<<
>>

Эффект res judicata и преюдициальность решений международного коммерческого арбитража

По мнению Александра Алексеевича Костина, от преюдициальности судебного акта следует отличать эффект «res judicata», который распространяется на ограниченное число случаев, когда сторона заявляет иск по ранее рассмотренному основанию к тем же сторонам и о том же самом предмете.

Отличие преюдициальной силы от res judicata заключается в том, что обстоятельства, установленные судебным актом, обязательны при рассмотрении всех иных споров между сторонами, независимо от требований, заявляемых ими[645]. В международном гражданском процессе доктрина res judicata распространена также на иностранные судебные решения, которые могут быть признаны на территории того государства, где повторно рассматривается спор.

Настоящее исследование не ставит своей задачей подробно проанализировать действие принципа res judicata в международном коммерческом арбитраже[646]. Однако следует отметить некоторые его аспекты, тесно связанные с преюдициальностью фактов в контексте процесса доказывания.

Наиболее подробные разъяснения о применении доктрин res judicata и lis pendens в отношении арбитража даются в одноименных Рекомендациях Ассоциации международного права[647]. Рекомендации посвящены, в первую очередь, влиянию решений международных коммерческих арбитражей на дальнейшие и последующие арбитражные разбирательства между теми же сторонами и не затрагивают напрямую оценку фактов, установленных в арбитражных разбирательствах, в дальнейшем государственными судами при рассмотрении аналогичных споров. Вместе с тем их рекомендуется учитывать в качестве «авторитетного свидетельства современных подходов к определению эффекта res judicata арбитражных решений»[648] [649]. Точно также Рекомендации не затрагивают преюдициальность ранее вынесенных решений государственных судов в отношении последующих арбитражных разбирательств.

В Рекомендации для обозначения эффекта преюдициальности используется англоамериканская категория issue estoppel, известная в общем праве также как issue preclusion и collateral estoppel. Разработчики указанного документа делают оговорку о том, что «пункт 4.2 Рекомендаций закрепляет концепцию общего права issue estoppel, которая по причинам процессуальной экономии и окончательности выглядит приемлемой для применения на всемирной основе, несмотря на тот факт, что эта концепция пока не известна континентальной правовой системе» .

Для того, чтобы применять issue estoppel, необходимо, чтобы определенный вопрос факта или права был действительным предметом арбитражного разбирательства и был урегулирован в арбитражном решении, причем чтобы регулирование этого вопроса являлось существенным и фундаментальным для арбитражного решения. Напротив, если отраженный в предшествующем арбитражном решении вопрос не был предметом дебатов сторон либо стал случайным в рассуждении состава арбитража, то этот вопрос не будет являться препятствием для дальнейшего или последующего арбитражного разбирательства в части, касающейся данного вопроса650. С учетом указанных условий концепция issue estoppel применяется не только для идентичных исков, но и для иных исков, заявленных в последующих арбитражных разбирательствах. Комитет по разработке Рекомендаций признал, что при применении концепции issue estoppel возможны определенные исключения, например, такие ситуации, как два не связанных между собой иска, изменение применимых норм права, разное распределение бремени доказывания в отношении разных требований, добросовестность при проведении разбирательства и т.п.651

По сути, согласно Рекомендациям эффект преюдициальности достигается тогда же, когда и эффект res judicata. В качестве условий для придания арбитражному решению эффекта res judicata Рекомендации называют:

1) окончательность арбитражного решения, что подразумевает, в том числе, необходимость доказывания того обстоятельства, что решение прошло через процедуру оспаривания в государственных судах по месту его вынесения, либо сторона разбирательства не воспользовалась своим правом на подачу заявления об отмене арбитражного решения (доказательством чего будет истечение срока на его подачу), либо соглашением сторон и применимым правом предусмотрен отказ от оспаривания решения арбитража в государственном суде;

2) отсутствие оснований для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения по месту рассмотрения спора, в котором заявляется об эффекте res judicata652.

Фактически состав арбитража, рассматривающий спор, в котором заявляется об эффекте res judicata предшествующего арбитражного решения, должен выполнить несвойственную ему [650] [651] [652] функцию по оценке возможности признания и приведения в исполнение арбитражного решения. Такой подход не может не вызывать критику.

Как отмечает С.Н. Лебедев в своей работе «Международный торговый арбитраж»[653], процесс третейского разбирательства только завершает единое гражданское правоотношение. Указанное мнение коррелируется с договорной теорией арбитражного решения, согласно которой арбитражное соглашение и арбитражные решения рассматриваются как две части единого договора - договора об арбитраже[654]. Утверждается также, что эффект res judicata арбитражных решений является результатом соглашения сторон о передаче спора на разрешение арбитража. При этом обязательство исполнять арбитражное решение и считать его окончательным признается договорным[655]. Как пишет С.А. Курочкин, содержание некоторых свойств арбитражного решения (обязательность и преюдициальность) отличается от аналогичных качеств решения государственного суда. В частности, для принудительного исполнения решения третейского суда требуется его проверка государственным судом в предусмотренном законодательством порядке[656]. С.Н. Лебедев полагает, что арбитражное решение до признания его со стороны государственного суда рассматривается как частный акт, положения которого понимаются как истинные лишь пока не будет доказано обратное. С.А. Курочкин делает вывод, что таким образом арбитражное решение образует собой опровержимую презумпцию[657].

Мнение о том, что у решений третейских судов отсутствует такое свойство как преюдициальность, поддерживается М.А. Поповым[658].

А.А. Костин отмечает[659], что в российском законодательстве отсутствуют положения, освобождающие сторону от доказывания фактов, установленных решением международного коммерческого арбитража, несмотря на наличие правила о запрете повторного рассмотрения спора при существовании признанного и приведенного в исполнение решения международного коммерческого арбитража[660]. Одновременно указанный автор выводит правило о преюдициальности иностранных арбитражных решений, в том числе со ссылкой на положения Нью-Йоркской конвенции 1958 г., согласно ст. III которой решения международных коммерческих арбитражей являются обязательными для договаривающихся государств. При этом А.А. Костин исходит из того, что третейское разбирательство основано на принципах состязательности и непосредственного исследования доказательств, в результате чего установление истины в международном коммерческом арбитраже равноценно установлению истины в государственном арбитражном суде.

Помимо прочего, А.А. Костин мотивирует661 преюдициальную силу судебных решений практикой Европейского суда по правам человека, в частности, делом Ates Mimarlik Muhendislik A.S v. Turkey662, а также выводами из дела Regent Company v. Ukraine663. По мнению ЕСПЧ, государственный суд одного государства не вправе игнорировать факты, установленные решением иностранного юрисдикционного органа, поскольку это нарушает право стороны на справедливый суд в соответствии со ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.

Для того, чтобы руководствоваться указанной позицией ЕСПЧ важно определить, является ли международный коммерческий арбитраж юрисдикционным способом защиты права, что в науке является весьма дискуссионным.

С одной стороны, согласно распространенной трактовке решений Европейского суда по правам человека под категорией «суд» в свете ст. 6 Европейской конвенции понимается не только государственные суды, но и негосударственные органы по разрешению споров - в первую очередь, международный коммерческий арбитраж. Подобное прочтение постановлений Европейского суда по правам человека делает Б.Р. Карабельников664.

С другой стороны, в отечественной литературе отмечалось, что Европейский суд по правам человека различает в своих постановлениях так называемые обязательный (compulsory) и добровольный (voluntary) арбитражи665. К первому относятся арбитражи, создаваемые в силу закона или международного договора666, определяющих обязательную подсудность спора именно этому третейскому трибуналу. Сторона в этом случае не может избрать в качестве [661] [662] [663] [664] [665] [666] компетентного чей-либо государственный суд или иной арбитраж, даже если договорится об этом со своим оппонентом.

Под вторым понимается третейский суд классического типа, основой для которого является арбитражное соглашение сторон. Современный международный коммерческий арбитраж за редким исключением является арбитражем добровольным.

Именно к обязательному арбитражу в тексте Постановления от 8 июля 1986 г. по делу «Литгоу и другие (Lithgow and others) против Соединенного Королевства»[667] ЕСПЧ относит заключение о том, что «слово «суд» в ее [Конвенции - прим. мое, А.Г.] пункте 1 не обязательно должно пониматься как суд классического типа, встроенный в стандартный судебный механизм страны, и может подразумевать орган, учрежденный для решения ограниченного числа особых вопросов, при неизменном условии, что им соблюдаются необходимые гарантии». Дальнейшая практика ЕСПЧ подтверждает, что обязательный арбитраж фактически приравнивается к суду, основанному на законе, и к нему должны применяться практически все процессуальные гарантии, предусмотренные пунктом 1 статьи 6 Европейской конвенции[668].

Иное обоснование ЕСПЧ применяет к классическому третейскому суду - добровольному арбитражу. В ряде постановлений[669] суд признает, что заключение сторонами арбитражного соглашения фактически означает допустимый отказ от права на суд и от гарантий, которые предусмотрены Европейской конвенцией для судебного разбирательства.

Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации по этому вопросу отражена в Постановлении от 26 мая 2011 г. № 10-П[670], в котором процитировано приведенное решение ЕСПЧ по делу Литгоу и другие против Соединенного Королевства и недвусмысленно закреплено место третейского суда среди различных способов разрешения споров: третейское разбирательство - это способ разрешения споров, не запрещенный законом (ч. 2 ст. 45

Конституции РФ). При этом автоматически отметаются предпринимаемые в российской доктрине попытки говорить о том, что третейский суд - эта одна из форм реализации стороной права на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ).

Из сказанного можно сделать вывод, что непризнание судебного акта, принятого международным коммерческим арбитражем, не будет являться нарушением ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в той части, в которой оно будет игнорировать установленные решением иностранного юрисдикционного органа факты, поскольку орган этот с позиции ЕСПЧ юрисдикционным не является. Такая позиция Европейского суда по правам человека может вызывать справедливую и ожесточенную критику, однако пока она существует, сложно говорить об одинаковых свойствах решений государственных судов и международных коммерческих арбитражей.

На основании изложенного автор настоящего исследования делает заключение о том, что выводы суда о фактических обстоятельствах в решении одного международного коммерческого арбитража будут обладать преюдициальным эффектом лишь для споров, проходящих в государственных или третейских судах между теми же сторонами, при условии признания первоначального арбитражного решения со стороны государственного суда по месту последующего арбитража или разбирательства в государственном суде[671]. В противном случае решение третейского суда может быть использовано в качестве доказательства, однако должно быть подвергнуто дополнительной проверке, и изложенные в нем выводы могут быть поставлены под сомнение[672].

<< | >>
Источник: Гребельский Александр Владимирович. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В МЕЖДУНАРОДНОМ КОММЕРЧЕСКОМ АРБИТРАЖЕ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва, 2017. 2017

Еще по теме Эффект res judicata и преюдициальность решений международного коммерческого арбитража:

  1. 4. Проблемы взаимосвязи судопроизводства в международном гражданском процессе
  2. § 4. Критерии деления отношений на материально-правовые н процессуальные в смешанной теории международного коммерческого арбитража.
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
  4. Эффект res judicata и преюдициальность решений международного коммерческого арбитража
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -