Эпоха дворцовых переворотов и судьба реформПетра I

Получив от Сената после заключения Ништадтского мира титул императора, Петр I изменил порядок престолонаследия, однако пе­ред смертью в январе 1725 г. не успел назвать имя своего преемника.

После смерти Петра I начался период дворцовых переворотов. Шла борьба между представителями императорской и царской дина­стий, власть переходила из рук в руки с помощью гвардейских Пре­ображенского, Семеновского, Измайловского и Конногвардейского полков. От Петра престол перешел к его вдове Екатерине I (1725— 1727), затем — к его внуку Петру II (сыну Алексея, 1727—1730). После смерти последнего на трон взошла племянница Петра, дочь Ивана Анна, герцогиня Курляндская (1730—1740). Затем престол пе­решел к двухмесячному Ивану Антоновичу (1740—1741), сыну пле­мянницы Анны Ивановны — Анны Леопольдовны (дочери Екатерины Ивановны), регентом при котором был Э. Бирон. После их низложе­ния гвардия передала власть дочери Петра I Елизавете (1741—1761). Затем трон занял Петр III, сын дочери Петра I Анны, герцогини Голштинской, и внук сестры Карла XII. Он правил недолго. 22 сен­тября 1762 г. на престол взошла его жена, Екатерина Великая.

Эпоха дворцовых переворотов в истории России продолжалась 37 лет.

Наиболее значимыми для российского государства и общества в тот период истории стали следующие явления: поступательный харак­тер развития общества; борьба дворянства и родовой аристократии за власть и ее фетишизация (фетиш — культ вещей, преклонение перед ними как перед воплощением силы и господства); усиление роли дворянского сословия в государственных делах управления; рост дворянского предпринимательства и появление новых центров про­мышленного производства; повышение социальной напряженности в обществе, связанной с усилением крепостного права, экономи­ческого гнета и первыми национальными движениями; проявление военной мощи России в ряде войн, вызванных европейскими про­тиворечиями.

Борьба за власть в окружении главы государства имела много оттен­ков. Возвели на престол Екатерину I (Марту Скавронскую) светлейший князь А. Меншиков, граф П. Толстой, генерал-адмирал Ф. Апраксин, архиепископ Ф. Прокопович и гвардия. Противостоявшая им группи­ровка родовитой аристократии (князь и сенатор Д. Голицын, Салты­

ковы, фельдмаршалы А. Репнин, Б. Шереметев) потерпела поражение. Вскоре благодаря стараниям А. Меншикова был создан Верховный Тайный совет, которому подчинялись Сенат и коллегии. В него вош­ли А. Меншиков, государственный канцлер Г. Головкин, Ф. Апраксин, П. Толстой, вице-канцлер А. Остерман и Д. Голицын. Все они служи­ли в свое время Петру, но «идея отечества была для его слуг слиш­ком высока, не по их гражданскому росту» (В. Ключевский). Н. Ка­рамзин высказался по этому поводу резче — «пигмеи спорили о на­следии великана».

С приходом к власти Петра II А. Остерман, приближенные ко двору усилиями Меншикова князья Долгорукие сделали все возмож­ное для падения генералиссимуса. Меншиков закончил свой жизнен­ный путь в ссылке (1729 г.). Приближенные 13-летнего императора старались отвлечь его внимание от государственных дел охотой и другими развлечениями. Только смерть юного императора в январе 1730 г. помешала его браку с дочерью А. Долгорукого Екатериной. Но к этому времени среди восьми членов Тайного совета пятеро были из рода Долгоруких и Голицыных. Тайный совет при обсуждении канди­датуры нового главы государства по настоянию Д. Голицына остано­вил свой выбор на Анне Ивановне. Д. Голицын был одним из самых образованных русских людей XVIII в., имел библиотеку из 6 тыс. книг. Во время правления Петра I он не пользовался влиянием не только из-за упрямого и жесткого характера, но и потому, что его система взглядов основывалась на любви к отечественной старине, традициях участия бояр в управлении страной и западноевропей­ских идеях политической свободы. Они практически легли в основу «кондиций» — условий воспринятия власти, направленных Анне Ива­новне в Митаву.

Суть «кондиций» сводилась к ограничению власти императрицы. Она обязана была признать, что править будет вместе с Верховным тайным советом и без его согласия не может: начинать войну; вводить новые подати; присваивать генеральские звания; командовать гвар­дией; без суда отнимать имения, жизнь и честь у шляхетства (дворян­ства); распоряжаться государственными доходами и расходами; жа­ловать вотчины и деревни; производить в придворные чины и рус­ских, и иностранцев. В письме отмечалось, что при невыполнении данных условий она будет лишена короны. Доставил письмо в Ми- таву и добился согласия Анны Ивановны на предложенные условия В. Долгорукий.

Вскоре Д. Голицын предложил внести изменения в структуры го­сударственной власти. Верховная власть, по его проекту, должна была принадлежать Верховному Тайному совету из 10—12 человек родови­

той аристократии. При принятии решений императрице отводилось два голоса. Под руководством Совета должны были действовать: Се­нат; Шляхетская камера (палата) из 200 человек по выбору; Палата городских представителей по торговым и промысловым делам. Инте­ресы других слоев общества (кроме дворовых и крестьян) учитыва­лись в присяге императрицы. Содержание «кондиций» стало извест­но широкому кругу знати и дворян, прибывших в Москву на пред­полагаемую свадьбу Петра II. Кроме проекта Голицына появилось, по крайней мере, еще 7 дворянских проектов устройства власти. Один из них был составлен князьями И. Трубецким, Г. Юсуповым, А. Чер­касским, которые ратовали за оставление самодержавной формы правления. Он был зачитан приехавшей в феврале в Москву Анне Ивановне. Она на глазах у всех присутствовавших надорвала «конди­ции» Тайного совета.

1 марта во всех соборах и церквах присягали новой самодержав­ной императрице. Судьба же авторов проекта конституционно-арис­тократической монархии оказалась печальной. Все они закончили жизнь в монастырях, ссылке, на плахе. Политическая борьба велась верхушкой аристократической знати, какие-либо общественные дви­жения ее не поддержали.

Беспрецедентное влияние на государственную жизнь в период прав­ления Анны Ивановны имели иноземные чиновники, фавориты. Среди них были обер-камергер двора ее императорского величества Э. Би­рон, обер-шталмейстер Р. Левенвольд, вице-канцлер А. Остерман, фельдмаршал, президент Военной коллегии Б. Миних, управляющий уральекими заводами А. Шемберг, президент Академии наук И. Корф. Они очень много сделали для себя. Им услужливо помогали князь А. Черкасский (приданое его дочери составило 70 тыс. крепостных душ), братья Бестужевы-Рюмины. А. Ушаков в Канцелярии тайных дел добивался «величайших» результатов сыска и следствий. В Си­бирь в период правления Анны Ивановны было сослано более 20 тыс. человек. Содержание двора обходилось в 5—6 раз дороже, чем при Петре I. В 1734 г. из казны шло на народное образование 4,5 тыс. рублей, на мелкие нужды императрицы — 42,6 тыс., на содержание конюшен Бирона — 100 тыс. и царского двора — 260 тыс. рублей. Собственно для охраны двора были созданы Измайловский и Кон­ногвардейский полки.

После смерти Анны Ивановны Бирон стал регентом, как оказа­лось, на 22 дня. Затем Миних арестовал его и А. Бестужева-Рюмина, а комиссия приговорила их соответственно к смертной казни и чет-

102

вертованию. Анна Леопольдовна заменила наказание ссылкой. Свой жизненный путь Бирон закончил в возрасте 82 лет, будучи герцогом Курляндским при Екатерине II. В связи с его смертью русский цар­ствующий дом объявил восьмидневный траур.

25 ноября 1741 г. при помощи гвардейцев к власти пришла Елиза­вета Петровна. При ней в «фаворе» были А. Бутурлин, С. Нарышкин,

A. Разумовский. Последний был в милости государыни до ее смерти. Дочь Петра I позаботилась о наследнике престола и его невесте, ко­торой стала Софья-Августа-Фредерика, дочь Ангальт-Цербстского принца.

Дворцовый переворот 1762 г. и воцарение Екатерины II прошли по «накатанному» пути. Ее поддержали генерал-прокурор А. Глебов, начальник полиции Н. Корф, малороссийский гетман К. Разумовский, сановник и воспитатель наследника Павла Н. Панин. Сыграли свою роль и братья Орловы, Г. Потемкин, обещавшие ей поддержку 10-ты­сячной гвардии. Одним из главных мотивов поддержки переворота стала оппозиционность политике Петра III, который насаждал прус­ские порядки в стране и армии, лишил русскую армию результатов побед в Семилетней войне.

Дворцовые перевороты имели определенные особенности: состав­ной частью первых из них была борьба за власть дворянства и родовой аристократии, в последующем за власть боролись только сановные дво­ряне, которые противились засилью иностранных чиновников и проза­падной ориентации монархов; возросла роль фаворитов; власть не была ограничена никакими законами; жители огромной страны не участвова­ли в решении вопросов верховной власти; власть в ходе переворотов постепенно сосредоточивалась в учреждениях, созданных благодаря ре­формам Петра I. Традиционно при всех правителях образовывался круг людей, определявших содержание внутренней и внешней политики стра­ны. Одним из самых одиозных учреждений стала Канцелярия тайных розыскных дел (просуществовавшая до 60-х гг.), продолжившая форми­ровать в обществе лицемерие, страх, атмосферу насилия и беззакония.

Государственные структуры власти постоянно заботились о сво­ей опоре в делах управления страной в лице дворянского сословия, положение которого было тесно связано с развитием крепостного права в обществе. В 1730 г. для дворян практически были отменены ограничительные положения указа Петра I (1714) о единонаследии, а через 6 лет их служба была ограничена 25 годами.

B. Ключевского, «государство уступило сословию свои права на лич­

ность и труд крепостного за обязательство платить за него подуш­ную подать и опекать его хозяйство». Такие же права были предо­ставлены управляющим дворцовых и монастырских крестьян. Осно­вываясь на петровской Табели о рангах, правительство в 1746, 1758, 1760 гг. приняло ряд решений, согласно которым только за потом­ственными дворянами оставалось право покупать крестьян и насе­ленные земли. Помещики сами определяли меру наказания крестьян за побеги (1736), могли продавать их в рекруты (1747), ссылать в Си­бирь (1760), на каторгу (1765). С 30-х гг. крестьяне не присягали им­ператору, наказывались за жалобы на помещиков (1767).

С оглашением 18 февраля 1762 г. манифеста Петра III о пожало­вании всему российскому благородному дворянству вольности и сво­боды крепостное право в России лишилось своего исторического оп­равдания, но его со временем вводили на новых территориях. Если раньше оно имело в основе лично-договорное и наследственное во­енно-служилое начало, то теперь оно приобрело характер «сословно­го наследственного откупа с превращением личности и труда крепост­ного человека в доходную регалию» (В. Ключевский). Труд крестьян приобрел первостепенное значение на государственных и частных заводах и мануфактурах. В нечерноземной части страны денежный оброк вырос до 5—10 рублей, а в черноземной полосе барщина про­должалась 6 дней в неделю. С 1736 г. наемные рабочие на заводах приобрели статус «вечноотданных», сохранялись обязанности при­писных и посессионных крестьян^[XXXI]на вотчинных и рассеянных (вы­полнявших работы на дому) мануфактурах, винокуренных заводах и т.д. Свободные наемные рабочие в середине века составляли всего 1,5% работающих на промышленных предприятиях.

Государство распоряжалось не только крестьянами. Оно опреде­ляло характер занятости дворян. Им было предоставлено право про­давать продукцию своих хозяйств (1726), вывозить хлеб за границу (1762). За ними сохранялась монополия винокурения (1755). Вместе с тем им было запрещено переходить в купеческое состояние, а куп­цам запретили приобретать крестьян для работ на заводах и ману­фактурах (1762). Петровская подушная подать продолжала приносить доходы казне. При ее снижении на 3—5 копеек в 40—50-е гг. прави­тельство повысило цены на соль с 35 (1749) до 50 (1756) копеек за пуд и «заработало» до 500 тыс. рублей. В 1727—1731 гг. из пуда меди сто­имостью в 6—8 рублей чеканили монет на сумму в 40 рублей и казна получила таким путем прибыль до 2 млн рублей.

В 1716 г. Петр I разрешил частное винокурение. При продаже ведра водки за 50—60 копеек государство имело 25 копеек. В 1750 г.

то же ведро водки в Москве стоило 3 рубля 85 копеек. Из них: под­рядная цена — 1,12 рубля; надбавка откупщика — 1,12 рубля; кабац­кая пошлина — 1,61 рубля. Как правило, подрядчик и откупщик вы­ступали в одном лице — дворянина (помещика) как монополиста ви­нокурения. Брат известного военного реформатора А. Шувалов в се­редине 60-х гг. продавал 257 тыс. ведер водки в 32 городах. Генерал- прокурор А. Глебов — 179 тыс. ведер водки в 30 городах. А глава правительства П. Шувалов имел откупных с продажи табака только в восьми губерниях около 47 тыс. рублей в год. В России пьянство приобретало характер национального бедствия. Численность кабаков в стране возросла с одного в 1552 г. до 90 тыс. в середине XIX в.

В 30—50-е годы, несмотря на угрозу жесточайших наказаний, в стра­не часто происходили крестьянские восстания. В 50-е годы было около 60 восстаний монастырских и церковных крестьян. В 10 губерниях центра страны в 30—40-е годы постоянно «промышляли» и разбойни­чьи отряды. В 60-е годы произошло более 100 восстаний в европей­ской части страны. В бегах в период 1719—1742 гг. находилось око­ло 500 тыс. крепостных. За выдачу беглого правительство платило 10 рублей, а за сокрытие штрафовало суммой от 100 до 200 рублей. Беглые крестьяне селились в Ингерманландии, Остзейских землях, на Украине, в низовье Дона, на юге Урала, в Башкирии, Сибири.

Царская власть и ее государственные структуры смотрели на 19-мил­лионное бесправное население страны как на «доходную регалию». В 1773—1775 гг. страна была охвачена крестьянским восстанием под руководством Емельяна Пугачева на огромной территории — Орен­бургский край, Западная Сибирь, Урал, Приуралье, Среднее и Ниж­нее Поволжье, восставшие подошли к границам Московской губер­нии. В нем приняли участие крестьяне, казаки, городское население, горнозаводские работные люди. «Состояние края, где свирепствовал пожар, — писал А. Пушкин, — было ужасно. Не приведи Бог видеть русский бунт — бессмысленный и беспощадный». Восстание было же­стоко подавлено. В Москве толпы народа наблюдали за казнью его руководителей. Палач нарушил указ императрицы — сначала отрубил Пугачеву голову, а потом уже другие части тела. Практически до нача­ла XX в. в России выступлений крестьян такого масштаба уже не было.

4.4.