<<
>>

§ 2. Оценочные категории в решениях Европейского Суда по правам человека в сфере уголовно-исполнительной юрисдикции

Определенный интерес при рассмотрении проблемы оценочных категорий, в сфере обращения с осужденными представляет деятельность международных организаций и правоприменительная деятельность Европейского Суда по правам человека.

Начинать рассмотрение данного вопроса необходимо с того, что является правовой основой деятельности Европейского Суда по правам человека. К ней относятся:

- Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (далее - ЕКПЧ, Конвенция);

- Европейская конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания;

- Европейские пенитенциарные правила 2006 г.

Правоприменительную деятельность Европейского Суда по правам человека определяют два основных правовых источника. Во-первых, Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., которую и применяет Суд. Во-вторых, прецеденты, которые представлены решениями, ранее принятыми Европейским Судом по конкретным делам. Нередко при этом Суд должен прибегать к трактовке оценочных категорий. Особую сложность в их применении составляет не всегда единообразная трактовка в судебных прецедентах, вплоть до невозможности применения из-за различий понимания тех или иных оценочных категорий.

Рассматривая жалобы, Страсбургский суд работает с национальными законами, которые имеют достаточно большое количество оценочных категорий. Кроме того, нередко возникает проблема идентичности их перевода. При применении прецедентов это порождает двусмысленность, что не лучшим образом сказывается на деятельности и престиже столь весомого в международном праве органа. Так, например, отсутствие раскрытия смысла оценочной категории «необходимые условия» было обозначено в жалобе №37024/02, рассмотренной в ноябре 2010 г. в Страсбургском суде[91].

Обращаясь к данным международным документам, к их содержанию, необходимо отметить, что они содержат оценочные категории, причем при переводе на русский язык, количество их возрастает.

В отличие от достаточно формализованного уголовно-исполнительного закона в Российской Федерации, международные акты в сфере исполнения наказаний часто неоправданно «грешат» оценочными понятиями. В принципе, это вполне объяснимо. Задача таких актов заключается в том, что необходимо объять максимальное количество отношений в сфере пенитенциарного законодательства различных стран. Достижение этого возможно только при очень большой гибкости норм.

Приведем пример из положений, связанных с техническим оснащением и бытовым устройством пенитенциарных учреждений и проблемой использования в регламентации последних оценочных категорий.

Так, Положения Европейских пенитенциарных правил 2006 г. относительно оборудования помещений, в которых живут и работают заключенные, практически аналогичны предписаниям Минимальных стандартных правил обращения с заключенными (1955 г.). В тексте прямо говорится о том, что окна должны быть «достаточных» размеров для того, чтобы заключенные могли читать и работать при естественном освещении. Но никаких требований к тому, кто именно определяет «достаточность», нет, видимо, полагается, что данный вопрос будет решаться в каждом конкретном случае, при наличии жалоб и обращений. Или же каким образом можно определить с точки зрения законности положение о том, что санитарные устройства должны быть «достаточными» для удовлетворения каждым заключенным своих естественных надобностей и содержаться в условиях «чистоты».

Судя по содержанию Конвенции о защите прав человека и основных свобод и внесенных в нее изменений и дополнений, некоторые оценочные категории встречаются сравнительно чаще других. Это такие оценочные категории, как «абсолютно необходимый», «обоснованные подозрения», «разумный срок», «эффективное средство правовой защиты», «эффективное разбирательство», «справедливая компенсация», «обращение, унижающее достоинство», «бесчеловечное обращение».

При этом ряд приведенных оценочных категорий может быть интерпретирован при обращении не только к ЕКЧП, но и к другим международным документам.

«Бесчеловечное обращение» встречается и в ЕКЧП, и в Международном пакте о гражданских и политических правах, и в Минимальных стандартных правилах ООН обращения с заключенными 1957 г., и в Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме 1988 г, и в Основных принципах обращения с заключенными 1990 г.

Следовательно, интерпретировать и применять данную оценочную категорию необходимо на основе всей совокупности перечисленных документов - на международном уровне, а в национальной правовой системе - еще и сообразуясь с национальными уголовно-исполнительными нормами.

Трудность применения и интерпретации для российского права таких оценочных категорий, как «разумный срок», «эффективное средство правовой защиты», «эффективное разбирательство», «справедливая компенсация», связана с тем, что они в этом виде не встречаются в текстах уголовно-исполнительного закона. Но это не значит, что они не являются частью российской пенитенциарной системы.

Если говорить об уголовно-исполнительной системе России, то следует отметить, что за последние годы создана солидная правовая база, позволяющая ставить ее в число тех государств, которые определяют развитие пенитенциарного дела в современном мире. Десятилетия применения Уголовно-исполнительного кодекса РФ 1996 г. показали, что многие его нормы отвечают международным стандартам, а вопросы правового положения осужденных, их защиты отражены даже более гуманно, чем в некоторых европейских государствах, но серьезным недостатком уголовно-исполнительного законодательства и особенно практики исполнения лишения свободы по-прежнему являются материально-бытовые условия содержания осужденных в исправительных учреждениях[92]. И это имеет большое влияние, так как жалобы поступают именно на эту проблему, но через призму категории обращения «унижающего человеческое достоинство». А как показывает практика, по многим из таких дел Европейский Суд встает на сторону жалобщика.

В силу того, что речь идет о человеческих отношениях как таковых, а также о правах человека, которые являются основным приоритетом деятельности международных организаций и Европейского Суда, актуальным является вопрос их ненарушения посредством неправильного применения нормы, содержащей оценочную категорию.

Однако в данном случае, если с уголовно-правовыми нормами проблем гораздо меньше в силу их большей четкости и разъяснений Верховным Судом РФ особенностей и порядка их применения, то уголовно-исполнительное право стоит особняком: его нормы регулируют само исполнение приговора суда, в том числе организацию быта осужденных, и порождают длительность включения человека с его правами в сферу действия уголовно-исполнительного закона.

Таким образом, нет возможности однозначно определить понятие «эффективность» при его включении в юридические конструкции норм, связанных с правами и содержанием осужденных, - каждое государство ставит определенные цели наказания, которые призвано достигать уголовноисполнительное законодательство, регулируя сам порядок исполнения.

Контент-анализ содержания Бюллетеня Европейского суда по правам человека за 2008-2013 гг. позволяет говорить о том, что всего за период с 2008 г. до июля 2013 г. Страсбургским судом было рассмотрено около 270 жалоб, связанных с оценочными категориями, касающихся статуса человека, находящегося в том или ином виде заключения. Из них 67 касалось нарушений прав человека в исправительных колониях (тюрьмах), 144 - в следственных изоляторах и 42 - в полиции.

Наиболее распространенными жалобами, связанными с оценочными категориями, были жалобы на «унижающее достоинство и бесчеловечное обращение» - 140 обращений, «эффективное средство правовой защиты или эффективное разбирательство» - 31 обращение, «разумный срок» - 46 обращений.

Вместе с тем указанная статистика дает самое приближенное представление о состоянии дел, связанных с оценочными категориями в решениях Европейского Суда по правам человека.

В чем же причина относительно большого количества обращений, предполагающих необходимость толкования оценочных категорий? Надо иметь в виду, что, во-первых, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод была принята еще в 1950 г. Это довольно абстрактный акт, который старался обеспечить международную правомерность большой группы отношений, которые возникали в обществе в послевоенный период.

Изменилось и время, и некоторые общечеловеческие ценности. Во-вторых, неоспоримым является различие в законодательстве (практике) разных стран. В-третьих, налицо трудности перевода и использования юридической лексики.

Следовательно, сложность в применении оценочных категорий на международном и национальном уровнях составляет не всегда единообразная их трактовка в судебных прецедентах, вплоть до невозможности их применения из- за различий понимания тех или иных оценочных категорий в силу языковых и культурных особенностей, а также разных политических, экономических и социальных условий жизни и требований к содержанию заключенных именно в силу национального развития стран.

Если взять российские оценочные категории, то в силу характерных особенностей и общепризнанного богатства русского языка, оценочные нормы уголовно-исполнительного права более эмоционально окрашены и имеют различные области толкования - от «хорошего поведения», до «тяжелой болезни», включая «исключительные обстоятельства», на прописанные в ведомственных актах и так далее.

Большая трудность возникает и при переводе оценочных категорий на другие языки. Известно, что юридическая терминология составляет в разных странах от 10 до 20 тысяч терминов[93].

Обзор лексикографических источников в целом подтверждает, что объем терминологически употребляемой лексики в европейских языках находится в указанных пределах. Учитывая особый характер юридической терминологии, кода один и тот же термин может иметь разные оттенки понимания, нахождение равнозначных соответствий при таком объеме информации представляет собой большую трудность.

Это обозначает еще один аспект проблемы включения и применения оценочных категорий в уголовно-исполнительные и смежные с ними правовые нормы - проблема языка. В основном все международные документы созданы на английском языке, а затем уже переведены на языки национальные, причем данный перевод не семантический, а дословный.

Особенно хочется подчеркнуть важность правильного смыслового перевода оценочных категорий, ведь в данном случае допустить однозначный перевод термина означает лишить его коннотативного значения, у него может отсутствовать, или он не приобретает экспрессивно-эмоциональных оттенков, не включается в синонимичные ряды, что, конечно, негативно сказывается на трактовке термина и создает на деле много трудностей.

Например, то, что для нас на русском языке словосочетание «абсолютно необходимый» является оценочной категорией, в английском языке имеет четко выраженный смысл, понятный для всех носителей языка.

В данном случае речь идет именно о том, что международное право не вполне учитывает своеобразие национального языка и не всегда правильно, вследствие этого, норма, содержащая оценочную категорию создает определенные возможности для осужденных оспорить, подать жалобу на действия администрации уголовно-исполнительного учреждения, и «лазейка» в данном случае - именно оценочные категории в правовой конструкции уголовноисполнительной нормы.

Важными факторами, препятствующими полной понятийной эквивалентности, являются социокультурные различия в сознании носителей разных языков. Или, к примеру, говоря об оценочной категории «абсолютно необходимое применение силы», описанном в п. 2 ст. 2 ЕКПЧ, хотелось бы отметить, что использование формулы «абсолютно необходимый» указывает на то, что следует провести более строгую и тщательную, чем обычно, проверку того, является ли действие любого государства «необходимым в демократическом обществе»[94].

Кроме того, в международной литературе относительно даже самого наименования «оценочные категории» нет единого мнения. Зарубежные ученые в разных случаях употребляют термины «open-ended concept», «blanket concept», «general clause», «blanket formula», «standard»[95] и т.д. Однако в настоящее время наиболее распространенным является использование «evaluative concepts», «evaluative notions» и т.п.

Необходимо также указать и на то, что даже сами решения Европейского Суда также содержат оценочные категории. Обусловлено это, во-первых, тем, что данные понятия включены в международные документы. Во-вторых, тем, что международное право - право прецедентное в большинстве случаев. В-третьих, вынося решение, например, о недопустимости бесчеловечного обращения с заключенным, Европейский Суд оставляет на оценку само понятие «бесчеловечное обращение», которое, однако, можно сформулировать, обратившись к ряду других международных документов, а не только ЕКЧП.

Следовательно, в качестве основной из задач перед правотолкователями Европейского Суда по правам человека стоит истолковывание оценочных норм в каждом конкретном случае абстрактно от личностей истцов и ответчиков (государств), участвующих в деле. Соответственно, при выполнении своей работы интерпретаторы должны учитывать сущность правовых оценочных категорий и все особенности их толкования, в том числе и особенности их толкования на национальном уровне.

Так, для того, чтобы плохое обращение представляло собой нарушение ст. 3 ЕКПЧ, оно должно достигнуть «минимального» уровня жестокости. Оценка этого уровня по своей сути относительна. Она зависит от обстоятельств дела, таких как характер и контекст такого обращения, образ действий и методы, в которых выражается такое обращение, его продолжительность, его воздействие на физическое и психическое состояние и в некоторых случаях от пола, возраста и состояния здоровья жертвы такого обращения и т.п.

В принципе, использование оценочных категорий в праве оправданно постольку, поскольку это обусловлено формальной определенностью права, необходимостью кратко и лаконично излагать содержание правовых норм в решениях суда. Однако наличие оценочных категорий в международных актах и судебных прецедентах предполагает высокий уровень правовой культуры правоприменителя и нравственно-моральную зрелость должностных лиц, принимающих решение на основе предоставляемого им законом усмотрения. Именно поэтому каждый раз таким ажиотажем сопровождается каждое назначение новых судей в Европейский Суд по правам человека.

На основе проведенного рассмотрения можно сделать вывод, что на современном этапе развития европейского общества невозможно не использовать оценочные категории. Во-первых, это связано с динамически развивающимися общественными отношениями, быстро идущими процессами глобализации и интеграции национальных правовых систем в мировое правовое пространство. А во-вторых, с объективной невозможностью установить четкие границы и определения категорий и терминов, имеющих общесоциальную направленность, включающих в себя содержание таких понятий, как нравственность, гуманизм и т.д.

Необходимо, кроме того, понимать, что международное пенитенциарное право является частью российской уголовно-исполнительной системы. Поэтому есть смысл перенять опыт использования некоторых оценочных категорий, содержащихся в ней. Более того, хотя на практике прямое действие норм международных документов фактически не встречается, работающие жалобы на «неприменение» или «не соответствие» действиям служащих есть. И это очень важно, так как позволяет сделать вывод о том, что некоторые оценочные категории необходимо перенять в текст Уголовно-исполнительного кодекса РФ, либо же научить правоприменителей использовать не только УИК, но и нормы международного права в действительности.

Несмотря на то, что закон или иной нормативный акт не является учебником или учебным пособием, обязательным к применению в данном конкретном случае, для того, чтобы обеспечить понятийную точность и определенность нормативного текса, как ранее уже предлагалось, необходимо прибегнуть к такому средству, как определение понятий (дефиниции) в так называемых «глоссариях». Данное положение вполне применимо и к международному праву.

Однако следует отдать должное Европейскому Суду по правам человека, который постоянно издает всевозможные статьи и книги, в том числе и руководства. Одним из таких является «The prohibition of torture»[96], которое по сути своей является руководством по интерпретации ст. 3 ЕКПЧ и затрагивает достаточное большое количество вопросов, связанных с оценочными категориями «жестокое или унижающее обращение».

Анализируя деятельность по применению Европейским Судом по правам человека прецедентов в уголовно-исполнительной сфере, следует отметить достаточно неоднозначную трактовку содержащихся в них оценочных категорий, что в той или иной мере способно повлиять на принятое решение. Сторона защиты активно пользуется этим, что еще раз указывает на неоднозначность подхода суда к применению оценочных категорий.

Еще одной особенностью оценочных категорий, которые рассматриваются международным правом, и Судом в том числе, является тот факт, что Суд подходит к некоторых терминам как к оценочным категориям, а российское уголовно-исполнительное право считает их нормами-принципами. Так, к примеру, оценочными считаются такие категории, как «справедливость», «гуманность». Что дает основание полагать, что международные органы и Европейский Суд по правам человека делают больший акцент на правоприменителя.

Обоснованным выводом рассмотрения вопроса является то, что, поскольку международное пенитенциарное право все шире имплементируется в российское уголовно-исполнительное законодательство, есть смысл использовать опыт применения в нем некоторых оценочных категорий международного права. Так, интерпретация жалоб осужденных в Европейский Суд по правам человека в 20082013 гг. свидетельствует, что Суд этот вопрос решает в основном через призму оценочной категории обращения, как «унижающего человеческое достоинство».

Однако формальное воспроизведение этих категорий не дает эффекта, так как наличие оценочных категорий в международных актах и судебных прецедентах предполагает высокий уровень правовой культуры правоприменителя и нравственно-моральную зрелостб должностных лиц, принимающих решение на основе предоставляемого им законом усмотрения.

<< | >>
Источник: Антонян Азат Г алустович. ОЦЕНОЧНЫЕ КАТЕГОРИИ В УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ПРАВЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Томск - 2016. 2016

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Оценочные категории в решениях Европейского Суда по правам человека в сфере уголовно-исполнительной юрисдикции:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -