<<
>>

§ 3.3. Совершенствование международно-правового регулирования долгосрочной устойчивости космической деятельности

Ответственность государств как критерий устойчивости космической деятельности Одними из наиболее дискуссионных вопросов в доктрине международного космического права на сегодняшний день являются вопросы об ответственности государств за национальную космическую деятельность (ст.

VI Договора по космосу) и за ущерб, причиненный их космическими объектами (ст. VII Договора по космосу и Конвенция об ответственности)[488].

В международном космическом праве для определения связи между государством и коммерческой деятельностью юридических лиц были введены «идентификационные признаки»: запуск и регистрация, процесс которых должен регулироваться национальным законодательством, не противоречащем применимым международным договорам по космическому праву и признаваться другими государствами, а также тесно связанные с этим процессы разрешения и постоянного наблюдения за такой деятельностью.

Признак запуска, включая попытку запуска, раскрывается через понятие запускающего государства, согласно Конвенции об ответственности и Конвенции о регистрации, означающее 1) государство, которое осуществляет или организует запуск космического объекта; 2) государство, с территории или установок которого осуществляется запуск космического объекта. Признак регистрации согласно Договора по космосу (ст. VIII) провозглашает право государства регистрации сохранять юрисдикцию и контроль над таким объектом и над любым экипажем этого объекта во время их нахождения в космическом пространстве, в том числе и на небесном теле. При этом ст. II Конвенции о регистрации раскрывает данный признак как обязательство регистрации космического объекта запускающим этот объект государством, которое должно вести национальный регистр таких космических объектов.

Здесь возникает как минимум 3 правовые ситуации, которые можно смоделировать:

1) Если государство является только участником Договора по космосу, то оно будет нести различные виды ответственности в зависимости от ситуации, например:

a) в случае нарушения им или его неправительственными юридическими лицами положений Договора по космосу согласно статье VI, оно будет нести международную ответственность за национальную космическую деятельность (responsibility);

b) в случае причинения ущерба космическим объектом согласно статье VII оно будет нести международную ответственность за ущерб (liability);

c) в случае нарушения и положений Договора по космосу и причинения ущерба государство будет нести международную ответственность за национальную деятельность и за причиненный ущерб.

При этом в Договоре по космосу признаки, определяющие государство, ответственное за ущерб (liability), полностью совпадают с определением запускающего государства. Ответственность и факт регистрации не связаны между собой.

2) Если государство является только участником Конвенции об ответственности, которая распространяется на случаи только ответственности за ущерб, то такое государство будет запускающим государством согласно определения[489]. Ответственность и факт регистрации не связаны между собой.

3) Если государство является участником только Конвенции о регистрации, то по смыслу Конвенции государством регистрации является запускающее государство. Факт регистрации космического объекта предполагает, что государство регистрации является запускающим государством.

Соответственно, даже если государство будет участником всех трех международных договоров, привлечение к ответственности за ущерб будет основываться на признаках осуществления или организации запуска, территории или установок, с которых космический объект запущен. Все признаки равны и привлечь к ответственности можно на основании любого признака[490].

Отсюда вытекает, что регистрация как необходимое действие для осуществления контроля со стороны государства за деятельностью своих национальных или юридических лиц не имеет связи с ответственностью этого государства за причиненный ущерб.

При этом в области осуществления коммерческой космической деятельности, осуществляемой также на международном уровне и с привлечением нескольких государств, признаки запускающего государства и возможности государства, зарегистрировавшего космический объект, по обеспечению юрисдикции и контроля не решают главного вопроса: какое государство de facto осуществляет управление предполагаемым космическим объектом и действительно будет виновно за причиненный ущерб[491], а также вопрос обеспечения технической безопасности, который должен обеспечиваться со стороны государства, выдавшего разрешение на осуществление космической деятельности, с территории которого осуществлялся запуск.

Для решения данного вопроса необходимо начать с рассмотрения положений Конвенции об ответственности.

Необходимо отметить, что еще на стадии согласования проекта Конвенции об ответственности между делегациями государств возникали противоречия, касающиеся:

1) включения/невключения в международный договор положения об ответственности за ущерб, причиненный в космическом пространстве. США выступали против включения такого положения, в связи с тем, что определить виновную сторону в случае столкновения космических объектов будет невозможно. Исходя из доктринальных исследований, данная позиция была необоснованной, так как трудностей при определении виновного государства в случае столкновения двух космических объектов с учетом тогдашнего состояния науки и техники не должно было быть. Технические средства позволяют определить и орбиту, и траекторию полета любого космического объекта, и силу удара при столкновении, и какой аппарат вызвал столкновение[492].

2) ответственности за косвенный ущерб, например, от последствий ядерного взрыва (Индия, Япония, Франция, Канада - «за», США и Великобритания только в части распространения на такие случаи, но против возмещения косвенного ущерба);

3) предела ответственности (США);

4) возможности принимать на себя обязательства по Конвенции международным межправительственным организациям (США);

5) возложения ответственности на государство, чья территория использовалась для запуска космического объекта (Франция и Аргентина - против).

Стоит отметить, что в советской литературе позиция США и их сторонников всегда получала достаточно жесткую критику, обосновывавшуюся их [США] империалистическими интересами[493]. Однако, на наш взгляд, ряд предложений США объективно отражал необходимость более детального обсуждения проектов той же Конвенции об ответственности, в части определения виновной ответственности в космическом пространстве или же распространения соглашения на случаи ядерного взрыва.

Однако главным несоответствием Конвенции об ответственности современным реалиям является сама концепция запускающего государства, предполагающая, что государством регистрации является запускающее государство. Действительно, такая практика существовала на заре освоения космического пространства, когда только два государства, СССР и США, могли разрабатывать и запускать космические объекты в космическое пространство. Вся деятельность по изготовлению и запуску космического объекта от начала до конца находилась под контролем одного государства, с установок и с территории которого осуществлялся такой запуск.

В настоящее время произошло много кардинальных изменений. Теперь за процесс изготовления, подготовки установок для запуска и запуска космического объекта, дальнейшую юрисдикцию, включая контроль за ним, осуществляют несколько государств, а также множество неправительственных юридических лиц. Складывается ситуация, в которой, например: первое государство предоставляет установки для запуска космического объекта и осуществляет запуск, второе государство, чей спутник необходимо вывести на орбиту, регистрирует данный космический объект, третье государство предоставляет территорию, с которой запускают объект (например, Республика Казахстан, предоставляющая свою территорию в аренду Российской Федерации[494]), при этом «части ракеты-носителя, которые в дальнейшем остаются на орбите или космические транспортные корабли зачастую регистрируются отдельно от космических объектов (в данной ситуации также возникает два государства: одно из которых регистрирует космический объект, другое - транспортный корабль), или космические объекты регистрирует какое-нибудь третье государство»[495]. Кроме того, в существующей концепции запускающего государства не учитываются запуски с поверхности Мирового океана («Морской старт»)[496] или из воздушного пространства[497], а также дальнейшая передача права собственности или контроля над уже находящимся на орбите космическим объектом[498].

Например, при запуске с морского старта, расположенного в открытом море, вступают в коллизию признак установок, с которых запускается космический объект; признак государства, осуществляющего запуск, а также отсутствие территории государства как таковой и наличие нескольких государств, организующих запуск. Самоходная погружаемая стартовая платформа Odyssey и сборочно-командное судно Sea Launch Commander разработаны норвежской компанией Kvaemer, ракета-носители Зенит-ЗБЬ производит Украина; производство и доставку разгонного блока ДМ-SL, ракетного двигателя первой ступени РД-17 и монтаж стартового комплекса осуществлялись Россией; а сам наземный комплекс находился в американском порту Лонг-Бич[499].

Безусловно, выше обозначенные и ряд других новшеств были обусловлены как значительными изменениями в космонавтике, так и расширением масштабов космической деятельности. В связи с чем, в рамках Юридического подкомитета Комитета ООН по космосу в 2000 г. была создана Рабочая группа под председательством Кай-Уве Шрогля (Германия) для рассмотрения концепции «запускающее государство» на своих сессиях с 2000 по 2002 гг.[500]. Основными целями Рабочей группы стали рассмотрение концепции запускающего государства и выработка мер по улучшению применения концепции с учетом произошедших изменений в космической технике. За трехлетний период Рабочей группой была проделана значительная работа. Были заслушаны специальные доклады о новых пусковых системах и проектах, рассмотрена концепция «запускающее государство», содержащееся в Конвенции об ответственности и Конвенции о регистрации, применяемые государствами и международными межправительственными организациями, рассмотрены меры по увеличению числа участников Конвенции об ответственности и Конвенции о регистрации.

При этом Рабочая группа отметила, что её выводы не представляют собой авторитетного толкования или предлагаемых поправок к Конвенции о регистрации и Конвенции об ответственности, что означает, что все рассмотренные Рабочей группой аспекты концепции «запускающее государство» должны применяться строго в соответствии с Конвенцией о регистрации и Конвенцией об ответственности, несмотря на обозначенные проблемы в применении Концепции.

Именно поэтому итогом работы Рабочей группы, и как возможное решение в сложившейся ситуации, стала разработка проекта резолюции о применении юридической концепции «запускающее государство» для рассмотрения Генеральной Ассамблеей. 25 января 2005 г. в рамках 59-й Сессии Генеральной Ассамблеи ООН (п. 74 повестки дня) была принята Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН [по докладу Комитета по специальным политическим вопросам и вопросам деколонизации (Четвертый комитет) (A/59/469)] 59/115. «Применение концепции «запускающее государство»»[501]. Резолюция была принята всеми государствами-членами ООН, что придало ей легитимность равную резолюциям, легшим в основу Конвенции о регистрации и Конвенции об ответственности. Также важно отметить, что Резолюция касается именно концепции запускающего государства, а не пересмотра понятия «запускающего государства».

Резолюция состоит из Преамбулы и 5 пунктов, 3 из которых направлены на привлечение внимания государств[502], а именно:

- п.1 содержит рекомендацию государствам «принимать и выполнять национальные законы, предусматривающие выдачу разрешений на деятельность неправительственных юридических лиц, находящихся под их юрисдикцией, в космическом пространстве и осуществлять постоянный надзор за этой деятельностью»[503];

- п. 2 «рекомендует государствам рассмотреть вопрос о заключении соглашений в соответствии с Конвенцией об ответственности в отношении совместных запусков или программ сотрудничества»[504];

- п. 4 предлагает государствам «рассмотреть на основе добровольно переданной информации в Комитет ООН по космосу о практике, которой они в настоящее время придерживаются в отношении передачи прав собственности на космические объекты, находящиеся на орбите, возможности надлежащего согласования такой практики с тем, чтобы повысить согласованность между национальным законодательством о космической деятельности и международным

правом»[505].

Как видно из обозначенных пунктов Резолюции, государства призывают самостоятельно обезопасить себя принятием соответствующих национальных законодательных актов в соответствии с положениями Конвенции об ответственности, в случае возможного ущерба, причиненного либо в результате деятельности неправительственных юридических лиц, либо в случае совместных запусков нескольких государств. Данный подход видится неплохим выходом из сложившейся ситуации, но не обеспечивает гарантий по принятию всеми государствами, задействованными в космической деятельности, в настоящее и будущее время такого национального законодательства, соответствующего существующим международным нормам в области международного космического права. В некоторых государствах уже разработано и принято национальное космическое законодательство, содержащее: а) некоторые аспекты совместных запусков космических объектов; б) требования по выдаче разрешений на запуск и/или попытки запуска; в) виды космической деятельности, находящиеся под наблюдением или контролем различных сторон соглашения о совместном запуске; г) меры по обеспечению безопасности космической деятельности для окружающей среды, здоровья человека и имущества и др.

Например, национальное законодательство некоторых государств закрепляет обязательство получения разрешения и лицензии для запуска космического объекта в космическое пространство. В Австралии разрешение необходимо для запуска и в случае возможности возвращения космического объекта на Землю. В Российской Федерации необходимо получить лицензию для осуществления космической деятельности для научных или социально-экономических целей. В Южно-Африканской Республике необходимо получать лицензию[506], а в США в зависимости от категории лиц, осуществляющих космическую деятельность, или от вида космической деятельности, необходимо получать разрешения и/или лицензии. В международных двусторонних и многосторонних соглашениях об осуществлении совместной космической деятельности также закрепляются соответствующие требования[507].

В большинстве случаев выдача разрешений и лицензий связана с осуществлением космической деятельности с национальной территории, однако, возможны случаи, когда требуется получение разрешений для осуществления космической деятельности за пределами территории. Например, в Австралии необходимо получить сертификат на право осуществления запусков или возвращении космических объектов за границей[508]. В Швеции для осуществления космической деятельности за пределами её юрисдикции лицензии или иного разрешения не требуется.

Концепция запускающего государства также может исключить возмещение ущерба запускающим государством от космической деятельности. Меры по обеспечению безопасности являются частью процесса лицензирования, выполнения норм по охране окружающей среды и норм о национальной безопасности и государственных интересов страны.

В законодательстве некоторых государств содержатся положения, предусматривающие возмещение государству негосударственными организациями тех сумм, которые государство выплатило за причиненный ущерб[509]. Также заключаются соглашения о совместном запуске, когда одна или несколько сторон не будут нести ответственность в случае причинения ущерба или соглашения о взаимном отказе от требований об ответственности.

Некоторые национальные законы и международные двусторонние соглашения содержат положения о международной ответственности за регистрацию космических объектов, запускаемых в космическое пространство[510].

Однако, несмотря на существование на национальных уровнях некоторой нормативно-правовой базы в области космической деятельности, как видно из вышеуказанных примеров, она достаточно разнообразна и существует не во всех государствах-участниках договоров по космосу. Более того, это не способствует формированию единообразной практики, которая бы обеспечивала безопасность ведения космической деятельности.

В связи с этим для выработки единого подхода к понятию «запускающее государство» нами видится целесообразным разработка и закрепление обновленной концепции запускающего государства на международном уровне, ключевыми элементами которой будут не территория или установки государства, или, осуществление или организация запуска космического объекта, а факт регистрации космического объекта. Данный подход обусловлен следующими фактами.

Во-первых, такими документами, как Договор по космосу, Конвенция о регистрации, Резолюция 62/101 от 17 декабря 2007 г. «Рекомендации по совершенствованию практики регистрации космических объектов государствами и международными межправительственными организациями» провозглашается обязанность регистрировать в национальном регистре запускаемые в космическое пространство объекты и передавать эту же информацию в реестр ООН[511]. Однако, согласно статистике, не все космические объекты, запущенные в космическое пространство, были зарегистрированы в ведущемся ООН Реестре космических объектов.

Во-вторых, как показывает практика, даже в случае передачи информации о запускаемом объекте, часто случается, что эти данные не содержат всю необходимую информацию. Например, государство Чили в графе «параметры орбиты» в отношении спутника FASAT-A, запущенного 31 августа 1995 г., не указало такие параметры, сославшись на неудачный запуск в связи с проблемами отстыковки от украинского спутника Sich-1, к которому он был прикреплён и прикреплён по сей день[512]. Украинская сторона, в свою очередь, 22 сентября 1995 г. передала информацию об удачном запуске спутника Sich-1 и его орбитальные параметры, не указав на нахождение на нем спутника Чили[513].

Согласно информации, предоставленной Италией 7 ноября 2014 г. о её запущенных объектах, на спутнике UniSat-5 находился космический объект Испании HumSat-D[514], однако Испания до сих пор не предоставила информацию о данном спутнике.

Другой пример: информация о космическом объекте SES-1 была передана США в Управление ООН по вопросам космического пространства, как запускающим государством и зарегистрировавшим SES-1 в своем национальном регистре[515]. При этом Великобритания передала информацию на данный объект, как зарегистрированном в национальном регистре со ссылкой о санкционировании данного запуска, для США, являющимися владельцами космического объекта[516]. Россия же, являясь запускающим государством по признаку установок, также указывает информацию о данном объекте, не включая его в свой национальный регистр[517]. В связи с предоставлением разрозненной информацией Великобритании пришлось исключить данный объект из национального регистра.

Однако вышеуказанные примеры свидетельствуют о том, что происходит путаница в терминологии как для предоставляющих такую информацию государств, не понимающих, кто должен отправлять такую информацию (запускающее государство или государство, в национальный регистр которого занесен этот объект и какое государство является запускающим).

Именно поэтому предлагается отказаться от концепции запускающего государства как ответственного за ущерб, причиненный космическим объектом и обязанным его регистрировать, так как на практике именно государство регистрации космического объекта управляет им и обязано отвечать за возможный ущерб, причиненный таким объектом.

Исключением будет являться ответственность за ущерб, причиненный в результате неудачного запуска космического объекта с территории другого государства. В таком случае ответственность за причиненный ущерб будет нести государство, предоставляющие услуги по запуску или свои пусковые установки, если не будет доказано, что ущерб был причинен по вине государства-заказчика, например, если такое государство предоставило свой космический объект с дефектами.

Для реализации нашего предложения необходимо будет внести изменения в ст. II Конвенции об ответственности, заменив понятие «запускающее государство» на «государство регистрации» космического объекта и далее везде по тексту, изменить в Конвенции о регистрации понятие «запускающее государство» на «государство регистрации», а также ст. VII Договора по космосу, заменив все признаки, изначально характеризующие «запускающее государство», на «государство регистрации космического объекта» (см. Приложение 1).

Абсолютная и виновная виды международной ответственности Важным критерием безопасности с точки зрения осуществления космической деятельности все большим количеством государств и их юридических лиц становятся траектории полетов космических объектов как в воздушном, так и в космическом пространствах. В доктрине международного космического права последних лет данные аспекты получили название как «вопросы, связанные с запуском», а именно безопасность запуска (launch safety) и управление космическим движением (space traffic management)[518]. Обозначенные аспекты не регулируются Договором по космосу, при этом по данному вопросу не существует и специального международного договора. Еще в 2015 г. голландский ученый П. Фенема писал, что «Отсутствие международных правил по регулированию космического движения по крайне мере может объясняться фактом отсутствия как межправительственной организации или специализированного агентства, так и отраслевого объединения, которое бы взяло на себя ответственность за разработку международных «правил передвижения»»[519] [520]. Однако, в этом же году Комитет ООН по космосу включил данный вопрос в повестку дня.

По общему правилу, для обеспечения безопасности запусков космических объектов на национальном уровне разрабатывается законодательство, закрепляющее правовой статус объектов космической инфраструктуры, и налагающее ограничения на полет воздушных судов в пределах необходимого воздушного пространства в период запуска и спуска космических объектов.

Хотя общепризнанно, что запуск и посадка космических объектов производятся в пределах границ полигонов, утверждаемых на государственном

520 ~ ~

уровне , за исключением аварийных ситуаций или других непредвиденных ситуаций, когда посадка может быть осуществлена вне границ космодрома. В такой ситуации ответственные за космическую деятельность исполнительные органы власти информируют соответствующий орган, отвечающий за использование воздушного пространства[521]. Например, в США, НАСА и частные компании, предоставляющие услуги по запуску, взаимодействуют с Федеральным управлением авиации США[522].

Структура воздушного пространства, согласно российского законодательства, включает в себя такие зоны как: «запретные зоны, опасные зоны, зоны ограничения полетов воздушных судов, другие установленные для осуществления деятельности в воздушном пространстве элементы структуры воздушного пространства»[523].

Запретные зоны устанавливаются над территориями закрытых административно-территориальных образований, на которых располагаются объекты космической инфраструктуры[524]. Над такими территориями

ограничиваются, но не запрещаются полеты летательных аппаратов, исходя из действующего особого режима такой территории. Однако на основании разрешения в целях выполнения специальных заданий в пределах запретной зоны воздушного пространства полеты возможны[525].

Для обеспечения запуска и посадки космических объектов над открытым морем устанавливаются опасные зоны[526].

Закрепляется правило запрета или ограничения деятельности в определенных района воздушного пространства, когда его одновременно используют 2 и более пользователей воздушного пространства. Ограничение или запрет деятельности налагается, исходя из государственных приоритетов использования воздушного пространства, осуществляемое путем введения временного и местного режимов, а

также кратковременных ограничении[527], в том числе при запуске или посадке космических объектов[528].

Также существуют определенные исключения из правил, когда не применяется разрешительный порядок использования воздушного пространства, например, в случае «поиска и эвакуации с места посадки космонавтов и спускаемых космических объектов или их аппаратов»[529].

Таким образом, мы приходим к выводу о том, что воздушное судно может находится в пределах зоны запуска/посадки космического объекта как санкционированно в соответствии с законодательством, так и не санкционированно. Говоря о критериях безопасности, в случае возможного столкновения космического объекта с воздушным судном, виновным может быть не только космический объект, но и само воздушное судно. Исходя из этого, положение Конвенции об ответственности, устанавливающее абсолютную ответственность за причиненный космическим объектом ущерб на Земле или воздушному судну в полете, не отражает современных реалий[530].

Если экипаж иностранного воздушного судна или органы управления воздушным движениям иностранного государства проигнорировали существующие нормы, обеспечивающие критерии безопасности в воздушном пространстве, государство регистрации космического объекта не должно нести ответственность за причиненный ущерб. В данном случае ответственность будет нести виновный субъект международного права[531], учитывая, что в воздушном пространстве существуют правила полетов, в случае нарушения которых всегда можно определить виновного, чего нельзя сказать о космическом пространстве. В космическом пространстве не существует правил движения, установленных международным договором. Однако, современная наука и техника позволяет разработать соответствующие критерии безопасности движения космических объектов.

С точки зрения международного космического права в отношении международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, возникает лишь один вопрос: как в ст. III Конвенции об ответственности можно говорить о вине одного из космических объектов, находящихся в космическом пространстве в случае их столкновения, если ни один, ни другой ничего не нарушали, так как правил движения, как было отмечено ранее, не существует. Причиной столкновения должен быть факт нарушения нормы права, если такой нормы нет, значит любая деятельность будет правомерной. Таким образом, для решения обозначенного пробела в международном космическом праве, необходимо разработать правила движения в космическом пространстве. Разработка таких правил важна по следующим причинам:

1) увеличивается количество участников космической деятельности;

2) в XXI в. активно развивается деятельность по осуществлению суборбитальных полетов, регулирование которых, возможно, будет осуществляться в соответствии с нормами как международного воздушного, так и космического права;

3) возникает потребность в освобождении и очищении космического пространства от космического мусора, который в качестве одного из вариантов будет уводится с орбиты обратно на Землю путем частичного сгорания в плотных слоях атмосферы;

4) возрастает угроза частого столкновения космических объектов, в связи со случившимися и учащающимися в XXI в. крупномасштабными инцидентами, такими, как тест китайского первого противоспутникового оружия АСАТ в 2007 г.[532], столкновение спутника Космос-2251 и спутника Iridium 33 в 2009 г.[533], а также периодические столкновения космического мусора с МКС[534].

В рамках работы Комитета ООН по космосу данный вопрос появился в повестке дня Юридического подкомитета под названием «Правовые аспекты управления космическим движением» только в 2015 г.

Контроль за космической деятельностью со стороны государства,

осуществившего запуск

Возвращаясь к вопросу выполнения обязательств по ст. VI Договора по космосу, в соответствии с которыми государство-участник Договора несёт международную ответственность за национальную космическую деятельность, независимо от того, осуществляется она правительственными или неправительственными юридическими лицами, для обеспечения безопасности осуществления космической деятельности необходимо подчеркнуть важность процесса выдачи разрешений на ведение такой деятельности на национальном уровне и осуществлять контроль над космической деятельностью со стороны государства путем введения сертификационных процессов космических объектов и их частей для обеспечения технической безопасности. При этом национальная космическая деятельность будет включать в себя оказание услуг по запускам космических объектов других государств.

Для этого необходимо, во-первых, разрабатывать и принимать

соответствующее национальное космическое законодательство. Во-вторых, Комитету ООН по космосу продолжать привлекать к данному вопросу внимание международного сообщества путем принятия соответствующих документов «мягкого права», например, такие, как Резолюция 68/74 от 11 декабря 2013 г. «Рекомендации по национальному законодательству, имеющему отношение к исследованию и использованию космического пространства в мирных целях», в которой говорится, что «космическая деятельность должна проводиться с разрешения компетентного национального органа» ... , который должен быть четко определен в рамках нормативно-правовой основы, также, как «условия и порядок выдачи, изменения, приостановление действия и отзыва разрешений» на такую деятельность[535].

В-третьих, Юридическому подкомитету совместно с Научно-техническим подкомитетом Комитета ООН по космосу, а также, возможно, привлекая иные международные межправительственные организации, необходимо разработать унифицированные сертификационные процессы для космических аппаратов, в которых используются опасные источники энергии, например, ядерные (см. § 2.1). Унифицированные сертификационные процессы уже нашли свое применение в авиационной деятельности. Приложение 8 «Летная годность воздушных судов» к Чикагской конвенции 1944 г. закрепляет требования к конструированию, на основании которого выдается сертификат типа воздушного судна, определяющий конструкцию и удостоверяет факт утверждения проекта определенного типа и так далее.[536]. После введения унифицированных минимальных сертификационных процессов на международном уровне обеспечение технической безопасности на национальном уровне будет обязательно и, в свою очередь, будет способствовать международной безопасности при осуществлении космической деятельности.

Для обеспечения безопасности на всех этапах осуществления космической деятельности, начиная от предпусковых мероприятий, заканчивая выведением космического объекта на орбиту и его спуска, необходимо внести изменения в Конвенцию о регистрации, определив момент передачи информации о космическом объекте как в национальный регистр, так и в реестр Управления ООН по вопросам космического пространства.

Передача информации о запуске космического объекта должна передаваться государством регистрации и обязательно предшествовать запуску. В случае неудачного запуска, когда космический объект не был выведен на орбиту или был выведен на заявленную орбиту, необходимо незамедлительно передать корректирующую информацию. При этом встречается противоположная нашей точка зрения, в соответствии с которой на основании фактора возможного неудачного запуска космический объект нужно регистрировать после запуска, но при этом должным образом передавая информацию о нем Генеральному Секретарю ООН.

В настоящее время существующие международные договоры, включая документы мягкого права, не содержат положений, указывающих на обязательную предпусковую регистрацию. В то же время, ни Соглашение о спасании, ни Конвенция об ответственности, ни Соглашение о Луне не содержат ссылки на государство регистрации, а также не определяют статус космического объекта по факту регистрации.

Договор по космосу в ст.ст. VIII и XI содержит косвенные упоминания о государствах, которые зарегистрировали космический объект и не содержит положений о процессе регистрации и минимальных требованиях к информации о космических объектах. Конвенция о регистрации обязывает регистрировать космические объекты в национальном регистре и в реестре, который ведется Г енеральным Секретарем ООН. Информация о космическом объекте, занесенном в национальный регистр, согласно ст. IV должна передаваться в реестр «в ближайший практически осуществимый срок» и содержать название запускающего государства или запускающих государств; соответствующее обозначение космического объекта или его регистрационный номер; дату и территорию или место запуска; основные параметры орбиты, включая: период обращения, наклонение, апогей, перигей; общее назначение космического объекта.

Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 41/66 от 3 декабря 1986 г. «Вопрос о пересмотре Конвенции о регистрации космических объектов, запускаемых в космическое пространство» лишь подтвердила важность и необходимость регистрации космических объектов[537].

Наиболее полный перечень критериев, необходимых для регистрации космических объектов, содержит Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 62/101 от 17 декабря 2007 г. «Рекомендации по совершенствованию практики регистрации космических объектов государствами и международными межправительственными организациями», которая в целом призывает государства и международные межправительственные организации регистрировать космические объекты, отмечая, что это позволяет идентифицировать космические объекты. В ней подчеркивается важность присоединения к Конвенции о регистрации, что «способствует разработке процедур и механизмов ведения соответствующих регистров и представлению информации в Реестр объектов, запускаемых в космическое пространство»[538] и «принятию на национальном и международном уровнях общих процедур регистрации космических объектов»[539]. Кроме того, для обеспечения единообразия передаваемой информации в ней предлагается помимо закрепленных минимальных данных в Конвенции о регистрации включать и использовать следующее:

- «международное обозначение в рамках Комитета ООН по космосу. когда это уместно;

- всемирное координированное время в качестве привязки по времени для даты запуска;

- использование километров, минут и градусов в качестве стандартных единиц измерения основных параметров орбиты;

- любую полезную информацию, касающуюся назначения космического объекта, в дополнение к сведениям о его общем назначении, испрашиваемым согласно Конвенции о регистрации;

- положение на геостационарной орбите, когда это уместно;

- любое изменение статуса операций (в частности, когда космический объект прекращает функционировать);

- приблизительную дату схода с орбиты или возвращения в атмосферу, если государства имеют возможность проверить эту информацию;

- дату и условия перевода космического объекта на орбиту увода;

- веб-ссылки на официальную информацию о космических объектах;

- дату изменения в режиме наблюдения;

- указание нового владельца или оператора космического объекта;

- любое изменение положения на орбите;

- любое изменение назначения космического объекта[540].

Однако, как видно из всего вышеперечисленного, никаких обязательств или рекомендаций в отношении времени передачи такой информации не указано. Все это привело к тому, что государства не спешат передавать информацию о космических объектах в Управление ООН по вопросам космического пространства (далее - Управление). Например, информация о российском космическом объекте Progress MS-07, запущенном 14 октября 2017 г., была передана в Управление 20 ноября 2017 г.; об израильском космическом объекте Vengs, запущенном 2 августа 2017 г., информация поступила 20 ноября 2017 года[541].; данные о французском космическом объекте Eute 9B, запущенном 29 января 2016 г., были переданы более, чем через год - 27 марта 2017 г.[542], а Малайзия передала данные о спутнике связи MEASAT 2, запущенном 13 ноября 1996 г. только 18 января 2002 г.[543]

Со стороны государств также существует нежелание раскрывать информацию о космических объектах, запускаемых в военных целях, для шпионажа за другими государствами, что в принципе объективно исходит из внешнеполитических целей любого государства. И, как только поступает прямой запрос на действительную цель запускаемого космического объекта, государство отказывается предоставлять любую информацию. В связи с этим у государств возникают предубеждения и недоверие друг к другу[544]. Однако, не стоит забывать, что главная цель регистрации космического объекта не его предназначение, а обеспечение безопасности в космическом пространстве.

Согласно статистике, из 7995 космических объектов, числящихся в реестре Управления ООН по вопросам космического пространства, о 8,7% объектов официальная информация до сих пор не передана. При этом нужно учитывать факт того, что это Управление обладает неполноценными данными о количестве находящихся в настоящее время в космическом пространстве объектах.

Исходя из этого, государство, передавая информацию о запущенном объекте даже через 20 лет, не будет нести международную ответственность за невыполнение положений Конвенции о регистрации. Соответственно, в случае внештатной ситуации на орбите или уже по факту причинения ущерба таким космическим объектом, придётся затратить большее количество времени для его идентификации. Тогда как регистрация космических объектов должна рассматриваться как важный вклад в обеспечение сохранения космического пространства для использования в мирных целях: структурированный, упорядоченный и информативный реестр будет минимизировать вероятность и даже подозрения о тайном выведении космических объектов с оружием массового поражения на орбиту[545].

Таким образом, в связи с отсутствием такого обязательства предлагается внести соответствующие изменения в ст.ст. II и IV Конвенции о регистрации, добавив фразу о заблаговременной предпусковой регистрации космических объектов, запускаемых в космическое пространство (см. Приложение 1). Среди ученых также высказывается предложение дополнить ст. IV Договора по космосу обязательством передавать информацию о нахождении на космическом объекте систем вооружения со стороны государства регистрации[546].

По нашему мнению, для обеспечения долгосрочности космической деятельности положения Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 62/101 от 17 декабря 2007 г., имеющие необязательный характер как документа «мягкого права», необходимо включить в Конвенцию о регистрации.

При внесении изменений в Конвенцию о регистрации представляется целесообразным также изменить название документа, который ведет Генеральный Секретарь ООН, с Реестра на «Международный реестр».

В англоязычной версии Конвенции о регистрации, текст которой является аутентичным русскоязычной версии для обозначения национального регистра используется слово «registry», а для обозначения реестра - слово «Register». Несмотря на то, что слова являются разными, но при этом очень близкими по своему написанию, предложение о добавлении прилагательного «международный» к слову реестр подчеркнет его статус и важность для международного сообщества. Данное предложение также обусловлено используемыми в юридической технике гносеологическими правилами, которые направлены на обеспечение совершенства любых нормативно-правовых документов.

Более того, в Конвенцию о регистрации требуется внести ясность в отношении того, кто ведет реестр космических объектов. De jure, исходя из контекста ст. III и IV Конвенции о регистрации, - это Генеральный Секретарь ООН, de facto - это Управление ООН по вопросам космического пространства[547], в задачи которого входит ведение реестра космических объектов ООН, запускаемых в космическое пространство. Несмотря на то, что данный реестр находится в свободном доступе на официальном сайте данного Управления, в целях эффективности и безопасности космической деятельности, осуществляемой государствами-членами ООН, предлагается дополнительно наделить Управление обязанностями по распространению и передаче государствам от имени Г енерального Секретаря ООН информации о новых космических объектах, запускаемых в космическое пространство.

Обозначенные выше вопросы международного космического права затрагивают положения рассматриваемых в настоящее время в Комитете ООН по космосу Руководящих принципов в части вопросов, затрагивающих безопасность космических операций.

Предполагается, что данные принципы будут приняты в форме очередной резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, оставив на решение государства применение их положений. При этом, как показало исследование, положения документов «мягкого права» государства реализуют по-разному. Однако, эти документы затрагивают самые важные аспекты по регулированию космической деятельности (регистрация, использование ядерных источников энергии, запуск, борьба с космическим мусором и т.д.). Настоящее диссертационное исследование показывает, что для реализации положений, содержащихся в Руководящих принципах, необходимо сделать следующее:

1) обязательно внести многочисленные изменения в договоры по космосу (см. Приложение 1);

2) принять Руководящие принципы в форме международного договора.

Вместе с тем, учитывая масштабы предполагаемых изменений, предлагается

консолидировать договоры по космосу с учетом документов «мягкого права» и принять единый универсальный международный договор - Конвенцию ООН по космическому праву. За аналог проведения консолидации можно взять работу Третьей Конференции по морскому праву, по результатам которой были объединены международные договоры, международные обычаи и была принята Конвенция ООН по морскому праву 1982 г.

<< | >>
Источник: Черных Ирина Алексеевна. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ УСТОЙЧИВОСТИ КОСМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата юридических наук. Москва 2018. 2018

Еще по теме § 3.3. Совершенствование международно-правового регулирования долгосрочной устойчивости космической деятельности:

  1. 2.3. Международно-правовое регулирование рыболовства в Тихом океане
  2. § 2 Значение регионального международно-правового регулирования в области использования и охраны трансграничных водотоков
  3. §2. Предпосылки международно-правового регулирования труда на региональном уровне.
  4. §4. Цивилизационный подход к международно-правовому регулированию труда.
  5. §5. Освещение проблемы международно-правового регулирования труда на региональном уровне в доктрине международного трудового права
  6. §3. Международно-правовое регулирование общего рынка труда и трудовой миграции в Содружестве Независимых Г осударств
  7. §4. Международно-правовое регулирование трудовой миграции в Евразийском Экономическом Союзе
  8. 2.2.1. Международно-правовое регулирование добровольной миграции лиц, перемещенных в результате неблагоприятных последствий изменения климата
  9. Международно-правовое регулирование статуса лиц, вынужденно перемещенных в результате неблагоприятных последствий изменения климата
  10. § 2.3. Совершенствование административно-правового регулирования информационного обеспечения паспортно-визовой деятельности МВД России в сфере миграции
  11. Черных Ирина Алексеевна. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ УСТОЙЧИВОСТИ КОСМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата юридических наук. Москва 2018, 2018
  12. СОДЕРЖАНИЕ
  13. § 1.2. Развитие международно-правового регулирования космической деятельности
  14. § 2.1. Проблемы регулирования прикладных видов космической деятельности и сертификации ядерных источников энергии космических объектов
  15. Глава 3. ПЕРСПЕКТИВЫ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ДОЛГОСРОЧНОЙ УСТОЙЧИВОСТИ КОСМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  16. § 3.2. Значение Руководящих принципов обеспечения долгосрочной устойчивости космической деятельности для совершенствования международного космического права
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -