<<
>>

§ 2. История законодательства России об ответственности за рецидив преступлений и развитие учения о рецидиве и личности рецидивиста

Проблема рецидивной преступности далеко не нова. Преступный мир на протяжении веков «оттачивал» свое криминальное мастерство сообразно развитию общества, его экономики и уровню научно-технического прогресса.

Самые первые свидетельства о выявлении профессиональных преступников относятся к концу XV - началу XVI вв. Отечественные исследователи

48

ЛQ ЛЛ Л 1

(Г.В. Есипов , С.В. Максимов , В.И. Чалидзе ) отмечали, что к концу XVIII столетия в России существовали целые селения воров и разбойников.

По мнению ряда исследователей в России XVI-XVII вв., в рецидивной преступности преобладали такие преступления, как кражи, порубка леса, бродяжничество и преступления против личности. Именно в этот период бродяжничество приобрело заметные масштабы, и именно бродяги часто совершали имущественные и насильственные преступления. Естественно, что среди них много было рецидивистов и именно в их среде начали формироваться особенности криминальной субкультуры (особый язык, наделение рецидивистов кличками и даже песенное и стихотворное творчество).

В России, как и в других странах Европы, к преступникам- рецидивистам применялись суровые карательные меры - вырывание ноздрей, клеймение. В более позднее время их персональные данные стали сохранять в специальных бюро.

В названный исторический период в России появились преступные артели, причем некоторые из них полулегально признавались государством и обществом (например, крестьянские общины для защиты от конокрадов нанимали «лихих людей», а их найм регистрировался в полицейских участках). Началось разделение преступных объединений и по роду «деятельности»: воровские артели, разбойничьи шайки, артели нищих, тюремные артели. Некоторые из них имели связи с полицией. О таких артелях конокрадов упоминает в своих работах А.И. Гуров . [27] [28] [29] [30]

До Октябрьской революции 1917 г.

рецидивная преступность составляла 15-16 %. Между тем в отдельные периоды наблюдались ее резкие всплески. Так, по данным П.Н. Тарновской , за 1874-1883 гг. удельный вес рецидива возрос на 30% и составил 20,8%, причем он был различен по делам, рассматриваемым общими (23,8%) и мировыми (17,7%) судами. В те годы рецидивная преступность отличалась низкой квалифицированностью совершаемых преступлений, преобладанием убийств, грабежей, разбоев[31] [32] [33]. Рецидивисты активно проявляли свое негативное отношение к требованиям закона в исправительных учреждениях. Так, по словам А.И. Свирского , царская тюрьма представляла собой сущий ад для людей случайных, совершивших незначительные преступления в силу различных жизненных обстоятельств. «Кулачное право» закоренелых рецидивистов, основанное на четкой и жесткой иерархии в среде преступного мира, приобретало порой такие формы, что этот гнев не шел ни в какое сравнение с произволом администрации. На основе изучения характера взаимоотношений и структуры иерархии в стенах тюрьмы А.И. Свирский писал, что «только тот арестант может пользоваться известным почетом и уважением среди заключенных, который ознаменовал свою порочную деятельность какими-нибудь важными преступлениями, который находится в дружеских отношениях с выдающимися знаменитостями преступного мира, азартно и рискованно играет в карты, или тот, наконец, который обладает необыкновенной физической силой»[34].

Внутри тюрьмы рецидивисты создавали некое подобие общин. Под их влиянием вырабатывался определенный тюремный кодекс жизни, устанавливались поборы с вновь прибывших арестантов. В местах заключения стали активно проявлять себя так называемые «иваны». Образуя сплоченные группы, они предпринимали попытки терроризирования остальных заключенных, устраивали над ними расправу в случае неповиновения предъявляемым ими требованиям.

В 20-40 годы ХХ в. рецидивная преступность несколько изменилась: появилась новая категория рецидивистов, которая получила название «воры в законе».

В таких людях в тот период времени Б.С. Утевский писал, что «главное внимание и криминолога, и пенитенциариста должно быть уделено именно группе рецидивистов-профессионалов, составляющих ядро преступного мира, его армию и его штаб» . Система исправительных учреждений и иных правоохранительных органов в основном была ориентирована на репрессивное подавление «врагов народа», что искажало объективную криминологическую оценку указанного периода истории.

Вместе с политическим террором органами НКВД использовалась система особых репрессивных внесудебных мер, применяемых к преступникам только на основании агентурной информации и справок о прежней судимости.

В годы гражданской и Великой Отечественной войн количество рецидивных преступлений увеличилось в несколько раз (2-3 раза), но следует отметить, что возросла не только рецидивная, но и первичная преступность, вообще стало больше совершаться преступлений. Это вполне естественно, поскольку в годы таких мощных социальных потрясений государственный и общественный контроль за поведением людей существенно снижался, государство попросту не имело материальных и ресурсных возможностей для предотвращения и раскрытия преступлений. К тому же следовало бы отметить, что некоторые осужденные добровольно ушли на фронт. [35] [36]

Вместе с тем трудно было ожидать, что многократно судимые рецидивисты, «воры в законе» и другие представители верхушки преступного мира стали патриотами и перестали совершать преступления. Хотя не исключаются и отдельные случаи их служения Родине.

В послевоенный период преступность консолидировалась, все большее влияние на преступный мир стали оказывать «воры в законе», которые вели интенсивную организационную деятельность по укреплению своих позиций, вовлечению в свои ряды новых членов. По данным МВД СССР, ими проводились сходки в Сокольниках (1947 г.), Казани (1955 г.), Краснодаре (1956 г.), в которых участвовало до 200-400 «делегатов». Все это свидетельствовало о явном возрастании общественной опасности преступников- рецидивистов.

Кроме того, общественное мнение достаточно лояльно относилось к рецидивистам и воровским «авторитетам».

Наиболее распространенными видами профессиональной преступной деятельности стали бандитизм и различные виды хищений. В начале 50-х годов ХХ в. в МВД СССР поступает негласное указание «уничтожить касту воров в законе» и тем самым подорвать их авторитет. В результате, согласно архивным данным, около 70 % осужденных «воров в законе» в той или иной форме стали сотрудничать с правоохранительными органами, что привело к желаемому результату.

Период с середины 50-х до начала 70-х годов ХХ в. большинством ученых и практиков считается одним из самых продуктивных в борьбе с рецидивной преступностью. Вместе в тем многие проблемы замалчивались, а ситуация была далеко не столь благополучной, как это официально констатировалось. Например, в криминологической литературе отмечается, что специальный рецидив мошенников в середине 60-х годов достигал 50%, в то время как в дореволюционной России он составлял только 14%. При этом из 24 млн человек, осужденных за различные преступления в период с 1960 по 1986 г., каждый третий впоследствии вновь совершил преступление.

С середины 70-х годов ХХ в. под воздействием социальноэкономических факторов в общей преступности вновь проявились негативные тенденции. К началу 80-х годов возросла рецидивная преступность, стали появляться новые виды криминального профессионализма. 1980-1990 гг. отличались ростом доли специального рецидива, в том числе многократного. К началу 90-х годов значительную часть рецидивной преступности поглотила и качественно преобразовала организованная преступность. Криминальный мир давно стал создавать различного рода накопления для тех своих наиболее почитаемых членов, которые нуждались в материальной помощи. Можно заметить, что средства туда поступали и в результате рэкетирского насилия.

В начале ХХІ в. среди рецидивистов часто выявляются лица, имеющие специальные навыки и знания (юридические, спортивные, военные и т.п.) и активно использующие их в криминальных целях. Такие лица нередко выступают в роли консультантов, экспертов, помощников в соучастии с иными преступниками. В структуре рецидивной преступности возрождаются опасные криминальные промыслы (например, похищение и торговля людьми), появляются новые опасные виды преступной специализации: использование потерпевших с целью трансплантации их органов, незаконное усыновление, заказные убийства.

Криминальная субкультура активно влияет на общество и его ценности, на цели, которые могут ставить перед собой особенно молодые люди, через телевидение и кино. Среди тех, которые отличаются лидерскими способностями и специальной подготовкой, часто встречаются бывшие сотрудники МВД, вооруженных сил и иных силовых ведомств.

Изначально, с появлением рецидивной преступности, объектом внимания ученых и практиков стала личность рецидивиста. Уже на Г ейдельберг- ском съезде международного союза криминалистов в 1897 г. в классификации правонарушителей был выделен тип профессионального преступника,

который отличался упорством в совершении преступлений, нежеланием от-

53

казаться от криминальной деятельности. Практики начали использовать это понятие несколько раньше. Так, начальник парижской тайной полиции Ф.Э. Видок (в прошлом профессиональный преступник) называл профессиональными преступниками тех, кто систематически совершал кражи, мошенничество и иные преступления против собственности, достигая при этом значительного криминального мастерства. Большинство ученых полагают, что к концу ХУШ в. фактически сформировалась такое явление, как криминальный профессионализм (разновидность квалифицированного рецидивизма, узкой криминальной специализации на 1-2 видах преступлений).

В исследованиях ученых отмечались следующие особенности рецидивистов (профессиональных преступников): стойкий паразитизм, некоторая интеллектуальность, взаимовыручка, татуировки, жаргон. В Росси впервые вопросы рецидивной преступности изучались И. Фойницким, С. Позныше- вым, П. Люблинским .

Анализ традиций преступного мира произвел Г.Н. Брейман[37] [38]. После революции 1917 г. рецидивной преступности посвятили свои работы Е.Г. Ши- виндт[39], Ю.Ю. Бехтерев[40], А.М. Швей[41]. Большое внимание данной проблеме уделил М.Н. Г ернет[42].

Криминологические исследования в 30-50-годы ХХ в. фактически были прекращены, наличие рецидивной преступности (а, следовательно, профессиональной) отрицалось. Так, в 1957 г. В.И. Монахов в книге «Группировки воров-рецидивистов и некоторые вопросы борьбы с ними» описал особенности криминальной деятельности рецидивистов, их межличностные отношения, традиции, обычаи, однако работа была засекречена и доступ к ней был представлен только узкому кругу специалистов[43].

Борьба с рецидивом активизировалась после выхода 25 октября 1956 г. постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР «О мерах по улучшению работы Министерства внутренних дел СССР». В соответствии с ним был осуществлен комплекс мер в сфере борьбы с рецидивной и профессиональной преступностью.

В советский период отдельными вопросами рецидивной преступности занимались Н.А. Стручков, В.М. Анисимков, А.А. Ременсон, П.Г. Пономарев, В.И. Селиверстов, А.И. Зубков, М.П. Журавлев, Ю.В. Солопанов; исследованием кримиальной субкультуры - Н.С. Макаренко, Г.А. Медынский,

В.Ф. Пирожков и др. Описание образа жизни и традиций рецидивистов можно встретить и в художественных произведениях А. Солженицына, Н. Дум- бадзе, В. Шукшина, В. Шаламова и других писателей.

В послевоенный период работой, положившей начало исследованиям рецидивной преступности, следует признать монографию А.М. Яковлева «Борьба с рецидивной преступностью» (М., 1964).

В постсоветское время выделяются посвященные рецидивной преступности работы Н.С. Артемьева, Н.А. Коломытцева, В.Е. Южанина, А.И. Алексеева.

Исследования в данном направлении нашли свое продолжение в начале XXI в. Помимо объективной реальности, свидетельствующей о высоком и стабильном уровне рецидивной преступности, стимулировалась их активизация Концепцией развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года; Федеральным законом РФ от 7 февраля 2011 г. «О полиции»; Федеральным законом РФ от 6 апреля 2011 г. «Об административном надзоре за лицами, освободившимся из мест лишения свободы»; решение оперативного совещания Совета Безопасности Российской Федерации от 28 апреля 2011 г. «О мерах по предупреждению рецидивной преступности в Российской Федерации».

В указанной Концепции нашла конкретное отражение тема учета личностных особенностей осужденных в предупреждении рецидива преступлений. Сокращение рецидива преступлений провозглашено в качестве одной из целей. В ней определяются пути решения данной проблемы: повышение эффективности социальной и психологической работы в местах лишения свободы и развитие системы постпенитенциарной помощи таким лицам. Закрепляется положение о раздельном содержании осужденных к лишению свободы, способных к ресоциализации, с учетом тяжести и общественной опасности совершенных ими преступлений, сведений об их личности, поведения в местах лишения свободы, отношения к совершенному преступлению, с одной стороны, и осужденными, совершивших особо тяжкие преступления, прочно усвоивших и распространяющих элементы поведения криминальной среды, - с другой.

Одним из положений, содержащимся в приводимом решении оперативного совещания Совета Безопасности Российской Федерации, являются организация проведения анализа эффективности работы по предупреждению совершения осужденными и отбывшими наказание лицами новых преступлений и разработка системы мер правового, организационного, социального, психолого-педагогического, медицинского и иного характера, направленных на улучшение профилактической работы в этой сфере.

Результатом научных изысканий в рассматриваемой сфере в последние годы стали: монография «Многократный рецидив преступлений» (2009 г.)[44] [45] [46]; проведение Международной научно-практической конференции «Обеспечение процесса реформирования исполнения наказаний в Российской Федерации» (2009 г.); проведение заседания круглого стола Региональной общественной организацией «Союз криминалистов и криминологов» на тему «Рецидивная преступность и пути ее преодоления» (2011 г.); межвузовского научно-практического семинара на тему «Значение норм Федерального закона «О полиции» для осуществления современной уголовной политики» (2011 г.) , выход в свет первого учебника «Пенитенциарная криминология» .

Рассмотрение истории противодействия рецидивной преступности без ретроспективы законодательства об ответственности за рецидив преступлений будет неполным.

В русском законодательстве положение о повторности преступлений как отягчающем ответственность обстоятельстве было закреплено в Русской Правде[47]. По сравнению с ней законодательные акты периода централизации Русского государства (1270-1530 гг.) представляют особый интерес, так как в них (грамотах) закрепляются положения о повторении преступлений и рецидиве.

В качестве повторных и рецидивных преступлений выделялись только тождественные, например, воровство, под которым понималась целая группа имущественных преступлений.

Статья 8 Псковской судной грамоты конца ХІУ в. и ст. 5 Двинской уставной грамоты того же времени свидетельствуют о том, что рецидив воровства, влекший за собой обязательное наказание смертной казнью, имел место только в случае совершения воровства в третий раз при условии, что за два предыдущих аналогичных деяния виновный был наказан в соответствии с его виной[48].

Ю.И. Бытко определяет понятие рецидива указанного периода следующим образом: «Рецидив есть случай совершения лицом воровства в третий раз, когда оно было наказано или, по меньшей мере, осуждено за два предыдущих воровства, независимо от длительности срока, отделяющего третье преступление от двух предыдущих»[49] [50] [51].

Следующим этапом развития уголовного законодательства явилось принятие в 1497 г. Судебника, согласно которому преступлением считалось всякое деяние, посягающее в том числе на интересы господствующего класса. Получает дальнейшее развитие понятие «повторение преступлений»: если по Псковской судной и Двинской уставной грамотам смертная казнь предусматривалась за третье воровство, то в соответствии со ст. 11 Судебника 1497 г. - за второе . Делая попытку расширить сферу уголовной репрессии за воровство, законодатель не предусмотрел иных условий, кроме повторения преступлений. При этом в Судебнике 1497 г. нет общепринятого понятия рецидива - наказание усиливается уже за повторное совершение преступления, то есть за повторение тождественного преступления.

Последующие законодательные акты (Судебник 1550 г., Судебник 1589 г., Сводный судебник 1606-1607 гг.) значительных изменений и дополнений в понятие «повторение преступлений» не внесли.

Соборным уложением 1649 г. предусматривалось усиление наказания за повторение не только татьбы и разбоя, но и корчемства, побега, привода с табаком и т.д. Статьи 1 и 2 главы 25 Уложения предусматривали постепенное усиление наказания за второе и третье корчемство[52]. Согласно Уложению понятием рецидива охватывались все случаи повторения преступлений, а его обязательными признаками считались: повторение лишь тождественных преступлений (специальный рецидив), отбытие наказания за предыдущее преступление. Впервые в истории русского законодательства предусматривается выдача специальных писем, подтверждающих отбытие наказания лицом, отбывшим его за преступления, повторение которых влекло за собой усиление ответственности. Была сделана попытка письменного учета потенциальных рецидивистов.

В законодательных актах Петра I (Устав воинский 1716 г., Морской устав 1720 г., Указ от 10 ноября 1721 г.) под рецидивом понимается совершение повторного преступления после отбытия наказания за ранее совершенное тождественное преступление. Законодательство Петра I имело тенденцию к ужесточению уголовной репрессии по сравнению с Соборным уложением 1649 г., но отличалось либерализацией уголовной ответственности за рецидив преступлений. Так, если Соборное уложение предусматривало санкцию за второй разбой в виде смертной казни, то Указ Петра I от 10 ноября 1721 г. - за третий[53].

Следующим шагом развития уголовного законодательства об ответственности за повторность и рецидив преступлений явился проект Уложения Российской империи 1813 г., в котором предлагалось усилить наказание за повторение не только тождественного, но и любого преступления.

Свод законов 1832 г. признавал, что повторение преступления умножает вину преступника. Проект уложения содержал положения об общей и специальной повторности, а Свод законов - лишь о специальной повторности. Обязательным признаком рецидива, по проекту уложения и своду законов, являлись повторение преступлений и отбытие наказания за первое преступление; сроки давности, исключающие повторность, не оговаривались ни в одном из упомянутых законодательных актов[54].

Уже в XIX в. принимались мудрые решения относительно рецидива и его разновидностей. Так, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. устанавливало строгий порядок между различными явлениями повторной преступности. Оно проводило разграничение между рецидивом и повторностью, содержало понятие повторного совершения преступления. При этом специальная повторность (то, что мы сейчас называем специальным рецидивом) признавалось более тяжкой.

Следующим актом, развивающим уголовное законодательство, стало Уложение 1885 г., которое, как и предыдущий проект уложения Российской империи, в качестве существенных признаков рецидива выделяло: повторение однородных или тождественных преступлений; отбытие наказания за предыдущее преступление; определенный срок, отделяющий последующее преступление от предыдущего.

Таким образом, законодательству России XIX в. принадлежит особое место в развитии понятий «повторение преступлений» и «рецидив», так как положения этого законодательства оказали большое влияние на конструкцию рассматриваемых понятий в уголовном законодательстве России послереволюционного периода.

Сам термин «рецидив» впервые употребляется в ст. 29 Временной инструкции от 23 июля 1918 г. «О лишении свободы как мере наказания и о порядке отбывания такового», в которой употребляется понятие «упорный рецидивист».

Указания на повышенную опасность рецидива и необходимость более строгого наказания рецидивистов встречаются в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1922 г. В статье 25 УК РСФСР 1922 г. была сделана попытка разграничить понятия «рецидив», «повторение преступлений» и «профессиональный преступник». Однако, как указывает Ю.И. Бытко, терминологическая непоследовательность УК РСФСР 1922 г. не позволила сделать категорического вывода о тех признаках, по которым законодатель считал возможным разграничивать понятия «повторение преступлений» и «рецидив» . Данной проблеме было уделено внимание и в Основных началах уголовного законодательства СССР 1924 г.

УК РСФСР 1926 г., отказавшись от понятия рецидива, выделял три вида повторности: повторность как квалифицирующий признак некоторых составов; повторность в форме совокупности; повторность как отягчающее обстоятельство.

К концу 20-х годов наблюдается отчетливая тенденция к расширению понятия преступлений (повторными признаются не только тождественные, но и однородные преступления) и к усилению наказания за рецидив. Расширение сферы уголовной репрессии за повторение преступлений в конце 20-х- начале 30-х годов находилось в полном соответствии с государственной уголовно-политической концепцией того периода.

В УК РСФСР 1926 г. термин «рецидив преступлений» был исключен и заменен на «совершение преступления повторно». До середины 50-х годов в учебниках уголовного права о рецидиве не упоминалось. [55]

В послереволюционный период в первых советских законодательных актах наблюдается многообразие терминов для обозначения множественности преступлений: «повторение преступлений», «совершение преступления в виде промысла», «упорный рецидив» и т.д.

Важный этап в развитии проблематики рецидива начинается с 1958 г. с введения понятия «особо опасный рецидивист» в Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, что сыграло существенную роль в борьбе с этим явлением. В уголовных кодексах союзных республик впервые были названы признаки «особо опасного рецидива». Помимо формальных признаков особо опасного рецидива (наличия судимости, осуждения лица за предыдущее преступление), в них закреплялось положение о том, что при признании лица особо опасным рецидивистом суды должны учитывать характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного и обстоятельства дела. Решающее значение придавалось не формальным признакам, а личностным особенностям преступников. Судебная практика придерживалась позиции законодателя в том, что особо опасным рецидивистом должно признаваться лицо, своим поведением демонстрирующее исключительную опасность для общества и нуждающееся в особых мерах воздействия .

11 июля 1969 г. был принят Закон «О внесении дополнений и изменений в Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик», в соответствии с которыми они были дополнены ст. 23 «Особо опасный рецидивист». Согласно ст. 23 рассматриваемых Основ при признании лица особо опасным рецидивистом должны были учитываться мотивы совершения преступлений и другие важные детали дела. Новое законодательство придавало еще большее значение особенностям личности преступников и обстоя- [56]

тельствам, характеризующим ее, а также учету их индивидуальных особенностей[57].

Отличительной особенностью УК РСФСР 1960 г., регламентирующего только «особо опасный рецидив» (ст. 24), по сравнению с действующим УК РФ 1996 г. было то, что он не содержал трехчленного понятия рецидива: рецидив, опасный рецидив, особо опасный рецидив.

Признание лица особо опасным рецидивистом влекло за собой серьезные правовые последствия. Основами уголовного законодательства 1958 г. в отношении особо опасных рецидивистов предусматривались более строгие меры наказания по сравнению с другими преступниками: возможность назначения наказания в виде лишения свободы до 15 лет, отбывание этого наказания в виде заключения в тюрьме на весь срок наказания или его часть (ст. 23), неприменение мер условно-досрочного освобождения (ст. 44).

Статьей 23 Основ 1958 г. предусматривалось назначение отбывания лишения свободы особо опасному рецидивисту только в исправительнотрудовой колонии особого режима, и суд не имел права назначать менее суровый вид режима.

Повышенная общественная опасность рецидивистов определялась следующими обстоятельствами:

- во-первых, рецидив свидетельствует о том, что на данного субъекта не оказали должного воздействия примененные к нему меры уголовной ответственности, что он не исправился, а это характеризует его как злостного преступника со стойкой антиобщественной установкой;

- во-вторых, рецидив указывает на приобретение субъектом навыков совершения преступления и преступной «специализации», что делает рецидивиста более опасной личностью, чем лица, совершившие первичные преступления;

- в-третьих, прослеживается отчетливая тенденция совершения рецидивистами по мере увеличения числа судимостей все более опасных преступлений;

- в-четвертых, рецидивисты выступают как криминогенный фактор, вовлекая в совершение преступлений неустойчивых лиц, особенно из числа подростков и молодежи[58]. К сожалению, в наши дни в стране огромное количество беспризорных подростков, которые могут пополнить ряды криминального мира под воздействием преступников-рецидивистов. Повышенная общественная опасность этих лиц определяет их усиленную уголовную ответственность и необходимость применения к ним более суровых мер наказания. В середине 60-х годов в среднем по стране каждое третье преступление, в том числе особо опасное, совершалось рецидивистом, т.е. около 40 % всех краж, грабежей и разбоев, а как показывали выборочные криминологические исследования того периода, приблизительно 40 % лиц, признанных особо опасными рецидивистами, совершили последнее преступление в соучастии, около одной трети из них были организаторами преступлений[59].

По уголовному законодательству 1960 г. к рецидивистам применялись следующие меры повышенной уголовной ответственности:

- совершение преступления лицом, имеющим судимость, рассматривалось как обстоятельство, отягчающее ответственность (п. 1 ст. 39 УК РСФСР);

- повторное совершение рецидивистом некоторых однородных преступлений было предусмотрено в ряде составов в качестве квалифицирующих обстоятельств;

- в некоторых составах преступлений квалифицирующим обстоятельством являлось совершение данного преступления лицом, имеющим судимость за аналогичное преступление (ч. 2 ст. 130, ч. 2 ст. 142, ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 206 и др. УК РСФСР);

- в отношении рецидивистов были предусмотрены следующие ограничения, например, запрещалась передача их на поруки (ч. 2 ст. 52 УК РСФСР), к ним нельзя было применять условно-досрочное освобождение (пп. 2 и 3 ч. 5 ст. 44 и 2 ст. 441, пп. 2 и 3 ч. 5, п. 1 ч. 6 ст. 45 Основ уголовного законодательства в редакции Закона от 11 июля 1969 г.), а также амнистию;

- рецидивисты, ранее отбывавшие наказание в местах лишения свободы, направлялись в исправительно-трудовые колонии строгого режима (ч. 4 ст. 23 Основ в редакции Закона от 11 июля 1969 г.), а несовершеннолетние - в воспитательно-трудовые колонии усиленного режима (ч. 6 ст. 23 Основ);

- за определенными категориями рецидивистов, освобожденных из мест лишения свободы, устанавливался административный надзор (п. «б» и «в» ст. 2 Положения об административном надзоре органов милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г.[60]).

Особенно строгие меры применялись к рецидивистам, признанным судом особо опасными. Статья 24 УК РСФСР содержала перечень преступлений, определяющих признаки особо опасного рецидивиста. Как отмечает М.В. Плотникова, для практического применения данная статья была неудобна, поскольку перечень признаков был довольно длинным и постоянно менялся[61] [62].

Многие авторы, анализируя определение особо опасного рецидивиста, справедливо отмечали его несовершенство, указывая на языковые излишества, громоздкие конструкции, делающие язык закона трудным даже для

64

специалистов .

Кроме того, судебная практика того времени нуждалась в том, чтобы наряду с особо опасными рецидивистами законодательно были закреплены

понятия «опасный рецидивист» и «рецидив преступлений», поскольку из-за их отсутствия возникли проблемы квалификации совершенных деяний.

Законом от 11 июля 1969 г. были внесены изменения в Основы уголовного законодательства, в которые была введена ст. 23 «Особо опасный рецидивист», после чего это понятие стало единым на всей территории СССР.

Этим Законом были определены условия признания лица особо опасным рецидивистом; наряду с формальными признаками (названными нами выше) должны учитываться мотивы совершения преступлений, степень осуществления преступных намерений, степень и характер участия в совершении преступления и другие обстоятельства дела. Таким образом, этот Закон уделил еще большее внимание особенностям личности преступника.

Уголовный кодекс 1996 г. впервые в истории уголовного законодательства дает определение понятия «рецидив преступления», а также устанавливает признаки опасного рецидива и особо опасного рецидива преступлений. Это понятие и признаки, представляющие собой объективную реальность и имеющие внешнюю форму выражения, легче поддаются объективной оценке, исчислению, классификации и т.д. К тому же объективные признаки рецидива, опасного рецидива и особо опасного рецидива позволяют судить о личности преступника, так как именно в них в большей мере выражена ее общественная опасность.

В соответствии с частью 1 ст. 18 УК РФ рецидивом признается совершение умышленного преступления лицом, имеющем судимость за ранее совершенное умышленное преступление. Здесь законодатель в сжатой форме четко указывает признаки рецидива преступлений: совершение двух или более преступлений; оба преступления должны быть умышленными; лицо имеет судимость за ранее совершенное преступление.

Как видно, для признания рецидива не требуется совершения тождественных или однородных преступлений, как это было в позапрошлом столетии, а достаточно совершить любые два умышленных преступления. Новым

является также ограничение рецидива возрастом: согласно ч. 4 ст. 18 УК РФ

66

судимости за преступления, совершенные в возрасте до 18 лет, не учитываются. Новое также и то, что при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести и судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным либо по которым представлялась отсрочка исполнения приговора[63].

Значительным вкладом в дело совершенствования правовых мер противодействия рецидивной преступности, рецидива преступлений явилось принятие Федерального закона от 6 апреля 2011 г. №64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы».

Применительно к теме диссертационного исследования следует отметить, что административный надзор устанавливается в отношении совершеннолетнего лица, освобождаемого или освобожденного из мест лишения свободы и имеющего непогашенную либо неснятую судимость, за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления; преступления при рецидиве преступлений; умышленного преступления в отношении несовершеннолетнего (ч. 1 ст. 3); за совершение преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего, а также за совершение преступления при опасном или особо опасном рецидиве преступлений (ч. 2 ст. 3).

На предупреждение рецидива преступлений направлен целый ряд норм, содержащихся в Федеральном законе «О полиции». Среди них: обязанность осуществлять контроль (надзор) за соблюдением лицами, освобожденными из мест лишения свободы, установленных для них запретов и ограничений; участвовать в осуществлении контроля за поведением осужденных, которым назначено наказание, не связанное с лишением свободы, или наказание в виде лишения свободы условно и др. (ст. 12).

В целом российское законодательство, в своем становлении и развитии регулировавшее борьбу с преступностью, в том числе с рецидивом, прошло следующие этапы:

I. 1270-1497 гг. - период централизации Русского государства, закрепления положений о повторности преступлений и рецидиве в законодательных актах (грамотах), выделение в качестве повторных и только рецидивных преступлений.

II. 1497-1607 гг. - Судебник 1497 г. развил понятие повторных преступлений.

III. 1607-1649 гг. - Соборное уложение царя Алексея Михайловича термином «рецидив» характеризует все случаи повторения преступлений; обязательными признаками рецидива признавались: повторение лишь тождественных преступлений, отбытие наказания за предыдущее преступление.

IV. 1649-1727 гг. - законодательные акты рассматриваемого периода признают преступлением нарушение законов и ослушание царской воле. Законодательство не внесло значительных изменений по сравнению с Соборным уложением 1649 г. в понятие рецидива. Законодательство того периода отличалось отсутствием внутреннего единства и неразвитостью понятия «рецидив».

V. 1727-1885 гг. - дальнейшее развитие законодательного понятия «рецидив». Проект Уложения о наказаниях 1813 г. расширил объем понятия «повторение преступлений». Свод законов 1832 г. признавал, что повторение преступлений умножает вину преступника, но устанавливал обязанность суда усиливать ответственность за повторение преступлений, указанных в законах.

VI. 1917-1921 гг. - период становления основ нового государства, слом старой государственной машины, ликвидация старых уголовных законов, использование революционного правотворчества масс.

VII. 1922-1923 гг. - период первой модификации советского уголовного законодательства, создание первых уголовных кодексов, уделяющих большое внимание вопросам регулирования уголовно-правовой ответственности преступника.

VIII. 1924-1958 гг. - период Основных начал уголовного законодательства Союза ССР (1924 г.), отводивших значительное место регламентации уголовно-правовой борьбы с рецидивом преступлений. Исключение в 1929 г. из законодательства понятия «рецидив».

IX. 1958-1996 гг. - период принятия Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (1958 г.) и ряда других законов уголовно-правового характера, служащих важной вехой в дальнейшем развитии борьбы с рецидивом.

X. 1996-2003 гг. - период принятия нового Уголовного кодекса Российской Федерации, вступившего в силу с 1 января 1997 г. Процесс законодательного закрепления понятий «рецидив», «опасный рецидив» и «особо опасный рецидив», ответственности за рецидив преступлений. Совершенствование уголовно-правовых средств борьбы с рецидивной преступностью.

XI. С 2003 г. по настоящее время - совершенствование уголовноправовых и иных средств борьбы с рецидивной преступностью[64].

По мнению Ю.И. Шутова, в развитии советского уголовного законодательства по борьбе с рецидивом преступлений было три периода: первый - от победы Октябрьской революции до начала 30-х годов; второй - от начала 30х до середины 50-х годов; третий - с середины 50-х годов до 1964 г.[65]

Не придавая определяющего значения приведенной периодизации, мы считаем своим долгом обратить внимание: во-первых, на то, что какой бы ни была оценка определенного этапа, он тем не менее являлся очередной ступенью в совершенствовании правовых норм в данной сфере; во-вторых, особенность современного периода заключается в том, что принимаемые меры основываются, с одной стороны, на восстановлении того, что было позитивного в советский период развития нашей страны (институт административного надзора), с другой - на принципиально ином подходе к предупреждению рецидивной преступности путем максимальной изоляции рецидивистов при исполнении наказания в виде лишения свободы, преобразования мест лишения свободы в виде общежитий в камеры со строгой изоляцией лиц, отбывающих наказание впервые и неоднократно.

<< | >>
Источник: АНТОНЯН ЕЛЕНА АЛЕКСАНДРОВНА. ЛИЧНОСТЬ РЕЦИДИВИСТА: КРИМИНОЛОГИЧЕСКОЕ И УГОЛОВНОИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук по специальности МОСКВА 2014. 2014

Еще по теме § 2. История законодательства России об ответственности за рецидив преступлений и развитие учения о рецидиве и личности рецидивиста:

  1. § 1. Виды наказаний по уголовному праву Йеменской республики
  2. СПИСОК ВИКОРИСТАНИХ ДЖЕРЕЛ:
  3. Оглавление
  4. § 2. История законодательства России об ответственности за рецидив преступлений и развитие учения о рецидиве и личности рецидивиста
  5. Особенности личности рецидивистов
  6. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ источников
  7. § 2.2. Криминологические аспекты предупреждения сексуальной преступности в отношении несовершеннолетних в США
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -