торгово-реэкспортного центра явился отправной точкой для создания еще и центра финансового.

У них стабильная валюта (дирхам).

В Дубае прекрасная инфраструктура: крупные грузовые порты, один из крупнейших в мире аэропортов. В интернет-городе (Dubai Internet City) оперируют ведущие игроки мирового рынка информационных технологий. В 2005 году создана Dubai Technology and Media Free Zone, в ней работает более 600 компаний. Все виды коммуникаций, информационные службы, системы снабжения созданы с учетом лучших мировых образцов.

В 2005 году в Дубае принят закон о недвижимости, дающий возможность нерезидентам на хороших условиях инвестировать в недвижимость. Кстати, казахстанские инвесторы это делают в течение уже нескольких лет, и дубайская недвижимость в Алма-Ате весьма популярна.

В свободных экономических зонах для иностранцев возможно 100-процентное владение бизнесом с отсутствием ограничений на перемещение капиталов, вывоз прибыли и обмен валюты.

Налоги, можно считать, отсутствуют (за исключением нефтяного, банковского и частично гостиничного бизнеса). Менеджмент западный. Множество развлечений. Круглогодично работают всякие гольф-клубы, центры верховой езды, картинг, катки, яхт-клубы и прочее в том же роде. Прекрасный шопинг, два раза в год фантастические распродажи (там они застенчиво называются торговым фестивалем). Да еще в придачу зимой тепло и приятно отдыхать. А для финансового центра предполагалось создать еще и безналоговый режим. При этом в Дубае пошли даже на то, что изменили конституцию ОАЭ и создали для центра особую судебную систему.

Местная судебная система рассматривалась иностранцами как коррумпированная и малопонятная. Потому инвесторы ставили вопрос, что судебные иски не должны рассматриваться арабскими судами. И вопрос был решен: местное законодательство используется только в разделах уголовного права и норм по предотвращению отмывания денег. А в целом действует сводное законодательство, основанное на лучшей мировой практике. Например, банковское законодательство для них разрабатывало Агентство финансовых услуг Великобритании на базе англосаксонского права. И так далее.

Для инвесторов, которых предполагалось привлечь к деятельности финансового центра, были предусмотрены, как уже сказано, серьезные льготы: возможность стопроцентного иностранного владения, отсутствие корпоративного и подоходного налога, отсутствие валютного контроля и ограничений по репатриации капитала и много еще других приманок.

При этом планировалось, что и суд, и администрация самого центра будут полностью укомплектованы иностранцами. В общем, шутки в сторону. Было очевидно, что идея имеет все шансы на успех.

Возвратившись, я оперативно написал президенту докладную записку, содержание которой сводилось к тому, что нам надо создавать такой же центр.

Иначе через несколько лет вопрос будет не в том, как привлекать в Казахстан деньги из других стран, а в том, как предотвратить утечку денег из Казахстана в Дубай. При личной встрече я еще раз повторил Нурсултану Абишевичу основные тезисы.

Моя основная идея (я и сейчас ее придерживаюсь) состояла в том, что для создания в Казахстане финансового центра нужно было сделать именно такой – абсолютно независимый и профессионально компетентный – суд, какой хотели иностранные инвесторы (и какой они получили в Дубае). То есть вне юрисдикции Казахстана, а желательно еще и с преобладанием иностранного персонала. Вторая опорная идея состояла в том, что центр должен был предоставлять в комплексе все виды финансовых услуг: банковские, инвестиционно-брокерские, страховые.

Президент идею одобрил. Но получилось так, что осуществлять этот проект стали другие люди. Сам я через несколько месяцев, в январе 2004 года, был назначен первым заместителем премьер-министра РК. Еще через несколько месяцев ушел в отставку и стал помощником президента. С октября 2004 года работал внештатным советником главы государства. В январе 2005 года решением совета директоров Народного сберегательного банка Казахстана избран председателем правления этого кредитного учреждения. Им остаюсь по сей день. И эта работа потребовала всего моего времени и всех сил. Тем временем работа по созданию финансового центра шла своим чередом: несколько раз менялись концепции, заменялись люди «у руля», был совершен определенный объем организационных действий. На финальной стадии к разработке модели финансового центра была привлечена международная консалтинговая компания «Boston Consulting Group».

Основные идеи разработчиков проекта были таковы.

Во-первых, предпосылки для создания в Алма-Ате финансового центра имеются – но не международного, а регионального (с фокусом на регионе стран СНГ). Этот центр должен обслуживать только рынок ценных бумаг, а другие сегменты финансовой системы остаются вне зоны его действия.

Конкретно, потенциальными эмитентами на этой площадке могут стать:

–казахстанские компании крупного и среднего размера;

–компании среднего размера из России, Украины и региона;

–компании-эмитенты из других регионов;

–казахстанские финансовые институты, в том числе банки.

А потенциальные инвесторы РФЦА, по мысли разработчиков,– это:

–казахстанские институциональные инвесторы (пенсионные фонды и страховые компании);

–казахстанские банки и компании;

–иностранные инвесторы – российские и другие региональные банки; исламские банки.

В качестве стимула для прихода в РФЦА участники будут иметь налоговые льготы: 100%-ное освобождение от корпоративного подоходного налога для брокеров-дилеров; а также освобождение от налогообложения дивидендов, вознаграждения по долговым ценным бумагам и дохода от прироста стоимости при реализации ценных бумаг, допущенных на торговую площадку РФЦА.

Для эмитентов в качестве льгот предполагались: возмещение затрат на аудит, а также скидки на регистрацию и листинг.

Предполагалось также, что, помимо собственной администрации, РФЦА будет иметь дополнительные рабочие органы: международный совет и собственный суд, а также третейский суд, которые будут в состоянии обеспечить иностранным инвесторам судебную защиту, соответствующую их ожиданиям.

В результате летом 2006 года, через три года после того как идея была предложена, региональный финансовый центр начал свою деятельность.

Получилось то, что получилось. Организационно РФЦА представляет собой обособленную площадку нашей фондовой биржи, KASE, с упрощенным доступом для нерезидентов.

Администрация РФЦА – государственное учреждение, созданное при правительстве Казахстана и подчиненное непосредственно ему, хотя и не входящее в структуру правительства. У РФЦА имеется собственный суд, высшей инстанцией для которого является Верховный суд Республики Казахстан. В РФЦА также имеется третейский суд, деятельность которого организует суд РФЦА, в свою очередь подотчетный правительству РК.

Делать выводы о степени независимости этого суда никому не возбраняется.

Администрация центра в Казахстане укомплектована в основном нашими гражданами. И самое главное, деятельность казахстанского центра охватывает не все виды финансовых услуг, как в Дубае, а только рынок ценных бумаг. В итоге получился не полноценный финансовый центр, а только фондовый.

То есть на радикальную модель, которую я предлагал, не пошли, а сделали усеченную. Теперь остается уповать на то, что иностранных инвесторов все равно удастся убедить двигаться на этот рынок.

Кроме того, дело не только в концепции. Даже если сделать все в точности так, как в других, самых успешных моделях, то вопрос, придут на этот рынок инвесторы или нет, все равно в каждом конкретном случае остается открытым. Причем это вещь достаточно волатильная: инвесторы с равным совершенно успехом могут прийти, а могут не прийти. И прогнозировать это не получается. Можно приложить огромное количество усилий, дать массу льгот, а инвесторы все равно не появятся. И тогда с людей, которые возможность предоставления этих льгот лоббировали, будут сильно спрашивать: а где же, извините, результаты?

А ведь когда льготы уже даны, то нельзя их просто отменить. При движении в определенном направлении надо быть последовательным. Если сегодня ты льготы дал, а завтра взял обратно, то в следующем проекте потенциальные партнеры тебе уже не поверят. Кроме того, существует ведь еще и конкуренция международных финансовых центров. Их на самом деле несколько: Дубай, Дублин, Сингапур. Это помимо таких мест, как Лондон и Нью-Йорк, на минуточку. И если страна хочет на этот рынок выйти, то ей приходится соблюдать определенные требования. А нравятся ли эти требования конкретным гражданам страны или нет, это сугубо их проблемы.

Глобальные инвесторы существуют всегда и находятся везде, они работают в том же самом Сингапуре, в Дублине, собираются работать в Дубае. Другое дело, что они сами решают, на какой рынок им выходить, а от какого воздерживаться. У них и надо спрашивать: что бы они хотели иметь для того, чтобы рассмотреть возможности выхода на конкретный рынок – будь он казахстанский, российский, какой-то еще. Для того чтобы международные инвесторы приняли ту конфигурацию, которая интересна конкретной стране, следует прежде всего исходить именно из их интересов.

Во-первых, конечно же, нужно нормальное законодательство. Дискутировать вокруг этого пункта бессмысленно, это непреложная данность. Но вопрос не только в законодательстве. Закон что дышло, говорит известная русская пословица.

Необходимы не только правильные законы, но также их неукоснительное исполнение. И пока что жизнь, к сожалению, постоянно иллюстрирует эту (саму по себе совсем не оригинальную) мысль практическими примерами. Так, российская «дочка» Народного сберегательного банка компания «НБК-финанс» совсем недавно очередной раз ощутила ее верность, пытаясь реализовать проект в Новосибирске. В России в целях защиты прав инвесторов и упорядочения обращения инвестиционных прав на объекты недвижимости был принят закон №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве». Закон, в частности, предписывает, что регистрация и обращение инвестиционных прав (то есть прав собственности на объекты долевого строительства) регистрируются законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Иными словами, 214-й закон приравнивает инвестиционные права к правам на недвижимость. Совершенно очевидно, что это положение закона имеет первостатейную важность для банка, финансирующего строительство.

Радуясь возможностям, открывшимся благодаря новому закону, компания «НБК-финанс» приняла решение финансировать строительство крупного торгового центра под залог инвестиционных прав. И регистрация инвестиционных прав прошла без запинки. Однако осуществлять их залог регулирующий орган отказался наотрез, ссылаясь на отсутствие разъяснений и инструкций. В результате НБК не смог стать первым в Российской Федерации банком, предоставившим финансирование под залог инвестиционных прав. Впрочем, никакой другой банк этого сделать пока тоже не смог.

Можно написать замечательные законы, а потом прийти в районный суд и получить противоречащий законодательству результат. И поскольку инвесторы уже немного знают постсоветское пространство, то их определенное недоверие к нашим судебным системам понятно. Они внятно говорили, что одна из причин, по которым они готовы двигаться в Дубай, состоит именно в существовании независимого суда, который не входит в систему судов эмиратов, и решения в нем будут принимать экспаты. При этом оспаривать его вердикты в Дубае негде: решение, вынесенное судом центра, является окончательным. Таким образом, если при приеме на работу проводить среди экспатов жесткий конкурс по понятным правилам, привлекать людей с соответствующим образованием и опытом, то вероятность того, что интересы иностранных инвесторов в конкретном финансовом центре будут ущемлены, существенно уменьшается. Та же самая логика действует в отношении администрации зоны свободной торговли (или финансового центра, что примерно одно и то же). Администрация – это люди, с которыми инвесторы будут непосредственно взаимодействовать. И на этих местах они тоже хотят видеть людей, которых знают, у которых сложилась определенная репутация, и так далее.

Следует полагать, кстати, что при нормальном течении событий экспаты на рынке постепенно сменятся местными кадрами. На американском рынке в середине XIX века тоже ведь работали в основном иностранные специалисты, поскольку тогда он был развивающимся. Но американцы сумели изменить статус своего рынка, и на каком-то этапе сами стали для других стран поставщиками экспатов. В страну, принципиально важную для всего остального мира, Америка превратилась только после Второй мировой войны. Шла к этому от момента получения независимости, то есть 170 лет. И хотя американская экономика стала самой большой в мире еще на рубеже XIX и XX веков, но массовые расчеты в долларах начали проводиться только в 30-е годы. А до этого доллар 30 лет находился в тени фунта. Мораль простая: на все нужно время. Если все будет развиваться нормально, то теоретически люди, проживающие, допустим, в Казахстане, через 50 лет сами тоже будут для кого-то востребованы в качестве уникальных специалистов.

Словом, финансовые центры в мире существуют, и их количество, скорее всего, будет расти. Но вот в каких именно странах они появятся – большой философский вопрос.

Лондон и Нью-Йорк – очень большие финансовые центры. За ними, мягко говоря, можно и не угнаться. Но есть еще Сингапур, Дублин и Дубай. И все, кто пытается на этом рынке что-то сделать, в первую очередь изучают их опыт.

Скажем, Сингапур в момент старта своего финансового центра уже был ключевым для Юго-Восточной Азии транспортным и деловым узлом, и в нем, кроме того, действовал либеральный режим найма иностранных специалистов – по сути, стимулировалось привлечение на работу экспатов с хорошим профессиональным опытом. Затем, судебная система Сингапура уже достаточно давно оценивалась независимыми экспертами как эффективная и независимая. Страна занимала и занимает очень высокие места в признанных международных рейтингах транспарентности. У них практически нет коррупции. Язык общения – английский. Хорошая инфраструктура, которую целенаправленно строило государство. Высокий уровень жизни, высокие стандарты безопасности. Кроме того, для привлечения иностранных инвесторов Сингапур в течение ряда лет предоставлял им существенные налоговые льготы.

В момент, когда открылся международный финансовый центр в Дубае, его экономика тоже находилась на взлете. Кроме того, там хорошая инфраструктура – ну, о преимуществах Дубая мы в принципе уже поговорили.

Экономика Ирландии до кризиса 2007 года тоже росла высокими темпами. В течение ряда лет конкурентным преимуществом Дублинского международного центра финансовых услуг (IFSC) являлась низкая налоговая ставка на корпоративные доходы (она и сейчас не очень высока). Кроме того, там безопасная для иностранцев среда, высокий уровень жизни, нет языкового барьера (поскольку базовый язык английский), а также имеется квалифицированный и при этом сравнительно недорогой персонал.

В общем, в игре по привлечению иностранных инвесторов у каждой из этих трех стран имелись конкретные преимущества. Любое другое государство, стремящееся принять участие в этом состязании, должно предложить условия лучше или, по крайней мере, не хуже. Если, конечно, стране это вообще нужно. А если у нее нет необходимости привлечения капитала из соседних стран, тогда нечего и огород городить.

Мы в Казахстане, думая о возможных путях подобного привлечения, исходили из того, что у нас, в силу проведенных реформ финансового сектора, имеется (сравнительно с соседями хотя бы) опережение в развитии, прежде всего – пенсионных фондов. Для того чтобы наши финансы развивались дальше, и возникла идея создания регионального финансового центра.

Сможет ли он реально привлекать инвестиции, покажет время. И дело тут, повторюсь, не в концепциях. А в том, чтобы крупные структуры – инвестиционные банки, брокеры – пришли на конкретный рынок и начали проводить на нем определенные объемы операций. А этим структурам нужны правильное законодательство, понятная ситуация с судами и администрацией центра. Налоговые ставки, безусловно, тоже важны. Но сам по себе безналоговый режим принципиального значения не имеет: на первом месте всегда стоит стабильность системы в целом.

А еще в этих структурах работают живые люди, которые будут принимать во внимание сопутствующие факторы: страновой уровень инфраструктуры, образования, безопасности и так далее. Скажем, в регионе с высоким уровнем преступности финансовый центр создать сложно. В целом получается, что для создания в регионе внятного финансового центра нужно соответствовать комплексу требований. Правильные законодательство, налоговая система, концепция самого центра (в том числе его суда и администрации), качество инфраструктуры, степень комфорта страновой среды в целом – вот слагаемые успеха.

Добавлю еще только одно слово: возможного успеха.

ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 20Из интервью Бахыта Ниязова «Лондон далеко, Лондон рядом»[18]Казахстанский фондовый рынок сегодня преимущественно дислоцируется в Лондоне, а реальным постсоветским финансовым центром медленно, но верно становится Москва, считает председатель совета директоров АО «Финансовая компания „REAL–INVEST.kz“» Бахыт Ниязов. В интервью «amp;» он заявил о необходимости создания саморегулируемой организации брокеров и управляющих, которая поможет государству существенно повысить эффективность регулирования фондового рынка.

–Бахыт Булатович, в чем главная проблема отечественного фондового рынка?

–Глобальная проблема одна, и мы много раз уже говорили о ней. Рынок, на котором фактически присутствует только одна торгуемая ценная бумага – акции АО «Разведка Добыча „КазМунайГаз“, малопривлекателен для любых групп инвесторов.

Взять те же ПИФы. Даже если исходить из правил инвестирования, установленных АФН, паевые фонды должны иметь в своем портфеле как минимум 6–7 таких инструментов. А еще необходима отраслевая диверсификация. Многие наши эксперты пытаются анализировать результаты работы институциональных инвесторов за 2007 год, а я в принципе не представляю, как стандартная УК может целиком и полностью реализовывать нормальную инвестиционную стратегию на казахстанском фондовом рынке с его локальностью, неликвидностью и сверхволатильностью.

–Правительство на словах обещает развивать отечественный рынок, а на деле иногда поступает наоборот. Размещение ENRC в Лондоне – последний тому пример.

–Уже исторически сложилось так, что казахстанский фондовый рынок успешно функционирует не в Алматы, а в Лондоне. Например, наблюдая за торговым терминалом нашей биржи, можно увидеть интересную картину: до 15.00 по алматинскому времени рынок замирает, сделки практически не заключаются, все ждут открытия торгов в Лондоне. После открытия торгов в Лондоне начинаются какие-то сделки и в Алматы. То есть фактический рынок как элемент ценообразования существует на LSE, а у нас просто некая производная часть, какой-то малокапитализированный и малоликвидный сегмент, который имеет корреляцию с Лондоном. Но зато наша биржа потом пытается создавать из этого разного рода аналитические материалы, публиковать рыночные цены, считая, видимо, что все это очень важно и ценно.

Но проблема заключается не только в том, что казахстанские компании листингованы в Лондоне. Существует целый комплекс вопросов, которые не позволяют эффективно запустить весь механизм. К примеру, пенсионные фонды в силу установленных правил инвестирования сейчас сократили свою активность на внутреннем рынке акций и облигаций. А они были крупнейшей группой внутренних инвесторов. Какой интерес компаниям уровня ENRC иметь листинг в Казахстане, если наш рынок столь ограничен в инвесторской базе? Или взять сегодняшнюю ситуацию с акциями РД КМГ. В данном конкретном случае текущие интересы государства в сфере фискальной политики оказываются выше стратегического интереса по созданию в стране полноценного фондового рынка. Или вот еще один пример: в прошедшем году президент Нурсултан Назарбаев неоднократно говорил о необходимости вовлечения населения в фондовый рынок. Практически сразу после этого наша биржа отменила льготы для физических лиц, заключающих сделки с акциями. Такая вот логика… Это лишь маленькие факторы, но в сумме таковых немало. И они очень красноречиво показывают суть проблемы.

–На отечественный рынок все чаще приходят иностранные, в первую очередь российские, игроки. Есть ли от их прихода какая-то польза и кому?

–Компании, работающие в розничном секторе, в сфере коллективных инвестиций, не скрывают, что они ориентированы на привлечение в Казахстане финансовых ресурсов и дальнейшее инвестирование этих денег за рубежом. Они хорошо просчитали, что фондовый рынок в Казахстане фактически отсутствует, а на руках у населения имеется значительный объем сбережений, которые из-за определенных сложностей в банковской системе сегодня не работают. Так что пользы казахстанской экономике и фондовому рынку от их работы, как правило, никакой, за исключением того, что мы получаем нормальную конкурентную среду, которая нас будет подстегивать, заставлять работать лучше.

Меня очень беспокоят, например, наши декларации о том, что Алматы должен стать финансовым центром Центрально-Азиатского региона, хотя в реальности таким центром становится Москва. Московские биржи сейчас уже реально озвучивают идею превращения Москвы в полноценный финансовый центр всего постсоветского пространства и имеют для этого существенные предпосылки.

–Выходит, что перспективы Регионального финансового центра Алматы (РФЦА) достаточно туманны?

–Нельзя допускать, чтобы перспективы РФЦА были туманными. РФЦА – это наша общая стратегическая задача, поставленная главой государства, и мы должны сейчас всеми силами поддерживать это начинание. Если говорить предельно честно, все последние годы наш фондовый рынок не имел ресурсов для серьезного прорыва. Это была ситуация вялотекущего застоя. Если бы не появился проект РФЦА, наша биржа продолжала бы пребывать в состоянии затянувшейся зимней спячки, в ситуации отставания от всего мира, и мы никогда бы ничего не достигли.

<< | >>
Источник: Григорий Марченко. Финансы как творчество: хроника финансовых реформ в Казахстане 2012. 2012

Еще по теме 20.РЕГИОНАЛЬНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ ЦЕНТР:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -