<<
>>

§ 4.2. Арбитражное соглашение как форма отказа от государственного иммунитета

Путем заключения арбитражного соглашения стороны выражают согласие на рассмотрение их спора в арбитраже. В случае международного инвестиционного арбитража одной из сторон арбитражного соглашения всегда является государство, имеющее возможности защититвся государственнвш иммунитетом.

В данном параграфе речи пойдет о том, может ли арбитражное соглашение между государством и частнвш лицом считатвся отказом от иммунитета, и отказом от какого именно иммунитета оно может бвітв.

Перввш вопрос заключается в том, можно ли считатв согласие на рассмотрение спора в арбитраже отказом от иммунитета в отношении государственник судов, которвіе будут осуществлятв процедуру признания и приведения в исполнение решения? Согласно Комментарию Комиссии по международному праву к Конвенции ООН о юрисдикционнвіх иммунитетах, «согласие на арбитраж само по себе не является отказом от иммунитета в отношении юрисдикции суда, которвш так или иначе компетентен в разрешении вопросов по существу»[287]. Однако, по мнению авторов Комментария, «согласие на коммерческий арбитраж подразумевает согласие на все естественнвіе и логические последствия коммерческого арбитража. В указанном значении, таким образом, согласие на арбитраж, данное государством включает согласие на осуществление надзорной юрисдикции, осуществляемой судом другого государства, компетентного в сфере контроля за применением арбитражного соглашения»[288].

4J

Таким образом, если государство является участником Нвю-Иоркской или Вашингтонской конвенции, то, по логике Комиссии по международному праву, подчиняя спор рассмотрению в международном арбитраже, государство отказвівается от судебного иммунитета при последующих судебнвіх процессах в

4J

государственник судах - участниках Нвю-Иоркской или Вашингтонской конвенций. В данном контексте необходимо отметить утверждение автора Комментария к Вашингтонской конвенции К.

Шроера о том, что «положения о государственном иммунитете в отношении исполнения решения суда, содержащиеся в ст. 55 Вашингтонской конвенции, не применяются на стадии признания решения. Подчинение спора арбитражу может рассматриваться как отказ от иммунитета в судебном процессе, целью которого является признание решения. Таким образом, законная сила арбитражного решения будет существовать вне зависимости от наличия иммунитета в отношении исполнения решения»[289]. Если же государство не является участником Нью-Йоркской конвенции или Конвенции МЦУИС, представляется, что отказ от судебного иммунитета должен распространяться, по крайней мере, на осуществление контрольных полномочий судов государства, где был проведен арбитраж[290].

Однако судебная практика не всегда признает арбитражное соглашение в качестве отказа от судебного иммунитета. Более того, иногда суды не признают и компетенцию арбитража на разрешение спора, если отказ от иммунитета не был явно выражен. В решении шведского апелляционного суда по делу Tekno-Pharmav Iran[291], позже оставленном в силе Верховным судом Швеции, судья пришел к выводу о том, что арбитражное соглашение, содержащееся в договоре аренды между компанией Tekno-Pharma и Ираном, предусматривающее разрешение спора в шведском арбитраже в соответствии с шведским правом, не являлось явно выраженным отказом от государственного иммунитета. Соответственно, суд указал, что простого факта заключения арбитражного соглашения между государством и частным лицом еще недостаточно, чтобы считать государство отказавшимся от судебного иммунитета.

В отношении международного инвестиционного арбитража следует также отметить, что заключение двустороннего инвестиционного договора зачастую расценивается как отказ от судебного иммунитета в отношении государственных судов при проведении разбирательств, связанных с арбитражным процессом[292]. При этом, в первую очередь, должна быть установлена юрисдикция арбитража по рассмотрению спора в соответствии с международным соглашением.

Таким образом, суд перед тем, как разрешать вопрос о судебном иммунитете, выясняет, являлся ли истец иностранным инвестором, и вытекает ли спор из инвестиций по смыслу инвестиционного соглашения. Так, в Германии, Апелляционный суд Берлина признал решение инвестиционного арбитража исполнимым[293], указав, что Таиланд отказался от судебного иммунитета, заключив двусторонний инвестиционный договор с Германией в 2002 году. В 2013 году Федеральный суд ФРГ обнаружил, что суд Берлина не рассмотрел вопрос о том, охватываются ли инвестиции двусторонним инвестиционным соглашением, и обладал ли арбитраж компетенцией по рассмотрению спора[294]. Это было необходимо, так как Таиланд не мог отказаться от иммунитета, если арбитраж ошибочно признал свою компетенцию. Таким образом, дело было отправлено на новое рассмотрение в суд Берлина с целью выяснить вопрос о том, охватывало ли арбитражное соглашение в двустороннем инвестиционном договоре возникший спор. В результате, суд Берлина признал компетенцию арбитража и вновь разрешил исполнение решения.

Второй вопрос заключается в том, является ли согласие на арбитраж отказом от иммунитета в отношении исполнения решения арбитража.

Международный суд ООН в решении 2012 года по делу Jurisdictional Immunities указал, что иммунитет в отношении исполнения решения, которым пользуется государственная собственность на территории иностранного государства, имеет гораздо большую сферу действия, чем судебный иммунитет, которым пользуется это же государство в иностранных судах[295]. Даже если иностранным судом было вынесено правомерное решение в отношении иностранного государства, и оно не имело права на судебный иммунитет, из этого не следует, что государство, против которого было ввшесено решение, не может полвзоватвся иммунитетом в отношении исполнения решения[296]. Несмотря на это, если государство подчинило арбитражное разбирателвство арбитражнвш правилам, таким как, например, Правила Международной Торговой Палатві или

4J

является участником Нвю-Иоркской конвенции, что налагает на государство обязателвства по исполнению ввшесенного арбитражного решения, то раздельный режим судебного иммунитета и иммунитета от исполнения решения может быть оспорен. В подобных ситуациях в судах различных государств существует значительное различие во взглядах среди юристов по поводу того, может ли данное государством согласие на арбитраж охватывать отказ от иммунитета в отношении исполнения решения.

Для дальнейшего разрешения поставленных в данном параграфе вопросов представляется необходимым анализ судебной практики и законодательства конкретных государств.

Швейцария. В практике швейцарских судов сформировался единый режим судебного иммунитета и иммунитета в отношении исполнения арбитражного решения[297]. Если суд на территории Швейцарии применил исключение из судебного иммунитета в отношении иностранного государства, то решение, вынесенное по этому делу должно быть исполнимо в соответствии с правом Швейцарии. Федеральный трибунал Швейцарии объяснил это следующим образом: «Как только в конкретных делах будет признано, что иностранное государство может быть стороной разбирательства в суде Швейцарии по иску, призванному определить права и обязанности в правоотношениях, в которых заинтересовано иностранное государство, должно быть также признано, что иностранное государство может быть субъектом мер в Швейцарии, направленных на принудительное исполнение решения, вынесенного против него. Если бы это было не так, решение бы лишилось его наиболее существенного признака, заключающегося в том, что оно может быть исполнено даже против воли стороны, против которой оно вынесено... таким образом, нет причин изменять направление судебной практики Федерального трибунала до тех пор, пока судебный иммунитет и иммунитет в отношении исполнения решения оцениваются как стоящие на одном уровне»[298].

А. Райниш, цитируя дела Julius Bar и Republique Arabe d’Egypte v Cinetel, отмечает: «Федеральный трибунал постоянно повторяет, что иммунитет в отношении исполнения решения должен рассматриваться как следствие судебного иммунитета. Соответственно, он также склонен отказывать в иммунитете в отношении исполнения решения против собственности иностранного государства. Главный аргумент в пользу такого дальнейшего ограничения иммунитета в отношении исполнения решения заключается в том, что отказ подчиняться юрисдикции суда на стадии исполнения решения делает бессмысленным согласие на юрисдикцию суда на рассмотрение дела в соответствии с концепцией ограниченного иммунитета»[299].

Таким образом, для судов Швейцарии отказ от судебного иммунитета влечет за собой отказ от иммунитета в отношении исполнения решения.

Франция. Французские суды, по общему правилу, требуют, чтобы отказ от иммунитета в отношении исполнения решения был явно выраженным. Данный принцип был подтвержден в деле Eurodif V. Islamic Republic of Ran[300], где Кассационный суд Франции указал, что отказ от иммунитета в отношении исполнения решения, в общем, действителен до тех пор, пока такой отказ является «определенным и недвусмысленным». Также суд обратил внимание на необходимость выражения отдельных отказов в отношении судебного иммунитета и иммунитета в отношении исполнения решения, при этом Кассационный суд указал на то, что арбитражное соглашение не может представлять собой отказ от иммунитета в отношении исполнения решения[301].

В деле Creighton V Qatar[302] был продемонстрирован совершенно иной подход. Кассационный суд Франции в деле Creighton v Qatar отменил решения нижестоящих судов, в частности, на том основании, что обязательство исполнить решение в соответствии со статьей 24 Правил Международной Торговой Палаты, взятое на себя государством при подписании арбитражного соглашения, предполагает отказ государства от иммунитета в отношении исполнения решения. В статье 24 Правил под названием «Окончательность и исполнимость решения арбитража» во втором параграфе было указано, что «в случае передачи спора в Международную Торговую Палату, предполагается, что стороны исполнят окончательное решение безотлагательно и при этом отказываются от своего права каким-либо образом оспорить решение до тех пор, пока данный отказ будет выражен надлежащим образом».

Данное решение положительно оценивается арбитражным сообществом с той точки зрения, что оно демонстрирует общую тенденцию к ограничению влияния государственного иммунитета на арбитражное разбирательство, однако, подход Кассационного суда, основанный на интерпретации намерения государства и определении подразумеваемого отказа не способствует формированию сбалансированного и устойчивого подхода[303].

Однако подход французских судов снова изменился с момента подписания Конвенции ООН о юрисдикционнвіх иммунитетах. Несмотря на то, что данная конвенция не вступила в силу, французские судві применяют ее принципві как отражение обвіяного международного права. Таким образом, сославшисв на положения Конвенции ООН, Верховнвш суд Франции указал в решении по делу NML V Republic of Argentina[304] на то, что отказ государства от иммунитета в отношении исполнения решения должен бвітв явно ввіраженнвім. Более того, суд отметил, что отказ также должен бвітв ввіражен специалвно в отношении имущества или категорий имущества, к которвш он применяется. Таким образом, в соответствии с последней практикой французских судов, просто согласие на проведение арбитража по арбитражнвш правилам, которвіе гарантируют

4J

исполнимости решения арбитража, или ратификация Нвю-Иоркской конвенции не является достаточнвш для отказа от иммунитета в отношении исполнения решения.

Великобритания. Английские судві склоннві различатв отказ от судебного иммунитета и иммунитета в отношении исполнения решения. Подробно данное деление можно проследитв в деле Svenska Petroleum Exploration v Lithuania. Акт об иммунитете государства 1978 года предусматривает исключение из общего принципа иммунитета государства в отношении «судебнвіх процессов в государственник судах Соединённого Королевства, которвіе относятся к арбитражному разбирателвству», на которое государство ввіразило согласие. При этом, в деле Svenska Petroleum Exploration v Lithuania Апелляционнвій суд Англии разъяснил, что именно значит формулировка «относятся к арбитражному разбирателвству». В ответ на аргумент представителя Латвии о том, что «судебные процессві в государственных судах Соединённого Королевства, которвіе относятся к арбитражному разбирателвству» по смыслу статви 9 Акта о государственном иммунитете 1978 года касаются толвко лишв процессов, относящихся к вопросам проведения самого арбитража, а не процессов по приведению в исполнение какого- либо решения, которое стало результатом арбитражного процесса, Апелляционный суд Англии заявил, что ходатайство о разрешении на исполнение арбитражного решения является финальной стадией арбитражного разбирательства и, таким образом, подпадает под статью 9(1) Акта о государственном иммунитете[305] [306]. Данное решение суда подтверждает позицию о том, что на процессы в государственных судах по признанию и приведению в исполнение решений распространяется судебный иммунитет, а не иммунитет в отношении исполнения решения. Соответственно, государство, передав спор на рассмотрение в арбитраж, отказывается от иммунитета в отношении процедуры признания и приведения в исполнение решения арбитража, но данный отказ не распространяется на

^OQ

процедуру принудительного исполнения решения .

США. В США суды изначально были склонны толковать арбитражное соглашение в качестве отказа от иммунитета крайне ограничительно. Раньше в судебной практике США были нередки случаи, когда арбитражное соглашение как отказ от государственного иммунитета распространялось исключительно на процедуру оспаривания решения, если арбитраж проходил на территории США[307]. При этом, если арбитраж проводился на территории другого государства, то вывод о судебном иммунитете перед судами США в процедуре признания и приведения в исполнение решения не следовал автоматически. Некоторые суды придерживались противоположной позиции в отношении решений, признаваемых

4J

в соответствии с Нью-Йоркской конвенцией, настаивая на автоматическом отказе

4J

от судебного иммунитета в силу обязательства государства по Нью-Йоркской конвенции добровольно исполнить решение[308]. В 1998 году Акт об иммунитете иностранного государства был реформирован. Ученые отмечают, что сложность языка поправки может вводить в заблуждение[309]. На первый взгляд кажется, что поправка относится к подразумеваемому отказу от иммунитета в форме арбитражного соглашения. Однако она представляет собой дополнительное исключение из общего правила о судебном иммунитете в отношении арбитражных соглашений, которые имеют юрисдикционную связь с территорией США.

Подпункт б был добавлен к секции 1605 (а) с целью разрешить действия по приведению в исполнение арбитражного соглашения, стороной которого является государство, если:

(a) арбитраж имеет место или будет иметь место на территории США;

(b) арбитражное соглашение или решение арбитража регулируются или могут регулироваться международным договором или иным международным соглашением, действующим в отношении США, призывающим к признанию и приведению в исполнение арбитражных решений;

(c) указанное заявление, за исключением арбитражного соглашения, могло бы быть рассмотрено судом США по правилам статьи 1607; или

(d) так или иначе применим параграф (1) настоящей статьи.

При этом, предмет арбитражного соглашения должен относиться к коммерческой деятельности или к одному из других перечисленных исключений из иммунитета, установленных статьей 1605 (а) 1-5; под новое исключение, в основном, подпадают арбитражные соглашения по поводу коммерческой сделки.

Согласно первому варианту (а), если есть или подразумевается согласие на проведение арбитража на территории США, при приведении в исполнение арбитражного соглашения и данных решений в государственном иммунитете будет отказано. Второй вариант (Ъ) касается соглашений или решений, регулируемых международным договором в сфере признания и приведения в исполнение арбитражных решений, которые действуют в отношении США. Законодательная история указывает на два международных договора, имеющихся в виду при

4J

введении данной поправки - Конвенция МЦУИС и Нью-Йоркская конвенция, а

также двусторонние соглашения по урегулированию споров. Таким образом, по правилу пункта (Ь) иммунитет в отношении исполнения арбитражного соглашения или решения в судах США не применяется, если арбитражное соглашение или

4J

предусматривает проведение арбитража в государстве - участнике Нвю-Иоркской или Вашингтонской конвенции, или дает арбитрам свободу в ввіборе места арбитража среди государств-участников даннвіх конвенций. В конце концов, даже если арбитраж проводится за пределами США, иммунитет государству не предоставляется, если указанный спор ввітекает из коммерческой сделки или любого из других исключений статви 1б05(б)(с). Ели истец не может отнести арбитражное соглашение к одному из этих трех пунктов, он все еще имеет возможности отрицатв наличие иммунитета у государства в силу подразумеваемого отказа на основании статви 1605(a)(1), как и указано в подпункте (d).

Таким образом, в настоящее время для автоматического отказа от судебного иммунитета в отношении признания и приведения в исполнение арбитражного решения на территории США достаточно наличия арбитражного соглашения между иностранным государством и частнвш лицом и подчинения арбитражного

4J

решения и соглашения правилам Нвю-Иоркской конвенции или Конвенции МЦУИС.

Российская Федерация. Согласно части 2 статви б ФЗ РФ «О юрисдикционнвіх иммунитетах», «иностранное государство признается отказавшимся от судебного иммунитета в отношении споров, касающихся арбитражного или третейского соглашения, если данное иностранное государство заключило арбитражное или третейское соглашение о разрешении с его участием споров, которвіе возникли или могут возникнутв в будущем в связи с исполнением обязателвств».

Будет иностранное государство полвзоватвся иммунитетом или нет при признании и приведении в исполнение решений арбитража, зависит от того, как российские суды будут интерпретироватв «спорві, касающиеся арбитражного или третейского соглашения».

На настоящий момент, в судебной практике Российской Федерации уже есть примеры толкования данной нормы. Так, Арбитражный суд г. Москвы прекратил производство по делу о признании и приведении в исполнение решения международного инвестиционного арбитража против Украины на основании наличия у данного государства судебного иммунитета[310]. При этом, суд пояснил, что «иностранное государство, заключившее арбитражное соглашение, признается отказавшимся от судебного иммунитета только в отношении споров, касающихся арбитражного или третейского соглашения, которые возникли или могут возникнуть в будущем в связи с исполнением обязательств. Между тем, заявление, рассматриваемое в настоящем деле, не направлено на разрешение споров, касающихся арбитражного соглашения, а направлено на признание и приведение в исполнение арбитражного решения»[311].

Арбитражный суд Московского округа, впоследствии отправивший дело на рассмотрение в первой инстанции, указал на то, что, «подписывая и ратифицируя вышеуказанное соглашение (Соглашение между Правительством Российской Федерации и Кабинетом министров Украины о поощрении и взаимной защите инвестиций от 27 ноября 1998 г. - прим, автора), Украина согласилась на обязательность для нее арбитражного решения и на компетенцию российских судов в части процедуры признания и приведения в исполнение такого арбитражного решения»[312]. Кроме того, суд сослался и на ст. III Нью-Йоркской конвенции 1958 г., согласно которой «Российская Федерация признает

арбитражные решения как обязательные и приводит их в исполнение в соответствии с национальными процессуальными нормами и на условиях, изложенных в Конвенции»[313].

Представляется, что толкование кассационной инстанции является более обоснованным и соответствующим целям арбитражного соглашения и самого

Соглашения между Правительством Российской Федерации и Кабинетом министров Украины о поощрении и взаимной защите инвестиций от 27 ноября 1998 г.

Таким образом, данное дело показало, что, по крайней мере, один российский суд кассационной инстанции рассматривает арбитражное соглашение как отказ от судебного иммунитета государства в процессе по признанию и приведению в исполнение арбитражного решения. П Вопрос о том, охватывается ли арбитражным соглашением отказ от иммунитета в отношении исполнения решения, пока остается для российских судов открытым.

Учитывая практику судов, положения законодательства и взгляды ученых об арбитражном соглашении как отказе от государственного иммунитета, следует сделать вывод о том, что в большинстве случаев арбитражное соглашение охватывает лишь судебный иммунитет в отношении контрольных полномочий государственных судов, однако, он не достигает стадии принудительного исполнения решения государственного суда в отношении арбитражного решения. Для данной стадии, в соответствии с преобладающей практикой государств и смыслом Конвенции ООН о юрисдикционных иммунитетах, необходим ясно выраженный отказ от иммунитета в отношении исполнения решения.

<< | >>
Источник: Бессонова Анастасия Игоревна. Особенности признания и исполнения решений международных инвестиционных арбитражей. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2017. 2017

Еще по теме § 4.2. Арбитражное соглашение как форма отказа от государственного иммунитета:

  1. § 2. Трудоустройство лиц с психическими расстройствами, находящихся в стационарных психоневрологических учреждениях социального обслуживания, на штатные должности как форма их социальной реабилитации (медико-правовые аспекты)
  2. § 1. Оставление искового заявления без рассмотрения как форма опосредованного судебного контроля за деятельностью международных коммерческих арбитражей
  3. § 2. Принятие обеспечительных мер как форма опосредованного судебного контроля за деятельностью международных коммерческих арбитражей
  4. 2.4. Неустойка, как форма ответственности по коммерческим ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ
  5. § 5. Обычай как форма англосаксонского права в смешанных правовых системах (на примере Квебека, Луизианы, Шотландии, Израиля, ЮАР)
  6. Административно-правовая природа соглашений о разделе продукции как формы государственно-частного партнерства в нефтегазовом комплексе России
  7. Административно-правовая природа соглашений о разделе продукции как формы государственно-частного партнерства в нефтегазовом комплексе России
  8. § 5. Обычай как форма англосаксонского права в смешанных правовых системах (на примере Квебека, Луизианы, Шотландии, Израиля, ЮАР)
  9. Понятие и правовая природа арбитражных соглашений
  10. Этапы, когда возникает вопрос о действительности арбитражного соглашения
  11. Презюмируемая действительность арбитражного соглашения
  12. Способность заключить арбитражное соглашение
  13. Правоспособность государства для заключения арбитражного соглашения
  14. Насилие, угроза и принуждение при заключении арбитражного соглашения
  15. Незаконность арбитражного соглашения
  16. Формальные требования к арбитражным соглашениям согласно международным конвенциям
  17. Оглавлени
  18. § 4.2. Арбитражное соглашение как форма отказа от государственного иммунитета
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -