<<
>>

§ 1. Уступка прав требования в римском праве

В правовой литературе, посвященной истории развития обязательственного права, в том числе уступки прав требования, отмечалось, что обязательственные отношения у разных народов проходят ряд ступеней в своем развитии.

Сначала на переднем плане стоит идея личной ответственности, «обреченности» должника перед кредитором, заслоняя собой идею долга как такового, что влечет среди прочих последствий невозможность передачи прав требования. Как отмечал И.А. Покровский, на данном этапе праву свойственен формализм, и предпочтение отдается возложению взыскания на личность должника, а не на его имущество[2].

В ходе экономического развития на первый план выступает имущественная сторона обязательства, что выражается в переложении взыскания с личности должника на его имущество. Обязательство рассматривается уже не как строго личная связь, а как право на получение некой имущественной ценности, которое помимо прочего подлежит уступке[3].

В римском праве периода Республики (IV в. до н.э. - I в. н.э.) обязательство рассматривалось исключительно как личное отношение конкретных лиц[4].

Юридические последствия обязательства наступали лишь для тех лиц, которые его установили, следствием чего стал ряд серьезных ограничений в практике гражданского оборота: так, не допускалось совершение сделок через представителя, заключение договоров в пользу третьего лица, а также перемена лиц в обязательстве как на активной (кредитор) так и на пассивной (должник) его стороне[5]. Римский юрист Гай указывал на то, что «к обязательствам, независимо от того, к какому виду они принадлежат, не применяется ни один из способов приобретения собственности»[6]. Допускалась, однако, передача прав требования при продаже наследственной массы[7] [8].

Несмотря на формальный запрет уступки прав для обязательственных отношений, в юридической практике имелись некоторые способы, позволявшие de facto достичь эффекта переноса прав требования на другое лицо.

Таким способом была активная делегация (delegatio),

предусматривавшая признание должником своего долга в отношении нового кредитора. Она оформлялось новацией (;novatiof, заключавшейся в том, что по волеизъявлению старого и нового кредиторов, а также должника между двумя последними возникало новое обязательство, подобное старому, а старое в свою очередь прекращалось[9]. Помимо необходимости получения согласия должника, существенной особенностью было то, что на передаваемое требование не переносились гарантии и привилегии, которыми мог обладать предыдущий кредитор, поскольку возникшее вследствие новации обязательство считалось абсолютно новым[10] [11] [12].

Существовал и другой способ передачи права, именовавшийся цессией (cessio): прежний кредитор (цедент) предоставлял новому кредитору (цессионарию) право на предъявление иска должнику. Такая передача осуществлялась через институт процессуального представительства (,mandatum ad agendum): новый кредитор становился поверенным прежнего и именовался cognitor в случае его назначения с соблюдением установленных формальностей и procurator при неформальном назначении. При этом назначение представителя производилось с оговоркой, согласно которой он мог все взысканное с должника удерживать себе и не обязан был давать отчет в своих действиях первоначальному кредитору, вследствие чего рассматривался как поверенный «в своем деле» (in rem suam)u.

Цедент после уступки иска продолжал быть собственником требования и мог предъявить должнику иск от собственного имени или освободить его от долга. Также представительство прекращалось смертью цедента, а исполнение обязательства должником, произведенное в адрес цедента, считалось надлежащим исполнением и прекращало обязательство.

Все эти юридические факты прекращали право цессионария на получение исполнения по обязательству от должника, если происходили до того, как цессионарий успевал подать иск, и предмет тяжбы фиксировался посредством litis contestatio .

Такая ситуация делала положение цессионария весьма шатким. Чтобы обезопасить себя от названных негативных последствий, он мог получить от

I I

цедента гарантии в форме стипуляции , что тот не расстроит цессию, однако цедент был волен такую гарантию не давать.

В отношении цессионария продолжали действовать все эксцепции (exceptio, возражение должника), относящиеся к уступленному обязательству (например срок давности), но не к цеденту (например, взаимозачет встречных требований). Однако возражения, вытекающие из прежних отношений с цедентом, могли быть выдвинуты им также и против цессионария, ведь, в отличие от активной делегации, цессия производилась без волеизъявления должника[13] [14].

Римская юриспруденция классического периода (примерно с середины III в. до н.э. до конца III в. н.э.), хотя формально речь шла лишь об уступке иска, а не об уступке обязательства[15], на практике пошла навстречу требованиям растущего экономического оборота и упрочила положение цессионария[16].

Уже не было нужды для уступки права обращаться к институту процессуального представительства, поскольку цессионарий получил право предъявлять должнику самостоятельный иск от своего имени {actio utilis SUO nomine). Цессия приобретала силу с момента заключения договора о передаче прав, и ее эффект распространялся на правопреемников цессионария, также к цессионарию переходили все гарантии уступленного права. При этом положение должника при уступке не должно было ухудшаться, на защиту его прав был направлен принцип, согласно которому нельзя передать больше прав, чем имеешь сам {пето plus iuris in alium transferre potest quam ipse habef).

Цессия рассматривалась как «абстрактный» акт, отличный от его основания или каузы {causa). Под каузой понималась порождающая цессию юридическая сделка, которой могла быть продажа требования, обмен, дарение и т.п. При этом зачастую цессия внешне совпадала со своим основанием. Абстрактный характер цессии означал, во-первых, что ее действительность не зависела от действительности основания, по которому она была произведена. Во-вторых, от должника, при исполнении обязательства цессионарию, требовалось лишь удостовериться в том, что имеет место сама сделка, кауза цессии, а не в том, что она исполнена (например, что цедент получил встречное предоставление от цессионария)[17] [18].

В классической римской юриспруденции цессия сама по себе не называлась в качестве обеспечительной меры, однако в этом качестве она использовалась в конструкции залога прав требования. Данный институт, был известен как «залог на кредит» {pignus nominis) .

Римским правом устанавливался ряд ограничений цессии: не допускалась уступка прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, к таковым относились: алиментные обязательства, иски из личной обиды, а также права, по которым уже предъявлен иск. Запрещалась передача опекуну несовершеннолетнего прав требования в отношении его подопечного. Для того чтобы уберечь должника от произвола влиятельного кредитора, который мог оказать давление на судью, не допускалась уступка цедентом прав в пользу более влиятельных лиц {potentiores).

Часто цессией пользовались недобросовестные спекулянты, а также просто лица, руководствовавшиеся личной злобой к должнику и стремившиеся свести с ним счеты с помощью судебного преследования.

Последние проявляли неоправданную жесткость по отношению к должнику и уклонялись от всякого «полюбовного» урегулирования спора. Для защиты должника при возмездной уступке требования цессионарию запрещалось взыскивать с него более той суммы, которая была заплачена цеденту за уступленное требование. Однако на практике это привело лишь к затруднению гражданского оборота и к появлению множества способов обхода данного требования[19].

Ограничения цессии могли устанавливаться соглашением сторон первоначального договора. Если договор должника и цедента содержал оговорку, запрещающую последнему передавать свои права требования, такая оговорка имела силу и ч означала невозможность уступки соответствующего требования третьим лицам.

При возмездной уступке прав требования цедент отвечал лишь за юридическую действительность обязательства (nomen verum), но не за фактическое исполнение его должником (потеп Ъопит). Если же уступка была безвозмездной, то цедент не отвечал ни за действительность требований ни за их исполнение[20].

Должник, получивший уведомление (denuntiatio) о состоявшейся цессии (уведомлял его обычно цессионарий как заинтересованное лицо), с этого момента должен был производить исполнение новому кредитору, и становился защищенным от требования цедента. Если должник все же платил цеденту, ставшее предметом уступки обязательство не погашалось, и цессионарий мог потребовать от должника исполнения в свою пользу. В свою очередь должник мог требовать от цедента возврата неосновательно полученного исполнения[21].

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что под цессией понималась не требовавшая согласия должника передача прав требования,

предполагавшая правопреемство на стороне кредитора при сохранении прежнего обязательства, а также независимая от лежащей в ее основе сделки.

Таким образом, в Древнем Риме уступка прав требования прошла непростой путь развития. В праве древнейшего периода отношение к цессии было настороженным, и она рассматривалась как процессуальный институт. Однако право классического и постклассического периодов под влиянием объективных потребностей экономического оборота использовало цессию как важнейший инструмент функционирования хозяйственной жизни, вследствие чего цессия получила развитие как материально-правовой институт.

<< | >>
Источник: Прокофьев Александр Сергеевич. УСТУПКА ПРАВ ТРЕБОВАНИЯ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2013. 2013

Еще по теме § 1. Уступка прав требования в римском праве:

  1. § 3. Материально-правовая сторона производного иска
  2. Лекция 24. Континентальная правовая семья.
  3. Особенности истории права. Законы ХІІтаблиц. Институции Гая
  4. Источники и основные институты римского права
  5. Тема 2. Источники римского права
  6. § 2 Правовой статус международных организаций и других участников международных торговых отношений
  7. § 2 Права и обязанности арбитражного управляющего.
  8. § 3. Право требования кредитора в обязательстве в пользу третьего лица.
  9. §1. Развитие учения о категории «управление делами юридического липа»
  10. §1. Развитие учения о категории «управление делами юридического липа»
  11. § 1. История развития института внешнего управления по законодательству России и зарубежных стран
  12. § 1. Понятие, признаки и правовая цель признания вещного права отсутствующим
  13. 4.3 Основные отраслевые принципы гражданского права: проблема элементного состава
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -