<<
>>

§ 3. Механизм исполнения международных обязательств в национальном праве в контексте участия государства во Всемирной торговой организации: теоретические подходы и правоприменительная практика

С момента ратификации государством Протокола о присоединении к Соглашению об учреждении ВТО, являющегося по своей правовой природе международным договором, он становится обязательным для государства.

В связи с этим перед присоединившимся государством встает вопрос об исполнении обязательств, принятых им по Соглашению об учреждении ВТО и многосторонним торговым договорам. Несмотря на то, что Соглашение об учреждении ВТО закрепляет в качестве основополагающего положения требование о приведении национального права государства в соответствие с обязательствами, вытекающими из договоров системы ВТО, оно не содержит каких-либо указаний о способе применения государством положений данных договоров. Иными словами, остается открытым вопрос, имеют ли нормы договоров системы ВТО непосредственное действие (являются самоисполнимыми) во внутригосударственном праве и могут непосредственно применяться национальными судами или для их применения требуется издание дополнительного имплементационного законодательства и изменение национально-правового регулирования[309] [310].

В контексте данного вопроса считаем необходимым рассмотреть теоретикоправовые позиции в отношении понятия и признаков самоисполнимости международного договора. Эта необходимость обусловлена тем, что вопрос об установлении четких критериев разграничения самоисполнимых и несамоисполнимых международных договоров до настоящего времени остается дискуссионным в международно-правовой доктрине. Кроме того, является очевидным отсутствие единства мнений относительно употребления понятия «самоисполнимость». Наряду с данной формулировкой можно встретить указания на «прямое действие», «прямой эффект», «непосредственное действие», «непосредственное применение». Вместе с тем, на наш взгляд, решение вопроса о самоисполнимости международных договорных положений, в том числе, положений договоров системы ВТО, является одним из главных условий

316

реализации их норм в национальном праве .

Исследовавший данный вопрос Б.И. Осминин отмечает, что

самоисполнимые договоры могут быть непосредственно применены во внутригосударственных отношениях; для реализации же несамоисполнимых договоров требуется издание имплементационного законодательства. Договоры первого типа способны непосредственно порождать права и обязанности для субъектов национального права и применяться национальными судами при разрешении конкретных дел. Договоры второго типа, даже в случае вступления их в силу в том или ином государстве, данной способностью не обладают до момента издания требуемых для их имплементации в национальной правовой системе внутригосударственных актов . По мнению Б.И. Осминина, при определении самоисполнимости договора необходимо принимать во внимание такие факторы, как содержание договора, специфику национальной правовой

318

системы, состояние национального законодательства , а также положение международного договора в системе источников национального права . Б.И. Осминин пишет о правиле статутного толкования, применяющемся в случае коллизии между нормами внутригосударственного права и положениями международного договора. Суть данного правила заключается в том, что противоречащий международному договору последующий закон интерпретируется таким образом, чтобы обеспечить согласованное применение международного договора и закона. В качестве презумпции используется предположение о том, что законодатель не имел цели нарушить обязательства по международному договору[311] [312] [313] [314] [315]. Принципиальной в вопросе самоисполнимости является позиция Б.И. Осминина о том, что государство не может ссылаться на несамоисполнимый характер международного договора в качестве оправдания невыполнения вытекающих из него обязательств, и, следовательно, должно осуществить необходимые мероприятия по приведению внутригосударственного права в соответствие с международными обязательствами . Соответствующее имплементационное законодательство не подлежит отмене или изменению до тех пор, пока международный договор является действующим для данного

322

государства .

С.Ю. Марочкин выделяет следующие признаки, подтверждающие самоисполнимость международно-правовых норм: 1) общее указание в договоре о применимости его норм в сфере национального права; 2) адресованность нормы физическим и юридическим лицам или конкретным видам органов; 3)

детальность, то есть ясность и определенность нормы; 4) наличие в

международном или во внутреннем праве сопровождающего механизма

323

реализации (дополнительный признак) .

И.И. Лукашук определяет самоисполнимость международно-правовой нормы как ее способность быть применимой в качестве составной части национального права. То есть, норма должна быть сформулирована таким образом, чтобы быть готовой для непосредственного применения .

И.И. Карандашов считает, что норма договора является самоисполнимой, если она способна самостоятельно (или во взаимосвязи с другими нормами) порождать права или обязанности у соответствующих субъектов. Самоисполнимость нормы выступает в качестве условия ее прямого действия. Действие несамоисполнимой нормы, то есть нормы опосредованного действия, реализуется посредством ее влияния на объем и содержание других правовых

325

норм .

По мнению С.В. Черниченко, самоисполнимым является договор, не требующий для своего осуществления принятия специального законодательного акта (в связи с тем, что положения данного договора детальны и конкретны)[316] [317] [318] [319] [320].

А.С. Исполинов проводит различие между понятиями «прямое действие» и «косвенное применение» международных договоров. Прямое действие выражается в том, что частные лица в качестве обоснования своей позиции в национальных судах используют нормы международного права, а не национального законодательства, а национальные суды при рассмотрении спора применяют именно эти нормы. В случае косвенного применения национальные суды используют нормы международного договора или решение международного судебного органа в качестве средства толкования спорных или неоднозначных положений внутригосударственного нормативного акта .

С точки зрения Е.Т. Усенко, понятие «самоисполнимость» не может быть четко определено, так как один и тот же договор может являться самоисполнимым для одного государства, а для другого может не являться таковым. Государство, с учетом его законодательной практики, самостоятельно решает, является ли данный договор для него самоисполнимым или нет .

Л.В. Павлова также считает, что квалификация международно-правовых норм в качестве самоисполнимых относится к компетенции органов государственной власти, в большей степени судебных. При этом в подходах к наделению нормы свойством самоисполнимости в каждом конкретном случае

329

присутствует субъективный фактор .

Я. Броунли вводит в научную доктрину термин «самореализующиеся договоры». Самореализующиеся договоры, - пишет он, - это международные договоры, для вступления в силу которых не требуется издания соответствующего закона. Важной представляется позиция Я. Броунли относительно того, что термин «самореализующиеся» может быть применим как в качестве принципа определенной системы международного права, так и для [321] [322] [323]

характеристики норм международного права .

А. Ост полагает, что самоисполнимый договор становится частью национального права государства сразу после того как он вступил в силу для данного государства; издание дополнительного законодательства в данном случае не требуется. Однако, по его мнению, следует учитывать предмет договора, а также особенности каждого государства: в одних государствах самоисполнимый международный договор имеет высшую юридическую силу и в случае его противоречия с национальным законом может его заменить, в других - национальный закон может отменить самоисполнимый договор .

Дж. Джексон, используя термины «прямое применение» и

«самоисполнимость», считает, международный договор, обладающий указанными свойствами, может рассматриваться в качестве составной части национального права без необходимости издания акта трансформации его норм в национальную

332

правовую систему .

Таким образом, становится очевидным, что решение вопроса о самоисполнимости международного договора относится не только к сфере международного, но и к сфере внутригосударственного права. Это

333

свидетельствует о взаимосвязи и взаимовлиянии данных правовых систем . [324] [325] [326] [327]

На наш взгляд, данная концепция применима и к договорам системы ВТО. Государство, принимая на себя обязательства по Соглашению об учреждении ВТО и многосторонним торговым договорам, в силу государственного суверенитета получает право самостоятельно определить собственный подход к вопросу самоисполнимости договоров системы ВТО, то есть определить порядок и условия взаимодействия положений данных договоров и национального права и способ их реализации в национальной правовой системе[328] [329]. Безусловно, данная свобода не является безграничной, и выбранные государством средства и методы выполнения обязательств, связанных с участием в ВТО, должны быть правомерными и не должны противоречить целям и принципам международного права . Поэтому, если положения договоров системы ВТО будут определены государством в качестве несамоисполнимых, то ему следует уделить должное внимание процессу их имплементации во внутригосударственное право для обеспечения реализации принятых на себя обязательств[330] [331]. Также считаем необходимым отметить, что международное право, в том числе, и «право ВТО» как его составная часть, представляет собой динамично развивающийся феномен. Национальные законодательные органы должны принимать это во внимание, осуществлять постоянный мониторинг изменений международно-правовой базы и учитывать данные изменения при построении национальной правовой системы и выполнении обязательств, вытекающих из договоров системы ВТО.

В настоящем исследовании автор рассматривает подход Российской Федерации, а также подходы государств, занимающих лидирующие позиции по объемам мировой торговли (США, Европейский Союз, Япония, Китай), к определению места «права ВТО» в национальных правовых системах.

В международно-правовой доктрине вопрос о месте «права ВТО» в правовой системе Российской Федерации и о его применении в российских судах до настоящего времени остается дискуссионным . Основополагающими

документами, позволяющими определить подход Российской Федерации к вопросу о месте международных договоров, в том числе о месте договоров системы ВТО, в национальной правовой системе являются Конституция Российской Федерации , Федеральный закон от 15.07.1995 № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» , Постановления Пленума

Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.1995 № 8[332] [333] [334] и от 10.10.2003 № 5[335], а также Доклад Рабочей группы по присоединению Российской Федерации к

Соглашению об учреждении ВТО . В частности, в параграфе 151 Доклада Рабочей группы указано, что Протокол о присоединении Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО, включая Соглашение об учреждении ВТО и взятые Российской Федерацией обязательства, с даты его ратификации становится неотъемлемой частью правовой системы Российской Федерации. Его положения будут толковаться и применяться органами судебной власти Российской Федерации[336] [337]. Это позволяет нам сделать вывод о том, что при присоединении к Соглашению об учреждении ВТО Российская Федерация установила приоритет «права ВТО» над нормами внутригосударственного права.

Важнейшим шагом в процессе присоединения Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО и гарантией ее эффективного участия в ВТО является совершенствование правовой системы Российской Федерации и приведение ее в соответствие с нормами «права ВТО»[338]. Соответствующее положение нашло отражение в параграфе 6 Доклада Рабочей группы[339]. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 08.08.2001 № 1054-р[340] [341] (в редакции Распоряжения Правительства Российской Федерации от 21.06.2002 № 832-р ) был утвержден План мероприятий по приведению законодательства Российской Федерации в соответствие с нормами «права ВТО»,

предусматривающий совершенствование законодательства в области защиты экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешнеторговой деятельности. В соответствии с указанным Планом приняты и вступили в силу Федеральные законы «О техническом регулировании» , «Об

основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности»[342] [343], «О специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мерах при импорте товаров»[344], «Об обращении лекарственных средств»[345] [346] [347], «О таможенном регулировании в Российской Федерации» . Также были внесены изменения в

Федеральный конституционный закон «О судебной системе в Российской Федерации» и в Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» , в Федеральные законы «О валютном регулировании

и валютном контроле»[348], «Об особых экономических зонах в Российской Федерации»[349], «О банках и банковской деятельности»[350] [351], «О рынке ценных

357 358 359

бумаг» , «Об организованных торгах» , «О развитии сельского хозяйства» , в законы «О таможенном тарифе»[352] [353] [354], «Об организации страхового дела в Российской Федерации[355], в Гражданский Кодекс Российской Федерации[356] и в Налоговый кодекс Российской Федерации[357].

Далее автором анализируется российская правоприменительная практика по вопросам, связанным с применением «права ВТО».

Большинство дел, рассмотренных судами с момента присоединения Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО, связано со спорами в сфере авторского права. При этом мнения судей по вопросу самоисполнимости договоров, составляющих правовую основу деятельности ВТО, применительно к данной категории дел расходятся. В соответствии с параграфом 1218 Доклада Рабочей группы по присоединению Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО Российская Федерация приняла на себя обязательство по пересмотру системы коллективного управления авторскими и смежными правами в части отмены недоговорного управления правами с внесением соответствующих изменений в часть четвертую Гражданского Кодекса Российской Федерации в течение пяти лет с даты ее вступления в силу. Несмотря на то, что срок по приведению законодательства Российской Федерации в соответствие с принятым обязательством истек 1 января 2013 года, соответствующие изменения в Гражданский Кодекс Российской Федерации так и не были внесены.

Показательным является дело № А56-1753/2013[358] [359] по иску ООО «Общество по коллективному управлению смежными правами «Всероссийская Организация Интеллектуальной Собственности» к ООО «Аксиома» о взыскании вознаграждения за публичное исполнение фонограмм, опубликованных в коммерческих целях. Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, рассматривая данное дело, учитывал принятое Российской Федерацией при присоединении к Соглашению об учреждении ВТО обязательство по отмене недоговорного управления коллективными правами. Суд также отметил, что международные договоры обладают приоритетом по сравнению с национальным законодательством и применяются к рассматриваемым отношениям непосредственно, за исключением случаев, когда самим международным договором установлена необходимость издания внутригосударственного акта для его реализации. В связи с тем, что истцом не были предоставлены доказательства сохранения его полномочий с учетом ратификации Протокола о присоединении Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО, суд решил в иске отказать. Таким образом, суд установил приоритет «права ВТО» над нормами национального законодательства. Однако Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отменил данное решение, указав, что несмотря на принятие Федерального закона от 21.07.2012 № 126-ФЗ «О ратификации Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 года», истец сохраняет право на предъявление иска подобного содержания, а, следовательно, сохраняет статус надлежащего субъекта

-365

соответствующих правоотношений .

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассматривая дело № А53- 29016/2013[360] по иску ООО «Общество по коллективному управлению смежными правами «Всероссийская Организация Интеллектуальной Собственности» к ООО «Текстиль-маркет «Модер Мужская Одежда» о взыскании компенсации за нарушение исключительного права исполнителей и изготовителей фонограмм, отметил следующее. Обязательство по отмене недоговорного управления правами закреплено в Протоколе о присоединении Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО, который является международным договором, и с момента ратификации становится неотъемлемой частью Соглашения об учреждении ВТО. Сославшись на конституционные нормы о статусе международных договоров в правовой системе Российской Федерации, суд отметил, что в случае противоречия федерального закона или иного правового акта положениям международного договора, они не подлежат применению на территории Российской Федерации. Международный договор, исходя из своей правовой природы, не предполагает принятия дополнительного правового акта для его применения. Таким образом, положения параграфа 1218 Доклада Рабочей группы по присоединению Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО являются самоисполнимыми и предполагают прекращение применения пункта 3 статьи 1244 Гражданского Кодекса Российской Федерации. Суд определил направить в Конституционный Суд Российской Федерации запрос о конституционности положений пункта 3 статьи 1244 Гражданского Кодекса Российской Федерации положениям части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации.

Рассматривая запрос, Конституционный Суд[361] со ссылкой на Пленум Верховного Суда, обратил внимание на необходимость единообразного подхода к применению конституционных положений о приоритете норм международных договоров Российской Федерации над национальным законодательством.

Конституционный Суд далее разъяснил, что Протокол о присоединении Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО, как международный договор Российской Федерации, с даты его ратификации становится неотъемлемой частью Соглашения об учреждении ВТО, и в силу части 4 статьи 15 Конституции - составной частью правовой системы Российской Федерации, и одновременно выступает основанием для включения Соглашения об учреждении ВТО в правовую систему Российской Федерации. При этом решение вопроса о соответствии российского законодательства международно-правовым актам, в том числе о возможности непосредственного применения параграфа 1218 Доклада Рабочей группы по присоединению Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО не относится к компетенции Конституционного Суда. Поэтому Конституционный Суд со ссылкой на Федеральный закон от 15.07.1995 № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» только указал на то, что решение вопроса о способах исполнения данного обязательства, в том числе и о необходимости внесения изменений в национальное законодательство, осуществляется Российской Федерацией самостоятельно. В соответствии со статьей 32 указанного Федерального закона Президент и Правительство принимают меры, направленные на обеспечение выполнения международных договоров Российской Федерации, а непосредственное обеспечение выполнения международных обязательств относится к компетенции федеральных органов исполнительной власти .

После получения акта Конституционного Суда Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд возобновил производство по делу № А53-29016/2013[362] [363]. В своем Постановлении суд снова обратил внимание на факт нарушения Российской Федерацией принятого в параграфе 1218 Доклада Рабочей группы по

присоединению Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО обязательства. Однако в этот раз суд отметил, что нарушение данного обязательства не является основанием для признания норм Гражданского Кодекса Российской Федерации, регулирующих рассматриваемые отношения,

утратившими силу. Для решения вопроса о возможности непосредственного применения международного договора необходимо определить, создает ли данный международный договор подлежащие защите юридические права или обязанности конкретных лиц. В итоге суд сделал вывод о том, что положения параграфа 1218 Доклада Рабочей группы не могут быть непосредственно применимы на территории Российской Федерации.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассматривая дело № А10- 1560/2014 , по спору между Общероссийской общественной организацией

«Российское авторское общество» и ИП Копосова Н.Н. сослался на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Определении от 06.11.2014 № 2531-О о том, что Протокол о присоединении Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО является составной частью правовой системы нашей страны и одновременно является основанием для включения Соглашения об учреждении ВТО в правовую систему Российской Федерации. Поскольку истец в рамках данного дела ссылается на право на недоговорное управление авторскими правами, что противоречит

международному договору, суд, применяя «право ВТО», постановил отказать в удовлетворении иска.

Аналогичную позицию занимает Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассматривая дело № А66-18686/2014 по спору между

Общероссийской общественной организацией «Российское Авторское Общество» и ООО «Культурно-Развлекательный Комплекс «Звезда». [364] [365]

Арбитражный суд города Москвы в 2014 году рассмотрел дело № А40- 162950/2013. ООО «Медиа энд Адвертайзмент Стрим Текнолоджи» и ООО «СаундСервис», ссылаясь на параграф 1218 Доклада Рабочей группы по присоединению Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО, обратились в суд с заявлением к Министерству культуры Российской Федерации о признании недействительным Приказа Министерства от 15.08.2013 № 1164 .

Суд отказал в удовлетворении требований и признал Приказ соответствующим нормам гражданского законодательства, указывая, что положения параграфа 1218 Доклада Рабочей группы не являются самоисполнимыми и требуют для своего применения на территории Российской Федерации издания внутригосударственного акта[366] [367] [368] [369]. Девятый арбитражный апелляционный суд, рассматривая дело в апелляционном порядке, занял аналогичную позицию . Суд по интеллектуальным правам оставил решение и постановление судов предыдущих инстанций без изменения, указав, что параграф 1218 Доклада Рабочей группы содержит обязательство Российской Федерации по изменению внутреннего законодательства и не подлежит непосредственному применению без внесения изменений во внутреннее законодательство, регулирующее спорные

375

правоотношения .

Аналогичную аргументацию использовали суды, рассматривая в 2015 году дело № А40-170870/2014[370] [371] [372] по заявлению ООО «Медиа энд Адвертайзмент Стрим Текнолоджи» и ООО «Ультимэйт Медиа Сервисез» к Министерству культуры Российской Федерации о признании незаконными Приказов Министерства от 21.07.2014 № 1273 и № 1274 и к Министерству экономического развития Российской Федерации о признании незаконным его бездействия в части нормативно-правового регулирования отмены недоговорного управления правами в соответствии с параграфом 1218 Доклада Рабочей группы по присоединению Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО. Указание на неисполнимый характер норм «права ВТО» имеется и в постановлениях Суда по интеллектуальным правам по делам № А41-24588/2012[373] и № А56-1755/2013[374].

В следующую группу дел, рассмотренных российскими арбитражными судами, входят дела по искам, связанным с определением таможенной стоимости товаров и ставок ввозных таможенных пошлин.

Арбитражный суд города Москвы, рассматривая дело № А40- 118221/2013 по заявлению ООО «Рото Франк» к Московской таможне о признании незаконными ряда ее решений по определению таможенной стоимости товара, применяя нормы Соглашения по применению статьи VII Генерального Соглашения по тарифам и торговле 1994 года, принял решение отказать заявителю в удовлетворении требований.

Арбитражный суд Нижегородской области, рассматривая дело № А43- 17771/2013 по заявлению ООО «Фирма «Принстайл» к Нижегородской таможне о признании незаконным и отмене ее решения, и о возврате излишне уплаченной таможенной пошлины, ссылаясь на Протокол о присоединении Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО, обязал Нижегородскую таможню удовлетворить требования истца и возвратить излишне уплаченную таможенную пошлину как несоответствующую обязательствам Российской Федерации по ВТО.

Аналогичную аргументацию использовал Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в своих Постановлениях по делам № А56-74259/2014 и № А56-74261/2014 по делам о спорах между ООО «Люкс Оил» и Балтийской таможней о признании незаконными действий Балтийской таможни и о возврате ООО «Люкс Оил» излишне уплаченных таможенных платежей.

Очевидно, что во всех рассмотренных случаях суды единогласно решали вопросы в соответствии с требованиями договоров системы ВТО. [375] [376] [377] [378]

Интересным является дело № А40-22353/2013 о ценовом диспаритете, поскольку в нем суды различных инстанций, применяя «право ВТО», пришли к разным выводам. ОАО «Минудобрения» обратилась с иском к ОАО «АПАТИТ», ЗАО «ФосАгро АГ», ОАО «ФОСАГРО» с целью урегулирования разногласий, которые возникли при заключении договора поставки апатитового концентрата, в частности, об урегулировании разногласия в отношении цены договора. Требование истца заключалось в установлении более низкой цены на апатитовый концентрат по сравнению с рыночными ценами. В качестве обоснования свой позиции истец предоставил следующие доводы: 1) поставщики, являющиеся ответчиками по данному делу, имеют доминирующее положение на рынке по производству апатитового концентрата; 2) поставщики входят в одну группу лиц; 3) приобретение апатитового концентрата возможно только у этих поставщиков. Маркетинговая политика ответчиков была утверждена Федеральной антимонопольной службой Российской Федерации, и, по их мнению, требования истца по снижению цены договора являются необоснованными и нарушают положения «права ВТО». Арбитражный суд города Москвы, ссылаясь на статьи III и XVI ГАТТ, нашел несостоятельными доводы ответчиков и рекомендации Федеральной антимонопольной службой, предлагающей ввести государственное регулирование цен на апатитовый концентрат[379]. В итоге была утверждена редакция договора, соответствующая требованиям истца. Впоследствии данное решение было изменено Девятым арбитражным апелляционным судом, и была утверждена редакция договора, соответствующая требованию ответчиков о более высокой цене[380]. Суд поддержал рекомендации Федеральной антимонопольной службой, поскольку они были даны в соответствии с указаниями Правительства Российской Федерации и Министерства экономического развития Российской Федерации и учитывают взятые Российской Федерацией обязательства по ВТО.

Во-первых, не допускается установление на национальных рынках условий, создающих ценовой диспаритет с соответствующими товарами на иностранных рынках. Во-вторых, установление низкой цены будет означать предоставление внутренним потребителям более благоприятного режима.

По вопросу применения санитарных и фитосанитарных мер в судебной практике имеется разъяснение Пятого арбитражного апелляционного суда. Суд рассмотрел жалобу Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Приморскому краю и Сахалинской области о признании незаконным решения Арбитражного суда Приморского края по делу № А51-27378/2012 об удовлетворении требования ООО «Рыболовецкий колхоз

имени Кирова» о признании незаконным решения Управления о невозможности выдачи ветеринарного сертификата и пришел к следующим выводам. Протокол о присоединении Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО, включающий само Соглашение и другие обязательства Российской Федерации, принятые в качестве условий присоединения к Соглашению об учреждении ВТО, становится неотъемлемой частью правовой системы Российской Федерации с даты ратификации Протокола. В соответствии с конституционными нормами и положениями законодательства Российской Федерации о международных договорах требования международных соглашений являются обязательными для исполнения на территории Российской Федерации. Следовательно, Российская Федерация должна обеспечить выполнение требований Соглашения о применении санитарных и фитосанитарных мер, являющегося неотъемлемой частью «пакета» документов ВТО. Таким образом, применяя «право ВТО», апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции.

В отличие от Российской Федерации, в правопорядке США, Европейского Союза, Китая и Японии «право ВТО» не имеет приоритета над национальным законодательством, и непосредственное применение судами «права ВТО» [381] запрещено[382]. Представляется, что это обусловлено тем, что большой объем положений «пакета» документов ВТО затрудняет толкование и применение «права ВТО». Кроме того, присутствует риск принятия противоречащих друг другу решений национальными судами и Органом по разрешению споров ВТО. Учитывается также специфика механизма разрешения споров в ВТО и порядка исполнения его решений[383]. Поэтому реализация обязательств по договорам системы ВТО в данном случае достигается только через принятие национальными законодательными органами имплементационного законодательства, в результате чего данные обязательства включаются в национальный правовой порядок[384] [385] [386].

В целом в правовой системе США нормы международных договоров являются частью национального права. Однако для имплементации соглашений Уругвайского раунда и соответствующих обязательств Конгрессом США был принят специальный Акт, определяющий статус норм «права ВТО» в правовой системе США . На основании его положений устанавливается запрет на прямое применение «права ВТО» в США . В случае противоречия какого-либо из соглашений ВТО любому закону США они не будут иметь действия на территории США. Данное правило применяется в отношении законов США, принятых как до, так и после соглашений ВТО. Частные лица не имеют права обосновывать свою позицию в национальном суде на основе «права ВТО». В отношении решений Органа по разрешению споров ВТО США также занимает категоричную позицию. Если будет установлено несоответствие национального нормативного акта «праву ВТО», данный нормативный акт не может быть отменен или изменен органами судебной власти. Также запрещается рассмотрение судебными органами США исков о возмещении ущерба, причиненного неисполнением или ненадлежащим исполнением решения Органа по разрешению споров ВТО, вынесенного против США. При толковании положений внутренних правовых актов США приоритет имеет позиция национального органа исполнительной власти по сравнению с нормами «права ВТО» и решениями Органа по разрешению споров ВТО. То есть, косвенное применение «права ВТО» в США также исключается. Данная позиция была выработана в результате рассмотрения Верховным судом США дела Chevron . Таким образом, является очевидным, что США предоставили себе свободу действий в вопросах применения «права ВТО» и исполнения решений Органа по разрешению споров ВТО.

В Европейском Союзе отсутствие прямого действия норм «права ВТО»[387] [388] [389] закреплено в решении Совета Европейского Союза о заключении Соглашения об учреждении ВТО . Данная позиция была сформулирована на основе практики Суда Европейского Союза, выработанной еще со времени действия ГАТТ. Впервые внимание данному вопросу было уделено в рамках ГАТТ при рассмотрении дела International Fruit Company[390] [391]. Суд отказал в прямом действии ГАТТ несмотря на то, что в целом Судом Европейского Союза признается прямое действие права Европейского Союза и других международных договоров . Впоследствии позиция Суда Европейского Союза была подтверждена уже после образования ВТО. Вместе с тем подход Европейского Союза к применению «права ВТО» не является столь же жестким, как подход США. Подтверждением этого являются два исключения из общего правила, сформулированные при

398 399

рассмотрении дел Fediol и Nakajima . Суд Европейского Союза признал возможность оспаривания национального акта Европейского Союза на основе «права ВТО», во-первых, в случае наличия в данном нормативном акте прямой отсылки к «праву ВТО», а во-вторых, если в данном нормативном акте имплементируется то или иное положение «права ВТО».

В Японии вопрос о применении «права ВТО»[392] [393] [394] был решен на основе решений национальных судов. Еще в рамках ГАТТ решением районного суда г. Киото по делу Necktie был установлен запрет на прямое применение «права ВТО». Данное решение впоследствии было подтверждено Высшим судом г. Осака в 1987 году и Верховным судом Японии в 1990 году[395].

Позиция Китая в отношении статуса норм «права ВТО» в национальном правопорядке отражена в параграфах 67 и 68 Доклада Рабочей группы по присоединению Китая к Соглашению об учреждении ВТО. В отличие от рассмотренных стран Китай занял менее прямолинейную позицию. В Докладе отмечается, что в соответствии с Конституцией КНР и процедурой заключения договоров, Соглашение об учреждении ВТО относится к категории важных международных соглашений, подлежащих ратификации Постоянным Комитетом Всекитайского собрания народных представителей. Китай выразил готовность обеспечить соответствие своих законов, касающихся торговли, Соглашению об учреждении ВТО для того, чтобы в полной мере выполнять свои международные обязательства. Китай также выразил свою готовность обеспечить имплементацию Соглашения об учреждении ВТО посредством пересмотра существующих национальных законов и принятия новых в полном соответствии с Соглашением. В Докладе Представитель Китая также подтвердил, что административные регламенты, ведомственные правила и другие меры центрального правительства будут приняты своевременно, с тем, чтобы обязательства Китая были выполнены в полном объеме в пределах требуемых временных периодов. Центральное правительство будет проводить пересмотр или аннулирование административных регламентов и ведомственных правил, если они не будут соответствовать обязательствам Китая по Соглашению об учреждении ВТО и Протоколу о

402

присоединении .

Изучение российского и зарубежного подходов к применению «права ВТО» и соответствующей судебной практики позволяет сделать вывод о том, что Российская Федерация, установив приоритет «права ВТО», поставила себя в невыгодное положение по сравнению с государствами, занимающими лидирующие позиции в объеме международной торговли. Это создает потенциальную угрозу для развития российской экономики и сельского хозяйства, хотя имеющиеся у Российской Федерации ресурсы должны использоваться, в первую очередь, во благо нашей страны. На наш взгляд, было бы логичным для Российской Федерации, являющейся суверенным государством, которое вправе самостоятельно определять порядок применения норм международного права, последовать примеру тех стран, которые ограничили применение «права ВТО» на своей территории, и закрепить данное положение еще при согласовании условий присоединения к Соглашению об учреждении ВТО.

Кроме того, важной проблемой, на наш взгляд, является отсутствие у российских судов единообразного понимания и толкования термина «право ВТО» и входящих в него компонентов. Как следствие, решения российских судов по вопросам, связанным с применением «права ВТО», являются крайне противоречивыми. В целях обеспечения единообразного применения «права ВТО» на территории Российской Федерации представляется целесообразной подготовка Верховным Судом Российской Федерации соответствующих разъяснений на основе изучения и обобщения российской судебной практики по [396] вопросам, связанным с применением «права ВТО», с учетом обеспечения баланса между обязательствами Российской Федерации по ВТО и экономическими и политическими интересами нашей страны.

3.1. Правовые последствия несоблюдения обязательств, связанных с присоединением к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации

В контексте вопроса об исполнении государством обязательств, принятых им в связи с участием в ВТО, считаем целесообразным рассмотреть правовые последствия, которые могут возникнуть в связи с несоблюдением государством требований Соглашения об учреждении ВТО и многосторонних торговых договоров[397]. Принятие одним из участников ВТО мер, несовместимых с обязательствами по договорам системы ВТО[398], дает право другому участнику воспользоваться механизмом, предусмотренным Договоренностью о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров (ДРС)[399], для поиска взаимоприемлемого решения. В международно-правовой доктрине неоднократно отмечается, что в настоящее время данный механизм является одним из наиболее эффективных в области международно-правовых отношений[400]. Он был сформирован в результате проведения Уругвайского раунда, устранив недостатки механизма, существовавшего в рамках ГАТТ-1947[401] [402]. Положения ДРС применяются в случае нарушения обязательств по Соглашению об учреждении ВТО и многосторонним торговым договорам, содержащимся в Приложениях 1-2 к Соглашению об учреждении ВТО. Применение ДРС по отношению к торговым соглашениям с ограниченным кругом участников зависит от принятия участниками указанных соглашений решения по установлению условий

TTTl/'''' 408

применения ДРС в отношении каждого соглашения .

Диапазон противоправных мер достаточно широк[403]. Данные меры могут быть представлены в форме действия или бездействия одного из членов ВТО, а также в форме совокупности действий или бездействий. В качестве меры может быть представлена и система другого члена ВТО (например, таможенная система). В случае, если мера зафиксирована в документе, то в качестве правового основания для ее обжалования выступает сам документ и его применение. Мера может оспариваться и как таковая. В данном случае отсутствует необходимость доказывать ее применение на практике, и говорится об обжаловании законодательства как такового[404]. Систему законодательства образуют законы, другие нормативные акты и административные процедуры[405] [406]. Обжалованию

.... 412

также может подлежать и какой-то конкретный случаи применения меры . Содержание оспариваемой меры должно быть четко установлено в каждом конкретном случае[407].

Одним из ключевых положений рассматриваемого механизма является указание на то, что участник не должен самостоятельно решать вопрос о нарушениях обязательств, а должен использовать правила и процедуры, предусмотренные ДРС[408]. Основными процедурами, которые могут быть инициированы по отношению к государству-нарушителю, являются общие примирительные процедуры (добрые услуги, примирение, посредничество); консультации; специальные примирительные процедуры (третейские группы, апелляционная процедура); арбитраж по договоренности сторон или в специально предусмотренных ДРС случаях. В отношении отдельных соглашений применяются специальные или дополнительные правила и процедуры[409]. Вместе с тем рассматриваемый механизм имеет в своей основе не только элементы централизации, но и децентрализации. О децентрализации говорит тот факт, что ВТО как организация не может применять в отношении членов ВТО ответные меры за нарушение обязательств, но она уполномочивает на это государства,

которые имеют право по своему усмотрению прибегнуть к применению ответных

416

мер к правонарушителю .

Основными правовыми последствиями, которые имеют место в случае нарушения обязательств по договорам системы ВТО, являются: 1) отмена государством-нарушителем противоправной меры; 2) выплата компенсации потерпевшему государству; 3) приостановление действия уступок или других обязательств потерпевшим государством по отношению к государству-

417

нарушителю .

Принципиально важным является то, что механизм привлечения к ответственности за нарушение обязательств по договорам системы ВТО имеет свои особенности по сравнению с ответственностью по общему международному праву[410] [411] [412]. В соответствии с общими нормами права международной ответственности государство, совершившее международное правонарушение, обязано прекратить противоправное деяние и возместить причиненный данным деянием вред[413]. Основным принципом является принцип полного возмещения вреда. Понятие вреда включает любой материальный ущерб, то есть ущерб, причиненный имуществу или другим интересам государства и его гражданам и определяемый в денежном выражении, или моральный ущерб, связанный с причинением страдания людям[414]. Исполнение обязательства по возмещению вреда означает реализацию прав и обязанностей, вытекающих из правоотношения ответственности, и достигается посредством использования одной из форм возмещения вреда . Проектом статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния[415] [416] [417] предусмотрено три формы возмещения вреда: реституция, компенсация и сатисфакция . В отличие от общих норм, устанавливающих требование к стороне, совершившей правонарушение, полностью возместить причиненный ущерб, нормы ДРС не предусматривают возмещения ущерба, вызванного применением несовместимой меры[418] [419]. Данная специфика обусловлена тем, что предусмотренный в ДРС механизм сочетает в себе дипломатический и судебный элементы . С этой точки зрения он направлен на поддержание баланса прав и обязательств государств-членов ВТО[420].

Если будет установлено, что мера несовместима с обязательствами по договорам системы ВТО, то она подлежит отмене[421]. Отмена противоправной меры является основным содержанием ответственности. В литературе, при этом, отмечаются сложности с квалификацией отмены меры. С точки зрения общего международного права она может быть квалифицирована как прекращение деяния или как реституция. Однако на практике провести различие между этими двумя формами ответственности достаточно трудно[422].

В случае невозможности немедленной отмены меры государствам предоставляется право на временной основе договориться о компенсации потерь от действия меры до ее полной отмены[423] [424]. Природа такой компенсации также имеет особенность по сравнению с общими нормами права международной ответственности. Во-первых, в рамках ДРС компенсация предоставляется на добровольной основе в результате договоренности, достигнутой в ходе переговоров по достижению взаимоприемлемой компенсации. Во-вторых, она применяется не для возмещения причиненного вреда, а для компенсации возможных потерь потерпевшей стороны . В качестве примера выплаты компенсаций можно привести два дела. В рамках спора между Европейским Союзом и США в отношении Закона США об авторских правах Европейскому Союзу была единовременно выплачена компенсация в размере 3,3 млн. долларов[425] [426]. Другой спор также был проигран США в пользу Бразилии, которой была присуждена компенсация в форме ежегодной выплаты в размере 147,3 млн.

432

долларов .

И только если договоренность о компенсации не будет достигнута, государству, инициирующему урегулирование спора, предоставляется

возможность (на временной основе и только с разрешения Органа по разрешению споров) прибегнуть к контрмерам в форме приостановления уступок или обязательств по отношению к государству-нарушителю[427]. В литературе и практике данные ответные меры именуются санкциями[428]. Таким образом, можно сказать, что в рамках ВТО исключается обязанность государства-нарушителя устранить свое правонарушение и компенсировать причиненные убытки[429].

Новеллой ВТО по сравнению с ГАТТ-1947 является то, что для реализации ответственности по ГАТТ-1947 требовалось достижение консенсуса, в том числе и получение согласия государства-нарушителя на применение к нему ответных мер в случае неисполнения вынесенного против него решения[430]. Безусловно, это затрудняло принятие и исполнение решений о введении санкций. В рамках новой системы такая практика отсутствует. Наиболее жесткий подход в вопросе санкций используют США. Получив разрешение Органа по разрешению споров на применение санкций по делам EC-Bananas[431] и EC-Hormones[432], ими были введены 100% импортные пошлины в отношении ввозимых из Европейского Союза товаров. В практике Европейского Союза наблюдается менее жесткий подход. Получив разрешение на применение санкций в отношении США по делу Foreign

Sales Corporations, Европейский Союз постепенно повышал уровень пошлин в

439

отношении американских товаров .

Ключевым является требование о соблюдении соответствия уровня приостановления уступок или других обязательств уровню аннулирования или сокращения выгод. Уровень эквивалентности и форма санкций определяются государством-заявителем[433] [434]. Сторона, подавшая жалобу, первоначально должна стремиться к приостановлению уступок или других обязательств в том же секторе, в котором имело место нарушение обязательств; если указанная сторона считает, что это является невозможным - в других секторах в рамках того же соглашения; и наконец, - в рамках другого охваченного соглашения[435]. Однако, как правило, государство-нарушитель не соглашается с предложенным государством-заявителем уровнем приостановления уступок. Это обуславливает необходимость передачи данного вопроса на рассмотрение специально создаваемого арбитража. В связи с тем, что в ДРС отсутствуют конкретные правила применения санкций, арбитры вынуждены самостоятельно в ходе своей практики вырабатывать методы расчета уровня санкций. Первый метод, примененный в рамках дела EC-Bananas, предполагает оценку соответствия вреда, нанесенного государству-заявителю предлагаемым им санкциям с точки зрения их возможных последствий для государства-нарушителя[436]. Позиция арбитров заключается в том, что размер санкций не должен превышать установленный размер вреда. Второй метод был выработан при разрешении спора по делу Brazil - Aircraft, в рамках которого Бразилия требовала применения санкций в отношении

Канады за отказ отменить субсидирование производства самолетов. Арбитры для своих расчетов использовали размер субсидии, а не размер причиненного вреда[437]. Во всех указанных случаях арбитрами был снижен размер санкций, первоначально предложенных государством-заявителем.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что существующий механизм ответственности за нарушение обязательств по договорам системы ВТО, обусловленный необходимостью поддержания баланса прав и обязательств государств-членов ВТО, развит недостаточно сильно. Установленные в рамках ВТО меры ответственности являются более мягкими по сравнению с мерами ответственности по общему международному праву. Отсутствие императивных норм о возмещении ущерба, причиненного в результате нарушения государством-членом ВТО своих обязательств, может создать потенциальную угрозу злоупотребления «правом ВТО». Возможными вариантами более серьезных последствий, наступающих за нарушение обязательств по договорам системы ВТО, могут являться: 1) установление обязательного характера компенсации потерь, вызванных нарушением «права ВТО»; 2) установление в качестве меры возмещения штрафа или процентов в случае несвоевременной компенсации; 3) приостановление права на участие в ВТО до момента устранения правонарушения.

<< | >>
Источник: Васькина Анастасия Юрьевна. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ГОСУДАРСТВА, СВЯЗАННЫЕ С ПРИСОЕДИНЕНИЕМ К МАРРАКЕШСКОМУ СОГЛАШЕНИЮ ОБ УЧРЕЖДЕНИИ ВСЕМИРНОЙ ТОРГОВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3. Механизм исполнения международных обязательств в национальном праве в контексте участия государства во Всемирной торговой организации: теоретические подходы и правоприменительная практика:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -