<<
>>

§5. Роль и место лидеров неформальных групп осужденных в системе субкультурыосужденных

В конце ХХ - начале XXI веков в России в местах лишения свободы и за их пределами стремительно возрастала активность криминальных лидеров, пытающихся распространять «воровские традиции», организовывать и

164

координировать противоправные действия осужденных .

Негативное влияние лидеров криминальной среды в условиях социальной изоляции исследовали ряд авторов: ««Проповедниками» антиобщественных взглядов в ИТУ, как показывает практика, являются лица с глубоко укоренившимися антиобщественными взглядами и привычками. Они активно распространяют среди других осужденных, особенно молодых и еще не приобщившихся к их мировоззрению, свои представления о товариществе, долге, справедливости, честности, прививают им чувство недоверия к администрации ИТУ»[163] [164].

За последние годы состояние дел в местах лишения свободы в России продолжает оставаться сложным. По-прежнему, в ряде учреждений не снижается напряженность в отношениях между осужденными и администрацией, нередко имеют место групповые формы открытого проявления недовольства осужденных, их неповиновения и т.п. Эти и другие противоправные действия неизбежно дестабилизируют нормальную деятельность исправительных учреждений, приводят к нарушению прав отдельных осужденных. Изучение данной проблемы показало наличие как общих, так и частных причин, сложившегося в уголовно-исполнительной системе положения дел.

К общим причинам необходимо, прежде всего, отнести:

1) последствия процесса демократизации уголовно-исполнительной системы. В результате этого расширены возможности осужденных приобретать предметы первой необходимости, вести телефонные переговоры с родственниками и иными лицами, осуществлять выезды за пределы исправительного учреждения и т.д. Вместе с тем возможности реализовать эти права имеются лишь у определенной части осужденных, а именно у лиц, имеющих денежные средства на своих лицевых счетах, а также у лиц, обладающих высоким неформальным статусом в среде осужденных.

В определенной мере этот процесс отражает современное состояние явлений, происходящих в обществе. Как следствие этого многие из нововведений в законодательстве резко усилили процесс стратификации осужденных: появились ярко выраженные «авторитеты» преступного сообщества, с одной стороны, а с другой - лица, у которых возможности реализовать эти права либо ограничены, либо вообще не доступны. Именно последние, как показывает практика, часто попадают в зависимость к первым;

2) высокий уровень безработицы в исправительных учреждениях. Он, как показала практика, очень повлиял на многие процессы среди осужденных, включая их консолидацию, а также и на некоторые отношения с персоналом колонии. В результате появились осужденные, которые с помощью материальных и других возможностей способны в сложившихся отношениях влиять на поведение не только многих осужденных, особенно молодежного возраста, насаждать среди них нормы и правила тюремной субкультуры, навязать им традиции и обычаи преступной среды, но и даже влиять на отдельные отношения с администрацией;

3) ухудшение контингента осужденных. В настоящее время в исправительных учреждениях в основном содержатся лица молодежного возраста, осужденные за насильственные тяжкие и особо тяжкие преступления, причем многие из которых совершены в соучастии. Исходя из возраста, уязвимой психики, жизненного опыта, ценностных ориентаций, многие из таких лиц предрасположены к консолидации, осознавая, что в условиях изоляции такие формы поведения просто необходимы, поскольку, находясь в окружении себе подобных нужно достойно существовать. Поэтому не случайно они стремятся объединяться в различные группы. К тому же условия колонии способствуют этому. В таких условиях консолидация и стратификация среды - своеобразное отражение и следствие субкультуры осужденных.

В результате концентрации в местах лишения свободы лиц, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления, неоднократно судимых, доля лиц, состоящих на различных видах профилактического учета, от общего количества спецконтингента увеличилась с 10,3 % до 12,2 %.

На 1 января 2013 года на профилактических учетах состояло 71 155 осужденных

(2011 год - 66 179)[165].

Несмотря на общее снижение численности осужденных, находящихся в исправительных колониях в 2013 году почти вдвое увеличились темпы роста количества лиц, осужденных при особо опасном рецидиве преступлений. Основная масса осужденных (84,8 %) отбывают наказание за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Соответственно до 13,1 % возросла доля лиц, состоящих на различных видах профилактического учета. На 1 января 2014 года на профилактических учетах состояло 72 872 осужденных, из них 2 171 (3,0 %) - лидеры и активные участники группировок отрицательной направленности[166].

На протяжении последних трех лет сохраняется устойчивая тенденция к увеличению числа осужденных, отбывающих наказание за совершение тяжких и особо тяжких преступлений: из 527 405 осужденных, отбывающих наказание в ИУ, 182 761 человек (34,7 %) - осуждены за совершение тяжких преступлений, 242 911 (46,1 %) - за совершение особо тяжких преступлений. В связи, с чем возросла и доля лиц, состоящих на различных видах профилактического учета: с 14,2 % в 2014 году до 15,3 % по итогам 2015 года. По состоянию на 01 января 2016 года на профилактических учетах состояло 80 844 осужденных[167] [168].

В результате проводимой реформы уголовно-исполнительной системы, гуманизации уголовного законодательства, лица, отбывающие наказание в виде лишения свободы, стали отличаться повышенной криминогенной

169

опасностью .

На фоне указанных причин имеются и другие, частного порядка. Так, во многих колониях изменился состав сотрудников исправительных учреждений. В основном сейчас трудятся молодые сотрудники, не имеющие большого опыта работы с осужденными, причем в столь сложных условиях. Они первоначально не смогли оценить возможность возрождения и модификации воровских и тюремных законов и, следовательно, влияние субкультуры осужденных на пенитенциарную преступность.

К недостаткам исполнения наказания относится и то, что не всегда удается избежать отрицательного влияния на осужденного со стороны его окружения, которое в какой-то степени может усугублять нравственную деформацию личности, затруднить достижение целей наказания. Закреплению, а иногда развитию антиобщественных черт личности у осужденного прежде всего способствуют лица, которые после применения к ним уголовного наказания не отказались от преступных намерений. Криминализация среды осужденных имеет прогрессирующие тенденции в тех исправительных учреждениях, где криминальной идеологией нейтрализован воспитательный процесс, профессиональный авторитет персонала. Объективно оценивая криминальную ситуацию в учреждениях уголовно-исполнительной системы, следует констатировать, что содержащиеся в них лидеры уголовно-преступной среды, «воры в законе» направляют свои усилия на консолидацию противоправной деятельности, подкуп должностных лиц правоохранительных

170

и государственных органов исполнительной и законодательной власти .

Академик В.Н. Кудрявцев справедливо пишет: «Наибольшую активность в сращивании с указанными структурами проявляют представители организованной преступности. Это и понятно: им важно взять под контроль ключевые посты в государственном и местном самоуправлении,

правоохранительных органах, средствах массовой информации, что обеспечивает им и высокие доходы, и безопасность» .

Всего в 2012 году за неслужебные связи к различным видам ответственности привлечены 108 сотрудников, что на 1,9 % больше, чем в 2011 году, из них число лиц, привлеченных к уголовной ответственности, осталось на том же уровне - 40 .

Количество сотрудников отделов безопасности, вступивших в

неслужебные связи с осужденными, увеличилось в 2013 году на 2,5 % (с 159 до 163). Всего за неслужебные связи привлечены к ответственности 112 сотрудников отделов безопасности, что на 3,7 % больше показателя 2012 года, при этом число лиц, привлеченных к уголовной ответственности, сократилось на 17,5 % (с 40 до 33)[169] [170] [171] [172].

Определенные качественные изменения наблюдаются и в причинах объединения осужденных в неформальные группы, которые в настоящее время образуются преимущественно по характеру поведения в ИУ, отношению к уголовным традициям. Уголовные традиции в последнее время находят все большее распространение среди осужденных, особенно молодежного возраста. Увеличилось количество группировок и лидеров групп отрицательной направленности поведения, а также лиц, их поддерживающих. Насаждение в местах лишения свободы криминальных норм и правил поведения приводит к обострению межличностных отношений среди спецконтингента, развитию преступной активности его отрицательной части . Поэтому элементы субкультуры осужденных становятся более категоричными и строгими. Такие последствия неизбежны. Например, отвергание осужденного носит не только насильственный характер, но и связано с унижением его чести и достоинства впоследствии на протяжении всего срока отбывания наказания. Роль изгоя - месть, расправа, наказание со стороны сообщества за отступление или нарушение норм его субкультуры .

Наметившаяся в последнее время тенденция к повышению уровня консолидации отрицательно характеризующихся осужденных связана с рядом обстоятельств.

Во-первых, в связи с увеличением лимита наполняемости осужденных в пенитенциарных учреждениях создались предпосылки ослабления социального контроля за поведением осужденных, что привело к возникновению таких отрицательных социально-психологических явлений, как межгрупповая дифференциация и стратификация, субкультура и др.

Во-вторых, криминогенная обстановка в стране по-прежнему остается на высоком уровне, что неизбежно сказалось и на криминогенности в среде осужденных. Высокий уровень криминогенной напряженности в исправительных учреждениях сохраняется вследствие того, что традиции и обычаи, существующие в наиболее криминализированных группировках [173] [174] осужденных, создают для других осужденных проблемы независимого поведения в период отбывания наказания в виде лишения свободы[175] [176].

Как отмечал С.В. Познышев, арестант никогда не остается один, он находится в атмосфере циничных выходок и разговоров, безвозвратно растворяется в среде арестантов. Отдельные личности скрываются от воспитательного воздействия, порабощаются группой, подчиняются тем грубым обычаям и традициям, которые складываются в арестантской среде, и утрачивают добрые черты своей индивидуальности; духовными же вождями сплоченных арестантских групп обыкновенно бывают худшие, а не лучшие. Слишком трудно в грубой арестантской среде сохранить чувство собственного достоинства . Естественно, в местах лишения свободы концентрируются осужденные с большой криминальной запущенностью, которые не только усваивают ранее не известную для них субкультуру, предопределенную сообществом, культивируемую и навязываемую лидерами неформальных групп осужденных, но и привносят в нее новые элементы, исходя из их преступного опыта. В-третьих, повышение уровня консолидации осужденных произошло отчасти и оттого, что после активной борьбы с группировками воровской направленности, примерно до начала 90-х годов, с их обычаями, традициями эта работа в последние годы практически не осуществлялась.

Сложные экономические отношения, в которых находится сейчас УИС, ограниченные возможности администрации трудоустроить всех осужденных, желающих трудиться, сложности в их материально-бытовом обеспечении, неизбежно оказывают сильное влияние на систему ценностей в условиях изоляции, способы удовлетворения ограниченных потребностей и, соответственно, на поведение осужденных, их взаимоотношения, как между собой, так и с администрацией.

Исправительное учреждение - это место, где находится значительное количество людей, и, естественно, как во всяком социальном образовании, в нем среди обитателей формируются свои ценности . Более того, такое образование неизбежно начинает требовать от его членов считаться со сформировавшимися в этой среде нормами, традициями . Поэтому не случайно многие требования группы в условиях изоляции становятся в большинстве случаев обязательными для выполнения тем или иным ее членом. В результате у каждого осужденного хотя и имеются свои взгляды и оценка того или иного явления как в колонии, так и непосредственно в среде осужденных, но в целом они, особенно по принципиальным вопросам, не должны рассогласовываться с мнением сообщества. В связи с этим каждый осужденный неизбежно вынужден усваивать именно те ценности, которые весьма значимы в данной социальной среде.

Вместе с тем необходимо констатировать: именно различие потребностей, интересов и ценностей с такой же силой обусловливает противоречия в сообществе осужденных, порождает конфликты и как следствие этого - стратификацию среды осужденных.

Прежде всего, сложившуюся ситуацию стремятся использовать лидеры групп отрицательной направленности поведения. Они подкупают многих осужденных своей «помощью», например, приобретают отдельным осужденным одежду, в том числе и спортивную, сигареты, другие предметы и продукты, обладание которыми в закрытом учреждении с ограниченным набором ценностей и возможностями их удовлетворения влияет на статус осужденного в сообществе. Иными словами, лидеры групп как бы поддерживают статус нужных им осужденных. В результате такие осужденные неизбежно становятся зависимыми от своих покровителей. [177]

Кстати, названные проблемы отчасти обусловили и создание авторитетными в преступной среде лицами так называемого «общака», т. е. своеобразной кассы для оказания различной помощи «нуждающимся» осужденным. В целях подчинения своему влиянию как можно большего числа осужденных и сбора средств «авторитеты» используют играющих в карты, которые вносят в «кассу» определенную сумму выигрыша. Кроме того, они ставят в материальную зависимость тех осужденных, которые не могут выплатить проигранную сумму. Анализ практики показывает, что в результате создания «общаков» в несколько раз увеличилось количество перебросов через систему ограждения колонии и других способов доставки запрещенных предметов на территорию исправительных учреждений.

Проведенным исследованием были получены следующие данные: в 2010 году пополняли «общак» 72 % осужденных, в 2014 году - 84 %. При этом весьма важно отметить, что наибольшее количество осужденных, пополняющих «общак», выявлено в исправительных учреждениях УФСИН по Ставропольскому краю и УФСИН по Республике Крым и г. Севастополю.

Более того, концентрация денежных средств у отдельных осужденных и трудности, которые испытывают сейчас исправительные учреждения, в ряде случаев позволили «авторитетам» устанавливать доверительные отношения с администрацией и дали возможность порой даже оказывать ей некоторую помощь по улучшению условий содержания осужденных в колонии. В результате этого в ряде колоний стали проявляться своеобразные компромиссные соглашения между авторитетами и администрацией учреждения по отдельным вопросам.

В частности, из «общака» или из других источников под видом, например, спонсорской помощи со стороны якобы коммерческих организаций, родственников осужденных или даже непосредственно за «счет собственных средств» отдельных осужденных или групп для их нужд приобретаются телевизионные приемники, радиоприемники, иная аппаратура, книги, лекарства, осуществляется ремонт помещений, в которых они проживают и т.п.

Отчасти, на такие действия администрацию в определенной мере подталкивают некоторые нормы Уголовно-исполнительного кодекса РФ , в котором, например в ч. 3 ст. 94, прямо указывается, что осужденные и группы осужденных могу приобретать телевизионные приемники и радиоприемники за счет собственных средств через торговую сеть, либо получать их от родственников и иных лиц. Далее, в ч. 5 ст. 95 этого же документа, также содержится норма, которая предусматривает возможность передавать осужденному с его согласия литературу в библиотеку исправительного учреждения. В таких случаях эти «собственные средства» и их происхождение вряд ли будут интересовать администрацию по вполне понятным причинам. Поэтому количественная и качественная характеристики товара в данном случае особого значения не имеют, правда, за исключением отдельных видов литературы.

Под видом помощи исправительному учреждению «авторитеты» стремятся поставлять в колонии для осужденных и некоторые виды продовольственных товаров и предметов первой необходимости (что примечательно, даже по более низким ценам), организуют концерты с приглашением известных артистов и т.д. Действительно, в ряде случаев такие осужденные проявляют большую активность, предпринимают меры по улучшению условий содержания осужденных, осуществляют даже строительство помещений для отправления религиозных культов и т.п. Администрация в таких случаях, как принято, не проявляет особого интереса к стоимости, количеству, а порой, к сожалению, и к качеству товара или содержанию услуг. Разумеется, эта «забота» не может не отразиться на положении таких осужденных в колонии. Поэтому не случайно они пользуются как у сообщества, так и у администрации определенным уважением, что в дальнейшем позволяет им распространять и фактически [178] навязывать основной массе осужденных свои нормы и правила поведения, и, соответственно, влиять на формирование субкультуры. В преступном мире право насаждать ценности, нормы, традиции, формировать их приобретает, как правило, сильный, пользующийся авторитетом, опытный и знающий сложившиеся отношения в сообществе осужденный. Именно на базе усвоения, аккумулирования и практического применения ценностей преступной среды проявляется стратификация осужденных, проявляются лидеры, активные члены групп отрицательной направленности поведения, что в конечном итоге объективно предполагает дальнейшее воспроизводство и распространение этими лицами субкультуры сообщества осужденных.

Как правило, «лидеры», «авторитеты», имея влияние на других осужденных, принуждают отдельных из них к совершению различных действий, например, приобретению для них продуктов питания или вещей, изготовлению различных предметов (с учетом производства в колонии), передаче или сбору денег на различные общие нужды (нередко под благовидным предлогом на лечение, на помощь родственникам, на устройство после освобождения того или иного осужденного, ремонт помещений и т.д.).

К сожалению, администрация учреждений, осознавая создавшиеся условия, просто не может не учитывать помощь таких «меценатов» и, как традиционно принято, стремится в ряде случаев поощрять их действия возможными для себя способами: прежде всего, облегчить им условия отбывания наказания или (если возможно) освободить от него ранее определенного судом срока отбывания наказания. Такие отношения носят вполне естественный характер и во многом обусловлены природой и логикой человеческого бытия. Отсюда многие социальные процессы в закрытых учреждениях, а именно: снисходительное отношение администрации к отдельным осужденным; стратификация среды осужденных; противодействие администрации со стороны групп осужденных, наконец, формирование устойчивой субкультуры сообщества, и т.п. - во многом носят объективный, закономерный характер и обусловлены интересами, ценностями и потребностями человека, оказавшегося в экстремальной ситуации, в данном случае осужденного, и условиями его содержания, т. е. такими условиями, где возможности удовлетворения потребностей очень ограничены или отдельные из них вообще невозможны.

Кстати, подобные отношения наблюдаются и в других социальных группах, сообществах, которые даже и не связаны с изоляцией. Эти отношения как элементы проявления субкультуры заметны даже по внешним признакам, например, по одежде осужденных (она существенно отличается, прежде всего, своим качеством), по условиям размещения этих осужденных в спальном помещении, по виду их трудовой деятельности (места работы и специальности), которой они заняты и т.п.

Практика показывает, что в местах лишения свободы одежда в некоторой степени указывает на неформальный статус осужденного: чем выше статус, тем с большей аккуратностью подогнана одежда, нередко выполнена с элементами незаметной, на первый взгляд, отделки. В то же время она особенно не отличается от одежды других осужденных с тем, чтобы этого не смогли заметить представители администрации. Нередко такая одежда дополняется одеждой из гражданского обихода - шарфами, рубашками, свитерами и т.п., как правило, темных цветов. Конечно, такую одежду осужденные тщательно скрывают, поскольку она запрещена к использованию в местах лишения свободы. Вместе с тем отдельные категории осужденных, особенно те, у которых самый низкий неформальный статус в колонии, как правило, носят именно ту одежду, которая выдана в колонии. Более того, у многих из них такая одежда в неприглядном состоянии: грязная и, как правило, не по размеру.

Анализ мнения сотрудников показывает, что администрация ИУ не всегда предъявляет необходимые требования к отдельным осужденным, а именно - к лидерам и членам групп осужденных отрицательной направленности поведения, в том числе и к лицам, нарушающим режим содержания, о чем указывалось выше. В частности, сотрудники колонии часто не принимают должных мер воздействия к ним не только за мелкие нарушения с их стороны, например, за незаконное хранение продуктов питания, за наличие одежды гражданского образца (как показателя высокого неформального статуса среди осужденных), но и в ряде случаев на вполне очевидные, порой демонстративные нарушения требований режима с их стороны или со стороны активных членов возглавляемой ими неформальной группы.

Известно, что нарушителями режима отбывания наказания совершается больше половины всех преступлений, зарегистрированных в исправительных учреждениях. В общей и специальной литературе неоднократно рассматривались различные подходы и методики при характеристике злостных нарушителей режима. При этом за основу их классификации брались лица, систематически нарушающие установленный порядок отбывания наказания.

Подобное явление легко объяснимо и вполне закономерно. Массе осужденных надо постоянно демонстрировать свою силу, превосходство над большинством осужденных, в том числе и посредством насильственных преступлений, причинением вреда здоровью, мужеложством и даже убийством.

Вместе с тем необходимо отметить, что когда отношения администрации к осужденным, особенно к некоторым из ее отрицательной части, приобретают избирательный характер, то есть когда администрация «поощряет» одних осужденных и предъявляет очень жесткие требования к другим (кстати, порой не без усилий отдельных осужденных из числа положительно характеризующихся), то это порой приводит не только к усилению напряженности между отрицательно настроенной частью осужденных и ее основной массой, но даже и к массовым беспорядкам как одной из крайних форм разрешения возникшего противоречия.

Более того, практика так же показывает, что в отдельных учреждениях имеются даже своеобразные соглашения, связанные с обязательством лидеров неформальных групп не допускать из колонии побегов осужденных. Кстати, побеги не всегда поощряются большинством осужденных, поскольку последствия таких действий, хотя и временно, но отражаются на условиях их содержания в виде, например, усиления режима отбывания наказания, увеличения числа проверок осужденных, обысков, прекращения на определенное время или ограничения свиданий, непредоставление выездов осужденных за пределы исправительного учреждения и т.п. (правда, в каждом случае побега имеются свои причины и особенности, обусловленные прежде всего личностью осужденного, совершающего побег, его мотивами и целями, поэтому и отношение сообщества может быть различным).

В течение 11 месяцев 2015 года в территориальных органах ФСИН России зарегистрировано 175 случаев самовольного оставления осужденными мест отбывания наказания (Al 1111' - 195).

Основными причинами, побудившими осужденных самовольно оставить места лишения свободы, явились:

- нежелание отбывать наказание - 32,2 %;

- употребление спиртного и наркотических средств - 25,4 %;

- желание увидеть родственников и семейные проблемы - 17,6 %;

- конфликт с администрацией - 6,3 %;

- конфликт с другими осужденными - 4,9 %;

- изменение вида режима - 2,9 %;

- иные причины - 10,7 % .

Вместе с тем отдельные лидеры неформальных групп осужденных в знак проявляемой к ним лояльности порой даже обещают администрации не допускать со стороны осужденных совершения в колонии тяжких или особо тяжких преступлений. Сделать это администрации ИУ собственными усилиями и возможностями в столь сложных условиях трудно, поскольку большинство таких преступлений связано с противоречиями и конфликтами между отдельными группами (семьями) осужденных и отдельными осужденными.

Так, в июле 2013 года в ЛИУ - 33 ГУФСИН России по Кемеровской области осужденный, трудоустроенный санитаром, в стоматологическом [179] кабинете нанес заточенной металлической пластиной медсестре порез в области подбородка. Одна из причин происшествия - конфликт осужденного, относящегося к группе осужденных с низким социальным статусом, с другими осужденными этой группы .

Такие соглашения в совокупности с проводимыми оперативнопрофилактическими мероприятиями могут дать временный положительный результат. Однако в дальнейшем данное обстоятельство лидеры используют для укрепления своего влияния среди спецконтингента, распространения и навязывания в среде осужденных тюремных законов и традиций. С этой же целью они могут создавать конфликтные ситуации искусственно.

Основной задачей неформальных лидеров является установление и поддержание порядка, отвечающего их окружению: «Поскольку в местах лишения свободы существует обостренный спрос на справедливость, пусть и понимаемый по-своему, поскольку права заключенных постоянно попираются, поставляя пищу для возмущения, то существует потребность в защите нарушенной справедливости. Лидеры сообщества берут на себя эту важную роль» . В связи с этим в колонии происходят конфликты, нередко переходящие в драки и преступления.

Анализ материалов практики также свидетельствует, что часть средств «общака» «авторитетами» направляется порой и на другие цели, например, для активизации работы некоторых представителей правозащитных организаций по отстаиванию нужд осужденных, для поддержки с их стороны притязаний осужденных на более комфортные условия их содержания в колонии. Под предлогом защиты прав человека в условиях изоляции они нередко на одном-двух негативных фактах, выявленных в деятельности администрации, стремятся показать закономерность ее противозаконного отношения к осужденным, что порой приводит к усилению напряженности между осужденными и персоналом учреждения, дискредитации последнего. [180] [181]

Для активизации решения этих задач во многих учреждениях на руководящие должности стали выдвигаться молодые сотрудники, поскольку прежние в определенной мере исчерпали свой профессиональный потенциал и не в состоянии перейти от метода компромиссов с осужденными к общими единым требованиям в отношении всех категорий осужденных. Однако такой резкий переход от своеобразной вседозволенности до строгого соблюдения правопорядка в колонии не проходит безболезненно. Вследствие этого во многих таких колониях нередко возникают кризисные ситуации - в виде групповых неповиновений, голодовок и т.д. Причем такие действия часто провоцируются, как правило, лидерами тех групп и группировок, ранее участвовавших в соглашательских отношениях.

Несмотря на многообразие форм преступных проявлений, совершаемых неформальными группами осужденных, «авторитетами» и иными лидерами преступной среды, практика применения мер уголовно-правового воздействия в отношении данной категории осужденных практически отсутствует. Анализ мнения сотрудников свидетельствует о том, что «авторитеты», как правило, привлекаются к ответственности только за те преступления, которые администрации ИУ невозможно скрыть. За другие противоправные действия к таким нарушителям применяются меры дисциплинарного воздействия.

Подобная правоприменительная практика, во-первых, уменьшает степень правовой защищенности других осужденных от преступных посягательств со стороны «авторитетов», во-вторых, порождает уверенность в безнаказанности или незначительной ответственности за совершенные правонарушения лидеров неформальных групп осужденных, в-третьих, противоречит смыслу уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, предусматривающего возможность более жесткого правового воздействия на лиц, злостно нарушающих правила поведения осужденных в колонии.

Исправительное учреждение как орган, исполняющий наказание в виде лишения свободы, необходимо рассматривать в качестве сложной специфической организации с наличием формальных (администрация) и неформальных (группы или иные объединения осужденных) подсистем. Структуру такой системы определить не сложно, хотя она существенно отличается от других систем, например, биологических или технических. Ее можно определить прежде всего путем анализа функционирования колонии. Так, в формальную систему (структуру) входят необходимое количество сотрудников администрации, наделенных определенными правами и обязанностями; необходимые средства для выполнения сотрудниками своих обязанностей; правовая регламентация их действий и т.д. Фактически, основным назначением формальной структуры исправительного учреждения является реализация наказания, которая включает в себя осуществление целенаправленного воздействия на осужденных, причем формами, методами и средствами, строго определенными законом.

Формальная система в своей деятельности для решения поставленных перед ней задач стремится к максимуму эффективности. Для этого она обеспечивает охрану, осуществляет надзор за осужденными, обеспечивает их питанием, жильем, другими необходимыми для жизнедеятельности условиями. В свою очередь она требует от осужденных строгого соблюдения и выполнения ими возложенных на них законом обязанностей, например, исполнять требования администрации, вежливо относиться к персоналу и т.д.

Иными словами, можно сказать, что осужденные обязаны вести себя в строгом соответствии с предписаниями, установленными формальной системой. Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность (ч. 6 ст. 11 УИК РФ) .

И действительно, практика показывает, что добиться неукоснительного выполнения осужденными всех требований, предъявляемых администрацией, [182] невозможно. Об этом наглядно свидетельствуют факты, констатирующие стабильность нарушений осужденными установленного в колонии порядка отбывания наказания.

Это обстоятельство дает основания утверждать, что неформальная система стремится, используя самые различные возможности, по-своему обеспечить реализацию своих потребностей, ценностей и интересов в колонии. В ряде случаев для достижения таких целей осужденные даже пытаются оказывать определенное противодействие выполнению стоящих перед формальной системой задач. В принципе, в этом явлении нет ничего сенсационного. Исследования социологов показывают, что цели индивида и организации, неформальной и формальной систем не всегда совпадают. «Существование формальных и неформальных систем коммуникации часто является проявлением такого конфликта между индивидом и организацией» .

В регулировании отношений индивида с другими членами общества, социальными группами и обществом в целом неформальные нормы занимают значительное место, так как официальные нормы среди осужденных, отбывающих тюремное заключение, не являются основополагающими. С другой стороны, преобладание в системе отношений осужденных именно неформальных норм связано с весьма ограниченным количеством норм права, регулирующих отношения осужденных между собой. Такое положение дел предоставляет широкие возможности для неформального нормотворчества. Малые группы осужденных и их члены при осуществлении своей деятельности подчиняются трем системам неформальных норм: а) нормам, выработанным самой группой; б) нормам, формируемым и разделяемым категориями осужденных; в) нормам, обязательным для всех осужденных[183] [184].

В зависимости от положения членов группы в системе неформальной классификации в сферу влияния норм поведения, установленных малой группой, могут попадать и иные осужденные, не входящие в группу. Так, группа отрицательной направленности, состоящая из осужденных, полностью идентифицирующих себя с преступным миром, устанавливает нормы поведения не только для своих членов, но и для других осужденных. Группы из осужденных, отвергнутых сообществом, не принимают участия в формировании и культивировании норм для сообщества осужденных.

Следовательно, возможностью негативного влияния, распространения и навязывания норм и правил поведения, традиций и обычаев субкультуры осужденных в большей степени обладают лидеры неформальных групп осужденных отрицательной направленности поведения.

Известно, что даже в обычной жизни люди далеко не всегда занимают одинаковое с другими положение в неформальной структуре . Поэтому в самом факте неравномерности (неравноправности) того или иного осужденного, как и в любых других неформальных образованиях, нет ничего сенсационного или неожиданного. «Если в формальной группе контроль за поведением членов осуществляется через посредство зафиксированных норм и правил, а также санкций, применяемых на их основе, то в неформальной группе - с помощью неформальных норм и традиций, сущность которых зависит от уровня сплоченности групп, степени ее закрытости для членов других социальных систем. На неосознанной неформальной основе возникают правила поведения, нарушения которых часто наказываются строже, чем в любой формальной организации» .

Практика деятельности исправительных колоний показывает, что осужденные (в основном, конечно, с отрицательной направленностью поведения) используют любые средства для того, чтобы принудить лицо соблюдать установленные ими принципы и нормы поведения. В связи с чем Т. Шибутани отмечает, что «...как бы ни был скромен его социальный статус, [185] [186]

человек борется за то, чтобы поддержать свой личный статус, свою репутацию

- 189

среди товарищей» .

Репутация - весьма важный критерий, который в конечном итоге и определяет статус осужденного в сложной социальной иерархии неформальной среды. Не случайно, что большинство осужденных стремится во что бы то ни стало дорожить своей репутацией, сознавая, что в кругу преступников, где особенно остро проявляются конъюнктивные чувства, они будут наиболее полно ощущать безопасность и иметь даже превосходство над другими.

Отсюда в среде осужденных с большей значимостью, чем в других социальных группах, одни пользуются большим уважением, другие, наоборот, становятся презираемыми.

В данном случае «личность пользуется большим или меньшим уважением и авторитетом, принимается или отвергается различными группами в зависимости от того, какое место занимают ее качества на шкале ценностей,

190

принятых в данной социальной группе» .

Итак, в местах лишения свободы осужденный испытывает воздействие не только со стороны администрации учреждения, но непосредственно от среды неформальных групп осужденных. Если способы воздействия администрации ему более или менее известны, например, он в некоторой степени знает, что за невыполнение требований порядка отбывания наказания его могут наказать исходя из норм закона (ст. 115-117 УИК РФ)[187] [188] [189], то меры воздействия преступной среды могут быть самыми непредсказуемыми и жестокими. В этой связи сохранение личной безопасности, собственного достоинства в понимаемом им смысле - для него очень сложная проблема.

Как правило, каждый человек стремится обезопасить свое существование в любой среде. Поэтому вполне закономерно помещение осужденного в исправительное учреждение, в необычную для него обстановку, что непременно потребует от него быстрой переориентации, изменения форм поведения, приспособления к ней, ибо всегда «...переход из одних групп в другие требует от личности постоянного приспособления (адаптации)

192

к изменяющимся условиям среды» .

Известно, что вхождение человека в систему межличностных отношений, приспособление к ним - дело нелегкое вообще, а в условиях изоляции - в особенности, поскольку эти условия имеют свою, присущую местам лишения свободы, специфичность.

Она, в частности, связана, во-первых, с принудительным помещением лица в среду преступников одного и того же с ним пола и, во-вторых, также с принудительным, но уже со стороны преступников, приобщением к образцам поведения и ценностям их среды.

Принудительное помещение осужденного в условия мест лишения свободы регулируется законом, призванным исключить всякое унижение и насилие над личностью. Вместе с тем полностью исключить противоречия между осужденными, в том числе и насильственные действия вряд ли возможно. Столкновения взглядов и интересов в условиях изоляции неизбежны. Поэтому такие «обострения противоречий между осужденными и их группами характеризуются противоборством и открытым столкновением, разрешающимся с помощью индивидуального или группового, физического

193

или психического насилия» .

Подводя итог, необходимо констатировать, что возможностью негативного влияния, распространения и фактического навязывания норм и правил поведения, традиций и обычаев субкультуры сообщества осужденных [190] [191] в большей степени обладают лидеры неформальных групп осужденных отрицательной направленности поведения, которые используют любые средства для того, чтобы принудить других осужденных соблюдать установленные или навязываемые ими принципы и нормы поведения.

<< | >>
Источник: Анфиногенов Василий Анатольевич. СУБКУЛЬТУРА ОСУЖДЕННЫХ И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ИХ ПОВЕДЕНИЕ В УСЛОВИЯХ ИЗОЛЯЦИИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Ставрополь - 2016. 2016

Еще по теме §5. Роль и место лидеров неформальных групп осужденных в системе субкультурыосужденных:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -