<<
>>

§ 3. Коллизионно-правовое регулирование уступки прав требования в российском праве

В Российской Федерации право, подлежащее применению к уступке требований в правоотношении, осложненном иностранным элементом,

і

определяется в соответствии со ст. 1216 Раздела VI ГК РФ.

Действовавшее ранее в области международного частного права отечественное законодательство подобной нормы не предусматривало.

Подход ст. 1216 ГК РФ к решению коллизионных вопросов уступки прав требования соответствует сложившейся международной практике, в частности, нормам Римской Конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам 1980 г. и принятого впоследствии Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам (Рим I). Вместе с тем, он отличается от подхода, которого придерживаются многие страны-участницы СНГ.

Как отмечается в юридической литературе, вопрос о примененимом праве в связи с уступкой требования может ставиться в двух случаях: во- первых, когда цедент и цессионарий находятся в разных государствах, и во- вторых, когда уступаемое требование возникло из договора с лицом, находящимся за границей[367].

Арбитражная практика такова, что ст. 1216 ГК РФ подлежит применению, если договор об уступке требования осложнен иностранным элементом, даже если первоначальный договор, из которого уступаются требования, иностранным элементом не осложнен. Так, ФАС Московского округа на основании п. 1 ст. 1216 ГК РФ применил к договору об уступке требования, заключенному между английской и российской организациями, право Англии как выбранное сторонами договора, а в качестве права, регулирующего отношения между новым кредитором и должником, определил согласно п. 2 ст. 1216 ГК РФ российское право как применимое к уступленному требованию. При этом договор аренды, из которого возникло уступленное требование, не был осложнен каким-либо иностранным элементом .

В то же время даже если иностранный элемент присутствует в договорном правоотношении между цедентом и должником, ст.

1216 ГК РФ не будет применяться при определении взаимоотношений цедента и цессионария, если они оба не являются иностранными лицами. Так, ФАС Восточно-Сибирского округа и Высший Арбитражный Суд РФ посчитали, что поскольку договор цессии заключен между российскими юридическими лицами на территории Российской Федерации и не осложнен иным иностранным элементом, нет оснований для применения коллизионных норм, содержащихся в разделе VI ГК РФ. При этом, первоначальный договор, из которого возникло уступленное требование, был заключен между российским обществом и южнокорейской компанией[368] [369].

Вопрос о применимом праве возникает также в случае, когда в результате уступки прав требования стороной обязательства становится новый кредитор, находящийся в том же государстве, что и должник. Согласно позиции, выраженной в отечественной доктрине, поскольку отношения возникли с сфере действия соответствующего права, определяющего содержание отношений, объем прав и обязанностей сторон, они не должны автоматически ставиться в зависимость от изменения субъектного состава. При этом в отношении данного подхода возможны исключения, в частности, связанные с действием строго императивных

370

норм .

В статье 1216 ГК РФ использован подход, согласно которому определение права, применимого к отношениям между цедентом и цессионарием, и к отношениям между цессионарием и должником, подчиняется различным правилам.

Норма п. 1 ст. 1216 ГК РФ при определении права, подлежащего применению к соглашению между первоначальным и новым кредиторами об уступке требования, отсылает к п. 1 и 2 ст. 1211. Указанная статья содержит общие нормы о праве, применимом к договору. Согласно п. 1 и 2 ст. 1211 ГК РФ, при отсутствии соглашения о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Таким образом, цедент и цессионарий могут в своем соглашении выбрать право, подлежащее применению к их взаимоотношениям, а в случае отсутствия такого выбора вопрос решается на основании коллизионной привязки к праву страны наиболее тесной связи.

В силу п. 2 ст. 1211 ГК РФ, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, презюмируется право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Таковым считается исполнение, позволяющее классифицировать тип договора, а также обозначающее «центр тяжести» и

T п 1

«социально-экономическую функцию» соответствующего обязательства . Как отмечается в юридической литературе, к соглашению об уступке требования, с учетом критерия наиболее тесной связи с договором, как [370] [371] правило, подлежит применению право страны цедента, однако, исходя из формулировки п. 2 ст. 1211 ГК, допускаются и иные решения, принимаемые в зависимости от совокупности обстоятельств дела, условий или существа

372

договора .

Необходимо подчеркнуть, что в каждом конкретном случае критерий наиболее тесной связи должен определяться, исходя из анализа условий или существа договора, являющегося основанием уступки требования, а также совокупности обстоятельств дела.

Уступка прав требования (цессия) имеет своим основанием определенный гражданско-правовой договор, содержащий условие о передаче права требования. В п. 3 ст. 1211 ГК РФ презюмируется, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, в договоре купли-продажи признается продавец, а в договоре дарения - даритель. Как отмечается в юридической литературе, решающую роль в исполнении соглашения о цессии играет сторона, уступающая требование (цедент). Соответственно, к соглашению об уступке требования, с учетом критерия наиболее тесной связи с договором, подлежит применению право страны цедента. Вместе с тем, исходя из формулировки п. 2 ст. 1211 ГК, допускаются и иные решения, принимаемые в зависимости от совокупности обстоятельств дела, условий или существа договора .

Специальная норма предусмотрена в пп. 9 п. 3 ст. 1211 ГК РФ для договора финансирования под уступку денежного требования: стороной, осуществляющей исполнение, имеющее решающее значение для содержания такого договора, презюмируется финансовый агент. [372] [373]

Сфера действия права, подлежащего применению к договору об уступке прав требования, определяется в соответствии с общими положениями ст. 1215 ГК РФ. В нее включаются в частности:

1) толкование договора;

2) права и обязанности сторон договора;

3) исполнение договора;

4) последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора;

5) прекращение договора;

6) последствия недействительности договора.

Право, применимое ко взаимоотношениям цессионария и должника, определяется в п. 2 ст. 1216 ГК РФ как право, подлежащее применению к требованию, являющемуся предметом уступки. Данная норма применима к уступке требований как из договоров, так и из других обязательств: односторонних сделок, обязательств по возмещения вреда, обязательств из неосновательного обогащения и так далее. Следовательно, право, подлежащее применению к тому или иному требованию, определяется на основании правил, установленных для соответствующего вида обязательств. Например, к правам требования, возникшим из договора, применяется право, определенное данным договором, что подтверждается арбитражной практикой. Так, MKAC при ТИП РФ при рассмотрении спора по иску российского общества к литовской фирме применил к уступленному требованию российское право, поскольку в договоре, из которого это требование возникло, российское право было определено сторонами в качестве применимого[374].

Сфера действия данной нормы охватывает допустимость уступки требования, отношения между новым кредитором и должником, условия, при которых это требование может быть предъявлено к должнику новым кредитором, а также вопрос о надлежащем исполнении обязательства должником. При этом не исключается возможности дополнительного определения в соглашении между цессионарием и должником права, применимого к их взаимным обязательствам.

Критерии допустимости уступки требования в ст. 1216 ГК РФ не определены. Полагаем, что должны приниматься во внимание следующие нормы применимого права:

- общие правила о возможности уступки прав требования (в российском законодательстве это общие нормы гл. 24 ГК РФ, например норма п. 1 ст. 388, согласно которой уступка требований допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору);

- запреты на совершение цессии в тех или иных случаях (например в силу нормы ст. 383 ГК РФ запрещается уступка требований, неразрывно связанных с личностью кредитора);

- налагаемые на цессию ограничения (например, пунктом вторым ст. 589 ГК РФ ограничивается перечень лиц, которым могут быть уступлены права из договора постоянной ренты: ими могут являться только граждане и некоммерческие организации);

- предъявляемые к цессии особые требования (например, согласно п. 2 ст. 388 ГК РФ для уступки требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение, необходимо получить согласие должника)[375] [376].

На практике вставал вопрос о том, охватывается ли допустимостью уступки возможность передачи будущих требований, а также требований без их индивидуального определения. В настоящее время по этому вопросу отсутствует единая точка зрения. Так, MKAC при ТПП РФ в решении по иску, предъявленному фирмой с Британских Виргинских островов к организации Республики Беларусь, при определении возможности уступить «все свои настоящие или будущие, условные и/или возможные требования и права», как это было предусмотрено в договоре об уступке требования, применил российское право, ссылаясь на п. 2 ст. 1216 ГК РФ, согласно которой допустимость уступки определяется согласно праву, применимому к уступаемому требованию. В результате арбитраж пришел к выводу о том, что перехода прав требования не произошло[377] [378].

В то же время ряд зарубежных авторов склоняется к тому, что вопросы допустимости уступки будущих требований, а также «оптовой» уступки не относятся ни к материально-правовому содержанию требования {material attributes of the claim) ни к правовому положению должника, а затрагивают взаимоотношения цессионария с цедентом и прежде всего с возможными конкурирующими заявителями требования, а поэтому не охватываются категорией допустимости уступки требования .

На наш взгляд, поддержки заслуживает последняя точка зрения, так как в п. 2 ст. 1216 ГК РФ говорится о действии уступки по отношению к должнику, а действие уступки будущих требований и «оптовой» уступки не имеет каких-либо особенностей для должника, но напрямую затрагивает правовое положение и интересы возможных конкурирующих заявителей требования.

При цессии к новому кредитору переходят и связанные с передаваемым требованием акцессорные права, например, поручительство. Вместе с тем, возникает необходимость определения права, применимого к передаче гарантий в отношении уступаемого требования, которые имеют независимый (абстрактный) от основных обязательств характер. Вопрос о том, передавалась ли соответствующая гарантия цедентом цессионарию вместе с основным требованием, и на каких условиях, является вопросом соглашения этих лиц, а поэтому подпадает под действие п. 1 ст. 1216 ГК РФ и подлежит разрешению в соответствии с правом, применимым к договору об уступке. В то же время, возможность цессионария потребовать исполнения по гарантии с гаранта определяется правом, применимым к самой гарантии.

Нормы ст. 1216 ГК РФ не дают ответа на весьма важный в современных условиях вопрос о том, каким правом должны регулироваться взаимоотношения цессионария с иными третьими лицами помимо должника, к которым относятся кредиторы цедента, управляющий конкурсной массой цедента при его несостоятельности, а также конкурирующие цессионарии. В первую очередь речь идет о вопросах приоритета требований этих конкурирующих заявителей требования, которое является предметом уступки.

Включение в раздел VI ГК РФ коллизионной нормы, определяющей право, регулирующее действие уступки требования в отношении иных, кроме должника, третьих лиц представляется целесообразным, учитывая практическую значимость данного вопроса в современных условиях и важность правовой определенности в данном вопросе для привлечения финансирования под уступку прав требования в производственную сферу. Особенную актуальность данный вопрос приобретает в связи с тем, что проектом изменений в ГК РФ предусмотрено введение материально-правого правила о приоритете конкурирующих заявителей требования (см. § 3 гл. 1 и гл. 2 диссертации). Представляется, что соответствующая коллизионная норма могла бы составить пункт третий статьи 1216 ГК РФ.

Как отмечалось, в правопорядках зарубежных государств и в международных актах отсутствует единый подход к определению права, регулирующего действие уступки в отношении третьих лиц. Используются различные коллизионные привязки, отсылающие к:

- праву, регулирующему договор об уступке требования;

- праву, регулирующему уступаемое требование;

- праву государства местонахождения цедента;

- праву государства местонахождения должника.

Для каждого из этих подходов характерны как преимущества так и недостатки (см. § 1 и § 2 гл. 3 диссертации). Учитывая указанные особенности, представляется, что коллизионной привязкой, наиболее подходящей для включения в раздел VI ГК РФ, был бы закон страны местонахождения страны цедента. Такая привязка позволит защитить интересы российских лиц, участвующих во внешнеторговой деятельности: как цедентов, в отношении которых в этом случае будет применяться российское право, так и цессионариев, для которых применение права страны цедента предоставляет больше возможностей для определения своего приоритета в отношении уступленного требования (особенно если право страны цедента предусматривает определение приоритета по регистрации уступок в соответствующем реестре). Кроме того, указанная привязка является наиболее подходящей для уступок будущих требований и «оптовых» уступок, имеющих важное значение в современном экономическом обороте.

Наконец, в случае, если применимым правом оказалось бы российское право, именно привязка к праву страны местонахождения цедента наиболее соответствовала бы правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» , согласно которому производство в отношении несостоятельного лица открывается по месту его нахождения.

C учетом вышеизложенного, на наш взгляд, соответствующая коллизионная норма могла бы быть сформулирована следующим образом: «Действие уступки требования в отношении иных, кроме должника, третьих лиц определяется по праву страны, где в соответствующий момент находится

379 Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

место жительства или основное место деятельности первоначального кредитора».

* * *

Рассмотрев коллизионное регулирование вопросов уступки прав требования в российском и иностранном законодательстве, а также в международных актах, можно прийти к следующим выводам.

В российском законодательстве закреплены коллизионные нормы, согласно которым взаимоотношения цедента и цессионария определяются правом, применимым к договору об уступке требования, а взаимоотношения цессионария и должника - правом, применимым к уступаемому требованию. Такое регулирование соответствует современным тенденциям развития зарубежного законодательства и международных актов.

В то же время на практике вызывает значительные затруднения определение права, применимого к действию уступки в отношении третьих лиц, в первую очередь к установлению приоритетов конкурирующих заявителей требования. В российском законодательстве коллизионная норма, посвященная данному вопросу, отсутствует, а в праве иностранных государств и в международных актах решение этого вопроса основывается на различных подходах: применяется право, регулирующее договор об уступке, либо право, регулирующее уступаемое требование, либо право страны цедента, либо право страны должника.

Представляется целесообразным включение коллизионной нормы, определяющей действие уступки в отношении третьих лиц, в раздел VI ГК РФ. На наш взгляд, наиболее подходящей коллизионной привязкой для данной нормы было бы право страны местонахождения цедента. Данная норма могла бы быть включена в раздел VI ГК РФ в виде пункта третьего статьи 1216. Соответствующая коллизионная норма ГК РФ могла бы быть сформулирована следующим образом: «Действие уступки требования в отношении иных кроме должника третьих лиц определяется по праву страны, где в соответствующий момент находится место жительства или основное место деятельности первоначального кредитора». Такая редакция указанной нормы позволила бы использовать все преимущества соответствующего подхода к решению коллизионного вопроса, минимизировав его недостатки, а также в наибольшей степени соответствовала бы внутренним материальноправовым нормам российского права.

286

Alferez F. Op. cit. P. 237.

<< | >>
Источник: Прокофьев Александр Сергеевич. УСТУПКА ПРАВ ТРЕБОВАНИЯ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2013. 2013

Еще по теме § 3. Коллизионно-правовое регулирование уступки прав требования в российском праве:

  1. § 3. Легитимация действий суда по преобразованию процессуального положения лиц, участвующих в деле
  2. §3. Унификация и гармонизация законодательства о юридических лицах в рамках Европейских Сообществ.
  3. §3. Внешнеторговые контракты как договорная основа международного гражданского оборота энергетических ресурсов: понятие, виды, содержание
  4. § 3. Основания использования общепризнанных принципов и норм международного права при регулировании внутригосударственных гражданских отношений
  5. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  6. БИБЛИОГРАФИЯ
  7. Глава 2. Применение теорий во взаимодействии
  8. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
  9. СОДЕРЖАНИЕ
  10. Введение
  11. § 3. Коллизионно-правовое регулирование уступки прав требования в российском праве
  12. БИБЛИОГРАФИЯ
  13. § 4. Способы и порядок защиты прав сторон по международному контракту. Международный арбитраж
  14. §3. Унификация и гармонизация законодательства о юридических лицах в рамках Европейских Сообществ.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -