<<
>>

Проблема

Другой, помимо факта, основной формой развития научного знания служит проблема. Она прямо и непосредственно связана с фактами, так как предполагает их наличие и выступает способом их осмысления, а сам процесс решения проблемы может способство­вать вовлечению в научный поиск все новых фактов.

Анализ проблемы с логической точки зрения имеет принци­пиальное значение в свете тех процессов, которые происходят в современном познании. Оно становится все более сложным, про­тиворечивым, проблемным, а получаемые знания — все более

относительными, временными, проблематичными. И это объясни­мо: чем шире круг познанного, тем больше точек его соприкосно­вения с непознанным.

С подобной ситуацией связано и внедрение проблемного метода в учебный процесс. Его цель — не простое насыщение юных голов все большим объемом знаний, а обучение приемам постановки и решения проблем. Ныне, как никогда, справедлив афоризм: «Сту­дент — не сосуд, который надо наполнить, а факел, который сле­дует зажечь».

Множество проблем — как практических, так и теоретических — возникает в юридической сфере.

Происхождение и сущность проблемы. На первый взгляд, может показаться, что проблема — это нечто неуловимое, неосязаемое, «эфирное». Есть проблема или нет проблемы — как все это опреде­лить? Но если подойти к ней генетически, с точки зрения проис­хождения, то ее реальность станет ощутимой, наглядной.

Подобно фактам, наиболее глубокие корни проблемы как тако­вой лежат в трудовой деятельности людей. Осуществляя взаимодей­ствие с веществом природы, человек в процесс труда неизбежно сталкивался с «сопротивлением» природного материала и стремил­ся преодолеть его, чтобы преобразовать предмет труда в средство, удовлетворяющее его те или иные потребности.

Со временем такая ситуация нашла отражение и закрепление в языке. В древнегреческом языке слово «problems» первоначально оз­начало вообще нечто «весомое», грубое, зримое — выступ, прегра­ду, препятствие, даже защиту! Вместе с этим оно означало затруд­нение, трудность, задачу, задание.

Следовательно, в нем отражались и некоторые реальные объекты, с которыми человек сталкивался в своей жизни, и специфические явления, связанные с трудом. Это и сама более или менее сложная практическая ситуация, возникав­шая в процессе труда («затруднение»); и его особенность, свойство («трудность»); и та непростая цель, которую ставил в нем перед собой сам человек («задача») или ставили перед ним другие («зада­ние»). Усложнение и развитие общественной жизни вели ко все бо­лее широкому употреблению этого слова.

С возникновением и первоначальным развитием наук слово «про­блема» стало применяться и к особой разновидности труда — ум­ственному труду, к тем затруднениям, трудностям, задачам или за­даниям, которые возникали в ходе научного познания. Короче говоря, оно стало употребляться и в смысле познавательных трудностей, которые уже не имели ни грана вещества, не обладали свойством телесности.

Необходимость постановки конкретных научных проблем дик­товалась в конечном счете потребностями непрерывно развивавше­гося общества во все новых знаниях, а также внутренней логикой развития наук. А возможность подготавливалась все более накапли­вавшимися знаниями. Вместе с конкретными по содержанию про­блемами зародилась и упрочивалась, становилась устойчивой и сама форма развития научного знания — проблема как таковая.

В современном русском языке слово «проблема», взятое в свое время напрямую, без кальки, из древнегреческого языка, сохрани­ло оба смысла — широкий и узкий. Под ним понимаются и всякая проблема вообще (прежде всего практическая), и специально науч­ная, теоретическая.

Особо отметим, что юридическая практика постоянно сталки­вается с теми или иными жизненно важными проблемами -совер­шенствования законодательства, снижения преступности, упроче­ния правовых основ труда, развития имущественных отношений, укрепления брака и семьи. А юридическая наука, как и любая дру­гая, не может успешно развиваться без постановки и решения по­знавательных проблем, в конечном счете тоже имеющих отношение к практике.

В логическом анализе используется узкий смысл слова «пробле­ма» — для обозначения одной из основных форм развития научного знания.

Поставим теперь вопрос: как же конкретно возникает научная проблема? Это обусловлено сложностью, трудностью процесса по­знания. Оно тоже предполагает преодоление сопротивления его на­личного материала — знаний. Возьмем для примера простейший случай. Сколько бы мы ни «разглядывали» отдельно взятые факты, в них нельзя непосредственно обнаружить сущность, необходимость, закономерность. Требуется определенное умственное усилие, чтобы преодолеть «барьер», осуществить логический «скачок» — переход к единичного к общему, от внешнего к внутреннему, от случайного к необходимому, — словом, от явления к сущности. Так возникает познавательная проблема.

В каких основных случаях она встает? Чтобы понять это, надо учитывать противоречивый характер человеческого познания вооб­ще. Как и все на свете, познание развивается через возникновение и разрешение соответствующих противоречий. Такие противоречия весьма разнообразны. Они могут возникать между наличием фактов и отсутствием их осмысления (обобщения); между самими научны­ми фактами; между существующей теорией и новым фактом, необъ­яснимым с ее точки зрения; между отдельными положениями —

прежними и новыми — в рамках теории; между самими теориями — старой и новой. В самом общем виде — это противоречие между определенным (знанием) и неопределенным (отсутствием знания), но требующим своего преодоления.

Однако познавательные противоречия, как и практические, сами собой не разрешаются. Нужны определенные интеллектуальные дей­ствия — умственные усилия самого познающего субъекта. Это и есть проблема.

Возникая из познавательного противоречия, проблема стано­вится специфическим средством его разрешения, — а тем самым формой развития научного знания. С ее помощью на основе извест­ного знания определяется неизвестное; неопределенное становится определенным.

Теперь нетрудно понять, что такое всякая научная проблема вообще.

Это форма развития научного знания, благодаря которой разрешается противоречие в познании и осуществляется переход от одних знаний к другим, более полным, более точным и глубоким.

В русском языке проблемы выражаются преимущественно по­средством вопросительных предложений. В этой связи требуется вы­яснить, как же соотносятся проблема и вопрос, т. е. логическая фор­ма перехода от известного к неизвестному. Нетрудно понять, что это близкие, но отнюдь не тождественные понятия. Здесь отноше­ния вида и рода: всякая проблема есть вопрос, но не всякий вопрос есть проблема. Например, если я спрошу: «Как Вас зовут?» «Откуда Вы родом?», «Где учились?». Это все вопросы, но тут по существу нет никакой проблемы, нет интеллектуального затруднения и отве­ты могут последовать сразу. Иное дело, если объектом внимания становится далекая историческая личность, о которой сохранились лишь отрывочные биографические сведения: фамилия и имя неиз­вестны, так как публиковался под псевдонимом; неясно, где ро­дился, хотя известно, где похоронен; какое и где получил образо­вание. Тогда вопросы, аналогичные заданным выше, становятся научной проблемой.

В чем же состоит ее важнейшая особенность? Ответ на обычный вопрос по существу уже содержится в наличном знании (или, во всяком случае, его нетрудно получить). Решение же проблемы не содержится в нем, к этому решению еще предстоит придти. Если, следовательно, между просто вопросом и ответом нет по существу никакого промежуточного логического звена, то между проблемой и ее решением находится более или менее длительное исследование. Здесь требуется то или иное напряжение умственных сил, чтобы осуществить логический переход от известного к неизвестному. Так,

чтобы на вопрос: «Есть ли жизнь на других планетах?» получить са­мый простой ответ по формуле «да-нет», необходимы длительные астрономические наблюдения, запуск межпланетных кораблей, раз­витие биологических и других наук. Тем более нужны специальные исследования, чтобы ответить на фундаментальный вопрос «Что такое жизнь?» И уж по существу «вечной» становится философская проблема: «В чем смысл человеческой жизни?», которую каждое поколение людей решает по-своему, хотя не может дать исчерпыва­ющего ответа на все времена.

Иногда проблема выражается и в форме побудительного предло­жения. Как в этом случае соотносятся проблема и такая логическая форма, как побуждение? Здесь тоже отношение вида и рода: всякая проблема содержит в себе элемент побуждения (ведь решается-то она не сама по себе, а усилием воли человека!), но не всякое побуждение заключает проблему. Так, побудительное предложение «Закройте дверь!» выражает побуждение, но в огромном большинстве случаев не составляет проблемы. И совсем другое дело, когда это повеление относится к тяжелобольному человеку или вовсе инвалиду. Оно сво­дится по существу к вопросу-проблеме: «Можете ли вы закрыть дверь?»

В научном познании побудительные предложения типа: «сделать то-то и то-то», «определить то-то», «установить что-нибудь» тоже могут означать вопрос-проблему. Так, повеление: «Определить при­чины данного явления» равносильно вопросу: «Почему данное яв­ление возникло так, а не иначе?» или: «Каковы причины данного явления?»

Иногда от проблемы отличают задачу. Каково в действительно­сти соотношение того и другого? Думается, всякая проблема есть задача, но не всякая задача есть проблема. Так, вычислить гипотенузу прямоугольного треугольника, если известна длина его катетов, — это обычная (тривиальная) задача (или задание). Ныне ее может решить практически любой школьник, изучающий геометрию. Но когда-то она была научной проблемой, и ее решение обессмертило имя автора. Часто задачей именуют составные части решаемой про­блемы — подпроблемы. И это правильно.

Если теперь обратиться к содержанию проблемы, то спрашива­ется: «Может ли она быть истинной или ложной?» Как и всякий вопрос вообще, проблема ни истинна, ни ложна, поскольку не содержит в себе ни утверждения, ни отрицания. Но она может быть правильно поставленной (или, как иногда говорят, «корректной») и неправильно поставленной («некорректной»). Обусловлено это ха­рактером лежащего в основе проблемы знания — его истинностью или ложностью. Например, проблема «Как был сотворен мир?».

неправильна, некорректна, так как исходит из ложной основной предпосылки, будто мир был когда-то и кем-то сотворен. Наобо­рот, проблема «Какую эволюцию претерпела наша Вселенная?» — это правильно поставленная и важная научная проблема. Она имеет в своей основе истинную диалектическую теорию развития и ныне успешно решается усилиями ученых.

Конечно, грань между корректными и некорректными пробле­мами весьма относительна — и связано это прежде всего с относи­тельностью самой истины. Абсолютно корректных, как и абсолют­но некорректных, проблем не бывает.

Проблема может быть также реальной и мнимой.

Реальная проблема вызывается потребностями развития обще­ства и нуждами той или иной науки, а ее решение продвигает науку и практику вперед.

Мнимая же проблема либо практически уже решена, либо наду­мана и в ней нет ни теоретической, ни практической необходимос­ти. Вспомним схоластические проблемы, которые вполне серьезно ставились в средние века, например: «Сколько ангелов может умес­титься на одной булавочной головке?».

Функции и структура проблемы. Как явствует из самой сущнос­ти проблемы, она служит формой развития научного знания, — и в этом заключается ее наиболее общая роль в развитии теории. Но в чем специфика этой роли по сравнению с ранее рассмотренной формой — фактом?

Если факты лежат в основе зарождения и развития теории, то проблемы связаны с самим механизмом этого процесса. Можно ска­зать, что наука зарождается вместе с зарождением проблем, живет и развивается благодаря им и без них мертва. Правда, иногда утвер­ждается, будто проблем не имеет философия как наука. И даже сим­волом философии считается медведь, сосущий собственную лапу. Но это неверно. У философии есть свои, правда, специфические, «вечные» проблемы: бытия и познания, общества и природы, смысла человеческой жизни и др. Без них она не смогла бы просуществовать более 2,5 тысячи лет.

Однако действительное назначение проблем далеко не только в том, чтобы выявлять «незаполненные места», которые «заполняют­ся» по мере их решения, — как это иногда односторонне представ­ляется. Нередко решение проблем вызывает глубокое качественное преобразование прежних знаний, или даже их исключение из науч­ного оборота.

Значимость проблемы определяется характером и глубиной того познавательного противоречия, которая она призвана разрешить.

Степень ее новизны — величина не произвольная. Она заключена в том знании, которое уже накоплено ко времени ее постановки. А в этой новизне, как в желуде дуб — зародыш всей новизны знания, вытекающего из ее решения. При этом, чем более оригинальна, зна­чительна проблема и чем более она нова, тем большие последствия в научном познании она может вызвать. Потрясение в умах начина­ется с постановки именно таких проблем. В свое время подобное потрясение вызвала проблема межпланетных путешествий, разра­ботанная К. Циолковским, а впоследствии успешно решенная тео­ретически и практически. В наши дни такое потрясение вызывает постановка проблемы НЛО или проблема клонирования высокоор­ганизованных животных и даже человека.

Вот почему нередко говорят: «Главное в науке — осознать про­блему»; «Правильно поставленная проблема — половина успеха в ее решении»; «Поставить проблему иногда труднее и важнее, чем ее решить».

Учитывая огромную стимулирующую роль проблем в научном познании, можно сказать — как это ни странно, на первый взгляд, .прозвучит, — что даже мнимая проблема и уж тем более просто некорректно поставленная может иметь те или иные положитель­ные последствия для познания. В первом случае становится ясным, какие проблемы нельзя ставить, а во втором — как нельзя их фор­мулировать. Тем самым уже устраняется известная доля неопреде­ленности в наших знаниях и увеличивается определенность. С этой точки зрения В. Вернадский был глубоко прав, когда, говоря о фик­циях и предрассудках в научном мире, подчеркивал, что они могут играть «крупнейшую роль» в научном познании.

Играя неоценимую роль в создании и развитии теории, сама проблема так или иначе зависит от ее характера и уровня разви­тия. Именно теория задает направленность проблеме и определя­ет ее конкретное содержание. Именно в теории находятся те или иные средства для ее решения. Именно с позиции теории можно прежде всего оценить правомерность и значимость постановки проблемы.

Обратимся теперь к структуре проблемы, посредством которой реализуется ее предназначение и роль в познании.

Возникая из сложности процесса познания, демонстрируя фак­том своего существования эту сложность, проблема сама не может не быть сколько-нибудь сложным мыслительным образованием. И дей­ствительно, она включает в себя несколько компонентов, истори­чески и логически связанных между собой. Это предпосылки про­блемы, ее «ядро»., исследование и, наконец, решение.

Предпосылки проблемы — те знания, из которых она возникает. Конечно, проблема сама собой на свет не появляется. Ее ставит ученый, активно исследующий ту или иную область действительно­сти. Но почему далеко не каждый ученый в данной области при одном и том же уровне знаний может поставить ту или иную конк­ретную проблему? Это, разумеется, зависит прежде всего от личных качеств ученого, отвечающих данной общественной потребности: остроты ума, силы воли, стремления к непознанному и т.д. Особен­но это справедливо в отношении принципиальных, выдающихся проблем. «Великая проблема подобна драгоценному камню: тысячи проходят мимо, пока, наконец, один не поднимет его»'.

Однако даже самый гениальный человек не может выдвинуть проблему, если время для нее не «пришло», если она не «созрела», если нет для нее объективных предпосылок в достигнутом уровне знаний. Родись Ч. Дарвин лет на 500 раньше, когда господствовало представление об абсолютной неизменяемости природы, смог бы он выдвинуть великую проблему происхождения видов растений и животных, их эволюции?

Любой вопрос, даже самый простой, как мы помним, всегда предполагает какие-либо суждения — истинные или ложные. По­этому и проблема как особая разновидность вопроса имеет свои предпосылки в предшествующем знании. В этом смысле нельзя го­ворить, что с проблемы начинается познание. Ведь она не способна возникнуть «вдруг», «ни с того ни с сего», на пустом месте. Она не может предшествовать всякому знанию. Но проблема возникает имен­но внутри знания из его недостаточности или неопределенности и имеет своей конечной целью получение нового знания. Диалектика проблемы и ее предпосылок такова. Ученый, как правило, ставит перед собой лишь ту проблему, которую он в состоянии разрешить. Однако сама проблема возникает лишь тогда, когда предпосылки для ее решения уже содержатся в наличном знании или во всяком случае уже подготавливаются.

«Ядро» проблемы составляет сам вопрос, выраженный в вопро­сительном (или побудительном) предложении. Он называется «яд­ром» именно потому, что придает единство всем ее компонентам, подчиняя их себе, выполняя роль «связующего звена» между ними. Его сутью иногда считают «знание о незнании». С таким же успехом можно сказать, что это и «незнание знания».

Далее, проблема потому и называется «проблемой», что она не ав­томатически обеспечивает определенный результат — приращение зна­ния, а требует более или менее длительного процесса — исследования

1 Ницше Ф. Соч.: В 12 т. Спб., 1912. Т. 1. С. 427.

тех или иных фрагментов действительности. В этом, как уже отмеча­лось, заключена важнейшая особенность проблемы, отличающая ее от всех других вопросов. На эту особенность указывал еще Аристотель: «Проблема, построенная на рассуждении, — эта та, доводы относи­тельно которой бывают и многочисленными и надлежащими»[38].

Конечным результатом исследования, принимающего форму рассуждения, оказывается решение проблемы. Это преодоление (раз­решение) познавательного противоречия, устранение информаци­онной неопределенности, достижение новой, искомой, «неизвест­ной» суммы знания.

Таким образом, собственно проблема (ее «ядро» — запрос о какой-то новой информации) по месту ее в системе научного зна­ния находится не в самом начале познавательного процесса и не в самом его конце, а посередине. Она стоит между двумя группами суждений, содержащих утверждение или отрицание и выраженных повествовательными предложениями, и заключает в себе вопрос как логическую форму перехода от одной группы высказываний — известных к другой — неизвестным.

Поэтому некорректно ставить альтернативу, как это иногда де­лается: «Познание начинается с проблемы или завершается ею?» Здесь снова — в который раз! — проблема «курицы и яйца». С точки зрения теории развития, познание — процесс, и в этом процессе рождаются проблемы, служащие средством его дальнейшего осу­ществления и выдвижения новых проблем.

Некорректность указанной альтернативы станет еще более оче­видной, если учитывать, что в живой практике познания все про­исходит гораздо сложнее. Так, исходное для данной проблемы зна­ние — само результат решения каких-то проблем. А решение данной проблемы, обеспечивая то или иное приращение знания, стано­вится исходным для постановки новых проблем. Таким образом, постановка и решение той или иной проблемы — лишь отдельный фрагмент бесконечного процесса познания, осуществляющегося по восходящей линии. Но это не прямая, а своего рода спираль, где налицо повторение пройденных ступеней на более высокой основе. Совокупность звеньев «проблема — исследование — решение» об­разует лишь цикл, виток такой спирали.

Более того, даже внутри этого отдельно взятого цикла на прак­тике нет столь простой, строгой и «унылой» линейной последова­тельности. Прежде всего, между постановкой и решением проблемы может быть более или менее значительный разрыв. Так, И. Ньютон, открыв закон всемирного тяготения, тем самым поставил проблему

природы самого тяготения, но решать ее не стал. Кстати, эта пробле­ма не решена до сих пор. Еще более разителен другой пример: тот же Ньютон в своей «Оптике», кроме прочего, лишь поставил тридцать одну проблему, не предложив никакого их решения. Но они предоп­ределили дальнейшее развитие теории света на долгие годы.

Исходное знание почему-либо может заново пересматриваться и вести к переформулированию основанной на нем проблемы. К это­му же нередко приходится возвращаться в процессе исследования, вызванного первоначальной постановкой проблемы.

Решение одной, частной проблемы может вольно или невольно вести к решению общей, даже если она поначалу и не осознава­лась, а потому и не ставилась. Так было с выдающимся открытием Н. Коперника, к которому он пришел в результате решения частной проблемы в рамках птолемеевой системы — причин, вызывающих смещение точки весеннего равноденствия.

Наконец, лишь решение проблемы (новое знание) может пол­ностью прояснить суть самой проблемы, оценить ход исследования и даже переосмыслить исходное знание!

В зависимости от цели исследования центр тяжести может пере­носиться или на постановку проблемы или на ее решение. И тогда их соотношение будет меняться. Одно дело, например, «исходное знание — проблема — новое знание» и совсем иное «проблема — новое знание — проблема». В общественной жизни есть аналог этому. При наличии одних и тех же элементов «товар» и «деньги» последо­вательность их реализации бывает разной. Либо «товар-деньги-то- вар», когда происходит обычный обмен товаров (торговля). Либо «деньги-товар-деньги», когда деньги, достигнув определенной ве­личины и став капиталом, способны служить средством для покуп­ки особого «товара» — рабочей силы — и организации капиталис­тического производства, дающего новую прибыль — деньги.

Все это становится еще более понятным, если исходить из того, что развитие знаний носит далеко не всегда кумулятивный характер. Оно не везде и всюду ведет лишь к постепенному, чисто количе­ственному накоплению все новых знаний. В действительности про­исходят и перевороты, научные революции, вызывающие более или менее глубокую перестройку всего здания науки и даже временные откаты. Кстати, так происходит и в развитии общества.

Лишь с учетом всей этой сложной объективной диалектики по­знания можно наиболее правильно и глубоко понять структуру от­дельно взятой проблемы в познавательном процессе.

Виды проблем. Научные проблемы весьма неоднородны по сво­им проявлениям. И обусловлено это не только характером объекта

(физического, химического, биологического, социального), кото­рый налагает решающий отпечаток на их содержание. Это обуслов­лено также природой самой проблемы как формы развития знания, ее функциями и структурой.

Так, по своей сущности, т. е. характеру разрешаемых противоре­чий, проблемы делятся прежде всего на эмпирические и теорети­ческие. Первые связаны с разрешением противоречия между факта­ми и их истолкованием (эмпирическими обобщениями). Вторые возникают из противоречий внутри теории и предполагают их раз­решение.

В зависимости от своей роли в познавательном процессе про­блемы подразделяются на главные и производные (или централь­ные и вспомогательные). Например, мыслитель стремится выяс­нить: «В чем сущность пространства и времени?» Это главная проблема. Но она распадается на ряд других, производных: «Что такое пространство?»; «Что такое время?»; «Как связаны между со­бой пространство и время?»; «Каким образом пространство и время связаны с движением материи?» Или: проблема существования вне­земных цивилизаций как главная включает в себя в качестве произ­водных: «Одиноки ли мы во Вселенной?»; «Если нет, то в какой части Вселенной осуществлять поиск внеземных цивилизаций?»; «Ка­кими способами, когда и как можно получить ответ?»

С точки зрения структуры проблемы делятся на простые и сложные.

Простые содержат один вопрос, хотя ответ на него может быть далеко не простым. Например: «Есть ли жизнь на Марсе?» Ответ в конечном счете может быть по формуле: «да-нет». Но как долго идет к нему человечество!

Сложные состоят из нескольких вопросов, определенным обра­зом связанных между собой. Вспомним проблему: «Что такое про­странство и время?».

Разумеется, относительность указанных делений очевидна. Так, эмпирическая проблема может превратиться в теоретическую, не­главная в главную, сложная в еще более сложную и наоборот.

Предпринимаются попытки выделять научные проблемы и по другим основаниям, даже выстраивать более или менее цельные их классификации. Так, все проблемы иногда делятся на предметные и процедурные; в свою очередь предметные — на эмпирические и кон­цептуальные, а процедурные — на методологические и оценочные. Такая классификация, несомненно, заслуживает внимания.

Иногда выделяются в качестве особых видов реальные и мни­мые проблемы. Но на самом деле это не их виды, а качественные

характеристики, как не являются видами истинные или ложные суждения, истинные или ложные аналогии, правильно и непра­вильно поставленные проблемы.

Сказанное в настоящем параграфе важно для понимания тео­рий, внутри которых возникают и разрешаются проблемы; меха­низма их функционирования, взаимодействия между собой; дина­мики их развития.

С учетом всего изложенного становится понятным, почему к проблемам, их постановке и решению предъявляются строгие тре­бования. Вот лишь некоторые из них.

1. Предпосылки для постановки проблемы должны быть истинны­ми. Иначе ее решение может быть затруднено, оказаться ложным или сама она стать неразрешимой. Вспомним: истинность посылок — одно из коренных условий истинности вывода.

2. Предпосылки должны быть необходимыми и достаточными для выдвижения проблемы. Ее необоснованность или недостаточная обо­снованность означает логическую ошибку «не следует» и может обес­ценить дальнейшее исследование. Снова вспомним: правильность строения умозаключения — другое коренное условие получения истинного вывода.

3. Сама проблема должна быть точно сформулирована. Для этого необходимо хорошо владеть научным материалом, чтобы четко от­делять известное от неизвестного. Точно сформулировать проблему так же важно, как тезис в доказательстве.

4. Проблема должна оставаться одной и той же на протяжении всего цикла исследования. Неизбежное переформулирование пробле­мы потребует нового исследования.

5. Проблема должна быть соразмерной исходным данным. Она не может быть ни более трудной, ни более легкой. Иначе это отразится на ее решении.

6. Проблема не должна по своему содержанию противоречить предпосылкам. Наличие такого противоречия — источник противо­речий и в ее решении.

7. Решение проблемы должно отвечать ее существу. Иначе гово­ря, ответ не должен быть ни неполным, ни избыточным.

Знание подобных требований — необходимая предпосылка пра­вильной постановки и решения научных проблем.

3.

<< | >>
Источник: Логика: учеб, для студентов юрид. вузов и фак./ Е.А. Иванов. — Изд. 3-е, перераб. и доп. — М.,2007. — 416 с.. 2007

Еще по теме Проблема:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -